My affectionate killer

Чимин сидел в саду в беседке и читал книгу, которую ему когда-то дал Намджун. Она была довольно интересной, именно поэтому Пак и засиделся допоздна. Пространство вокруг освещала лишь одна лампа, висящая над самой головой Чимина, лицо обдувал тёплый летний ветерок, да и в принципе было довольно тепло, так что парень сидел в укороченных джинсах и лёгком кардигане поверх футболки. Вокруг было тихо: все мемберы были уже в доме и занимались своими делами. — Чимин? — Или не все. Пак поднял голову от книги и увидел Юнги, идущего по направлению к беседке. — Привет, хён, — дружелюбно улыбнулся Пак, слегка кивая головой. — Я не мешаю? — спросил Юнги, присаживаясь рядом. — Нет, — Чимин отложил книгу и посмотрел на старшего. Он был невероятно красив: черные волосы были небрежно разбросаны по лбу, ресницы слегка подрагивали, а глаза, смотрящие прямо на младшего, были очень глубокими: в них можно было утонуть. И Чимин тонул. — Хочешь прогуляться? — Юнги рассмеялся, а Чимин не удержался и улыбнулся в ответ. Юнги очень красиво смеётся. — Конечно, пойдем, — счастливо улыбаясь, согласился старший и встал со скамейки, засунув руки в карманы кофты.

V — winter bear Выйдя из беседки, парни прошли к небольшой тропинке, ведущей мимо их «участка» по лесу. На улице было темно, но это не отталкивало, а совсем наоборот — только притягивало к себе. Несколько минут ребята шли молча. — Когда я был маленьким, — хриплым тихим голосом начал Юнги. — Моя бабушка любила рассказывать мне разные истории про то, что называют любовью. Но в них никогда не было счастливого конца, — Чимин удивлённо посмотрел на старшего, а тот ответил на его вопросительный взгляд: — Чаще всего героям разбивали сердце, и они оставались ни с чем, так и не сумев отпустить свою «любовь». — Но почему? — не удержался Чимин. — Когда мне было тринадцать, я спросил у неё об этом, — кивнул Юнги. — Она сказала мне, что те, кто любят, становятся максимально уязвимыми и  даже не замечают этого, а потом легко ломаются, — старший поджал губы. — Точнее, их ломает любовь. — И ты поверил? — Нет, — Юнги усмехнулся. — Пока не ощутил это на себе. Тогда бабушки уже не было в живых. — Хён, ты… Ты когда-то любил… По-настоящему? — Чимин внимательно всмотрелся в лицо старшего, но тот все ещё оставался спокойным. В ответ Пак получил слабый кивок и опустил глаза в землю. — Каково это? — Юнги задумался. — Сначала, как в сказках: ты встречаешь человека, чувствуешь всех этих бабочек в животе и тому подобное, — Шуга закусил губу. — Потом тебе отвечают взаимностью, и ты готов летать от счастья. Через некоторое время, твоя «любовь» начинает уделять тебе все меньше времени, а ты думаешь, что это все пройдёт, — старший замолчал, а Чимин, поняв, что продолжать хён не собирается, аккуратно натолкнул его на мысль. — А потом? — А потом тебе разбивают сердце, — пожал плечами Юнги. — Так просто? — Чимин был удивлён. — Да, так просто, а чего ты ждал? Тебя просто бросают одного со своими страданиями: беззащитного, ищущего помощи, пытающегося склеить своё сердце и жить дальше. Чимин поджал губы. Неужели, Юнги до сих пор сломлен? Неужели, все ещё больно? — Юнги, а… а давно… — Пак резко замолчал, когда старший остановился, приложил палец к его губам и оглянулся по сторонам. — Иди за мной и не издавай лишних звуков, — прошептал Шуга, беря Чимина за запястье и вытаскивая из-за пояса пистолет. Он что, реально его всегда с собой таскает? Вытянув вперёд правую руку с оружием и аккуратно снимая его с предохранителя, а затем снова хватая Чимина за запястье и устремляясь вперёд. Вдруг, в кустах позади Чимина раздаётся шорох, и оттуда выскакивает человек, полностью одетый в черную одежду и в маске, зажав в руках такой же пистолет и целясь прямо в затылок Чимина. Юнги мгновенно реагирует и, ловко развернувшись и закрыв собой младшего, ногой выбивает оружие из рук врага. Пак испуганно отскакивает в сторону, не успевая ничего толком понять, пока хён крепко сжимает его запястье своей рукой и прячет за спиной. Внезапно, мужчина в чёрном толкает Шугу и со всей силы бьёт в нос, из которого тут же хлынула алая кровь. Пистолет выпал из руки куда-то на землю. Чимин за его спиной испуганно пискнул, хватаясь свободной рукой за кофту старшего. Тот не теряется: ловко ставит врагу подножку, и тот растягивается на земле. Быстро наклонившись в поисках своего оружия и поднимая его, Мин слышит крик за своей спиной и тут же разворачивается, забывая о контроле. В лесу раздаётся громкий выстрел, а через секунду Юнги, таща следом за собой плачущего Чимина за руку, бежит по лесу, перепрыгивая ямы и канавы. Пак сзади уже не чувствует ног, но заставляет себя следовать за старшим, предполагая, что будет, если он этого не сделает. Кровь из носа Шуги продолжает хлестать, не переставая, а сзади продолжается погоня. Выбегая из леса, Чимин заметил, что хён несётся к машине, припаркованной возле самого крайнего дома ближайшей деревни, как к единственному спасению. Немного поковырявшись в замке, старший распахивает дверцу перед Чимином, а тот сразу прыгает на сиденье. Юнги садится за руль, заводя машину и смотря на подбегающим к ней людям в чёрных масках. Как назло, старенькая и потрёпанная машинка заводится не сразу, так что Шуга со всей силы бьёт её по панели управления, магически подействовав на заработавший мотор. Сбивая всех неприятелей, они выезжают на дорогу с недопустимо быстрой скоростью. На ночной трассе почти нет машин, так что их движению никто не мешает. — Это снова они, да? — дрожащим голос спросил младший, захлебываясь в своих же слезах. — Да, — ответил Юнги, слизывая с губ солёную кровь, все не прекращающую литься из разбитого носа. — Не плачь, мы оторвались. Чимин поднимает опухшее лицо и с надеждой вперемешку с жалостью в глазах смотрит на хёна. А тот периодически поглядывает в зеркало заднего вида и облегчённо выдыхает, но скорость не сбавляет. — Юнги, — нервно зовёт младший, поглядывая на деревья, с бешеной скоростью проносящиеся за окном. Брюнет кивает в знак того, что слушает. — Сбавь, мы разобьёмся, — Юнги усмехнулся. — Не доверяешь мне? — Да причем тут это, — вздыхает Чимин, сминая в кулаках края кардигана. — Мы угнали машину… — старший удивлённо поднимает бровь. — Нас только что пытались убить, и всё, что тебя волнует — это машина? — Чимин поджимает губы. — Куда мы едем теперь? — Куда-нибудь в город, подальше от общежития, — Юнги ловко минует повороты, объезжая тёмные дома, в которых все уже давно спят. Остановившись в каком-то незнакомом дворе, Шуга вышел из машины и отряхнул руки. — Нужно быть наготове, чувствую, так просто они нас не оставят, — сказал брюнет очень тихо, обращаясь к вышедшему из машины Чимину. Тот кивает в ответ и судорожно втягивает в себя воздух. Старший обходит авто и аккуратно берет Пака за руку, уводя куда-то за дом. — Нельзя оставаться там, нас найдут, — пояснил Юнги, отвечая на вопросительный взгляд Чимина. Тот понимающе кивнул и послушно последовал за хёном. Через пару минут тот снова остановился, прислушиваясь. — Ты слышал это? — прошептал брюнет, поворачиваясь к Паку. — Что именно я должен был слы… — Ложись! — Юнги очень быстро потянул младшего вниз, закрывая его голову руками за секунду до того, как над ними просвистела пуля.

Red — Let it burn — Бежим! — шепнул он на ухо оцепеневшему Чимину, поднимая его на ноги, и, снова хватая за руку, потащил за собой. Сил у младшего уже почти не осталось: он то и дело спотыкается, но всё равно бежит за старшим, цепляясь за его руку, как за спасательный круг, и уворачиваясь от патронов, переодически пролетающих над головой. Внезапно Юнги заворачивает в узкий переулок и прижимает Чимина к холодной стене одного из домов. Тот удивлённо смотрит в избитое лицо старшего. — Так, слушай сюда, — Юнги тяжело дышит, но продолжает говорить: — Сейчас нужно будет бежать. Я буду отбивать их атаки, сколько смогу и бежать прямо следом за тобой, но для начала я должен сказать кое-что, — взгляд старшего строгий и уверенный, так что Чимин продолжает внимательно его слушать. — Ты мне нравишься. Я, блять, никогда не думал, что скажу это кому-то снова, но чувствую необходимым признаться до своей смерти. — Юнги… — Чимин перебивает старшего, с удивлением смотря ему прямо в глаза. — Не перебивай меня, а то я так и не скажу, — строго приказал хён, и Пак замолчал. — Я никогда не думал, что смогу ещё раз влюбиться и, тем более, я этого не хотел, но у вселенной явно были другие планы. Да, Пак, мать твою, Чимин, прямо сейчас я признаюсь тебе в любви, принимай это, как хочешь, а теперь…— Юнги прижался своими потрескавшимися и солёными от крови губами к мягким устам младшего и быстро, но чувственно поцеловал. Чимин не успел даже ответить, как старший оторвался от него, облизнулся и дёрнул его за руку. — …Бежим, у нас катастрофически мало времени. И они снова помчались по улице: Чимин впереди, а Юнги сзади, отбивая атаки врагов, как они и договорились. Стреляя в последнего человека в маске, Шуга нагоняет младшего и останавливается. Тот счастливо улыбается ему сквозь слезы, и этой улыбки красивее нет больше на свете. Вдруг, взгляд Юнги резко меняется, он хватает Чимина за плечи и разворачивает на 90 градусов, через секунду замирая и валясь на Пака. Ничего не понимающий младший ловит его. — Юнги? Что с тобой? — Чимин замирает, замечая большое кровавое пятно, расползающееся по кофте старшего с сумасшедшей скоростью. — Нет… Он укладывает Шугу на асфальт, а голову размещая на коленях и берет его лицо в ладони. — Нет… Нет, пожалуйста… Ты… Ты не можешь вот так умереть… — Юнги едва заметно улыбается. — Я сказал всё, что нужно было и теперь я счастлив, — судорожно вдыхая, брюнет произносит последние слова перед тем, как закрыть глаза: — Я люблю тебя, Чимин. — Нет… Нет, останься со мной, не оставляй меня одного, — младшего трясло, по щекам без остановки текли слезы. — Я ведь… Я тоже люблю тебя, Юнги, — с надрывом зарыдал Пак, все ещё пытаясь привести хёна в чувства. — Я сейчас, потерпи… — Чимин трясущимися руками достал из кармана телефон, молясь о том, чтобы тот не сел и набирая номер скорой. — Пожалуйста, приезжайте скорее, тут… Огнестрел, прошу… — зарыдал в трубку Чимин. — Адрес? — он оглядел ближайшие дома и продиктовал улицу с таблички под одним из окон. — Да-Да, только приезжайте быстрее, умоляю! У вас катастрофически мало времени.