Погодная магия

Это поразительно и странно, но мы все же потащились в кино. Сто лет уже не была в кино, не говоря уже о том, чтобы пойти посмотреть фильм с кем-то. Последний раз был с парнем ещё во время учёбы. А теперь... С мужчиной? М-да... Знакомых бы хоть не встретить. Никита вел себя спокойно, купил попкорн и кофе, ну и молчал почти все время. Это было неплохо и удобно, разумеется, но немного... Неловко, наверное. У нас же, типа, свидание, да? Чего ж мы тогда смотрим в разные стороны и ни слова друг другу не говорим? Ему позвонили, но он не стал отходить, поговорил при мне. Опять какие-то заказы, объекты, сроки... Спрошу, пожалуй, хоть разговор завяжется, а то эта гнетущая тишина вообще никуда не годится. — Очередной заказ на поимку ведьмы? — поинтересовалась я, когда Никита убрал телефон и флегматично отхлебнул кофе. И по его тяжелому взгляду поняла, что попытка пошутить была не слишком удачной. — Одними ведьмами сыт не будешь, — вздохнул он, переводя глаза на свои руки, — оперативникам платят не особо, так что все совмещают с работой. Чтобы поймать тебя, я брал небольшой перерыв, а вообще, я каменщик. Так вот оно что... Даже не за деньги. За идею? Питаются ненавистью к нам? Но за что нас так ненавидеть? А, ну да, блин, детей едим. Но я даже и не задумывалась особо все эти годы, как живут ведьмы, которые, ну... Решают эту проблему не как я. Наверное, так их и находят. — Ну, за пару дней-то что могло случиться, — я передернула плечами, вспомнив эту жутковатую панику от того, что незнакомый мужик постоянно попадается на глаза. — Я ходил за тобой хвостом неделю, — усмехнулся Никита, вставая. Он занял место в очереди ко входу в зал, а я осталась сидеть и вспоминать. Нет, я точно заметила его первый раз незадолго до... До пиздеца. Дня за два, ну, может, за три. Но не неделю же! Вот ведь жук! Фильм оказался посредственным настолько, что я чуть не заснула. — Херня какая-то, — вздохнул мужчина после совершенно банального и очевидного сюжетного поворота. — Мне тоже не нравится, — кивнула я, проворачивая в пальцах пустой стаканчик от кофе. Мы переглянулись и синхронно встали. Сидели и так недалеко от прохода, так что особо никому не помешали. Я глянула на телефон уже в фойе — выдержали сорок минут, неплохо. — Может, пошли поужинаем где-нибудь? — предложил мужчина, потягиваясь. Я пожала плечами, накинула куртку. Вкусно поесть — это я люблю. Мы прошли пешком пару кварталов, неторопливо обсуждая неудачный фильм. Было относительно тепло, вкусно пахло мокрым асфальтом. И пришли к неприметному то ли пабу, то ли бару, но, судя по целеустремленности Никиты, он тут уже бывал. — Если пьешь пиво, то оно тут шикарное, — порекламировал фамильяр, пока я изучала меню. Нет, пиво я не люблю. Так что заказала себе салат с тунцом и апельсиновый сок. Мясоед выбрал пастуший пирог и колу. И на том спасибо, что он, будучи за рулём, не взял себе то же пиво или чего покрепче, я бы точно домой на общественном транспорте отправилась. Мне для здравых опасений хватает и его слегка бешеной манеры вождения. — Лиса бы точно не поверила, что у тебя в тарелке огурцы, — высказалась я, когда принесли очень аппетитный и ароматный кусок пирога. Ну как "кусок"... Четвертину, не меньше. — Я бы прикрылся твоим салатом, — усмехнулся Никита, чуть прищурившись, — и вообще, если бы я любил ее не так сильно, чтобы заботиться о ее здоровье, я бы всю свою еду ей отдавал. Я не сдержала улыбку и опустила взгляд на слегка неряшливый салат. Верю. Отдавал бы и умиленно смотрел, как ест. Говорить было... Не о чем. Все темы скатывались либо в его работу, либо в мою, и оба направления мне не по душе. Я не люблю обсуждать с кем-то работу, если только это не коллега, который поймет тонкости. Болтать об охоте на ведьм — только портить себе аппетит. Расспрашивать его о жизни — портить аппетит ему воспоминаниями о бывшей. Пиздец. В жизни у меня не было такого неловкого и вынужденного свидания. — О, нет, — тихо застонал Никита, глядя мне за спину, на вход в бар, — твою же мать... Боюсь даже предположить, кто там. Бывшая жена, которая ему ещё жена, технически? Тогда да, встреча будет пренеприятнейшая. — Эй, да вы, никак, помирились? — незнакомый мне мужчина хлопнул охотника по плечу и сразу же сделал очень удивлённое лицо. — Ой, пардон... — Свали, не видишь, я занят, — Никита пихнул его локтем в бедро и бросил на меня извиняющийся взгляд. — Конечно-конечно, — весьма похабно протянул незнакомец и отчалил к своей небольшой компании. Тяжко вздохнув, фамильяр закатил глаза и одними губами что-то сказал. То ли молился, то ли матерился. Весьма вероятно, комбинировал. — Прости, если бы я знал, что они сегодня сюда завалятся, пошли бы куда-нибудь ещё, — пробормотал он, остервенело втыкая вилку в пирог, — это мой двоюродный брат. — Помирились? — уточнила я, отпивая немного сока. Неужели кто-то думает, что после расставания по такой мерзкой причине ещё можно помириться? Никита вздохнул ещё глубже, неловко потёр лоб. — Ну, моим типажом всегда были тонкокостные натуральные рыжие, — пробормотал он, пряча взгляд. Вот оно что, меня со спины приняли за его бывшую. Ну и, в принципе, если ему суждено было навеки втюриться в ведьму, а все ведьмы худые, рыжие и зеленоглазые, типаж даже вполне объясним. Лишь бы он ещё не загонялся так по этому поводу. Я же, всё-таки, ему не нормальная девушка, которая может психануть и послать. Мне он выбора не оставил, да и ничего страшного, вроде как, не произошло. — Это заметно, у тебя даже кошка такая, — хмыкнула я, пытаясь намотать на вилку длинную полоску салатного листа. — Блин, а ведь точно, — тихо засмеялся он, пристроил подбородок на ладони и счастливо прижмурился, — даже не обращал внимания. Кстати, о бывших. Не стоит забывать, что он ещё женат, такое мне не нравится. Надо хоть узнать, когда у него суд или что-нибудь такое, хрен его знает, как оно правильно делается, никогда даже не интересовалась. — Так, что там у тебя с разводом? — поинтересовалась я, понизив голос. — Ну, детей у нас нет, споров по поводу моей добрачной квартиры тоже, так что через двадцать семь дней будет готово свидетельство, — пожал плечами Никита, — я дал ей пару дней выкатиться нахуй с моей жилплощади с вещами, так что уже должна была свалить. А что? — Просто, — уткнувшись в тарелку, я активнее взялась за салат. Хорошо, что ни споров, ничего такого. Очень не хотелось бы оказаться между ними в разборках, ещё и мне может перепасть, как разлучнице. Неловко блуждая взглядом по залу, я едва удержалась, чтобы не поморщиться — кто-то уже напился, несмотря на ранний вечер. Сидит весь красный, еле держится прямо, фу... Незнакомый посетитель попытался взять стоящий перед ним бокал пива левой рукой, но она едва двинулась, и он применил правую. И ведь не светлым же пивом он так напился, да? Какое-то чутье заставило меня встать. Интуиция меня ещё не подводила, так что я проигнорировала удивленный оклик Никиты и направилась практически через все помещение к подозрительному мужчине. Остановилась перед столиком, и он едва смог поднять на меня взгляд, расфокусированный и рассеянный. — Привет? — я немного наклонилась и улыбнулась. Мужчина что-то промямлил и неловко улыбнулся только правым уголком губ. — Голова болит? — он тяжело кивнул, чуть не уронив голову на стол. — Кружится? Тошнит? Ответом снова было нечленораздельное мычание. Я взяла зубочистку из подставки и легонько потыкала ему в левое запястье. Не отдернул руку, даже не обратил внимание. Ухватив его за грудки, я потянула его на себя и, по возможности мягко, уложила на пол, наложила пальцы на запястье. Отмахнулась от официантки. Позвонила в "скорую", объяснила, что у меня тут мужчина примерно сорока лет с серьезным подозрением на ишемический инсульт, с повышенным пульсом и температурой тела. И пиджак с рубашкой на нем расстегнула, чтобы дать больше свободы телу. Бригада приехала через пятнадцать минут, вроде бы, тут недалеко станция. Я передала его и собранную статистику коллегам, оставила свои данные, на всякий случай, и, наконец, вернулась за столик. И меня уже ждал десерт и большая кружка сладкого чая. — Ты молодец, — тихо, мягко и серьезно сказал фамильяр, взял меня за руку и крепко пожал, — я хотел помочь, но решил, что лучше не лезть. — Так и есть, — вздохнув, я потерла лоб. Такое странное чувство, привыкла уже работать только за микроскопом, — я даже волноваться забыла. Надеюсь, с ним все будет хорошо. Забрали его быстро, а в этом деле скорость — главное. Правда, не узнать на месте, как давно у него проявились симптомы. И чего вообще ещё в бар поперся? Сидел бы дома со своей головной болью. Или... Кто бы дома на симптомы обратил внимание? Или если он один живёт? Нет, наверное, хорошо, что поперся. Настроение и аппетит у меня пропали, так что я быстренько сжевала торт и объявила, что хочу домой. И при появлении чека выяснилось, что это был подарок от заведения. Ну... Спасибо, что ли, приятно. Я встала и с тревогой зачем-то прислушалась к себе — нет ли головокружения или тошноты? Фу, нет, прекрати, Кристина, какой нахрен инсульт, инсульта только не хватало. Никита обнял меня за плечи и повел на выход. И брыкаться мне не хотелось совершенно, ну вот не хотелось, и все тут. Наверное, потому, что это похоже на поддержку. Сейчас она бы мне не помешала, как-то я странно себя чувствую. Вечно все сама и сама, видимо, кончилась эта пора. За салат он мне заплатить не дал, проблемы решать самостоятельно тоже вряд ли позволит. И хуй с ним, потом разберусь. Сейчас только душ и спать. Пока мы шли до машины, фамильяр и не думал меня отпускать. И это было... Ну, наверное, даже приятно. Он теплый, а вечер прохладный. — Ты чего нахохлилась? — поинтересовался Никита уже у машины, потер большой теплой ладонью мое плечо. — Жизнь же спасла, ну. Вздохнув, я пожала плечами. Сама не знаю, чего загоняюсь, может быть, дело в том, что это не мой профиль, я не то чтобы прям так уверена в своих действиях. Но я ведь толком ничего и не делала, а с диагнозом трудно было ошибиться. Ведь так? Меня поцеловали. Мягко, неторопливо и нежно прикоснулись к моим губам. Поднимая взгляд на Никиту, я хотела было сказать ему, что мне и так хватает поводов понервничать, но он уже отвернулся и открыл мне пассажирскую дверь. Ну и зачем тогда целовал, если не хочет слушать мое ворчание?