Погодная магия

Это был, наверное, самый странный выходной в моей жизни. Я тратила бесценное время, играя в телефоне, Никита читал свою излюбленную электронную книгу. При этом мы обнимались. Мне было тепло, уютно и спокойно, и вот это, как раз-таки, настораживало больше всего. Но было очень удобно сидеть, прислоняясь спиной к боку мужчины, он рассеянно поглаживал меня по животу и вообще был вполне умиротворен. Докатилась... А потом охотник начал медленно и вдумчиво целовать меня в плечо и шею. И даже не думал прекращать, а мне было приятно, вот и не дергалась, даже телефон убрала и откинулась поудобнее. — Даже странно, что не фыркаешь и не убегаешь, — тихо усмехнулся он, потираясь носом о мой висок. — Ну, мне нравится, — буркнула я и прикрыла глаза, чтобы не встречаться с ним взглядами и не смущаться сильнее. Ну а что, губы у него сухие и чуть-чуть шершавые, целует нежно, от особо приятных прикосновений иногда даже мурашки по плечам бежали. Никита собрался что-то сказать, вдохнул и резко откинул голову, судорожно вдыхая от меня подальше. — Аж бесит, — проворчал он, пшикнул свои волшебные капли в нос и шмыгнул пару раз, — даже через эту хрень пробивает, — я только молчаливо порадовалась, что хотя бы он удосуживается за этим следить, я все время забываю про дистанцию, — хочу нормального, блять, секса уже. Я смущённо хмыкнула, но не стала отбирать руку, когда он потянулся сплести пальцы. Кто бы мог подумать, что суровый и наглый Никита окажется таким прилипчивым и ласковым. — И что в нем такого, в этом вашем сексе, — я, конечно, не сноб и не монашка, но все то, что у меня успело случиться в этом плане, никакой феерией чувств и не пахло. — Чтобы понять, тебе понадобится парочка оргазмов, — усмехнулся мужчина и легонько укусил меня за ухо, — сам процесс прекрасен, удовольствие женщины прекрасно, а оргазм — как вишенка на торте, — я прикусила губу и пожала плечами, — а теперь у меня есть только пять секунд не пойми чего и смазанный кайф, приправленный чувством вины, так себе, знаешь ли. Он даже показал свободной рукой пятерню. Я не удержалась и загнула ему мизинец и безымянный, потому что даже до пяти секунд там не дотягивает, может, и к счастью. Никита наклонил голову и вдруг укусил меня за руку, я отдернула ее, едва не вскрикнув. — Ладно, пять так пять, — смилостивилась я, отпихивая эту демонстрацию постельных умений, — и что, тебе от этого так плохо? — Ну, я не кайфую от жёсткого секса даже, не говоря уже о насилии, — проворчал он, пристраивая многострадальную ладонь у меня на животе и мягко поглаживая, — хочу нормально, с хорошей прелюдией, по-человечески, а не всю вот эту фамильярскую хуйню. Я не нашлась, что ответить. Ну, а что мне тут сказать? Что я бы, может, тоже не была бы против попробовать по-человечески? Он уже полноценно обнимал меня, обеими руками, теплый, твердый и... Ну, будто бы надёжный, не знаю. Даже не верилось, что в любой момент от моего запаха его самообладание и крыша сделают нам обоим ручкой. Охотник снова поцеловал меня в шею, я вздрогнула, ощутив прикосновение горячего и влажного языка. Нет, не противно, но как-то... Бэ. Но он-то чего тоже вздрогнул? И даже ещё раз полноценно лизнул там же. — Охренеть, — тихо засмеялся он, когда я возмущённо отстранилась, приподнимая плечо, чтобы прикрыться от этой содомии, — ты щиплешься, как батарейка, знаешь? — Откуда мне? — проворчала я, но не стала сопротивляться, когда он притянул меня обратно. Тихо взмуркнув, на диван запрыгнула Лиса, и фокус внимания мгновенно сместился. Ну и славно, а то это стало каким-то совсем уж странным. Я встала сделать нам чай, потянулась. Погода прекрасная, солнце яркое, жизнь... Ну, более-менее вернулась в адекватную колею, вроде бы, значит, можно просто наслаждаться своим законным выходным. Впрочем, я все равно вздрогнула, когда неслышно подкравшийся охотник обнял меня со спины. — Каждый раз дергаешься, — с очевидным укором заметил он, поглаживая меня по животу. Ещё и я в этом виновата, что ли? Нет, ну надо же было так вывернуть! — А вдруг опять драться будешь, — проворчала я, пихнув его локтем в бок. Или ещё чего похуже... Хотя синяк на бедре ещё никуда не делся и даже не побледнел. — Э-эй, ну я не бью женщин, — протянул Никита, я повернулась к нему, набирая воздуха в грудь, чтобы сказать все, что думаю, — ты для меня тогда была не женщина, а досадная помеха, которая мне всю жизнь сломала, — я только выдохнула и вдохнула ещё раз, поглубже, потому что сказать понадобилось ещё больше, — ну, знаешь же, всегда первым пизды получает гонец с плохой вестью, — я снова выдохнула и отвернулась к закипевшему чайнику. Ну, в принципе, ладно, он отчасти прав, — но я благодарен, правда, — тихонько скрипнул стул, — лучше уж быть привязанным до конца дней к ведьме безвольным полуимпотентом, чем доверчивым оленем. — Дался тебе этот секс, — буркнула я, распечатывая пакетик чая с ягодами. Только о нем и думает, видимо, а сегодня ещё и все разговоры к нему сводит. Видимо, я от этого просто слишком далека осталась. Не на обочине ли жизни? — Тебе известно словосочетание "мужская сила"? — с лёгкой угрозой поинтересовались за спиной. — Что ж я теперь за мужик? Благо, хоть из друзей никто не в курсе о фамильярах, вообще бы застебали до смерти. Я не удержалась и фыркнула. Нет, ну правда, что за мир суровых мужиков, которые обязательно могут всю ночь и толпами оплодотворяют женщин, несомненно, жаждущих их любви и дерущихся в очередях за место. На уборку время тратить не хотелось, ну точно не сегодня, но белье я все же рассортировала по цветам и закинула стираться. И на выходе из ванной осознала, что Никита с кем-то разговаривает. Ну, блин, в моей мелкой квартирке и деться некуда, сам виноват, так что я плюхнулась на диван и постаралась не вслушиваться. — Да нормально все со мной, — раздражённо вздохнул охотник, глубокомысленно глядя в окно, — ну в смысле, развожусь и развожусь, и что? Меня больше не развод клинит, а то, что я рогами все потолки цепляю, блять, — я не удержалась и хмыкнула в ладонь, — слушай, мне сейчас только стрипухи для полного счас... А хотя пошли, да, — я только поразилась скорости смены мнений, — ну позови, мне-то что. Не, только не Славика. Ну что значит "почему", потому что ему моя жена уже стриптиз натанцевала, хватит с него! Да, прикинь, даже он, — ого, видимо, близкий друг, если "даже он". Звучит мерзко, — ну напиши, кого хочешь позвать, я отфильтрую. Ага, давай уже, давай, — убрав телефон в карман, Никита тяжко вздохнул, прислоняясь лбом к раме, — даже не верится, что мне никто не сказал, знаешь. Трахали мою жену, сами почти все женатые, а потом мне руку пожимали, за стол со мной садились, так погано, — я угукнула, чтобы дать ему понять, что можно говорить и дальше. Не то чтобы мне нравится постоянно выслушивать негатив, но... Ну, пусть, короче, — а вообще, знаешь, все это очень вовремя. У нас через пару месяцев должно было быть пять лет брака, я никогда особо не выебывался с подарками, а тут решил подкопить, кольцо ей с большим брюликом купить, она давно хотела, — он невесело усмехнулся, — вот было бы охуенно... Тихо и надтреснуто засмеявшись, он прикрыл глаза. И словно не мог прекратить, в смех закрались истеричные нотки, будто он сейчас просто заплачет. Представляю, как это бьёт по самолюбию, по доверию, вообще по всему — столько предательств разом вскрылось, и от друзей, и от жены. Даже если он говорит, что не любил ее, все равно был привязан, все равно она ему очень близкий человек. Была очень близким человеком. Хотя я даже не уверена, что она вообще человек, после такого-то. Я встала и просто обняла его. Любые слова не помогут сейчас, да я и не смогу найти нужные. А объятия, вроде, помогли, Никита вцепился в меня и, кажется, немного расслабился. По крайней мере, прекратил этот жутковатый смех. — Ты же не против, что я в стриптиз пойду? — пробормотал он, целуя меня в висок. Ну, блин, стриптиз же не бордель. Да и я почему-то железно уверена, что он не из тех, кто изменяет. Уж точно не сейчас. Так, стоп, секундочку. Измены в отношениях. А у нас уже что, отношения? Хотя, блять, ну мы же, типа, сидим в обнимку, целуемся, живём вместе уже. Классические симптомы отношений. М-да... — Я такая же доверчивая лохушка, как и ты, — ткнув его пальцем в живот, я отстранилась и вернулась на диван. Никита направился следом с явным намерением опять меня тискать, но Лиса снова бросилась грудью на амбразуру. Сумасшедший кошатник усадил ее к себе на колени и гладил пушистые щеки большими пальцами по кругу, приговаривая про щечки-щеченьки и самую сладкую на свете девочку. Нет, ну это же просто... Я даже не знаю. И мило, и смешно, и даже немного глупо. Но им обоим, очевидно, нравилось, кошка счастливо тарахтела, так что я не лезла. Когда он вечером ушел на встречу с друзьями, Лиска прилипла ко мне. Мурчала, дремала у меня на коленях и просто показывала, что обожает человеческое общество. Даже странно, мне казалось, что кошки довольно... Ну, одиночные и эгоистичные создания. Проглядев почту, я вспомнила про чёртову книгу. Решила, что надо бы и честь знать, все равно особо заняться нечем, открыла документ и офигела. Там было перепечатано уже несколько листов, и переведено тоже. Значит, охотник сидит и заморачивается с этой фигнёй? Ну, в принципе, по фоткам-то почему бы и нет, не книгу же капризную в руках держать. Блин, ну... Спасибо ему, наверное, что ли, не знаю, что ещё сказать. На выходных я рано не ложусь спать, так что и кино посмотрела, и с кошкой поиграла немного, и связала ещё пару десятков рядов на подарке для Димы. А почти в полночь пришло сообщение с вопросом, не сплю ли я. Я ответила честно, тогда прилетела просьба поставить чайник. Никита привез большую коробку с разными пирожными. И такой был воодушевленный, вроде, не пьяный, но прям счастливый подозрительно. — Лисонька, смотри, — не особо аккуратно выгрузив все пирожные на стол, он плюхнулся на колени с коробкой в руках, — крутая коробка, да? Как ты любишь! — рыжая вполне заинтересовалась, влезла под крышку проверять, что и как внутри. — Завтра ещё вырежу тебе вход, моя сладкая, будет домик! Боже, боже, помоги, он болен, и это не лечится.