Дипломная работа, так сказать.

       — <Что же случилось, Мистган?> — Люси подошла к мужчине, заглядывая в оливковые глаза, которые не выражали ни единой эмоции. — <Соби’рхайтесь>, — безразлично сказал шаман, бросая быстрый взгляд в сторону выхода на улицу. Почему-то сторожей не было, и это наводило путешественников на очень разные мысли: — <У нас нет в’гхемени.> — <Как ты успел так быстро прийти в город? > — Грей, который на самом деле был рад видеть их спасителя, с удивлённым видом натягивал свою изрядно полинявшую футболку: — <Нам на путь без перерыва понадобилось два дня!> — <Я плыл по 'еке на лодке>, — чудак перехватил посох ниже, ловко стукнув Альберону, которая уже потянула к себе фляжку с крепким: — <Это быст’рхее.>

«Как вам «<’эки>» вместо «<реки>»? Забавно?»

Люси потрясла головой, выгоняя из разума навязчивую ассоциацию. — <А почему мы сразу не отправились этим путём?> — Дреяр усмехнулся, взирая на раздосадованную шатенку. — Эй, это — насилие! — <Потому, что Алая Дева шла с вами.> — <И что?> — Фулбастер взъерошил тёмные волосы, взглядом выискивая разбросанные кости бывшей одноклассницы: — Алкашка, куда ты их дела? — <Алая Дева не любит подобных путешествий>, — пожал плечами мужчина, снимая с плеч сумку: — <Возьмите каждый по одной.> Там было шесть цветных пончо, одно из которых, видимо, должна была взять для себя МакГарден. Шатенка добралась до сумки быстрее всех и, приметив ярко-красную накидку, взяла её себе. — Самую большую отдадим Лаксусу, — блондинка села у вещей, рассматривая и сравнивая их по размерам: — Мне кажется, что у Каны самое большое пончо. — Отдай пончо. — Хрен тебе, — студентка выправила свои каштановые волосы, показывая бывшему парню язык: — Лю, дай ему самую маленькую накидку! — Хватит препираться!.. — брюнет наклонился к будущей писательнице и взял два тёмно-зелёных пончо, кидая одно из них однокурснику: — Всё, разобрались? Нужно было очередную ссору здесь устроить… — <Куда мы?> — Сердоболия более не пыталась разглядеть чувства проводника, поспешив собрать все свои вещи, которых у неё было немного, и надеть на себя светлую, жёсткую накидку: — <И зачем нам это?> — <Во дво’рхрец.> — Чего? — <Соби’хайтесь ско’гхее, никто не будет нас ждать.>        Солнечный свет ослепил пришельцев, как только они оказались за пределами маленькой хижины, в которой провели последние несколько суток. Город оказался шумным, людей было много, и в этот раз никто из оживлённой толпы даже не обратил внимания на компанию, которая отличалась от местных настолько сильно, насколько это было возможно. Именно сейчас Фиорцы могли оценить то, как необычна была здешняя культура: на улицах собрался контингент из людей совершенно разных сословий, профессий, возрастов и семей, однако всех их объединяли язык, обычаи, общественные правила и вероисповедание, о которых студенты знали ничтожно мало. Не только будущим писательницам было, чего почерпнуть отсюда: разумеется, местная архитектура не отличалась изысками и едва ли вобрала в себя хоть какие-то из стилей, приобретших популярность после средневековья, однако именно здесь можно было увидеть хороший пример влияния определённого быта на строение домов. Грею даже на пару секунд почудилось, будто в некоторых постройках прослеживаются неподходящие уровню развития культуры этого племени элементы. — <Как много народу!> — вдохновлённо прошептала Люси, крепко сжимая ладонь Альбероны, которая тоже не отпускала её. — <Столица>, — негромко ответил ей шаман, движением головы призывая путников идти за ним: — <Пойдём небольшими улочками, чтобы сок’гхатить путь и не п’р~ривлекать внимание.> Подобное поведение мужчины, конечно, немного удивляло, особенно, когда кто-нибудь невзначай вспоминал, что перед ними был муж местной принцессы. Отшельнический образ жизни отражался в каждом его жесте: уйма накидок скрывало его тело, поверх шёл ещё и плащ, а на шее болтался завязанный платок, которым, видимо, он иногда закрывал лицо. Каждый его шаг был тихим, как у человека, живущего в гармонии с природой, а взгляд был острым и внимательным, как у того, кто привык выискивать опасных змей и хищников, притаившихся в кустах. С другой стороны, шум и торопливость столицы явно слегка давили на него, пришельцам оставалось только представить, как ему было бы непросто шествовать по какому-нибудь из действительно больших городов Фиора. При этом Мистган шёл очень быстро, хотя, казалось, сил в этом щуплом духе должно было быть очень мало.       Они свернули в узкие проулки, где людей было намного меньше. Те из них, кто выглядывал из окон или шёл по улице, удивлённо всматривались в делегацию, иногда указывая на кого-то пальцами. Студентов удивило то, что подобные жесты меньше всего обходили стороной именно их несчастного проводника, который пару раз даже хмурил свои яркие брови, но маску на лицо не надел и не обменялся ни с кем из обсуждающих ни одним словом. Может, всё дело было в том, как редко шаман появлялся на улицах этого живого города?        Через десять минут они остановились перед огромным, красивым зданием, окружённым великолепным садом и многовековыми деревьями. Сторожевые, завидев зятя Алого Отчаяния, упали на одно колено, молча пропуская мужчину с его спутниками внутрь. Пока всё было как-то слишком просто: никто не кидался в них камнями и их не спешили распять на пирамиде. Страх вообще покинул их души, когда они вновь перестали чувствовать себя брошенными. Сейчас они точно не были одни: с ними была поддержка Ангела, мнимое слово защиты от Алой Девы, клык Сына Головы и сопровождение в виде их сумасшедшего спасителя, который так неожиданно поимел в глазах путешественников какую-то власть. — <Вы помните п’р~рхиветствие? > — <Д-да>, — неуверенно послышалось со стороны пришельцев, пока каждый из них разглядывал открывшийся перед ними сад. Различные кусты диких цветов, несколько рвов с кристально чистой водой, в которой плавали красивые рыбки, а также множество даров богатой жизни открылись перед ними во всей красе. В самобытной, дикой местности садов было что-то чарующее и нереальное. Студенты прекрасно понимали, что навряд ли ещё когда-нибудь получат такой ценный образ созерцания прекрасного, поэтому волей-неволей впились глазами в живописное окружение. — Это обязательно нужно будет описать в работе, — Сердоболия оглядывалась, не веря своим глазам. — Так, теперь тебе напомнить, что нас ведут на смерть? — горько усмехнулся Фулбастер, запуская пятерню в волосы. Красиво, не поспоришь. Просто ему эта красота казалась какой-то фальшивой. Их никто не встречал, один только Мистган занимался их уже проигранным делом. Можно им адвоката понадёжнее? Эрзу, может быть? — <А какой он, Император? > — поинтересовалась Альберона, пытаясь не отставать от шамана, что получалось у неё из рук вон плохо. — <Для начала>, — мужчина бросил быстрый взгляд на шатенку: — <Женатый.> — <Даже жаль немного… А кто у него в жёнах?> — <Имя вам что-нибудь даст?> — безразлично ответил вопросом на вопрос чудак, подходя к массивным дверям: — <Молитесь своим богам, чтобы Эрза, Нацу и Мавис были заняты.> — <Так жену головы... Тьфу, жену сына головы, видимо, зовут Мавис?> — Дреяр поправил пончо, край которого слегка душил его массивную шею: — <И почему нам могут помешать другие дети головы?> — <Потому, что лучше всего говорить с одним Зерефом.>