Дипломная работа, так сказать.

       Роуг вышел, а пока ткань успокаивалась, подрагивая, внимательные взгляды приезжих заметили два красивых голубых глаза, упрямо наблюдающих за ними с улицы. Жрец, видимо, тоже увидел их, о чём можно было судить по его раздражённому замечанию: — <Убирайся, Нечистая!> Крик пронёсся по всему дому, явно напугав сидевшую в засаде особу. С другой стороны ткани послышалось тихое «Ой», а после звук побега: неудавшаяся шпионка убегала от дома, пытаясь сделать это как можно быстрее. Устранив лишние уши, мужчина снова оскалился, вглядываясь в своих жертв. — <Раздевайтесь> — Что?! — <Раздевайтесь по-хорошему, я говорю>, — сердито фыркнул он, складывая сильные руки на груди: — <Иначе я вас заставлю это сделать.> — <Зачем?> — Лаксус вышел слегка вперёд, закрывая собой Люси и Кану: — <Ты и так всё знаешь, ведь послал этого Роуга к императору.> — <Упрямцы!> — Гажил снова расхохотался, недовольно покачивая головой: — <Это только на первый взгляд вы все — отличные жертвы. Но я хочу отобрать двух Лучших для Акнологии и Металликаны. Скиадрам и Зарконис тоже достойны неплохой жертвы… А последнего отдам Игнилу, скажу, что больше жертв нет!> — <Разве у вас не все боги одинаково важны?> — Люси, в которой неожиданно проснулся интерес человека творческого, не сводила глаз с жреца: — <Почему же этому вашему Акнологии достанется жертва лучше всех?> В воздухе раздался женский вскрик, когда мужчина одним движением оказался возле блондинки и дал ей сильную пощёчину. — Ты что творишь, тварь?! — Грей уже дёрнулся, но его задержала Альберона, резко одёргивая бывшего одноклассника за плечи. — Стой, Фулбастер, это я ему сейчас въ*бу, а не ты! — Да что ты… — Лаксус гневно взглянул на жреца, который медленным шагом отходил на своё прежнее место. — <Только посмейте сказать что-то неуважительное, когда речь идёт о Наших Богах!> — воскликнул он, явно разгневанный словами Сердоболии куда больше, чем злой руганью на фиорском языке, с которого он всё равно не мог ничего перевести. Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув полные лёгкие воздуха, брюнет слегка успокоился, но его змеиные глаза до сих пор смотрели на приезжих с ужасной ненавистью. — Люси, ты как? — будущий архитектор вырвался из лап шатенки, поспешив к Сердоболии. Та криво улыбнулась, потирая красную от удара щеку. — <Венди… Что с ней?> — ровным голосом спросила она, стараясь не выдавать дрожь всего тела. — Разве не ясно, что она ушла с ними? — раздражённо пробурчал Дреяр, нервно взглянув на злую бывшую, боясь, что она скоро полезет драться. Вот же неугомонная! — Нет! — резко перебила его студентка, не сводя карих очей с жреца: — Это Эрза и Нацу могли просто уйти, а вот Венди — нет! Я не верю, что она могла так поступить. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием собравшихся в странном доме. Так и не получив ответ, пришельцы не осмеливались задавать другие вопросы. — Хорошо! — неожиданно прервала паузу Кана, на удивление своих друзей говоря это властным и смелым голосом, несвойственным напуганному человеку:  — <Что с Леви?> — <Как много у вас вопросов!> — <Отвечай!> — <Эту девку взяли на себя врачи>, — спокойно заявил Гажил, наклоняя голову набок: — <Но разве они будут заботиться о будущей жертве, которую схватила ужасная лихорадка?> — <Так вы бросили её на произвол судьбы?> — Грей нахмурил свои тёмные брови. Страх отступал, вновь уступая место для гнева и злости. — <Они — да>, — жрец отвернул от них грязную голову, скалясь: — <Но боги не любят больных жертв. Я не мог потребовать лечить этого Мелкого Пришельца врачей. Именно поэтому дочь Мистгана и не вернулась к вам. Этот шаман, знаете, неплохо разбирается в ведунстве всяком и в ле́картсве. Она пошла за ним.> — В одиночку?! — в глазах Сердоболии отчётливо заблестело волнение: — Это же как минимум два дня пути! — <Почему ты сделал это?> — блондин не верил своим ушам. Зачем ему пытаться вылечить МакГарден? Спорим, какой-нибудь бог и принял бы не самого здорового человека! Оставил бы Леви какому-нибудь Ихн… Или Грант… Короче, какому-нибудь Хрену, которого он меньше почитает. — <Послушайте: если кто-то помог другому один раз, то это — по доброте душевной. А если два, то это — уже долг. И не все такие безгранично добрые, как дочь шамана. Мистгану вы уже должны за все его заслуги. Я помог вам единожды, не надейтесь на большее. И то, я сделал это из-за Эрзы.> — <Из-за Эрзы?> — удивлённо переспросила Альберона, недоверчиво щурясь: — <Причём тут Эрза?> — <Она поссорилась с Алым Отчаянием, но потребовала не приносить вас в жертву сразу>, — безразлично пожал плечами Гажил. С каждой минутой их разговора он принимал всё более и более человечный вид: — <Это — её первая услуга для вас. Знайте, что перед ней _______ многие, но она не в праве оберегать вас.> — <Что?> — <Не важно>, — брюнет ухмыльнулся, разворачиваясь: — <Так уж и быть, проведём осмотр позже. Наслаждайтесь теми днями, которые выиграла для вас Алая дева и будьте ей благодарны!> — Эй! <Куда ты уходишь?> — Люси уже хотела побежать за ним, но её остановила рука Фулбастера: — Почему ты всё время останавливаешь нас? — Потому, что мне дорога жизнь! — холодным тоном ответил студент, только отпуская её загоревшую руку: — А вечным препирательством мы всё укорачиваем и укорачиваем «подарок» Эрзы!        Жрец был на удивление честен: к ним больше никто не пришёл в этот день. Скучающие путешественники всю ночь не могли заснуть, видимо, на них сказалась их общая встревоженность. Страх, который в последнее время никак не отпускал их, превратился в тоску. Иногда чей-то взгляд случайно натыкался на сумку Леви, после чего «счастливчик», вспомнивший про Дюймовочку, старался максимально быстро отвести от неё глаза. За некоторые время, проведённое на острове они начали привыкать к атмосфере постоянной напуганости и отчаяния, поэтому теперь вдобавок к прошлым чувствам ощущали какую-то безысходность и невероятную удручённость.        — <Поднимайтесь, Дети мои>, — по комнате раздалось негромкое шипение. Некоторым «детям» даже на секунду показалось, что всё путешествие в столицу было страшным сном (на то, что всё их нахождение на острове — длинный кошмар, они уже не надеялись), после которого их, как раньше, из-за того, что они задремали под солнцем решил разбудить знакомый им чудак. Оказалось, что измученные бессонницей студенты проспали весь следующий день, не заметив появления гостя в их «клетке» (или вольере?). От звука знакомого утробного голоса Люси, лежавшая головой на плече Каны, подскочила, разбудив не только себя, но и шатенку. Перед ними предстал Мистган, одетый в походный плащ и сжимающий в руках причудливый посох, который служил для него опорой. — Мистган?! — громко воскликнула Сердоболия, на что мужчина прижал указательный палец к губам, призывая ей быть тише. — Люси, ты злая! А я так хотела поспать! — прошипела Альберона, недовольно потягиваясь, и поджала под себя ноги, обхватывая их руками. Раз! Девушка случайно склонилась в сторону, приземляясь головой на колени спящего Фулбастера. Это, конечно, его не разбудило… Нет, разбудило. — Алкашка, ты мне ногу решилась отбить?!.. — ещё хрипящим от сна голосом спросил он, потирая сонные глаза. — У нас гость. — Во-воу! — Грей от удивления опёрся руками о пол: — Венди так быстро достигла своей цели? — <Дети мои>, — снова начал их спаситель, но, убедившись, что Дреяр спит, подошёл к нему и пару раз стукнул посохом по полу, создавая ритмичные звуки. — <Этого невозможно поднять>, — фыркнула шатенка, поуютней устраиваясь головой на коленке друга: — Пусть даже апокалипсис случится, ему глубоко наср… — договорить она не смогла, так как ровно в этот момент шаман одним лёгким движением огрел её бывшего парня по голове. Кана не смогла подавить злорадный смех. — Бл*дь! — <Доб’рхое ут’хо.>