Дипломная работа, так сказать.

       — Хорошо, что же нам делать? — Люси ходила туда-сюда по маленькой хижине, активно жестикулируя руками: — Наши жизни зависят от их богов? — Не просто от богов, — Фулбастер лежал на циновке, скомкав под головой своё тёмное пончо в качестве подушки. — Да кто в этих богов верит? — Дреяр бросил быстрый, флегматичный взгляд в небольшое окно, которое было неплотно зашторено грубой плоской ткани. — Да насрать, кто и во что верит! — Кана, раз за разом раскладывающая в различных порядках карты, чертыхнулась, снова собирая колоду: — Главное — то, что наша жизнь в руках безумных фанатиков-жрецов! — Вот и я о том, — щёлкнул пальцами брюнет, приоткрывая один тёмный глаз: — Лаксус, опасно долго смотреть в окно, оно начинает смотреть на тебя в ответ. — Смешно тебе, да? — Тогда получается, что как раз-таки важно, кто и во что верит, — Сердоболия остановилась посередине комнаты:  — Именно из-за разницы вероисповеданий нас и хотят принести в жертву. Мистган не ярый верующий, поэтому и на нашей стороне. — Узнать бы, что с МакГарден, — блондин снова взглянул в окно: — Она самая умная из нас. — Если ты так хочешь покурить, то покури. Хватит влюблённо смотреть в окно, Лаксус, — Грей снова прикрыл глаза, стараясь не замечать яркий запах алкоголя, которым несло от сидящей рядом одноклассницы. — Нет уж, он же здесь надымит! — фыркнула шатенка: — Будто Мистгана нам не хватило с его куревом! — Как раз его нам и не хватает, — флегматично пожал плечами Фулбастер:  — Или какой другой мессии, которая явилась бы сюда и спасла бы нас. — Бл*дь! — Дреяр подскочил на ноги, сильно хмурясь: — Вы видели? — Что «видели»? — Люси подошла к нему, пытаясь заглянуть в окно, где, видимо, и произошло что-то необычное: — Ты о чём? — Опять собачек Эрзы испугался? — Иди ты далеко, Альберона! Там эта же девка, что и два дня назад! Эти голубые глаза! В комнате повисла тишина, пока ткань, заменяющая дверь, резко не открылась. Замерев на своих местах, пришельцы не сводили глаз с вошедших. Это был знакомый им жрец по имени Гажил, а вместе с ним и неудавшаяся шпионка. Она оказалась неимоверно красивой девушкой лет семнадцати: у неё была смуглая кожа, вьющиеся голубые волосы и цвета весеннего неба глаза. Розовые пухлые губы, аккуратный нос, пушистые ресницы — она была, наверное, первой красавицей в этих местах. Девушка была одета в открытое одеяние, состоявшее из золотого комплекта белья, поверх которого шло полупрозрачное платье цвета подстать глазам и волосам. Своими тонкими ручками она держалась за пончо мужчины, словно боялась приезжих. — <Хотела увидеть их? Ну, смотри>, — Гажил оскалился, качнув в сторону путешественников. Его красные глаза с лёгкой насмешкой смотрели на девушку:  — <Разве ты не хотела этого, Джувия?> Местная покраснела, обиженно смотря на своего соотечественника, словно тот сильно её опозорил. — <Что вам нужно?> — Грей нахмурил свои тёмные брови, не сводя глаз с девушки. Та, заметив это, раскраснелась ещё пуще, прячась за спину жреца, который в ответ лишь посмеялся. — <Она хотела вас увидеть.> — Гажил! — пискнула мелодичным, высоким голосом Джувия, которую уже в край смутили своим диалогом. — <Мы, что, вещи по вашему?!> — топнула ногой Люси, гневно метая молнии из глаз. Почему на них могли смотреть как на обезьянок в вольере? — <По нашему вы — пленные>, — флегматично пожал плечами мужчина, закатывая глаза:  — <Не дёргай!> — И поэтому у нас тут проходной двор? — Альберона нервно хохотнула, складывая руки на груди: — Ну-ну! — <Она — божество>, — не понимая претензии ответил Гажил, подталкивая голубоглазку вперёд: — <Давай, смотри, несчастная! Нашему народу такое трусливое божество не нужно!>        Боль пронизывала всё тело, но жар спал, что не могло не радовать. Ворочаясь, Леви отчаянно пыталась ухватиться за ниточку своего рассудка, но её попытки были тщетны. До сегодняшнего дня. С трудом распахнув налившиеся свинцом веки, студентка попыталась понять, где она находится. Маячком стал привычный запах табака, который ненадолго заставил её поверить, словно дурацкого путешествия и не было вовсе. Заставив себя сфокусировать взгляд, Дюймовочка глупо разглядывала потолок, пока её виски напоминали о себе спазмами боли. — Мистган? — хриплым голосом спросила МакГарден, слабо надеясь на то, что их главный защитник окажется рядом. Они же не так давно ушли от него! Глупость. Пересилив себя, девушка приподнялась на локтях, моргая своими медовыми очами. — <Дитя, я здесь.> Леви хотела вскрикнуть, но слабость ей не позволила. Потратив пару секунд на распознавание языка — слова плохо проявлялись в её затуманенном разуме —, она развернула голову и наткнулась взглядом на мужчину, сидевшего рядом с ней на циновке. В одной руке у него была трубка, около стоял поднос с двумя чашками. Как же спокойно в этот момент стало на взволнованном из-за болезни сердце, которое, на самом деле, было крепче большинства мужских сердец! — <Дитя, не плачь.> — <Да как я могу не плакать?>        Тёплая чашка согревала и без того тёплое тело, которое бонусом ещё и завернули в плед. Шаман не слушал её причитания о том, насколько в этом месте жарко, создавая все условия, чтобы девушка больше потела, ведь знал, что это может помочь побороть болезнь. — <Что ты тут делаешь, Мистган?> — Леви вдохнула приятные пары странного чая, бросив на мужчину долгий взгляд. Тот перестал курить, занимая руки такой же чашкой. Настроение у него было явно не радостным. — <Лечу тебя, дитя>, — чудак отпил немного снадобья, не поведя ни единым мускулом лица, несмотря на то, что в таре был кипяток. — <Но в столицу ты прибыл для другого?> — за это время туземец успел осведомить девушку о том, что она находится в столице, но его рассказ, впрочем, как и всегда, не изобиловал подробностями. Как её до сюда дотащили, где её друзья, что там с тем, что их должны были казнить на жертвенном камне — очень много вопросов роилось в её юной голове, но она не торопилась расспрашивать своего товарища, ибо ей совсем не нравилась его мрачность. Сейчас МакГарден как никогда не хватало милой и разговорчивой Венди, что часто долго и чётко разъясняла ей самые простые для местных вещи. — <Я п’гхибыл лечить тебя, дитя.> — <Но почему?> — она недоверчиво нахмурилась, отчего голова заболела ещё сильнее, а силы снова стали покидать её юное тело. Увидев это, мужчина недовольно покачал головой. — <Тебя не хотели лечить. Но мы выиг’ррхали в’хемя.> — <Кто «мы»?> — Фиорка неуютно поёжилась под твёрдым взглядом оливковых глаз. За достаточно долгую практику язык местных стал для неё уже достаточно близким, чтобы не сильно волноваться о правильном произношении. — <Тебе нужно поспать.> — <Кто был с тобой? > — <Тебе нужно поспать, дитя.> — <Я итак проспала примерно четверо суток!> — разгневалась студентка, хотя прекрасно понимала, что шаман был прав. Однако ей было просто необходимо узнать о том, кто ещё был их союзником в этом жутком месте: — <Пожалуйста, скажи, Мистган!> — Э’рхза и Гажил, — после долгой паузы прошептал местный, ныряя носом в глиняную чашку. — Ах, Эрза! — не смогла скрыть своей радости Леви, заметно оживляясь: — <А Нацу? Что с Нацу?> — <Он не мог. Его не послушают>, — невесело ответил ей «лекарь», шумно выдохнув. Будущая писательница уже хотела спросить его, почему, но по угрюмому виду мужчины было заметно, что лучше этого не спрашивать. — <А кто такой Гажил?> — <Мужчина.> — <Это я поняла!> — невольно улыбнулась МакГарден, наклоняясь поближе к собеседнику: — <Но кто он и почему нам помог?> — <Если это будет нужно, ты и сама об этом узнаешь.> — <«Нужно»?> — студентка встрепенулась. Интерес брал своё, но уже второй раз за диалог она убеждалась, что иногда лучше дать ответу время, и он сам появится. Усевшись поудобнее, девушка облизнула обсохшие губы:  — <А зачем ты помогаешь нам, Мистган?> — <Зачем?> — с длительной паузой переспросил шаман, прикрывая уставшие глаза: — <Если будет нужно, ты…> — <… И сама узнаю?> — <И сама поймёшь.>