Сандаловая мелодия эрху

      Всю эту ночь Вэй Ин и парочка других адептов из Гусу такие, как Лань Чжань, Сычжуй и Цзинъи провели вместе с хозяйкой Пристани за светской беседой. Цзян Чэн же все время злобно смотрел на брата и его супруга, но в итоге устал хмурится и, немного расслабившись, выпил три сосуда саке. И опьяневший Глава, потеребив волосы дочери, сказал следующее:       — Только попробуй замуж еще раз выйти, Яньли, тфуты, Юминг, иди выпей молоко!       И, посмеиваясь, пошел в свою комнату. Усянь печально посмотрел на племянницу, в то время когда Цзинъи и Сычжуй тыкали уснувшего Цзинь Лина.       — Что? Я знаю, о чем вы думаете, дядя Вэй, да, возможно отец видит во мне свою сестру, но мне ничуть не обидно.       — Я кое-что вспомнил. Это же Цзян Чэн дал тебе имя?       Она отложила чашку чая, что хотела выпить и удивленно на нее посмотрела.       — Да, конечно.       — А в детстве, ты как себя называла?       — А-Ю. Сколько себя помню, использовала именно это имя, хотя с возрастом перестала обращаться вот так.       — А, смею спросить, какое у тебя имя в быту?       — В быту… Я его не использую и мало кто может ко мне так обращаться, даже отец произнес его лишь однажды…       — И все же?       — Юнру.       — Очаровательная… Хех, прелестно. Тебе подходит.       Она опустила голову, и глазки скрылись в тени. Девушка стала перебирать пальцы, немного ежась.       — Тидаэ¹. Мне изначально отец дал это имя.       Вэй Ин застыл в изумлении и, жалостливо улыбнувшись, погладил ее по голове.       — Немного жестоко, но в его духе. Ну что ж, — он поднялся с места и посмотрел на супруга. — Пойдем, думаю уже время спать. Эй, мелкотня, все по комнатам.       — Спокойной ночи, дядя, Второй Нефрит, господа Лань. Ши-ши проводит вас по комнатам, а я удаляюсь первой, хорошо? — она улыбнулась и, подойдя к спящему брату, стала легонько толкать его в плече. — Братец А-Лин, давай ты пойдешь в постель, время уже позднее, простудишься, если будешь спать на полу.       — Эээааааамм (тип зевнул), хорошо, спокойной ночи, сестрица Юминг, — он поднялся и, потирая сонные глазки, направился из зала.       Ночью, уже лежа в кровати, Усянь никак не мог уснуть. В то время, как Ванцзи уже посапывал, видя третий сон. Бывший Старейшина смотрел в потолок и размышлял.       —Тидаэ — замена. Самоткритично, Цзян Чэн, и очень жестоко по отношению к малышке. Как же я мог забыть? Кто еще из нас придурок, а, Цзян Чэн? — Вей Ин перевернулся на другой бок и, прикрыв глаза, потихоньку стал засыпать.       «Серый бедный пейзаж. Дряхлые соломенные сарайчики. Человек в черных одеждах шел сред этого хаоса с печальным взглядом серых глаз. Пару минут назад его вновь посещал его брат. Глава Цзян снова был недоволен и, крича, высказывал это Старейшине. Внезапно, что-то врезалось и крепко схватилось за обе его ноги, не отпуская. Вей Ин опустил глаза и, улыбнувшись, увидел серенький комочек.       — Хон-Хон²! — он наклонился и поднял малышку. Та ярко улыбнулась и обняла его за шею, прилепившись так, что и не стащить.       — На вас снова кричали, папенька Вэй? Не плачьте, А-Ю вас обнимет.       — Хон-Хон. Тебя так нравиться та девочка, что приводил Цзян Чэн?       — Да! А-Ю очень понравилась А-Ю!       — Хон-Хон, — он вздохнул и погладил малышку по голове. Кто бы подумал, что ту голубоглазую малышку, что год назад привел сюда его братец, тот решит удочерить. Цзян Юминг — достойное имя для дочери Главы одного из Великих Орденов. А эта малышка… Она так ей восхищается…       — Папенька Вэй, а почему я никому не нравлюсь?       — Что-то случилось, Хон-Хон? Неужели кто-то то из этих стариков тебя обидел?       — Нет, но в деревне недалеко сказали, что я демон, даже хуже чем… — она замолчала и, пододвинувшись ближе к уху Старейшины, шепнула: — Хуже, чем псы из клана Вень…       — Хон-Хон, не слушай никого, ты прекрасна и люди из Вэнь разве ужасны? Посмотри хотя бы на А-Юаня и Вэнь Нина. Они же очень добрые и хорошие. И вообще у них нет никого основания так говорить.       — А еще, — она снова что-то шепнула ему, из-за чего Старейшина скривился в ужасе.       — Хон-Хон, не ходи туда больше. Хорошо?       Мужчина прижал малышку еще сильнее к себе и немного печально пошел дальше.»       — Хон-Хон. Ты же не против, что я назвал твоим именем твоего кумира? Хех, — он улыбнулся и уткнулся в подушку.       — Вэй Ин! Что с тобой? Ты плачешь? — спросил, проснувшийся от всхлипов, Лань Чжань и прижал супруга.       — Нет, просто вспомнил Хон-Хон. Она ведь всегда хотела еще поиграть с Юминг…       — Вэй Ин, все хорошо. Будь уверен. Нельзя жалеть умерших, иначе они не упокоятся с миром.       — Д-да, т-ты прав. Спокойной ночи, Лань Чжань.       Утро следующего дня было очень шумным и суетливым. Адепты Ордена Гусу Лань собирались уезжать. У Главы Цзян внезапно появились дела и он стремительно покинул Пристань, просто сказав всем на прощания: «Валите уже! Пожалуйста».       Молодая госпожа же сидела в беседке и читала под звуки журчания воды и топот прислуги, и не только. Улыбаясь читала вслух очередной роман, а может и не роман.       — «…мрак сгущал тучи и на воткнутый в грудь Чон Яна меч, капали первые капли дождя. Дева смотрела в его пустые глаза и ее черные волосы развивались на ветру: — Хуа Дзю, я ненавижу тебя, но… Знаешь, все же, наверное, восхищаюсь твоей смелостью и стойкостью, — он поднял пустой взгляд и, улыбнувшись, прикрыл глаза. Больше ему их не открыть. Рыжие волосы развивались на ветру, кое-где окрашенные красной кровью. Девушка вытянула меч и, погладив парня по голове, улыбнулась. На глазах заблестели слезы и…»       — Ласточка, Ласточка! Что ты делаешь?       — Дядя Вэй, приветствую. Я? Читаю. Книги по заклинательству мне бесполезно читать, поэтому я их даже не храню.       — А это что? Роман? Или что-то более наполненное любовью? — он ехидно прищурился и подсел ближе.       — Что? Нет конечно. У меня в библиотеке в основном книги по медицине, эрху или приключения. Знаете, многие писатели вдохновляются заклинательством, вот на свет и рождаются подобные произведения. Я люблю трагедию, поэтому романы это то, что меня почти никогда не цепляет.       — Ууу, какая ты скучная… Слушай, ты же видишь, что Цзинъи к тебе не равнодушен… — он прищурился и, улыбнувшись, слегка наклонился.       — Да, и что?       Он удивленно выпучил глаза и слегка отшатнулся, схватившись за перила беседки.       — Обычно девушки тушуются, смущаются и говорят: «Нет, да вы что? Как такая, как я могла ему понравиться? Такого не может быть! Вам наверное послышалось, ведь как такой, как он мог полюбить такую, как я?.. «, — и все в этом духе.       — Это были девушки из Гусу?       — Эхехе, верно.       — Вы слышали, хотя нет, вы и сами прекрасно знаете такую вещь, как «самоуважение и самодостоинство». Я знаю какой уровень у меня. И вы думаете, я не умею различать чувства? Кажеться, дядя Вэй, вы слишком долго пробыли в Облачных Глубинах и кое-какие вещи из Юньмэна забыли. Мы очень проницательны и вы сами должны это знать. Так что, я вижу, что нравлюсь господину Цзинъи, я скажу вам больше, если бы моим отцом не был Глава Цзян, даже Цзинь Лин подавал бы знаки внимания романтического характера, — после этих слов ее серьезное лицо озарила милая улыбка и она снова вернулась к книге.       Вэй Ин сидел слегка ошарашенный и около трех минут не знал, что ответить. Ему редко кто мог так высказаться, он и не подозревал, что у его племянницы есть подобная сторона. Ведет себя, как очаровательная дева, строя из себя принцессу, что будто ничего не понимает, но на деле может выкинуть довольно занятную вещь. Он мотнул головой, приходя в чувства и, натянув глупую улыбку, продолжил расспросы:       — Значит, у тебя уже был опыт?       — Дядя Вэй. Я завидная невеста, — она отложила книгу и стала перечислять, прикрыв глаза и загибая пальцы. — Умная, талантливая, из благородной семьи, кроткая и почти всегда послушная. Кто-то отзывается обо мне как о скромной, кому-то нравиться моя учтивость и вежливость. Многие без ума от внешности и игры. Поэтому, естественно, что я получала десятки признаний. Кто-то хотел просто поднять свой статус, кому-то я действительно приглянулась, но знаете, это все несерьезно, да и папочка всех быстро разогнал, — в конце она затерялась и немного нервно улыбнулась.       — Папочка, — Вэй Ин улыбнулся и чья же это инициатива, а, сердитый Глава Цзян.       — Ой, оговорилась. Ну, в общем, вы поняли. Вам, кажется, пора, давайте вас провожу.       Девушка увидела Лань Чжаня, что стоял в стороне, наблюдая за супругом и его племянницей. Старейшина кивнул и поднялся, догоняя деву. По дороге на пристань, где уже собрались адепты, Второй Нефрита все время молчал, как обычно, а его супруг, улыбаясь, все продолжал беседу.       — А часто ли ты выходишь за пределы резиденции или ордена?       — Довольно редко, в детстве часто ездила в Ланьлин, потом меня приглашал десять раз глава Не к себе. Из них было принято только четыре. В Гусу же была я всего один раз, недавно.       — Да, я слышал. А почему так мало?       — Не знаю, просто не было приглашений, вот и не ездила. Приветствую, господа, — она вновь улыбнулась, подходя к адептам.       Многие уже сидели в лодках, кто-то ждал учителя и Нефрита. А некоторые надеялись еще раз увидеть деву.       — Заходите, — спокойно изрек Ванцзи, заходя на палубу. — До свидания, дева Цзян, большое спасибо за гостеприимство, надеюсь и вы почтите нас своим визитом в скором времени, в Облачных Глубинах вы всегда желанный гость, — они обменялись прощальными кивками, и Второй Нефрит скрылся в лодке. Вэй Ин озорливый улыбнулся и прошел вслед за супругом.       — Пока-пока, Ласточка!       — До свидания, дядя Вэй.       — Дева Цзян, большое спасибо за гостеприимство, и… Это вам, — Цзинъи протянул ей букет, нежно-розовых с легким оттенком лилового, лотосов. — Это такая мелочь, да и вас повсюду окружают эти прекрасные цветы, но все же. Большое спасибо, что так радушно приняли нас и сыграли, — его пылающее лицо скрывалось за цветами, он старался не смотреть в её небесные глаза.       — Большое спасибо, это безумно мило и внимательно с вашей стороны, — она взяла букет и когда тот слегка поднял глаза, мило улыбнулась, от чего тот еще сильнее залился краской и, не поднимая глаз, прошел на лодку. — До встречи!       — Д-да, д-до встречи.       — До свидания, дева Цзян. Мне было очень приятно с вами общаться, — Сычжуй поклонился и поспешил за другом.       Как только лодка тронулась, адепты стали махать девушке на прощание и кричать. Она улыбалась, держа в руках цветы.       — До свидания, дева Цзян!       — Дева Цзян, приезжайте к нам!       — Дева Цзян!       — Дева Цзян!       Лодка отплыла на достаточное расстояние, чтобы слова адептов стали смешивается, создавая просто гул. Юминг отдала цветы служанке, с просьбой поставить в её комнате, и, взяв эрху с книгой, стала возвращаться в беседку.       Внезапно кто-то схватил её за талию и поднял в воздух. Послышался озорливый смех. Земля под ногами пропала, а пейзаж, быстро проносящихся, лотосов хоть и завораживал, но и пугал одновременно. С трудом подняв голову девушка рассерженно сказала:       — Что вы себе позволяете?! По какому основанию, вы это делаете?!       — Я всегда делаю то, что хочу, Ласточка.