Сандаловая мелодия эрху

      Карась, моя милая рыбка, Как долго хранишь мой покой? Когда в душе моей зыбко, Гляжу я на образ твой.       Молчаньем своим не гнушаешь Обид на тебя не держу. Чешуйкой своей восхищаешь, За это тебя я люблю.       Я плачу, ты слезы глотаешь, Резвясь, мочишь нас с головой. Печали мои прогоняешь, Как нравиться быть мне с тобой.       Карась, моя милая рыбка! Сегодня счастливей меня в мире нет! Готова я в эту секунду В мгновенье, облететь белый свет.       Я будто бы в мире другом Сегодня на обеде бывала. И пили там чай с молоком И ели душистые травы.       Тот мир элегантен и чист, Пушистых там куча резвиться. И каждый там руку подаст, Где кто-то решит поглумиться.       Там ангелы в белом живут, Играют мелодии неба. Как чудно, сказка вдруг наяву! Тот сон будто вновь воплотился…       Скажи, сможет ль сердце смириться. Что разум не помнит давно? Что б ночью могло мне не снится Ведь жизни уже все ровно.       Ох, рыбка моя золотая… Так больно смотреть на себя, И зеркало в хлам разбивая, Беру эрху в руки, дрожа.       Мне страшно, фарфор не нефрит. В мгновенье увидишь осколки. Любить, очень сложно любить, Когда слезы кончались, сколько?!..       Как много хрусталь пролила?! Что б боли не чувствовать вовсе… Поверь, жизнь моя не мила. Тошнит, я беспомощна, знайте.       Карась, моя милая рыбка. В ответ снова лишь тишина. Прощай, моя милая рыбка. Опять я осталась одна…       — Здравствуй, а что ты здесь делаешь? Малышка, — в Цзинь Гуанъяо врезался маленький фиолетовый комочек.       Она подняла на него голубые глазки и отшатнулась. Глава Цзинь присел на корточки, его карие глазки с любопытством и чем-то еще рассматривали новую молодую знакомую. Малышка топталась на месте и еще большим любопытством, смотря на высокого дяденьку.       — Ты потерялась? Судя по лиловым одеждам и лотосе у тебя на груди, ты из Юньмэн Цзяна. Приехала с Главой Цзян? М? Ну чего молчишь?       — Дяденька, не надо так делать, это не хорошо. А-Лину и папочке будет плохо. А-Ю, не хочет что бы им было плохо. Они все, что есть у А-Ю.       — Что не делать? — карие очи выражали удивление и еще большее любопытство.       — Чай, в чае должен быть только чай и все. А вы хотите насыпать еще что-то…       — С чего ты так решила?       Малышка опустила взгляд и стала жать края одежды, топчась на месте. Ей было нечего ответить. Сама и не понимая почему, но точно знала, уверена в своих словах. Цзинь Гуанъяо усмехнулся и, встав, взял крошку на руки.       — Значит все же потерялась. Пошли, найдем Главу Цзян и других Глав. Тебе нравятся фарфоровые куклы?       — Они красивые, но очень хрупкие. Чуть что и сразу крошатся на маленькие-маленькие осколки и с ними нельзя больше играть.       — Ну, а если осторожно? Неужели совсем не нравятся?       — Нравятся. Очень нравятся. Но рыбок я люблю больше.       — А, давай сейчас я дам тебе куклу, а когда ты приедешь в следующий раз подарю рыбок. Договорились? — Мэн Яо улыбнулся так мягко, что и сам не ожидал. Малышка заискрилась от радости и обняла того за шею, от чего Яо встал в минутный ступор, но после погладил крошку по спине и взял из рук фарфоровую куклу.       Изящная игрушка была одета в шелковое платьице золотых и черных цветов. Белая кожа, румяные щечки и черные глаза. Он опустил ее на землю и девочка взяла огромную, для ее размеров, куклу, смотрела с восхищением сначала на Главу Цзинь, а затем на куклу.       — Мне правда можно ее забрать?!       — Конечно, как назовешь?       — Мао-Мао!       — Котик? Хех, забавно, — крошка схватила его за руку и потянула вперед, радостно что-то рассказывая. Цзин Гуанъяо лишь улыбался и, придерживая шапочку, пытался за ней угнаться. — Приятно познакомиться, малышка Цзян.