Театр Теней

      – Ты мне сравнительный анализ приготовил?       – Приготовил.       – Результаты ДНК?       – Нет еще.       – Почему?       – Потому что я не Господь-Бог! – не выдержав, воскликнул Хардин. – Я по одному внешнему виду двух образцов не умею этого делать! Я вообще не генетик, позволь тебе напомнить!       Хардин Скотт вчера с час слушал лекцию из уст детектива Купер о том, как подло он поступил, вступив в контакт с заинтересованной в деле об убийстве Вероники Гомес журналисткой Тессой Янг (Джонс), да еще имел наглость растрепать ей материалы дела (хотя он этого сделать еще не успел, видимо эта мисс «упругая попка» сама что-то всё-таки разглядела в бумагах и сделала выводы), и с прошествием ночи нрав Бетти не остыл. Не успев явиться в участок, из которого он, Хардин, кстати говоря, хотел уйти, устроила допрос с пристрастием, буквально встав телом в дверях не давая прохода.       – Хорошо, – недовольно, но всё же согласилась Купер. – Что по сравнительному анализу?       – Судя по материалам, кстати говоря, очень скудным, – нехотя, но всё же заговорил Скотт, – есть схожие моменты в характере травм, полученных матерью и дочерью. Только ты должна понимать, что первое тело я не видел, не исследовал, и по одним отчетам сложно судить. Тем более учитывая, что расковерканы обе грудные клетки до неузнаваемости.       – Скажи мне только одно: ты допускаешь, что это мог сделать один и тот же человек? – не сдавалась Купер.       – Скорее да, чем нет, – уклончиво ответил Скотт.       – Прекрасно, поехали, посмотришь воочию на потенциального убийцу.       – Чего? – не сразу опомнился Хардин, глядя в спину намеревающейся уйти из морга Купер. – Иди ты нахер! Никуда я не поеду с тобой! Ты допускаешь, что у меня есть своя личная жизнь за пределами участка и убийств?       – Ага, знаю я эту личную жизнь, – пробубнила Бетти, замирая в косяке открытой двери. – Кстати, она у тебя одна сейчас, или несколько?       – Если ты продолжишь в том же духе, то не будет ни одной, – взяв сумку, судмедэксперт всё же двинулся следом за навязчивой подругой. – Я хотел всё-таки сегодня попасть на тренировку.       – Вот съездим, и я даже поеду с тобой и буду болеть до потери голоса, – не очень убедительно заверила его Бетти, пропуская вперед себя.       – Ага, ты и ужин мне тоже как-то обещала.       – Хватит скулить. Мне нужен твой совет и мнение, да и машина у меня опять что-то сломалась, отогнала на станцию. Да и к тому же, если твоя журналистка узнает, что ты принимал участие в том, чтобы очистить имя ее брата, она быстрее тебе даст.       – Если ты думаешь, что именно так я укладываю девушек в постель, то ты плохого обо мне мнения и явно недооцениваешь меня, – с некоторой долей обиды откликнулся Скотт, следуя по коридорам, ведущим на выход. – Моя неподражаемая харизма и большой член – вот залог моего успеха.       – Ну если бы я знала, то именно так и сказала бы это Янг. А то она спрашивала меня, спим ли мы.       – Серьезно? – Хардин замер на месте, удивленно разворачиваясь на месте, впиваясь взглядом в детектива, пока та, не смотря на него, не начала толкать его дальше, вперед. – Она спрашивала обо мне? Что ты ей сказала?       – Что мы занимаемся безудержным сексом где только не придется. Несколько раз на дню.       – Про безудержный это ты молодец, правильно. Чтобы она знала, что ее ждет в итоге.       – Ой, всё, заткнись, Скотт. Избавь меня от этих подробностей. Где твоя машина? – выйдя на парковку департамента, Бетти спустила со лба на переносицу солнечные очки и осмотрелась по сторонам.       – Что-то мне подсказывает, что мы воспользуемся услугами другого такси… – как-то несвязно сказал Хардин, глядя куда-то в сторону.       Бетти проследила его взгляд, и поняла, что привлекло его внимание. Выпорхнув из большого внедорожника, пересекая парковку, к ним приближалась Тесса Янг. Даже в простом повседневном комбинезоне и собранными в хвост волосами, она выглядела безупречно.       – Уж не проведать ли Терри Мюррея вы собрались, не взяв меня? – заголосила она еще с середины парковки.       Хорошо, что глаза Купер скрывали очки, потому что она их закатила одновременно с тем, как сложила руки на груди.       – Я думала, мы подружились с тобой, Бетти Купер, – поравнявшись с детективом, она с вызовом посмотрела ей в лицо, прежде чем переключиться на Хардина. – Привет, красавчик.       На смену закатыванию глаз пришло их вытаращивание. Бетти даже тряхнула головой, в надежде прогнать это наваждение, но оно не уходило. Эти двое голубков буквально раздевали друг друга глазами стоя перед зданием департамента между снующими туда-сюда машинами и людьми.       – Итак, – резко оторвавшись от обмена флюидами с Хардином, Тесса снова повернула голову в сторону Бетти, – будем считать, что ты до меня не дозвонилась, а не решила кинуть. Поэтому предлагаю всем вместе отправиться в увлекательное путешествие в психиатрическую лечебницу на том комфортабельном джипе.       – Ну уж нет… – протестующе подняла руки вверх Купер.       – Это хорошая идея, – одновременно с ней выдал Скотт.       – Что? – вспыхнула гневом Купер. – А тебе на тренировку не надо? Ты еще минуту назад ныл…       – У меня свободное посещение, – густые брови на лице Хардина пришли в какой-то пляс. – А тут психлечебница, убийца… Романтика!       – Ну, детектив, Вы с нами? – демонстрируя коварную улыбку, спросила Янг, понимая, что выиграла этот раунд.       Бетти решила не отвечать, в мыслях проклиная сломанную машину. Протиснувшись мимо этих двух заговорщиков, одного из которых до сего момента считала другом, детектив Купер решительно направилась к ожидающему их джипу. Но решительность ее сменилась ошеломлением, когда она увидела водителя за рулем.       – Что?! Вы что, все издеваетесь?!       За рулем большого Ренж Ровера сидел Джагхед Джонс, стыдливо пожимая плечами, как бы говоря: «Я здесь ни при чем».       – А в чем проблема? – Тесса подоспела как раз вовремя.       – Хорошо, твое вмешательство в ход расследования, я еще как-то могу обосновать, но его, – Бетти ткнула в сторону Джагхеда, – как объяснить его пребывание здесь? Он до сих пор главный подозреваемый по делу, и едет допрашивать возможного убийцу, или свидетеля по параллельному делу?       – Бетти, представь, что он просто водитель. Он даже может молчать, – как ни в чем не бывало предложила Тесса.       Бетти оглянулась в поисках поддержки на Хардина, но у него был настолько блаженный вид, довольный тем, как складываются обстоятельства, что рассчитывать на него было бесполезно.       – Детектив, я говорил ей, что это плохая идея и Вы не одобрите, – подал голос Джагхед. – Но сидеть в стороне я тоже не намереваюсь. И дело не в том, что кто-то считает меня виновным. Вероника была моим другом.       – Так я не пойму, мы едем или нет? – наконец хоть что-то сказал Хардин.       – Конечно едем, милый, – Тесса буквально затолкнула Хардина на переднее сидение. – Джаг, познакомься, это Хардин, он друг детектива и судмедэксперт. И мы с ним планируем переспать. Я все правильно сказала, красавчик?       – Пока ни в чем не ошиблась, – эти двое были на одной волне, и Хардин ни на миг не стушевался от подобного представления, пожимая протянутую руку Джонса. – Ну а о тебе я знаю даже больше, чем ты сам – я видел твое ДНК.       Джагхед хмыкнул и завел мотор, пока девушки устраивались на заднем сидении. Бетти сидела надутой всю дорогу, в то время как Хардин и Тесса не переставая хохмили, нет-нет привлекая к этому делу Джагхеда, который больше поглядывал в зеркало заднего вида на детектива, нежели участвовал в разговоре.       – Элизабет, – обратилась Тесса к детективу полным именем, когда белые стены здания лечебницы уже были видны, – хватит дуться. Мы все делаем одно дело.       – Ваше всеобщее вовлечение в дело противоречит всем нормам процессуального права! – долгое молчание вышло из Бетти резко, с повышенным голосом. – Главный подозреваемый и его несносная сестра!       – Да ладно, об этом никто не узнает! – легкомысленно отмахнулась Тесса, пропуская слова про сестру, словно это было ее второе имя. – Одна голова хорошо, а четыре лучше. Тем более это всё равно неофициальный допрос.       – Ты же не хочешь сказать, что вы все пойдете со мной? – нахмурила брови Купер, разворачиваясь к Тессе всем корпусом, в то время как Джагхед остановил машину у забора, а Хардин молчаливо смотрел на девушек в зеркало.       – Конечно хочу! – Тесса уже выпрыгнула из машины, первой направляясь к зданию. – Мальчики, за мной!       Понимая, каких дров может наломать эта невыносимая журналистка, Бетти выскочила из машины следом за мужчинами, и всего в пару шагов настигла их с Тессой во главе.       – Ради всего святого, только молчите и стойте в стороне, – предупредила Бетти. – Говорить буду я, иначе боюсь на нас вызовут наряд, и расследовать дело мы будем уже из-за решетки.       – Конечно, конечно, детектив! – заверила Тесса, заговорщицки подмигнув мужчинам.       – Бетти, не переживайте, я первый заклею ей рот, – совершенно серьезно подал голос Джагхед, открывая дверь и придерживая ее.       – Спасибо, – ненадолго задержала взгляд на Джонсе Бетти, прежде чем первой зайти внутрь.       Эта довольно необычная компания не вызвала больших вопросов – еще на входе Купер продемонстрировала значок, и проблем не возникло. Лишь только главный врач, по совместительству директор этого заведения, с сомнением оглядел эту разношёрстную компанию, но комментарии оставил при себе.       – Да, конечно, Терри Мюррей находиться на лечении в нашей больнице чуть более двух лет, – заговорил большой, высокий и крепко сбитый мужчина в белом халате, сложив руки на столе перед собой.       – Наблюдая за ним такое количество времени, что Вы можете о нем сказать? – разговор вела Бетти, а остальные трое послушно и молча сидели чуть поодаль. – Он опасен?       – Не более чем ребенок, – уверенно заявил доктор Темп, кратко помотав головой. – У него, я бы сказал, что-то между тяжелой и средней формой умственной отсталости. Разум соответствует примерно семилетнему ребенку. Он всё понимает, может общаться с помощью коротких фраз, в силу того, что словарный запас ограничен. Мышление примитивно, но последовательно. Воображение практически отсутствует, но для его степени отсталости у него неплохая память. Он часто что-то вспоминает, пытается рассказать персоналу.       – Например?       – Ну, – задумался доктор, – видит бабочку, и говорит, что такая же была у него и папы. Самый примитивный пример. Он помнит отца, хотя тот умер еще до перевода Терри к нам. Или же он может вспомнить что-то грустное, и переживать несколько часов кряду. Он очень подвижный, общительный, любит бывать на улице. Поэтому мы привлекаем его к работам на территории, он охотно помогает персоналу убирать листву, или что-то в этом роде. По характеру добродушный. Его отклонения практически незаметны внешне, разве что небольшая врожденная косорукость, которая никак не мешает ему в повседневности.       – Терри способен на агрессию? – нахмурив лоб спросила Бетти, запутываясь в своих мыслях всё больше и больше с каждым словом доктора Темпа.       – Он может разозлиться, – обдумав, изрек доктор.       – Что даже убить человека?       – Нет, – категорично замотал головой мужчина. – Его злость максимум может выразиться в том, что он кинет грабли на землю и уйдет плакать в отдаленное место. Но стоит ему дать хотя бы конфету, он будет самым добрым человеком на земле.       – То есть Вы хотите сказать, он не представляет опасности для общества?       – Никакого. А вот суровое общество для него – да. Он очень ранимый.       – Вы знаете, почему Терри здесь? – настороженно спросила Бетти, не веря в то, что они говорят об одном и том же человеке. Потому что со слов Темпа выходило, что за жестокое убийство Гермионы был осужден ребенок.       – Знаю, – нехотя подтвердил доктор, левой ладонью почесав короткую щетину на подбородке.       – И что Вы думаете по этому поводу?       – Что это чушь несусветная. Он вполне мог бы жить с родителями, если бы они у него были, он не нуждается в каком-то специальном лечении и уходе. И вы сами это поймете, как увидите его.       – А это возможно? – с надеждой спросила из-за спины Бетти Тесса, так и не сумев сдержаться до конца.       – Конечно, – доктор Темп поднялся из-за стола. – Только помните, что это больной человек. Отнеситесь к этому спокойно и с пониманием. Помните, что любое неловкое слово может принести ему психологический вред.       – Без лишних движений, – шикнула на своих сопровождающих Бетти, хотя в основном это относилось лишь к одной особе.       У Терри Мюррея даже лицо было как у ребенка, если не принимать в учет неизбежных возрастных изменений и вчерашнюю щетину. Он с таким блаженством на лице поливал из маленькой, практически игрушечной лейки цветы в маленькой клумбе, что Бетти вмиг стало неловко за себя, что она здорова, за природу, которая отыгралась на этом человеке, за систему, которая упекла его в лечебницу до конца его дней. Оглянувшись на друзей, Купер встретила на их лицах тот же спектр эмоций.       – Терри! Смотри кто хочет с тобой познакомиться! – воскликнул доктор Темп за десять метров до Терри, очевидно предупреждая его о своем приходе.       Терри, втянув голову в плечи, и слегка склонив ее в одну сторону, что-то пролепетал себе под нос. Голос его был грубым, что снова давало основание понимать, что он давно не ребенок.       – Здравствуй, Терри, – смущенно первой поздоровалась Бетти.       Пациент лечебницы, очевидно смущенно, избегал прямых взглядов, и пытался смотреть на неожиданных гостей, опустив голову вниз.       – Я буду неподалеку, если что, – кивнул доктор, неспешно отходя в сторону.       – Это тебе, Терри, – неожиданно Джагхед вышел вперед, протягивая на развернутой ладони батончик Сникерса.       – Конфета! – едва выговаривая буквы, воскликнул больной, незамедлительно забирая лакомство. – Я люблю!       Он, словно маленький, голодный ребенок, вертел в пальцах батончик, разглядывая его, поднеся к глазам практически вплотную. Бетти была поражена настолько увиденным, что растеряно посмотрела на своих спутников, в поисках поддержки. Она не знала, как разговаривать с этим человеком. Она без труда могла завести разговор с маньяком, но не с этим большим ребенком. Кажется, Джагхед понял ее без слов, и взял все в свои руки, пока Хардин сосредоточенно смотрел на потенциального убийцу, а Тесса, как и Бетти, и любая девочка в этой ситуации, оставалась потрясенной увиденным.       – Поливаешь цветы? – было видно, что Джаг старается задать простые вопросы, которые не навредят Терри, и расположат его. – Молодец.       – Красивые цветы, – подтвердил он, продолжая разглядывать Сникерс, расплываясь в улыбке от похвалы.       – Тебе нравится здесь, Терри?       – Терри хорошо! – уверенно заявил он.       – Ты помнишь папу? Как вы вместе жили? – Джагхед словно шел по хрупкому льду, боясь даже звук лишний произнести, или допустить какой-либо промах в интонации.       – Папа! – уверенно закивал головой Терри. – Мне нравилось с папой!       То, что Мюррей составил предложение, пусть и короткое, дало надежду посетителям. Они переглянулись между собой, словно отмечая маленькую победу. Джагхед продолжил уже более решительно:       – Ты помнишь, как попал сюда?       – Папа не приходит, – обиженно заявил Терри, складывая надутые губы.       Промах. Джагхед запустил пятерню в волосы, соображая, как иначе подобраться к чертогам разума умственно отсталого человека.       – Ты помнишь ее? – никто не успел осознать, как, но Тесса сделала выпад вперед, поднося к лицу Терри экран телефона.       От скромного, улыбчивого человека в миг не осталось ничего. Испуг пронесся по лицу Терри, а Сникерс полетел на землю.       – Терри не делал! – низким, но громким голосом запричитал Мюррей, отступая назад. – Она сказала «держи»! Она сказала, «стой, ждать»! Терри жалко Гери!       – Она? – жалость Бетти в мгновение отошла на второй план, уступая место следователю, зацепляясь за бред сумасшедшего. – Кто она, Терри?       – Она не пришла! – продолжал кричать Терри, захлебываясь слезами. – Терри не делал!       – Я же предупреждал! – доктор Темп оказался рядом молниеносно, не забыв бросить осуждающий взгляд на гостей. – Терри, всё хорошо!       – Терри не делал! – плакал навзрыд Мюррей, закрывая грязными ладонями мокрое лицо, пока главный врач уводил его в сторону, взяв за плечи.       – Надеюсь, выход найдете сами, – бросил доктор Темп через плечо посетителям.       Как только доктор и его пациент отошли на значительное расстояние, Джагхед вскинул голову к небу, сжимая кулаки, а Бетти развернулась всем телом к журналистке.       – Тесса… – зловеще прошипел Джагхед.       – Я кому сказала, чтобы ты не влезала?! – закричала Бетти. – Джонс почти вывел его на разговор.       – Это шоковая терапия! – моментально защищалась Тесса, всё же миллиметровыми шагами отходя за спину Хардина. – На конфетах мы бы его расшевеливали до самого суда! Да и шоколадок у нас столько нет!       – У тебя есть хоть немного человечности? – подключился к нравоучениям старший брат. – Он больной человек! Ты могла быть хоть немного сдержаннее и терпеливее?       – Если вы не хотите вывести из себя еще десяток больных, может, продолжим ругаться за пределами этого чудного заведения? – призвал к порядку Хардин, глазами указывая на жителей этой лечебницы, которые с нездоровым любопытством глазели на неизвестных им людей.       Бетти кинулась к выходу первой, не дожидаясь никого. Остановилась она лишь у закрытой машины на парковке.       – Я знала, что брать тебя с собой была самая глупая идея! – снова накинулась на Тессу Купер, едва удерживая кулаки при себе. Джонс как назло никак не мог достать ключи из кармана.       – А ты меня никуда и не брала! – моментально ответила ей тон в тон Янг. – Я сама сюда приехала. И сделала бы это с тобой, или без тебя!       – Хоть сейчас, помолчи, пожалуйста! – Джонс грозно посмотрел на младшую сестру.       – Может, хватит? – к всеобщему спору подключился Хардин. – Мне кажется, всё равно каким способом достигать цели. А мы цель достигли. Что ты показала ему, Тесса?       – Фото убитой Гермионы.       – Ты в своем уме?! – закричала Бетти. – Тебе же было сказано – не травмировать!       – Ты показала этому ребенку в теле взрослого фото убитого человека? – не поверил своим ушам Джонс, вскидывая брови куда-то высоко, под челку, спадавшую на глаза.       – Но он же вспомнил!       – И не только убитую, но и убийцу! – тут же выпалил Хардин. – И убийца, это ОНА. Женщина.       Вспоминая разрозненные слова Терри, Бетти тут же успокоилась. Принимать их на веру, слова слабоумного человека, было бы глупо, но «ОНА СКАЗАЛА «ДЕРЖИ» прозвучало крайне отчетливо, а учитывая особенность говорившего, придумать это он не мог. Речь, скорее всего шла об орудии убийства.       – Бетти, ты видела его руки? – вкрадчиво заговорил Хардин, выводя подругу из раздумий, которая непонимающе уставилась на него. – Не сильная, но мышечная атрофия. У него хоть и слабо выраженная, но косорукость. Скрюченные пальцы. И я больше чем уверен, что всё это было и двадцать пять лет назад, а не взялось сейчас.       – Ты хочешь сказать…       – При всем этом он мог максимум разрубить ветку, и то, если бы ему показали, как бить и куда. Но никак не человеческую грудную клетку с выдиранием сердца как финалочка.       Бетти схватилась за голову, закрывая глаза. Хотелось кричать во всё горло от несправедливости. Хорошо, что Терри не понимает происходящее вокруг него. Иначе ему пришлось бы жить с мыслью о том, что все считают его жестоким убийцей.       – Садись подальше от меня! – предупредила Бетти, видя, как Тесса намеревается залезть на заднее сидение машины. – Иначе я за себя не ручаюсь!       – Тогда садись вперед, к Джагу. Я смотрю, вы неплохо спелись. Хардин, малыш, пойдем ко мне.       Джагхед и Бетти многозначительно переглянулись, и заняли передние места. Заговорили они не сразу.       – Почему так халатно было проведено следствие? – первым не выдержал Джагхед.       – А зачем копаться в грязи, когда вот он, человек, не способный защищаться с орудием преступления стоит около трупа? – отозвался с заднего сидения Хардин.       – Мы за десять минут выяснили больше чем детективы за всё следствие, – подала голос и Тесса.       – Всё да не всё. Остальное предстоит выяснить как раз тебе, – едва заметно повернула к ней голову Бетти.       – В смысле? – насторожилась журналистка.       – Хирам говорил, что когда они учились, у них была дружная компания, и все они знали Терри. Покопайся в архивах университета, узнай участников этой компании. Может, кто-то из них причастен, или знает что-то, чего не знаем мы.       – А почему бы тебе просто не спросить об этом своего шефа?       – Потому что я даже не от него узнала о том, что его жену убили так же, как и дочь. И он не верит в то, что эти два дела связаны между собой. Как ты думаешь, как скоро он ответит на мои вопросы? – резко бросила Бетти.       – Бетти, она всё выяснит, не беспокойся, – посмотрел на нее Джагхед, и Купер смутилась этого взгляда. – Ей полезно занимать себя чем-то, чтобы не лезть в неприятности или под ноги кому-то.       – А почему не ты? – высунула голову между передних сидений Тесса.       – Ты же хотела участвовать в расследовании? Это и будет твой неоценимый вклад. К тому же, я всё-таки должна заниматься расследованием убийства Вероники, а не Гермионы.       – Я одна не стану этого делать. Мне скучно.       – Вон возьми тогда Хардина, – махнула рукой куда-то себе за спину Купер, где предположительно должен был находиться Скотт. – Он как раз завтра свободен.       – Я в этом месяце дойду до футбольного поля? Или не судьба? – поразмыслил вслух Скотт, за которого, кажется, уже все и всё решили.       – О, да ты еще играешь в футбол? – Тесса заинтересованно развернулась к нему всем телом. – Как-то щупловат для этого…       – В европейский, не американский, – уточнил Хардин. – Там мускулы не особо нужны.       – Значит, у меня есть завтра шанс увидеть тебя в шортах и всего взмыленного? – в глазах этой бестии заиграли огни.       – Знай, я долго не устаю.       – Звучит как вызов…       – Эй, вы там, на заднем сидении! – призвал к порядку Джагхед, глядя на двух открыто флиртующих людей в зеркало заднего вида. – Не набросьтесь друг на друга раньше, чем выйдете из машины! Напоминаю, вы здесь не одни.       – Не завидуй, братец.       – Я сейчас высажу тебя прямо на трассе, – пригрозил вполне серьезно сестре Джонс. – Кстати, кого куда подвезти?       – Меня к участку, – откликнулся Хардин. – Машину же надо забрать, раз у нас завтра спецзадание.       – А меня высади у первого бара на Манхэттене, – устало сказала Купер, роняя голову на боковое стекло.       – Ого! Кто-то решил напиться? – присвистнула Янг.       – Пара часов, проведенных с тобой рядом, бесследно не проходят, – пробормотала Купер.       Джагхед действительно высадил ее у бара, только не у первого попавшегося, а у первого приличного, причем того, который Бетти знала и сама. Она частенько в нем спускала пар, сидя за стойкой бара в одиночестве, проглатывая одну за другой рюмки с текилой. А если везло, то и не в одиночестве.       – Какие люди! – звучный женский голос раздался из-за стойки бара, когда Бетти опрокинула в себя уже пару рюмок.       Это была Челси, местная барменша.       – Привет, – скривившись поздоровалась Купер, отбрасывая в сторону корку съеденного лайма.       – Тысячу лет, кажется, тебя здесь не видела, – сказала она, облокотившись локтями о стойку, пододвигаясь телом ближе к посетительнице, демонстрируя манящую грудь в открытом топике. – И раз детектив Купер почтила нас своим визитом, значит, она опять в тупике.       – Ты как всегда проницательна, Челси, – угрюмо проговорила Бетти, складывая руки на стойке перед собой, так же подаваясь телом вперед к собеседнице. – А почему это не ты мне наливала текилу?       Купер неприкрыто заглянула в откровенное декольте собеседницы. На левом предплечье барменши красовалось яркое, красочное тату, представляющее собой сплетение разнообразных цветов, начиная от крупных роз, заканчивая совсем маленькими полевыми. Такой же букет, только масштабнее, был спрятан и под одеждой (Бетти каждый раз удивлялась, как это удается Челси) – от бедра, по ягодице и до самой груди. Детектив однажды ради интереса, лежа в постели взялась пересчитывать количество цветов на теле подружки, но сбилась, едва дойдя до ягодицы.       – А я только что сменилась, – бровь над правым глазом шатенки с длинными прямыми волосами до поясницы сложилась домиком. Бетти знала этот знак. Точнее, намек. – И собиралась уходить.       – У тебя какие-то планы на вечер?       – Видимо, уже да, – Челси протянула ладонь вперед и указательным пальцем потянула за вырез футболки Бетти на себя, заглядывая внутрь. – Хочу проверить всё ли на месте и в таких же размерах. Ты давно не проходила мой осмотр.       – Ты сейчас свободна? – на всякий случай спросила Купер, хотя ей было совершенно плевать, даже если барменша скажет, что «да». Ей, кстати, кажется, тоже было не принципиально.       – Для тебя, малышка, я всегда свободна, – Челси буквально перелезла через стойку, чтобы прошептать это на ухо детективу. – Я ужасно соскучилась и хочу тебя. Ко мне или к тебе?       – К тебе, – решительно заявила Купер, выкладывая на стойку купюру за выпивку и поднимаясь с места. – Но мне завтра с утра на работу.       – Не могу гарантировать тебе, что ты завтра не опоздаешь, – Челси уже обошла стойку и поравнялась с Купер.       – Плевать, – отрезала Бетти, стремительно выходя из бара. – Главное сегодня выбей из моей головы всё, чтобы я забыла даже как меня зовут. Ты на машине?       Челси нажала кнопку на брелоке, и ее знавший виды Фиат подмигнул им из темноты.       – Смотри, сама напросилась, – загорелась целью Челси, садясь за руль.       С тихим щелчком дверь, пропуская двух девушек в маленькую квартиру в Бруклине, открылась. Не снимая обуви, девушки прошли вглубь квартиры.       Бетти остановилась у окна, разглядывая мрак за окном. Туда-сюда сновали прохожие; уличные продавцы наркоты прятались в проулках, подзывая клиентов; проститутки заманчиво оттопыривали задницы, завлекая мужчин и женщин; вон белый мужчина только что выхватил сумочку у женщины средних лет и побежал вниз по улице. Бетти любила разглядывать такие улицы, когда она находилась рядом с Челси. Рядом с ней она была не копом. Рядом с ней она была женщиной.       Челси подошла к Бетти со спины, распуская ее волосы и вдыхая их аромат.       – Сними одежду, – грудным голосом попросила Челси.       Купер повиновалась. Когда она нагая повернулась к шатенке, Челси довольно оглядела ее тело, закусывая губу.       Бетти была гибкой и женственной, с длинными ногами, высокой талией, гладким плоским животом и полной грудью, на которых темнели небольшие аккуратные соски. Челси опустила взгляд к лобку, где темнели волосы.       Девушка опустилась перед Купер на колени и уткнулась в лобок:       – Люблю, когда ты не бреешь. Так я в полной мере ощущаю твой запах.       Купер судорожно вздохнула. Челси провела языком от пупка до лобка, ее пальцы очертили контур ее мокрых складочек, мягко растирая по ним влагу.       – Челси…       – Чшш, моя девочка.       – Я хочу…       – Я знаю.       Прикосновение языка Челси к клитору заставило Бетти резко вдохнуть и больше раздвинуть ноги. Челси провела еще раз, на этот раз введя в детектива два пальца, доводя ее до края. Блондинка подняла голову и стала тихонько всхлипывать.       – Челси, пожалуйста!       Шатенка начала быстрей двигать пальцами, языком растирая влагу. Вцепившись в бедра Купер, она прижалась ртом к клитору Бетти и начала быстро ласкать ее языком. Бетти не успела опомниться, как кончила.       Челси резко поднялась и сняла с себя топ и джинсы с бельем.       Купер набросилась на свою партнершу, слизывая с ее губ свой сок. Элизабет целовала барменшу глубоко и страстно, лаская руками ее грудь и оттягивая соски, чем заставляла Челси жалобно хныкать.       Они не поняли, как оказались на кровати Челси. Шатенка оторвалась от Купер и встала на четвереньки, оттопырив попку. Бетти провела руками по загорелым бедрам, нетерпеливо раздвинув половинки и уставилась на мокрую промежность и розовые половые губы.       Челси через плечо посмотрела на Купер. Бетти, не отрывая взгляда от Челси, начала поглаживать анус, спускаясь к сочащемуся влагалищу. Челси выгнулась дугой, когда Бетти ввела в нее пальцы, которые умело ласкали трепетную плоть. Развернув Челси на спину, Бетти любила визуальный контакт во время секса будь то женщина или мужчина, она продолжала ласкать подругу, поглаживая себя. Она склонила голову, провела влажными пальцами по грудям Челси, ниже по ребрам, по животу с пирсингом, следуя за витиеватой татуировкой. Ее взгляд опустился к темному треугольнику.       Челси приподнялась и ласково убрала волосы от лица детектива и нежно поцеловала ее в губы, спускаясь к ее шее, вычерчивая языком затейливые узоры на каждом сантиметре ее светлой и нежной кожи.       Бетти добавила еще один палец и Челси упала на подушки, громко застонала и расставила чуть шире бедра. Бетти схватилась второй рукой за грудь Челси и принялась ритмично двигать зажатой между бёдрами ладонью, тяжело дыша.       Измученные долгой разлукой девушки никак не могли насытиться друг другом. Бетти отдавала всю себя без остатка и чувствовала, как внутренняя гармония приближалось к ней так же стремительно, как и оргазм к Челси.       Элизабет восхищенно наблюдала, как Челси томно вскрикивает и выгибается дугой. Она несколько раз осторожно сжала грудь шатенки в ладонях, а потом ущипнула ее за сосок, вырывая гортанный вздох. Бетти сглотнула и приоткрыла дрожащие губы.       Закусив полную губу, Челси открыла глаза и посмотрела на Бетти:       – Я люблю тебя.       – Я знаю.