Театр Теней

      Сегодня Хардин приехал на работу в приободренном настроении. Причина была проста до безобразия – он просто приехал не один, а в той же компании, в которой он провел всю минувшую ночь.       – Я бы мог это сделать и сам. Рассказать Бетти о нашей поездке в университетский архив, – еще раз проговорил Хардин, заглушая мотор.       – Я знаю. Но я хочу это сделать сама и выяснить, какие у нас дальнейшие планы. К тому же, ты проиграл спор, – подмигнула Янг.       Настойчивости и упрямству Тессы можно было бы позавидовать. А спорить так вообще было бесполезно. Хардин успел узнать это не понаслышке – именно благодаря этому набору качеств девушки на работу он приехал из ее квартиры, а не из своей. А всё потому что если Тесса Янг решила, что утреннему сексу быть – значит, он будет и хоть небо о землю. Но Скотт не жаловался.       – А может, ты стыдишься меня? – вдруг выдала Тесса, успев только открыть дверцу машины, но не выйти из нее.       – Ты себя в зеркало видела? Мне хвастаться тобой нужно, а не стыдиться.       – Боишься, детектив не одобрит? – не сдавалась журналистка.       – Она пережила, что ты влезла в расследование, а уж наш секс точно переживет! Всё, давай, вылезай. Я итак из-за тебя опаздываю.       – А я думала, ты был совсем не против опоздать, – игриво взметнула одну бровь вверх девушка.       – Я был бы не против вообще не идти на работу, но, боюсь, мое желание не разделит капитан.       Преодолев входные двери участка, Хардин крикнул маячившему молодому полицейскому в форме:       – Мартиниголь! Хватит нарезать круги! Займись делом!       Полицейский замер на месте, уставившись на судмедэксперта не от мира сего. Он удивленно вылупил на него глаза, удивляясь, что тот знает его фамилию.       – Девушку проводи к детективу Купер. Она уже пришла?       – Что?.. А, да. Конечно, – не сразу, но Мартиниголь пришел в себя.       – Удачного дня, – подмигнула Хардину Тесса, беря направление за сопровождающим. – Позвони мне как освободишься. Мы не все попробовали…       Хардин Скотт не смог сдержать улыбки, когда Тесса, стоя в лифте позади Мартиниголя пошло высунула язык и описала им круг вокруг губ, а затем разрезала воздух снизу-вверх. Хардин не сдвинулся с места, пока лифт не закрылся.       Тихий стон сорвался с губ Тессы, а ее пальцы зарылись в волосах Хардина. Она задыхалась в его объятиях, терлась об его пах, выстанывая мольбу:       – Хардин, прошу…       Скотт оторвался от ее губ и посмотрел на мило сморщенное в нетерпении личико:       – А что это за смурфик тут лежит?       Тесса в ярости открыла глаза и больно куснула парня за плечо:       – Не смей трогать моих любимых смурфиков! Иначе твои яйца станут такого же цвета, как и их кожа.       Скотт засмеялся и вдавил пахом Тессу в матрац, отчего девушка открыла рот и судорожно вздохнула. Хардин присосался ртом к ее шее, прямо к бьющемуся пульсу. По всему телу Тессы шли волны огня, ее полная грудь набухла и ныла, а между ног скапливалась влага и все требовало прикосновений.       Хардин Рывком содрал с Тессы одежду и уставился на обнаженную грудь:       – Ебать, какие у тебя красивые сиськи, – и припал к груди. Но чуть подразнив соски, поцелуями начал спускаться вниз к кромке трусиков.       – Заставишь меня кончить первой, и я не буду больше досаждать твоей подружке-детективу, – промычала Тесса.       Хардин удивленно поднял голову:       – Ты серьезно?       Тесса томно посмотрела на Скотта:       – Да.       – Хорошо, идет, – самодовольно улыбнулся Хардин.       Тесса в блаженстве выгнулась и закрыла глаза. Девушка знала, что Скотт никогда у нее не выиграет.       Элизабет Купер сидела за рабочим столом, низко склонив голову. Она в сотый раз просматривала все имеющиеся на этот момент документы, так или иначе касающиеся Вероники Гомес, и ничего в них не видела. Ни мотивов, ни предполагаемого убийцу, разве что Джагхеда Джонса. Но и он, как оказалось, мало подходил на эту роль. Да еще результаты ДНК, как назло, до сих пор были не готовы! Аппарат у них сломался, словно он один на весь чертов Нью-Йорк! Она уже два раза позвонила Хардину на рабочий телефон – он до сих пор не явился на работу. Формально, он еще не опоздал, но неужели нельзя прийти на работу на двадцать минут раньше? Где его вообще черти носят? Бетти пыталась дозвониться ему и вчера, узнать подробности и результаты их с Янг визита в университет, но и там ее встретили бесконечные гудки. Что вообще происходит? Хотя, зная Хардина, который трахает всё, что движется, причина становилась более или менее понятна. И кажется, вот она, причина.       Приподняв на мгновение голову, Купер увидела приближающуюся к ней Тессу Янг. Наглая и безумная девчонка!       – Привет, детектив! – чуть ли не на весь этаж воскликнула гостья.       – Какого лешего ты здесь делаешь? – зашипела на нее Бетти, поднимаясь из-за стола. – Ты понимаешь, что я и так рискую, вовлекая тебя в расследование, а ты еще и в участок заявилась!       – Я хотела лично доложить о результатах нашей поездки, – совершенно не смутившись, ответила Янг.       – А Хардин не мог этого сделать? Кстати, куда ты его дела?       – Доставила на работу в целостности и сохранности, – чуть склонив голову, продолжала отчитываться она.       Бетти открыла рот, чтобы что-то еще сказать, но тут же захлопнула его, словно рыбка. Ага, значит ее догадка была верна.       – Ладно, – смилостивилась Купер, – давай, рассказывай, что вам удалось узнать, и вали отсюда, пока тебя мало кто видел.       – На самом деле, похвастаться нечем, – не дождавшись приглашения присесть, Тесса самостоятельно заняла единственный свободный стул и потянулась за чашкой кофе Бетти, отчего блондинка заскрежетала зубами. – Мы перерыли весь архив за годы нахождения Гермионы в учебном заведении, и это единственное упоминание о ней при жизни, – глотнув кофе, Тесса сморилась и выплюнула его обратно, – Ну и гадость ты набодяжила себе. Сама его пей. А, кстати вот!       Тесса протянула детективу копию статьи. Бетти смирила засранку–Янг убийственным взглядом. Быстро ознакомившись содержанием, детектив сосредоточенно смотрела на снимок.       – Мы рискнули предположить, что люди на этом фото не просто сокомандники, а друзья.       – Имена? – не отрывая глаз от фото, спросила Купер.       – Нет. Но сотрудник, предоставивший нам материалы, любезно обещал помочь и выяснить всех победителей. Хотя одного из ныне живущих мы и так все знаем, – намекнула журналистка. Про второго человека, знакомого ей, она пока решила промолчать.       – Капитана сегодня не будет. Похороны. Да он неохотно отвечает на вопросы относительно дела его жены.       – А почему ты не выражаешь соболезнования, а здесь?       – Он запретил нам отвлекаться от дела. Думаю, стоит показать это фото самому главному свидетелю того убийства. Только он немногословен…       Тесса поняла, что Купер имеет ввиду Терри Мюррея.       – Я с тобой, – вскочила с места Янг, видя, как детектив хватает со стола ключи от машины.       – Это еще зачем?       – Я поеду с тобой.       – Твою мать! Как ты задрала меня уже! Поехали.       Бетти некогда было спорить, да и в случае с Янг это себе дороже. По дороге к лифту на пути им попался Кевин. Завидев напарницу, он просиял одной из своих очаровательных улыбок, но когда разглядел с кем она, улыбка сменилась на округлившиеся глаза и распахнутый от удивления рот.       – Кев, меня не будет пару часов, прикрой если что. Надо проверить одну версию, – даже не притормаживая, прокричала Купер, мимо лифта выбегая на лестничную площадку.       Выйдя на парковку, девушки нырнули в Форд Бетти, который она только вчера забрала из ремонта. Едва оказавшись внутри, Тесса застрочила сообщение в телефоне. Девушки не разговаривали между собой, но едва преодолев мост Джорджа Вашингтона, машина практически перестала ехать. Матерясь и проклиная все технические станции в целом, Бетти еле дотянула до парковки торгового центра, где машина заглохла окончательно. Купер вышла из машины, открыла капот, словно это могло что-то исправить, посмотрела внутрь, и ничего не поняв, задрала голову к небу и прорычала.       – Я сожгу эту машину! Хуже ей точно уже не будет.       Тесса вышла следом за детективом на парковку, и уже кому-то звонила.       – Джаг, ты далеко уехал?.. У детектива сломалась машина, надо чтобы ты нас забрал. Парковка торгового центра на Гудзон стрит. Да, где Хойт-авеню. Ждем.       – Зачем ты ему позвонила? – подбоченившись, Бетти с прищуром посмотрела на Янг. – Или ты всех Джонсов собираешься привлечь к этому?       – Как я понимаю, твоя машина приказала долго жить. За моей ехать, надо делать большой крюк. А Джаг так и так ехал в лечебницу. Через пятнадцать минут он будет здесь.       – Как он… А, это ты ему сказала, куда мы едем?       – А ты против? – Тесса наигранно удивленно посмотрела на детектива. – Пока есть время, пойду, возьму колу. Тебе что-то взять?       – Будь добра, оставь себя там.       – Я тоже люблю Вас, детектив! – крикнула Тесса. отдаляясь к магазину ближе. – Но не принимайте эти слова буквально! Я всё же по мальчикам.       – Вот дрянь настырная, – покачала головой Бетти, выругавшись себе под нос.       Джагхед действительно подъехал через пятнадцать минут, одновременно с возвращающейся из торгового центра сестрой.       – Что у вас случилось? – не выходя из машины, спросил он.       – Ничего. Просто кому-то пора в металлолом, – пробубнила Купер, занимая сидение сзади. Противиться было бесполезно – в лечебницу попасть надо было, а другого такси туда она так быстро не найдет, к тому же и времени уже потрачено много.       Прибыв на уже знакомое место, Бетти без труда прошла сама и провела на территорию лечебницы Джонсов. В корпус идти и вовсе не пришлось – Терри гулял по территории. Посетители приблизились к нему, когда он застыл на месте, разглядывая, как прилетевшие откуда-то шмели кружили над цветком хризантемы.       – Терри, – негромко окликнул его Джагхед, доставая из кармана батончик Сникерса.       Помня прошлый свой визит сюда, мужчина решил взять разговор исключительно в свои руки, о чем сказал девушкам еще на проходной. Особенно это касалось сестры. Повернувшись, Терри увидел знакомые лица, нахмурил брови, но заметив угощение, сменил гнев на милость. Он забрал из рук Джагхеда шоколадку, привычно принимаясь вертеть ее перед глазами.       – Терри, смотри, что у нас есть, – Джонс сделал жест, после которого Купер безропотно отдала ему фотографию из статьи. – Ты помнишь кто-то из них?       Больной не сразу переключился с конфеты в руках на демонстрируемый ему снимок. А когда все же сделал это, посетители испугались. Лицо его залилось краской, в глазах был испуг, и его всего затрясло. Слезы хлынули из больших глаз.       – Она сказала «держи»! Она сказала, Терри ждать! Она не пришла! Терри не обижал Гери! Гери хорошая! Терри хороший!       Мюррей, продолжая произносить этот набор слов, всего лишь меняя их местами, рухнул на землю. По-прежнему сжимая в ладони Сникерс, он подтянул колени к себе, пряча в них заплаканное лицо.       – Терри, – Джагхед присел на корточки рядом с ним, положив руку на вздрагивающее плечо, – можешь показать, кто обидел тебя?       Подняв мокрое от слез лицо на Джонса, который держал перед собой снимок, он просто тыкнул пальцем в сторону фотографии.       – Она не хорошая! Она обманула Терри! Не пришла за мной!       И он снова ударился в плач. Джагхед сложил листок, убрал в карман, понимая, что конкретики от жителя лечебницы они не дождутся.       – Ну всё, всё. Не плачь. Мы больше не потревожим тебя. Будешь еще вкусную конфету?       Словно волшебник, Джагхед достал из другого кармана Твикс, и покрутил им перед носом Мюррея, привлекая внимание. Глядя на еще одно лакомство, его слезы быстро высохли, дрожь в теле немного унялась. Громко шмыгнув носом, он робко протянул руку за шоколадом, с опаской глядя на Джонса.       – Держи, – Джаг сам вложил Твикс в его ладонь.       Теперь у обладателя двух шоколадок сразу счастью не было предела. Переглянувшись между собой, посетители двинулись на выход.       – Что мы имеем? – вслух рассуждала Бетти, сидя в машине. – Если основываться на несвязную речь психбольного, на этом фото есть предполагаемая убийца. Только кто?       – Я так понимаю, поименного списка у нас нет? Может, удалось бы выяснить связь одного из них с Вероникой. Тесса, что с тобой?       Тесса была необычайно безразлична к обсуждению и тиха. Нахмурив брови на бледном лице, она сидела, отвернув лицо к стеклу.       – Детектив, Вас куда подвезти? В участок? – заговорила она, только каким-то безжизненным голосом. Грубым. – У нас с Джагом важное дело еще. Семейное.       Джагхед удивленно уставился на сестру. Какое к черту дело и откуда оно взялось? Чувством такта она никогда особо не отличалась, но сейчас – это что-то новенькое.       – Да, если можно. Но можете высадить и у первой станции метро, – тон в тон ответила ей Купер.       – Я отвезу, куда скажете, – поспешил Джонс, недовольно сверкая глазами в сторону сестры, на которой не было лица. Лишь только какая-то необъяснимая злость.       Тесса буквально вытолкнула детектива из машины, едва Джагхед притормозил у участка. Игнорируя Янг, Купер поблагодарила Джонса и попрощалась только с ним. Глядя вслед уходящей Бетти, он обрушил едва сдерживаемый шквал негодования на сестру:       – Это что такое сейчас было? Кто тебе дал право так разговаривать с ней?       – Ты фото внимательно смотрел? – Тесса впервые с момента отъезда от клиники посмотрела в лицо брата, что она даже смутился, насколько колким был ее взгляд.       – А что там?       – Достань, присмотрись. Не найдешь ли ты там кого еще знакомого, кроме родителей Вероники.       Джагхед достал из кармана копию статьи, и внимательно всмотрелся в изображение.       – Какого черта… – он понял, о ком говорила Тесса, и кровь отлила и от его лица тоже.       – Мюррей указал, что на фото убийца Гермионы! – Тессу подбрасывало на кресле от переполняющих эмоций и догадок, которые она сдерживала в себе всю поездку. – А что если это она, Джаг? Почему она никогда не говорила нам, что знакома с родителями Вероники?       Джагхед хмуро смотрел на снимок.       – В тот день я ехал в бар на встречу с Вероникой, и видел ее машину, припаркованную неподалеку, за пару кварталов от того места. Но не придавал этому значения до этого момента…       Тесса завыла от бессилия, вскидывая голову вверх. Но быстро взяла себя в руки, покрывая лицо зловещей маской.       – Поедем, зададим маме парочку вопросов.       Кэрол Джонс только-только зашла в дом, даже еще не убрала от двери чемодан, как дверь хлопнула. Выглянув в коридор, она разглядела в тусклом свете две фигуры, принадлежавшие ее дочери и пасынку. Удивление было неописуемым – она не помнила, когда Джагхед в последний раз был у нее в гостях.       – Привет. Я думала, вы заедете позже, я еще не успела распаковать вещи.       – Возможно, и не стоит этого делать, – Тесса быстрыми шагами вышла из мрака коридора, ровняясь с матерью.       – Что ты имеешь в виду? – Кэрол с тревогой смотрела на дочь, лицо которой, казалось, посерело от злости.       – Это ты убила Гермиону Гомес в девяносто втором, а теперь и ее дочь, Веронику? – словно ярое, жгучее пламя, вывалила сходу на нее Тесса, не тратя время на предисловия.

***

      Полуденное солнце нещадно било в затылок, отчего и так больная голова стала раскалываться еще больше.       Людей было немного. Он не хотел видеть большое скопление народу. Семья, близкие друзья, коллеги и ее жених.       Хирам посмотрел на свежий холм, усыпанный цветами, под которым лежало тело его дочери.       Похороны прошли в какой-то прострации. Все это было словно во сне. Хирам сидел будто под колпаком и совсем не понимал, что происходит. Точнее, не осознавал и никак не мог это принять. Он все ждал, когда люди скажут, что это чьи-то чужие похороны. Но нет, они молчали.       Речь священника он пропустил мимо ушей, все смотря на закрытый гроб. Именно он настоял, чтобы гроб был закрытый. Он не хотел, чтобы его родители – единственные оставшиеся в живых родные – видели свою любимую внучку мертвой. Он хотел, чтобы они запомнили ее живой. Он так же не сказал им, что они могли бы стать прадедушкой и прабабушкой. Они бы точно этого не вынесли. Пусть он сам несет хотя бы эту боль.       Он отказался от отпевания в церкви, он больше не верит в Бога. Он не смог уберечь их троих. Лоджи-старшие сначала в штыки восприняли эту новость, но когда Хирам категорично заявил «нет», они замолчали.       – Мистер Лодж?       – М? – Хирам даже не повернулся, все буравя землю взглядом.       – Я Арчи Эндрюс, я хотел бы выразить свои соболезнования Вам, – голос парня треснул.       Хирам повернул голову и увидел стоящего рядом с собой парня, на котором лица нет. Под его глазами были глубокие тени, лицо осунувшееся, а губы все искусаны. В руках он держал игрушку. Синего потрепанного зайца.       – Мистер Эндрюс, – Хирам кивнул.       – Не при таких обстоятельствах я хотел с Вами познакомиться.       – Да…       – Ронни и я, сэр, она… – парень прерывисто всхлипнул и сжал игрушку. Его взгляд устремился в небо. – Я не могу. Это очень больно, сэр. У меня не было никого роднее. Я до сих пор не могу поверить. Я знаю, что она умерла. Но ни умом, ни сердцем не могу это принять и осознать. Такое ощущение, что она просто на своей студии, опять рисует ночи напролет, как бывало иногда. И я как придурок все жду сообщение в мессенджере от нее, звоню на ее телефон, смотрю в дверной глазок, будто я не расслышал звонок, и она там стоит и нервно постукивает каблучком…       Хирам посмотрел на парня.       – Я понимаю тебя, Арчи, – Лодж положил руку Арчи на плечо.       Какое-то время они стояли молча.       – Нам пора, Арчи.       Эндрюс кивнул:       – Мистер Лодж?       – Да?       – Могу я какие-то вещи Ронни себе оставить.       – Да, конечно.       – Спасибо. Полагаю, он вам дорог? – Арчи протянул плюшевую игрушку Хираму. – Вероника рассказывала, что выиграла его в тире, когда была маленькой.       – Я помню этот день, он недавно мне снился, – проговорил с комом в горле Лодж, принимая от Арчи игрушку. – Я заберу?       Арчи кивнул.       Когда Хирам сел в машину, он снова посмотрел на синего зайца.       – Мы ищем, малышка, ищем.