Театр Теней

      Проворочавшись на пустой постели всю ночь, Элизабет Купер практически не спала. Устав бороться с бессонницей, она замерла посередине кровати, когда утренний свет пытался пробиться сквозь закрытые жалюзи, и подумала о том, что именно мешало сегодня ей спать. Близость разгадки убийства Вероники и Гермионы? Всплывшие обстоятельства о том, что Вероника сама того не зная зачала ребенка от собственного брата? Или бессонница не имеет отношения к расследованию?       Опустив опухшие от бессонной ночи веки на глаза, первое, что увидела Бетти, было медленно приближающееся к ней лицо Джагхеда Джонса, склоняющееся ниже для поцелуя. Простонав от собственной беспомощности, девушка распахнула глаза, отбросила одеяло в сторону, и села на кровати, свесив ноги. Так, Джонс становится навязчивой идеей. И Бетти боялась даже думать о том, во что это могло вылиться и куда привести. Точнее, не хотела думать.       – Давненько я не ходила в тир, – нарочно вслух, чтобы перебить внутренний голос, сказала Бетти, бодро вскакивая с кровати и беря направление в ванную.       Всадить две обоймы патронов оказалось недостаточным для снятия напряжения, не смотря на 25 попаданий в цель из 30. Одного выстрела, правда, Бетти вовсе не досчиталась.       – Неплохо, детектив, – услышала она голос инструктора по стрельбе едва сняв наушники, который любил наблюдать за работой Купер. В его советах и помощи эта девушка уже давно не нуждалась.       Приготовив ежедневный отчет по расследованию, который капитан не отменял, и ловко обходя неудобные вопросы и взгляды, которые ей посылал Кевин, который по-прежнему оставался в неведении последних известий, Бетти решила, что будет делать дальше. А именно не дожидаться результатов ДНК, которые Хардин обещал уже к завтрашнему утру, и навестить Мэри Эндрюс. Возможно, эффект внезапности будет крайне кстати.       – Детектив? Удивлена и обескуражена, – услышала она удивленный голос Тессы Янг в трубке телефона.       – Не язви, – отрезала Купер. – Мне нужно знать, где твоя начальница сейчас.       – А ты что, собралась ее допрашивать? – понизила голос до шепота журналистка, словно говоря о чем-то запрещенном.       – Пока только поговорить, – нехотя отозвалась Бетти. – Так ты знаешь где мне ее найти или нет?       – Известно где – в офисе. В это время она всегда осматривает материалы у себя в кабинете.       Даже не прощаясь, детектив оборвала вызов и покинула сначала этаж, а затем и здание участка, беря направление на «CBS Corporation».       Миновав все пропускные пункты без проблем (волшебный значок делал свое дело и справлялся, как всегда, на отлично), с помощью подсказок снующих туда-сюда сотрудников, детектив Купер нашла то, зачем пришла. Дверь с небольшой табличкой золотого цвета с надписью «Мэри Эндрюс. Редактор». Решительно постучав, она потянула ручку двери вниз.       Женщина среднего возраста, крепкая телосложением, все мышцы на месте, и минимум следов наступающей старости, с идеально уложенными волосами (черт, это заговор против нее или ее растрепанных волос? Или у них тут работает корпоративный парикмахер?). Стильный костюм темно-синего цвета безупречно сидел на женщине и сочетался с рыжим цветом волос. То, что это ее натуральный цвет, Бетти не сомневалась – у сына Мэри был точно такой же оттенок. Отвлекшись от ноутбука перед собой, редактор подняла глаза на вошедшую, смотря на нее поверх сползших на кончик носа очков. Внешне женщина никак не походила на серийную убийцу, а наоборот, располагала к себе, но Бетти видела убийц и более приятной наружности.       – Чем могу помочь? – учтиво спросила Мэри.       – Детектив Элизабет Купер, полиция Нью-Йорка, – Бетти продемонстрировала значок на поясе. – Вы не могли бы уделить мне время?       – Ах, детектив, конечно, – Мэри поднялась с места, приглашая Бетти занять место за небольшим столом для переговоров. – Вы же та, которая расследует убийство бедной девочки?       – Всё верно. Значит, мне не придется объяснять цель моего визита.       Бетти опустилась в кресло, по привычке осматриваясь по сторонам – ничего необычного. Рабочий стол, шкаф с папками, дисками (что, еще кто-то хранит компакт-диски?), сейф. Разве что слишком большой для простого редактора. Что в нем хранить? Если только дискеты – они действительно на грани вымирания.       – Я вся во внимании, – Мэри обратила на себя внимание, бесстрашно глядя Бетти прямо в глаза.       – Миссис Эндрюс, Вы были знакомы с Вероникой Гомес? Это подруга Вашего сына, не так ли?       – Да, всё верно, – подтвердила женщина, снимая очки и кладя их на стол перед собой. – Только я узнала, как ее зовут только после ее гибели. Чудовищная история! Ума не приложу, кто мог совершить подобное.       – То есть, Ваш сын не знакомил вас? – Бетти не отрывая глаз смотрела за каждым движением собеседницы, за малейшими изменениями в мимике – либо она, Купер, ошиблась, либо женщина перед ней превосходная лгунья и актриса.       – Нет, не довелось, к сожалению. Я уверена, она была чудесной девушкой. Ее смерть потрясла Арчи. Он безумно ее любил.       Бетти показалось, или какая-то тень отвращения мелькнула в глазах Эндрюс?       – Вы знаете, чья она дочь?       – Узнала, так же после смерти бедняжки.       – Вы же были знакомы с ее родителями еще в студенческие годы, не так ли?       – Да, – Мэри ответила уже не так спокойно, как это было сначала. Она словно начала понимать, куда ведет эта самоуверенная девушка напротив нее. – Ее мать погибла так же еще будучи студенткой. Отца ее я не видела практически с того же времени.       – Вы были близки с капитаном, мистером Лоджем, правда?       Тишина повисла на добрых пять секунд, чего не случалось после предыдущих вопросов. Это значило, что Мэри обдумывает ответ. Теперь она точно поняла, к чему ведет Бетти.       – Мы все были дружны тогда.       – Я имела ввиду не дружбу, – Бетти просто впилась глазами в Эндрюс. – У вас были сексуальные отношения с Хирамом, – уже не спрашивала, утверждала, она. – За спиной Вашей же, как Вы говорите, подруги.       Ага! Вот оно, то самое! Ярость, хорошо скрываемая, но все же недостаточно для опытного глаза детектива.       – Какое имеет отношение моя сексуальная жизнь ко всему этому?       – Кто отец вашего сына, миссис Эндрюс? – Бетти села на своего коня, и просто так ее теперь оттуда не стащить.       – Что за вопрос? – неподдельно оскорбилась женщина. – Мой погибший муж, Фред…       – Вы уверены в этом?       – Что Вы себе позволяете, детектив? – Мэри зло сжала кулаки под столом, и Бетти не нужно было это видеть, чтобы знать, что это именно так. – Это уже мало походит на беседу. Это больше допрос. Причем выходящий за грани всякого приличия и здравого смысла.       – Миссис Эндрюс…       – Я отказываюсь с вами разговаривать, – поднялась на ноги Мэри, поправляя пиджак. – Если Вы меня в чем-то подозреваете, вызывайте в участок, на официальный допрос. А сносить подобные оскорбления я не намерена.       – Хорошо, – Бетти поднялась следом за хозяйкой кабинета, хотела тоже что-то одернуть, но кожаная куртка в этом не нуждалась. – До скорой встречи в участке, миссис Эндрюс.       Детектив Купер продолжала думать о том, врала ли Мэри Эндрюс или ее злость была неподдельной, выдыхая дым сигареты в распахнутое настежь окно на кухне. Эта пачка лежала нетронутой в ящике почти полгода, но сейчас возникла резкая необходимость в никотине. Бетти достала из заднего кармана телефон и посмотрела на экран: ни сообщения, ни пропущенных звонков. И это нормальное состояние ее телефона. Но сегодня она ждала чего-то. От кого-то.       Завтра у Бетти будет ночное дежурство, а значит, сегодня она спать не ляжет, а сделает это ближе к утру, чтобы проспать как-раз до работы. И провести ночь она решила максимально абстрагируясь от работы. Позвонила брату, который заставил ее всё же вспомнить о расследовании, спросив, как движется дело, дочитала книгу Джагхеда, ненадолго задержав взгляд на портрете сзади книги, посмотрела фильм, поела заказанной на дом пиццы, с тоской вспоминая удон в исполнении всё того же Джонса, а потом вспомнила, что завтракать ей будет нечем. Дело в том, что она привыкла после пробуждения есть мягкий творожок со злаками, а все запасы кончились. Три ночи – самое время для похода в супермаркет.       Надев домашние спортивные штаны, худи с большим ворсом внутри, Бетти вышла в ночной город, который дохнул на нее холодным влажным воздухом. Поежившись, девушка торопливо накинула на голову капюшон, и маневрируя между лужицами после дождя, который всё еще напоминал о себе редкими каплями, зашла за угол дома. Погруженная в свои мысли, она не услышала звук шагов позади себя. Но когда преследователь был уже за ее спиной, она услышала его, и, не сбавляя шага, а даже наоборот, ускоряя, обернулась. Удар пришелся ей по височно-боковой зоне, у самой границы начала роста волос, и сбил ее с ног. Шум в голове стоял не сравнимый ни с чем. В глазах потемнело, дыхание сбилось, и Бетти, лежа на мокром асфальте, словно рыба на мелководье, открывала и закрывала рот. Совершенно потерявшись в пространстве и времени, она не понимала, что происходит, и даже, на пару секунд потеряла сознание. Но инстинкт самосохранения был сильнее. Превозмогая боль она с трудом разлепила глаза. И единственное, что она увидела, это была фигура в дождевике, стремительно удаляющаяся от нее. Убегающая. Через пару секунд шум в ушах от удара начал понемногу рассеиваться, пропуская в голову Бетти и звуки извне. И первым она услышала голос Джонса.       «Кажется, тебе окончательно прошибли мозги, Купер».       Но голосом дело не ограничилось. Уже через мгновение она увидела перед своим лицом носки темно-серых ботинок, а затем склонившееся над ней лицо Джагхеда.       «Кажется, ты в раю. Или аду».       – Бетти! Ты в порядке? Бетти, ты слышишь меня?       Джонс опустился на колени перед лежащей в луже детективом, и аккуратно приподнял ее за плечи, придавая сидячее положение. Взяв в ладони ее голову, он заставил смотреть ее на себя, фокусируя блуждающий, потерянный взгляд.       – Это ты, или я умерла? – еле слышно выдавила из себя Купер, роняя тяжелую, раскалывающуюся от боли голову на мужскую грудь.       – Это я и ты жива, – заверил ее Джаг, прижимая к себе, поглаживая по голове.       – Догони…       – Даже не подумаю, – отрезал Джонс. – Я вижу, чем заканчивается оставление тебя без присмотра. Я всегда думал, что глупости это по части Тессы, но ты, видимо, тоже без приключений на задницу жить не можешь. Ты можешь подняться?       Бетти, на мгновение позабыв о головной боли, отдающей во всем теле, удивленно подняла голову, разглядывая Джонса. За время их знакомства он еще ни разу так эмоционально не говорил. И уж тем более не злился. А он сейчас злился, причем на нее, на Бетти. Используя Джонса как опору, карабкаясь по нему, как по канату (только этот канат вдобавок сам обвивал ее длинными руками), Купер поднялась на ватные ноги, со стыдом понимая, что весь ее левый бок был насквозь, до самых трусов, мокрый.       – Мы едем в больницу, – Джагхед придерживая ее за талию, вел куда-то, но Бетти была не в состоянии ориентироваться во дворе собственного дома.       – Никуда я не поеду. Я в порядке, – слабо запротестовала Бетти, по-прежнему ведомая мужчиной.       – Я не спрашивал твоего мнения. Просто ставлю в известность.       Бетти уже увидела знакомый автомобиль.       – Мне не нужна медицинская помощь…       – Вот медики и скажут, нужна или нет. Если нет – я привезу тебя обратно домой, – Джаг распахнул дверцу и усадил Бетти на пассажирское сидение.       Включив потолочный свет, Джонс достал из бардачка упаковку влажных салфеток, и склонившись над Бетти, аккуратно провел по ее лбу, а затем по щеке. В тусклом свете она заметила, что салфетка окрасилась в алый цвет. Купер не противилась манипуляциям, безжизненно откинувшись в кресле. Странно. Голову разрывала невыносимая боль, и одновременно жестко клонило в сон.       Она смутно помнила, как доехали до больницы, как Джагхед за руку привел ее в приемное отделение, как врач увел ее с собой, как ей делали снимок, затем укол и прочее. Лишь очутившись в палате, с наложенными швами под спадающими на лоб волосами, когда действие обезболивающих достигло своей цели, она стала способна мыслить и оценивать. И только она решила заняться мысленным анализом, как в палату вошел Джагхед.       – Как ты? – он сочувственно заглянул ей в глаза, садясь рядом.       – Всё хорошо.       – Врач сказал, что сотрясения нет, только сильный ушиб. Нужно немного покоя и всё пройдет.       – Что ты делал возле моего дома? – прищурившись, посмотрела на него Бетти, по-прежнему не в силах держать голову прямо, без опоры.       – Тесса сказала, что ты ездила к Мэри Эндрюс, – укоризненно, даже ругаючи заговорил Джаг. – Одна.       Бетти невольно отвела взгляд.       – Я вернулся из поездки и планировал зайти, узнать, как всё прошло. И как вижу, не зря.       – Спасибо, что спас мою задницу, – мягко улыбнулась Купер.       – Как ты думаешь, что это было? – в миг стал серьезным Джагхед.       Подумав, Бетти ответила честно:       – Не знаю. Возможно, неудачная попытка ограбления…       – Ты мало похожа на предмет грабежа, – Джаг кивнул в сторону грязных, но хотя бы уже не мокрых спортивок и кофты.       – Я понимаю, о чем ты думаешь, – Купер читала его мысли не хуже своих. – Но узнать об этом наверняка мы смогли бы, если ты попытался догнать нападавшего.       – Я не оставил бы тебя, точка.       Он был опять слишком близко, увеличивая соблазн податься вперед, чтобы вновь ощутить необычный вкус его губ, но телефон разрушил все планы и желания.       – Да, Скотт.       – Купер, слышал, ты планировала попасть ко мне на стол в качестве исследования?       – Очень смешно, – фыркнула Бетти, метая взгляд на Джонса – уж наверняка это он разнес весть о нападении на нее.       – Ладно, не дуйся. Я бы все равно отдал тебя вскрывать Брауну. Я же не такой бесчувственный, чтобы пилить тебя.       – Ты закончил? – нетерпеливо воскликнула Купер, тут же щурясь от боли, пронзившей голову.       – Вообще-то, нет. Мне звонили из лаборатории. Пришли результаты ДНК.       – Ну?       – Мы были правы. Арчибальд Эндрюс сын Хирама Лоджа с вероятностью 99 и 9 в периоде.       – Ты в участке? – сердце Бетти учащенно забилось от выброса адреналина.       – Нет, я же тоже, как и ты, в ночную сегодня. Я попросил лабораторию передать результат прямо капитану. Так что через часа полтора он всё узнает.       – Я скажу ему сама. Спасибо, Хардин.       Бетти отключила телефон, и посмотрела на Джагхеда.       – Не подбросишь меня до участка?       Джонс глубоко вдохнул, словно собирался что-то сказать, но передумал. Никакие слова, предписания врачей сейчас не остановят ее. Он слышал, что сказал Хардин.       – Сэр! – пошатываясь на всё еще слабых ногах, Бетти практически ввалилась в кабинет начальника, почти повисая на двери, единственной опоре.       Лодж обернулся на звук, отрываясь от пейзажа за окном. Он с волнением, несвойственным его обычно каменному лицу, посмотрел на детектива в грязной одежде. А это что, пластырь на ее лбу? Где она вообще была?       – Сэр, – немного восстановив дыхание и закрыв дверь, повторила Бетти. – Результаты ДНК пришли…       – И?       – Арчи Эндрюс ваш сын и значит, брат Вероники. Нам надо вызывать на допрос Мэри Эндрюс.       Капитан двадцать шестого участка, в бессилии, словно ртуть, скатился на кресло, чтобы не упасть на стол, пряча лицо в ладонях. Ему понадобилось две минуты, чтобы совладать с эмоциями и взять себя в руки.       – Вноси всё, что известно, в материалы дела, – не поднимая головы, глухо заговорил он. – И готовь повестку для нее. На сегодня же.       Бетти взволнованно кивнула головой, о чем тут же пожалела, потому что удар по голове так просто не проходит, и покинула кабинет начальника, оставляя его наедине с собой.       Бетти, шаркая ногами, подошла к своему столу. Совсем не элегантно в него плюхнулась и закрыла глаза. А пока она может часик отдохнуть.       – Бетти, потолчешь пюре? – Джагхед перевернул стейк на сковороде-гриль и посмотрел на свою девушку.       Бетти потягивала красное вино из бокала и наслаждалась вечером. Но когда она услышала просьбу Джонса, она надула губы:       – Джагги, ты меня эксплуатируешь! Я, между прочим, лучший детектив Нью-Йорка, и я…       – А я преуспевающий писатель. Будем дальше, как бы сказал Хардин, мериться хуями? Давай-давай, лентяйка, – засмеялся Джонс.       Бетти вторила его смеху и взялась за толкушку.       Джаг тем временем снимал с огня сковороду, накрывая ее крышкой. Наклонившись к духовке, он посмотрел достаточно ли пропекся батат. Удовлетворительно кивнув, он выключил духовку, достал противень и теперь принялся делать соус к батату. Быстро настругал кинзу и добавил ее к уже смешанному оставшемуся выдавленный чесноку со сметаной.       – Милая, как там пюре?       – Воздушное, как суфле, командир!       Джаг повернулся к ней и увидел, как Бетти лизнула толкушку. Перехватив взгляд брюнета, она уже медленно начала ее облизывать, многозначительно поглядывая на парня. Джаг сглотнул.       – А можно я попробую соус?       Джонс молча кивнул, не сводя взгляда с девушки. Купер вплотную подошла к брюнету, покачивая бедрами. Не разрывая зрительного контакта, она опустила палец в соусницу и отправила его себе в рот. Прикрыв глаза, она застонала с пальцем во рту:       – Боже, это так вкусно…       Джагхед сглотнул.       – Бетти, у нас никого ужина такими темпами не будет.       Блондинка распахнула невинно свои большие зеленые глаза:       – Почему? – и продолжила дальше обсасывать свой палец, хитро прищурившись.       – Потому что, – и опустил свой взгляд на выпуклость на штанах.       – О. Я могу тебе помочь.       Она почти невесомо прошлась губами по его шее, спустилась ниже, расстегивая пальцами его домашнюю рубашку, оставляя след поцелуев на изгибе ключицы. Сев на колени, Бетти быстро расстегнула джинсы, потянула вниз черные боксеры. Его член уже был набухший с предэкулянтом на головке. Бетти слегка дунула на него и прошлась по уздечке языком. Джагхед застонал и вцепился руками в столешницу позади себя. Бетти обхватиа основание члена и начала медленно двигать рукой вверх-вниз. Большой палец она облизнула и начала массировать головку, касаясь перемычки, затем отверстия. Еще один стон Джагхеда.       – Бетс…       Бетти еще раз прошлась языком по головке, руками поглаживая мошонку. Бетти немного прогнулась в шее и полностью взяла член Джагхеда в рот.       – Господь… – простонал Джонс, хватая Бетти за волосы.       Купер продолжала двигаться вверх-вниз, помогая себе рукой. – Бетти…       Бетти все усиливала ласку – она чувствовала, как член ее парня утолщается и каменеет. Он близко. Его бедра содрогаются и застывают в напряжении. Он…       – Купер!       – О дааа…– уже не во сне простонала детектив Купер.       Бетти резко открыла глаза и с грудным стоном чуть не валилась с кресла, благо Кевин, а это именно он ее звал, вовремя подхватил блондинку.       Она резко села, учащенно дыша, сводя бедра и озираясь по сторонам.       Кевин молча во все глаза смотрел на подругу.       – Бетти…       – Гмм…?       – Бетти, ты?       – Кевин, нет!       – Бетти, да!       Она подняла глаза на Келлера, который лукаво ей улыбался, и пригрозила ему пальцем:       – Только попробуй хоть кому-нибудь…       Кевин поднимает руки:       – Какие вопросы, Бетс. Ну кончила и кончила. С кем не бывает…       – КЕВИН!       – Ладно-ладно, подруга, не ругайся, – Келлер тихо засмеялся. – Я тебя что разбудил…       – Вот именно, что?       – Мэри Эндрюс будет доставлена в участок через 15 минут. Первая допросная.       – Я поняла. Спасибо.       Кевин кивнул и отвернулся. Он прошел к своему столу и сел за него.       – Кевин, никому!       – Да, да, да… – он даже не поднял голову, подписывая какие-то бумаги.