Театр Теней

      Сегодня Тесса была в квартире Хардина с «ответным визитом», и от этого проще не стало. Едва переступив порог, она тут же принялась наводить свои порядки в холостяцкой берлоге патологоанатома. И даже после бурного секса (впрочем, другой у них не случался) и отрывочного сна, который был прерван сначала звонком Джагхеда, извещающий о нападении на Купер (а Хардин всегда знал, что кто-то захочет пробить ее светлую головку рано или поздно), затем сотрудниками лаборатории, ее мания командования не утихла. Скотт только-только провалился в крепкий сон, как Тесса начала тормошить его за плечо.       – Хардин, проснись. Скотт, давай, я верю в тебя!       – Меня начинает настораживать твоя излишне высокая половая конституция. Дай мне поспать, нимфоманка.       Перевернувшись на бок не открывая глаз, Хардин прижал к груди скомканное одеяло, настраиваясь на продолжение сна.       – Хардин! У тебя подругу огрели по голове, а ты планируешь спокойно спать?! – Тесса практически кричала, окончательно распугивая все остатки сна.       – Да что сделается с ее дурной головой! – в тон ей воскликнул он, еще плотнее сжимая веки. – Мой сон никак не поможет заживлению ран…       – Ран может и нет, а вот в другом – да.       Подумав и тяжело вздохнув, Хардин приоткрыл один глаз. Тесса Янг стояла перед ним у самого края кровати, подбоченившись. И она уже была в полной боевой готовности: узкое платье, не вызывающий макияж, тончайшие чулки… Снизу Скотту открывался прекрасный вид, и он разглядел бежевую кружевную резинку, едва прикрываемую подолом платья.       – Ты куда собралась? – уже более заинтересованно и бодро спросил Хардин. Эта девушка обладала необычайной властью над ним.       – Не я, а мы, – деловито заявила Тесса, хватая край одеяла и вырывая его из рук мужчины, пока тот не успел опомниться. – Вставай.       Глядя, как Янг покачивая бедрами удалилась из комнаты, оставляя одеяло на кресле у двери, Хардин нехотя сел на кровати.       В проживании с девушкой есть свои плюсы. Дошмыгав до кухни, Хардин обнаружил на столе налитый в чашку кофе, и лежащие на тарелки сэндвичи. Тесса же стояла опиравшись задницей на мойку позади себя и смачно грызла яблоко. «Может всерьез задуматься над тем, чтобы предложить ей жить вместе? Ну нет, это же первый шаг к старости и ограничению моей свободы… Хотя плюсов у этой затеи больше чем минусов. Да и секс же опять…».       Тесса позволила Хардину молча и спокойно позавтракать, сходить в душ, но только он вышел оттуда с капающей водой с волос, как снова взялась за свое. Она по-хозяйски распахнула шкаф с его, мать вашу, одеждой, и принялась вышвыривать оттуда одну за другой вещи.       – Одевайся скорее, – прокомментировала она, сверкая попой при глубоких наклонах вперед.       – Ты можешь объяснить, куда ты меня срываешь? – не выдержал Хардин, все же натягивая на еще влажное тело чистую футболку.       – В лечебницу, конечно же, – недоумевающе пожала плечами Тесса.       «Я что-то пропустил? Когда это у нас поездки в психиатрическую лечебницу стали само собой разумеющимися?». Кажется, Тесса прочитала это во взгляде зеленых глаз.       – Я попросила маму, и она нашла мне отдельное фото Мэри времен студенчества. Я хочу показать ее Терри.       – Мы же кажется уже говорили о том, что нельзя доверять его словам, если это вообще можно назвать словами, – возмущенно Хардин всё продолжал одеваться.       – Да, но только если это действительно сделала Мэри, Терри первым нам указал на нее!       – Ой всё…       Сам от себя в шоке от подобной покорности, Хардин первым вышел из квартиры. Он уже знал – лучше просто сделать так, как хочет Тесса, чем пытаться объяснить, почему этого делать не стоит. В надежде быстрее покончить с этим безнадежным делом, Скотт выжал из машины все соки, доставляя их максимально быстро к уже знакомой больнице. Не смотря на то, что детектива с ее волшебным значком сегодня с ними не было, они прошли на территорию без препятствий – охранник на входе, тот же что был предыдущие два раза, вспомнил эту странную и запоминающуюся парочку, и пропустил.       Терри Мюррей снова был на улице, чему способствовала сухая и даже безветренная погода. Сегодня он в одиночестве, лишь под приглядыванием мимолетных взглядов снующих туда-сюда санитаров, сидел на краю скамейки под тенью огромного вяза. Вертя в руках какую-то небольшую игрушку, с легкостью помещающейся в ладони, он не замечал ничего вокруг себя.       – Терри! – позвала его необычайно радостным голосом Тесса, прибавляя шага.       Хардин с недовольством отметил про себя, что проходящий мимо сотрудник больницы с вожделением посмотрел на красотку. Скотт недобро, даже угрожающе посмотрел на мужчину в белом халате из-под нахмуренных бровей, и тот, потупив взгляд, пошел дальше по своим делам.       – Ты же помнишь нас? – Тесса опустилась на скамью рядом с Терри, и эта близость немного смутила его. – Ты помнишь Мэри? Мэриленд?       Что-то пролепетав невнятное, Терри исподлобья, с опаской, посмотрел на нее.       – Это она просила тебя тогда подождать около Гермионы? – продолжала сорить вопросами Янг, на что Хардин лишь хмуро наблюдал за этим со стороны.       Достав из сумочки телефон с заготовленной заранее фотографией Мэри Эндрюс в молодости, Тесса показала экран Терри.       – Это ведь она, да?       Лицо Терри Мюррея сначала просветлело от приятных воспоминаний, а затем стало словно серым. Глаза сощурились.       – Мэри… Она сказала, что придет за мной…       – И не пришла? – докончила за него Тесса.       – Не пришла… – подтвердил Терри, опуская взгляд и надувая губы.       – Это она дала тебе тогда орудие в крови?       – Да.       Тесса подняла глаза на Хардина, который уже не считал эту поездку столь бесполезной.       – Пиши детективу, что по крайней мере Гермиону убила Мэри.

***

      Не смотря на пустоголовость в какой-то степени и безрассудство, у Тессы один большой достаток – пробиваемость и настойчивость. Если попросить ее что-то найти, узнать – она не станет вдаваться в полемику зачем это и для чего, а просто сделает это чего бы ей это ни стоило. Поэтому, когда Джагхед попросил ее достать адрес Арчи Эндрюса после того как высадил Бетти у участка, она не задавала никаких вопросов, а просто через полчаса выдала результат. И уж как она это сделала – через знакомых в редакции, или с помощью начавшего становиться совсем ручным от ее чар Хардина – было всё равно. Интересная пара получилась из них. Такие разные и такие похожие. Но Скотт, кажется, еще сам не понял, во что ввязался. Тесса еще тот дьявол, не смотря на способность строить невинные глазки.       Джагхед припарковал внедорожник у небольшого белокаменного дома с ярко-зеленой, наливающейся краской травой под весенним солнцем, перед домом. Посмотрел на табличку на почтовом ящике, сверил с сообщением сестры – да, это тот дом, который он искал. Ошибки быть не могло. Выйдя из машины, едва ступив на дорожку, ведущую к дому, он убедился в этом еще раз.       На низких ступенях дома сидел молодой парень, понуро склонив рыжеволосую голову. Белый, слегка с рыжим оттенком лабрадор, лоснился к хозяину, норовя запихнуть свою большую морду между рук и головы Арчи, призывая его поиграть с ним. Смилостивившись, Эндрюс потрепал пса по загривку, что свисающие уши смешно задергались. Взяв из-под ног летающий ярко-красный диск, Арчи с силой швырнул его в сторону, на что пес, подпрыгнув на месте, молнией бросился его ловить. Приподняв голову для броска, он заметил приближающегося к нему парня примерно его же возраста. И он знал его.       Джагхед остановился в полутора метрах от сидящего Эндрюса, встречаясь взглядами. Они рассматривали друг друга, прекрасно понимая, кто есть кто. Джаг поймал себя на мысли, что видит в человеке перед собой едва уловимые черты Вероники. И более очевидное сходство с Хирамом Лоджем: форма носа, подбородка, скулы, единый цвет глаз, наполненных грустью. Сходство было бы более очевидным, если бы Арчи не унаследовал от матери цвет волос и кожи. А именно это бросалось в глаза в первую очередь.       – Я знаю тебя, – первым нарушил молчание Арчи, не вставая. – Ты друг Ронни. Вы встречались.       – Да, меня зовут Джагхед, – протянул руку для пожатия Джонс, по-прежнему не сводя глаз с Эндрюса, выискивая еще больше сходств с капитаном. – Жаль, что знакомимся при таких обстоятельствах.       Арчи поднялся на ноги, крепко отвечая на рукопожатие. Соболезнований они друг другу не выражали словами – боль потери для обоих была понятна и без слов.       – Арчи, я хочу задать тебе вопрос.       Джагхед опустил руку, переминаясь с ноги на ногу. Ситуация, которая имела место быть, была очень деликатная. А этот измученный, тронутый горем человек, не подозревающий о нависающей над ним еще более горькой правдой, которая способна добить любого, даже самого сильного, имел право на еще несколько часов сладкой лжи.       – Твоя мать знала о Веронике?       Арчи был потрясен этим вопросом. В глазах был один единственный вопрос: «Какого хрена?». Вдохнув побольше воздуха, готовясь маневрировать между неловкой правдой и полуправдой, Джагхед снова заговорил:       – Поверь, это важно. Ты скоро, возможно, даже уже сегодня всё поймешь, но сейчас просто ответь мне: она знала про вас?       Устало Арчи опустился на ступеньки, забирая у Вегаса принесенный в зубах диск.       – Я рассказал ей о Веронике около месяца назад.       – И как она отреагировала? – нетерпеливо спросил Джагхед.       – Мм… Странно, – нахмурил брови Арчи, не поднимая головы на гостя.       – Что ты имеешь ввиду?       – Она тут же сказала, что я должен с ней расстаться.       – Почему? – Джонс-то прекрасно знал ответ на этот вопрос, но хотелось услышать версию Арчи.       – Не знаю, – пожал плечами Арчи. – Она даже не была с ней знакома. Я предложил провести совместный ужин, и она бы изменила невесть откуда взявшееся предубеждение на счет Ви. Но мама была категорична. В итоге они так и не познакомились.       Вегас снова принесся с откуда-то взятым мячиком в зубах, и опустил его на колени хозяина.       – Она хоть как-то объяснила свое это поведение? – настаивал на своем Джагхед.       – Никак. Мама немногословна, когда ей что-то взбредает в голову, – Арчи со злостью швырнул мячик.       Не рассчитав силы, Арчи мячом угодил в открытые ворота гаража, куда тут же устремился радостный пес. Эндрюс с запозданием понял, какую ошибку совершил.       – Вегас! Иди сюда! – свистнул он, снова поднимаясь со ступеней. – Вегас!       В гараже раздался грохот. Этот несносный пес явно что-то уронил.       – Только бы он не добрался до погреба, иначе мама убьет сначала меня, а потом его. Как назло, открыл сегодня проветрить его…       Джагхед, сам не понимая зачем, шел следом за Арчи в гараж, не отставая ни на секунду. В гараже снова что-то громыхнуло. Уже более глуше, точнее, словно под землей.       – Вегас, будь ты неладен!       Мужчины забежали в гараж ровно в тот момент, когда морда лабрадора с мячом в зубах показалась из открытого люка погреба.       – Ну-ка выметайся оттуда! – Арчи буквально выдернул тяжелого пса за ошейник из погреба. – Если ты видишь мяч, то никаких преград для тебя не существует, да?       Джагхед огляделся. Вот опрокинут велосипед, который стоял прижатым к стене, остальное вроде ничто не тронуто.       – Он, видимо, что-то внизу еще опрокинул, – заметил Джагхед, вспоминая о втором грохоте.       – Наверняка, – с грустью подтвердил Арчи. – Если он разбил хоть одну из банок матери, она его точно кастрирует. Мама в этом погребе складирует все заготовки, которые присылает бабушка с фермы. И сама что-то делает.       Выдворив наружу Вегаса, настроение которого ничто не омрачало, Арчи спустился вниз. Невидимая сила потянула следом за ним и Джагхеда. Лаз был узким, а сам погреб небольшим, но парни умещались в полный рост. По периметру погреб был обставлен стеллажами, с расставленными на нем банками с вареньем преимущественно. Один из стеллажей был опрокинут. Видимо Вегас, спрыгивая вниз, зацепил его. На пол упали банки, под ногами растеклась бордовая густая лужа из малинового варенья. Еще несколько банок лежало тут же, на полу, но внешне они были целыми.       Джагхед вместе с Арчи вернули стеллаж на место, и начали устанавливать упавшие банки. Склонившись за одной из них, резкий запах ударил по ноздрям Джонса. Этот запах ассоциировался в его голове со смертью. Словно откуда-то потянуло моргом, запахом покойников. Настороженно, напрягая каждый мускул в теле, Джагхед осмотрелся по сторонам.       – Чем это так пахнет? – запах дошел до ноздрей и Арчи. Он замер на месте, вертя рыжей головой по сторонам, шевеля ноздрями. – Здесь до проветривания пахло значительно лучше.       Внимание Джагхеда привлекла одна из банок, которую они не заметили раньше, потому что она закатилась в тень от другого стеллажа. Для варенья это была большая банка, к тому же она была обтянута мешковиной, затянутой бечёвкой возле горла. Мешковина с одной стороны была более темного цвета, словно намокла.       – Что это? – Джагхед уже присел перед банкой на корточки, нахмуривая брови.       – Понятия не имею. Я же говорю, здесь все дело рук моей мамы и бабушки. Я не люблю всё это, – Арчи следил за движениями Джонса не сходя с места.       Осторожно дотронувшись двумя пальцами до мокрого пятна, Джагхед поднес их к лицу и отшатнулся. Отвратительный резкий запах ударил по ноздрям.       – Ты когда-нибудь трогал эту банку? – страшная догадка озарила разум автора детективов. Подобной насмешки, а иначе это не назвать, даже он, дружественный с фантазией, предположить не мог.       – Нет, – Арчи тоже начал догадываться, что здесь что-то не так.       – Пусть так и останется, – приказал Джагхед. – Здесь есть ножницы?       Арчи даже не пришлось совсем вылезать из погреба – короб с инструментами стоял совсем рядом. Уже через десять секунд он вложил в руки Джонса большие ножницы, не задавая вопросов. Не касаясь ткани, на весу, максимально аккуратно, Джагхед поддел бечевку и разрезал ее. Кончиками ножниц он растормошил мешковину и отбросил ее в сторону.       – Боже мой! – ахнул сзади Арчи.       Даже при тусклом свете погреба содержание банки было очевидно. В мутном растворе было человеческое сердце. Под воздействием времени оно приобрело серый цвет, но по-прежнему оставалось сердцем. Оглянувшись назад, Джагхед увидел Арчи, зажавшего рот ладонью, и отвернувшегося от этого зрелища.       – Это что? – с блестящими от слез глазами воскликнул Арчи, снова поворачиваясь лицом к Джагхеду. – Только не говори, что это сердце Вероники!       – Сомневаюсь, – признался Джагхед. Специфика жанра, в котором он писал свои произведения, наделяла его некоторыми познаниями в этой области. – Судя по цвету, это сердце старое. И я рискну предположить, что оно принадлежит не Веронике, а ее матери.       На Арчи было страшно смотреть. Чудовищная правда начала доходить и до него. И это он еще не знает о том, что он не сын своего отца. Адреналин заставлял голову Джонса работать на полную мощь. Он тут же встал в полный рост и миллиметр за миллиметром осмотрел всё вокруг, каждую полку, пока не нашел то, что искал. Банка, так же завернутая в мешковину, стояла на соседнем стеллаже, в глубине нижней полки. Спустив рукава куртки на пальцы чтобы не оставить на улике свое ДНК (уж кто-то, а Джонс был ученный в этом плане), Джагхед опустил банку на пол. Разрезав бечевку, мешковина сама сползла с банки, оголяя ее ужасное нутро. В растворе формалина лежало еще не потерявшее свой цвет еще одно сердце.       Арчи так же увидел его, но больше не смог сказать ни слова. У него был шок. Джагхед вытолкал его из погреба, а затем и из гаража. Едва оказавшись на свежем воздухе, Эндрюс сел на лужайку, не обращая внимания на попытки Вегаса заставить его играть вместе с ним.       – Я не понимаю, что это! – причитал Арчи, дергая волосы на голове у корней. – Как это оказалось у меня в погребе?! Что всё это значит?!       Джагхед не отвечал ему ни слова. Он достал из кармана телефон и искал там номер, который только утром занес в справочник.       – Да бери же ты трубку, черт возьми! – выругался Джагхед, когда количество гудков превысило пять.       – Сейчас не самое удачное время… – трубка заговорила голосом детектива Купер.       – Я нашел сердца. Оба, – быстро заговорил Джонс, пока та не успела повесить трубку.       – Где? – взволнованно спросила Бетти.       – Они в погребе Арчи Эндрюса. Парень в шоке, – словно подтверждая собственные слова, Джаг коротко посмотрел на раскачивающегося словно в трансе на траве Арчи.       – Пожалуйста, не трогайте там ничего! – чуть ли не кричала в трубку Бетти. – Я сейчас же вышлю к тебе Хардина и других криминалистов!       – Жду, – отключил вызов Джаг, и сел на траву рядом с Арчи Эндрюсом.

***

      Мэри Эндрюс была доставлена в участок уже через полтора часа после того, как Бетти вышла из кабинета капитана с разрешением отправить ей повестку и патрульных для сопровождения. Она сидела с прямой, как струна, спиной за столом в комнате допросов и ждала, когда к ней хоть кто-то придет. Лицо ее не выдавало никаких эмоций, в том числе страха и волнения. Бетти смотрела на нее через стекло и всё думала о том, не ошибаются ли они. Уж слишком она спокойна. Но интуиция тут же перебивала голос разума: нет, никакой ошибки. Ты на верном пути, Купер.       Прикусив щеку изнутри, Бетти обхватила себя за плечи, кутаясь в чистом джемпере Кевина, который он ей одолжил. Она была расстроена, что участие в допросе принимать не будет – так решил капитан. Но он ей единственной разрешил следить за допросом через зеркало. Купер и Хардин по-прежнему были единственные в участке, кто знал правду.       Дверь в допросную открылась, и вошел Хирам. Бетти удивлялась его стойкости: казалось, его ничто не способно сломить. Расправленные плечи, каменное лицо… Сколько боли скрывали они за собой?       – Здравствуй, Мэри, – капитан опустился за стол напротив женщины.       – Хирам, – протянула она его имя, и Бетти подумала о том, что вот он тот, кто способен вывести эту стальную леди на эмоции. У нее уже исказилось лицо. – Не потрудишься мне объяснить, что я здесь делаю?       – Как только ты пояснишь мне результаты вот этого теста ДНК, – Хирам вытащил из папки листок и положил на стол перед Мэри.       – Не знала, что выявление отцовства является причиной для вызова в участок в сопровождении патрульных, – Мэри лишь краем глаза взглянула на бумагу.       – Почему ты врала мне?       – Потому что тебе он не нужен был. Потому что эта правда не нужна никому. Зачем портить кому-то из вас жизнь? У Арчи был прекрасный отец. Которого он был достоин. Не то что ты, – Эндрюс буквально выплюнула эти слова в лицо бывшего любовника.       – Ты узнала, что сын встречается с Вероникой и решила решить проблему таким образом? Убив мою дочь? Как когда-то убила Гермиону? – сорвался Хирам.       – Не понимаю, о чем ты говоришь.       Бетти передернуло от того, каким тоном это было сказано. Мэри словно насмехалась над ним.       – Ударила по голове моего детектива ты из-за того, что та слишком близко подобралась к правде? – не останавливался Хирам.       – С чего ты взял, что я причастна и к этому? Откуда нам знать кого встретила детектив ночью…       – Я не говорил, что это было ночью.       Капитан подловил ее. Бетти внутренне возликовала. Это был маленький, но верный шажок к победе.       – Если ты в чем-то обвиняешь меня, Хирам, тогда выдвини мне хоть чем-то обоснованное обвинение, и мы продолжим беседу, но только с адвокатом.       Телефон Бетти коротко пиликнул, сообщая о входящем сообщении. Оно было от Хардина.       «Терри Мюррей узнал Мэри. Это она сказала ему оставаться на месте убийства».       Сердце Бетти учащенно забилось. Вот оно! Она уже перестала слышать, о чем капитан говорит с Мэри. Это не было доказательством, но сыграть на этом уже было можно. Бетти выскочила из комнаты, намереваясь ворваться в комнату допросов и самой прижать редакторшу к стенке, но телефон снова завибрировал. Остановившись на месте, Бетти взглянула на экран. Это был Джагхед. Бетти понадобилось не менее десяти секунд, чтобы решить, принимать вызов или нет…       – Сейчас не самое удачное время… – Купер всё же не справилась с соблазном ответить на звонок.       – Я нашел сердца. Оба, – заговорил взволнованно Джагхед.       Бетти казалось, что земля уходит из-под ног. В это трудно было поверить, но Джаг не стал бы так жестоко шутить.       – Где? – пропадающим от волнения голосом спросила Бетти, опираясь рукой о дверь, за которой шел допрос.       – Они в погребе Арчи Эндрюса. Парень в шоке.       – Пожалуйста, не трогайте там ничего! – казалось, Бетти кричала во весь голос и на весь участок. – Я сейчас же вышлю к тебе Хардина и других криминалистов!       На крик выбежал Кевин. Ища в справочнике номер Хардина, Бетти уже увидела его.       – Кев, срочно бери криминалистов, полицейских и отправляйся в дом Арчи Эндрюса. Хардин!       – У тебя слух поврежден что ли? Ты чего орешь? – возмущенно заговорил Скотт. Было слышно, что он в дороге.       – Срочно езжай в дом Арчи Эндрюса! Там Джаг и он нашел сердца.       – Я доберусь до города не раньше, чем через час и у меня нет с собой моей сумки… – на удивление, Хардин даже не сопротивлялся.       – Кевин привезет тебе ее. Езжай сразу туда. И да, спасибо вам с Янг. Вы хорошо поработали.       Отключив телефон, Бетти подняла глаза на Кевина, по прежнему стоящего перед ней.       – Я всё понял, – кивнул головой он, прежде чем скрыться из виду. – Беру инструменты Скотта, копов и еду.       Вот оно, предвкушение победы. Ни с чем не сравнимое ощущение. Бетти без стука всунула голову в комнату допросов, и красноречиво посмотрела на капитана.       – Сэр, есть новости.       Хирам не задумываясь вышел к Бетти, и не говоря ни слова, зашел в комнату по ту сторону зеркала Гизелло. Он не хотел оставлять Мэри без присмотра даже не на секунду.       – Может всё это чудовищное совпадение? Ошибка? – заговорил он в изнеможении. Бетти даже представить себе не могла, как тяжело ему было вести этот допрос.       – Никакой ошибки нет, – горячо замотала головой Бетти. – Терри Мюррей узнал Мэри. Это она тогда оставила его на месте убийства Гермионы. А сейчас Джагхед с Арчи обнаружили два сердца в погребе. Я отправила туда Хардина и Кевина. Даю голову на отсечение, что там мы найдем минимум отпечатки Мэри.       – Езжай туда и сама, – решительно заявил капитан, – и проконтролируй все сама. Держи меня в курсе. Здесь я справлюсь и сам.       Хирам Лодж вышел из комнаты, и уже через мгновение через зеркало Бетти увидела, как он снова занял место за столом.       – Мэри, – устало, совсем без сил заговорил он. – Всё кончено, Мэри. Мои люди уже едут в дом к твоему сыну. Они нашли сердца. Твой сын нашел их, Мэри! Разве всё это стоило того? Что ты натворила…       Тишина сопряженная с тяжелыми, испепеляющими друг друга взглядами, ненадолго повисла в допросной, пока Мэри не опустила голову, прежде чем снова горделиво вскинуть ее. И теперь на ее лице не осталось ничего от человека. Оно дышало злостью, жаждой мести и торжеством победы.       – Ты забрал мое сердце. А я твое. Дважды.       Даже ее голос стал словно с того света – холодный, загробный, с хрипотцой. Поежившись от отвращения, Бетти Купер пошла догонять Кевина. Он не должен был успеть так быстро уехать.