Слабости Мишель Гонсалес

      — И он пожал тебе руку? — Микки недоумённо уставился на свою сестру, которая заторможено кивнула головой. — А меня он проигнорировал, — надулся он, и, через некоторое время, добавил: — кажется, ты ему нравишься.       Мишель вздрогнула, услышав эти слова, но затем лишь тяжело вздохнула, не замедляя шага. Они направлялись в школу, и о вчерашней ночной встрече с доигровщиком она рассказывала младшему брату только сейчас, потому как тот уже видел десятый сон, когда они с Беллой вернулись с прогулки.       — Я бы поспорила с тобой, если бы только ты мне так сказал, — пробормотала она, поправив лямки на рюкзаке. Мышцы всё ещё ныли после вчерашней игры, а веки будто бы налились свинцом из-за недостатка спокойного сна, ведь половину ночи она провела в сновидениях о Сакусе, который то и дело хмуро, даже немного осуждающе посматривал на неё. Интересно, а улыбаться этот баран умеет?       — Сая, — не вопросительно, а утверждающе предположил брюнет.       — Угу.       Возможно, именно из-за разговора с Саей ей и приснилась вся эта чепуха. Зеленоглазая чертовка то и дело убеждала её в том, что раз Сакуса Киёми пожал ей руку, то она точно ему чем-то да небезразлична. Не то, чтобы сама Мишель была против этого жеста — хотя она вообще очень тактильный человек и касаться себя всем подряд не позволяет — но руки пожать при знакомстве, конечно может. Господи, да это же было просто рукопожатие!       И почему ей казалось, что даже такое соприкосновение с этим человеком было в миллионы раз интимнее, чем, когда она, например, целовалась с парнем? Почему вообще все её мысли стал занимать этот кудрявый, напыщенный, но, чёрт бы его побрал, красивый баран? Что же в нём такого особенного, и почему её так необъяснимо тянет к нему? По своему семнадцатилетнему опыту, подобного чувства она не испытывала ещё ни разу и ни с кем из своих бывших партнёров. Неужели…       Нет.       Быть такого не может.       — Комори сказал, что он гермофоб, — неожиданно подал голос Микки, — это когда…       — Я знаю, что это, Мик, — прервала его девушка.       Гермофобией называют боязнь микробов, так как часто причиной боязни соприкосновения с предметами является боязнь попадания бактерий, находящихся на их поверхности, на руки и другие части тела. То, что Сакуса Киёми был гермофобом, ей сообщила Сая ещё вчера — хотя на самом деле об этом изначально ей поведал Мотоя, а Сая после подтвердила его слова — и теперь ей стало понятно многое. Например, постоянная маска на лице, которая снимается только на тренировках, или его, мягко сказать, просьба отойти от него, чтобы не нахвататься микробов, ну, и, конечно, поведение мудака, не знающего понятия «вежливость» и пренебрегающего всеми доступными возможностями к социальной адаптации. Хотя, по нему не скажешь, что он страдает от нехватки друзей или общения, скорее он сам не хочет этого и избегает новых знакомств. Но с Мишель, почему-то, решил познакомиться. Странно.       Хотя, может её друзья просто преувеличивают, и для него это ничего не значит? Или же он всё-таки знает, что такое вежливость, и просто поэтому решил извиниться и представиться, чтобы о нём не думали плохо? Всё же он начинающий волейболист, подающий большие надежды в большом спорте…       — Ты чего такая задумчивая, — с опаской поинтересовался блокирующий, поглядывая на сестру. — В последний раз ты с таким видом думала о том, посадят ли тебя за пособничество, если я взломаю базу данных полицейского участка Джексонвилла.       Мишель хорошо помнила тот инцидент и инициативу братика вторгнуться в информационную систему местной полиции, когда их общего знакомого подставили, выставив того нелегальным продавцом оружия. К счастью, правоохранительные органы решили порыть поглубже, и невиновного парня оправдали, а иначе, кто знает, может сейчас младшие Гонсалесы отматывали бы срок в какой-нибудь детской колонии штата Флорида?       — Я думаю о Сакусе, — призналась она, отметая ненужные мысли и устремляя серые глаза вдаль, к концу улицы. Ей стоит поделиться своими переживаниями с близким человеком. А кто может быть ей ближе, чем родной брат?       — Понравился?       — Да.       Сакуса Киёми действительно понравился Мишель, она это поняла ещё вчера, когда увидела чуть более добродушную и отзывчивую сторону парня. Она ничего о нём не знает, но тем не менее, она почувствовала засевший в душе непонятный ком, который так и тянул её к нему. И вообще, каждый раз, когда её мысли начинали крутиться вокруг непобедимого Аса Итачиямы, в её животе что-то переворачивалось, навевая не очень приятные мысли о панкреатите, или, не дай Бог, язве желудка. Мексиканка никогда не испытывала подобного, а потому слегка забеспокоилась о своём нынешнем состоянии. А ещё Мишель боялась, и имеет в виду она не свой организм.       — Но тебя что-то гложет.       Шатенка остановилась, а за ней и Микки, который внимательно рассматривал побледневшую сестру, которая, по отстранённому взгляду, была далеко отсюда, и возможно, вспоминала не лучшие моменты своей жизни.       — Я не хочу повторения предыдущего раза, — наконец произнесла она, а по коже пробежались мурашки, заставляя её вздрогнуть и на рефлексе накрыть шею ладонью.       Младший, заметив этот жест, нахмурился, мгновенно понимая, что она только что вспомнила.       Слабость Мишель Гонсалес номер четырнадцать: шея.       Всё началось с того, что Мишель была слишком доверчивой, и, в какой-то степени даже наивной, отчего и однажды поплатилась. Её последний парень, Шон, был тем ещё мудаком, который лишь играл в любящего бойфренда, а остальные ошибочно называли его примером для подражания. Он был красив, умён, силён, талантлив, и никак не мог вызывать подозрения о том, что мог быть плохим человеком. Но на самом же деле, тот оказался помешанным на красотках придурком, думающим только о том, как бы укротить свои желания, и лишь использовал мексиканку, решив надругаться над ней, обесчестив. Её отношения оборвались, не успев толком и начаться, ведь парень считал её лишь девчонкой на один раз, которой он воспользуется и уйдёт. Так бы и случилось, если бы не предчувствие Микки, который, будто бы ментально ощущал какую-то связь со своей сестрой. Он просто почувствовал, что что-то не так, и тут же бросился на поиски шатенки, решив начать с первого пришедшего на ум места — дома её парня. Там он их и обнаружил: Шон, буквально слетевший с катушек от отказа девушки, которая ещё и сопротивлялась, решил взять её силой, нависнув сверху, одной рукой раздевая, второй сжимая чувствительную тонкую шею и вдавливая её в кровать. Ошалевший от такой картины Микки даже не помнил, как скинул парня на пол и начал колотить, выбивая из того всю дурь. Когда лицо неудавшегося бойфренда больше походило на кровавое месиво, а его собственные костяшки пальцев были стёрты к чёртовой матери, Мишель отошла от шока и принялась останавливать брата, которого впервые в жизни видела в такой неистовой ярости. Итогом всей этой истории для Микки были долго заживающие кулаки, наоравшая на него мама — которой никто так и не поведал правдивую историю боевых ран сына — и повышенное беспокойство по отношению к сестре. Для Мишель это обратилось чем-то на подобии психологической травмы, и после происшествия она целый месяц не снимала шарф, никому — кроме брата и сестрёнки — не позволяя прикасаться к её шее, а также зареклась хоть когда-нибудь встречаться с парнями.       — Сакуса не такой, Ми, — он накрыл её ладонь своей, и аккуратно отстранил руку, — он не причинит тебе вреда. Я чувствую это. Ты ведь не будешь избегать всех парней до конца своей жизни? Ты влюбишься.       — Но не в Сакусу же, — буркнула сероглазая, потупив взгляд куда-то в землю.       — Время покажет.       Мишель не ответила. Она не хочет повторения того раза. Она не хочет, чтобы кто-то попытался использовать её. Чтобы этот человек оставил глубокую рану на её душе и гордости. Не хочет, чтобы это был именно Сакуса Киёми. Потому что, чёрт возьми, кажется она уже начинает влюбляться. И теперь, она боится.

***

      — Меня взяли в основной состав! Мишель, меня взяли в основу!       Вышеупомянутая девушка тяжело вздохнула, укладывая голову на руки.       — Ты можешь хоть на обеде меня не нервировать? — промычала она. — Я тебя уже шестнадцать лет терплю, дай мне отдохнуть, мелкий.       На самом деле, её душа ликовала, а широкая улыбка и вовсе не сходила с лица, когда шатенка услышала эту новость, правда, раньше самого Микки. Комори сообщил ей об этом перед началом уроков, и вот, не успел начаться обеденный перерыв, как в столовую примчался необычайно гиперактивный первогодка. Вообще, по приезду в Японию она начала всё чаще видеть энергичную версию Микки, вместо прижившейся пофигистично-спокойной. Конечно, он всегда, по жизни спокоен, просто обычно не выражает свою радость так ярко.       — Мелкого в зеркале увидишь, — буркнул он, усаживаясь рядом, и только когда принял контейнер с едой из рук сестры и открыл его, он заметил ещё одного гостя их обеденного столика, коим оказался либеро мужской команды по волейболу. — Привет, Комори-кун. Сегодня с нами обедаешь?       Микки тут же оживился, увидев светловолосого волейболиста, ведь тем для разговоров увеличилось во много раз. Мотоя, заметив смену радостного лица своего нового сокомандника на абсолютно восторженное, довольно улыбнулся уголками губ.       — Да, Микки-чан, — он кивнул блокирующему, — думаю было бы неплохо узнать друг друга получше, мы же теперь будем чаще видеться. А ещё, — тут он глянул куда-то за спину парня, бегая глазами по столовой, будто бы ища кого-то, — сюда должен был прийти Киёми, — он неловко почесал щёку, — кажется, он задержался за дезинфекцией рук.       Как бы Мишель не старалась перестать думать о том, что сейчас к ним в любой момент может подойти Сакуса, сесть с ними за один стол и начать непринуждённую беседу, сердце все равно билось так, словно она убегала от голодного льва в самой гуще саванны. Мексиканка, стараясь скрыть своё волнение, принялась монотонно жевать еду, не особо вслушиваясь в слова собеседников, мыслями уходя в события вчерашнего дня. В прострации она пробыла вплоть до того момента, пока стул прямо напротив неё не отодвинулся, и на него не сел Ас волейбольной команды. Контейнер, который он держал до этого в руке, опустился на стол, а во второй руке были две коробочки напитков. Одну из них шатенка узнала сразу, и искренне удивилась, когда именно её ей протянул Сакуса.       — Я тебе должен, — объяснил он, прожигая её глаза своим взглядом, а затем, повернувшись к Микки, кивнул ему.       Первогодка повторил жест семпая, с хитрой ухмылкой смотря на изумлённую сестру, которая, в итоге, пожав плечами и поблагодарив Сакусу, принялась невозмутимо уничтожать свой обед. Но он, зная её довольно долго, чётко видел, что она слегка заволновалась и смутилась, это видно по её почти полной сосредоточенности на еде и подрагивающим ресницам, а также по восторгу в серых глазах, который появляется каждый раз, когда ей приносят клубничное молоко.       А вот Комори был удивлён больше всех, ведь только вчера его кузен жаловался на невоспитанность и грубость мексиканки, а сейчас вон, принёс ей её любимый напиток в знак примирения. Что происходит?       — Зря ты это сделал, Сакуса-сан, — наигранно-обречённым тоном промолвил Микки, проследив за тем, как доигровщик стягивает белоснежную маску на подбородок и берётся за палочки, — Мишель теперь не отстанет и всегда будет просить тебя покупать ей клубничное молоко.       Сакуса поднял голову и посмотрел на девушку напротив, в глазах которой читалось «Беги Микки. Лучше беги, да подальше.», и перевёл абсолютно серьёзный взгляд на её брата.       — Если она этого захочет, то я не против.       Трое собеседников Аса Итачиямы одновременно воскликнули «Серьёзно?», отчего несколько любопытных учеников посмотрели в их сторону, но совсем скоро отвернулись назад.       Сакуса кивнул, Мишель выдохнула «Вау», Микки удивлённо вскинул брови, а Комори пробормотал под нос что-то похожее на «Какого хрена тут происходит».       — Неужели Киёми-кун перестал быть таким колючим? — оживившись и ехидно хихикнув, поддел друга либеро, намереваясь обвить рукой его плечи, но тот мгновенно отодвинул своё туловище подальше.       — Не трогай меня, — Сакуса брезгливо глянул на замершую в воздухе ладонь, а потом перевёл взгляд на её хозяина, — откуда мне знать, какие микробы ты принёс с собой.       — А нет, всё такой же зануда, — Комори закатил глаза, и, напустив на себя грустный вид, принялся копаться в своей еде.       Наблюдавшие за этой сценой брат и сестра переглянулись, улыбаясь уголками губ, и также принялись за обед, ведь время то идёт, контейнеры не пустеют, а желудки не наполняются.       После непродолжительной беседы на тему предстоящих отборочных, которые планировались начаться через три недели ввиду того, что их школа автоматически пропускает первый круг, который по сути должен был пройти уже на этих выходных, четверо волейболистов покинули столовую. Микки отправился в своё крыло, а второгодки поднялись на свой этаж. При этом Мишель и Комори оживлённо болтали о Бокуто Котаро и Дайшо Сугуру, а Сакуса с молчаливо-угрюмым видом плелся позади них. Пара одноклассников великодушно — хотя Сакуса сказал бы, не спрашивая его мнения — проводили доигровщика до его кабинета, а потом прошествовали к своему под негромкий звонок, оповещающий о начале урока.       После отсаживания своей задницы на неудобном стуле и слушания монотонного повествования учительницы английского на протяжении часа, класс 2-3 отправился на физкультуру. К огромному недовольству Мишель, физкультурой — которую она представляла, как незапланированная часовая тренировка по волейболу — оказалась неприятное времяпровождение в бассейне. Мало того, что её не предупредили об этом, так ещё и староста её параллельного класса, с которым у неё был урок, отчитала за то, что она не принесла с собой надлежащих предметов одежды. Однако какие-то тряпки её на данный момент волновали в последнюю очередь, ведь один из трёх парных уроков в неделю проходил в, твою мать, бассейне.       В бассейне.       — Нарита сенсей, — шатенка встала напротив вроде как добродушного мужчины средних лет, с лёгкой сединой и трёхдневной щетиной, — можно вас ненадолго, пожалуйста?       Учитель поднял добрые зелёные глаза на ученицу, в уголках которых прорезались мелкие морщинки. Мишель очень надеялась, что этот мужчина окажется добрым и поймёт её.       — Да, ты новенькая, — Нарита прошёлся взглядом по списку учеников в своём журнале, и, слегка нахмурившись, спросил: — Мишель, ведь так? — он снова посмотрел на мексиканку, глаза и сложенные домиком брови которой выражали тревогу. — Что-то случилось?       — Понимаете, сенсей, — вздохнув, начала Мишель, — я не умею плавать. У меня что-то вроде фобии, — попыталась объяснить она, — детская травма.       Слабость Мишель Гонсалес номер девять: вода.       Нет, не вода в целом, а океаны, бассейны, водоёмы, и всё те места, связанные с купанием. Даже ванны и джакузи. Почему вода? Да потому, что в любом из этих мест можно утонуть. Однажды в детстве, когда Мишель было года четыре, она с семьёй и родственниками поехала отдыхать в Майами, где, сняв отель на берегу океана, они решили пойти и искупаться. Всё было хорошо и ничего не предвещало беды до того момента, пока под вечер Микки, его сестра, и парочка их двоюродных братьев не решили поиграть в догонялки в воде. За увлекательной игрой никто из мальчиков даже не заметил, как исчезла маленькая Мишель, так же как и их родители, на пару минут отвлекшиеся на разговоры друг с другом. Когда один из последних, а именно брат Джулии, отправился проверять детей, и, не обнаружив одного из них, перепугался до чертиков, то тут же поднял тревогу и бросился на поиски племянницы. Та нашлась на дне воды, и её мигом вытащили на берег, приводя в чувства. Оказалось, что когда Мишель убегала, то сильно порезалась ракушкой, и упала, не совладав с равновесием, а потом и вовсе захлебнулась. Если бы не вовремя подоспевший дядя, то сейчас, возможно, её бы даже не было в живых.       — Хорошо, — сенсей грустно выдохнул, — но на уроках присутствовать обязательно. Можешь посидеть вон там, — он указал на дальнюю белоснежную скамейку у стены рядом с окном, где, кажется, довольно уютно. — Там у нас уже есть один обитатель… кстати вон он идёт.       Девушка проследила за взглядом учителя, где через широкий дверной проём прошёл стрёмный кудрявый брюнет в чёрной спортивной одежде и белоснежной маской на лице. Ну, со стороны Сакуса выглядел именно так. Дополнявшие его образ нахмуренные брови и засунутые в карманы олимпийки руки выдавали его недовольство и нежелание находиться в этом месте.       — На самом деле я сомневаюсь, что он тебя туда подпустит, — продолжил Нарита, отвлекая волейболистку от рассматривания своего одногодки, — но судьбу испытать стоит. Не вечность же ему в одиночестве сидеть.       Мишель ответно улыбнулась на снисходительную улыбку сенсея, и хотела было уже пообещать, что от души помучает доигровщика Итачиямы, но была внезапно перебита визгом Изуми, которая, распахнув руки, бежала в её сторону из коридора. Увернувшись от, вероятно, сильных и болезненных объятий, она резко сделала шаг в сторону, и вместо своей подруги и, соответственно, сокомандницы, либеро заехала прямо в грудь Нарита сенсея. Покраснев, она тут же начала кланяться и извиняться, на что сенсей, весело засмеявшись и наказав Изуми быть осторожней, удалился со словами «Ох уж эти дети».       — Ты чего не одета? — вопрошала кареглазая, поправляя лямки купальника. Зелёно-жёлтый градиент, такого цвета была спортивная одежда клуба пловцов, коих в двух классах, находящихся в бассейне, суммарно было аж семь человек. Остальные, например, Изуми, были одеты в однотипные чёрные купальники.       — Я не буду участвовать на уроках.       Сероглазая не стала раскрывать причину своей проблемы, ведь слабость — на то и слабость, а потому, многим людям об этом знать не нужно. Лин, понимая, что затронула что-то личное, решила не расспрашивать подругу, и тут же перевела тему, начав разговаривать о доставшей её химички. Второгодка болтала без умолку вплоть до того момента, пока на горизонте не появился либеро мужской команды. Комори, со своей обычной улыбкой, лениво направлялся к ним в одних чёрных шортах, а при виде идеально выступающих кубиков пресса и изгибов мышц на полуголом теле, у Изуми аж слюнки потекли. И ничего, что тут все парни так одеты, да?       Мишель лишь хмыкнула, заметив пожирающий взгляд подруги и попутно отметив у себя в голове кое-что, завлекла пока ничего не подозревающего Мотою в какой-то короткий разговор, а после, затронув какую-то пошлую тему, оставила двух резко засмущавшихся либеро наедине, с довольным видом удаляясь подальше от бассейна, в сторону белоснежной скамейки, где уже восседала одинокая фигура, излучающая ощутимую ауру враждебности. Сакуса сверлил её взглядом с того самого момента, как заметил её, и невольно напрягся, когда она двинулась в его сторону.       — Не против, если я сяду рядом? — полюбопытствовала шатенка, склоняя голову набок. Чёрные глаза забегали в разные стороны, что позабавило её. Растерянный Сакуса почему-то безумно умилял. — Не бойся, я не кусаюсь, Оми.       Ас Итачиямы, цокнув и слегка сведя брови к переносице из-за своего нового прозвища, всё же кивнул, двигаясь чуть ближе к краю скамейки — так как до этого уселся прямо в центр — и освободил девушке место. Та, поблагодарив его, села с краю, чтобы расстояние между ней и волейболистом было максимальным.       — Не хочу нарушать твоё личное пространство, — объяснила она немного удивлённому парню.       Сакуса хмыкнул, но взгляда с мексиканки не сводил, отчего та, не вытерпев, вопросительно выгнула бровь.       — Остальные на твоём месте постарались бы оказаться намного ближе ко мне, — отозвался он, возвращаясь на своё место посередине, тем самым двигаясь ближе к Мишель. Устроившись, он расслабился, и, оперившись спиной к стенке, перевёл взгляд на учеников и сенсея, столпившихся у бортика бассейна. — Я никому не позволяю подходить ко мне. Но, — его брови свелись к переносице, и он устремил взгляд в точку перед собой, — я хочу быть рядом с тобой. И не понимаю почему.       Волейболист снова повернулся к шатенке, тут же сталкиваясь с удивлённым взглядом серых глаз, и мгновенно замыкая контакт. У обоих в голове одновременно всплыла мысль, что оторваться просто невозможно.       «У меня такое же чувство» — хотела сказать Мишель, но одёрнула себя в последний момент. Сакуса перевёл взгляд на остальных присутствующих в помещении, вновь хмурясь, и шатенка, словно боясь спугнуть дикого зверя, осторожно пододвинулась немного ближе, так, что они едва касались локтями, и также посмотрела на своих одноклассников. Нарита сенсей что-то увлечённо им объяснял, и большая часть слушали его с любопытными лицами. Остальные же либо зевали, либо играли с волосами и теребили края своей одежды. А кто-то даже прожигал её взглядом. К последней категории относилась некая группа девочек, одна из которых, вроде бы, была её одноклассницей, а другие двое, видимо, подругами той из параллельного класса. Лица их были недовольные, можно сказать даже злые. И почему они смотрят на неё так враждебно, когда это она успела перейти им дорогу?       Догадка пришла внезапно.       Неужели… ревнуют к Сакусе?       Девушка перевела взгляд на Аса Итачиямы, который, кажется, вообще не замечал ревнивых взглядов, и был сосредоточен на своих мыслях.       — Почему не участвуешь? — спросила она, обращая внимание одногодки на себя, на ментальном уровне чувствуя, как те девчонки заскрипели зубами.       — Все эти люди будут распространять там свои микробы, — просто ответил он, кивая в сторону толпы. — Вода хлорирована, но бактерии всё равно попадают. К тому же, хлора в этом бассейне слишком много. Быстро портит кожные покровы.       Мишель хмыкнула. Она ожидала подобный ответ.       — А ты?       Шатенка замерла, заметно напрягаясь, и не знала, как ответить Сакусе. Сказать, что боится воды? Глупо как-то, но правда есть правда. Почему-то хотелось всецело довериться этому человеку, посвятить его в свои тайны, рассказать о сокровенных желаниях… Но стоит ли? Не обернётся ли это ей боком?       — Детская травма, — решив сказать лишь часть правды, ответила она, отводя глаза, — я боюсь купаться. Даже в ванной.       После того случая в океане, Мишель заходила под воду лишь раз, и то, случайно и по неосторожности. Ей тогда было около десяти лет, и она с Саей играла у себя во дворе, и увлекшись, они оба свалились в бассейн. Слава богу Сая умела плавать, а также была осведомлена о страхе подруги, и быстро вытащила ту из воды. Хотя, пришлось до отвала накачать её успокоительным, чтобы остановить внезапно появившуюся паническую атаку.       — Почему ты переехала в Японию? — перевёл тему Сакуса, сразу же заметив, что собеседнице не хочется вспоминать неприятное прошлое, связанное с водой.       Мексиканка, немного помедлив, ответила:       — Папу перевели по работе, — она задумчиво почесала подбородок, — и моя подруга переехала сюда. Хотя, сейчас она находится в паре сотен километров от меня в каком-то Мияги, и, вероятно, обжимается со своим парнем-суперасом.       Сакуса, при упоминании «парня-супераса», насторожился, подмечая некое сходство фактов, и, вероятно…       — Как зовут твою подругу? — тут же спросил он, хотя уже знал ответ.       Мишель, проследив за немало удивлённой физиономией брюнета, усмехнулась.       — Сая Лейн.