Слабости Мишель Гонсалес

      — Ми, — жалобно протянул брюнет, протирая лоб тыльной стороной ладони, — мне жарко. Долго ещё ждать?       Брат и сестра сидели на скамейке в парке, который был довольно людным, хотя на улице стояла невыносимая жара, но, видимо, в выходной день это мало кого волновало. В основном посетителями этого места были семейные пары с детьми, в чьих руках были либо сладкая вата, либо мороженое. Лица младших представителей семьи выражали радость и наслаждение, чего не скажешь об их родителях, идущих с вымученными лицами вперёд и борющихся с желанием воткнуть нагревшуюся голову в ближайший фонтан.       Микки скучающе озирался по сторонам, периодически грустно вздыхая и вытирая капельки пота с лица, а Мишель уткнулась в свой смартфон, увлечённо переписываясь с, собственно, виновником мучений своего брата. Вообще, тот не планировал приходить на встречу с сестрой, но и одной ей пойти позволить не мог. Мало ли, вдруг этот парень, или его друг, окажется каким-нибудь маньяком? Он не хочет повторения истории с Шоном, а потому, решил самостоятельно проверить друзей мексиканки. Перестраховаться, так сказать.       — Потерпишь, — отозвалась шатенка, не поднимая головы, — они за другом зашли, будут через пару минут. И слезь уже оттуда и сядь как человек, а не курица. На нас люди смотрят.       Длинные изящные пальцы быстро-быстро что-то настрачивали, озадаченное выражение лица выражало глубокие думы. Казалось бы, тридцатипятиградусная жара её совсем не тревожит, и Микки подозревает, что особа, сидящая перед ним и называющая себя его сестрой — на самом деле какое-то порождение преисподней, явившееся к нему из глубин Ада с целью потрепать ему нервы и свести его моральную стойкость в могилу как можно раньше.       Фыркнув на свои мысли, парень слез со спинки скамьи, на которой сидел, и, вместо того, чтобы сесть, как выразилась мексиканка, «как человек», он встал во весь рост, поправляя съехавшую набок серую футболку.       — Я пойду, куплю чего-нибудь холодного, — заявил он, и, получив в ответ положительное мычание, отправился искать ларёк с напитками.       Мишель переписывалась с Бокуто о важности имения подписки на Нетфликс*, и приводила свои аргументы против его глупых, периодически закатывая глаза. Именно глупых, потому что, например, доигровщик обосновывал то, что он против Нетфликса из-за того, что фон самого приложения был тёмного цвета, навевающий на него тоску и грусть, или же размер шрифта был маленьким. Поматерив его немного про себя, девушка задавила его последним бесспорным аргументом — немного приврав конечно, но дело того стоило — сказав ему, что если он не прокачает себе английский, то его не будут брать на соревнования в другие страны, когда он повзрослеет и вступит в волейбольный клуб. После довольно большого количества текстов вроде «О Боже только не это!», Бокуто зарёкся сегодня же по приходу домой зарегистрироваться на сайте.       Довольная волейболистка, прочитав последнее сообщение о том, что они подходят к месту назначения, заблокировала порядком нагревшийся от долгого пользования телефон, и сложила его в карман. Расслабившись на лавочке, она откинулась на спинку стула, блаженно прикрывая глаза. Да, сегодня всё-таки было жарковато. На самом деле, она почему-то вообще была практически невосприимчива к жаре или холоду, оттого и болела очень редко, чего нельзя сказать о Сае и Микки.       — Хей-хей-хей!       Шатенка резко распахнула глаза, тут же узнавая — благодаря голосовым сообщениям, частыми видео и нередким звонкам — кому принадлежал этот голос. Этот громкий, весёлый и энергичный голос, выражающий всю эксцентричность его обладателя. Голос, означающий, что явился Бокуто Котаро, собственной персоной.       Поднявшись с насиженного места, она всем корпусом повернулась к источнику звука, и увидела три высоких фигуры, направляющихся в её сторону. Посередине шёл тот самый Бокуто — её, так сказать, виртуальный друг — размахивая обеими руками в разные стороны, обращая на себя не только внимание Мишель, но и остальных посетителей парка. Слегка позади — чтобы энергичный друг не задел их своими клешнями — шли два брюнета, совершенно разных на вид. Первый, шедший по левую сторону, выглядел каким-то уставшим от жизни, или же просто уставшим от выходок своего сокомандника. Да, его мексиканка определила как тот самый «Акаааааши», о котором без умолку болтает Бокуто на досуге, и многочисленные изображения которого засоряют их общий чат. Такое же меланхоличное выражение, делающее его более загадочным, а также, по мнению Мишель, очень даже красивые черты лица — оставили бы равнодушным разве что слепого. А вот второй парень, что был выше своих друзей, наоборот, казался каким-то диким, хоть и красивым, и, на первый взгляд, пугающим, ведь хитрая ухмылка и циничный взгляд для неё никогда не предвещали ничего хорошего.       — Мишель! — воскликнул платиноволосый доигровщик, бесцеремонно буквально накидываясь на девушку с объятиями, сгребая ту в охапку. Мексиканка, зажатая в крепких, мускулистых руках, отметила про себя, что Бокуто оказался намного больше и пошире, чем она себе представляла. Когда её наконец отпустили, парень внимательно осмотрел её, и, уверенно проголосил: — Ты в жизни намного красивее, чем на фотках!       — Взаимно, Бо, — отозвалась шатенка, непроизвольно улыбаясь.       Не всегда встретишь такого искреннего и беззастенчивого парня. Вообще, кажется, что на планету Земля такой экземпляр прислали только в количестве одной штуки, и этот эксклюзив как раз-таки стоит сейчас перед ней, улыбаясь от уха до уха. Мишель с самого знакомства симпатизировал Бокуто, такой открытый и весёлый друг с живыми золотистыми глазами, с которым точно не соскучишься. Хоть у него и есть свои персональные закидоны. Но это, как говорится, не беда.       Когда широкоплечий Бокуто перестал заслонять весь обзор своим телом, отодвинувшись и встав бок о бок с девушкой, она обратила внимание и на остальных прибывших.       — Акааши-сан, здравствуйте, — она хорошо помнила, что этот парень очень вежлив — это видно даже по его осанке — и хотела произвести на него хорошее впечатление, чтобы тот не подумал о ней плохо. Всё-таки, она — не Бокуто, нападки которого тот, ввиду своего опыта стоически выдерживает. — Бо о вас очень много рассказывал.       Акааши сделал шаг вперёд, протягивая руку и вежливо улыбаясь, а серо-голубые глаза, делающие его взгляд более проницательным, смотрели на неё с интересом.       — Привет, Мишель, — голос его, как и на видео, был тихим, — не таким тихим, конечно, просто на фоне громогласного Бокуто казалось, что он вообще шептал — но твёрдым и уверенным. — Можно не так официально. По тебе видно, что ты не из тех, кто любит фамильярничать, так что зови меня просто Акааши, или Кейджи.       Удивлённая, как она уже отметила ранее, прониательностью брюнета, она, скорее, на рефлексе, пожала ему руку, подсознательно отмечая, какие же у него мягкие и определённо ухоженные ладони. Ах да, он же связующий.       После знакомства с Акааши, она перевела взгляд на третьего присутствующего, который скромно следил за развитием отношений подростков. Ну, как скромно. Хищные, хитрые янтарные глаза всё время следили за девушкой, будто за добычей, а сложенные на груди руки выражали полное спокойствие и уверенность в себе. Нутро мексиканки подсказывало, что видимо, это был тот самый Куроо из Некомы, капитан волейбольного клуба и бро Бокуто, фотки которого он почему-то никогда не скидывал и не показывал по неизвестным причинам.       — Ну привет-привет, малышка Ми, — тягучий, словно карамель, можно даже сказать соблазнительный голос ударил по ушам, и шатенка подавила в себе желание вздрогнуть. Он протянул руку, в которую растерянно вложила свою ладонь сероглазая, — Какими судьбами такая красавица прилетела в наши края из дальних земель?       Девушка, присмотревшись в янтарные глаза, вмиг собралась и посерьёзнела, и даже немного изумилась.       Мишель сначала показалось, что этот парень — настоящее олицетворение мудака, зажимающего по углам девчонок и подкатывающего ко всем красавицам без разбору, но сейчас, она посмотрела на него по-другому. Теперь она поняла, что вместо пошлого взгляда, в его глазах играло озорство и какой-то даже детский интерес, а причёска, которую она бы назвала «разворошённое гнездо» и никак иначе, придавала ему пусть и небрежный, но милый вид. Перед ней стоял самый обычный, и — она в этом точно уверена — добродушный парень. Он был чуть более спокойной, но хитрой версией Бокуто, и, видимо, поэтому эти две пташки и спелись.       Благодаря опыту, разбираться в людях Мишель научилась хорошо.       — Хватит строить из себя непонятно что, Куроо-сан, — осадила его шатенка, а затем хитро ухмыльнулась, — малышка тут как раз-таки ты, а не я.       Поза пофигистичного и самоуверенного альфа-самца разбилась вдребезги, являя миру редкое зрелище: офигевшего Куроо Тетсуро. Акааши, не сдержавшись, прыснул в кулак, а Бокуто от шока округлил свои совиные глаза, замерев на месте. Куроо, за время своего ступора, осознал, что это — первая на его памяти девушка, которая его отшила. Не то чтобы его волновало их внимание.       — А ты классная, малышка Ми, — всё же подал голос он, и, слегка досадно, добавил: — жаль, что мне не нравятся девушки.       Оу.       — Ты гей? — прямо спросила девушка, не церемонясь говорить вежливо, или с намёками, потому что в изворотливости не видит смысла.       Высокий брюнет, на удивление друзей, тут же уверенно кивнул. Не сказать, что Куроо был скрытной личностью, но о его ориентации никто, кроме близких друзей и команды не знал. И говорить об этом девушке, которую он знал пару минут, было очень непохоже на него. Но эта девчонка… казалось, будто ей можно доверить все секреты человечества, а она даже под страхом смерти не разболтает их ни одной живой душе. Она будто бы лучилась надёжностью.       Не успела мексиканка хоть как-то прокомментировать ситуацию, как вдруг в её руки силой всунули банку газировки, и из-за её низкой температуры, по коже пробежались мурашки. Мишель подняла взгляд на Микки, который, с более довольным — чем до того, как он ушёл за напитками — лицом, осматривал по очереди каждого парня, стоящего рядом с его сестрой, непроизвольно задерживая взгляд на высоком брюнете, изумлённо уставившимся на него. Что-то кольнуло в груди, и парню показалось, что эти янтарные глаза словно смотрят в его душу, затягивая её в свою бездну, в которой, — он с ужасом осознал это — он бы не прочь сгинуть.       — Ребят, знакомьтесь, это мой брат — Микки, — решив позже подумать о том, что это за были гляделки у её младшего родственника и новоиспечённого друга, она представила первого остальным присутствующим.       — Твою мать, — ругается себе под нос ошарашенный Куроо прежде, чем успевает сказать «Привет».

***

      — Итак, — серьёзным тоном начала Мишель, оглядывая притаившихся в ожидании присутствующих. — Если выигрываем мы — то идём в тир, а если вы, — она поймала кинутый Куроо мяч руками, — то идём в кафе. Играем до пятнадцати.       На том и порешили.       Две группы школьников по трое разбрелись на две стороны поля, занимая свои позиции. Найти волейбольный корт на улице было не проблемой, так как в Токио чуть ли не на каждой улице были и по волейбольному, и баскетбольному, и футбольному полю. Вообще, идея сыграть в небольшой матч зародилась из-за вспыхнувшей перепалки Микки и Мишель, где первый хотел пойти куда-нибудь поесть, так как проголодался, и в помещениях ещё есть кондиционер, а вторая хотела пойти в тир, потому что, ну, это тир.       Слабость Мишель Гонсалес номер тринадцать: тир.       С самого детства у мексиканки была страсть к стрельбе. Ей очень нравилось тренировать свою меткость, и она очень любила стрелять из оружия, пусть и игрушечного. Хотя, несколько раз она всё же и с настоящего стреляла, на природе, когда отец и его друг брали её и брата на охоту в горы. Под пристальным взором взрослых мужчин, брат и сестра тренировались на бутылках, стреляя по очереди и набираясь опыта. Однако, пострелять из настоящего оружия удавалось редко, но зато практически в любом парке или развлекательном центре её города была отличная альтернатива — тир. Мексиканка со своим братом — иногда даже ещё и с родителями — ходили в такие места по выходным, отстреливаясь за всю неделю-две, и оставляли недовольного хозяина тира без нескольких игрушек, большинство из которых они раздаривали родственникам помладше.       — Начнём, — хлопнул в ладоши Куроо, улыбаясь, как чеширский кот, и устанавливая свою тушу на заднем фланге, беря на себя ответственность за оборону.       Расстановка у подростков была вполне неплоха, также как и силы обеих команд, учитывая то, что делились они по предпочтениям: кафе или тир. В итоге, в команде Мишель был Бокуто, так как тоже хотел пострелять по мишеням, а где Бокуто — там и Акааши. Капитан Фукуродани и его верный связующий остались на своих позициях, решив не нарушать тандема, а мексиканка, в свою очередь, решила сыграть за доигровщика. Их соперниками были Микки, который, собственно, затеял всё это, Куроо, который, по сути, сначала хотел пойти в тир, но потом по какой-то неизвестной причине передумал, решив, что хочет покушать, а также сравнять силы команд, и бедняга Кенма — лучший друг и сокомандник Куроо — которого оторвали от какого-то турнира по видеоиграм, насильно вытащили из дома, так ещё и мяч его забрали.       После уточнения пары нюансов и командных шушуканий, направленных на построение стратегии, школьники начали игру. Первым подавал Бокуто, мяч которого принял чертовски гибкий Куроо, давая возможность разыграть хорошую атаку Кенме и Микки, но Мишель была бы не Мишель, если бы не предвидела движения брата, и не заблокировала его, но, опять же, чёртов Куроо оказался проворным и нырнул за мячом, заставляя шатенку ругнуться на испанском и непроизвольно зауважать хорошего и опытного игрока.       Команды действительно шли практически наравне, ни на миг не задумываясь о проигрыше, но на двадцать первом очке команда Мишель всё-таки одержала победу, закончив довольно увлекательный матч неожиданным сбросом в исполнении Акааши. На их впечатляющую игру пришли посмотреть несколько гуляющих прохожих, даже несмотря на жару. На вопрос — какого хрена волейболисты решили сыграть в горячо любимый вид спорта прямо под палящим сонцем — ответа никто не знал. А Мишель в сотый раз благодарила свою предусмотрительность за то, что вместо платья или юбки она решила сегодня нацепить простые спортивные шорты.       — Ну что, как на вкус поражение? — ехидно спросила шатенка, методично толкая брата в бок, пока тот складывал мяч Кенмы себе в рюкзак.       — Злорадствуешь? — вставил свои пять копеек материализовавшийся из ниоткуда Куроо с мокрой головой, на которую пару минут назад — с целью хоть немножко охладиться — заливал купленную в ближайшем магазине воду. — Фу такой быть, малышка Ми.       Мексиканка закатила глаза, раздражаясь от дурацкого прозвища, и, судя по загоревшимся глазам, это непременно заметил и капитан Некомы.       — А вы, я смотрю, много общих тем нашли, — подметила девушка, заставляя брата непроизвольно вздрогнуть, а Куроо хитро ухмыльнуться.       — Боишься, что украду твоего ненаглядного братишку? — сьязвил он, подходя ближе к ней, и, склонившись к её уху, тихо, чтобы никто кроме неё не услышал, прошептал: — не бойся, я буду заботиться о нём.       Мишель ошалело посмотрела на Куроо, ожидая увидеть коварную усмешку или дъяволят в глазах, но увидела лишь сосредоточенный твёрдый взгляд, и с каким-то ужасом, но и неведомым ей трепетом, осознала, что он говорил это серьёзно. Пришлось потратить целых пять минут, выделенных на передышку после внезапной игры, и ещё пятнадцать, — пока они шли до тира и Бокуто ходил в туалет, — чтобы понять, что Куроо на самом деле невербально спрашивал у неё разрешения на общение с её младшим братом.       Разрешения на общение с её младшим братом?!       Какого хрена?       — Эй, ты чего сквернословишь при детях, — наигранно возмутилась причина её волнений, взъерошивая свой бардак на голове, который он уважительно — стоило бы возмутиться — называл шевелюрой сердцееда.       Она что, настолько задумалась, что последнюю фразу произнесла вслух?       — Отвалите, Куроо-сан, — отмахнулась девушка, а парень тут же нахмурился. — Где ты тут видишь ребёнка?       Блокирующий тут же ткнул пальцем в сторону Микки, который мгновенно начал возмущаться.       — Ребёнок? Да я на два года тебя младше! — сделав шаг вперёд, он вперил взгляд серых глаз на Куроо, думая, стоит ли делать ещё один, или это слишком близко.       — То есть ты согласен с выражением «Любви все возрасты покорны?» — в своей привычной манере, он атаковал первогодку своей дьявольской усмешкой, сам шагнув навстречу.       Микки замер в растерянности, не зная что ответить, как реагировать, и что, блин, сделать.       — Хватит уже смущать моего брата и заткнитесь пожалуйста, Куроо-сан, — попросила мексиканка, устраивая в руках игрушечный дробовик и приподнимая его, чтобы прицелиться. — Не мешайте концентрироваться.       После знака старта от продавца, Мишель начала отстреливаться по движущимся мишеням, попадая в самый центр каждой. Закончив очередь без единого промаха, она получила от хозяина тира искренние комплименты и тигрёнка в подарок. Самый впечатлительный из компании, после представления начал восторженно ухать и размахивать конечностями в разные стороны, заставляя прохожих шарахаться и обходить его, но тут же умолк и впал в «эмо-мод» после того, как наступила его очередь и он промахнулся раза четыре, не выиграв ничего. Однако жизнерадостная версия Бокуто вернулась сразу же, как только Акааши выиграл сову и подарил её платиноволосому. Микки отказался от соревнования из-за того, что видите ли «кушать хочет», и потому не сможет выложиться в полную силу — Мишель прокомментировала это как «просто признай, что ты отстойно стреляешь» — а Кенма так вообще залип в своей приставке, телепортировавшись в виртуальный мир.       — Вот, я тебе дарю, — Куроо впихивает в руки шатенки игрушку, которую только что выиграл, — просто она так на тебя похожа…       Мишель, до этого отвлекшаяся на разговор с Акааши, перевела взгляд на мягкий, и, по ощущениям, маленький предмет в руке, тут же поражённо замирая.       Чёртовы колибри.       — Сейчас бомбанёт, — присвистнул Микки, инстинктивно пятясь назад, и укрываясь за широкой спиной капитана Некомы. Тот заметно напрягся, не зная, чего ожидать от иностранки, а Бокуто и Акааши внимательно следили за сценой, не желая вмешиваться. Даже Кенма оторвал голову от телефона, заинтересовавшись представлением.       Но, на удивление младшего Гонсалеса, Мишель не стала махаться кулаками, выбивать кому-то зубы и материться как сапожник, а всего-навсего фыркнула.       — Я вам эту птицу сейчас в задницу засуну, Куроо-сан, — она прошла мимо парней, направляясь к выходу из парка, бормоча под нос про то, что пассивная агрессия ни к чему хорошему её не приведёт. Резко оборвав свой монолог, она всё же возмущённо воскликнула: — И почему все считают меня мелкой? Я вообще, выше почти всех девочек в классе, с чего все взяли, что я мелкая?!       Парни, шедшие позади, резко затормозили после последних слов, а шатенка прошла ещё пару шагов, но, заподозрив неладное, также остановилась, разворачиваясь. Все пятеро — даже Кенма — смотрели на неё таким взглядом, будто бы она сейчас сморозила вселенскую глупость, а потом, одновременно рассмеялись. В Мишель быстро начала подкипать злость, и когда она намеревалась осадить ею парней, раздав пару тумаков в придачу, её вдруг обхватили за плечи, прижимая к себе.       — Вроде бы умная, но такая глупая, малышка Ми, — Куроо взъерошил кудрявые волосы, разворачивая девушку корпусом к себе, и заглядывая в серые глаза, — мы говорим так не потому, что хотим задеть тебя или из-за того что думаем, что ты, как ты выразилась, мелкая. Ты просто такая же красивая и чистая, как колибри, и мы очень любим тебя. Хотя я знаю тебя всего день, — хихикнул он.       — И вообще, если ты не в курсе, — начал Микки, подходя ближе и складывая руки поверх рук Куроо, что покоились на плечах шатенки, — в Мексике, в свадебные платья вшивают перья колибри, как олицетворение счастья и любви. Так что хватит портить мне впечатление об этих прекрасных птицах своей недовольной рожей.       — А ещё, — продолжил блокирующий Некомы, выпутывая вторую руку из волос мексиканки, и складывая её теперь уже поверх руки Микки, — хватит звать меня Куроо-сан и обращаться на «вы», — он наигранно насупился, — а то слушая эти «отвалите, Куроо-сан», «заткнитесь, Куроо-сан», я чувствую себя стариком. Вот в начале же нормально на «ты» начали общаться, а потом вдруг переклинило, — цокнул он.       Мишель, нахмурившись, выпуталась из-под — на минуточку — тяжёлых мужских рук, и принялась двигать плечами и разминать их, чтобы хоть немного сбросить нагрузку. После игры у неё действительно язык не поворачивался обратиться к нему на «ты» то ли из-за восторга от его опыта, то ли из-за его мудрого взгляда, который она не сразу заметила.       — Тогда как мне тебя называть? — спросила она, поднимая глаза на Куроо.       Парень задумался, если честно, не зная, как ответить на её вопрос.       — Есть варианты? — обратился он ко всем присутствующим.       — Может бро? — предложил Бокуто, схватившись за подбородок и сверля деревья у ворот парка задумчивым взглядом.       — Слишком просто, — отмахнулся Куроо, пропуская мимо ушей фразу «Эй, я же тебя так называю!».       — Боль-в-заднице-Куроо-сан? — меланхолично отозвался Акааши, и Кенму пробрало на смех, который он тут же неудачно замаскировал под кашель, поймав укоризненный взгляд Куроо. Бокуто, позабыв о том, что возмущался из-за того, что его обращение нарекли простым, теперь во все глаза уставился на сокомандника, изумлённо ухнув. Вот серьёзно, вылитый совень.       — Мне нравится, но слишком длинно, — грустно вздохнув, Мишель первой шагнула к выходу, ведя за собой цепочку парней.       — Может, Тетсуро? — Куроо нагнал мексиканку, вновь накидывая на её плечи свою стокилограммовую руку. — Меня редко кто зовёт по имени, но тебе, так уж и быть, сдел…       — Тоже длинно.       Капитан Некомы в замешательстве уставился на девушку, не понимая, что такого длинного в семи буквах-то. Подумав ещё немного, его озарило.       — Тетсу, — сжимая плечо шатенки, довольно произнёс он, получив в ответ скептически изогнутую бровь, — зови меня Тетсу. Меня так Мейко называет.       — Мейко? — тут же встрепенулся Микки, после осаждая сам себя. Он не хотел задавать этот вопрос, просто само по себе с губ сорвалось.       — Моя сестрёнка, — пояснил Куроо, и Микки с трудом сдержал порыв облегчённо вздохнуть. — Ты тоже можешь меня так звать, малец, — с хитрой ухмылкой обратился он уже к младшему из Гонсалесов, который на своё обращение недовольно нахмурился.       — Ну, началось, — закатила глаза Мишель, останавливаясь на светофоре и оборачиваясь к остальным, — куда теперь?       — В кафе, — одновременно сказали Куроо и Микки, а затем ошалело, но в то же время восторженно переглянулись друг с другом. Бокуто, повиснув на плечах Куроо, радостно заголосил, поддерживая их идею.       — Просто зоопарк, а не школьники, — мексиканка вздохнула, и, когда светофор зажегся зелёным, направилась в сторону ближайшего заведения, где есть еда. И зачем нужно было играть под палящим солнцем, когда они всё равно пошли и в тир, и поесть?       — Мишель, — позвал Акааши, открывая и придерживая дверь забегаловки, пропуская друзей внутрь, — а почему ты сказала «все называют меня мелкой»? Кто это, «все»?       Шатенка задумчиво хмыкнула, и, заприметив в дальнем нелюдимом углу уютный столик, уверенно зашагала в ту сторону.       — Есть один парень с замашками социопата, — загадочно отозвалась она, усаживаясь на стульчик и складывая в рюкзак Микки маленького колибри, а в голову из ниоткуда пришла идея зачем-то подарить эту игрушку этому самому парню с замашками социопата.       Чертовски милому парню с замашками социопата.