Слабости Мишель Гонсалес

      — Я так и знала! — торжественно воскликнула Мишель, вскочив с места, при этом едва не опрокинув журнальный столик, и плюхнулась на кровать. — Я заподозрила это ещё когда ты заявил, что тебе нравится малыш Йен, а не Сая! А Сая тогда всем нравилась!       — Что? Ты это помнишь? — брат изумлённо обернулся на сестру, которая разлеглась в его кровати в позе морской звезды.       — А как такое не помнить? — ответила ему она.       День неофициального знакомства с Саей мексиканка запомнила хорошо. Помнится, младшие Гонсалесы вышли вечером поиграть с детьми из района, а среди них и была Сая, семья которой только недавно переехала в их сторону, и девочка решила выйти на улицу знакомиться. Все дети обрадовались пополнению в их рядах, а их родители, периодически или по очереди наблюдавшие за своими чадами, были удивлены искренностью и вежливостью милой четырёхлетней девочки с тёмными зелёными глазами и кудрявыми волосами. Все ребята посчитали её очень классной девочкой и радовались, когда Сая выходила играть с ними, и Мишель с Микки никогда не были против её компании, но то, что младший брат в один вечер сказал ей, заставило её задуматься о взаимоотношении людей в романтическом плане.       «Йен мне нравится больше, чем Сая» — сказал сероглазый мальчишка, когда они вдвоём шли домой после очередных догонялок с ребятами. В тот день их сосед, мальчик по имени Алекс, предложил Сае выйти за него замуж, когда они вырастут, сказав, что любит её. Засмущавшаяся Сая что-то пробормотала себе под нос и убежала домой, и не появлялась ещё пару дней, пока об этом случае дети благополучно не забыли, а вот Микки задумался. То, что сказал ей младший брат она не восприняла всерьёз, просто сделав вывод, что, возможно, Мику интереснее играть и общаться с Йеном, чем с Саей. Однако дома всё же спросила у взрослых, может ли мальчик любить мальчика, или же наоборот, девочка девочку. Джулия и Дэн на это лишь ответили, что да, может быть такое, но редко, а гостившие у них тётя с дядей лишь презрительно фыркнули, добавив, что это против законов природы и «фу, это же мерзко!». Только повзрослев, Мишель поняла, что её дядя и тётя гомофобы, а сама она переосмыслила свои понятия, и осознала, что самое главное — это то, чтобы люди искренне любили друг друга, и не важно, какого они пола.       — Тетсу, значит, — задумчиво протянула девушка на испанском, за своими думами не заметив того, как откинулся на спинку кровати её брат, прикрыв глаза, а она зарылась пальцами в его волосы, делая расслабляющий массаж, на подсознательном уровне выражая свою поддержку.       Микки, конечно, было сложно признаться сестре в том, что он гей, пусть он и был почти уверен в том, что сестра не отвернётся от него, однако намного тяжелее было признаться в этом самому себе. Да, именно.       Он давно задумывался о том, почему это его не тянет к девушкам, тогда как все его друзья и знакомые уже побывали в отношениях, и даже не раз. Бывали моменты, когда он чувствовал себя неуютно, когда парни рядом с ним обсуждали девушек и особенности их фигур, и от осознания того, что ему это не интересно он порой думал, что с ним что-то не так, но выбрасывал эти тревожные мысли в дальний уголок подсознания, объясняя все свои странности тем, что он просто не нашёл ту самую, единственную и любимую.       Однако после появился Куроо Тетсуро.       Который уж точно не подходил под описание той самой, единственной и любимой.       Куроо Тетсуро, со своим высоким ростом и прекрасным телосложением, растрепавшимися во все стороны чёрными волосами, которые, наверное, такие мягкие на ощупь, озорным блеском в глазах и хитрой улыбкой на губах, за которой скрывается хищный оскал, появляющийся, когда тот сильно воодушевлён или зол. А эти янтарные глаза, смотрящие прямо в душу… Господи, да его мозг мгновенно теряет способность рационально мыслить каждый раз, когда Куроо смотрит на него, и ему остаётся только пялиться на него в ответ, как баран на новые ворота.       То, что он не один испытывает и переживает это как-то облегчало его состояние, ведь капитан Некомы тоже не всесильный и свою симпатию ему скрыть не всегда получается. Конечно же, у него внутри скорее всего не переливается буря эмоций, заставляющая сердце биться чаще и быстрее гонять кровь по венам, как у Микки (хотя, кто знает этого чудака с кошмаром на голове), но недвусмысленные взгляды, робко кидаемые третьегодкой во все те разы, когда они виделись на прошедшей неделе — а их было аж три, не включая их первую встречу — иногда сложно не замечать. Всё это было очень странным, особенно их последняя встреча, когда Куроо внезапно обнял его на прощание, и у него зародилось чувство, будто бы хотелось провалиться сквозь землю или убежать подальше, в другую префектуру, или того лучше, в другой материк.       Но в то же время это было очень волнующе.       И объятия были приятными.       — Чёрт, — выдохнул Микки, зажмурившись.       — Чёрт, — вторила ему сестра, как-то обречённо вздыхая.       Внезапно зазвонил телефон, и она потянулась за своим смартфоном, который благополучно забыла поставить на беззвучный. Впринципе, Сая была в курсе о запланированной попойке двух Гонсалесов, да и родители считали своих старших детей вполне разумными и способными не накосячить и не снести дом за какие-то выходные без них. Учитывая, что мелкий был рядом, то это звонит либо Куроо, либо Бокуто, либо…       — Сугуру к своим восемнадцати годам стал алкоголиком с личным психологом в лице тебя, — фыркнул Микки, глянув на высветившееся имя в телефоне, — это ты на него так плохо влияешь?       — Умолкни, неверный, — шикнула шатенка, всё же принимая звонок, ведь пьяный Дайшо точно не отстанет и звонить будет, пока рука не отсохнет. — Я слушаю.       — Ми-чан! Вы где? — пытаясь перекричать просто ужасно громкую музыку, проорал в трубку капитан Нохеби, отчего мексиканка, поморщившись, оттащила телефон от уха, а затем и вовсе переставила на громкую связь, ведь было очевидно, что Дайшо обращается не только к ней, но и к братцу. — Я, кстати, язык проколол!       — Не прошло и года! — саркастически отозвалась Мишель, закатывая глаза, но на лице заиграла улыбка. По лицу этой змеюки Дайшо ещё в первый раз было видно, что ему очень страшно делать прокол — хоть он и очень хотел его — и с одной стороны девушка очень загордилась им за то, что он переборол свой страх. — Мы дома, а ты где?       — Мы с Хироо в клубе! Мне сказали чтобы я продезинфицировал пирсинг, ну, я и дезинфицирую. Текилой! — всё так же орал волейболист, и Микки тихо заржал, протягиявая руку к курице на столе, пока не замер, когда услышал следующую фразу парня, сказанную более раздражённым голосом: — Ещё и ублюдок Куроо тут что-то потерял. Почему из всех клубов Токио этот подзаборный кот решил пойти именно в этот?!       Мишель тоже удивилась последним словам друга, и ей было очень любопытно узнать, что же её друг и потенциальный кандидат в любовники брата потерял в клубе один. А один ли?       — А что он там делает? — как бы невзначай бросила она, настороженно глянув на брата, который напряжённо уставился на экран телефона в ожидании ответа, так и не притронувшись к своей курице.       Вряд ли он туда просто так, скоротать время пошёл.       — Да хрен его знает, — отозвался Сугуру, на секунду отвлекшись на то, чтобы заказать себе и своему сокоманднику по ещё одной стопке текилы, — сидит на краю барной стойки, один, как отшельник, и спивается. Сейчас вот думаю пойти пооскорблять его, — будничным тоном заявил он, — и вы приходите! Я вам, собственно, поэтому и звоню.       Когда сестра и брат переглянулись, первая отметила тревогу во взгляде второго, и не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что именно обеспокоило юношу.       — Скинь адрес, мы скоро приедем, — твёрдо сказала мексиканка, — и Дайшо, — обратилась она к повеселевшему парню, который от радости уже успел заказать ещё по шоту, — не дай Тетсу уйти, есть важный разговор.       — Принято, буду доставать этого блохастого, пока вы не приедете, — отчитался парень, и, продиктовав адрес клуба, сбросил трубку.       Отняв телефон от уха, Мишель уставилась на младшего брата внимательным взглядом, а затем поднялась с кровати.       — Собирайся, мелкий, пойдём наживать приключений на наши жопы.

***

      Ночной Токио прекрасен. Тысячи огней, переливаясь друг с другом и создавая блики, украшали улицы, навевая какую-то волшебную атмосферу, а лёгкий, но прохладный ветер, пробиващийся сквозь окно такси, пробирал до дрожи, но усиливал чувство свободы, также как и отрезвлял понемногу. Хотя, когда они расплатились с водителем и вышли из машины, на улице оказалось довольно-таки холодно. Возможно, будет дождь, а на Мишель лишь лёгкая кофта и майка снизу, и ей стало ещё холоднее, когда она посмотрела на своего братца, который был в одной лишь футболке, хотя, кажется, его это вообще не трогает.       — Чёртовы горячие парни, — буркнула шатенка, и, под недоумённый взгляд брата, прошла ко входу клуба под названием «Логово демона», — Надеюсь, удача не подкачает и нас не спалят.       Двухметровые перекаченные охранники без слов пропустили подростков внутрь, даже не потрудившись спросить паспорта. Возможно, те посчитали их уже совершеннолетней молодёжью, ведь Мишель, подведя глаза и надев очки-нулёвки, как раз хранившиеся у неё для подобных случаев, выглядела чуть старше своих лет. А Мик…ну, это же Мик. Можно лишь сказать, что его обычное серьёзно-спокойное лицо и рост с мышцами сделали своё дело. А может, японцы просто не могут отличить подростков-иностранцев от взрослых-иностранцев.       Через дверь «Логова демона» полилась громкая ритмичная музыка, и брат с сестрой оказались в затемнённом помещении, в котором главным источником света являлись прожектора, свет которых отражался на лицах и телах людей, двигающихся в такт музыки на танцполе. Пройдя дальше, Гонсалесы заметили несколько мест с диванчиками и подсвечёнными столиками, на которых расположились отдыхающие, а по левую сторону была большая барная стойка, оформленная в чёрных тонах с серыми подсветками. Вообще, во всём клубе эти два цвета использовались в преимуществе, делая его довольно стильным и атмосферным, что, видимо, и являлось одной из причин такого скопления народа здесь.       Подойдя ближе к барной стойке, подростки заприметили блондинистого бармена с пучком на голове, который, с лёгкой улыбкой, умело разливал алкоголь посетителям, при этом успевая и болтать с ними же. Дальше, в самом углу, опершись о стойку локтём в раслабленной позе стоял ухмыляющийся Дайшо, а перед ним, подперев голову рукой, с видом уставшего от жизни парня сидел сам Куроо, а сразу же после него и бесстрастный Хироо, которому бармен передал какой-то странный на вид чёрно-оранжевый напиток.       — Я смотрю, Дайшо тебе мозги конкретно прокомпостировал.       Куроо поднял взгляд усталых глаз, которые в тот же миг расширились от удивления.       — Малышка Ми? Что ты тут делаешь? — спросил он, а затем перевёл взгляд на рядом стоящего сероглазого брюнета, и непроизвольно сглотнул. — Что вы тут делаете? — поправился он.       — Услышали, что ты тут грустишь, вот и пришли поднимать настроение, — поздоровавшись с Хироо, мексиканка доверительно обвила рукой плечи капитана Некомы, чуть сжимая их, — нас Дайшо позвал.       — Но не для того, чтобы вы жалели этого идиота, — обиженно буркнул Дайшо, складывая руки на груди.       — Как же меня достала эта змея подколодная, — замычал Куроо, поворачиваясь к доигровщику, — даже сам дьявол сделал бы ноги от тебя.       — Но ты же ещё здесь, — пожал плечами капитан Нохеби, а затем перевёл взгляд на шатенку. — Я вас сюда позвал веселиться, вообще-то.       — Согласна, — подтвердила девушка, подзывая бармена, который, услышав заказ, вытащил пять чистых бокалов, в каждый из которых разлил виски. Поблагодарив блондина, она передала парням по бокалу, задержав взгляд на брате. Тот в ответ кивнул, понимая, что сестра задумала, и принял сосуд. — За любовь. — сказала она на английском, и, чокнувшись, залпом осушила стакан, мгновенно ощущая, как алкоголь разливается по телу, поднимая температуру. Хотя бы теплее стало. — А теперь, я хочу танцевать.       Ухватив за руки Дайшо и Хироо, мексиканка пошла по направлению к танцполу, оставляя двоих блокирующих наедине.       — И что же мистер Порядочность потерял в ночном клубе? — в привычной манере полюбопытствовал Куроо, нацепив неискреннюю полуухмылку.       — Тебя. — Микки выдержал цепкий взгляд янтарных глаз, и, подозвав бармена, попросил повторить предыдущий заказ. Тот молча кивнул, и брюнет сел за барный стул, на котором до этого сидел Хироо. — Что ты здесь делаешь, Тетсу?       При упоминании своего прозвища из уст парня Куроо вздрогнул, всё ещё не привыкший к тому, что Мик его так называет. Странно, а ведь у него вполне нормальная реакция, когда Мишель его так зовёт.       — Отдыхаю, — третьегодка неопределённо взмахнул рукой перед собой, как бы говоря, мол, не видно, что ли. — А что, волнуешься, малыш Микки?       Теперь настала очередь Микки вздрагивать, но уже от лёгкого раздражения. Почему-то его ужасно бесило, когда его так звал Куроо. Кивнув выполнившему заказ бармену, который, поняв, что он там третий лишний, удалился охмурять какую-то рыжую девушку, Микки вздохнул.       — Ты знаешь, что порой бываешь жутко невыносимым? — бросил он, смотря перед собой, избегая взгляда друга.       Куроо хотел было вставить какой-нибудь язвительный или едкий комментарий, ведь настроение сегодня у него было, мягко говоря, паршивое, но следующие слова Микки застали его врасплох.       — Хоть мне это и нравится.       Капитан Некомы резко поднял голову, с широко распахнутыми глазами глядя в насмешливые серые. Серебристое свечение прожекторов, изредка доходившие до барной стойки, красиво отливало на светлой латиноамериканской коже, делая парня красивее, подчёркивая черты его лица. Это, видимо, заметила и рыжая девушка, сидевшая через одно место от них, кидая на юношу кокетливые взгляды. Знала бы она, что ему всего шестнадцать…       — Ты что, пьян? — задал Куроо, по его мнению, самый глупый вопрос, но ведь и пары минут не прошло, как он опустошил первый бокал, неужели алкоголь так быстро бьёт ему в голову?       — Мы немного выпили с Ми, перед тем, как приехали сюда, — пожал плечами он, — а что?       Видимо, и правда пьян.       — Странные слова говоришь. И ведёшь себя странно.       Первогодка вопросительно выгнул бровь, не отрывая взгляда от Куроо, который за пару глотков выпил содержимое своего бокала. От того, как дёрнулся у него кадык, Микки непроизвольно бросило в жар.       — Почему странно? — спросил он. — Мне действительно это нравится.       В ответ он получил лишь раздражённый взгляд и хмык, и Куроо отвернулся. И Микки понял, что тот попросту ему не верит.       Первогодка залпом выпил свою порцию виски, и, набравшись смелости, встал с места, тут же резко ставя недоумевающего Куроо в вертикальное положение, и, схватив того за локоть, повёл подальше от народа. Через мгновение они оказались в каком-то коридоре со звукоизоляцией, вдоль которого было несколько дверей — видимо, административные помещения. Микки не стал идти дальше, и, лишь свернув за угол к тупику, тут же пригвоздил капитана Некомы к стене, не жалея при этом силы. Куроо, кажется, прилично приложился затылком, но из-за алкоголя в крови боль притупилась, и взгляд сфокусировался на парне напротив. Тот подошёл слишком близко, так, что Куроо чувствовал чужое дыхание на себе. Одна рука Микки опёрлась о стену, а другая была на груди третьегодки, фиксируя его в одном положении, и это прикосновение разносило жар по телу не хуже хорошего виски. Глаза блестели злостью, и ещё чем-то, непонятным Куроо, зрачки расширились, затемняя серую радужку. Он сглотнул, стараясь не отводить глаза от такого пристального взгляда.       — Повторюсь ещё раз, — тихим, но достаточно твёрдым голосом начал Микки, а хватка на груди капитана усилилась, — хоть ты порой и бываешь невыносимым, мне это нравится.       Куроо завис, переосмысливая сказанные парнем слова, и вдруг понял, что он имеет в виду.       Здравствуй, осознание, проходи, присаживайся.       Как же ему хотелось стукнуть себя по лбу в тот момент, но он сдержал этот глупый порыв, пусть и с трудом. Янтарные глаза заблестели уверенностью, и крепкие руки обхватили кисть, удерживающую его, и оттолкнули парня.       Чтобы в следующий миг самому прижать того к стене.       — Мог бы сразу так и сказать.       Кажется, ещё секунда, и у Микки задёргается глаз.       — Но я же тебе уже сколько р…       Не успел он выразить своё недовольство, как вдруг его губ коснулись чужие. Сердце забилось так, будто бы он без остановки пробежал пару-тройку километров, а пальцы начали подрагивать, из-за чего брюнет вцепился ими в куртку Куроо. Настойчивые, горячие губы всё ещё касались его, и Микки, на чистых инстинктах, начал поддаваться, осторожно, слегка неумело отвечая на поцелуй, и притягивая третьегодку ближе. Для него это было настолько неописуемо и ново, что его мозг попросту перестал функционировать, давая волю сердцу.       Они отстранились друг от друга только тогда, когда воздух в лёгких закончился. Вкус виски на губах и запах терпкого алкоголя опьянял, дурманя сознание. Оба тяжело дышали, смотря друг другу в глаза и не размыкая контакта.       — И какого хрена я сидел тут и убивался, думая, что тебе наплевать на меня? — наигранно обречённым голосом произнёс Куроо, своими изящными, слегка грубоватыми пальцами касаясь нежной кожи лица Микки, к щекам которого слегка прилила кровь от подобного жеста.       — Так ты из-за меня самоустранялся что ли, — то ли вопрос, то ли утверждение, но капитан Некомы всё же кивнул, — идиот.       Сбоку послышался слабый шорох, но оба мгновенно повернули головы в сторону прохода, заметив ту самую девушку с рыжими волосами, сидевшую рядом с ними за барной стойкой, положившую глаз на Микки. Та что-то пискнула, и быстро убежала, оставив двух волейболистов так и стоять, непонятливо моргая.       — И что это было, — пробормотал младший Гонсалес, на что Куроо пожал плечами и развернулся к нему. Их глаза были практически на одном уровне, хотя на самом деле Микки был ниже, однако разница у них была от силы в пять сантиметров, плюс ещё и укладка Куроо всё же прибавляла тому рост, визуально делая его выше.       — Понятия не имею, — ответил капитан Некомы, улыбаясь, — так на чём мы остановились?       — На том, как сейчас я вас двоих буду выпинывать к выходу.       Оба снова повернулись, и в проходе уже стояла сложившая руки на груди Мишель, с серьёзным выражением лица. С Микки конечно, такой трюк не прокатит, а вот Куроо напрягся.       — Мишель, — оторвавшись от Микки, позвал он, впервые назвав девушку по имени, отчего привалившийся к стенке первогодка иронично выгнул бровь. Его сестра отзеркалила его выражение, выжидательно уставившись на капитана Некомы, который, кажется, собирался с мыслями. — Я должен тебе кое в чём признаться.       Куроо нервно усмехнулся, когда девушка тяжёлыми шагами подошла к нему впритык, и требовательно уставилась на него своими серыми глазами.       — И в чём же? — холодному голосу шатенки можно было позавидовать. А вот Микки с трудом сдерживался, чтобы не заржать.       — Мне нравится твой брат, — вдруг серьёзно сказал Куроо, выпрямляясь, — и я хочу быть с ним.       Микки вдруг замер, уставившись на блокирующего, а тот, в свою очередь, не отрывал взгляда от мексиканки. Та в ответ хмыкнула.       — Это то понятно, — закатила глаза девушка, — но как ты посмел обесчестить моего брата? Он же не целованный!       Теперь уже Куроо был в ступоре. То есть ей вообще всё равно на то, что он только что признался в том, что хочет встречаться с её братом?       — Кто тебе сказал что я не целованный? — возмутился в свою очередь Микки, подходя ближе. Мексиканка с трудом сдерживалась, чтобы её строгая маска не стёрлась, но всё же на секунду уголок её губ дрогнул в полуулыбке, которую, слава Богу, прилично прифигевший Куроо не заметил.       — По тебе видно, мелкий, — фыркнула Мишель, а затем развернулась и пошла к выходу, кинув через плечо, — пойдёмте, нам нужно идти.       — Постой, то есть тебя не удивляет это? — всё ещё не веря своим ушам, спросил третьегодка, на что получил довольно-таки циничный взгляд в свою сторону.       Мексиканка вздёрнула свой подбородок и смахнула с лица упавшую прядку кудрявых волос.       — Меня сложно удивить, малец. Но, — она подняла указательный палец в его сторону, — если ты обидишь моего младшего брата, твоё тело не опознают, Куроо Тетсуро.       И, пафосно развернувшись, укатила за угол.       — Боже, иногда она переигрывает, — закатил глаза Микки, обращая на себя внимание второго блокирующего, — но тебя она заставила понервничать, малец, — усмехнулся он, копируя прозвище, которым назвала парня сестра.       — Она жутко пугает, когда серьёзная, — признался Куроо, а затем, вдруг резко притянул к себе рядом стоящего парня и чмокнул в лоб, тут же резко отстраняясь, — пойдём, не будем злить твою сестру, а то не огребёшь потом от неё.       Парни вышли в главный зал, прошли мимо танцпола, и капитан Некомы отметил, что народу там стало намного больше. Выйдя на улицу, в лицо ударил промозглый ветер, и пару капель коснулось его лица, когда он запрокинул голову вверх.       — Наконец-то они вышли, — пробурчал Дайшо, и, кинув быстрый взгляд на блокирующих, двинулся к парковке, слегка шатаясь.       — А что, вообще, случилось? — спросил Микки, озадаченный тем, почему они вышли именно сейчас.       — Этот придурок смешал градусы, — шатенка ткнула пальцем в Дайшо, — и начал толкать весь народ, пока его не выперли охранники. Ещё чуть одного из-них не заблевал.       — Вообще-то, я защищал Коджи-куна от людей, которые мешали ему танцевать! — возмутился Дайшо.       Они дошли до парковки, останавливаясь у иномарки капитана Нохеби, который пошарил по карманам, доставая ключи. В этот момент Куроо заметил, что Мишель слегка подрагивает, и тут же снял с себя куртку, накидывая её на неё.       — Спасибо, — поблагодарила она, задумчиво уставившись на парня, который неуклюже забирался на водительское сиденье.       — Как будто бы я хотел танцевать. — меланхолично отозвался Хироо, усаживась вперёд, но потом как-то подозрительно прищурился, заметив то же, что и Мишель. — Тебе нельзя за руль, Сугуру.       Капитан Нохеби, в четвёртый раз совершив провальную попытку воткнуть ключ в зажигание, поднял на сокомандника взгляд.       — Но я трезвый!       — У тебя язык заплетается.       — Это из-за пирсинга! — возразил он, показывая свой язык, на котором действительно был прокол в виде маленького серебряного шарика.       Мишель, вздохнув, подошла к водительской двери, открывая её.       — Садись назад, я поведу, — сказала она, вытаскивая слабо сопротивлявшегося парня наружу, — ни к чему нам пьяные водители.       — Но ты же тоже пила, Ми-чан! — словно ребёнок, пожаловался доигровщик.       Девушка вздохнула, толкая его к задней двери, а сама села за руль.       — Пила, но не столько, сколько выпил ты.       — И то верно, — пробормотал себе под нос Дайшо, и, вздохнув, сел назад. — Подвинь свою задницу, Тетсуро-чан.       Куроо состроил на лице максимальное отвращение, посмотрев на капитана Нохеби.       — С каких это пор ты ко мне так обращаешься?       — С тех пор, как ты сегодня ночуешь у меня дома, — ответил он.       Все разом повернулись к Дайшо, который в ответ недовольно на них уставился.       — Что? — встрепенулся он, — Вы в таком состоянии домой ехать собираетесь?       Дайшо, пусть и пьяный, но мыслит, оказывается, здраво. У Хироо и Куроо дома были родители, и даже если у Микки и Мишель дома никого не было, они не могли оставить Куроо на растерзание игрокам Нохеби. Решив, что идея не плохая, учитывая, что завтра был выходной и не было нужды никуда идти, школьники пришли к общему решению.       — Будешь показывать дорогу, — обратилась мексиканка к Хироо, вставляя ключ в зажигание.       — Предупреждаю, Коджи-кун хреновый навигатор, — сказал Дайшо, прежде чем автомобиль плавно тронулся с места, отправляясь в путешествие по ярким улицам ночного Токио.