Слабости Мишель Гонсалес

      — Мията, последний!       Либеро Итачиямы подобрала мяч и постаралась бросить его так высоко, как могла, чтобы капитан смогла пробить его. Сделав кувырок по деревянному полу, Изуми тут же подскочила, возвращаясь на позицию. Мията, совершив прыжок, со всей силы впечатала мяч в пол, пробив блок соперников.       Прозвучал свисток об окончании партии, и радостные волейболистки тут же попадали друг другу в объятия, запрыгивая друг на друга.       — Не могу поверить! — восторженно орала Наоки. — Мы первые! Мы победили всех!       Игроки из Фукуродани, также прошедшие на национальные, но уступившие им первое место, смотрели на команду в жёлто-зелёном. Их взгляды, до начала игры сквозившие снисхождением и презрением, сейчас были наполнены обидой и злостью. Их капитан прожигала взглядом то Мишель, то Мияту.       — Мы прошли на национальные! — радостно подключилась к блокирующей Аяно. — Боже, этот день настал!       — Вы все молодцы! — порадовалась за них Асами сенсей, обнимая девочек, когда они сошли с поля. — Я так горжусь вами! Аяно, твои съёмы были великолепны, Мишель — на высоте, как всегда, Мията — потрясающие приёмы!       Слушая похвалу от тренера, менеджера, и девочек из запаса, Мишель чувствовала себя как никогда в своей тарелке. Тело всё ещё горело от непрерывных движений, мышцы приятно побаливали, а в голове была лёгкость. На душе тепло.       Эйко успела обнять каждого члена команды, пока Мишель выискивала глазами парней на трибунах. Она наткнулась на взгляд серых глаз, Микки кивнул ей, едва сдерживая улыбку. Поджав губы, шатенка кивнула брату в ответ.       Они немного повздорили с Миком на днях. Тот недавно познакомился с семьёй Куроо. Всё прошло хорошо — даже отлично, беременная мама капитана Некомы сразу же нашла общий язык с Микки, покормила его всякой вкусной едой и от души позорила своего сына разными постыдными историями из детства. И Мишель, и Микки были в курсе того, что у мамы Куроо и его сестрёнки другой муж, но не стали задаваться вопросом о том, почему так сложилось.       То, что узнал Мик после времяпровождения с семейством Куроо, повлияло на него и его уверенность в себе. Оказывается, отец Тетсуро ушёл из семьи, когда Куроо было четырнадцать, а Мейко вообще девять. Причиной этому была, как ни странно, ориентация его сына, который признался своей семье, что он гей. Куроо-сан не смог смириться с подобным, и был решительно настроен на то, чтобы «выбить дурь» из своего отпрыска. Однако, из-за чересчур радикальных мер, которые мужчина предпринял ради того, чтобы «образумить» своего сына, бывшая Куроо-сан рассердилась и не позволила помыкать Тетсуро. В итоге родители Тетсуро и Мейко разошлись, а в прошлом году их мама вышла замуж во второй раз, и теперь носила под сердцем их младшую сестрёнку.       После этой истории Микки замкнулся в себе. Мишель не нужно было даже гадать, о чём он думает. Он всё ещё не признался родителям в своей ориентации, потому что боялся, что они разочаруются в нём, как сделал отец Куроо. Как бы мексиканка не старалась образумить своего нерадивого братца и донести до него то, что родители любят его и им без разницы, какая у него ориентация, тот был непреклонен, вбив себе в голову, что станет разочарованием семьи. У страха глаза велики, и в какой-то мере шатенка понимала Мика, но всё же не удержалась от того, чтобы хорошенько проехаться по лицу младшего Гонсалеса своим кулаком. В итоге они пересрались прямо за день до полуфинала, у Микки появился синяк на скуле, вызывающий сотню вопросов, а Мишель дёргалась и поддавалась на провокации девочек из Фукуродани, из-за чего они чуть не запороли первую партию в финале. Спасибо Мияте, которая вовремя подключила свой командный голос и приструнила связующую.       — Теперь пойдём болеть за парней, — облегчённо выдохнула Наоки, когда они оказались в раздевалке.       Все уже переоделись, и в помещении остались только трое: Мишель, Изуми, и Наоки. Их задержал в зале какой-то мужчина, позже представившийся как менеджер молодёжной волейбольной лиги. Он похвалил их игру, задал пару обычных вопросов о тренировках и том, как давно они занимаются волейболом, и, не потрудившись объясниться, удалился, оставив девушек в смятении.       — Мотоя-кун сказал, что они играют с Нохеби в первом матче, — поделилась Изуми. — Получается, в это время Фукуродани играет с Некомой.       — Ну, парни Фукуродани адекватнее их девчонок, — хмыкнула блокирующая, снимая с себя наколенники.       — Да ну?       Наоки вздрогнула, обернувшись к дверям, где стояли двое девушек противоположной команды. Арая, третьегодка-капитан женского волейбольного клуба Фукуродани, издевательски усмехнулась, взмахнув копной русых волос.       — И как же ты это проверяла? — спросила она, снисходительно хмыкнув. — Через постель? Уверена, Коноха-кун всё тебе охотно рассказал. Или это был Бокуто? У него довольно большая… харизма.       — Господи, избавь меня от своего трёпа, — раздражённо фыркнула Мишель. Арая ещё на поле взбесила её настолько, что она думала полезть в драку там же. В её голове застряли обрывки воспоминаний, где Бокуто жаловался на капитана девушек и рассказывал, как Юкиэ сбежала из женского волейбольного клуба к мальчикам и посту менеджера ещё на первом году обучения. — Смиритесь уже с поражением и уйдите достойно.       Арая сверкнула голубыми глазами, поворачивая голову в сторону шатенки так резко, что кажется, даже послышался хруст позвонков. Не успела она сказать и слова, как в раздевалку ворвалась весёлая Эйко, выискивая глазами Мишель, и, очевидно, не заметившая напряжения, витавшего в раздевалке.       — Мишель, тебя спрашивал Сакуса-сан, — громче положенного воскликнула она, всё ещё не контролирующая голос после долгожданного выигрыша.       — Погоди-погоди, ты с Киёми? — встряла капитан Фукуродани, словив кучу недовольных взглядов игроков Итачиямы. — О, да, он хорош, — она растягивала слова, прикрыв глаза, будто вспоминая почему Ас Итачиямы «хорош». Затем она вдруг в упор посмотрела на мексиканку. — Ему нравится поза «шестьдесят девять». Ну, знаешь, вылизать всё до чистоты — вполне в его духе…       Все присутствующие с раскрытыми ртами уставились на девушку. Изуми, не выдержав, поморщилась, а Наоки покраснела так сильно, что её лицо стало одного оттенка с некомовской формой.       — Грёбанная извращенка, — выплюнула Мишель, вставая со своего места.       Сначала мексиканка даже не поняла, что она говорит о Сакусе, а потом возмутилась тому, что она вообще говорит о его личной жизни так открыто. Только потом она задумалась о том, кем же эта девушка приходилась Асу Итачиямы. Неужели она его бывшая?       — Чёртова дрянь, — парировала Арая. — Согласись, Киёми-кун просто превосходен в постели, не так ли? Ой, погоди, — наигранно ахнула она, — так он не сказал тебе, что встречался со мной?       — Если это и правда, то это очень низко с твоей стороны — говорить об этом всем подряд, — связующая сжала челюсти, сдерживая злость. Её глаза горели презрением.       — Ещё скажи мне, что ты не хвастаешься тем, что спала с лучшим доигровщиком Японии, — хмыкнула капитан.       — Да закроешь ты свой поганый рот или нет? — Изуми вклинилась в их разговор, кладя руку на плечо Мишель. — Если это и было, то уже в прошлом, так что тебе не стоит говорить такие вещи!       — О, я ещё даже не начала рассказывать! — самодовольно улыбнулась волейболистка.       — Бесполезно, — закатила глаза мексиканка, в последний раз одарив Араю холодным взглядом. — Её чувства задеты, вероятно, она так ему мстит.       Она наверняка попала в точку, судя по резко изменившемуся лицу русоволосой.       — Пойдём отсюда, — кинула Наоки подругам, и те вышли из раздевалки. — Какой кошмар. Она такая…       — Недалёкая, — предложила Эйко.       — Мстительная, — добавила Изуми.       — Сука, — безапелляционно заявила Мишель, поддерживая их игру.       — Как Сакуса мог встречаться с ней? — недоумевала Изуми. — Может, она соврала?       Волейболистки бросили сочувственный взгляд на Мишель, которая лишь пожала плечами. Радость от победы растаяла, сменяясь на непонятное давление в груди. На языке ощущалась горечь, словно предвестник чего-то неприятного, а кончики пальцев резко похолодели, отчего кожа под ногтевой пластиной посинела. Подобное случалось с ней редко, но всегда имело место быть и никогда не ошибалось.       Предчувствие чего-то плохого.       — Мишель! Эй, кому говорю!       Её окликнул Куроо, и она попросила девочек передать Сакусе, что скоро подойдёт пожелать ему и парням удачи.       — Хотел поздравить тебя с победой, малышка Ми, — блокирующий обнял мексиканку. — Ты была великолепна там. Девчонки из Фукуродани аж рты раскрыли от твоих подач! Не то чтобы я хвалю тебя, но…       — Ой, да перестань, — отмахнулась девушка, щипая друга за предплечье. — Как думаешь, сможете обыграть Бокуто?       — Сложно сказать, — досадно выдохнул капитан Некомы. — Учитывая, что мы ни разу не выиграли их в тренировочном лагере…       — А ну-ка не вешать нос, — Мишель нахмурилась, встречаясь взглядом с янтарными глазами. — Вы обязаны выиграть, если ты хочешь сыграть с Миком в официальном матче. Или хочешь встретиться с Дайшо?       — О, нет, только не эта подколодная змея! — застонал парень, театрально приложив руку ко лбу. — Как там Мик, кстати? Не видел его ещё, вы всё так же не разговариваете?       — Ты же знаешь, что это ненадолго, — отмахнулась она. — Перебесимся и помиримся, не в первый раз и не в последний.       Куроо понимающе кивнул, а затем вдруг нервно хохотнул.       — Знаешь, я что-то нервничаю.       Мишель улыбнулась, затягивая блокирующего в объятия. Тот обхватил её плечи своими руками в ответ, прижимая к себе.       — Всё будет отлично, поверь мне, — подбодрила его Мишель. — Наподдай там всем и покажи, что такое настоящий блок.       Пальцы блокирующего крепче вцепились в плечи.       — Знаешь, как я люблю тебя, малышка Ми? — он наклонился и поцеловал её в лоб, прижимаясь к ней щекой.       — Заканчивай уже, — закатила глаза шатенка, выпутываясь из объятий.       Когда они пошли в сторону площадок, Мишель окликнула Куроо.       — Я тоже тебя люблю, Тетсу. Удачи.

***

      Мишель поняла, что что-то не так, ещё в первые минуты матча. Сначала она посчитала странным то, что Сакуса не дождался разговора с ней, а когда она его позвала, чтобы пожелать удачи, то сделал максимально занятой вид, будто увлечён обсуждением тактики с Футабой. Ладно — подумала Мишель. Нервничает, наверное — думала Мишель.       Однако, чего она уж точно не могла не заметить, так это поведения Сакусы Киёми в волейболе. Именно в волейболе. Ас Итачиямы никогда не играл так, как играл в этот день на матче с Нохеби. Его съёмы были агрессивными и неконтролируемыми, а подачи вызывали шок на лицах смотрящих — он что, умеет сильнее?! — читалось на их физиономиях. Зрители были в восторге — Сакуса исправно приносил очки своей команде, однако Широку сенсей выглядел недовольным, и на перерыве между партиями подозвал к себе доигровщика, что-то сказав ему.       Слова тренера наверняка повлияли на него, и в следующем сете Сакуса уже не играл так агрессивно, и вроде как успокоился. Иизуна и остальная команда выдохнули с облегчением, когда темп игры восстановился, и они спокойно доиграли сет, урвав победу у Нохеби. Мишель наблюдала и за змеиной командой. Дайшо был раздосадован проигрышем, но был больше взволнован тем, что его сокомандник, Нумай Казума — который однажды повстречался с Гонсалесами в магазине и получил по глазу от Мика, — повредил руку. Капитан Нохеби не был сильно расстроен результатами, потому что это было ожидаемо — Итачияма всегда превосходила их академию.       Игра с Фукуродани была интересной и захватывающей. Обе команды играли почти на равных — первый сет взяла команда Бокуто, но на второй и третьей игре победу урвала Итачияма. Мик с довольным лицом принимал похвалу от Бокуто, а Акааши даже похлопал первогодку по спине, сказав что-то, отчего парень буквально засиял. Мишель гадала, сказал ли Акааши Мику что-то наподобие «Ты блокируешь лучше, чем Куроо-сан», или «Куроо-сан наверняка гордится тобой». Было бы круто, если бы он сказал Мику «Ты та ещё заноза в заднице, прямо как Куроо-сан».       Когда девочки спустились с трибун, чтобы поздравить парней, Мишель имела твёрдые намерения крепко-крепко обнять Сакусу и поздравить с выигрышем, а затем подпереть к стенке и спросить, что это были за выходки в начале матчей. Но Ас Итачиямы, завидев мексиканку, без лишних слов удалился прочь из помещения. Шатенка поздравила остальных парней, легонько сжала предплечье брата в знак поддержки — они всё ещё не разговаривали, и ушла за Сакусой, озадаченная поведением своего парня. Долго искать не пришлось, волейболист стоял в коридоре в компании — вот это поворот — капитана женского клуба академии Фукуродани.       — Ты сыграл просто замечательно, Киёми, — проворковала Арая, и бросила взгляд за спину Аса Итачиямы.       Сакуса, заметив это, обернулся через плечо, а затем, встретившись с Мишель взглядом, вдруг усмехнулся. Это была не обычная усмешка, которой парень одаривал её — эта была более злой и горькой.       — Ты так думаешь? — он обернулся к Арае, которая, облизнув губы, потянула руку к его лицу, чтобы снять маску.       Голубые глаза на мгновение задержались на мексиканке, а затем девушка потянулась к Сакусе, затягивая того в долгий поцелуй. Мишель не видела лица парня, но заметила, как одна его рука потянулась к предплечью капитана Фукуродани и сжала её.       Сначала Мишель подумала, что это, должно быть, какая-то шутка. Даже огляделась вокруг, выискивая затаившихся ребят с камерами, которые, выпрыгнув из-за угла, должны крикнуть «это пранк!». Но по истечению четырёх секунд, ничего такого не произошло, а парочка перед ней всё ещё целовалась. На седьмой секунде её ноги сами развернули её и повели прочь из коридора, из спортивного комплекса, да и вообще, из Токио. Похоже она всё-таки пропустит церемонию награждения.       Ну и хрен с ним.       Бредя к железнодорожному вокзалу, она с иронией вспоминала «Анну Каренину», которую читала где-то год назад. Главная героиня бросилась под поезд после ссоры с любимым — она ревновала его к другой женщине, и Мишель невольно сравнила её с собой. Конечно, ситуации были немного похожи, но Мишель лишь отмахнулась от дурацких мыслей. Она не настолько съехала с катушек, чтобы покончить с собой из-за измены парня, и вообще, это было бы глупо и безответственно с её стороны. Как бы сильно Сакуса не нагадил ей в душу. Однако в голову упорно лезла какая-то хрень про харакири, о которой когда-то ей говорила Сая.       Сая.       Мексиканка рывком достала из кармана телефон. Из-за беззвучного режима она не слышала звонков брата, а потому с дисплея на неё смотрели шестнадцать пропущенных от абонента «Мелкий». Написав тому сообщение, что позвонит позже, она набрала номер подруги.       — Мишель, как сыграли? — начала брюнетка на той стороне линии. Голос её был какой-то грустный.       — Сая, — облегчённо выдохнула мексиканка. — Сая.       В какой-то момент она ощутила, что задыхается в порывах сдержать собственные всхлипы. С искренним удивлением шатенка осознала, что плачет.       — Мишель? Мишель! Что случилось? — тут же заволновалась Сая.       — Оми, — то было единственное слово, которое она могла сказать, прежде чем по её щекам потекли горячие слёзы обиды.       — Что… боже, — растерянно отозвались по ту сторону трубки. — Ты сейчас где? Мне приехать?       — Нет, нет, — замотала головой шатенка, будто бы Сая её видит. — Я могу… к тебе?       — Конечно, можешь, — тут же ответила Сая. — Я тебя встречу на станции. Ты когда…       — Сейчас, — перебила её Мишель. — Уже сажусь на поезд.       — Хорошо. Хорошо, — повторила девушка. — Увидимся. Будь осторожна, Ми.       — И ты тоже.       Когда звонок оборвался, настала как раз её очередь показывать билет. Проводница кивнула ей, одарив тревожным взглядом её заплаканное лицо, но не стала возникать. Спасибо возможности оплаты билета через интернет, потому что в карманах спортивной куртки у шатенки была только жвачка и фантик от мятной конфетки.       Разместившись в двухместном купе, она села на своё место и уставилась в окно. Спустя десять минут с момента, как тронулся поезд, к ней в купе никто не пришёл, а значит, до Сендая она едет одна. Вот и отлично.       Где-то с четверть часа Мишель тупо пялилась в окно, стараясь не думать ни о чём и просто абстрагироваться от собственных мыслей. О том, что её могли потерять тренера или сокомандники, она не переживала — Мик её прикроет, в какой бы ссоре они не были. Матери она написала сообщение, что срочно поехала к Сае, чтобы помочь ей кое-с-чем, а брату сказала, что после всё объяснит.       Она упорно игнорировала отпечатавшуюся под веками картину целующихся Сакусы и Араи, но в сердце всё равно закололо. Мишель хотелось кричать и разносить всё вокруг, она чувствовала себя использованной вещью. Предательство Сакусы прилетело ей ножом в спину, и рана эта была такой глубокой, что мексиканка даже не была уверена, что она когда-нибудь полностью залечится. То, что сделал с ней Шон, казалось простым тычком в ребро по сравнению с этим.       Как он мог? Что она сделала не так? Почему он поступил с ней подобным образом?       Похоже, она ошиблась, когда думала, что умеет читать людей. Однако в глубине души всё же засел огонёк надежды, что она в чём-то прогадала или недопоняла. Шатенка горько усмехнулась своей безграничной наивности. Что именно можно неправильно понять, когда твой парень целуется при тебе с другой?       Наивная. Она всегда была такой.       Наивная дура.       — Эй, можно к тебе? — дверь купе открылась. — Я стучал, но ты не ответила.       Мишель подняла глаза на стоявшего в проходе. Перед ней стоял высокий парень с тёмными волосами и серовато-жёлтыми глазами-хамелеонами. Его бледное лицо выражало вселенскую усталость, а ещё он был в одной футболке — куртку и небольшую дорожную сумку он держал в правой руке. Неужели ему не холодно?       — А, прости, задумалась, — шатенка кивнула на свободное место напротив. — Да, проходи.       — Извини за вторжение, — парень сел на предложенное место. — И спасибо, а то со мной в одной кабине едет пьяный мужик. Не выношу перегар, если сам не пью, — усмехнулся он.       Мишель фыркнула в ответ на его реплику.       — Меня зовут Мишель, а тебя?       — Ринтаро, — представился её гость, пройдясь по ней взглядом. — А ты чего плакала? Парень бросил?       Связующая подавила желание громко хмыкнуть. Неужели по ней так и видно, что её бросили?       — Что-то типа того, — односложно отозвалась она, а затем вдруг усмехнулась, поднимая голову. — Он поцеловал свою бывшую — или нет, я без понятия кто она ему — у меня на глазах.       — Ого, — вскинул брови Ринтаро. — Хреново.       — Не то слово, — выдохнула шатенка, вздрогнув.       — Тебе холодно? На, накинь сверху, — он передал ей свою куртку, получив в ответ благодарный кивок. — Сильно нравился?       — Очень, — почти прошептала она, накидывая на себя куртку парня. Стало теплее.       — Да… хреново — не то слово, — протянул Ринтаро. — Не парься. Не каждый может быть твоим другом, но каждый может быть твоим учителем, — поиграв бровями, философски изрёк он.       — Звучишь, как печенья с предсказаниями, — хмыкнула Мишель.       Парень хохотнул на её слова, а затем достал из рюкзака зарядное устройство и подключил его к телефону. Завершив свои махинации, он вновь обратил внимание на мексиканку.       — Знакомая куртка, — кивнул он на её жёлто-зелёную куртку. — Волейболистка?       — Да, — подтвердила шатенка. — Ты тоже?       — Угу. Я из старшей Инаризаки, это в Хёго.       — Инаризаки? — удивилась Мишель. — Я слышала о вашем волейбольном клубе, — она вспомнила разговоры парней о том, что на прошлых национальных они играли в финале с представителями префектуры Хёго. — На какой позиции играешь?       Волейболист мягко улыбнулся уголками губ.       — Центральный, — ответил он. — Ты?       — Сеттер.       — Круто. Кстати, у вас сегодня были отборочные, да?       — Да, и парни, и девочки заняли первое место, — улыбка на мгновение заползла на лицо. Чёрт, она уже и забыла, что они сегодня победили.       — Вот только не говори мне, что твой парень — кто-то из волейболистов, — вскинул брови Ринтаро, но услышав в ответ говорящее о многом молчание, закатил глаза. — Только не говори мне, что это тот ходячий антиспетик со странными запястьями? — словив красноречивый взгляд шатенки, он сначала поражённо усмехнулся, а после вздохнул. — Блядство.       Девушка вскинула левую бровь в изумлении.       — А ты довольно… проницателен.       — А то, — парень потянулся к своему телефону. — Сфоткаемся?       — А твоя девушка не будет против? — из вежливости спросила Мишель. Мало ли — не хотелось становиться камнем преткновения между кем-либо.       — Мне парни больше нравятся, вообще-то, — пожал плечами Ринтаро. — И нет, он не будет против.       — О, тогда без проблем.       Они приблизились друг к другу на достаточное расстояние, чтобы влезть в камеру. Щёлкнул затвор, и парень поблагодарил её.       — Отправляю своей команде фотку с волейболисткой из Итачиямы, — объяснился он. — Там есть один идиот, который неровно дышит к твоему бойфренду. Всё мечтает победить его на матче.       — Он не мой бойфренд, больше нет, — покачала головой Мишель.       — Ну, время покажет, — пожал плечами блокирующий. — Я вообще удивлён, что вы продержались столько. Мне приходилось несколько раз встречаться с Сакусой, и даже то, что он особенно красив — не отменяет и не искупает его дрянного характера. Он тот ещё колючий тип. Хотя, я не думал, что он может сделать что-то подобное, — намекнул Ринтаро на поцелуй с другой девушкой.       Её печальное лицо стало ещё грустнее.       — Прости, не хотел задеть, — тут же извинился парень, заметив её выражение лица.       — Нет-нет, всё в порядке, — слабо улыбнулась она.       Ничего, чёрт возьми, не в порядке.       — Ты кстати зачем едешь в Сендай? — решил сменить тему волейболист, чему мексиканка была благодарна.       — К подруге, — ответила шатенка. — Она менеджер волейбольного клуба в Шираторизаве.       — Погоди-погоди, — перебил её Ринтаро. — Кудрявая такая иностранка, с зелёными глазами?       — Так ты её знаешь? — настала очередь Мишель удивляться.       — Виделись мельком на предыдущих национальных, — пояснил тот.       — Понятно. А ты зачем в Сендай? — полюбопытствовала девушка.       — Мой отец живёт там. Он собирается жениться на своей коллеге, которая недавно переехала из Америки, вот и хочет познакомить меня с ней и её дочкой.       Мексиканка понимающе закивала, а затем вдруг нахмурилась, поджимая губы. «Совпадений не бывает» — говорил ей в своё время дед, но Мишель всегда скептично относилась к этому выражению. Ведь какова вероятность того, что мать Саи, нашедшая себе любовника в Сендае, окажется будущей женой того самого любовника, который являлся отцом парня, что сидел напротив Мишель? Даже звучит невозможно. Почти.       — А ты знаешь, как зовут… ну, будущую жену твоего отца? — не особо рассчитывая на то, что её догадка подтвердится, спросила она.       Ринтаро скептично изогнул бровь на её вопрос.       — Лора Лейн, — всё же ответил он. — А что?       Несколько секунд Мишель просто смотрела на волейболиста нечитаемым взглядом, и за это время тот наверняка уже додумал её мысли в голове — по крайней мере, посчитал как один из возможных вариантов. Было видно, что парень не глуп.       — Менеджер Шираторизавы — Сая Лейн, моя подруга, — объяснила Мишель. — Похоже, что вы скоро станете родственниками, не так ли?       Ринтаро с толикой шока смотрел на мексиканку.       — Ого, — лаконично отозвался он. — Блядство.       — Эй! — возмутилась Мишель.       — Да я не в плохом смысле. Просто неожиданно.       — Ну, мир тесен, — поделилась она своими мыслями.       — Не то слово.       Они немного помолчали, глядя на размывающейся пейзаж за окном.       — Блядство, — повторила за парнем Мишель, тяжко вздыхая.       — Ага.