Слабости Мишель Гонсалес

       Мишель послушно стояла у выхода из вокзала, ожидая Саю. Ринтаро спросил, нужна ли ей помощь добраться до подруги, и когда мексиканка отказалась, то пожал плечами и поймал такси, бросив лаконичное «спишемся». Они успели обменяться номерами в поезде, посчитав друг друга довольно интересными собеседниками, хотя большую часть дороги и провели в молчании.       — О, вот ты где!       Шатенка обернулась, быстро находя взглядом свою подругу. Та мчалась к ней на всех порах, и, в рекордные сроки сократив расстояние, прижалась к ней всем телом.       — Так, сейчас ловим машину и едем домой, — тут же разъяснила зеленоглазая, обхватив плечи мексиканки и заглянув ей в глаза, будто бы проверяя её состояние. — Чёрт, я прихлопну этого засранца!       Сакусу вряд ли можно бы было назвать «засранцем» — по мнению Мишель, «ублюдок» ему больше подходит.       Они сели в такси, и Сая назвала адрес своего дома. Девочки сидели на заднем сидении, и всю дорогу брюнетка не выпускала её руку из своей хватки.       — Как прошли отборочные? — вдруг спросила Мишель, совсем позабыв о том, что в Мияги тоже сегодня с утра был финальный матч.       Сая нахмурилась, слегка ссутулившись, и мексиканка сразу же поняла, что ответ будет не особо приятный.       — Мы продули Карасуно, — вздохнула она. — Они были неожиданно… сильными.       — Мне жаль, — посочувствовала мексиканка, слегка сжав руку подруги в знак поддержки. — С парнями всё в порядке?       — Да, они в норме, хоть и расстроены, — отозвалась зеленоглазая. — После игры прямиком отправились колотить мячи в спортзал. Я их еле выгнала оттуда час назад.       Мишель бросила взгляд на Саю, подмечая то, что не заметила ранее при встрече. Её глаза выглядели уставшими, под ними залегли небольшие мешки, а одета она была в клубную одежду — видимо, рванула из Шираторизавы прямо на вокзал, чтобы встретить подругу.       — Чёрт, я не…       — Господи, успокойся, — закатила глаза Сая, наверняка поняв, о чём она думает. — На тебя у меня всегда время найдётся.       Связующая улыбнулась, обнимая брюнетку за плечо свободной рукой.       — А ещё, я ехала в одном купе с парнем, отец которого похоже собирается свататься к твоей маме, — поделилась она, отстраняясь.       — Погоди-погоди, ты ехала в одном купе с сыном мистера Накамуры? — удивилась Сая. — Мама сказала, что завтра мы встречаемся с ними.       — О, наверное это они и есть, — связала события мексиканка. — Ринтаро довольно неплохой парень. Он играет в волейбол в Инаризаки.       Сая в изумлении распахнула глаза, даже раскрыв рот.       — Ринтаро? Суна Ринтаро? — неверующе спросила она. — Да ладно! Я видела его на национальных, он очень хороший блокирующий.       — А почему у него другая фамилия?       — Наверное, матери, — рассуждала зеленоглазая. — Мистер Накамура говорил, что он разведён уже лет пять как.       Их диалог прервался, когда водитель такси объявил о прибытии. Они остановились у небольшого двухэтажного дома, похожего внешностью на соседние. Девочки вышли из машины, оплатив водителю, и пошли к воротам. Сая отперла их ключом, то же самое сделала и с входной дверью.       — Мама приезжает из командировки только завтра, поэтому ужин с мистером Накамурой назначили на завтрашний вечер, — протараторила зеленоглазая, быстро разуваясь. — Ты же останешься на выходные, да?       — В понедельник в школу, — вздохнула мексиканка, едва поморщившись от перспективы встретиться лицом к лицу с одним кудрявым мудаком. — Так что да, останусь.       — Отлично, — кивнула сама себе Сая, а после взглянула на время. — Уже восемь вечера, Вакатоши уже должен заглянуть. Я его попросила кое-что прихватить из магазина по дороге.       Как по заказу, раздался звук отпираемой двери, и через несколько секунд в гостиную вошёл Ушиджима Вакатоши с пакетами продуктов в руках. Парень обнаружил двух кудрявых девушек, рассевшихся на диване, молча прошёл на кухню, оставляя там пакеты, а после подошёл к своей девушке, оставляя на лбу у той лёгкий поцелуй.       — Привет, Мишель, — на удивление мексиканки, Ушиджима приобнял её в знак приветствия. — Что-то случилось?       — По мне так видно, что ли? — расстроенно протянула шатенка, подозревая, что у неё действительно на лбу написано жирным почерком «у меня всё хреново».       — Сая попросила купить коробку клубничного молока, — отозвался он, кивая в сторону кухни. Там в пакете действительно лежала коробка с вышеупомянутым напитком, в которой было где-то с десяток небольших упаковок.       — Ты как сам? — технично перевела тему Мишель под нахмурившиеся брови Великого Аса.       — Мы проиграли, — ни капли не изменившимся голосом оповестил тот. — А вы?       — Первое место, — сказала она, в голосе так же, как и у волейболиста, ни капли радости. — И парни, и девчонки.       — Поздравляю, — без особых эмоций отозвался Ушиджима. — Как сыграл Киёми? Я с ним ещё не разговаривал.       В этот момент Мишель с силой поджала губы, потому что после упоминания Сакусы перед глазами вновь встала картина целующейся пары, а Сая сложила брови домиком с наполовину недовольным, наполовину встревоженным выражением лица.       — Тоши, я забыла спросить у тебя кое-что насчёт Тсутому, — тут же спохватилась зеленоглазая, вскочив с места, и, взяв своего парня под руку, повела к выходу.       Мексиканка, так и оставшаяся сидеть на диване, достала свой разряжающийся мобильник, в котором всплыло около десятка уведомлений от друзей, которые поздравляли с выходом на Весенний Турнир. Мик спросил у неё, как она добралась до Сендая и всё ли с ней в порядке. Мишель как раз ответила брату, когда мимо гостиной на кухню прошла Сая, разбирая покупки. Глаза шатенки превратились в два блюдца, когда подруга вместе с мороженым и фруктами вытащила из одного из пакетов бутылку бурбона. Она что, попросила Ушиджиму купить ей алкоголь?       — То есть его смутила коробка клубничного молока, но не бутылка сорокоградусного виски? — недоумённо вскинула брови Мишель, в очередной раз поражаясь характеру Великого Аса.       Сая беззаботно пожала плечами.       — Нас ждёт бурная ночка, — оповестила она мексиканку, доставая из шкафа пару стаканов.       Тем временем Ушиджима вышел из дома своей девушки, немного сконфуженный сбивчивыми объяснениями той о том, зачем ей понадобился бурбон, и почему Мишель выглядит такой грустной. Недолго думая, он набрал номер своего друга, которому итак собирался позвонить позже. Он был в курсе того, что Сакуса встречается с подругой Саи, и, даже если зеленоглазая пока не объяснила ему всей ситуации, он понял, что состояние мексиканки как-то связано с Асом Итачиямы.       — Вакатоши-кун, — поприветствовал усталый голос на той линии. — Как прошли отборочные?       — Мы проиграли Карасуно, — коротко ответил Ушиджима. — Поздравляю вас с выигрышем. Я виделся с Мишель, она рассказала мне об этом.       На другом конце телефонной линии установилась продолжительная пауза.       — Виделся с Мишель? — переспросил Сакуса, и Вакатоши нахмурился от того, как странно изменился голос друга. Его опасения подтвердились.       — Мишель приехала к Сае, — объяснил парень, бредя по парку, в котором он по утрам бегал со своей девушкой. — Она выглядела опечаленной. Я так и не понял причины.       В трубке опять повисла тишина, и какое-то время Ушиджима слышал лишь изредка проезжающие вдоль парка машины и хруст опадающих на землю листьев под ногами.       — Я совершил кое-что необдуманное, — раздался голос Аса Итачиямы спустя долгое время. — Потому что услышал, как она признавалась другому… в любви.       Ушиджима прислушался к голосу друга, который на его памяти никогда не звучал так сломлено. Он также не мог скрыть своего удивления. Сая несколько раз подшучивала над Мишель при нём, когда дело шло о Сакусе. Он плохо знал мексиканку, но верил своей девушке, поэтому не мог подумать, что Мишель может так поступить.       — Ты уверен, что правильно понял ситуацию? — вынес предположение капитан Шираторизавы. — Может быть, это был её друг?       Такое вполне могло быть, возможно Сакуса просто неправильно всё понял. Сая, например, могла с лёгкостью признаться в любви Ойкаве и Иваизуми, потому что считала их своими друзьями, Тендо мог также сказать Тамико — девушке Семи — что любит её, и Семи не воспринимал это как романтическое признание, ведь знал, что у его девушки и друга лишь дружеские отношения.       — Это было слишком очевидно, но сейчас, когда ты это сказал, я сомневаюсь, — Сакуса выдохнул ответ на одном дыхании. — Но на тот момент я был сильно зол, а потом… кажется, я обидел её.       Ушиджима тихо вздохнул, ощущая в груди непонятное щемящее чувство, которое после распознал как волнение за друзей. Перед глазами стояла картина съёжившейся на диване Мишель.       — Вам стоит поговорить.

***

      — Да как он мог, я не понимаю… чёрт возьми! Ненавижу его!       — Идиот несчастный!       — Долбанный козёл!       — Гандон кудрявый!       — Сволочь бесхребетная!       — Урод… чёрт!       Мишель сделала очередной глоток бурбона, уже не морщась от горечи, как делала при первых порциях.       — О, уже эпитеты закончились? — осведомилась Сая, поедая виноград.       — Грязный чистоплюй!       — О, довольно противоречиво, — оценила зеленоглазая.       Они сидели всё на том же диване, обложившись подушками и едой. Помимо продуктов, что принёс Ушиджима, они ещё заказали суши и ещё пару блюд, которые оказались довольно вкусными, а потому быстро закончились.       — Да он… да блин… ну вот как он мог? — не унималась мексиканка, зло тыкая палочками в рис.       Её глаза покраснели от недавно пролитых слёз, часть которых впиталась в футболку Саи. Брюнетка едва не расплакалась вместе с подругой, видя, сколько боли причинил ей поступок Сакусы. Она, как и Мишель, действительно не понимала, что такого могло произойти, чтобы Ас Итачиямы сделал что-то подобное. Он никогда не казался ей легкомысленным парнем, бегающим за каждой встречной юбкой, да и по словам Мишель он был заботливым и внимательным к ней.       — Я всё ещё не понимаю, почему он это сделал, — покачала головой зеленоглазая. — Сакуса не похож на того, кто… ну…       — Будет обжиматься со своей бывшей перед своей нынешней? — продолжила за неё Мишель со львиной долей иронии. — Увы и ах, он это сделал. Как вообще… Боже, какой же он мудак!       Спустя несколько часов сокрушенных рыданий, проклятий в сторону Аса Итачиямы, и изливаний души старому-доброму Ойкаве, девочки легли спать только под утро. Бедный Ойкава проговорил с ними около двух часов, каждые пятнадцать минут спрашивая, стоит ли ему прийти и присмотреть за ними. Было очевидно, что тот беспокоился, потому что две молодые девушки сидели дома одни, и к тому же, в не совсем трезвом состоянии. В итоге связующий отправил девчонок спать, потому что «утро вечера мудренее», и добавил, что завтра они уже будут мыслить по-другому.       А когда ближе к обеду они проснулись, лихорадочно собирая устроенный вчера бардак, Мишель не узнала себя в зеркале. Нико, бенгальский котёнок Саи, который был подарен той на день рождения волейбольной командой, испуганно мяукнул при виде шатенки и сбежал на второй этаж. Да, выглядела она не как принцесса.       Мексиканка сняла одолженную у подруги одежду и забралась под душ чтобы освежиться. Помыв голову шампунем с карамельными нотками, она подставила лицо под прохладные струи воды, чтобы отёки хоть немного спали с лица. Поэтому, замотавшись полотенцем дрожащими руками и во второй раз взглянув в зеркало после водных процедур, она обнаружила там более-менее похожую версию себя. Разве что чуть бледная и глаза немного покрасневшие.       После завтрака-обеда, состоявшего из омлета и колбасок, Сая принялась собираться на ужин с парнем — женихом? — своей матери и его сыном, одеваясь как всегда в свои любимые тёмные одежды, за что получила порцию укоризненных комментариев от подруги. Сдавшись, вместо чёрного платья на запах зеленоглазая надела тёмно-серое. Ну, по крайней мере Мишель сделала, что могла.       Пока зеленоглазая будет проводить время в компании матери, мистера Накамуры, и Ринтаро, Мишель решила прогуляться по Сендаю. Сая знала свою подругу, и поэтому была уверена в том, что та не потеряется в незнакомом городке. Мексиканка попросила Саю не беспокоить Ойкаву и Иваизуми из-за неё, также как и её подруг из Шираторизавы или того же Ушиджиму. Сая вообще хотела познакомить её со всем составом волейбольного клуба, в котором она является менеджером, но шатенка отказалась, решив, что для такого грандиозного знакомства нужно иметь хороший настрой. А пока ей просто хотелось прогуляться одной на свежем воздухе — всё же разница между Токио и Сендаем была очевидна.       Сакуса бы оценил, наверное.       Вдохнув поглубже, Мишель решительно зашагала в сторону парка, о котором рассказывала ей подруга. Солнце уже собиралось садиться, но светило ярко, грея землю, и поэтому было довольно тепло. Связующая неспеша бродила по дорожке, усыпанной золотистыми листьями, и думала о произошедшем. Плакать больше не хотелось, грудь не сдавливало так сильно, как вчера, но обида всё ещё скребла изнутри, пусть уже и не так яростно.       Прогулявшись немного по окрестностям, ей стало скучно, и она даже пожалела о том, что не попросила знакомых волейболистов из Аоба Джосай сделать ей экскурсию по Сендаю. Ещё не поздно было позвонить Ойкаве и узнать о его планах, но что-то ей подсказывало, что связующий и доигровщик были заняты. Потому что на их месте, она бы гуляла со своей второй половинкой в такой прекрасный солнечный день. Тем более, их команда на днях проиграла на отборочных, а это не могло не ударить по ним — любой команде свойственно испытывать горечь поражения.       Не давая неприятным мыслям вновь заполнить сознание, она вытащила из кармана телефон и решила позвонить своей матери. Всё-таки за вчерашний день они общались лишь по смскам, а ей хотелось получить дозу внимания от родившей её женщины.       — Блудная дочь решила выйти на связь? — Джулия сняла трубку с третьего гудка. — Белла, представь себе, твоя сестра вспомнила, что у неё есть мать!       — Не драматизируй, мам, — закатила глаза Мишель, но на губах непроизвольно образовалась улыбка. — Передай привет мелкой. Как вы?       — О, без тебя живётся довольно прекрасно, — вновь пошутила женщина. — Может, навсегда съедешь от нас?       — Кто же потом будет вам глаза мозолить своей безупречной красотой? — фыркнула в ответ связующая. — Вы же там зачерствеете без моих шуток!       Мама Мишель заливисто засмеялась.       — Да брось, у нас тут вон, такая красотка растёт, — протянула Джулия, намекая на Беллу, — всех нас затмит!       — С этим уж не поспоришь, — шатенка утвердительно хмыкнула.       Они поговорили о проделках Изабеллы, которые та успела сотворить за сегодняшнее утро, включая средний палец в адрес Микки — это не Мишель её научила! — и облитого соком отца. Болтая о повседневных вещах, миссис Гонсалес тактично перевела тему на причину её внепланового отъезда из Токио. Сначала были вопросы вроде «Как там Сая?» и «Тебе понравился Сендай?», а затем те технично перешли во что-то вроде «А что там с Оми?» и «Как он сыграл на отборочных?». Стало понятно — мать что-то знает. Но вот откуда? Неужто материнские чувства и прочие махинации? Или Мик проболтался?       — Мы с ним поругались, — врать не было смысла, а тем более той, которая уличит твою ложь, как бы мастерски ты не хитрила. — Он… в общем, я увидела, как он целует другую. Вот и всё на этом. Похоже, мы расстались.       На другой стороне телефона повисла недолгая пауза. Мишель меланхолично пнула кроссовком мирно лежавший на тротуаре листок.       Дальше последовал вздох, и после мама заговорила:       — Мишель, родная моя, послушай, — начала она спокойным тоном. — В жизни не всё бывает, как в диснеевских сказках. И ситуаций, подобных твоей, довольно много. Это не повод сокрушаться и проклинать весь мир…       — Я не проклинала весь…       — Дослушай ты, — перебила её Джулия, снова вздыхая. — Мы с твоим отцом тоже не сразу добились доверия и любви к друг другу. У нас было много ссор, сцен старой доброй ревности, и, прости Господи, драк на почве той самой ревности. Ты никогда не задавалась вопросом, почему у твоего отца шрам на носу? — спросила она, усмехнувшись. — Не думала же ты, что унаследовала свой буйный характер от этого хлюпика?       — Да, ты всегда говоришь, что у папы кишка тонка тебе перечить, — закатила глаза Мишель, — потому что ты с лёгкостью зарядишь ему с вертушки и отправишь в ближайший госпиталь.       — Именно! — воскликнула Жена Года. — Так вот, к чему я клоню. Я понимаю, у нас с Дэном своя история, а у вас с Оми своя, но на личном опыте я сделала один вывод: то, что мы видим, не всегда может быть правдой. Нужно смотреть глубже.       Девушка нахмурилась, останавливаясь посреди дорожки. Какой-то младшеклассник на велосипеде бросил возмущённое «Эй!», проехав мимо неё.       — Что ты имеешь в виду? — спросила шатенка.       — Я имею в виду, что возможно, ты всё не так поняла, — объяснила Джулия. — Может быть, ты чего-то не знаешь, и вы друг друга неправильно поняли.       — Неправильно поняли? — возмущённо повторила Мишель. — Да что там понимать? Он…       — Ты меня не слышишь, Мишель, — вздохнула её мама. — Дам тебе совет: поговорите. Объяснитесь друг с другом, чтобы этого недопонимания не было между вами. Только так вы сможете сдвинуться с мёртвой точки.       — Но мам…       — Не обсудите этот инцидент — это будет значить, что вы сдались, — заключила женщина строгим голосом. — Если вы действительно созданы друг для друга, то никакие преграды не будут вам помехой. Помни мои слова, дорогая.       Стоя перед небольшой рекой на окраине парка и провожая последние лучи закатного солнца, Мишель всматривалась в водную гладь и прокручивала в голове слова, которые ей сказала мама.       «Если вы действительно созданы друг для друга, то никакие преграды не будут вам помехой».