Слабости Мишель Гонсалес

      Школьная столовая, как обычно в обеденный час, была наполнена голодными подростками, которые запихивали в свои желудки еду, наперебой болтая с одноклассниками, посчитав жизненно важным рассказать все сплетни на свете за полчаса длинной перемены. Народ обсуждал всё на свете: начиная от домашнего задания и приближающихся национальных, до ветрянки, выскочившей у молоденькой учительницы английского языка и предстоящего концерта в преддверии Нового Года, до которого ещё целый месяц.       — Ну, я ему и говорю, мол, хватит уже лить серную кислоту, там было написано всего один миллилитр, — возмущённо продолжал Микки, придерживая руку. — А это криворукое одноклеточное чмо мало того, что перелил всё через край, так ещё и неправильно закрутил крышку от кислоты и она вся вылилась на стол, и, собственно, вот.       Первогодка протянул забинтованную конечность, выставляя напоказ, даже если из-за бинта особо не было видно ничего.       — И как назло, концентрированный ведь раствор, — жалобно протянул парень, продолжая баюкать тыльную сторону ладони. — Ожог не сильный, но я боюсь, что останется шрам.       — Не переживай, на молоденьких шестнадцатилетках всё быстро заживает, — шутливо заверил Комори, подцепляя палочками брокколи из своей чашки. Сочувствующий взгляд упал на заработанную травму. — Эх, тренировки-то тебе, походу, всё же не светят.       — Дьявол, — вновь разозлился Микки, сжимая кулаки, а после заойкал от потревоженной раны. — Да блин!       — Ты нормально обработал там всё? — спросил Сакуса, с подозрением глядя на юного центрального блокирующего.       — Наша химичка быстренько увела меня под кран с водой, заставила держать там руку до обморожения, а потом нейтрализовала остатки кислоты, обеззаразив чем-то, — вяло отчитался Гонсалес, явно расстроенный перспективой пропуска тренировок.       — Во всём надо искать плюсы, — Мишель, до этого молчавшая и слушавшая жалобы младшего, уже заканчивала со своей порцией риса с овощами. — По крайней мере, подтянешься по литературе, неуч.       — Ой, завались, а, — отмахнулся Мик, отмечая, что все в компании практически закончили со своей едой, а он, отвлекаясь на рассказ, ещё даже и половины не съел. — Делать мне больше нечего, как учить какую-то херотень, где у демона Танабо и дочки местного князька любовь-морковь.       — Во-первых, там совсем не так и это не демон Танабо! — возмущённо пролепетала Изуми, впервые за долгое время заговорив. Либеро женской команды буквально фанатела по японской литературе и была одной из любимиц учителя. — А во-вторых, литературу не нужно учить, её нужно понимать!..       — …учить, её нужно понимать, — в одно время с Изуми эту фразу повторили Мик и Комори, закатывая глаза и усмехаясь. Их учитель литературы Фуджита-сенсей чуть ли не каждый урок повторяет одну и ту же фразу, приевшуюся и раздражающую буквально всех учеников академии.       Микки печально вздохнул, качая головой.       — Я бы помогла, но сама особо не в ладах с японской литературой, — пожала плечами Мишель. — Да и к тому же у меня полнейший завал с биологией.       — Не у тебя одной, — Изуми устало откинулась на своём стуле. — Мидори сенсей с меня душу вытрясет, если я не наберу проходной на тесте. Она ещё на Сакуса-куна наорала.       Ас Итачиямы в подтверждение слов одноклассницы пожал плечами. Все в школе уже привыкли к заскокам местной биологички, которая была немного не от мира сего.       — Ну ничего, и не из такой задницы выходили, — попытался поддержать сам себя Мик, так и не доев свой обед.       Настроение у первогодки было откровенно паршивое, и дело даже не в полученной травме по неосторожности одноклассника — последнее лишь добило его, вызвав в парне повышенную нервозность. Просто много чего накопилось и он немного устал. Хотелось просто поехать к Куроо и завалится к нему в комнату, улечься на кровать, посмотреть какой-нибудь фильм или просто поболтать, да даже элементарно полежать в обнимку и поспать, хоть что-нибудь, только бы капитан Некомы находился рядом со своим этим понимающим мудрым взглядом и снисходительной улыбкой.       Чёрт, как же он соскучился по Куроо.       Из-за приближающихся семестровых экзаменов и национальных, они не могут встретиться вот уже долгое время. Не то, что встретиться, у них даже времени поговорить практически не было. Оба на уроках с утра до вечера, после уроков у них тренировки, а потом они заваливаются домой уставшие и измотанные, без сил что-либо сделать и даже элементарно выгрузить вещи из школьного рюкзака. И даже если у Мика всё ещё были силы — чёрт с ним, он бы даже в другую часть города поехал за Куроо — однако проблематичным было и то, что сам Куроо достаточно сильно занят учёбой, и младший Гонсалес не хотел отвлекать парня. Если у Мика был завал с заданиями по каким-то предметам, то у капитана Некомы этих самых заданий было в три, а то и в четыре крат больше. Чтобы закончить школу с хорошими оценками и поступить в желаемый университет, приходилось прилагать максимальные усилия и выжимать из себя все соки. Счастливым днём для третьегодки наверняка будет день, когда он поспит чуть больше чем пять часов.       Мик собирался воспользоваться ситуацией и поехать к Куроо домой с ночевкой. Не тревожить и не отвлекать, а просто посидеть рядом в его компании, поделать уроки. Конечно, японская литература так же важна, но если судьба заставит его прожить ещё один день, не видя Куроо Тетсуро вживую, то Микки просто-напросто сойдёт с ума.

***

      — Это так странно.       — Что странно?       — Вот это.       Шатенка незаметно по очереди кивнула в сторону Изуми, разминающей мышцы, при этом кокетливо болтающей со своим одноклассником из теннисного клуба, а после в сторону Комори, который равнодушно поправлял очки для плавания, сидя на скамейке и перебрасываясь фразами с группой парней из параллельного класса.       Дело было в том, что парочка либеро, которых чуть ли не каждый день находили лобызающимися на каждом углу школы, внезапным образом распалась. Ни концерта, ни выяснения отношений не было, тихо-мирно расстались без лишней драмы, при этом даже продолжали поддерживать общение друг с другом, не испытывая при этом неловкости. Для Мишель это было непривычно и отчасти непонятно, ведь так или иначе ты дорожишь своими отношениями и человеком, с которым состоишь в них. В противном случае попросту нет смысла начинать что-либо. Однако в ситуации Комори и Изуми, очевидно, всё было по-другому, что мексиканка не увидела, или же старательно пыталась не замечать.       — Два тактильных демона насытились друг другом и разошлись, при этом оставшись друзьями, — выразил очевидное Сакуса, наблюдая за друзьями со скамейки. — Не кажется ли тебе, что это самый лучший итог их взаимоотношений?       Мишель удивлённо оглянулась на парня. Волейболист говорил так, будто всё это было заранее очевидно и предрешено, будто он предвидел результат наперёд и сейчас ни капли не удивлён.       — Мотою я знаю с пелёнок, а с Лин мы учимся вместе вот уже почти два года, — продолжил Сакуса, отвернувшись от зрелища перед собой и поворачиваясь к связующей. — Мотоя слишком добрый и ветреный, а Лин яркая и общительная. Этими отношениями они только загоняли друг друга в рамки.       — С каких это пор ты семейным психологом заделался?       — Ты сама начала эту тему, — парень хмуро посмотрел на Мишель.       — Ладно-ладно, — Мишель достала учебники из своего рюкзака. — Что ещё расскажешь, сплетник?       — Иизуна вон до сих пор не может отойти от отношений с вашим капитаном, хотя год уже прошел, то обжиматься лезет, то убивается по углам школы из-за этого, — Сакуса на удивленный взгляд девушки лишь хмыкнул. — А ваша менеджер тайно встречается с капитаном художественного клуба. Их случайно спалил Мотоя в кабинете музыки, когда искал сенсея.       — Капитан художественного клуба? У них девушка капитан, да?       — Ага, — подтвердил доигровщик.       Вот это дела. Мишель даже не знала о том, что их менеджер предпочитает девушек парням. Любопытно.       — Откуда ты всё это знаешь?       — Зайди в мужскую раздевалку перед тренировками, вот и узнаешь все сплетни школы.       «Да уж» — подумала мексиканка, заглядывая в лукавые глаза своего бойфренда. Несмотря на надвигающиеся экзамены, Сакуса выглядел бодрячком, и даже немного навеселе. Волейболист объяснил своё приподнятое настроение тем, что скоро сборы, а ему они очень нравятся. Не нравится встречать незнакомых людей, правда, но в общем и целом, там классно и много сильных соперников.       — Жаль, что там не будет Вакатоши-куна и Кирюу-сана, — поделился своими мыслями Ас Итачиямы, ведь оставшихся двоих из топа-3 лучших доигровщиков в этом сезоне не будет в лагере.       — Зато там буду я, — поиграла бровями шатенка, получая в ответ скептичный взгляд чёрных глаз. — Ой, боже. Тебе только накачанных мужиков-третьегодок подавай, — закатила глаза она. — Ты, случаем, не гей? Может, ты втайне злишься на Саю за то, что она отбила у тебя Вакатоши, и теперь встречаться со мной — это какой-то хитроумный план мести, который закончится моим жестоким убийством?       — Как у тебя вообще мозг умудряется придумать всякую хрень, а язык это ещё и бесстыдно озвучивает? — недоумевал доигровщик, пораженно смотря на Мишель. — Я натурал.       — Как-то не натурально прозвучало для натурала, — покачала головой та, задумчиво щурясь. — Но учитывая, что ты знаешь, какой у Вакатоши огромный…       Сакуса озабоченно вскинул брови.       — Ты ставишь под сомнение мою ориентацию?       — Мало ли, может ты вообще к Мику подбиваешь клинья, а я просто подстраховка, — беззаботно выдала Мишель.       — Твою мать, Миш…       — Мать мою не трогай! — возмутилась шатенка.       — Да что же ты будешь делать, — раздраженно выдохнул Сакуса, опираясь локтями на колени и зарываясь пальцами в волосы, благо руки он обрабатывал антисептиком довольно-таки часто.       — Биологию? — тут же сменила тему мексиканка, резво выуживая из недр школьной сумки учебник по вышеупомянутому предмету.       И как он вообще связался с этой чудной?       Как ни странно, они действительно прозанимались биологией весь урок по плаванию. Все уже давно привыкли к двум обитателям скамейки у окна. Никто не бросал свои любопытные взгляды в их сторону, а Нарита сенсей время от времени загружал «освобожденных» какой-нибудь макулатурой, слегка эксплуатируя юных бездельников. Только Акира Мэй изредка удостаивала парочку своим надменным взглядом, после корчась в мнимом отвращении. Сакуса бросил её в абсолютный игнор после той ситуации, когда девушка столкнула Мишель в бассейн. Хотелось рвать и метать, но гордость и репутация не позволяла капитану пловцов предъявлять претензии к официальной девушке парня, который, к тому же, отверг её саму.       Сакуса и Мишель настолько увлеклись разбором темы по вирусологии, что не заметили, как скоро закончился урок физкультуры. Они договорились пойти к Сакусе после тренировок и продолжить занятие, потому как неплохо справлялись в повторении изученного материала вместе.       На тренировке Мишель неосознанно поглядывала на Изуми, которая играла как обычно, только с чуть большей сосредоточенностью. Она была не так весела, как обычно, не прыгала радостно по полю после каждого удачного сэйва, но всё же была спокойна и улыбчива. Асами сенсей похвалила девочек, в очередной раз говоря, что их игра достойна национального уровня, а после пустилась к озвучиванию небольших недочетов, замеченных в процессе тренировки. Тренер посоветовала обратить внимание на физическую устойчивость и в свободное время делать какие-нибудь упражнения на выносливость, ведь иногда в матчах розыгрыши могут затянуться, и сыгранные два сета могут ощущаться как целых пять.       — Лин, — позвала подругу Мишель, когда они заканчивали переодеваться.       Помещение опустело, помимо них двоих последней из раздевалки вышла Наоки, устало причитая о порванных в порыве азарта наколенниках.       — Да, Кудряшка-чан? — девушка вопросительно посмотрела на мексиканку, отвлекаясь от завязывания шнурков на уличных ботинках.       — Ты не грустишь после расставания? — в лоб решила спросить Мишель.       Не сказать, что заданный вопрос застал врасплох либеро, однако отвечать та не спешила. Карие глаза задумчиво уставились перед собой, привычно улыбчивое выражение лица преобразилось, однако не потеряло приятные черты.       — Знаешь, Кудряшка-чан, я совру, если скажу, что мне не грустно, — улыбнулась Изуми, однако в этот раз её улыбка была скорее печальной, без привычной задоринки в светлых глазах. — Однако, говорят ведь, что всё, что ни делается — всё к лучшему. Вот и я думаю, что это про нас с Мотоя-куном.       Изуми всё ещё смотрела перед собой, словно находясь в прострации, и Мишель подумалось, что зря она затеяла это всё с расспросами про недавно распавшиеся отношения.       — Карты сложились так, что мы практически одновременно пришли к выводу, что не подходим друг другу, — Изуми пожала плечами, наконец выходя из ступора и поворачиваясь к своей связующей. — Возможно, всё было бы по другому, встреть я его лет через пять, когда мы будем уже взрослыми и с другими понятиями и мыслями в голове. Но сейчас… просто так вышло.       Мишель, проникшаяся рассуждениями подруги, которая наконец-таки показала настоящие эмоции по поводу случившегося, подорвалась с места и затянула либеро в свои объятия. Изуми обняла её в ответ, слегка надрывно захныкав и одновременно смеясь от ситуации. Любое расставание приносит боль и тоску.       — Ты там пытаешься плакать в мое крепкое дружеское плечо или ржать как конь? А то их комбинация звучит, как вопль морского тюленя, у которого из-под носа стащили добычу, — Изуми рассмеялась, кряхтя сквозь забитый нос и действительно напоминая звуки тюленя. — Теперь я вижу, что тебе всё-таки не всё равно. А то со стороны ты как будто бы не заботилась о том, что произошло.       Изуми отстранилась от шатенки, подтирая следы плача воротом футболки. Карие глаза стали насыщеннее на один оттенок из-за пролитых слёз, делая девушку милой куколкой.       — Ой, забей, у меня отдельный загон на эту тему, — либеро махнула рукой на последнюю фразу мексиканки. — Просто ненавижу, если кто-то видит меня расстроенной или разводящей сопли.       — Только я удостоилась подобной чести, — важно подметила Мишель, в шутку задрав подбородок. — Но ты ведь тоже человек. У тебя есть чувства, которые не всегда яркие и позитивные, — она посмотрела на Изуми, задумчиво закусившую губу после её слов и поспешила разбавить атмосферу. — Хотя и носишься везде, словно реактивный микросурикат, к которому мотор к жопе приклеили.       — Как ты меня назвала?       — Ой, кажется, меня Мик зовёт!       Мика вообще в школе не было, он ещё перед тренировками забежал в спортзал объяснить ситуацию своему тренеру и, не удостоив сестру прощанием, свалил восвояси, что только пятки сверкали. Мишель безнадежно покачала головой. Вряд ли он с таким рвением направился корпеть над учебниками, чтобы поправить свои оценки по японской литературе. Тут дело скорее в чём-то другом, а точнее в ком-то. Долговязом таком, со странной причёской и повадками пылесоса.       Мишель удалось сбежать от Изуми, которая ждала водителя, чтобы отправиться домой. Выйдя за пределы раздевалки, она наткнулась на колючий взгляд своего парня, который с прищуром осмотрел её с ног до головы.       — Что у тебя за пятно на плече?       Мишель поравнялась с Сакусой, и они пошли к выходу из академии.       — Просто вода.       — Там следы туши, — не унимался парень.       — Оми, не докапывайся до меня, так надо! — закатила глаза Мишель, застегивая куртку и подхватывая брюнета под руку. — Лучше скажи, что у тебя есть в холодильнике и что мы приготовим на ужин, потому что Асами сенсей нас затренировала до такой степени, что у меня каждая мышечная клеточка стонет от недостатка углеводов.       Они обычным шагом дошли до дома Аса Итачиямы, по пути забежав в магазин и купив немного рыбы для онигири, не забыв захватить коробочку клубничного молока для шатенки. Помыв руки, переодевшись, и сделав заготовки, второгодки устроились за столом и принялись стряпать маленькие треугольники из риса с начинкой из тунца, при этом устроив некое подобие викторины по биологии. Они задавали друг другу вопросы по темам, которые они проходили, дополняя неполные или неточные ответы.       — Какие заболевания вызывают аденовирусы?       Сакуса сосредоточенно формировал небольшие треугольники с одинаковыми гранями, задумавшись над вопросом.       — Должно быть, острые респираторные заболевания, фарингит, — Сакуса поморщился, — конъюктивит, отит…       — Достаточно назвать три, — остановила его шатенка, удовлетворенная правильным ответом. — Может, уже закончим на вирусологии? А то меня уже тошнит от всех этих терминов.       — Ротавирусная инфекция вызывает тошноту, — подметил парень. — Когда ты в последний раз ходила к врачу?       — Слушай, а какой вирус вызывает желание прибить тебя? — с наигранным интересом спросила шатенка, складывая свой немного неуклюжий онигири к остальным. — А то кажется, я заболела.       Сакуса с легкой улыбкой вздёрнул бровь.       — Это не вирус, это безумство.       Мишель резко встала со своего места, перегибаясь через стол и пытаясь достать поверившего в себя парня. Однако доигровщик, благодаря своим быстрым рефлексам сумел увернуться, подскакивая с места и как ни в чем не бывало начиная складывать посуду в раковину.       Они сели ужинать, лениво споря и в конечном итоге устав разбирать уроки. Онигири были чудесными, и мексиканка тайком выбирала из общей тарелки идеальные треугольники, сделанные Сакусой. Заметивший это волейболист усмехнулся, но акцентировать на этом внимание не стал, довольствуясь чуть кривоватыми, но не менее вкусными порциями.       Совместным решением было принято посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы разгрузить мысли и отдохнуть от школьной суеты. Мишель не торопилась домой, зная, что с уроками уже покончено и делать ей вечером особо нечего. Подростки расположились в гостиной на диване, включая фильм через плазму, прикреплённую к стене. Девушка по-свойски разлеглась на диване, вытягивая ноги и складывая их Сакусе на колени, который тут же обхватил тонкие конечности руками, поглаживая.       Они поставили какой-то боевик на английском языке, и Сакуса изредка задавал вопросы по переводу некоторых фраз. Фильм был довольно интересным, пока сюжет не повернулся и главные герои не оказались у берега океана. Эпизод разворачивался недалеко от пляжа на яхте, когда пьяный юноша из компании толкнул девушку за борт к остальным веселящимся. Проблема была в том, что девушка не умела плавать, а люди вокруг были настолько пьяные, что восприняли её барахтанья за попытку пошутить.       Мишель напряглась, мелко вздрогнув.       — Всё нормально? — Сакуса тут же заметил смену эмоций на лице у шатенки.       — Да, просто вспомнилась та ситуация в бассейне, — вздохнула Мишель, наблюдая, как в фильме за девушкой прыгнул её друг, тем самым спасая ту. — Как вспомню что было, ужас.       Доигровщик промолчал, задумчиво смотря телевизор. На некоторое время повисло молчание, но мексиканка иногда бросала взгляды на парня, не понимая его настроения.       — Давай примем ванную.       От сказанных Сакусой слов Мишель подняла голову, возмущённо смотря на него.       — Ты сейчас издеваешься?       Сакуса повернулся к девушке, совершенно теряя интерес к фильму.       — Помнишь, я говорил, что помогу тебе бороться с твоими слабостями? — сказал он, и в памяти мексиканки всплыл тот самый вечер в лагере, где она сидела на подоконнике и они разговаривали о её слабостях. — Давай попробуем.       — И как ты себе это представляешь? — с сомнением протянула Мишель.       — Примем ванную, — просто повторил Сакуса. — Точнее, ты будешь принимать, а я смотреть, чтобы всё прошло нормально.       — Попахивает вуайеризмом.       — Ты будешь в одежде, — закатил глаза парень. — Я наберу тебе ванную, ты залезешь туда, посидишь несколько минут, а потом вылезешь. Проще простого.       Ну, раз проще простого…       «Нихрена не проще простого» — подумала шатенка, сидя на стуле в ванной и наблюдая, как Сакуса регулирует температуру в кране. Она сидела в футболке и шортах, которые ей дал парень ещё когда они пришли, и даже если в помещении стояла жара, её кожа покрылась мелкими мурашками.       Сакуса выключил кран, разворачиваясь к Мишель словно палач, который должен отвести свою жертву на плаху. Она могла отказаться и сказать, что это глупая идея, но парень был прав и она это знала. Ей самой хотелось избавиться от этого страха.       — Чёрт возьми, Оми, я тебя правда придушу.       Сердцебиение участилось, когда мексиканка окунула босую ногу в ванную. Она замерла, пытаясь привыкнуть к ощущениям. Получалось, честно говоря… да вообще не получалось.       — Ну и фиг с ним, — Мишель начала вытаскивать ногу.       — Куда пошла, — её остановил Сакуса, обнимая за талию. Ощутив, как девушку бьёт дрожь, хотя вода была очень даже тёплой, он резко помрачнел. — Ладно, меняем тактику.       Сакуса отстранился, снимая с себя футболку. Мишель, замершая одной ногой в ванной, оторопело глядела на парня. Тот, в свою очередь, не остановился на футболке и схватился за резинку домашних штанов, одним движением стягивая их вниз и оставаясь в одних трусах.       — Я… я что-то нехорошо себя чувствую, — пробормотала шатенка, во все глаза смотря, как парень, закончив с незапланированным стриптизом, подходит всё ближе и ближе.       Мишель, конечно же, была твёрдо уверена, что Сакуса сложен хорошо, ведь он спортсмен и поддерживает свое тело, однако знать об этом и убедиться в этом воочию это разные вещи, и к последнему она точно не была готова.       — Я тебе не пират, но идти на дно с кораблем, видимо, придётся, — брюнет резво запрыгнул в ванную, немыслимым образом не разбрызгав ни капли за её пределы. — Иди ко мне.        Не дав ни секунды на раздумья, он схватил ошалевшую девушку и поднял на руки, перемещая через бортик. Теперь они стояли прямо внутри, Мишель часто дышала, а Сакуса крепко держал её, приобнимая.       — Как ты? — спросил Сакуса. — Панической атаки не наблюдается?       — Ну, если игнорировать абсурдные мысли о том, что мы как два дурака стоим внутри ванной, полной воды, то всё, вроде бы, путём, — шатенка нервно хихикнула, подвигав пальцами ног.       — Значит, всё отлично, — сделал вывод Ас Итачиямы, перемещая руки на её плечи и разворачивая спиной к себе. — Итак, идём дальше.       Сильные руки аккуратно, но вполне ощутимо надавили сверху, вынуждая садиться.       — Дыши глубже.       Мишель послушалась совета, стараясь дышать реже, а после и вовсе закрыла глаза, медленно опускаясь в воду. Вместе с ней Сакуса присел на одно колено, а затем и на второе, разводя их так, чтобы тушка волейболистки расположилась между его ногами. Она полностью села, вытянув ноги вперёд, и парень обхватил её сзади, потянув к себе.       — Молодец. Ты справилась.       Следом последовал вздох облегчения и мексиканка откинула голову на грудь парня, улыбаясь.       — Ты дебил, Оми, — она прикрыла глаза, потянувшись к руке Сакусы и сплела их пальцы. — Только ты можешь в такой абсурдной ситуации поддерживать обычный диалог, успевая хвалить.       — Доболтаешься ведь, а я и утопить ненароком могу, — хмыкнул доигровщик, а заметив недовольное копошение, усилил хватку. — Угомонись, я же шучу.       И всё бы ничего, только вот от нахлынувших эмоций и чувства благодарности парню, который помог ей с её дурацкой слабостью, мексиканка не сдержала порыв крепче взять парня за руку и потянуться, чтобы поцеловать его.       Она мазнула губами по его щеке, но из-за глянцевой поверхности ванной, тело внезапно соскользнуло, и, не удержавшись, чуть ли не по горло оказалось под водой. Слава всем богам, Сакуса со своей мгновенной реакцией остановил намечающееся утопление, но пришлось пожертвовать сухостью волос и кафеля на полу.       — Вот и приняли ванную, называется, — вздохнул парень. Он уставился на шатенку, которая толком испугаться-то и не успела. Из-за наполовину промокших прядей, она была похожа на котенка, попавшего под дождь. Серые глаза как-то странно смотрели на него в ответ. — Ты чего?..       Мишель порывисто подалась вперёд, сокращая между ними расстояние и накрывая губы парня своими. Сакуса изначально опешил, однако быстро сориентировался, меняя положение тела шатенки так, чтобы она полностью развернулась к нему. Обхватив одной рукой её живот, чтобы избежать повтора с соскальзыванием, а второй придерживая девичий затылок, он стал решительно отвечать на поцелуй, заводясь с каждой секундой всё больше и больше.              Воздух казался пустым словом, совсем неважным, ненужным. Единственное, что волновало обоих — это возможность быть рядом с друг другом как можно дольше. К сожалению, им пришлось отстраниться друг от друга, чтобы хоть на капельку наполнить легкие кислородом. Сакуса времени зря не терял, переключившись к шее он начал оставлять на ней сначала робкие, а позже и более развязные поцелуи, заставляя шатенку рвано выдыхать и тихо хрипеть от удовольствия. Её спина выгнулась, она откинула голову, подставляя шею так, чтобы был хороший доступ. Рыкнув, парень оторвался от столь важного занятия, но только на секунду, чтобы стянуть футболку с тела мексиканки, а после принялся с двойным усердием зацеловывать каждый открытый участок кожи, с каждым разом опускаясь всё ниже и ниже. Губы мягко скользили по ключицам, иногда срываясь на укусы, из-за чего кожа в некоторых местах слабо покраснела. Возможно, останутся следы, а может и нет, но им было так откровенно плевать на это, они наслаждались моментом и долгожданной близостью.       — Погоди.       Мишель отстранилась, озадаченно смотря, как поднимается со своего места Сакуса. Она старалась не смотреть ниже пояса, неожиданное смущение охватило её, ведь она отчётливо чувствовала коленом его возбуждение.       Не говоря более ни слова, волейболист ступил на холодный кафель, а после поднял растерянную Мишель и понес в сторону выхода. С её шорт и волос капала вода, но Сакусе было глубоко всё равно, взгляд его обсидиановых глаз блуждал по лицу шатенки.       В который раз он убеждался, насколько красива была его девушка. Он готов был вечность смотреть в её серые глаза, полные разнообразных эмоций, кусать её губы до исступления, чтобы они приобрели такой милый розоватый оттенок, и нежно целовать линию челюсти, наблюдая, как она закатывает глаза от удовольствия.       — Что же ты со мной делаешь, — порывисто выдохнул Сакуса, опуская Мишель на кровать и нависая сверху.       Растратив всё своё терпение, шатенка первая потянулась к доигровщику, вновь захватывая в плен желанные губы. Шорты безжалостно полетели куда-то за пределы кровати, куда в следующий же миг полетел и лифчик. Сакуса бесстыдно исследовал неизведанную территорию, покрывая поцелуями всё, до чего сумел дотянуться. Влажный язык скользил всё ниже и ниже, задержавшись на исследовании груди, заставляя мексиканку дергаться одновременно в наслаждении и нетерпении.       — Так вот, где у тебя был пирсинг, — в удивлении подмечает Сакуса, проводя пальцем по проколотому соску. Прокол практически зарос, но, видимо, от Аса Итачиямы ничего не скроется. — Занятно.       — Что ты имеешь в… ох.              Все мысли мгновенно разбежались в разные стороны, когда на то место, где недавно были пальцы, опустились уже губы. Сакусе, очевидно, нравилось его маленькое исследование, ведь то, с каким трепетом и вниманием он относился к каждому кусочку её кожи, удивляло и одновременно умиляло Мишель. На какое-то время он задержался на её шраме от аппендицита на правом боку, покрывая его лёгкими поцелуями. Однако, на этом его исследование не закончилось. За пределы кровати полетели её трусики.       Когда пальцы одновременно с губами и языком заскользили по влагалищу, шатенка взволнованно распахнула глаза от необычайно ярких ощущений, а после схватилась за простыни, часто-часто дыша.       — Что ты, черт возьми, делаешь?! — удалось ей наконец-таки сформировать мысль.       Сакуса оторвался от своего дела, слегка приподнимаясь на локтях. Представшая перед ней картина, где парень между её ног смотрит на неё абсолютно чёрными глазами, полными доселе невиданной жажды, окончательно вскружила голову.       — Пытаюсь свести тебя с ума, — он замолк, на несколько секунд опускаясь и продолжая делать то, что делал и даже не подозревая, насколько близок к цели. — А что, не очень выходит?       — Поверь, очень даже, — она сглотнула, на долю секунды осознав, что у неё охрип голос. — Очень даже выходит.       Сакуса довольно хмыкнул, вновь отстраняясь и поднимаясь, чтобы встретиться взглядом с серыми глазами.       — Где родился, там и пригодился, — лукаво улыбнувшись, он вновь возобновил свои действия.       Мишель проглотила всё своё изумление от выданной шутки, когда её пробило на стоны. Её действительно поражало в Сакусе его отсутствие чувства такта, он будто был рожден без комплексов и вообще не знал, что это такое.       Ритмичные, умелые движения доигровщика заставляли шатенку выгибаться и хвататься за всё, за что можно ухватиться. Сакуса действовал так, будто следовал какому-то пособию, где был расписан каждый пунктик. Он медленно, не торопясь растягивал её, при этом не доводя до пика, чтобы возбуждение не спало резко. Всё так грамотно и чётко, что аж подозрительно.       — Ты что, готовился к этому? — озвучила свои мысли Мишель.       Брюнет отстранился, поднимаясь и возвышаясь над девушкой.       — Конечно, — словно само собой очевидное, подтвердил он. — Я посчитал, что нужно подготовиться к первому разу, чтобы всё прошло как можно безболезненней и комфортней для тебя.       Мексиканка в который раз удивлённо хлопала глазами, смотря на Сакусу и убеждаясь, что всё-таки выбрала лучшего парня на свете.       — Будь моя воля, мы бы занялись сексом прямо в ванной, потому что я уже еле держусь, если честно, — всё так же напрямую сообщил он, красноречиво кивая на натянутую ткань боксеров. — Но, если ты не хочешь, мы можем остановиться.       Мишель посмотрела на него, как на дурака.       — Ты идиот или прикидываешься?       Сакуса — благослови тебя все и вся — посчитал вопрос риторическим, и решил перейти к действиям. Потянувшись к полке у кровати и достав из ящика презервативы, он решительно стянул с себя последний предмет одежды.       — Кстати, я купил их после того раза, когда ты впервые пришла ко мне заниматься уроками, — волейболист посчитал жизненно важным озвучить этот факт, пока пристраивался ко входу. — Представляешь, уже тогда знал, что рано или поздно мы окажемся здесь.       — Я вот не пойму, ты во время секса всегда такой разговорчив… ох, — Мишель слегка зажмурилась от неприятных ощущений.       Сакуса остановился, наклоняясь и осыпая девушку короткими, нежными поцелуями.       — Прости, просто мне сказали, что нужно разговаривать, чтобы отвлечь от боли, — объяснился парень, слегка двигая тазом вперёд. Уверенно, но медленно, чтобы её внутренние мышцы растянулись и она привыкла к размерам. — Вообще, я думал сначала спросить совета у Вакатоши-куна, но не думаю, что у нас схожие тактики. Он не особо любитель поболтать, знаешь ли.       Сбить с толку её, конечно же, получилось. Отвлечь тоже. Было неприятно и даже больно, но, к удивлению, тактика Сакусы действительно рабочая.       — А может мы не будем говорить о Вакато-о-о…чёрт, — Мишель зашипела.       — Хорошо, — быстро согласился Сакуса, мягко поглаживая скулы шатенки. — Тогда давай поговорим о позах. Помнишь, ты сказала, что моя любимая поза это «шестьдесят девять»? Так вот, это неправда.       Сакуса наконец-таки вошёл до конца, вновь останавливаясь и давая привыкнуть.       — Я покажу тебе свою любимую позу позже, — пообещал он, напряженно выдыхая. Ему неимоверно сложно быть внутри и не двигаться, возбуждение было чересчур сильным. Он ругался, тихо бормоча себе под нос и приговаривая, что совсем не привык к такой медлительности и из последних сил держится, чтобы не накинуться на девичье тело, как дикий зверь. — Как ты?       По ощущениям, казалось, что всё самое неприятное уже позади. Мексиканка слегка попробовала двинуть бёдрами, вызывая очередной тяжкий вздох у брюнета, а затем кивнула.       — Давай, — дала разрешение она.       Медленно, словно она была какой-то фарфоровой фигуркой, Сакуса начал двигаться, со временем наращивая темп и тихо матерясь про себя. На замену дискомфорту и неприятной боли пришло облегчение, которое постепенно перерастало в наслаждение. Возбуждение вновь накрыло её, заставляя дыхание сбиваться, а рукам искать опору. Мишель блуждала ими по телу парня, упиваясь ощущением крепких мышц, перекатывающихся под её пальцами. Она ловила его губы своими, цеплялась ногтями в кожу на спине, царапая её в порыве страсти. Оба были довольно близки к разрядке, отчего их ритм сбился, а движения стали более резкими и рваными. Шатенка достигла кульминации первой, когда губы Сакусы легли на её шею и принялись неистово целовать бархатную кожу.       С глуховатым хрипом за ней последовал и Сакуса, аккуратно выходя из неё и опираясь рукой о кровать, всё ещё нависая над девушкой. Мишель, всё ещё не восстановившая дыхание, во все глаза смотрела на Сакусу.       — Чёрт. Так сложно держаться и не кончить раньше времени, — прохрипел тот, нехотя поднимаясь, чтобы выбросить в урну использованный контрацептив.       Сакуса ненадолго исчез за дверью ванной, а появившись, взял кувшин с водой, стоявший за компьютерным столом, и налил в стакан воды. Он поднёс его к Мишель, и та осушила его одним залпом. Ухмыльнувшись, волейболист оставил кувшин с водой и пустой стакан на прикроватной тумбе, а после забрался на кровать, тут же сгребая свою девушку в охапку. Та, словно котенок, приластилась под бок парня, вдыхая его запах и прикрывая глаза в умиротворении. Она думала о произошедшем и её голову посетила интересная мысль.       Избавившись от одной слабости, шатенка обзавелась новой слабостью.       В лице самого Сакусы Киёми.       — Теперь у тебя есть сомнения по поводу моей ориентации? — спросил Сакуса, оставляя на макушке у Мишель долгий поцелуй.       Сказанное далее заставило его обречённо уставиться в потолок и бросить все внутренние силы на то, чтобы сдержать вырывающийся стон негодования.       — Нет, Оми, ты точно не гей. Думаю, ты бисексуал.