Слабости Мишель Гонсалес

             — Я смогу, я смогу.       — Ты сможешь!       — Да, я смогу.       — Ты сможешь!       — Да вы успокоитесь или нет уже?       Мишель переглянулась с Акааши, надеясь, что тот передаст ей свою хвалёную невозмутимость. Этот парень наверняка мысленно читал какую-нибудь священную мантру для спокойствия, потому что терпеть такие выходки изо дня в день нормальный человек не способен.       А случилось вот что: Из-за того, что мужская команда Итачиямы выиграла на национальных в прошлый раз, они пропускали первый день игр, и только пришли посмотреть на игру женской команды и других парней. У мексиканки мандраж перед играми прошёл ещё вчера, так что сегодня она особо не волновалась, тем более после их первого сокрушительного выигрыша. Проблема заключалась в том, что Микки, в свою очередь, ходил сам не свой, вечно мельтеша и теряясь, замыкаясь в себе и своей молчаливости. Мишель сразу же заметила его состояние и уже настроилась подбадривать своего младшего, однако капитан Фукуродани быстренько подоспел из ниоткуда, включив семпайское мастерство и давая блокирующему Итачиямы эксклюзивные наставления в своей манере. Если десять раз повторяющуюся фразу «Ты сможешь!» можно назвать эксклюзивным наставлением, разумеется.       — И где носит эту дылду?       — Не думаю, что было разумным отправлять за Куроо-саном Льва, — сказал Акааши, хмурясь. — Он немного рассеянный.       — Никого из Некомы кроме него мы не нашли, — пожала плечами Мишель, демонстративно хрустя кулаками и злорадно скалясь. — Ничего, если Тетсу не придёт, то я сама вправлю мозги этому болвану.       — Хэй, второй номер Итачиямы! — вдруг раздалось сбоку. Мексиканка недовольно повернулась, натыкаясь на незнакомого парня. — Да-да, ты! Иностраночка, как насчёт того, чтобы сходить куда-нибудь, когда мы раскидаем вашу мужскую волейбольную команду на поле?       Представший перед ней парень оказался высоким брюнетом с неприятной ухмылкой и острыми бровями. Он носил бело-зелёную форму представителей из префектуры Тойяма с номером четыре, рядом с ним стояли ещё двое в форменной одежде такого же цвета.       — Как насчёт того, что ты заткнёшься, а я не стану ломать тебе ноги перед игрой? — перед Мишель возник Мик, складывая руки на груди и недовольно смотря на будущих соперников. — А то не хочется, чтобы меня дисквалифицировали.       Неназванные парни переглянулись друг с другом, а после посмотрели на блокирующего Итачиямы и захохотали. Если вначале товарищи брюнета ещё как-то пытались отвратить парня от занятых разговором Мишель и её друзей, то сейчас, услышав в словах Мика открытую угрозу, уже сами лезли инициировать конфликт.       — Слышь, пацан, у тебя язык длинный какой-то, — цокнул один из парней.       — А у тебя ай-кью равняется номеру на твоей футболке, — хмыкнула Мишель, указав на его грудь, на которой нарисована цифра девять.       Парень напыщенно шагнул вперёд, но его остановила рука того, кто положил глаз на шатенку.       — Советую внимательней за мячом следить, малявка, а то пришибу ненароком, — обратился к Мику четвёртый номер, а после повернулся к Мишель. — А насчёт тебя я передумал. Останешься утешительным призом для своих парней. Думаю, тебе не привыкать.       — А вот это было смело, хоть и безрассудно, — за спиной учеников из Тойямы вырос Куроо, прожигая всех по очереди диким янтарём своих глаз. — Тебе не только её брат отплатит за эти слова, — он кивнул в сторону Мика, — тебе ещё и её парень по самые гланды мяч засадит.       Куроо сделал непристойный жест поднеся правую руку ко рту, сжав пальцы в кольцо и двигая ею вверх-вниз, в такт движениям надувая одну сторону щеки изнутри. Хохоча от реакции незнакомых парней, капитан Некомы подошёл к Гонсалесам, обхватив обоих за плечи. Мишель вдруг очень сильно захотелось влепить «антипаясник» одному конкретному кадру.       — Если с этими чудаками будут проблемы, зови, мы поможем, — обратился к Мику Куроо, залихватски подмигнув опешившим представителям Тойямы.       — Обидишь меня — ошибка, — внёс свою лепту в разговор Бокуто, грозно выходя вперёд и играя бицепсами. — Обидишь моего бро — фатальная ошибка.       Поглядев на разношёрстную компашку мексиканки, волейболисты в бело-зелёной форме махнули на них рукой и удалились, делая вид, будто итак сделали одолжение, постояв рядом с ними. Однако что Мишель, что остальные отлично понимали и видели, как они напряглись и растеряли весь свой изначальный запал.       — Вот уж чудики, ей богу, — хмыкнул Куроо, привычно лениво ухмыляясь. — И эту проблему вы без меня решить не могли?       Вспомнив о том, для чего на самом деле шатенка искала парня, она покосилась на брата. От бывалой неуверенности не осталось и следа, Мик за считанные секунды стал необычайно собран и вернул себе привычное равнодушие.       — А уже всё, проблемы нет, — недовольно зыркнула на капитана Некомы Мишель. — Надо было раньше приходить.       — Мишель, ты послала за мной Хайбу Льва. Да твоё сообщение голубиной почтой быстрее дойдёт! — взмахнул руками Куроо. — Безмозглая птица найдёт меня быстрее, чем этот желторотик-переросток.       Старательно игнорируя а-я-тебе-говорил-взгляд от Акааши, мексиканка пожала плечами.              — Так или иначе, сейчас всё хорошо, пациент реабилитирован и будет жить, — заверила всех присутствующих она. — Так что будь спокоен, Тетсу. О, кстати! Погоди-ка…       Быстренько сняв с плеч школьный рюкзак, Мишель погрузилась в его недра, отыскав там коробочку с бенто.       — После того, как мама узнала что беременна, у неё обострилась гиперопека, — с торжественным видом вручая коробочку оторопевшему капитану Некомы, она улыбнулась во все тридцать два. — Так что она сделала порцию онигири ещё и для тебя.       Семейство Гонсалесов довольно стремительно оправилось после аварии, особенно на фоне неожиданных новостей о скором пополнении. Белла пару дней ходила немного грустная из-за того, что родителей не было дома, когда те лежали в больнице. Джулия с каждым днём расцветала буквально на глазах, а Дэн светился счастьем так ярко, что если бы учёные могли придумать как преобразить эту энергию, хватило бы обеспечить светом какой-нибудь городок средних размеров. Все трое должны были скоро приехать в спортивный центр, чтобы поддержать своих детей в таких важных играх, хоть вначале и долго спорили, стоит ли Джулии в своём положении ехать туда, где она наверняка будет много переживать. Задавив мужа и детей железным аргументом, что если она не поедет, то будет волноваться ещё больше, ни у кого не осталось выбора, кроме как смириться.       — Малышка Ми, ты такая заботливая, — протянул Куроо, мечтательно вздыхая. — А вот представь, если бы мы с тобой встречались.       Мексиканка скептично хмыкнула и отрицательно помотала головой.       — Ну уж нет, я своего мизофоба-гота ни на кого не променяю, — категорично заявила она, — даже на тебя, чертяка.       — Надо же, хоть у моей сестры хватило мозгов отшить тебя, — усмехнулся Микки. — Жаль, у меня не получилось.       — А ты не охренел? — возмутился Куроо, почувствовав камень в свой огород, и хмыкнул. — Сам себя тупицей выставил, выходит.       — Какая в жопу разница, — отмахнулся блокирующий Итачиямы. — Главное, что я твой тупица.       — Мик, — воодушевлённо замер Куроо. — Ты такой милый!       — Так, сворачивайтесь тут, романтики хреновы, — в их компанию влился новый персонаж.       Этого парня Мишель видела на отборочных в национальные, а также знала о нём немного из уст Куроо. Мастер защиты, чей талант сияет ярче начищенных серебряных ложек. Он держал в страхе всех первогодок и добрую половину второгодок, порой будучи даже жестче, чем сам капитан. Под его чары не попал лишь один Хайба Лев, к которому, по словам того же Куроо, у него был жёсткий триггер и вместе с тем некая привязанность.       Яку Мориске, собственной персоной.       — У нас тут матч уже скоро, а ты языком чешешь, Ромео нашелся, — недовольно бормотал либеро Некомы, зарядив в Куроо локтем в бок. — Капитан хренов, у тебя корабль так потонет, а экипаж по очереди отымеет во все отверстия.       У Акааши довольно заблестели глаза, показывая свою симпатию по отношению к либеро Некомы.       — Пошли, кому сказал, — чуть ли не пинками под зад погнал прочь своего капитана Яку Мориске.       — Вот это у него аура, — шокировано пролепетала мексиканка.       — Ага, — сглотнул Бокуто, вздрогнув. — Боюсь я Яку-куна, если честно.       — Да он же мелк… — начал было Мик, но его быстренько заткнули изящные пальцы связующего Фукуродани.       — Не стоит, — покачал головой Акааши.       Поболтав немного с друзьями, Мишель отправилась искать Сакусу. И парни, и девушки Итачиямы играли одними из последних сегодня, поэтому было время посмотреть на матчи остальных команд. Однако Аса Итачиямы нигде не было видно — будто сквозь землю провалился.       Когда среди огромной толпы её взгляд наткнулся на светлую макушку Комори, она возликовала. Святое правило гласило: где Мотоя, там и его кузен. Подойдя ближе, мексиканка обнаружила, что кудрявого брюнета рядом с либеро не было, а была отдалённо знакомая доигровщица из лагеря юниоров. Та стреляла преданными глазками в парня напротив, который стоял, неловко почесывая затылок и бегая глазами взад-вперёд в очевидной попытке найти предлог, чтобы слинять.       — Вот же засранец, — надвигаясь к их компании, зашипела про себя шатенка, сокрушаясь над тем, что Комори следует поучиться ответственности. Сам прыгнул в койку к девчонке, а теперь сбежать пытается за ненадобностью. — Мотоя, я тебя везде ищу! Ты в курсе, что ваш тренер рвёт и мечет в поисках тебя, балда ты тупая! Идём быстрее!       Схватив либеро Итачиямы под локоть и слезно попросив извинения у доигровщицы, не забыв мимоходом крикнуть «Как дела? Удачи на играх!», мексиканка быстренько лавировала между людьми, чтобы как можно скорее испариться из поля зрения поклонницы Комори.       — Ми-чан, ты просто чудо! — возрадовался Комори, на мгновение стиснув связующую в объятиях прямо на ходу. — Знала бы, как я уже час бегаю от…       — Меня не интересуют твои интрижки, Дон Жуан недоделанный, — закатила глаза Мишель, но всё же снисходительно улыбнулась. — Хотя, признаться, без тебя и твоих нелепых постельных историй жизнь моя не обретала бы такие яркие краски.       Глупо хихикая, она смотрела, как Комори стремительно заливается румянцем, опуская глаза. Однако озорная улыбка на его лице всё же веселила своей непосредственностью.              — Скажи мне, где ты брата растерял, пока свои подвиги романтические совершал? — поинтересовалась девушка, когда они успокоились и остановились.       — О! — вскинул брови Комори, словно только вспомнил про существование Сакусы. — Так вон он. Бедняга…        Вышеупомянутый бедняга оказался в самом тёмном месте коридора, забился в угол и выглядывал оттуда несчастными глазами, стараясь не задерживаться взглядом ни на ком. Комори фоном говорил про то, что до Сакусы добрались журналисты, а другие, завидев, что пресса остановилась взять интервью у кого-то, и узнав в парне одного из лучших доигровщиков страны, тут же большой кучей чуть ли не навалились с разного рода вопросами. Комори великодушно отвлёк на себя часть публики, и журналистов заодно, а Иизуна помог остановить остальных и выиграл время для того, чтобы Ас Итачиямы сумел скрыться.       — И вот, обойдя тысячу препятствий, дракон находит свою принцессу, — оповестила Сакусу шатенка, когда они с Комори добрались до него. — Чтобы забрать её к себе и не отпускать никогда!       С этими словами она отлепила доигровщика от стены и запрыгнула на спину, обхватив его, как коала — дерево. Сакуса рефлекторно подхватил её за бёдра, и она любовно потёрлась щекой об его макушку, прижимаясь ближе.       — И вот принцесса порабощена и осталась в плену у дракона на веки вечные! — торжественно закончила Мишель, смачно целуя парня в щеку.       — Почему я принцесса? — недовольно спросил Сакуса, отпуская девушку, когда спектакль закончился.              — А вы уверены, что проворачивать такое на публике — хорошая идея? — с любопытством поинтересовался Комори, нервно улыбаясь от количества взглядов, которые они успели собрать. — У вас странные ролевые игры, это я так, к слову.       На его слова Мишель лишь засмеялась, а Сакуса посмотрел на кузена взглядом «это тебя волновать не должно, тоже мне, герой-любовник». Комори на их реакцию лишь довольно улыбнулся. Сакуса никогда не вёл себя так открыто на людях, хотя скорее дело было в том, что Мишель своей безумной энергией заставляла его забывать обо всех на свете — ему просто становилось всё равно. Именно за это Комори был чертовски благодарен мексиканке.       Троица отправилась одним глазком посмотреть на матч Карасуно и Инаризаки, который должен был начаться с минуты на минуту, а после сходить на игру Некомы. По дороге они столкнулись с только приехавшими родителями Мишель. Они бы и не заметили их в такой толпе, если бы Дэн не поднял руку с костылем, размахивая им, как олимпийским огнём. Мишель тут же вспомнила о том, что у неё в рюкзаке лежит ещё одно бенто, сделанное Джулией для Сакусы, и решила отдать его позже. Белла, завидев Сакусу, тут же полезла к нему обниматься и слезать категорически отказалась. Родители года, воспользовавшись случаем, слились под предлогом того, что хотят поддержать своего ненаглядного Тетсу и отыскать Мика, который стопроцентно ошивается неподалеку от корта, где должна играть Некома.       Комори и Сакуса вместе с Беллой на руках отправились смотреть на игру, пока мексиканка сходила в туалет. У игрального поля Карасуно и Инаризаки столпилась куча народу, большинство из которых были женского пола. Влюблённые взгляды все как один смотрели на игровую площадку, повторяя имя Атсуму словно какую-то молитву. Яростно прокладывая себе пусть сквозь толпу девиц, возмущенно кричащих ей вслед, она наконец-таки добралась до парней, что встали на краю ограждения неподалеку от стойки комментаторов.       — Смело могу сказать, что с боем добралась до сюда, — заявила Мишель, оглядываясь на группу школьниц с какими-то разукрашенными веерами. — И даже с кровопролитием, — она гордо высунула указательный палец, на котором уже засохла одна единственная капелька крови, даже не скатившись. — Поцарапалась о чью-то сумочку.       — О, твоя боевая рана навевает страх и ужас, — непроницаемо произнёс Сакуса, — и как ты еще в сознании держишься?       — С трудом, дорогой мой, с трудом.       Белла заливисто засмеялась, схватив вытянутый палец сестры, и мягко поцеловала его кончик, чуть подув.              — Болячка, — по-детски протянула она, а затем распахнула глаза, отвлекаясь на приближающегося в их сторону парня.       Кагеяма Тобио шёл к ним со стороны игрового корта, неосознанно приковав на себе взгляды с трибун и комментаторов.       — Комори-сан, Сакуса-сан, — уважительно поклонился Кагеяма парням, — Мишель-сан!       Поклонившись, парень выпрямился, с воодушевлением и радостью смотря на мексиканку.       — Тобио, я же просила без приставок, — закатила глаза девушка, улыбаясь. — Как ты? Готов к игре?       Первогодка быстро-быстро закивал, краснея, и тут же затараторил о том, что произошло за тот промежуток времени после лагеря, когда они виделись в последний раз. С другой стороны поля в их сторону нёсся Атсуму Мия. Мишель с толикой паники взглянула на Сакусу, а потом на Комори, а затем приняла решение спровадить Кагеяму обещанием обязательно поговорить после матча, пока Атсуму не сморозил очередную фигню и не загрузил первогодку ненужными мыслями.       — Удачи, Тобио! — крикнула она ему вслед, и Кагеяма, развернувшись, вновь разложился в поклоне и залился краской под ехидные завывания сокомандников.       — Эй, а мне удачи пожелать? — к ним подошёл связующий Инаризаки, вызывая сумасшедший крик фанаток сзади с пожеланиями удачи.       Только вот блондин смотрел на Мишель. А Мишель пробивал озноб от взгляда ледяных обсидиановых глаз прямо по левую сторону от неё. Белла затаилась, с интересом наблюдая за происходящим, и даже комментаторы не обделили их компанию вниманием, втолкнув в общую речь пару дурашливых фраз про «связующих, просящих благословения у связующей Итачиямы».       — Закатай губу, Мия, — усмехнулась шатенка, глянув за плечо Атсуму и начав энергично махать рукой. — О, Сунарин!       Шокированный Атсуму с открытым ртом посмотрел на своего сокомандника, а потом на Мишель, не понимая, почему последняя назвала блокирующего его любимой кличкой. Которую, между прочим, придумал сам Атсуму, и только потом она разлетелась по сокомандникам и те начали звать его так. Блондин вообще даже не был в курсе о том, что они могут быть знакомы, ведь никто его в такие знания не посвящал, что было вдвойне обидно.       — Йоу, Мишель, — Суна показал подруге знак мира и улыбнулся. — Как дела?       — Всё супер, удачной игры!       Возмущению Мии не было предела. Он, сложив руки на груди, начал спорить с мексиканкой о том, что его несправедливо обделили вниманием, и он тоже заслуживает пожелания удачи. Мишель гордо парировала все его выпады, веселясь от того, как быстро парень раздражается. Как ни странно, в последние дни в лагере они немного сдружились, так как до Атсуму дошло, что в бойфренды ему не светит, а потому избрал тактику изучить-подстроиться, в итоге подружившись и с Мишель, и с Сакусой и Комори.       Атсуму настолько отдался своему возмущению, что не сразу заметил ребёнка на руках у Сакусы. Посмотрев на маленькое создание, что смотрело на него в ответ большими чёрными глазами, хлопая ресницами, блондин ошарашено вздохнул.       — Это ваша внебрачная дочь или что? — не понял он, подозрительно глядя на Сакусу и Мишель поочерёдно. Девочка была уж больно похожа на Сакусу, хоть и было видно, что она не японка.       От того, что Атсуму сказал это на полном серьёзе, мексиканка задохнулась от вырывающегося наружу хохота. Пыхтя от натуги, она согнулась пополам и зажмурилась.       — Оми, — Белла беспокойно подёргала Сакусу за прядку волос, тыкнув пальчиком на сестру и переживая, что же с ней произошло.       — Оми? — удивился Атсуму, а затем засверкал, широко ухмыляясь. — Как мило. Оми-Оми, — повторил он, пробуя новую кличку. — Теперь только так и буду называть тебя.       — Мия, умолкни, ради всех святых, — обречённо вздохнул Сакуса. — Я не хочу чтобы моя девушка ходила ко мне на свидания в тюрьму за твое убийство, так что прекрати нести чушь.       Обиженный на них, Атсуму надулся и развернулся, зашагав к своей команде.       — Мия! — окликнули его сзади.       Связующий Инаризаки обернулся.       — Удачной игры, — улыбнулась Мишель.       Комори повторил её слова, Сакуса буркнул тихое «удачи», а Белла вытянула руку и показала ему средний палец, счастливо улыбаясь.       Захохотав, блондин, вновь преисполненный энтузиазмом, побежал начинать разминку.

***

      Национальные — это пипец как тяжко, оказывается.       — Что ты разлеглась, вставай давай, — Изуми потянула мексиканку вверх, — ну Кудряшка-чан!       — Я не чувствую своих конечностей, — заныла рядом Наоки.       Мишель, распластавшаяся звездочкой по паркету, была с ней абсолютно солидарна. Ей хотелось плакать, злиться, колотить пол, но сил совершенно не было. В голове засело тупое смирение и долгожданная лёгкость от того, что с плеч спало напряжение, длившееся в целых пять сетов.       Они сыграли пять полных сетов со старшей школой Ниияма.       Они дошли до финала, но продули в самом конце.       — Чёрт, девчонки, я так рада, что играла с вами все эти годы, — Мията одной из первых расклеилась и начала пускать слезу.       После долгих церемоний благодарности, полных экспрессивно-эмоциональных выражений и слёз, прошла церемония награждения, после которой их всех наконец-то отпустили. Девочки ещё долго плакали в раздевалке, выкрикивая благодарности друг другу за такую классную игру и за проделанный путь, и давали друг другу клятвенные обещания размазать Ниияму в лепешку в следующем году. Даже Асами сенсей умудрилась поплакать, когда девчонки всем скопом полезли обниматься и благодарить тренера.       После награждения мексиканку отыскали Дайшо и Мика, чтобы поздравить. Эти двое исправно ходили на матчи каждый день, а инициатива проявлялась даже больше от самой Мики, чем от капитана Нохеби. Девушка знала, что её парень обожает волейбол и даже планирует связать своё будущее с этим видом спорта, поэтому старалась вникнуть в то, чем, фигурно выражаясь, дышит Дайшо.       Только добравшись до дома Мишель смогла спокойно выдохнуть от пережитых за день эмоций. Она успела и наплакаться, и нарадоваться. Родители уехали в магазин за продуктами, чтобы вечером устроить праздничный ужин в честь окончания национальных. Мик и Куроо заперлись у себя в комнате и о чём-то приглушённо болтали. Мишель лежала у себя на кровати в объятиях Сакусы и думала о результатах их упорного труда.       На национальных было много сильных команд с прекрасными игроками и чудесной командной работой. Все старались урвать победу и встать на вершине, хоть многим это и не удалось и им пришлось отправиться домой. Такое случилось с Инаризаки, которые проиграли Карасуно. Для многих это было неожиданностью, ведь Инаризаки славились своей силой — недаром ведь стали фаворитами на прошлых национальных. Вот только существует святой закон джунглей — на каждого хищника найдётся хищник покрупнее.       Милый и стесняющийся Кагеяма оказался демоном на поле, и Мишель со злорадством подумала о том, что Мия наверняка проглотил свой язык, когда увидел такого «паиньку». И даже рыжий напарник Кагеямы, Хината, в первых играх выделившийся тем, что профессионально ловил мяч лицом, в конце концов оказался одной из важных звеньев в игре Карасуно. Эти парни обыграли даже Некому, но Куроо не был особо расстроен проигрышем несмотря на то, как долго его команда шла к вершине. У них была особенная связь с игроками Карасуно, и мексиканка была рада, что успела застать их «Битву на Мусорной Свалке» перед своей собственной игрой, так как зрелище было поистине захватывающим.       На этих соревнованиях больше всех, по мнению Мишель, отличился именно Бокуто. Именно он был тем самым важным игроком, который вселял дух не только своим ребятам, но и соперникам. Он вёл свою команду только вперёд, пробивая любые стены, а его ребята, воодушевлённые своим Асом, словно терминаторы сокрушали любого соперника, стоявшего на пути. К сожалению, даже Бокуто пришлось потерпеть неудачу в финале, и их обошла другая школа, опередив в финальном сете всего на два очка. Однако в этой игре для Бокуто важной оказалась не победа — а, как оказалось, возможность ещё раз сыграть со своей полюбившейся командой. Капитан так растрогался после игры и осознания того, что это был последний его матч в Фукуродани, что беднягу пришлось приводить в чувства нашатырным спиртом. Хорошо, что всё закончилось просто отлично благодаря Акааши и его дару в рекордные сроки возвращать в строй эмоционального капитана.       А Итачияма… Мишель расстроенно выдохнула.       — Что не так? — спросил Сакуса, обхватывая предплечье девушки.       — Всё хорошо, — ответила Мишель, лениво потянувшись. — Просто никак не могу выбросить из головы тот день.       Два дня назад на четвертьфинале национальных мужская команда академии Итачияма потерпела поражение в матче со старшей школой Инубуши. Они так славно шли к победе не уступая ни одного сета, обойдя многие сильные школы, включая и Тойяму, однако произошло то, что произошло. Мишель помнила, как Мията сорвалась с трибун и побежала вниз к корту, наплевав на всё, и, перепрыгнув ограждение, оказалась рядом с травмировавшимся Иизуной. Мията вернулась через долгие полчаса, проводив сеттера в медблок, вся заплаканная и расстроенная, с новостями о том, что капитан мужской команды подвернул ногу и ему запретили продолжать игру. Ещё через пятнадцать минут раздался свисток и стало понятно, что Итачияма выбыла из национальных.       — Неужели тебе не грустно от этого?       — Конечно же я расстроился. Но то, что произошло, уже не изменить, — начал Сакуса задумчиво. — Мы не в юниорской сборной, чтобы тренировали сразу двух связующих так, чтобы они синхронизировались со всеми в команде. Иизуна большую часть был с нами и опыта у него всё же больше. Его подачи тоже вносили вклад в общую копилку очков. То, что случилось, не изменить, — повторился он. — Главное, что с ним всё в порядке и травма не повлияет на его дальнейшую карьеру.       Мишель мысленно согласилась со словами своего парня. Ей было чертовски жалко Иизуну и команду, оставшуюся без своего сеттера. Конечно, у них был связующий-второгодка в запасе, но тот хоть и был смышленым и спортивным, до таланта своего капитана не дотягивал. Иизуна являлся одним из лучших связующих среди старших школ не просто так, и все это знали. Мексиканку радовало то, что капитан Итачиямы решил продолжить играть в волейбол и дальше.       — А ещё я расстроилась из-за того, что Инаризаки проиграли, — добавила Мишель, — хоть Карасуно и были хороши.       Она вспомнила день четвертьфинала, когда Куроо подошёл к ним с новостью о том, что вороны из Мияги проиграли Камомедай, а их прыгучего десятого номера сразила лихорадка прямо на поле. Мишель тогда ещё подумала о том, как всё иронично получилось — и Итачияма, и Карасуно были разгромлены, когда их важные звенья в команде выбились из строя. Обе были сильны, но, как показали национальные — недостаточно.       А вот Инаризаки… ей было действительно грустно от того, что ребята выбыли из национальных на своем первом же матче, но несмотря на это, они показали прекрасную, просто изумительную игру. Особенно выделялся Атсуму, который на пару со своим близнецом носился по всему полю с лицом, на котором жирным шрифтом было интригующе написано «угадай чё выкину». Дуэт братьев был настолько завораживающим, что мало кто из зрителей остался равнодушен. Смотря на них можно было смело сказать — вот они точно наслаждаются волейболом на всю катушку.       — Скучаешь по Мие? — язвительно поинтересовался Сакуса, прерывая поток мыслей.       — Почему ты такой вредный? — в свою очередь спросила Мишель, поднявшись с кровати и уставившись на парня.       — Так он тебе нравится?       Запрокинув голову, шатенка осуждающе уставилась в потолок, будто это он обрёл её на все эти мучения.       — Дорогой мой, — закончив молчаливый диалог с потолком, она склонилась к Сакусе, опершись одной рукой о кровать, а другой смахнула чёрную прядку, спавшую ему на глаза. — я с тобой еле справляюсь. Ты думаешь, я справлюсь с ноющим по поводу и без ребенком с чувством собственной важности, который будет требовать все мое внимание к себе?       Мексиканка продолжила нежно проводить пальцами по лицу волейболиста, медленно очерчивая каждый контур.       — Это все еще не отрицательный ответ, — ответил он, на мгновение прикрывая глаза от подобной ласки.       Злобное рычание в исполнении мексиканки вызвало невольную улыбку у Сакусы. Он даже не пытался её скрыть, но Мишель была настолько поглощена раздражением, что даже не заметила этой выходки.       — Господи, Оми, ты ведь прекрасно знаешь, что мне никто кроме тебя не нужен, — внезапно серьёзно заявила она. Сакуса уже хотел было отшутиться и сказать, что просто хотел вывести её, но его вдруг заткнули резким взмахом руки. — Может, Мия вовсе не такой, как я его описываю, ведь я его знаю совсем плохо, но даже если он и пример для подражания всем парням и просто идеальный вариант жениха, я бы все равно выбрала тебя.       Это было кристально чистой правдой. Она могла шутливо сравнивать Сакусу с каким-то парнем, заставляя его кипеть от злости и раздражения, но на самом же деле все было ясно, как день — она не заменит его на кого-нибудь другого. Никто не знает наперёд о том, как сложится их судьба, но здесь и сейчас они есть и они вместе. Они оба чисто, искренне влюблены в друг друга.       Встретившись взглядом с обсидиановыми глазами, горящими неистовым пламенем от прозвучавшего признания, Мишель улыбнулась.       — Такого, какой ты есть.       Не дав сказать более ни слова, её резко притянули к себе, утягивая в долгий, трепетный поцелуй, полный не озвученных чувств самого Сакусы.

***

      — Куда мы идём?       — Скоро узнаешь.       Микки вёл Куроо по безлюдной улице на окраине города. Было довольно тепло для января, однако ветерок залезал под их лёгкие одежды, время от времени вызывая мурашки. На востоке и севере сгущались тучи, предвещая то, что солнце скоро совсем скроется за облаками. На вечер прогнозировали снег.       — Слушай, я конечно всё понимаю, романтика и так далее, — капитан Некомы закинул руку на плечо своему парню и наклонился вперёд, заглядывая в серые глаза. — Только вот не могу избавиться от ощущения, что меня ведут в порт, чтобы прострелить голову и скинуть труп в воду на корм рыбкам.       Прыснув, младший Гонсалес ухватил ладонь парня, которую тот свесил через его шею, и оставил поцелуй на тыльной стороне.       — Не переживай, — заверил он, — у меня нет с собой пистолета.       — Звучит совсем не удручающе, — прыснул Куроо.       Через пару улиц тротуар закончился, на смену ему пришёл грунт, а после и песок. Перед парнями предстал чистый пляж. Вода немного колыхалась, создавая маленькие волны. Вокруг ни души, если не считать стаю чаек, охотившихся на рыб. Звук волн нарушали лишь крики этих птиц и шум автомагистрали в нескольких сотнях метров от этого места.       Они остановились посреди пляжа, не доходя до воды. Поведение Мика итак вызывало у Куроо уйму вопросов, а когда тот встал, задумчиво пиная ногой песок и вглядываясь в волную гладь, то вообще перестал что-либо понимать. Парень внезапно пришёл к нему домой, вытащил на улицу и повел в неизвестном направлении, не говоря ни слова кроме повторяющейся фразы «скоро узнаешь». В голове со сверхскоростью носились мысли и догадки, начиная интригующим «он просто решил устроить необычное свидание прямо здесь» и заканчивая леденящим душу «он решил порвать со мной прямо здесь».       Спустя долгое время и чересчур перенервничавшего Куроо — хотя внешне тот даже не потрудился убрать с лица привычную ухмылку, — Микки наконец обернулся.       — Прости, я собирался с мыслями, — объяснился он. — Эй, ты чего?       Мик заглянул в янтарные глаза капитана Некомы, мигом отыскав в них плескавшуюся тревожность, и грубо выругался по-испански. За то время, что он знал Куроо, он успел выучить его от и до, и сразу мог понять, что что-то не так, даже когда тот прикрывался своей излюбленной кривой ухмылкой.       — Чёрт, не знаю, что ты там себе надумал, но будь добр, забудь все эти мысли, — Микки дважды хлопнул парня по предплечью. — Я вообще не хотел отвлекать тебя сегодня, но я долго думал… — он нахмурился, уткнувшись взглядом в свои кроссовки, — короче, мне нужно провести одну церемонию.       — Церемонию? — переспросил Куроо, пытаясь прислушаться к совету парня и отогнать дурацкие мысли, что он успел надумать.              — Да, Тетсу, — кивнул блокирующий Итачиямы. — Церемонию.       Он вытащил из кармана свёрнутую в трубочку мятую тетрадь в мягком переплёте. Она больше напоминала небольшой блокнот — потрёпанный временем, невзрачный, небольшой, с обложкой скучного коричневого цвета. Только вот то, с каким трепетом и нежностью держал эту тетрадку Мик, показывало, что та содержит в себе что-то особо важное и действительно дорогое.       — Что это? — спросил Куроо, с интересом разглядывая вещицу со стороны. Он бы и заглянул в содержание тетрадки, только вот Микки вцепился в неё так крепко, будто попытайся кто отобрать её у него, тому наверняка не поздоровилось бы.       — Это дневник, — собравшись с мыслями, ответил Микки. — В нём я расписываю слабости Мишель.       Куроо непонимающе посмотрел сначала на тетрадку, а потом на парня.       — То есть ты ведёшь дневник слабостей своей сестры? — спросил он «я всё правильно расслышал?» — тоном. — Ты идиот?       — Это наш с ней план, — Микки вздохнул, тактично умолчав про то, что план этот они придумали, когда им с сестрой было по десять-одиннадцать лет. — Таким образом я веду запись её слабостям, а позже мы с Ми пытаемся бороться с ними.       От Куроо так и разило скепсисом, и Мик, махнув на него рукой, уселся прямо на песок. Протянув руку с дневником капитану Некомы, он безмолвно дал разрешение просмотреть содержание. Открыв её, Куроо нахмурился, скользя взглядом по знакомому почерку, но по незнакомым испанским буквам.       — Там есть всякое: о её дебильной страсти к клубничному молоку, о её фобии водоёмов и моря, всё вот в таком духе.       Услышав о последнем, Куроо окинул брюнета свирепым взглядом:       — Ты же понимаешь, что попади эта тетрадка не в те в руки, будет плохо?       — Поэтому она и написана на испанском, — пожал плечами Мик, вытянув из кармана зажигалку и сигареты.       — А ничего, что переводчики существуют, гений?       — Ой, да кому нужна моя сестра? — младший Гонсалес поднёс сигарету к губам и поджёг её, втягивая ставший слишком привычным дым. — Любой, кто увидит этот дневник, умрёт от смеха или начнёт сомневаться в нормальности Мишель. К тому же, почти все пункты, прописанные здесь, — он выдохнул клубок дыма, ткнув сигаретой в руки Куроо, где тот держал тетрадку, — уже неактуальны. Я, будем честны, не особо помог ей бороться с её слабостями, но у Оми с этим получилось справиться намного лучше меня.       Переваривая сказанное, Куроо опустился рядом с парнем, садясь с ним плечом к плечу.       — И что, ты решил устроить церемонию прощания с дневником? — вскинул бровь он. — Ты выбросишь его в море?       — Нет, — Микки отрицательно покачал головой, вскинув руку с зажатой в ней зажигалкой. — Я сожгу его.       Куроо пересел со своего места, устраиваясь напротив, чтобы ветер ненароком не потушил огонёк, созданный ими. Медленно, но верно тетрадка превращалась в кучку пепла.       — Знаешь, а Акааши ведь тоже ведёт счёт слабостям Бокуто, — вдруг произнёс Куроо, наблюдая за тлеющей бумагой. — Но не думаю, что у него для этого есть целая тетрадь.       Усмехнувшись, Мик вытащил из кармана ещё одну сигарету.       — Не пора бы тебе завязывать уже с этой вредной привычкой?       Младший Гонсалес втянул сигаретный дым в очередной раз, позволяя никотину задержаться в лёгких. Повернувшись к Куроо, он медленно выдохнул, улыбаясь.       — Уже. Это последняя, — серьёзно сказал он. — Но знаешь? Ты вреднее.       Получив удар в бок, Мик засмеялся, ловя взгляд Куроо. Жидкий янтарь переливался внутри радужек, смотря на него с теплотой и чем-то по-особенному глубоким. Мик откинулся спиной на грудь парня, устремив взгляд в небо и поднеся сигарету к губам.       Когда он сделал последнюю затяжку, первая снежинка опустилась ему на голову, тут же растаяв в черноте его прядей.