Тяжела и не козиста жизнь слуги королевского принца

      На утро Мерлин, как и всегда, поднялся рано, но не стал делать привычные с детства утренние упражнения и практиковаться в магии - его раны ещё не зажили, а лечить себя Мерлину удавалось хуже чем других, что магией что снадобьями. Но если с магией все было неоднозначно, то перевязать и зашить себя Мерлин почти всегда мог, если только до раны возможно было дотянуться. Защищал же себя Мерлин больше руками, стараясь не использовать магию.       Магия больше для созидания, чем для разрушения, ведь люди столько мерзостей творят и без крупиц магии, а если использовать её для зла, то ничего доброго и волшебного в этом мире не останется. Именно так думал Мерлин, но это не мешало ему учить всё подряд, ведь он знал, если не останется выбора, он воспользуется всем, чтобы защититься. Сняв плетения защиты, Мерлин открыл окно, оделся и смотрел на просыпающийся город, поражаясь, как прекрасно то, что он видит. Но он не обольщался, прекрасно зная, что за этой величественной красотой скрыты боль, ненависть да и вообще все возможные и невозможные мерзости, что происходят в разной степени почти в каждом доме, в каждом закутке и переулке, потому как прогнившие людишки просто не могут иначе.       И чем больше Мерлин это осознавал, тем противней было знать, что он такой же. Что ради своей шкуры он готов пойти на многое, но никогда Мерлину не нравилось то, что ему частенько приходилось убивать - калечить людей он не мог, и если и приходилось, то в живых он таких не оставлял. Он не терпел полумер, оставлять человека на медленную смерть от кровопотери или же от голода, так как без руки или ноги вояка больше не сможет заработать на кусок хлеба, да и оставлять кровных врагов за спиной, жизнь его давно отучила. Мерлин помнил как ему приходилось выживать, помнил, как умирал от голода, холода, от ран и людского безразличия, помнил жестокие уроки бандитов и суровые удары жизни, помнил, как он разочаровался в людях и помнил из-за кого его жизнь и так не лёгкая была невыносимой лишь из-за того, что он владел своим даром и этот дар под час становился для Мерлина проклятьем.       Но поддаваться тяжёлым воспоминаниям Мерлин не стал, заслышав, что за дверью странный старец, что так и не сдал его страже, наконец проснулся. Тихо отворив дверь, которую он ещё вчера смазал так, что та больше не скрипела, лёгкой поступью он бесшумно вышел, молча кивнул и принялся за работу, ведь не известно полагается ли ему еда или же её нужно сперва заработать, кто знает, что на уме у этого старца. Молча натаскал воды, не обращая внимания ни на боль, которая кажется сопровождает его всю жизнь, ни на людей, которые интересовались новым лицом при дворе. Изредка улыбаясь, чтобы не казаться подозрительным, Мерлин натаскал воды, разобрал книги по алфавиту и принялся за уборку, но старик позвал таки разделить с ним трапезу. Молча сев, Мерлин поблагодарил за еду и, не привередничая, съел пустую кашу, после чего принялся мыть пол.       Гаюс же пытался спровоцировать мальчика на применение колдовства, но Мерлин вовремя себя одергивал, не давая магии подхватить падающее на свежевымытый пол ведро с грязной водой. В итоге пришлось перемывать полы, после чего Мерлин целый день бегал то на рынок, то за травами, то разнося лекарства. К врачеванию и изготовлению лекарств его не подпускали, а Мерлин и не спешил сообщать, что знаком с работой лекаря не по наслышке. Ему в общем-то было все равно, чем заниматься, да и перечить старику, который может сдать его страже, он пока не хотел. "Все же мать просила попробовать прижиться здесь, быть может и для меня найдется место," - пытался себя утешить Мерлин.       А Гаюс, тем временем, восхищался выдержкой своего подопечного, который предпочел изматывать себя, чем использовать магию, не взирая на раны, которые наверняка всё ещё причиняли ему боль.       Мерлин же, углубившись в раздумья, шёл по вечернему рынку; раны от активно проведенного дня разболелись и, кажется собирались, вот-вот открыться. Мерлин шёл, чувствуя себя абсолютно опустошённым и уставшим, и, конечно, он не заметил несущегося на него принца.       Артур, как обычно, от скуки терроризировал своих слуг, гоняясь за ними и избивая, гордо называя это тренировками. Все горожане привычно освободили место для пробежки принца, но Мерлин, у которого основательно болела голова, не очень-то смотрел по сторонам. Слуга принца, что скоро плюнет на зарплату и уволиться с этой нервной должности, обогнул юного мага и припустил к спасительным переулкам, где отыскать его будет не так просто, а вот принц не смотрел по сторонам и тем более под ноги, а потому со всего маху налетел на Мерлина, который слишком поздно почувствовал опасность позади и успел лишь обернуться до столкновения.       Мерлин сдавленно застонал, когда его приложило о землю, а сверху ещё и приложило чем-то тяжелым.       Артур же с гневом посмотрел на ту мелочь, что посмела встать на его пути, но завидев под собой довольно симпатичного парня лет так шестнадцати-семнадцати, которого довольно чувствительно приложил и, кажется, что-то сломал, судя по болезненному выражению лица. Артур замер, когда в него вперились два грозовых синих глаза, недобро сверкающих на него.       Но все очарование незнакомцем испарилось, стоило тому открыть рот: — Слезь с меня, лось тяжеленный! Артур подскочил и зло посмотрел на поднимающегося парня. — Как ты смеешь со мной так разговаривать?!       Мерлин, который чувствовал, что рана на плече таки открылась, а ребра нехорошо хрустнули во время падения, сейчас не был готов расшаркиваться с очередной аристократичной сволочью. — По другому с такими, как ты разговаривать нельзя, - старательно прожигая дыру в собеседнике, прошипел Мерлин. — Что?! - возмутился принц. Но Мерлина уже понесло: — Ой, вы только поглядите, ты мало того, что осел, так ещё и глухой, - голос брюнета так и сочился ядом.       Пока принц хватал ртом воздух, Мерлин развернулся и, держа здоровую руку на переломанных в очередной раз рёбрах, пошёл прочь. Ему конкретно наскучило лицезреть перед собой белобрысого, голубоглазого, знойного и мускулистого парня, явно воина, старше самого Мерлина года на два. Колдун уже уверился, что ему не дадут спокойно уйти и был разочарован. Парень, которого он сейчас был готов проклясть самым заковыристым своим проклятьем, отмер и продолжил качать права, явно чувствуя себя хозяином положения. — И куда это ты собрался? — А что мне тут делать? Извинений от тебя не дождешься, сам я не виноват в том, что некоторые носятся не замечая ничего вокруг, вот и остаётся лишь смириться с невежеством определенных личностей и идти своей дорогой. — А ты не боишься за свои слова оказаться в темнице? Мерлин обернулся. — Кем ты себя возомнил? На короля ты явно не тянешь. Артур издевательски улыбнулся и представился: — Ну что ты, я всего лишь его сын. Позволь представиться, Артур Пендрагон, наследный принц Камелота. Мерлин вздохнул и тихо, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил: — Ну почему мне все время попадаются ослы? Мало мне что ли было, так нет, теперь ещё и венценосный появился!       Народ стоял в ожидании того, что же будет с этим худощавым то ли глупцом, то ли храбрецом. Артур тоже пытался это понять, гнев застилал ему глаза, но он все же заметил, как с руки незнакомого парня на мостовую стекают капли крови, да и сам парень выглядел слишком бледным. — Какой-то ты не вежливый. Я представился, а как зовут тебя? — Мерлин, - неохотно ответил парень. — И что, Меееерлин, не боишься и дальше хамить мне? — А чего мне терять? Или ждать и бояться что кое-кто позовет папочку? — Ты ответишь за эти слова, - прошипел принц. - Защищайся!       Кивнув Мерлину одну из палок, которые раньше служили для основания метлы, Артур сделал выпад, предвкушая, как сейчас он поваляет этого наглеца в пыли. Но Мерлин без особых усилий поймал палку и отбил первый удар, следом тут же нанеся свой. Артур, не ожидавший сопротивления, не успел увернуться и получил хороший такой удар в бок. Не сильный, но чувствительный. Так и началась их схватка. Мерлин особенно закрывал уже раненые участки тела пропустив лишь несколько безобидных ударов пришедшихся вскользь. Артур тоже не отставал, но из-за своей ярости позволил Мерлину нанести несколько синяков на свое тело, но схватка не могла длиться вечно - подошедшие к тому моменту стражники не могли допустить, чтобы их принц проиграл, и потому поставили Мерлину подножку, которую тот не ожидал. Мерлин повалился на какие-то мешки. Артур огрызнулся горе помощникам не вмешиваться, но схватка из-за чужого вмешательства уже закончилась. - Паршиво выглядишь, - заключил Артур, заметив, что и так раненый парень после довольно жаркой и интересной схватки, стал ещё бледнее, а рубаха пропиталась кровью. - Ты мне тоже не нравишься, - снова съязвил парень, правда уже беззлобно, скорее по давней привычке.       Артур, уже видимо привыкнув, закатил глаза и, взяв Мерлина за грудки, вздернул на ноги. Мерлин покачнулся, но Артур не дал ему вновь упасть придержав. — Что ж ты язвишь постоянно? Мерлин флегматично пожал плечами, тут же пожалев об этом, поморщился, но ответил: — Привычка.       Артур повел Мерлина прочь, придерживая за руку, сказав страже, что сам проводит его до камеры. Мерлин же флегматично шагал за принцем, сил не осталось уже ни на что, Мерлин шагал лишь на одном упрямстве. Артур не торопил, просто тянул за собой. — Кто тебя так? — Не твое дело. Артур лишь вздохнул. Он уже понял, что для Мерлина это что-то вроде защитного рефлекса. — Ме-ерлин, ты откуда вообще взялся такой? — Из далека. — И кто тебя так? — Да есть у вас тут личности, что неожиданно появляются на пути и благородно предлагают избавить от тяжёлой ноши в виде кошелька и сумки. Я вежливо просил их не утруждаться, но они почему-то расстроились. Ну, мы не растерялись и решили посмотреть - у кого меч круче тот и прав, а потом тихо мирно разошлись. — Хах, и у кого круче меч оказался? — У меня конечно, а в качестве компенсации за потраченное время эти милые люди предложили мне свои кровные золотые кругляшки.       Артур посмеивался над манерой парня излагать так смешно и язвительно, но не забывал придерживать того за локоть, видя, что идёт он на одном упорстве, слушая язвительные комментарии довольно-таки веселого парня с немного черным юмором. Мерлин понял, что его ведут не в темницу лишь тогда, когда увидел перед носом знакомую дверь. — Это не тюрьма. — Знаю, - хмыкнул Артур, вталкивая Мерлина в такую знакомую уже комнату. — Гаюс! Ты здесь? - позвал принц. — Да, принц Артур? Мерлин! — Вы знакомы? — Да, это мой новый помощник. Что случилось? — Подлатай его, пожалуйста. - попросил принц. Мерлин попятился. — Не надо, я в порядке! Но принц, стоящий позади, не дал сбежать, положив руку на плечо парня. — Нет, Мерлин, не в порядке. — Чтоб тебя, венценосная задница! - с досадой выругался Мерлин. Гаюс ахнул, а Артур лишь пожал плечами.