Тяжела и не козиста жизнь слуги королевского принца

      Мерлин проспал недолго. Почувствовав на себе чужой взгляд, он подскочил, хватаясь за оружие, но увидев, что кроме принца ему ни что не угрожает, замер, зло сверля глазами своего господина.       Артур был удивлен такой реакцией, да и расстроен тем, что Мерлин, увидев кто перед ним, не расслабился, а кажется, наоборот, ещё больше насторожился. Первым заговорил принц: — Зачем ты ушел, Мерлин?.. — Собирать травы для Гаюса, — настороженно ответил Мерлин, указывая на корзину набитую травами. — А Гаюс-то и не знал. Мерлин, видя что принц не делает движений в его сторону, немного успокоился и даже сел на место, где недавно свернувшись клубком спал, лишь сейчас он увидел, что на его плече лежит чужой плащ. Это ввело его в замешательство, но ненадолго поёжившись, Мерлин пострадал для приличия. Артур уже думал, что плащ ему вернут с гордым и независимым видом, но Мерлин, наплевав на гордость, замотался в плащ. Сейчас Артур видел нездоровый румянец и мелкую дрожь, которая била его слугу. Неужели Мерлин заболел? Вздохнув, Мерлин все же ответил: — Я не знал, что ты будешь искать меня. Если бы не ты, он бы не хватился меня раньше следующего утра. — А на ночь он тебя разве не ждёт? — Он ложится гораздо раньше, чем я прихожу. — Мерлин, почему ты ушел? — Тебе-то какое дело? — Я хочу знать, почему мой слуга внезапно пропадает и находится в лесу с температурой. Мерлин поёжился. Ему не нравился спокойный и неожиданно мягкий голос подозрительно терпеливого принца. Нахохлившись, Мерлин посильнее закутался в плащ и неожиданно шмыгнув носом, воскликнул: — Это все из-за тебя! Ты уже достал, сил моих больше нет. Я же не ломовая лошадь, мне тоже необходимо отдыхать! Артур уже понимал, что довел мальчишку до предела, но все же не ожидал, что доконал с виду непробиваемого Мерлина до такого состояния, что он сам будет чуть ли не орать на принца. — Ты мог бы просто сказать, что не справляешься… — попытался оправдаться Артур. — А я и говорил! Я даже уволиться пытался! Но разве меня хоть кто-то слушает? Конечно, зачем? Можно же просто завалить работой и насмехаться! Я же человек, а все тянут меня на себя, как будто я одеяло, — также неожиданно как и воскликнул, Мерлин тихо закончил. В его голосе была почти детская обида. Было видно, что сейчас мальчишка просто на пределе и не понятно, в какой момент он набросится с криками и кулаками или же разревётся.       Артур молчал, не зная, что вообще сказать и сделать, а Мерлин тихо всхлипнул. Ему явно становилось хуже. — Конечно, кому нужен какой-то мальчишка?.. Не важно, что он думает и чувствует, главное затравить его до изнеможения. А потом можно и выкинуть.       Мерлина несло. Артур хотел было подойти, но Мерлин, завидев порыв принца приблизиться, вздрогнул и крепче сжал в руке кинжал, а в его глазах на миг показался страх и паника. Артур сел на место. — Мерлин, все не так плохо, давай вернёмся — у тебя жар. Мерлин упрямо затряс головой: — Я вообще туда больше не вернусь, ясно?! Сами живите в этой жуткой толпе со своим жутким королем! Я вообще никогда не хотел сюда и обходил бы этот город стороной ещё столько же! — Почему тебе так не нравится Камелот? — удивился Артур.       Пытаясь увести разговор в безопасное русло, попутно Артур следил за любыми изменениями в состоянии мальчишки и корил себя на все лады. Он же видел, как болезненно Мерлин воспринимает его слова, видел и продолжал упомянать увиденные однажды ушки которые на самом деле считал очень даже милыми как же он был слеп не разглядев за вечно спокойной маской настоящего Мерлина эмоционального скрытного и осторожного мальчишку. Которого оказалось легко можно ранить если знать на что наловить. И хуже всего что Артур нашел куда бить. Сам того не подозревая он довел почти ребенка до такого состояния. Да Артур и забыл что Мерлин по сути ещё ребёнок недоверчивый хитрый умный, но ребёнок. Мерлин же окончательно скатился в истерику и говорил то, что думал: — Да за что его любить? Кругом любой человек готов предать и всадить нож в спину, помимо них ещё куча снобов, простых людей считающих за грязь. Король готов казнить любого, на кого скажут, что маг. Да лучше б я из леса и дальше не вылезал!       Мерлина уже лихорадило. Артур, желая сменить тему, сделал лишь хуже. Простой вопрос окончательно вывел парнишку из себя.       Артур в ужасе смотрел на прозрачные капли, стекающие по щекам мальчика. Слез он не переносил и осознание, что причина этих слез — он, была невыносима. — Мерлин, тише ты. Ну, прости, я обещаю, что больше буду прислушиваться к твоим словам. Никто не считает тебя тупой рабочей силой, давай вернёмся.       Мерлин тихо всхлипнул и замотал головой. Артур тяжко вздохнул, он уже искренне раскаялся во всех грехах. Но этого видимо было недостаточно. — Мерлин, ну послушай, тебе же плохо, нужно идти к Гаюсу. — Нет, — упрямо всхлипнул в ответ. Мерлин почти ничего не соображал, сейчас он даже не замечал, что позорно рыдает на глазах у принца. Артур решил переходить к тяжелым аргументам: — Ты проработал уже месяц и уходишь сейчас, не получив даже первую зарплату. Пойдем назад, я сразу же отдам твои двадцать пять золотых. — Тридцать. И выходной, — начал вредничать Мерлин, в надежде что от него отстанут, но принц согласился. Сейчас он видел перед собой обиженного ребенка, который огрызался и скалился, будто дикий зверёныш. Маска взрослого и холодного, опытного, умного воина полностью слетела с мальчика, показывая, что Мерлин прячет за всей своей колкостью хрупкую душу, искореженную болью и шрамами, а оттого ещё более ранимую и недоверчивую. — Хорошо, тридцать, пошли. — Не пойду, деньги вперёд.       Артур посопротивлялся, но деньги вручил, подготовив их ещё неделю назад. Мерлин неожиданно сделал то, чего ни разу не делал — назвал Артура по имени: — Артур, уволь меня, — жалобно попросил он.       Раньше Мерлин называл принца как угодно — «ты», «вы», «осел», «принцесса» — но по имени ни разу.       Переборов удивление, Артур покачал головой. Отпустить мальчишку, даже такого зарёванного он не хотел. Привык к язвительному парню, который в отличии от других говорил правду, как неприглядна она не была; говорил, когда Артур был не прав; говорил, когда считал, что лучше поступить будет иначе, нежели решит принц. И Артур был за это благодарен, но это была не единственная причина, по которой Артур не мог пока уволить Мерлина, даже если бы хотел, и озвучил он именно ее: — Король будет недоволен, если я уволю тебя столь скоро. — Я не хочу в Камелот. Артур лишь закатил глаза. Вот сейчас Мерлин действительно вел себя как ребенок, но принц ничего не сказал на это, лишь спросил: — Ты есть хочешь? — и повернулся к своей сумке, где помимо всего лежал хлеб и вяленое мясо.       Когда принц отвернулся, Мерлин вскочил, схватил сумку и побежал, забыв и о плаще, и о сапогах. Если бы его спросили, он бы ни за что не ответил, зачем решился бежать от принца, но сейчас в его голове билась лишь одна мысль — валить подальше от Камелота и остальных проблем и плевать на судьбу и дракона. Вытерев злые слезы, Мерлин бежал, слыша, как за ним гонится принц с криками, призывающими остановиться. Мерлину уже и самому было стыдно за свой детский поступок, но остановиться он не смог. Сработал инстинкт, который подсказывал, что, если за ним гонятся, необходимо бежать как можно дальше от преследователя. Все же Мерлин всю жизнь бегал от людей, закона, стражи, прошлого и проблем. Бегать по лесу без сапог оказалось неожиданно больно, он уже и забыл какого это, удирать от кого-то голыми пятками, хотя думал что никогда не забудет своего детства.       Артур нагнал Мерлина не сразу, успел запыхаться и подивился размеру лёгких парнишки, но все же догнал его и, повалив на землю, прижал к себе трепыхающегося мальчишку. — Пусти меня. — Ну нет. Ты сейчас невменяемый. Вот спадет жар, успокоишься, тогда и поговорим. Куда ты вообще рванул без сапог, оружия, да даже плащ забыл! — отдышавшись, Артур начал стыдить парня, но Мерлину было не до того: его трясло от холода, голова болела и кружилась, ступни горели огнем.       Сильно оттолкнув принца, у Мерлина неожиданно сильно закружилась голова. Покачнувшись, Мерлин сам не понял, как начал падать. В глазах потемнело, сознание ускользало и последнее, что почувствовал Мерлин это как его подхватывают, и сильные руки крепко прижимают его к мускулистой груди. — Эй. Что с тобой?! — слышит Мерлин встревоженный голос и проваливается в спасительную тьму.       Артур был обеспокоен. Сначала обвинения, истерика, слезы, потом незапланированная пробежка, а сейчас ещё и это. Быстро вернувшись к костру, Артур осмотрел Мерлина на предмет ранений, но его пальцы натыкались лишь на зажившие шрамы. Мерлин был горячим, его била дрожь, губы потрескались, сам он стал белым как мел, глубоко дышал и все пытался то прижаться к тёплому принцу, то броситься в огонь. Единственными свежими ранами на Мерлине были царапины на ногах от недавней пробежки. Артур закутал Мерлина в два плаща и стал через силу поить его водой. Собрав вещи парня, Артур взвалил сумку на плечо и, подхватив бредившего мальчишку, отправился к Камелоту. По пути отвязал жеребца, пристроил сумку и прежде чем вскочить в седло, привел Мерлина в более менее приличный вид: надел на него сапоги, плащ, оттряхнул одежду. Чтобы не вызывать лишних вопросов у людей, вернул себе свой плащ. Вскочил в седло и, прижимая Мерлина к себе, поехал на всех парах к Гаюсу — пусть лечит мальчишку. Мерлин полусидел-полулежал в руках Артура, безвольно опустив голову ему на плечо. Закутанный в собственный плащ и прижатый к тёплому принцу Мерлин немного согрелся и неосознанно жался к источнику тепла. В камелоте многие косились на принца, который нёс в руках бесчувственное тело слуги. Некоторые всполошились, все же Мерлин многим успел приглянуться. Лишь сейчас Артур осознал, какой лёгкий и хрупкий этот мальчишка в мешковатой одежде.       Неожиданно Артур понял, что Мерлин без своей гибкости и ножей не такой сильный, каким кажется, и грубой силой победить мальчика будет не так уж и сложно. А ещё только увидел, какими взглядами смотрят на Мерлина некоторые рыцари, и это ему не понравилось. Он наконец осознал, как привлекателен и при этом беззащитен Мерлин и понимал, почему мальчишка оградил себя стеной недоверия от большинства людей. Было неприятно осознавать, что столь молодой юноша уже столько натерпелся, и Артур четко понял, что теперь не позволит кому-либо обидеть этого ребенка. Артур тщательно прятал от себя мысль, что и ему очень нравится Мерлин, ведь он ещё ребёнок и было бы низко даже думать о совращении этого мальчика.