У богатых свои причуды

Тихое перешептывание проникает в голову и превращается в белый шум. Несколько раз моргаю и пытаюсь сосредоточить взгляд на столе. Я поднимаю голову и вижу, как дядя с сестрой почти бесшумно обсуждают недавнюю ситуацию. — А если бы он навредил ей? — недовольно и с опаской возразила Морико, нахмурив брови и приподняв плечи. Она встревожена. Чувствую опустошенность и бессилие. Кажется, что я даже не смогу дойти до кровати. Глаза неприятно покалывают от слёз. Я делаю медленный вдох и ставлю голову на руку, придерживая щеку ладонью. — Остаётся радоваться, что он не опустился до такого уровня, — ответил Айзава, скрестив руки на груди. — Надеюсь, что Игараси больше сюда не заявится. Провожу взглядом по столе и замечаю, как Мичио осторожно садится на колени к дяде. Тот в ответ гладит его рукой. Я протягиваю руку к стакану воды, которой недавно запивала единственную и несчастную попытку выйти из круга саморазрушения, пилюлю. Может, это из-за депрессантов мне так плохо? Понимаю, что не хватает сил даже для того чтобы дотянуться до стакана, и останавливаюсь на полпути. — Мы не можем просто сидеть здесь и ничего не делать. Он несомненно прямо сейчас думает о том, как испортить жизнь Шизуке или нам, — сказала сестра, вставая из-за стола и наливая кипяток из чайника себе в кружку. Разве я разрешал тебе уходить из академии? Ты обязана стать героем. Воспоминания от этих слов оставляют неприятный осадок на душе и по частям поедают изнутри. Может, легче было бы остаться в UA? Терпела бы тренировки с отцом и слушала бы его советы, которые действительно помогают. К окончанию обучения у меня уже была бы профессия, я могла бы зарабатывать неплохие деньги. Интересно, осталось бы хоть что-нибудь от моего психического здоровья на тот момент? Насколько сильно болели бы костяшки на руках от ненависти к себе? — А что ты предлагаешь делать? Ни я, ни ты, ни кто-либо другой не знает, что у него на уме, — ответил Айзава. Он заметил, как я пыталась дотянуться до воды, и подвинул стакан поближе ко мне. Сестра молча соглашается и ничего не говорить несколько секунд. Как ты посмела отчислиться из UA? Это самая престижная школа! UA очень хорошая школа, с этим не поспоришь. Даже самые обычные уроки до обеда были достойными. Образование там на высоком уровне. Но нет никаких углубленных предметов, что для меня является минусом. В основном идёт упор на профессию героя. Хотя какая уже разница? Я отчислилась. — Шизука, — осторожно окликнула сестра. Она печально смотрит на меня, грустно улыбаясь. — Скажи что-нибудь. Может, случилось что-то ещё? Некоторые могут только мечтать о том, чтобы поступить туда и стать героем. Что со мной не так? Все хотят поступить в UA, а я ухожу, словно ворочу нос и набиваю себе цену. Мол, «я не такая как все, сдалась мне эта академия». Немного хмурю брови, чувствуя вину, после возвращаюсь к вопросу Морико. — Прости, я устала, — безжизненно ответила я, выпив немного воды из стакана, который подвинул мне дядя. Вспоминаю, что отец даже не взглянул на меня после того, как накричала на него и фактически уничтожила автомобиль. До этого дня я и подумать не могла, что способна на такое. А ведь Игараси может подать на меня в суд за порчу или уничтожение имущества. Не хочу, чтобы у бабушки были проблемы из-за этого. — Я хочу узнать ещё кое-что. Игараси ведь не может заставить Шизуку вернуться не по её желанию? — спрашивает Морико, возвращаясь за стол. Она ловит на себе сомневающийся взгляд дяди и начинает переживать. — Прошу, скажи, что нет. Айзава неуверенно пожимает плечами и смотрит на часы, говоря, что ему пора возвращаться в UA. Морико кивает и собирается проводить дядю. — Подождите, — говорю я, останавливая их, когда мы вышли на улицу. — Есть ещё кое-что. С этими словами я направляюсь в сад, где два часа назад отец заставлял меня вернуться в академию. Сестра и дядя идут за мной, ничего не говоря. Подхожу ближе к беседке, рядом с которой лежат остатки от инструмента, освещённые светом уличного фонаря. Она так чудесно играла. — Он сильно разозлился, — начинаю я, опускаясь на колени перед щепками, аккуратно собирая их, — и разбил скрипку. Знаете, что он сказал после этого? — спрашиваю я, развернувшись к сестре и дяде, — «Я разрушу всю твою жизнь и жизнь твоих близких». Медленно укладываю следы от невероятно удивительной скрипки, что подарила мне бабушка, в ладони. Айзава подходит ближе ко мне, проводит рукой по моей голове, потрепав волосы, и садится рядом. — Я не хочу, чтобы он сделал что-нибудь и вам, — искренне проговорила я, виновато смотря вниз. — Если бы я не ушла из UA, то он бы не пришёл сюда и не портил бы вам жизнь. Это всё из-за меня, простите. — Не говори так! — взволнованно вскрикнула Морико. — Это неправда. — Не переживай за нас. Думай о себе. Я обещаю, что скоро он не будет тебя тревожить, — говорит Шота, с заботой смотря на меня. Хочу верить словам дяди. Но как мне не волноваться за вас? Если бы не я, то отец бы не вернулся и ничего бы не было. Вина не покидает меня. — В воскресенье приезжает Каяо. Пожалуйста, приходи к нам, — прошу я, немного нахмурив брови. Дядя, улыбнувшись, кивает в ответ и обещает, что совсем скоро они решат, что делать с Кэйташи.

***

Мужчина большими и уверенными шагами перемещается по пустому школьному коридору. Он внимательно рассматривает высокие потолки и стены, понимая, что в UA с его выпуска почти ничего не поменялось. Всё как всегда на высшем уровне. Раздаются три громких стука в кабинет. Перед ним открывается дверь. — Игараси! — удивлённо поприветствовал директор Недзу неожиданного гостя. — Доброе утро! — Вы даже не представляете насколько, — ответил Игараси Кэйташи, ядовито улыбаясь и заходя внутрь. Директор закрыл дверь и осторожно взглянул на посетителя. Воскресным утром в начале рабочего дня он никого не ждал. Это заставляло его немного переживать. — Чему могу быть обязан? — вежливо спросил Недзу, наливая чай в небольшую чашку и предлагая её Игараси. — Знаете, сегодня так рано я никого не ждал! Кэйташи принял напиток и отпил травяного чая. От него исходили тёплые потоки воздуха, будто бы тот хотел заполнить собой всё пространство. Вокруг мужчины царила враждебная атмосфера. Вернув чашку на стол, он скрестил руки на груди. Недзу внимательно читал его жесты, понимая, что тот настроен негативно. — Надеюсь, Вы уже в курсе того, что моя дочь отчислилась из академии? — спросил Игараси, изогнув бровь. — Безусловно, — ответил директор Недзу, раскрыв ладони. Он пытался показать свою искренность и честность, стараясь расположить Кэйташи к себе. — Но официально она ещё обучается в UA, — сказал Игараси, хитро улыбаясь. Как только он узнал об уходе дочери, то начал заново дёргать за свои ниточки связей из прошлого, когда тот был успешным героем на третьем месте. Из старых друзей и знакомых отозвалось много людей, которые сейчас стали намного успешнее, чем раньше. Кэйташи вспомнил про своего хорошего юриста, что смог немного снизить срок пребывания в тюрьме, хоть и в итоге всё решили деньги. Стоило видеть удовлетворённую улыбку мужчины, когда он слушал новость от друга, что тот смог найти лазейку в школьном уставе. — Сегодня днём приезжает бабушка Игараси Шизуки, Айзава Каяо. Она подпишет документ о согласие об отчислении из академии своей внучки, — осторожно ответил директор Недзу, следя за тем, чтобы его ноги или руки не были скрещены, что выдавало бы его негостеприимное отношение к присутствующему. Он тщетно пытался направить ситуацию в более спокойное и мирное русло. Кэйташи поставил пальцы шпилем вверх, поставив локти на колени. Недзу посмотрел на положение рук мужчины и понял, что тот вовсе не слушал его, а собирался сказать о своём предложении, которое явно будет не в пользу директора и ученицы. — Но я пришёл раньше, — сказал Игараси, намекая то, что заявление должен написать он, — и являюсь более важным представителем как родитель. Директор чувствовал, как мужчина пытается занять преимущество над ним, что, конечно же, его не устраивало. Недзу ничего не ответил, лишь встал с дивана, подходя к окну, сцепив руки за спиной. Зверёк надеялся вернуть превосходство и уважение к себе. — И если Вы мне откажете, боюсь, — мужчина сделал паузу, протягивая руку к чаю, — увидимся в следующий раз мы в суде. Это противоречит законам Вашей школы. Директор обернулся вполоборота. Как бы он не хотел обеспечить безопасность и выгодное положение Игараси Шизуке и её бабушке, Кэйташи прав. Недзу не может убежать от собственного устава. Придётся уступить.

***

Я сидела за своим столом, ища самый лучший вариант для обучения на ноутбуке. Найти подходящий колледж не так легко. Необходимо, чтобы он находился не на другом конце города, была возможность заочного обучения и конечно же нужный факультет. Прочитав целую кучу статей о профессиях, косвенно связанных с причудами, мне удалось подобрать самую интересную для себя. «Услуга героям» — так обычно называли факультет вместо привычного названия в колледже TSL, который считался одним из самых лучших учебных заведений. На этом направлении учат происхождение причуд, как они работают на молекулярном уровне и как появляются у человека. Если говорить коротко: теоретическая часть причуды. Чаще всего на этот факультет поступают те, кто будет работать в агентстве героев, помогая тем с использованием причуды или в другой мелкой работе. Колледж также предоставляет список дополнительных курсов, которые так или иначе связаны с работой полицией или профессиональных героев. Это даёт возможность работать после выпуска, одновременно обучаясь в университете. Несколько минут я просто пялилась на страницу колледжа TSL, улыбаясь. Это то, что мне нужно. Хочу поскорее рассказать о нём всем. Отвлекаюсь на звук, исходящий из коридора. Прислушиваюсь к медленным и неуверенным шагам, которые принадлежали моей сестре. Что-то не то. Морико обычно ходит умеренно быстро и обязательно скрипит ступеньками лестницы. Закрываю крышку ноутбука, как можно тише встаю из-за стола. Она остановилась напротив двери. Я представляю, как сестра стоит напротив входа в мою комнату, задержав руку в воздухе, не решаясь попроситься внутрь. Подхожу ближе бесшумными шагами, жду, когда прозвучит стук. Но сестра молчит. Я резко открываю дверь на себя, вопросительно смотря на Морико. Она удивлённо хлопает глазами, после немного хмурится и опускает поднятую руку. Продолжаю сверлить сестру взглядом, но та упрямо прячет глаза и мрачнеет с каждой секундой. — Бабушка приехала, — почти беззвучно произнесла она, бросив на меня мимолётный взгляд с неким волнением. — Она ждёт на кухне. Сначала я инстинктивно затаила дыхание, почувствовав что-то неладное. У Каяо с сестрой хорошие отношения, даже лучше, чем мои с бабушкой. Морико не может так реагировать на её приезд. Что-то случилось. После я коротко киваю и настороженно иду вслед за ней. Когда захожу на кухню, вижу, как Каяо закидывает голову, опустошая стакан. На столе замечаю открытую бутылку саке. Это было неожиданно.

***

Недзу нервно мерил свой кабинет шагами. У него сильно нахмурены брови. Директор кинул взгляд на свой телефон, и, решившись, набирает нужный номер. Кто бы знал, что сообщать новости так неприятно. — Добрый день, Айзава! — добродушно поздоровался директор, взмахнув рукой. — Добрый, Недзу, — ответила старая женщина. Она насторожилась, понимая, что директор из UA, к которому сейчас собиралась, не стал тревожить бы её по пустякам. — Боюсь, — зверёк сделал паузу, — сегодня встретиться нам не судьба.

***

Сдвинув брови к переносице, я хотела поинтересоваться, почему бабушка взялась за алкоголь. Каяо кинула на меня предостерегающий и немного раздражённый взгляд, и моя рука с поднятым указательным пальцем опустилась. Морико провела рукой по моему плечу, проходя мимо. Она достала бокал и бутылку вина из домашнего бара. Я наблюдала за её движениями: рука сестры резко открыла бутылку с помощью штопора, после осторожно, но уверенно наливала красную жидкость. Морико молча глотала алкоголь и самонадеянно избегала моего взгляда. — Может быть, вы скажете, что произошло? — спросила я, подходя к столу. — Ну, просто предлагаю. А так, можете продолжать пить. Бабушка, усмехнувшись, отодвинула стул для меня, приглашая сесть рядом. Опускаюсь на мебель и вопросительно смотрю на Каяо, ожидая объяснений. Она молчит. — Отец что-то натворил? — предполагаю я, посмотрев на сестру. Та делает вид, что не заметила это, и наливает себе ещё приторно сладкого вина. Каяо тяжело вздыхает, пока медленно наполняет стакан бесцветной жидкостью. Она некоторое время смотрит на саке, а потом обращается ко мне: — Постарайся не злиться.

***

— Почему? Что произошло? — спросила Каяо, прогоняя рукой управляющего отеля, одного из многих, что принадлежали её сети. Она прикрывает телефон рукой и обращается к сотруднику. — Десять минут. — Приходил Игараси Кэйташи, — ответил Недзу, заваривая себе ещё одну чашку чая. Айзава хмурит брови, быстро открывая ноутбук, чтобы написать одному из тех, кто доставляет ей информацию, её «уши и глаза». — Как давно? — спросила старая женщина, тяжело вздыхая. — Думаю, это уже не имеет значения, — сказал директор, бросая взгляд на недавно подписанный документ.

***

Слова бабушки заставили меня насторожиться ещё больше. Что он вновь мог сделать? Хочется верить, что ничего серьёзного. — Не могу обещать, — раздражённо говорю я, скрестив руки на груди. Морико, всё ещё избегая моего взгляда, садится справа от Каяо с бокалом в руках. Её движения стали менее резкими и более плавными. Будто бы сестра плывёт по течению, перестав бороться. Создаётся впечатление, что она сдалась. Обращаю внимание на погоду за окном. Сейчас почти восемь, на улице совсем темно. Иногда мерцает молния, слышится гром. В комнату пробирается сильный ветер, поднимая бежевые полупрозрачные шторы. Поднимаюсь со стола, закрываю окно и возвращаюсь на место. Скоро начнётся дождь. — Ну? — спрашиваю я, смотря на бабушку. Она не отвечает, только опустошает стакан с водкой, закусывая. Нервно вбираю воздух и делаю громкий выдох. — Ладно. Не хотите говорить? Тогда скажите: когда придёт Шота?

***

Девушка, тихо напевая себе под нос какую-то ненавязчивую мелодию, нарезает овощи для ужина. Она укладывает их рядом с индейкой, которую после быстро отправляет в духовку. Игараси Морико берёт телефон в руки, сверяясь с рецептом. Она убедилась, что установила правильную температуру, и начинает прибираться на кухне. Девушка ополаскивает руки под тёплой водой, когда замечает входящий звонок. — Да? — начала Морико, вытирая руки полотенцем. — Каяо уже приехала? — взволнованно спросил Айзава, перепрыгивая крыши, чтобы побыстрее добраться до последнего отеля, где могла бы быть его мать. — Нет, — девушка отрицательно качает головой, — что случилось? Куда ты бежишь? — Не могу до неё дозвониться, — ответил Шота, спрыгивая вниз. Он оглядывает высокое здание перед тем, как зайти внутрь. — Она должна была уже приехать в UA и подписать документ. — Ну, а ты сходил к директору? Узнал бы у него, — предложила Морико, протирая стол. — Сходил. Он сделал мне выговор!

***

— Должен быть здесь через пять минут, — ответила Морико, смотря на покачивающуюся алую жидкость в бокале. — Мы ждём его. Хотя бы дядя придёт, уже хорошо. Но мы могли бы начать говорить без Айзавы. Бабушка так до сих пор не спросила про мой план на будущее. Я, между прочим, специально для неё к сегодняшнему дню облазила весь Интернет в поисках нужного колледжа. А Каяо просто вливает в себя водку, не говоря даже о депрессантах. — Что произошло? — снова спросила я уже с холодом в голосе. Каяо непоколебимо молчит, смело смотря мне в глаза. В её взгляде читается «я, конечно, всё знаю, но тебе говорить не буду». Морико, сдвинув брови к переносице, прокручивает вино в бокале. Если бабушка не хочет отвечать, то заставлю это сделать сестру. — Морико, — обратилась к ней я. Она прячет взгляд и делает вид, что ей очень интересно считать нарезанные овощи в качестве закуски. — Ты можешь ответить мне? — Сестра поднимает бокал и пьёт вино, не проронив не слова. — Подними взгляд, — Она ставит фужер на стол, игнорируя мои просьбы. — Посмотри на меня!

***

— Допустим, — ответила Каяо. — Скажи, что он не наделал глупостей. — К сожалению, я не смогу этого сделать, — сказал Недзу, наливая себе горячий напиток в невысокую чашку.

***

— Что? Почему? — спросила Морико, удивившись. — Из-за Кэйташи, — ответил Айзава, проходя внутрь здания. Он уверенно шёл к лифту, чтобы подняться на нужный этаж. От неожиданности девушка выронила вилку из рук, привлекая внимание Шизуки, что сидела на диване, печатая что-то на ноутбуке. — Что-то случилось? — тихо спросила та, выглядывая из-за стенки. Морико отрицательно покачала головой, указывая на телефон. — Недзу сказал, что он грозил судом, — продолжил Шота, пока подходил к нужной дверце, где находился кабинет управляющего — его последняя надежда встретить Каяо.

***

Сестра, поддавшись моему напору, поднимает голову. Она пронзительным взглядом, в котором читается сожаление, смотрит на меня. — Теперь скажи, что случилось, — осторожно, понизив голос, прошу я. — Ответь мне. Пожалуйста, просто дай мне знать, что всё не так плохо. Умоляю. Морико опускает взгляд и отрицательно качает головой. Меня злит то, что мне до сих пор не ответили. Сколько бы я не просила. Они продолжают отвечать мне молчанием, которую прерывает только ветер за окном и сильные капли дождя. — Хватит меня игнорировать! — я резко встаю из-за стола. Стул отодвигается с неприятным звуком, моя рука звонко хлопает по столу, что посуда на ней испуганно вздрагивает. — Твою мать! — Шизука! — Каяо злостно шипит моё имя. — Сядь. Стараюсь сдержать злость, присаживаясь на стул. Скрещиваю ноги и руки на груди, недовольно хмурясь. Нога нетерпеливо покачивается под столом, пока я раздражённо смотрю на бабушку. — Мне так жаль, — тихо шепчет сестра, опечалено опустив голову.

***

На том конце трубки директор слышит тяжёлый вздох. Он осторожно пьёт чай и слушает старую женщину. — Недзу, не заставляй ждать, — попросила Каяо, постукивая пальцами по столу. — Ответь прямо. — Он опередил тебя, — ответил директор, беря в руки и осматривая документ, на котором красуется громоздкая подпись Игараси. — Подписал заявление об отказе. Она ещё числится в нашей академии.

***

Открывается входная дверь. Я поднимаюсь из-за стола, направляясь к звуку. Но гость опережает меня, прибежав на кухню первым. Смотрю на дядю с надеждой, что он расскажет обо всём. — Пришёл, как только смог, — начал Айзава, пытаясь отдышаться. С него капает вода. — Ну, надеюсь, что хотя бы ты мне скажешь, что произошло, — сказала я, злясь на бабушку и сестру. Оборачиваюсь и ловлю на себе обеспокоенные взгляды. Тревога забирает мою сдержанность в свои руки, заставляя сердце биться чаще и отбивать ритм паники. Гул сердцебиения отзывается в ушах, мне становится тяжело дышать. Дядя оттягивает свой геройский костюм, доставая оттуда лист. — Это твой последний вечер дома, — проговорил Шота, протягивая мне бумагу. Его слова застревают комом в горле. Я неуверенно забираю лист, разворачивая его. В заголовке написано «заявление на отказ». Быстро пробегаю глазами по документу. У меня медленно ползут брови вверх от удивления. — Ты возвращаешься в UA. Эти слова разбивают мою надежду на спокойную жизнь. Когда я шла к дяде, думала, что это к лучшему. Верила, что ещё могу что-то поменять и спасти себя от своего же убеждения в том, что несовершенная работа не имеет права на существование, от попыток доказать себе, что я чего-то стою и могу быть человеком с достойным будущем, от желания вредить себе. Земля медленно уходит из-под ног. Я начинаю падать назад, путаясь в ногах, и в конечном итоге приземляясь на стул. Пытаюсь вдохнуть воздух, что с трудом просачивается через ком в горле. Хватаюсь за спинку стула левой рукой, будто это моя последняя попытка не провалиться в небытие. Лист медленно падает на пол, ускользнув из моих пальцев. Правая рука тянется к груди, где вспыхнула боль. Я слабо сгибаюсь, пытаясь унять разочарование, что танцует под руку с отчаянием, меняясь парой с безнадёжностью. — Я… — пытаюсь выдавить из себя слова. Ко мне быстрыми шагами подходит сестра, кладя руку мне на спину. — Я же совсем потеряю контроль. Не справлюсь с учёбой. В глазах начинают собираться слёзы печали. Но у меня нет сил даже на них. — Я… Просто сгорю там без следа. Это конец. Я не смогу учиться в UA. Не выдержу напора, и даже моя упорность с трудолюбием разлетится по ветру. В голове неторопливо рушится красочная картина моих планов, сменяясь молчаливым чёрным дымом. Вместо того чтобы учиться на той профессии, что мне нравится, я буду уничтожать себя в попытках стать героем. — Шизука, извини меня, — тихо говорит Каяо с сожалением где-то за спиной. — Я ничего не смогла сделать. Смотрю в пол, пока перед глазами пробегает вся жизнь. Младшая школа, смерть матери, слёзы сестры, уход отца, средняя школа, моя комната у бабушки, UA, огонь Тодороки, который промелькнул в тёмном переулке, пока я падала, Кэйташи, тренировки, скрипка, депрессанты и сад сестры. — Шизука, — дядя подходит ближе, присаживается на корточки, заглядывая мне в лицо, — тебе придётся вернуться в общежитие сегодня.

***

Быстро беру рюкзак в руки, прижимая его к груди. Поспешно выхожу из машины, хлопая дверцей. Как можно осторожнее придерживаю портфель, где прячется зверёк. На улице сильный дождь, что сразу же падает на мою одежду. — Шизука! — сестра пытается докричаться до меня, выходя из машины, придерживая рукой дверь. — Зонт хотя бы возьми! Я без оглядки бегу в общежитие, терпеливо сдерживая слёзы. Здание UA мрачно приветствует меня на пути. Показав пропуск охраннику, возвращаю его в карман, где делит место с баночкой таблеток. Быстро бегу по знакомым тропинкам, что ведут к строению с надписью «1-А». Промокшие кроссовки рассекают лужи на земле, пока в небе сияет молния. Перепрыгиваю ступеньки, чувствую, как одежда промокла насквозь, прикасаясь к телу, резко толкаю дверь. С меня капают капли воды, мокрые волосы прилипли к лицу. Ловлю знакомые взгляды с большим удивлением в глазах. Тодороки первым реагирует, делая шаги навстречу. Прохожу дальше, сдвинув брови к переносице, и осторожно опуская рюкзак на пол. — Знаешь что, Бакуго? — я обращаюсь к однокласснику, что останавливается на полпути к лифту и разворачивается, когда слышит своё имя. Уверенно смотрю ему в глаза, приподняв уголки губ. — Так легко ты от меня не отделаешься.