Чуть больше, чем просто детская любовь

      Прошло около восьми лет. Сколько же всего поменялось за это время. Ребята постепенно оттаяли, взамен теряя нить общения с отцом. Такое бывает, и порой это неизбежно. Кое-как выучившись и достигнув совершеннолетия Америка покинул дом, обещая вернуться. С отцом он толком и не общался, говоря, что слишком занят. Ну, а родитель ведь ждёт… Правда, несмотря на уход старшего, один он не остался, обращая всё своё внимание на младшего, что тоже достаточно часто отказывался от подобного, убегая или просто не говоря. Казалось, подросток стыдится отца, но если раньше Великобритания хоть как-то мог поговорить с детьми, сейчас такой возможности не было.       И вот долгожданный конец учебного года. С чистой душой канадец попрощался с учителями, что изо дня в день посещали его на дому, отложил пару учебников, сжигая остальные, чтобы, как говорится, глаза не мозолили, и принялся искать колледж для дальнейшего получения образования. Ему скоро будет восемнадцать, а это значит, что придется уезжать. Брат давно звал его к себе, говоря, что пройти вступительные экзамены здесь довольно просто, правда не тянуло Канаду на медицинский. Он знал, что там нужно много терпения и здоровых нервных клеток, и если первое у юнца имелось, то со вторым после домашнего обучения уж точно были проблемы. Юношу больше тянуло к детям, в плане разумного. У него имелось множество друзей-детей, которым едва перевалило за десять. Он так любил говорить с подобными индивидами, ещё не озлоблеными на мир и много чего не знающими. Мальчишке нравилось рассказывать им что-то, наблюдая за тем, как радость и предвкушение сменяется на удивление. Все-таки умничать иногда приятно.       Прямо сейчас юноша разбирал анкеты, думая, куда же подать документы. Сколько интересный предложений, а главное — желанных. И вот он уже поднимает один из бланков, желая что-то там обозначить, как в дверь кто-то стучится. Так тихо и ненавязчиво, будто бы боясь, что ему откроют.       — Да-да? — на автомате крикнул юнец, даже не поворачивая головы в сторону звука. В последнее время его редко беспокоят, да и кто бы то ни был, просто так они не стал стучать, значит что-то срочное.       — Как ты, мой хороший? — тихий и спокойный голос донесся до ушей Канады. Когда-то ребенок буквально не мог прожить без этого шёпота, слушая его переливы. Правда сейчас юноша лишь ошарашено выпучил глаза, в надежде не слышать это больше. Он слишком сильно привязался к отцу, что даже его голос наводил на ребенка двусмысленные мысли. Может это не правильно, а может так и должно быть. Он не знал, поэтому так и рвался из дома, боясь проговорится о своих не совсем родственных чувствах. Когда-то Канада не верил в подобное, считая такие желание лишь проявлением доверительных чувств. Только вот за годы общения с отцом, он поменял своё мнение на эту тему. Юнцу стало понятно, почему его брат с возрастом стал избегать папу. Он и сам так делает, но кажется, что мужчина просто не понимает причины, вновь и вновь пробивая стену в их отношениях, стараясь узнать хоть немного.       — Я ведь волнуюсь… — снова этот нежный голос, а после касание, такое поверхностное и невинное. Но даже в него британец вложил всю свою любовь, заставляя младшего сына покрыться краской и невольно задрожать. Как же это приятно…       — Пап, — наконец-то выдавил из себя канадец, касаясь руки мужчины и снимая со своего плеча. Этим он постарался высказать то, что ему неприятны прикосновения, но англичанин пошел дальше, усаживаясь на пол рядом с сыном, разглядывая анкеты. Ну почему этот юноша не мог сесть за стол, как все нормальные люди? Хотя не ему судить, поэтому британец лишь промолчал, поочередно рассматривая то одну анкету, то другую. Как же ему хотелось взять все это в охапку и просто выкинуть в окно, а после прижать ребенка к себе, рассказывая какую-нибудь интересную историю, как в старые добрые времена. Но, видимо, юнцу было противно с ним, из-за чего он отсел чуть подальше, переводя нервный взгляд на папу.       — Я немного занят… — кое-как произнес юноша, сжимая губы. Да, ему было неприятно расстраивать папу, но разговаривать с ним себе дороже. Не поймет, не примет, не простит. Канадец сам не разобрался в чувствах и ощущениях, и уж тем более не собирался говорить с кем-то об этом.       — Но ты не выходишь из комнаты несколько дней… — отозвался монарх, скручивая ноги в позу лотоса и прижимая ребенка к своей груди, надеясь согреть, ведь его дрожь отчасти пугала родителя. С одной стороны мальчишка должен был сопротивляться. Слишком близкий контакт с родителем смущал его. Только вот всё выглядело слишком странно, из-за чего юнец все же наступил на горло своим желанием, обнимая папу в ответ и тычась носиком в его шею. «Какой приятный запах…» — мелькало в голове ребёнка, в то время как он, в попытках наконец-то расслабиться, прикрыл глаза, затихая.       — Может, мне стоит помочь тебе с выбором колледжа? — немного радостней спросил родитель, отлипая от сына, рассматривая его счастливое, отчасти нервное, лицо.       — Нет, я сам. В крайнем случае спрошу у брата, — как-то легкомысленно сказал юноша, напоследок касаясь ладони отца, рассматривая. Как всегда теплая и красивая… Как же хочется подержать её дольше.       — Но Америка не появляется здесь уже два года. — с грустью заметил старший, вздыхая. Его можно было понять, ведь он ждёт. Несколько раз даже пробовал позвонить, но такие контакты обрывались через несколько секунд, завершаясь фразой: «Извини, пап, я занят. Поговорим потом». Такое было постоянно, из-за чего мужчина отчаялся, даже не звоня ребенку. Может США просто не хочет говорить с ним? Кто знает… Подобная тема не раз затрагивалась во время разговора, только вот американец лишь хмыкал, говоря, что отец накручивает себя и он рано или поздно увидится с ним. Только вот когда наступит это «Рано или поздно» оставалось лишь гадать.       — Он скоро приедет, обещаю. Лето же, — с усмешкой сказал Канада. Он соврал… Даже если брат и решится вновь прибыть в особняк, то скорее всего сделает всё, чтобы провести свободное время именно с братом, а не с отцом. Эту тайну они хранят уже много лет, боясь признаться самим себе. Были бы сорванцы чуть посмелее, может и сознались бы. Хотя как признаться, если вы оба влюбились в одного мужчину, который старше вас в два раза, по совместительству является вашим отцом и вы даже точно не знаете, любите ли вы его в этом смысле или нет. Уж лучше повременить, хотя что-то подсказывало обоим, что у них уйдет вся жизнь, чтобы определится. Но как иначе?       — Может… Чаю? — тихо спросил взрослый, поднимаясь и таща ребенка за собой. Они так давно не проводили время вместе, что мужчина даже боялся коснуться сына. Ответом послужил лишь неуверенный кивок оппонента, после чего, радостный британец покинул комнату. Следом вышел и сын, расправляя одежду.       — Ты такой низкий… — с доброй ухмылкой сказал юноша, кладя кисти рук на макушку отца. С возрастом он и правда обогнал родителя в росте на целую голову, хотя раньше считал, что быть выше просто некуда.       — Старею, мой хороший…– сказал британец, развернувшись к сыну лицом. Вновь этот нежный голос и теплый взгляд. Канадец видел родителя миллион раз, но уже не помнит, когда стоял к нему так близко. Он такой красивый, но хрупкий. А ведь раньше всё было иначе, и юнец не мог представить кого-то сильнее папы… Как же сильно он вырос… Казалось, всего несколько сантиметров. Нужно лишь вытянуть руки, но что-то сдерживало. Может — совесть? Скорее всего… Правда, постояв ещё несколько секунд, англичанин вновь развернулся, продолжая движение в сторону столовой. Канада лишь вздохнул, убирая прядь непослушных волос за ухо и пряча руки в карманы штанов, следуя вперед.       Несколько минут и оба уже находились в комнате, в попытках остудить напиток и мило болтая. Побороть стыд и рой мыслей для юнца оказалось сложно, но ради отца, все же возможно… И вот, медленно мешая чай ложечкой, оба разглядывали друг друга, обсуждая планы на завтрашний день.       — Я, кстати, уеду ненадолго… — меланхолично сказал мужчина, делая небольшой глоток и жмурясь то ли от температуры, то ли от приятного послевкусия.       — Куда? — обеспокоенно спросил подросток. Да, странная у него логика. Когда отец дома, то он делает все, чтобы не видеться с папой, но с другой стороны, понимать, что родитель где-то далеко, очень тяжело. Может с ним что-то случится.?       — К другу… Я уже несколько лет обещаю ему это, только вот, времени что-то нет, — протянул старший, грустно улыбаясь. Казалось, что ему самому не очень-то хочется, но раз говорил, то выполнит.       — Надолго? — не унимался канадец. Только он нашел в себе силы взглянуть на родителя, так тот куда-то уходит. На вопрос второй лишь развел руками, ведь обычно подобные «гости» длятся от нескольких дней, до пары недель. Угадать точно он не мог…       — Надеюсь, что за время моего отсутствия ничего не измениться, в плане плохого, — строго сказал англичанин, меняясь в лице. Он рассчитывал, что его взрослый сын хоть чуть-чуть пораскинет мозгами, перед тем, как что-то сделать. Да и слуги в помощь. На подобное Канада лишь кивнул. Мужчине оставалось только облегченно вздохнуть, поднимая глаза на потолок и умоляя бога, чтобы ничего не случилось. Чем старше дети становится, тем больше страшно за них. Хотя… Возможно подобные мысли посещают лишь британца?       Остаток дня прошел в тишине. Ни первый, ни второй не решались нарушить её, сидя в своих комнатах и стараясь выполнить план, составленный на день, ну либо бездействуя. А что ещё можно делать в выходной?

***

      Раннее утро, граничащее с рассветом. Желание подняться с постели отсутствовало у всех, да и покидать теплое местечко так просто не хотелось.       — Канада… — прошептал кто-то над самым ухом юнца, тихо смеясь. От подобного мальчишка вздрогнул, сначала закутываясь в плед с головой, а после, понимая что от него не отстанут, все же вылез, тихо рыча.       — Что?.. — пробубнил он, корчась от злости. Юноша ненавидел, когда кто-то будил его, особенно в момент интересного сна. Но увидев ухмыляющегося брата, тут же встрепенулся, улыбаясь.       — Где же тебя носило?! — радостно спросил младший, цепляясь за шею брата. Второй лишь тихо хихикнул, касаясь указательным пальцем губ юноши, будто бы намекая на то, чтобы он вёл себя потише, ведь большинство ещё спит.       — Ты так изменился… — продолжил канадец, отлипая от американца и усаживаясь на кровати, разглядывая пришедшего. Они не виделись два года, максимум переписываясь или созваниваясь… Как же рады были оба.       — Ты тоже подрос, — усмехнулся старший, взъерошивая некогда уложенные волосы. Минута молчания… Сколько же всего оба хотели рассказать друг другу, поделиться.       — Как он? — немного грустно спросил американец, не боясь смотреть брату в глаза. Младший лишь пожал плечами, говоря, что особо с отцом-то и не общается.       — Грустит постоянно… — кое-как выдавил из себя мальчишка, слабо жмурясь. Казалось, он жалел папу, ведь у такого хорошего человека выросли такие дети оболтусы, которые с ним толком и поговорить не могут. А он ждëт этого… Только вот оба понимали причину, из-за чего, слабо краснея, сменили тему разговора.       — Ладно, пошли! — все же не выдержал младший, спрыгивая с кровати и, быстро поправляя пижаму, бежал направляясь к выходу комнаты.       — А, что, а куда? — только и успел гаркнуть старший, как его уже схватили за руку, таща в коридор, говоря: «Пора завтракать». Слуги ещё не встали, из-за чего младшему пришлось готовить всё самому, но он не привереда, из-за чего сам сможет заварить чай и подать пару сладостей.       — Ну так как в колледже? — не выдержал канадец, дергая ногами и ожидая интересного рассказа. Его-то папа редко отпускал куда-то кроме школы, в которой он уже несколько лет не был, и личного сада. Юноша и не знал, какого это, быть одному.       — Да так… — развел руками старший, делая небольшой глоток кофе и вновь смотря на брата.       — Если честно, то я думал, что там будет веселее… А так, я только и успеваю, что писать конспект, повторяя лекции… Может я один такой идиот? — немного грустно продолжил он, кусая печенье и смотря на стол. Всем своим видом бедный Саша подтвердил слова… Слишком уставший, бледный, сонный. Хотя может он просто недоспал немного?       — Папа был бы рад твоему приезду… — как-то меланхолично отозвался юнец, оглядываясь и надеясь, что слуги не подслушивают их.       — А где он? — с удивлением спросил американец, разглядывая лицо брата. Эти двое вроде и живут в одном доме, а совершенно не знают друг друга… Странная семейка.       — Да уехал он… — поджимая губы и делая последний глоток напитка, ставя кружку куда подальше, отозвался канадец.       — Когда? — эмоции Сани менялись прямо на глазах. Вроде и рад тому, что папы нет, но с другой стороны, ради него он и приехал…       — Вчера. Когда приедет, я сам не знаю, — протараторил юноша, приставляя палец к губам родственника и отвечая на следующий несказанный вопрос.       — Понятно… Ну я тогда останусь на недельку? — буквально умолял Америка, на что получил лишь радостный кивок, после чего оба покинули столовую, предварительно убирая чашки. Всего лишь утро… Сколько ещё всего можно сделать!

***

      Прошла уже неделя, дети едва ли сидели дома. Пока отца не было они буквально обошли родной город вдоль и поперек. Парки и площади им давно надоели, из-за чего они несколько раз даже побывали на кладбище, но поняв, что это не то, всё же вернулись домой. Слуги давно привыкли к временному переезду США, удивляясь тому, как он изменился. Рост, телосложение, даже улыбка. Изменилось буквально всё. Только вот этот больной вид… Но ничего, отоспится как-нибудь.       И вот уже полдень. Довольные, но уставшие, оба возвращаются домой. До этого Канада даже не знал, как весело, гулять где-то помимо сада. У входа уже стояло пару слуг, с опущенными головами. Ну, а в середине, как подобало королю, стоял недовольный монарх, скручивая руки на груди. Он редко позволял младшему покидать поместье, и очень надеялся на то, что его заповедь не будет нарушаться.       — Извольте сказать, молодой человек, где это вас носило пол дня и кто это плетется позади? — грозно и расстроенно спросил взрослый, тихо дыша. На секунду юнец остановится, после чего, переглянувшись со старшим братом, вмиг налетели на отца, радуюсь приходу. По лицу ошарашенной Империи можно было понять, что такого он явно не ожидал, но Америка, тихо вздыхая, по всей видимости решил добить родителя, произнося тихое: «Папа…». Злость сменилась на удивление, а после и вовсе радость… Несколько секунд и британец уже прижимает обоих к себе, весело причитая.       — А вы почему не сказали мне об этом?! — ненадолго отлипая от детей, спросил хозяин поместья, грозно смотря на слуг. Те лишь развели руками, ведь надеялись, что британец знал об этом. Странная встреча…       — Идите, мои хорошие… Столько всего нужно обсудить, — уже спокойно отозвался родитель, пиная обоих детей в особняк, следуя за ними. Что-то все слишком хорошо, чтобы быть правдой…