Чуть больше, чем просто детская любовь

      Прошло так много времени, но стоит сказать, что братья за эти дни не скучали. Не было у них времени на скуку, ведь один тратил лучшие года своей жизни на изучение латыни, боясь призвать дьявола и обучаясь на медика, в то время как второй все же пошел в пед. университет, постепенно теряя спокойное отношение к жизни, понимая, как же тяжело учителям было с ним. Отцу они писали так редко, ограничиваясь письмами, да и то, от лица Канады, что рассказывал обо всем интересном, в том числе и брате, упоминая самочувствие и планы будущее. Взрослый всегда отвечал им, чуть ли не в тот же день, но стоит сказать, он был рад таким посланиям. Жаль только, что это была единственная нить общения, связывающая их. Дети давно поняли, что им неуютно с отцом, но дело не в нëм… Виноваты они, их мысли и желания, хотя, возможно, так у всех. Ведь каждый ребенок хотел бы обнимать и целовать своего родителя вечно, не ища для этого причину, но у них все было иначе.       И вот заканчивается очередной год обучения. Ребята, думая, где же провести время, решили поехать к отцу. Ну как решили… Уговаривал Канада, в очередной раз твердя, что родитель ждёт. Америка же был против, постепенно забывая свои чувства, боясь вернуться назад, ощутив их вновь. Но решение приятно, и уже такие взрослые дети, приехав в родной городок ранним воскресным утром, медленно идут по направлению к особняку, как бы стараясь растянуть это время.       — А мы ведь и не купили ему подарка. — грустно подметил младший, смотря на спокойного брата.       — Ну, мы можем купить что-нибудь к чаю, — легкомысленно отозвался Саша, но видя грозный и местами удивленный взгляд родственника, поспешил заткнуться.       — Ты думаешь, что ему нужны эти конфеты или печенье? Будто бы он не в силах купить себе это сам! — саркастично спросил канадец, останавливаясь по середине тротуара и думая, что же можно тут сделать.       — Ну ты сам говорил, что ехать нужно скорее. Вот мы и приехали скорее, забыв всё… — отозвался американец, останавливаясь рядом с братом.       — Он не видел нас несколько лет, а ты оправдываешься этим? — взвыл младший, не понимая, как Великобритании хватило терпения вырастить их.       — Ну, можно будет завтра поискать что-нибудь… — ответил собеседник, намекая на то, что большинство нужных им магазинов закрыты, да и куда они сейчас пойдут.       — Даже если завтра, то что ты предлагаешь подарить? — отозвался младший, сгибая голову и скручивая руки на груди, как бы ожидая предложений.       — Хм… Что-нибудь ювелирное и золотое. Может, браслет? — ответил старший, не желая больше стоять и активно жестикулируя руками вовремя разговора.       — Ну и зачем это ему? — спросил Канада, не отставая.       — Тогда чайный сервиз, — продолжил Америка, вздергивая брови от удивления вверх и тихо вздыхая.       — Ты думаешь, у него нет этого чертового сервиза? Если я не ошибаюсь, то чуть ли не каждый кухонный шкаф был забитым этим. Хрустальные, серебрянные, фарфоровые, мраморные… У него там целое хранилище этой посуды, причем не только для чайной церемонии, — грозно сказал канадец, закатывая глаза.       — Тогда наручные часы или что-то вроде хантера, — не унимался родственник, смотря по сторонам и как бы думая, что же назвать.       — Шутишь? У него их уже шесть штук… — вздохнул младший, нервно кусая губу и постепенно злясь.       — Не, ну, а почему только я предлагаю? Скажи тоже что-нибудь, я послушаю, — закипал старший, понимая, что так они до вечера не придумают подарка.       — Ну… Можно подарить мольберт или гестальту? — удивленно сказал тот, поворачиваясь в сторону Саши и надеясь получить одобрение.       — Будто бы он у нас художник… — развел руками собеседник, не обращая внимая на людей, идущих рядом.       — Но рисовал же когда-то! — не унимался парень.       — Ключевое слово «когда-то»? — ехидно подметил старший, за что и получил слабый удар в ребро в сочетании со злым взглядом.       — Может… Очки? — ответил канадец, задумываясь.       — Идея, конечно, неплохая, ведь он сам жаловался на ухудшения зрения в последнее время, но как мы поймем, какие линзы для оправы подойдут? Просто придём и возьмем наугад? — теперь уже очередь США отрицать предложения, хотя он тоже был прав.       — Можно спросить у слуг особняка, хотя не думаю, что они могут это знать… — покачал головой младший, как бы отказывая самому себе, но продолжая думать.       — Тогда спросим у него, — спокойно ответил Саша, всматриваясь в даль и постепенно понимая, что осталось лишь несколько минут до долгожданной встречи.       — Ну и как ты себе это представляешь? — недоумевал младший, разводя руками и ускоряя шаг. Идти порядком надоело, так что теперь его мало волновали последствия этой встречи. Просто прийти и поговорить, разве это так сложно?       — Папа, здравствуй, как твое самочувствие, все ли в порядке? — процитировал юноша, закатывая глаза и оборачиваясь в сторону брата.       — Ну, а дальше что? — усмехнулся оппонент, дергая плечами.       — А дальше в зависимости от ответа Вела, — отрезал парень, сбавляя ход и подходя к забору, отделяющих их от сада и особняка. Дети помнили, что калитка здесь всегда открыта, отчего сложностей зайти не должно было быть, но может кто-то стоит с другой стороны? Кто-то, кто не сильно обрадуется этой встрече, хотя зачем им себя вновь накручивать? Нужно просто отодвинуть этот кусок железа, что так просто, но ребята медлили, каждую секунду переглядываясь и думая, как же это сделать.       — Может уже откроем её? — прошептал канадец, не в силах открыть, отделяющих их от дома, калитку забора, смотря на брата.       — Встреча будет интересной, я это чувствую! — отозвался старший, вдыхая и резко дергая железную ручку на себя, закрывая глаза, боясь увидеть это, открывая калитку.       — Пошли? — продолжил он, впенивая брата внутрь, ведь он перекрывал вход. Второму не осталось больше вариантов, чем сделать шаг вперед, а после, спустя несколько секунд недолгого молчания, он последовал к крыльцу, поднимаясь по лестнице и останавливаясь, ожидая оппонента. Как же всё же тяжело им было зайти в столь родной и любимый дом. Но дело сделано, а стук приезжих уже оповестил остальных об их приходе. Осталось лишь ждать дворецкого, что любезно откроет дверь или любого другого слугу, хоть стоит заметь, что дверь они никогда не закрывали, но смелости, также как и гордости открыть это уже не осталось…       — Добро пожаловать! — радостно отозвалась служанка, открывая двери и отходя, жестом показывая, что гостям лучше войти.       — Мистер Великобритания пока занят, но вы можете подождать его внутри дома, — продолжила она, мило улыбаясь и ожидая, когда же пришедшие зайдут. Братья переглянулись, делая шаг вперед, переступая порог и закрывая за собой дверь.       — Чай, кофе, другие напитки? — спросила женщина, поправляя свой фартук, смотря за тем, как гости снимают обувь.       — Кофе, — разом отозвались юноши, после чего служанка кивнула, разворачиваясь и быстро удаляясь из прихожей. Дети же пошли в сторону гостиной, в которой проводили вечера со своим папой. Они помнили этот уют, мелодичный голос папы, который каждый раз рассказывал детям ту или иную историю, конечно же с их желания. Но самыми приятными были зимние вечера, в особенности рождественские. Когда они вместе сидели перед большой ёлкой, греясь у камина, медленно попивая теплое какао и ожидая так называемого «Рождественского чуда». Как же приятно тогда было прижиматься к папе, напевая вместе с ним уже выученную песенку. И так было из года в год, до определенного времени. Ребята, вспомнив те времена, аж прослезились, сжимая губы и резко понимая, как сильно они ошибались, избегая его общества. Но стоит добавить, что присутствие отца их тоже настораживало. Вот такая вот странная ситуация…       — Может нам стоило взять хоть немного вещей? А то приехали на легке… Мало ли что случится? — не унимался Канада, заваливая брата вопросами, на что второй, истинный по своей натуре пофигист, лишь молчал, нежно улыбаясь.       — Ты здесь жить что-ли собрался? Договаривались приехать на пару дней… — подметил Америка, брякаясь на мягкий диванчик, наплевав про рядом стоящего брата.       — Может и собрался, — обиженно отозвался братец, на что получил оценивающий взгляд родственника, после чего тот, недолго думая, ответил.       — Поедем обратно, возьмем чемоданы, приедем, — скептически ответил Саша, постепенно съезжая с дивана и теперь уже не сидя на нем, а удобно лежа.       — Ты такой простой… — начал было младший, но его перебила пришедшая служанка, держа в руках поднос с двумя чашками кофе, сахарницей, печеньем и другими сладостями. Все это она положила на кофейный стол, что стоял рядом со старшим братом, мило улыбаясь и уходя из комнаты.       — О, вот и кофеёк, спасибо, — бросил в след уже ушедшей женщины США, беря чашечку в руки и отпивая немного. Канада последовал его примеру, слабо корчась из-за температуры и чтобы впредь не обжечься, решил подождать момента, пока напиток остынет. Правда сидеть в тишине было скучно, из-за чего брат не продержалася долго, подсаживаясь к старшему и так мило смотря на него.       — Что? — спросил юноша, выучив этот взгляд и прекрасно понимая, что сейчас его опять будут допрашивать о чем-то или просить.       — Может, пока остывает кофе, мы проверим папу? — тихо спросил он, смотря на уставший взгляд старшего, и понимая, что ему с большей вероятностью откажут.       — Для меня напиток не горячий, да и стоит ли беспокоить отца? — спросил тот, саркастично сгибая голову.       — Это не обсуждается, — уже громче сказал канадец, пиная брата и поднимаясь со своего места, после, дождавшись, пока тот поставит чашку на поднос, покинул комнату, быстро поднимаясь по лестнице и следуя в сторону кабинета. Вернее, в сторону того, где должен был находиться кабинет отца.       — Да-да? — раздалось усталое, после того, как дети открыли дверь, без спроса проходя внутрь кабинета. Ответа не последовало, а британец, чисто из-за занятости не повернул головы, продолжая что-то писать. Дети долго стояли в проходе, думая, стоит ли идти, но понимая, что внимания на них просто так не обратят сделали шаг вперед. Потом ещё один и ещё, подходя вплотную к отцу, осторожно касаясь его плеч. Взрослый вздрогнул, роняя ручку на пол и, явно не ожидая, что пришедшие будут касаться его, но видя знакомые черты в лицах гостей, слабо улыбнулся, с трудом поднимаясь со своего места.       — Два года… Я уж думал, что мы не встретимся… — радостно прошептал он, обнимая двоих сыновей. В последнее время они и правда редко виделись. Очень редко, начиная с подросткового возраста мальчишек, постепенно переходя к подготовке и уезду в колледж, заканчивая проживанием там. За это время вся троица сильно изменилась… Дети выросли, хотя, казалось, куда уж выше… Их эмоции поменялись, став менее заметными, но такими искренними. Оба сына выглядели сильнее и в какой-то степени живее отца, что давно смотрел снизу вверх на своих последователей.       — Ты такой низкий, пап, — усмехнулся канадец… И если раньше он был выше его примерно на голову, то сейчас этот показатель увеличился… Их отец, некогда такой сильный и статный, казался таким хрупким… Хотя, возможно, они просто переросли его…       — Старею, мой хороший, — намекнув на всё прошедшее время, весь пережитый стресс, ответил взрослый, нервно поправляя чёлку. С их последней встречи он сильно изменился, жаль что в худшую сторону. Слишком худой, слишком бледный, слишком уставший.       — Когда ты спал в последний раз, отец? — обеспокоено спросил старший, касаясь подбородка взрослого и осторожно поднимая его на себя, смотря в зеленые глаза.       — Не помню… — тихо отозвался тот, смотря на стол, заваленный бумагами и пустыми чашками с кофе.       — День, два назад, наверное, — продолжил он, пересчитав все чашки и отвернувшись от детей.       — Может отдохнёшь? — спросили хором приезжие, видя, в каком уставшем состоянии находится отец. Тот, конечно, отказался, но родственники его не послушали. Америка, самовольно подняв достаточно легкого родителя, понес его на находящуюся в комнате кровать, в то время как Канада поспешил её расселить, разложив одеяло. Взрослый даже не сопротивлялся, спокойно закрыв глаза и ложась на постель, не двигая конечностями. Дети, быстро укрывая его, ушли к столу, собирая все кружки и кое-как покидая кабинет, оставляя отца одного «отдохнуть». А тот и не был против, правда понимая, что документы сами себя не заполнят, долго не мог уснуть, но сил более просто не было…

***

      Ближе к вечеру, дети по-прежнему находились в особняке, время от времени проверяя спящего отца, но большую часть времени проводя в личной библиотеке. Чуть ли не каждая книга здесь им была знакома, ведь всё это когда-то читал их отец, убаюкивая своим голосом. Правда сейчас его речь изменилась, сохраняя свою нежность и мелодичность, но приобретая четко выраженную усталость. Видимо, с уездом ребят, взрослый чуть ли не полностью посвятил себя работе, забывая об отдыхе, сне, а порой и еде. Но ребята, прибыв сюда, уж точно позаботятся об этом…       В библиотеку вновь приходят слуги. Те, которые не раз видели детей, наблюдая за их ростом. Всем было интересно, как же изменились ребята, ведь встречались они редко, да и времени столько прошло. Хотелось поговорить, а приезжие и не были против, впервые свободно рассказывая о себе, не боясь какого-то презрения. Спустя какое-то время в дверях и вовсе появился хозяин особняка, все еще уставший, но хоть немного выспавшийся. Работники, завидев его, постепенно разошлись, ведь обязанности кроме них никто не выполнит, хотя Великобритания пока не настаивал на этом. Оставшись с ними наедине, взрослый подошёл к детям, усаживаясь рядом и ожидая, что те хоть что-то скажут, в то время как ребята молчали, напрягаясь и ожидая речи отца.       — Может тогда в столовой посидим? — произнес британец, понимая, что за ужином или чаепитием разговор будем начать проще. Дети переглянулись, но согласились, поднимаясь со своих мест, ожидая, когда взрослый покинет комнату, после чего последовали за ним, не отставая.       — Как в институте? — спокойно спросил англичанин, используя минимум эмоций, ведь сил на это, даже после недолгого сна — не было… А ребята понимали это, стараясь не тормошить отца, просто разглядывая его. А ведь завтра вновь понедельник… Они вновь не увидят папу, что с большей вероятностью вновь закроется в кабинете, разбирая тот или иной пакт, или вовсе поедет в резиденцию, тратя последние силы.       — Нормально… На него перед отъездом шкаф упал, — развел руками Саша, решив подколоть и без того обеспокоенного взрослого.       — Как? Что случилось?! — тут же вскочил мужчина, подлетая к бедному канадцу, рассматривая его руки, лицо, шею — то есть то, что было не закрыто одеждой.       — Мы же договорились не рассказать об этом! — прошипел младший, чувствуя, как теплые руки касаются его шеи, что конечно же было приятно, но вгоняло в краску бедного юнца. Почему же тело не реагирует так на прикосновения других?       — Не, ну, это единственная интересная история за все два года, — продолжал угорать Америка, попивая ещё теплое какао, любезно приготовленное одной из служанок.       — У тебя все в порядке? Переломов не было? — причитал старший, прижимая своего ребенка к себе, ожидая хоть небольшого рассказа о произошедшем.       — Короче, — начал старший брат, выделяя гласные в слове.       — Этого придурка попросили принести методичку, что стояла в одном из классов. Он, недолго думая, пошел, но не учел того, что шкафы там высокие. Вместо того, чтобы взять стул, этот идиот решил залезть на шкаф, думая, что весит как пушинка. В конечном итоге он, вместе со шкафом и свалился, — развел руками американец, тихо хохоча. Эту историю он услышал не от самого брата, да и не видел он этого. Подобное сказали студенты, которые обучались вместе с его родственником, да и синяки на ногах говорили, что сказанное — правда.       — Стоит подметить, что сам шкаф на него не упал. Так, рядом прилетел, — спокойно говорил парень, будто бы это было чем-то обыкновенным в его жизни.       — Ну, а этот придурок сломал кровать… — решив в долгу не оставаться, начал канадец, надеясь, что его голову когда-нибудь отпустят.       — А это-то как? — удивлялся взрослый, понимая, что подобных историй за сегодня он услышит много…       — Ну в смысле как?.. Этот балбесина на спор с кем-то прыгнул на кровать. Раз прыгнул, два прыгнул, на третий она и сломалась, своим грохотом говоря всей общаге, что там происходит что-то эпичное… Они кстати до сих пор понять не могут, кто её сломал, а этот придурок стоит, ржет, но не говорит… — отозвался младший, видя, как глаза отца постепенное расширяются от удивления и стыда за детей…       — Не, ну история безусловно выглядела интересней, просто он рассказывать не умеет, — отозвался Америка, поднимаясь со своего место и подходя к родственникам, обнимая отца и черт пойми как сидящего брата.       — Боюсь уж представить этот рассказ с подробностями… — прошептал британец, отлипая от семьи и постепенно успокаиваясь, садясь на место.       — Что ещё можно рассказать… — спрашивая у самого себя, произнес США, стуча пальцами по столу, вспоминая.       — А я рассказывал, как он прогулял урок экономики? — весело произнес Саша, видя, как младший уже краснеет, но останавливаться он не собирался.       — Как прогулял?! — хлопая глазами, спросил Великобритания, оборачиваясь в сторону сына. Но получая от него знаменитую фразу: «Пап, я уже не маленький.» — более менее успокоился.       — Этот идиот с самого начала не мог понять экономику. При желании и возможностях он мог прогулять пару, если только староста не заставлял идти. В таких случаях он просто отсиживался на задних партах, но тогда был не тот случай, — улыбаясь все шире и шире, говорил юноша, вспоминая эту ситуацию.       — Материал он конечно же не учил, в очередной раз решив прогулять. Только вот, после пятнадцати минут с начала пары, его удачно спалил староста, отправляя в нужную аудиторию. Делать нечего, и «наша прелесть» отправилась в пункт назначения. Прийти тихо ему не удалось, из-за чего преподаватель, сразу увидев опоздавшего, задал ему самый простой из возможных вопросов, — медленно говорил американец, понимая, что если попытается сказать быстрее, то засмеётся, хотя не такой уж и смешной была ситуация.       — Чему учит экономика? — процитировал старший брат, смотря на заинтересованного родителя.       — Правильно планировать свои расходы? — спросил британец, выпивая кофе и изредка смотря на младшего сына.       — Ты, конечно, прав, но знаешь, что сказал этот придурок? — ухмыльнувшись, ответил Штаты, видя, как брат от стыда закрывает лицо, тихо смеясь.       — Что? — удивлённо спросил старший, качая головой и не понимая, что ещё можно ляпнуть в такой ситуации.       — Экономить. — по слогам произнес парень.       — В общем, подведем итог… С диким хохотом все книги аудитории полетели в нашего канадца… Он, кстати, уже третий месяц там не появляется, — заключил брат, разводя руками, видя немного злой взгляд отца, обращенный в сторону младшего ребенка.       — И не пойду я к этому дяде. Он злой. — промычал Канада, мешая какао ложечкой, ожидая, пока тот остынет.       — На самом деле я могу много чего рассказать, — умиротворенно заключил приезжий.       — Но рассказывай не только про меня, — подметил младший, имитируя интонацию брата.       — Да хоть так… — согласился юноша, делая глоток и продолжая.       — Просто вспомнить нужно, да и не все так легко рассказать, — ответил он, смотря на лицо уставшего родителя.       — Ну, а ты как? Чем занимаешься? — переключаясь со своих личностей на отца, спросил канадец.       — Да обычно… Работаю вот, — ответил взрослый, беря чашку в руки. Даже невооруженным глазом было заметно нервную дрожь. Как часто он позволяет себе отдохнуть?       — Может сходим завтра на прогулку или в театр? — спросил Саша, понимая, что день-то завтра понедельник, но это не помешает им позаботиться об отце.       — Нет, — покачал головой взрослый, медленно моргая. Обосновывать он не стал, ведь причина была очевидна.       — А вы надолго? — спросил взрослый, меня тему разговора. Что бы ему сейчас не ответили, он был на все согласен.       — День, два, — равнодушно сказал Америка, но видя немного расстроенный взгляд отца, получив слабый пинок по ноге от брата, поспешил заткнуться.       — По возможности, отец. Возможно, мы даже задержимся здесь на все лето, правда после того, как заберем нужным вещи, оставленные там, — более полноценно ответил канадец и получив облегченный вздох от родителя, успокоился.       — Кстати, пап, а как твое самочувствие? — вспомнив, о чем они говорили еще утром с братом, начал США, надеясь услышать как можно больше информации.       — Даже не знаю, что сказать… В последнее время болит чуть ли не все. Колени, спина, шея. А времени лечить нет… — отозвался взрослый, замолкая.       — А со зрением у тебя как? — не удержавшись, спросил Канада, переглядываясь с братом.       — Понятия не имею… Давно не был у окулиста, но оно точно стало хуже, — ответил мужчина, смотря куда-то в стол, мешая давно остывший напиток, не в силах допить.       — Может, сходишь — проверишься? — предложил младший, но получая спокойное: «когда будет время — схожу», расстроился. С таким мировоззрением у бедного британца никогда не будет «свободного времени».       — Ладно, мы, пожалуй, спать, — произнес американец, поднимаясь с места и утягивая брата из столовой против воли. Тот не то что бы сопротивлялся, но был определённо ошарашен подобным. Мужчина лишь пожелал спокойной ночи, уставшим взглядом прожигая стол.       — Ну и что ты, черт возьми, теперь предлагаешь? — прошипел Америка, отходя на порядочное расстояние и заходя в свою общую комнату, кровати в которой были уже заправлены. При желании они могли получить бы раздельные комнаты, ведь у взрослого не было с этим затруднений, но дети, так привыкшие к этому, не желали расставаться, спокойно уживаясь тут.       — Очки… Мы хотели подарить очки… — прошептал старший, закрывая дверь и ставя руки по бокам, принимая недовольную позу.       — Ну… Можно купить сертификат на ту или иную продукцию в оптике, — спокойно сказал младший, размышляя.       — Странный подарок… — прошептал он, но получая усмешку от брата, успокоился.       — Ой, да ладно. Ему же все рано нужны очки, — ехидно заметил братец, но его перебили.       — А может тогда линзы? Их удобнее носить, сложнее потерять или сломать, — сказал он, разводя руками.       — Да, но ты представляешь, что будет, если он, например, забудет их снять. Тем более от них глаза болят еще сильнее, — развел руками младший.       — Не знаю… Лично моя знакомая ходит с ними пол жизни, и ей нормально, — отрезал американец.       — Тут немного другой случай, но я думаю, что подобное стоит обсудить завтра… — отозвался канадец, выключая свет в комнате. Спать сейчас никто не станет, но нужно сделать хотя бы видимость подобного сна. Да и разве им помешает отдых?