Опытные Довакины

Связан я не был, но и желание сбежать у меня как-то не появлялось и дело не в «дружелюбии» моих «спасителей». Просто вспоминая первую попытку сбежать от этой драконихи и с какой лёгкостью она меня догнала и поймала, желание повторять отпадало само собой. Разница в силе была просто подавляющей. Поэтому я решил лишний раз не провоцировать голубоглазую, а то не дай бог вторая попытка сбежать её не развеселит, а наоборот разозлит, тогда меня вполне могут и кокнуть ибо, в отличие от Талмора, у Братьев Бури не было цели доставить меня куда-то живым и меня вполне могли пустить в расход в любой момент. Впрочем, никакой угрозы я от драконихи или других Братьев Бури не ощущал. Тем не менее совсем расслабляться тоже не стоило. И вот, в поле зрения показались палатки, что означало, что мы оказались посреди какого-то лагеря. Меня опустили на землю, позволяя осмотреть вполне себе игровой военный лагерь. Вон там было с десяток палаток для воинов, вон там палатка со столами и, по видимому, запасами провизии и во главе лагеря, немного особняком, стояла «командирская» палатка с примитивной кроватью и столом с картой местности. — Так. — деловито протянула дракониха, потирая руки и кивая на меня. — Этого — откормить, а потом ко мне в палатку. Потом отпразднуем удавшийся рейд. С раненными сами знаете что делать. — на том она развернулась и направилась к себе в «командирскую» палатку. В принципе, это читалось сразу, но я только сейчас отметил, что она здесь главная. Тем временем меня подхватили и потащили в столовую палатку, где, усадив за стол, налили миску рыбной похлёбки. Я скептично посмотрел на окружающих и указал на кляп во рту, на что тут же кто-то мне ответил: «Так вытаскивай его уже!». Не очень поняв, зачем мне тогда вообще затыкали рот, я вытащил кляп из пасти и, с молчаливого позволения окружающих, принялся за похлёбку. Остальные, видимо, удовлетворившись моим поведением, тоже стали брать миски и наливать в них похлёбку и уже через пару минут я сидел за заполненным столом. Притом некоторые воины, которым не досталось места за столом, просто ели стоя. Атмосфера при том создалась по своему ламповая. В редких взглядах, которые на меня бросали, не было ни грамма враждебности, хотя, казалось бы, я не норд. Тут вероятно свою роль играло то, что меня вытащили из плена эльфов и как верно отметил тот эльф-возничий, Братья Бури из-за этого с распростёртыми объятиями приняли меня, несмотря на свой расизм. Да и сразу как-то возникло ощущение, что я здесь если не на правах равного, то как минимум на правах новичка, притом не того новичка, которого все шпыняют, а того новичка, которому с радостью поясняют как здесь что устроено. — Слушай, паренёк, — обратился ко мне один из нордов. — ты вообще какими судьбами к эльфам в лапы угодил? — Да был у меня один знакомый эльф… — протянул я, решив не рассказывать всех подробностей. — Он-то меня им и передал. — Как говорил мой дядька… — вклинился ещё один норд. — Хороший эльф, он мёртвый эльф, а не знакомый! — его тут же поддержали, похоже, все присутствующие. — Истину глаголит дядька твой. — решил заработать себе очков репутации я. — Надо будет этого эльфа тоже сделать «хорошим», когда вернусь. — Тут же десяток голосов стал меня подбадривать и даже пару раз одобрительно похлопали по спине. Ну да, над расправой над эльфами они всегда за. Впрочем, Анкано в любом случае придётся пустить в расход, не за попытку присвоить Око Магнуса, так за то, что сдал меня Талморцам. — Ты вообще откуда? — продолжали расспрос норды. — Из Винтерхолда. — кратко ответил я и сразу же повисло неловкое молчание. — Из Коллегии, да? — со вздохом спросил один из нордов, вероятно во мне разочаровавшись. — Угу, я там алхимией занимаюсь. — решил немного раскрыться я и судя по смягчившимся лицам, смог немного реабилитироваться за то, что из Коллегии прибыл. Ну да, алхимия не магия, поэтому норды с ней не так в штыки. — И всё-таки цветочки собирать, это дело такое… — Не буду спорить. — решил согласиться я. Конечно, было желание сказать, что я за время своей, почти, сугубо алхимической деятельности смог пережить нападения двух драконов и одолеть неслабого такого перебафнутого драугра, но во первых, мне бы не поверили, а во вторых, зачем рассказывать о себе лишнее? Да, они приняли меня тепло, но я всё ещё, своего рода, пленник. — Ладно, тебя командир требовала к себе, так что вот. — мне протянули бутылку медовухи и подтолкнули к выходу из палатки. Я почему-то сразу понял, что медовуха предназначалась не мне. И вот, я оказался снаружи. Вроде как за мной не следили и можно было бы попытаться удрать, но в сознании всплывала фигура этой драконихи и желание пытаться попросту пропадало. Сейчас солнце в зените и мне не выйдет уйти из лагеря незамеченным. Тут лучше ждать ночи, да и то меня по следам на снегу могут найти. Кстати о следах, почему-то следов, оставленных десятком Братьев Бури, которые сопровождали пленившую меня дракониху, нигде не было видно, словно их сразу же замело. Впрочем, не удивлюсь если это дракониха как-то умудрилась замести следы криком или своей особой магией. Зайдя в палатку, меня встретила сидящая на краю кровати дракониха, требовательно вытянувшая руку в моём направлении. Я сразу догадался, что она требует медовухи и молча вручил ей бутыль. — Итак… — она приложилась к бутыли. — Приветствую в своём скромном лагере! Как тя звать? — это больше звучало как вопрос из любопытства, чем попытка допроса, что заставило меня невольно расслабиться. — Хадрим. — ответил я, не желая портить настроение приободрённой драконихе лишними отмалчиваниями. — Странное имя для котейки. Похоже на одно слово дов, которое на ваш язык переводится как «Ум». — она подпёрла голову рукой. — Это и есть слово дов. — подтвердил я. — Весьма любопытно. Ты знаком с нашим языком? Хотя чего я говорю, ты же сам использовал крик на мне! — Да, прошу прощения… — слегка замялся я, вспоминая как с перепугу, грубо говоря, напал на эту дракониху. Впрочем, мне было бы на это плевать, удайся мой побег. — А ничего. — махнула она рукой. — По тебе сразу видно, что дова ты увидел впервые и не на шутку перепугался. — На самом деле, вы третья встреченная мной дова. — решил осторожно пояснить я, вспоминая Милмулнир и ту дракониху, напавшую на Коллегию. — Тогда почему так удивился мне? — удивилась голубоглазая. — Так вы дракон в рядах Братьев Бури, тут грех не удивиться. — пожал плечами я — А, это! Ну тут нечего удивляться, в Братья Бури принимают всех, у кого достаточно доблести в сердце! — Нет, я не об этом. Почему Братья Бури не отказались от помощи дракона я понимаю, а вот почему дракон вообще решил к ним вступить, уже не очень… — Ну тут всё просто. — пуще прежнего заулыбалась голубоглазая. — Я просто решила заняться тем же, чем занималась во времена войны, а именно вести доблестных йорре в бой. Братья Бури мне показались достаточно доблестными, да и по духу мы схожи, вот и вступила к ним. — она глотнула из бутылки. — Лучше расскажи мне про встреченных тобой дов. Раз уж я не оказалась первой. — последнее было произнесено каким-то странным тоном, от которого я невольно напрягся. Вроде бы звучало с толикой обиды и даже зависти, но при этом лицом дракониха по прежнему оставалась «на веселе». — Про одну мне особо нечего сказать, она на нас напала и мы её победили. А со второй я хорошо знаком и мы путешествуем вместе. — Эх… А я уж думала, что окажусь, как минимум, первой дружелюбной дова на твоей памяти. — вздохнула голубоглазая, всё с теми-же обиженно-ревнивыми нотками. — Это значительно усложняет дело. — Вы это о чём? — напрягся я. — Да мне бы хотелось завести котёнка в отряде. — немного мечтательно произнесла она. — Чтобы было кого потискать да погладить. Да и ты к тому же, судя по запаху, алхимик, что тоже будет полезно. А так выходит, что у тебя уже есть хозяйка… — Она не моя хозяйка… — пояснил я, после того как отошёл от её «откровений». — Как это? Если она с тобой путешествует, а точнее если ты путешествуешь с ней, то ты её собственность. У дова всегда так. Иначе выходит, что ты ничейный и на тебя может предъявить права любая другая дов… — она вдруг резко замолкла и лицо её быстро оживилось. — Подожди, раз выходит, что ты ничейный, а никаких меток я на тебе не вижу, значит ничего страшного, если я тебя присвою! — Я не ничейный! — моментально воскликнул я и принял защитную позу, лишь чтобы подошедшая дракониха тут же взяла мою голову в захват, прижала к своему боку и вывела из палатки на улицу, куда, услышав её возгласы, тут же выбежали все дееспособные члены её отряда. — Ребята, у нас пополнение! — воскликнула она под всеобщие одобрительные возгласы. Только тогда мне удалось вырваться из захвата (а точнее из захвата меня выпустили) и я, рухнув в снег под всеобщий беззлобный хохот, стал медленно подниматься. Шансы на возможность покинуть этих ребят начали быстро таять, а побег начал казаться мне всё более и более невозможным. Но тут в голову всплыл один обнадёживающий факт. Поднявшись на колени, я откинул голову назад и глядя в свинцовое небо произнёс три слова, которые произносил ранее, но которые до этого не додумывался применить в качестве ту’ума. — MIR-MUL-Nir!!! — крикнул я, раздирая свою глотку с непривычки и ожидая, что мне вновь засунут кляп в пасть, но, вопреки ожиданиям, окружающие норды попросту недоумённо переглянулись и лишь дракониха, похоже, поняла, что я сделал, от чего её улыбчивое выражение ненадолго стало печальным, но очень скоро она вновь вернула себя в строй, подойдя ко мне, и одним рывком подняв на ноги. — Чтож, отпразднуем пополнение! — этих слов я от неё никак не ожидал, словно моего недавнего крика о помощи и вовсе не было. Прокомментировала бы хоть! — Как видите, наш новенький весьма интересный малый! И вот меня вновь затащили в столовую палатку, разве что на этот раз вместо рыбьей похлёбки мне просто вручили бутыль медовухи, как и всем присутствующим. Здесь выбора «не пить» попросту не предоставляли (при попытке положить бутыль медовухи на место, на меня посмотрели настолько осуждающе, что возникло ощущение, что меня четвертуют, если не выпью с ними), поэтому когда все дружно откупорили свои бутылки, я последовал их примеру и приложился к своей, как недавно это делала дракониха.

* * *

В бой-бабском стиле она прижала меня к себе и вновь приложилась к бутылке, я последовал её примеру и прямо из своего полусогнутого положения опустошил бутыль свою. Несмотря на то, что она ранее осушила половину медовых запасов в лагере, я был уверен, что она сейчас трезва как стёклышко, просто решила расслабиться. Я же, выпивший вторую половину медовых запасов, слегка пошатывался, но при этом совсем в хламину себя не ощущал. Что странно ибо учитывая сколько я выпил, мне бы по-хорошему сейчас валяться вместе с остальными нордами в снегу или опорожнять желудок за палаткой. Возможно дело в моём алхимическом даре? А то каких только я зелий и ингредиентов не пробовал. Вообще это было странное чувство. Вроде как я пьян, а вроде как трезвый. Как минимум мой разум ощущался трезвым, хотя при попытке облачить мысли в слова, получалось что-то не очень членораздельное. Да и то, что на пьянке происходило до этого момента мне вспомнить не выходило, ибо разум начинал плутать в тумане. Дракониха выпустила меня из своей хватки, чтобы через секунду вновь схватить «поудобнее». Вот только из-за этого «поудобнее» мою морду вжало ей в грудь. И, естественно, следуя своей бой-бабской манере, её сей факт нисколько не смущал, чего не скажешь про меня. Вот только если в обычном состоянии моё смущение было, ну, обычным, то в нынешнем инь-янь-ском смешении состояний «в хламину» и «как стёклышко», я испытал странную смесь смущения и раздражения. «Позвольте, у меня уже есть девушка!» хотел было возмутиться я, но на выходе вышло: — Пзвльть… Позв… По-зволь-ть! У мя… — это моё «мя» вышло на редкость умилительным даже на мой слух, лицо драконихи и вовсе передавало: «ща умру от умиления» — У мня… ж есть… Двш… Де-ву-шка!!! — и для пущего эффекта я попытался оттолкнуть дракониху от себя, но в итоге лишь толкнул воздух сбоку от неё и безуспешно попытался его схватить. — Да я девушка. — весёлым тоном ответила она, разобрав, по видимому, только последнее слово. — Приятно, что кто-то это видит! — и она засмеялась, притом увлеклась этим настолько, что отпустила раскрасневшегося меня, от чего я, пошатнувшись, рухнул пятой точкой на паховую область какого-то бедолаги, спровоцировав того на настолько болезный стон, что мне самому стало некомфортно между ног. Пока я сползал с корчащегося бедолаги, дракониха прекратила смеяться и вновь приложилась к бутылке. Я, всё ещё держа свою бутыль в руке, тоже последовал её примеру, но только сейчас заметив, что бутыль моя давно пуста, брезгливо отбросил её в сторону. Не смотря на то, что я исправно следовал примеру драконихи, всякий раз, как она прикладывалась к бутылке, делал я это не столько из желания выпить, сколько… Повинуясь её ауре? Тяжело объяснить, но стоило ей приложиться к бутылке, как я испытывал давящее ощущение, что мне тоже стоит, а в нынешнем состоянии мне было тяжело сопротивляться давящим ощущениям. — Эх… — всё ещё весело вздохнула дракониха. — Нравишься ты мне, котёнок! — меня схватили под подмышки и вновь прижали к себе, на сей раз затылком к груди. Чувствовал себя младенцем, угодившем в руки больно любвеобильной старшей сестрёнки. Ещё и по голове гладить начала… И, что хуже всего, я предательски замурчал… — Сплошное умиление! — проворковала она. «Прекратите эти домогательства!» пытался было взмолиться я, но… — Пркр… Прекр…тите… — пытаюсь попутно вырваться я и продолжить заплетающимся языком доносить свою мысль, но меня перебивают. — Что «тити»? Ну да большеватые, в бою немного мешают, я бы предпочла поменьше. — интерпритировала мои слова по своему дракониха, посмотрев на свои «достоинства» и меня, прижатого к ним. Хотя что-то мне подсказывало, что она просто надо мной издевается. — И вообще тебе лучше думать о помощи братьям, а не о титьках! — несмотря на сказанное, тон у неё был максимально несерьёзный. Но из хорошего, мне удалось вырваться и начать выползать из палатки. Почему-то теплилась странная надежда, что свежий морозный воздух и морда в снегу помогут мне прийти в себя. И выползая на тёмную вечернюю улицу (потерял счёт времени в этом бедламе) я ощутил себя заметно легче. Голову прекратило кружить, тело стало лучше повиноваться приказам мозга и я даже смог встать на свои две ноги и сделать несколько неуверенных шагов вперёд. Потом я вновь пошатнулся и рухнул мордой в снег и это знакомство с холодной субстанцией подействовало на меня тонизирующе. Да, было неприятно, но зато я смог, наконец, изложить все бурлящие в голове мысли одним ёмким словом, направленным в адрес выходящей из палатки драконихи: — Отъ*бись! — воскликнул я, красноречиво, но не очень плавно махнув в её сторону рукой. Она же, окончательно выйдя из палатки, была явно довольна тем представлением, что я для неё тут разыгрывал. — Однако собутыльник из тебя, почти как из сестрёнки Одавинг! — одобрительно заявила она, подходя ближе. — Давай-ка лучше… — меня подняли на ноги одним рывком. Сейчас мне, по ощущениям, стоять стало проще, но опереться на дракониху всё-равно пришлось. — …обсудим, чем ты будешь здесь заниматься. Какие там тебе цветочки для зелий нужны и тому прочее. Ступка и пестик у нас есть, а вместо флаконов для зелий можно использовать бутылки из-под мёда… — в голосе её послышались хозяйственные нотки. Но я, наконец, смог её от себя неуклюже оттолкнуть, чем вызвал на её лице секундную обиду. И вот, посмотрев на моё состояние и что-то для себя решив, она заговорила чуть серьёзнее и с нотками усталости в голосе. — Может уже расслабишься? А то я уже устала тебя отпаивать! — За-чем ме-ня от-па-ивть? — пытался по слогам, для ясности, произнести свой вопрос я, но язык, под конец, предательски свернулся в крендель. — Чтобы можно было спокойно загнать тебя к себе в палатку, чтобы ты там у меня на кровати свернулся клубочком и позволил себя тискать всю ночь! — заявила она сначала с каменным лицом, но потом «сорвалась» — Мне нужно снять стресс, понятно?! — добавила она, заметив, каким взглядом я её сверил. Перспектива становиться игрушкой анти-стресс для какой-то левой драконихи меня, естественно, нисколько не устраивала. К тому же она на меня смотрела с каким-то… Голодом что ли? Тяжело это было объяснить, но у меня от её взгляда инстинкты (даже несмотря на то, что их затупил алкоголь) визжали «тикай отсюда» и, почему-то ещё они орали мне «осторожно — кошатница!!!». Хотя, тут в голове стали всплывать некоторые сценки с попойки, в которых дракониха меня в наглую тискала, забиралась руками под одежду, чтобы почесать живот и всячески игралась с моим хвостом, периодически прикусывая за ухо… Мда, эти воспоминания подействовали на меня очень отрезвляюще и я невольно напрягся всем телом, что не осталось незамеченным источником обрушившихся на меня домогательств. Она раздосадованно цокнула языком и, отметив моё чудесное отрезвление, решила сменить тактику. — Так, давай смотреть правде в глаза, уже почти день прошел с момента, как ты позвал свою Мирмулнир и она так и не явилась. Я понимаю, что для тебя, почему то хранящего ей верность, это может прозвучать жестоко, но скорее всего она просто заменила тебя кем-то другим и ты ей больше не нужен. Это вообще свойственно большинству дов, в случае потери слуги не тратить силы на его возвращение, а просто заменять его новым. Зато ты нужен мне и моему отряду… Ладно, по большей части мне, но всё же! Ты в курсе что за местечко, которое я тебе предлагаю, раньше йорре глотки друг-другу рвали? Тебе буквально ничего и делать-то не надо, просто давать себя тискать и быть маленьким милым комочком, которым ты и являешься! Просто я даю тебе гарантию безопасности, сытости и регулярных ласк, а ты от них нос воротишь! Обидно, знаешь ли! — она сделала шаг вперёд, я сделал шаг назад, она вновь раздосадованно цокнула языком. — Да ладно! Со мной ты будешь сыт и согрет, разве что придётся привыкнуть к лагерным условиям, но если тебе прямо невмоготу, я могу поселить тебя у себя дома в Виндхельме! Буду тебя регулярно навещать и… — я вновь сделал шаг назад и она обречённо взвыла. — Да просто дай мне себя уже погладить! — выдала она голосом наркомана, у которого отнимают последнюю дозу. — Ты ведь был только что таким сговорчивым! — я развернулся и побежал прочь, но только для того, чтобы она одним прыжком сократила дистанцию и повалила меня мордой в снег, усевшись сверху. — Слушай, хватит уже сопротивляться и прими, что я твоя новая хозяй… — её прервало что-то в неё влетевшее и дракониха, по инерции, сообщённой ей неизвестным предметом, слетела с меня куда-то в сторону. Вытащив морду из снега, я обнаружил поблизости тот самый «предмет» спасший меня от посягательств этой драконихи-кошатницы. — Прв… При-вет… — вновь поборовшись со своим языком, я понял что в нынешнем состоянии пытаться выговорить драконье имя для меня будет невозможным, поэтому, глядя на маленькую дракошу, ограничился ломанным «привет». — Эх… — услышал я голос кошатницы и посмотрел в её сторону. Она, тем временем, вылезла из сугроба, в который её отправила малышка Мирмулнир и, со вздохом, посмотрела на нас. — Мирмулнир? — кивнула она на маленькую дракошу, обращаясь ко мне. В ответ я коротко кивнул. — Чтож… Если быть честной, то я её раскатаю… — в лоб сказала она нам. Тем временем я краем глаза заметил подступающего к ней со спины Сита. — Хотя ладно. Мирмулнир? — обратилась она к маленькой дракоше, хватая за ворот Сита и толкнув того в нашу сторону. Ящер честно пытался устоять на ногах после толчка, но в итоге лишь рухнул в снег на пятую точку. — Ты ведь пришла за ним? — дракониха кивнула на меня. Мирмулнир молча кивнула мол: «да». — Эх… — несколько обиженно вздохнула голубоглазая. — Тогда просто забирай его и обойдёмся без лишних драк. — Этих слов я от неё, как и все остальные, явно не ожидали и на наше немое недоумение она ответила. — Что? Я не из тех, кто любит отбирать у других дова их собственность. Так то я действительно думала что тебя, котёнок, просто бросили и тебе нужна новая хозяйка, а тут вот как… — она обратилась к Мирмулнир. — Только вот почему ты пришла за ним, а не заменила другим йор, мне не очень ясно. — Я… — дракоша быстро потупила взгляд и немного покраснела, я, впрочем, тоже несколько смутился, но не так сильно из-за эффекта медовухи. — Он м-мой… — Он её самец. — вклинился Сит, вставая из снега. — Я бы пред-по-чёл тер-мин парт-нёр… — смог по слогам выговорить я, заслужив непонимающий взгляд Мирмулнир, удивлённой моим выбором тактики разговора. — Я пьян… — смог членораздельно выдавить из себя пояснение я. — Язык заплттся… — вновь кренделем вывернулся мой язык в итоге. — Самец? — удивилась голубоглазая дракониха. — Это как… Оу… Оооооууу… — дошёл до неё смысл слов Сита. — Хотя это своего рода мило, если подумать… — она на секунду задумалась а потом посмотрела на Мирмулнир, что помогая мне встать, под конец «сорвалась» и сжала меня в крепкие объятия, от которых я на миг честно испугался перелома своего позвоночника. — Ей-то ты себя гладить позволяешь, ведь так? — с тоской спросила она меня, на что получила кивок в ответ. — Везучая… Далее произошёл один мелкий казус. Мы с Мирмулнир планировали было отправиться быстрейшим путём, по воздуху, в Коллегию и меня уже было подхватили на руки для перевозки, но тут мы вспомнили про Сита. Малышке Мирмулнир на перенос двоих не хватит сил, да и рук у неё для этого не две пары, поэтому оставался только вариант идти обратно пешком. Если бы Хейвфотуз (так звали голубоглазую дракониху, как выяснилось) не предложила свою помощь. Вот и вышло, что я на руках Мирмулнир, а Сит на руках голубоглазой, мы все полетели в сторону Коллегии. Во время полёта вся алкашка из меня выветрилась окончательно и после краткого пересказа Ситом событий моих поисков, из которых я выяснил, что дракоша моя слишком сильно налегла на «экстренные зелья» я начал рассказывать о приключениях своих. Естественно я выдал Анкано с потрохами и малышка Мирмулнир честно пообещала придушить этого эльфа, а Хейвфотуз была только за и предлагала свою помощь в этом. Вообще, если убрать её бзик на котах, она была типичной такой бой-бабой и если у драконов могла бы течь чья-то иная кровь в жилах, то у Хейвфотуз эта кровь была бы нордской. — Я, наверное, ненадого погощу у вас в Коллегии. — обратилась к нам Хейвфотуз. — Котёнок, помнится, обещал мне сварить ящик зелий лечения в награду за своё спасение. — Не помню, чтобы я этого обещал… — честно напрягся я в попытке вспомнить сие обещание. — Ты был пьян, но слово есть слово! — Я думал, что платой за спасение было то, что я позволил тебе себя потискать, пока мы «отмечали пополнение». — Тискать? — спросила Мирмулнир и бросила какой-то трудно читаемый взгляд на голубоглазую. Потом она натурально прислонилась ко мне лицом, занюхнула и, видимо, поняв что на мне чужой запах, что-то для себя твёрдо решила. — Это было приятным бонусом. — усмехнулась Хейвфотуз. — Ну раз обещал, то обещал. — сдался я, заслужив на себе не одобряющий взгляд маленькой дракоши. — Никаких зелий, пока не отдохнёшь! Ты несколько дней торчал на морозе в железной клетке! Тебе нужен нормальный отдых! — вдруг выдала малышка. — И я больше не позволю тебе ночевать в своей дейдровой лаборатории на лавочке! — И где он тогда будет спать? — с каким-то ехидством подал голос Сит, приготовив свою исследовательскую книжку, где записывал свои наблюдения о драконах. — С-со мной! — выпалила дракоша покраснев и я несколько смутился. То есть да, от перспективы сна в нормальной кровати в тепле да ещё и со своей дракошей под боком мне становилось хорошо на душе, но всё-таки в голову лезли довольно смущающие вещи. Взять хотя бы то, что её кровать одноместная и чтобы на ней уместиться двоим придётся довольно плотно друг к другу прижаться. И кто-то скажет, что так даже лучше, но не я со своим девственным сердечком, которое, пока что, ещё весьма легко смутить. Хотя казалось бы, уже не первый раз спим вместе, а вот сейчас, в статусе пары всё равно было боязно. Впрочем, эти проблемы будем решать по мере их поступления, а в Коллегию, как скоро выяснится, мы вернёмся не скоро… Это напоминало финальные этапы цепочки квестов Коллегии, когда, по хорошему, ГГ возвращался в неё уже с посохом Магнуса. Вокруг здания образовалась магическая завихряющаяся стенка, которую безуспешно пытались пробить стоящие на мосту в коллегию маги. Тем временем в самом Винтерходле полным ходом шли боевые действия с участием магических аномалий и противостоящим им стражникам (которых было явно больше, чем Винтерхолд мог физически прокормить, но опустим этот факт). Стражникам в их бою помогали некоторые ученики Коллегии и мало-помалу магических аномалий одолевали. Мы стояли на соседней скале и смотрели на эту раскрывшуюся картину. Несмотря на ночь, из-за «стенки» вокруг Коллегии было довольно светло, да и маги хорошо освещали окружение своими заклинаниями. — Я так полагаю… — протянула дракоша глядя на происходящее. — это и есть та «череда неприятных событий» о которой ты предупреждал. — Да. — устало вздыхаю я, понимая, что отдохнуть нам не дадут. — Чтож… Без одного посоха нам здесь делать нечего. Хейвфотуз? — обращаюсь к голубоглазой. — Тут один эльф наложил руки на опасный магический артефакт и может попытаться всё разрушить к дейдровой матери с его помощью. Не желаешь помочь нам начистить ему его эльфийскую морду? — Я только за. — пожала она плечами, ответив весьма легкомысленным тоном, хотя казалось бы раскрывшаяся перед нами картина должна бы настроить её чуть посерьёзнее. — Тогда отправляемся в Лабиринтиан… — вздохнул я, вновь запрыгивая на руки своей дракоши.