Опытные Довакины

Свои небольшие шансы я оценил быстро. Броня этого мужика закрывала довольно хорошо и была довольно прочной, так что бить стальным топором по ней был не вариант, а единственным открытым местом в его защите было незакрытое лицо, в которое я и метнул один из прибережённых топоров, вот только он просто опустил голову так, что мой топор влетел ему не в рожу, а в шлем и, выпустив искру, отскочил от него. В итоге вердикт был довольно простой, единственным местом, куда я мог его ранить, было лицо. — YOL-TooR-Shul — крикнул я «огненным дыханием», слегка обжигая своё горло, решив проверить, как на него подействует крик. И он попросту поставил блок мечом, прикрыл своё лицо и избежал ожогов. Его броня спокойно выдержала мой крик. Когда он смог-таки приблизиться, а двигался он в этом нагромождении брони весьма не быстро, то тут же попытался провести горизонтальную атаку, которой я избежал попросту через неё перепрыгнув. Однако хорошо, что у меня сейчас поглощена драконья душа и я могу в своём увесистом доспехе прыгнуть на достаточную высоту, чтобы перепрыгнуть такой удар. Отступаю к поломанной колонне с платформой на ней и решаю попробовать повторить свою неудавшуюся тактику, которую применил с той драконихой, а именно развести его на размашистый удар (благо с его медлительностью это не сложно) и обрушить на него колонну или потолок. И вот, встав перед колонной, пытаюсь развести его на очередной горизонтальный удар, вот только он решает нанести удар сверху-вниз от которого я благополучно уклоняюсь, но который никакого урона колонне не наносит. На самом деле ситуация весьма раздражала, ведь эта битва была довольно геморройной. То есть я не мог навредить ему из-за его брони, а он не может навредить мне из-за своей медлительности, вот и выходило, что этот бой мог затянуться надолго. Решаю сменить стратегию и встаю так, чтобы противник встал спиной к колонне, после чего использую «Безжалостную силу», и да, она умудрилась изрядно пошатнуть противника, заставив того упасть на задницу, но я добивался не этого. Колонна, зашатавшись, обрушилась прямо на него, что для него было эквивалентно хорошему такому удару молотом по голове. Конечно, его это не убило, но броня уже выглядела довольно помятой. Великан в броне встал и неуклюже побежал на меня, подняв меч над головой и одним движением пытаясь обрушить его на меня. Я, естественно, успел отскочить в сторону, поэтому великан просто влетел в соседнюю стену, но сразу же попытался развернуться. Тут я вспомнил про один крик, гипотетически предназначенный как раз для битвы с бронированным врагом. — Krii-Lun-Aus!!! — выкрикнул я и крик, достигнув оппонента, тут же заставил того припасть на колено, а его броня потрескалась, местами и вовсе развалившись и оголив маленькие участки кожи. «Смертный приговор» в данном случае был единственным моим вариантом наносить урон броне и здоровью этого великана. Крик одновременно и разрушал броню и поглощал его здоровье в мою пользу, так что против жирной (в плане здоровья) и бронированной цели, вроде этой, этот крик заходил на ура. Пока противник не очухался, подбегаю к нему и пытаюсь ударить в один из открывшихся участков кожи, но тот резко махнул рукой и отбросил меня в сторону. Этот удар был весьма тяжёлым, но из-за временного поглощения здоровья весь полученный урон в скором времени отхилился. Приземляюсь, проскользив спиной несколько метров и тут же пытаюсь встать, впрочем, мой противник тоже успел встать и, несколько ускорившись, побежал на меня. Вновь уворачиваюсь и применяю «огненное дыхание» и судя по болезненному стону оппонента, на этот раз броня защитила его от огня не столь эффективно. Запрыгиваю на великана со спины и обхватываю руками его шею, пытаясь занять достаточно устойчивую позицию, чтобы нанести ему удар топором по лицу. К сожалению, он умудряется схватить меня и вновь отбросить в сторону. На сей раз поглощение жизни мне не очень помогло, видимо потому что эффект крика уже окончился. Через звон в ушах и расфокусированный взгляд, на чистом слухе избегаю очередной попытки противника взять меня на таран. Эта битва раздражала всё сильнее и сильнее. Ей богу, битва комара с черепахой! Ну или битва Голиафа с Давидом, хотя она поинтереснее этой будет. Мне-то, в отличие от Давида, достаточно просто избегать медлительных атак этого верзилы и поливать его криками, пока от брони у него не останется ничего. Повторяю «смертный приговор» и тут же ощущаю прилив сил, равно как и то, что новообретённые синяки стали исчезать. Ну и ещё с противника упали очередные несколько кусков его брони, а трещин на уцелевших частях стало столь много, что у меня появились мысли о том, что пара точных ударов, может отломить то, что осталось. Но вспоминая, как этот дурень умело меня от себя отбрасывал, я решил на этот раз не идти на сближение. Вновь применяю «огненное дыхание» и оппонент прикрыл лицо рукой, но всё равно болезненно застонал от того, что огонь обжёг его там, где броня отвалилась. Подбегаю поближе и использую «безжалостную силу» и от того, что я применил её сразу после другого крика, моё горло пронзила острая боль. Впрочем, это стоило того, поскольку застанный врасплох гигант не успел должным образом сгруппироваться и просто рухнул на спину, где я приземлился ему на грудь и нанёс удар топором прямо по лицу. — Чтож… — протянул я охрипшим голосом, пытаясь отдышаться. Всё таки несмотря на поглощённую драконью душу, моя выносливость не была бесконечной, а в этом бою я изрядно набегался и наскакался. — Это было разочаровывающе… И действительно, весь бой я уворачивался от оскорбительно медленных атак и медленно «ковырял» противника ту’умом, впрочем, я победил, притом победил не отделавшись и синяком, что не могло не радовать. Гигант дёрнулся и тут же вновь сбросил меня с себя. — Как?! — вырвалось у меня, когда я умудрился приземлиться на ноги и взглянуть на встающего великана, у которого из морды торчал мой топор. Он болезненно завыл и, развив скорость, на порядок превышающую прежнюю, побежал на меня. Я вновь попытался увернуться, но на этот раз он умудрился, пробегая мимо, схватить меня за ногу и метнуть в соседнюю стену. Этот удар был бы для меня смертельным, если бы не моя «скорлупа», тем не менее знакомая тупая боль по всему телу напомнила о себе. Падаю вниз и, доставая флакон зелья лечения из подсумка (чудо, что он не разбился за это время) зубами откупориваю тот и осушаю одним залпом. Тупая боль по всему телу сразу отступила и я смог встать. А гигант тем временем буквально метнул меч в мою сторону, вынуждая уворачиваться от, на редкость, быстрой атаки. — Похоже я достиг твоей второй фазы… — обращаюсь к мужику, на что тот гневно что-то проорал на, судя по всему, японском. Вообще, конечно, было хорошо, что он умел говорить, но я ни черта из сказанного не понял. Он вновь бежит на меня, но я, учтя свою предыдущую ошибку, в отличие от него, решил не повторять неудавшегося трюка и крикнул: — TiiD-KLO-UL! — и время вокруг меня тут же замедлилось, возвращая этому гиганту уже привычную мне медлительность. Играючи уворачиваюсь от его замедленного тарана и, сняв с пояса ещё один топор, набрасываюсь ему на спину. Он честно пытался меня сбросить, но из-за замедления я спокойно избегал всех его захватов и попутно лупил топором по его оголённой спине. И лишь когда эффект «замедления времени» окончился, я отскочил от его спины, похожей уже не на спину, а на рубленый фарш. До меня вновь донеслась японская ругань, вперемешку с криками боли и великан гневно обернулся и зыркнул на меня. Тут он ударил по земле с такой силой, что та затряслась и я с трудом удержал равновесие. Но пока я пытался устоять на ногах, виновник землетрясения уже бежал на очередной таран, расставив руки в сторону, словно планировал схватить меня а-ля рестлер. Отскочить в сторону не представлялось возможным, поэтому я воспользовался святым дарксоулсным перекатом и сделал кувырок во врага, избегая его захвата. Вышло так, что я сделал перекат ему между ног и оказался уже у него со спины, чем и воспользовался обернувшись и вновь крикнув на него «огненным дыханием». Гигант вновь заорал от боли и буквально загорелся. Начав перекатываться по земле, чтобы потушить огонь, гигант выдернул из лица мой стальной топор и неуклюже метнул его в мою сторону. Я же, спокойно увернувшись, поднял этот топор и, взяв по топору в руки, подбежал к его голове и, вновь насилуя своё горло, использую крик «элементная ярость». Тут же вес топоров словно испарился и я начал нещадно долбить по лицу всё ещё лежащего на земле противника. Действовал по логике «если одного удара недостаточно — сделаю пятнадцать» и, в конечном итоге, к окончанию действия крика, лицо великана, подобно спине, превратилось в рубленое нечто, а сам гигант не подавал признаков жизни. — Ладно… — хотел было сострить я, но горло при попытке заговорить пронзила настолько острая боль, что я решил не продолжать. В конце-концов никто моих фразочек тут не услышит… И вот, отойдя от теперь-уже-точно-трупа этого берсерк референса (благо у него хоть стреляющего щита не было), я ощутил знакомое чувство и устало посмотрел на труп, который стали опутывать потоки чёрно-красной энергии. «Да ладно… Неужели у него ещё и третья стадия…» обречённо подумал я, но тут же потоки чёрно-красной энергии устремились из тела гиганта в моё тело и, подобно душе дракона, я, похоже, поглотил душу этого парня… Хотя это ощущалось не как поглощение души дракона. Если драконья душа была мной поглощена и полностью ассимилировалось моим естеством, и представляла собой бафф пассивный, то душа этого гиганта словно бы комком осела в моей груди и ощущалась этаким баффом активным, к помощи которого я мог прибегнуть. Потом, когда процесс поглощения окончился, у меня в голове всплыло всего два слова, которые по странному всё объяснили. «Душа Берсерка»… Получается, я получил активную способность и мне даже захотелось её испытать, но было уже не на ком. Хотя впереди же будут враги, так что проверим мою «душу берсерка» на них. Выпиваю зелье лечения, чтобы более-менее восстановить горло (почему то зелья лечения его плохо восстанавливали). Прохожу по естественному мосту на другой конец пропасти и оказываюсь перед знакомой мне головоломкой со стремительным рывком. Точнее как «головоломкой», здесь нужно было всего лишь открыть три решётки и проскочить стремительным рывком под ними, пока те не закрылись. С тяжёлым вздохом готовлюсь вновь воспользоваться криком и вновь потерпеть острую боль в горле. Три решётки открылись, я воспользовался криком и проскочил под ними до того, как те закрылись, оказавшись в комнате с огненными плитами. Вновь вздохнув, начинаю бежать по этим плитам на достаточной скорости, чтобы выпускаемый ими огонь меня не задел. Конечно, можно было воспользоваться и стремительным рывком, так было бы даже безопаснее, но я не хотел ещё сильнее гробить своё многострадальное горло. Пару раз меня, конечно, обожгло, но до гнезда с пауками я добрался относительно целым. Вот тут-то я и решил воспользоваться своим новым активным навыком и… Меня накрыло… Внезапное ощущение полного контроля сильно опьяняло. Я поднял одного из мелких пауков за лапки, подпрыгнул на добрые метра три в воздух и, метнув его вниз, на него же и приземлился. Второй мелкий паук попытался в меня чем-то плюнуть, но этот плевок летел настолько медленно, что я решил увернуться от него как нео в матрице уворачивался от пуль и, одним прыжком сократив дистанцию, припечатал паука, что был с собаку размером, к земле. Тут подобного надругательства над сородичами не выдержал паук большой, что был размером со шкаф, и спустился ко мне с потолка. Но я просто схватил его за пару лапок, оторвал их голыми руками и пока тот свернулся в клубок от боли, поднял эту увесистую тушу над собой и кинул в огненную ловушку, где он и сгорел заживо. Далее мне предстояло бы достать топор и разрубить паутину, мешающую пройти дальше, но я решил обойтись голыми руками. И у меня, как ни странно, получалось. Итак, напевая какой-то мотивчик (горло болит, а мы песенки поём. Classic -193) из какого-то советского фильма, я начал прикидывать, что мне даёт моя новенькая «душа берсерка». А даёт она мне временную прибавку к характеристикам. Я быстрее, я сильнее, я ловчее и так далее. Притом усиление это не как от драконьих душ, а заметно сильнее. То есть сейчас я уже ощущал себя примерно на одном уровне силы с той драконихой, которую еле одолел. И, думаю, с таким усилением я смог бы вполне противостоять мятежным драконам. Однако в голову мне тоже вдарило. Это я осознавал даже несмотря на то, что меня весьма таки накрыло. Осознавал смутно, но по мере выветривания эффекта это осознание становилось всё очевиднее и яснее. В конечном итоге я уже не смог рвать паутину голыми руками и достал свой топор. Итого, усиления хватает на несколько минут, то есть на один решающий бой мне должно хватить, а вот то, что меня после этого накрывает это проблема. В данный момент я с помощью баффа могу сравняться по силе с драконом, но тут же начну уступать ему по сознанию и меня можно будет легко одолеть на чистом опыте и тактике, тем более в состоянии берсерка я действую на импульсах, не шибко думая над происходящим. То же уворачивание в стиле Нео ни в какие ворота, уж лучше бы просто в сторону отступил. Нет, правда, если мне в более серьёзном бою приспичит покосплеить этого избранного, то меня просто могут насадить на меч, пока я выёбываюсь. И правильно сделают! Так что задачей номер один при тренировки состояния берсерка я поставлю сохранение трезвости ума, а не что-либо ещё. Тем временем я оказался перед решёткой, ведущей в финальный зал. Уже через неё я видел несколько умерщвлённых драугров и смутно заприметил записку на постаменте. Открыв решётку с помощью находящегося рядом рычага, я прошёл в зал и подошёл к постаменту. На записке всё было по игровому. «Довакин! Я друг! Нам нужно поговорить. Отправляйся в Ривервуд и купи в Спящем Великане комнату на чердаке» как-то так. Забираю записку и направляюсь к выходу.

* * *

Тем временем, один норд-великан и одна скрытная дракониха

Смачиваю мазью тряпку и прикладываю к лицу Йорма. Он тут же отдёрнул щеку от боли но я быстро зафиксировала его голову руками и обработала ссадину. — Однако превращать это в драку не стоило. — обращаюсь к «мужу» я. — А как ещё мне вести себя, когда какой-то напившийся верзила начинает лапать мою жену? Ты сама явно хотела, чтобы я вмешался. — Да, потому что он трогал меня в области хвоста и мог тот нащупать, мои иллюзии делают хвост незримым, но не избавляются от него вовсе. Так что в тот момент мы оба были на грани раскрытия. С другой стороны тебе было бы достаточно просто появиться рядом и сказать «Эй! Это моя жена!», одного твоего вида было бы достаточно, чтобы отвадить того пьянчугу. — Так я это и сказал. — не понял моей претензии Йорм. — Да, сказал, а потом врезал ему по лицу и превратил отстаивание «своей жены» в трактирную драку. Повторюсь, должно быть достаточно намёка на то, что я твоя жена, чтобы ко мне не лезли. — Без обид, но к тебе будут лезть в любом случае, ровно до того момента, пока я не намекну доходчивым образом на то, что к тебе лезть не стоит. — Ты это о чём? — не поняла я. — Ты слишком красивая, вот к тебе и приковываются взгляды таких вот пьянчуг. — и вот вроде он говорил совершенно серьёзно, без толики заигрывания или лести, а мне стало неловко и пришлось отвести взгляд. — Чтобы этого не повторялось, фигура, стоящая рядом с тобой, моя фигура, должна быть воистину внушающей. А что может внушать сильнее человека, который смог в неравном бою одолеть пятнадцать нордов, отделавшись лишь парой царапин? — в его голосе послышалось типичное для норда в подобной ситуации бахвальство. — Ладно, в данном случае ты прав, на фоне твоих «подвигов» моя «красота» как-то теряется, а мне как раз нужно привлекать как можно меньше внимания, чтобы успешно шпионить за Ульфриком. Вот например ты в курсе что на их стороне есть дракон? — Правда? — привстал Йорм, так что пришлось сажать его на кровать обратно. — Да. Более того, я её знаю. Это Хейвфотуз. Негласная «сестра» Одавинг. Такой же норд в душе как и красноволосая, разве что она не напивается, поскольку физически этого сделать не может, сколько бы не пила и лучше себя контролирует. А ещё у неё какая-то нездоровая страсть к каджитам… — И она одна из мятежниц? — Из мятежниц-дова? Вряд ли. Она выступала на стороне Партурнакс-тури во время мятежа смертных и помогала тем драться с драконами. Думаю, она была бы не против и сейчас встать под знаменем Партурнакс, хотя если она успела привязаться к своим новым подчинённым, то ей будет несколько тяжело предать Ульфрика. — я устало вздохнула. — В отличие от Одавинг, Хейвфотуз не любит бросать своих в беде, ссылаясь на то, что «это твоя проблема». — Похоже, с ней будет тяжело в любом случае. — протянул норд. — Именно. — некоторое время мы молчали, после чего я уложила Йорма на кровать и легла рядом. — Ладно, давай спать, завтра нам предстоит отправиться в Винтерхолдскую Коллегию… — Йорм жалобно простонал, ведь будучи нордом, ему не очень хотелось иметь дела с Коллегией. — Надо, Йорм, надо… Нам нужно узнать, есть ли весточка от Вультурьйол, проведать пробудившегося там довакина и вообще узнать как у Коллегии дела, а то доносятся слухи, что там дела не очень. — Эх… Ну надо, значит надо… — сдался норд и повернулся ко мне спиной. Я накрыла нас одеялом и благополучно задремала, чтобы в один момент голос Йорма вырвал меня из сладкой дрёмы. — Миркровулон? — А? Да? — сонно протянула я и зевнула. — Ты опять опутала своим хвостом мою ногу…