The flame of my soul

      Драко Малфой появился в классе одним из первых. Он занял своё излюбленное место и обвёл класс привычным высокомерным взглядом. Гарри Поттера и его дружков ещё не было, наверно, они, как всегда задержались в Большом зале. Экая жалость, слизеринец не смог бы удержать свой порыв, чтобы вновь злобно уколоть того, кто отказался от его дружбы ровно пять лет назад. Учебный год начинался обычно, как и все остальные, впрочем, нельзя было с уверенностью полагать, что никаких изменений не произошло. Слизеринец уже придумывал, какие обидные фразочки можно было кинуть каким-то растяпам или жалким ученикам по его мнению, как в классе появилось два когтевранца.       — Меня напрягает смысл этого предмета, — заговорила девушка со светлыми волосами, которая прошла половину класса и решила не садиться за средний ряд и занять место в правом ряду.       — Здесь можно научиться защищаться от врагов, — объяснил второй студент, следуя за девушкой.       — Для этого есть боевая магия или тёмные искусства. Но защита, странное решение. А ещё эта женщина будет учить.       — Вик…       — Она не любит детей, — резко перебила девушка, — это можно было понять по её работе в Министерстве и то, как она вчера держалась там, за ужином.       Девушка села за парту и достала блокнот, в который нужно было записать лекцию. Особым желанием она не горела и уже начинала отсчитывать время до конца урока. Вик Грин-де-Вальд заметила чересчур довольный взгляд соседнего стола. Это был Драко Малфой. Он внимательно смотрел на неё.       — Смотри, чтобы у тебя глаза не выкатились, — заметила Вик достаточно громко.       В этот момент Дерек дёрнул её за руку, прерывая всякие попытки говорить волшебнице.       — Вик, лучше держись от него подальше, — прошептал друг, переживая за подругу.       — Не бойся, будет весело, — заверила его Вик.       Драко нахмурился, ничего не успел ответить, так как в классе появилось больше студентов. Он помнил, что обучение в Дурмстранге направлено на изучение тёмных искусств. Только из-за этого пункта Вик Грин-де-Вальд могла оказаться на Слизерин! Но почему она вынуждена учиться на факультете полуумных? Многих студентов, в том числе и его, волновал вопрос: почему директор Дамблдор позволил обучаться той, чей предок был повержен на дуэли уже много лет назад. Над девушкой нависала пелена нескончаемых вопросов.       — Доброе утро, дети, — сказала Долорес Амбридж, внезапно появившись в классе.       Она обвила привычным взглядом всех студентов, которые присутствовали на её уроке. Медленно идя к своему столу, женщина в розовом одеянии желала вызвать у всех страх или, по крайней мере, уважение. Если на некоторых присутствующих такое её поведение подействовало, то остались те, кто, напротив, выражал недоверие к ней. Подойдя к столу, на которой ровными стопками лежали книги, Долорес Амбридж взмахнула палочкой, дабы всему классу раздать учебный материал.       — До сих пор изучение этому предмету было пугающе отрывочным, — проговорила она.       Вик взяла в руки сомнительный учебник, который был издан, скорей всего, специально по поручению Министерства Магии. Пролистав несколько страниц, она пришла к окончательному выводу, что данный предмет с таким преподавателем приобретает статус провального. Во-первых, здесь не было практического применения магии, следовательно, учить теорию окажется весьма сомнительным занятием. Во-вторых, Вик знала какое отношение будет к ней из-за принадлежности к Грин-де-Вальду, а значит экзамен С.О.В. будет провален, чтобы она не сделала на нём.       — Мы не будем применять магию? — спросил Рон Уизли, поражённый как все остальные ученики таким фактом.       — Вы будете изучать применение защитных заклинаний совершенно безопасным образом, без всякого риска, — со всей спокойностью ответила Долорес Амбридж.       — Если на нас нападут, то мы должны уметь ими воспользоваться, — сказал Гарри Поттер.       — Те, кто хочет что-либо сказать, должны поднимать руку!       Вик к тому времени отложила учебник с ужасной обложкой (как ей это казалось) на край стола. Посмотрев на профессора с неким сомнением, она подумала, что лучше было избежать встречи с человеком из Министерства. В особенности это сохранило её и так довольно шаткое положение в обществе, а теперь её жизнь вновь пойдёт под откос. Прикидывая в голове все плюсы и минусы своего пребывания здесь, Вик обратила внимание на Гарри Поттера, который выразил свои опасения в том, что они (студенты) не смогут применить магию в случае опасности.       — Это всё глупости. Кто будет нападать на детей, на таких как вы?! — спросила Долорес Амбридж.       — Не знаю, может быть, Лорд Волан-де-Морт? — спросил Гарри Поттер.       В классе появилась напряжённая тишина. Только тихий смех с задней парты привлёк внимание профессора. Вик не смогла сдержать себя, поэтому случайным образом напомнила о своём существовании. Долорес Амбридж приблизилась к ней, пристально смотря на девушку. Она не показала злость на своём лице, однако, по довольно странной улыбке, можно было сделать вывод, что она находилась в ярости. Грин-де-Вальд посмотрела на неё, ожидая дальнейших слов.       — Что же смешного вы нашли? — воскликнула Долорес Амбридж, крепко сжимая с своей руке палочку.       Вик заметила на себе десятки напряженных взглядов студентов, которые, по всей видимости, только сейчас обратили внимание на новую ученицу. Драко Малфой поднял свой взгляд на девушку, потом посмотрел на профессора, ожидая продолжения всей это внезапно начавшейся истории. Вик на редкость сохраняла спокойствие, чего нельзя было сказать о её соседе по парте и двух пуффендуйцев, сидящих на соседнем ряду.       — То, что вы сказали, в корне противоречит всему, что применяло Министерство магии этим летом по отношению к детям, — пояснила Вик.       — На вашем месте, я бы сидела тихо и не высовывалась, Виктория Грин-де-Вальд, — медленно, растягивая каждое слово, произнесла Долорес Амбридж.       По классу прокатилась волна шёпота, чему обрадовалась женщина из Министерства. Ещё раз посмотрев на новую ученицу и удостоверившись, что она не посмеет больше высказать что-то против неё, двинулась обратно к столу. Стук её каблучков начинал выбешивать Вик медленно, но верно. Она теперь ждала другого случая, чтобы заговорить с профессором, но на этот раз довести дело до конца.       — Вам внушали, что некий тёмный волшебник снова гуляет на свободе, но всё это ложь, — вновь медленно проговорила профессор, пытаясь внушить в детские головы единственную правдивую мысль.       Долорес Амбридж застыла, словно её поразило мощное заклинание, когда вновь услышала знакомый смех. Встретившись взглядом с ученицей, она посильней сжала свою палочку, обдумывая в голове заклинание, которое можно было применить в классе. Но что больше всего раздражала профессора, что на лице девушки не было страха. Насмешка, всего лишь насмешка и искренний смех — всё, что было у Вик Грин-де-Вальд.       — Ну если Тёмного Лорда не существует, тогда и Грин-де-Вальд ничто иное, как дурной сон. Может, Министерство одобрит мне смену фамилии по такому случаю? — воскликнула она.       В классе замерли. Некоторые поглядывали на девушку, которая столь вольно держалась с профессором, а некоторые на Долорес Амбридж, боясь увидеть ещё больший гнев. Сидящие рядом студенты отмечали, что на бедном лице женщины прорисовались красные пятна злости.       — Что ж, мисс Грин-де-Вальд, если вам угодно веселиться, то я буду вынуждена прекратить столь радостное настроение… После уроков зайдите в мой кабинет. Там же я жду и мистера Поттера.        По окончанию урока, Драко Малфой даже не заметил, как когтевранцы столь быстро исчезли в коридоре. Он, не обращая внимания ни на кого из своего факультета, покинул класс. Мимо него мелькнули мальчишки младших классов, которые столь ловко проскальзывали между посторонними людьми. Староста факультета продолжил размышлять о пребывании девушки в стенах Хогвартс. Всё слишком странно выходит, но есть шанс с ней задружиться, чему Люциус Малфой будет непременно доволен.

***

      Младшие курсы, как и все остальные ученики были обеспокоены появлением Вик Грин-де-Вальд. Многие считали, что произойдёт такая же ситуация, как в Дурмстранге, поэтому и опасались девушку. Особенно когтевранцы, которые каждый день встречались с Вик в общей гостиной. Она никак не проявляла себя с плохой стороны, напротив вела тихо. Общалась Грин-де-Вальд только со своим лучшим другом и двумя пуффендуйцами.       Вик и Дерек вышли из кабинета, увлечённо болтая, не обратив внимания на проходящих мимо других студентов. Двое ученика младших классов усмехнулись и, одновременно кивнув друг другу, двинулись за ними. Они проводили их до поворота, прежде чем исчезнуть в толпе. Следующий по расписанию был урок Трансфигурации. Возникнуть с этим предметом не должно было, так как друзья девушки ни раз подчёркивали справедливость и добрую натуру декана факультета Гриффиндор.       — Мне кажется, ты зря нарвалась на ссору с профессором, — сказал Мэт. — Что теперь тебя ждёт после уроков?       — Чтобы не происходило в её кабинете, я не откажусь от своих мыслей, — ответила Вик Грин-де-Вальд, опираясь на стену.       Дерек молчал. Он боялся представить, что его подругу выгонят из школы или, что ещё хуже, Министерство магии вновь заинтересуется и начнёт расследование, вновь посадив под домашний арест. Конечно, Вик поступила несколько неразумно, опять показав свой характер, но теперь нужно было решить как следует поступить дальше. Отпускать её одну в кабинет к этой женщине, мистер Кэрролл не собирался.       — Этот Малфой повсюду, — прошептала Эмма, которая заметила слизеринца с его дружками неподалёку от них.       Вик бросила на него свой взгляд на несколько секунд. Если бы не было никого постороннего, то она, непременно, снова наговорила ему что-нибудь. Злить его теперь входило в привычку.       Урок начался в положенное время: ни секунды раньше, ни секунды позже. Минерва МакГонагалл рассказывала лекцию, приводя красочные примеры и прикрепляя свой рассказ практикой. Она несколько раз бросала свой взгляд на когтевранку, которая записывала лекцию со всей внимательностью и собранностью. Профессору даже удалось взглянуть в её тетрадь и рассмотреть аккуратный почерк. Неужели Альбус Дамблдор был прав? К слову стоит заметить, что тема лекции «Выбор анимагического облика» чересчур заинтересовала Дерека, который с таким увлечением слушал профессора, что можно предположить о его странных желаниях.       — Но всё же, профессор, как осознать свой анимагический облик? — задал вопрос Дерек, когда до окончания урока оставалось несколько минут.       — Нужно проанализировать себя, заглянуть в свою душу, — ответила профессор Минерва МакГонагалл, которая по всей вероятности не ожидала подобных вопросов от когтевранца, — Однако, нельзя знать однозначно, в какое именно животное превратиться человек.       Дерек вновь что-то записал в своём блокноте, прежде чем выйти из класса. Вик воздержалась от лишних вопросов, прекрасно зная своего друга. Если он сам захочет рассказать о том, что он задумал, это обязательно произойдёт, только нужно проявиться к этому терпение.

***

      Большой зал, как всегда, был полон студентов. За столами была оживлённая беседа о новостях, которые невольно касались новой ученицы. Стоило Вик появиться на пороге, как воцарилась тишина. Всё внимание было приковано к ней. Девушка прошла за стол своего факультета и заняла место, которое невольно ей присудили: почти у самого края, вдали от многих учеников. Рядом с ней сел Дерек, который положил свою сумку на пол. Он дотянулся до кувшина, наполненного соком. Некоторые студенты глубоко вздохнули, возвращаясь тем самым к беседам.       — Сок? — спросил Дерек.       — Я буду чай, — ответила Вик.       Жидкость, которая наполняла чашку, имела привычный окрас для чёрного чая. Запах зелья перебивал ягоды, которые входили в состав первоначального напитка. Поднеся изящную чашку к своему рту, она уже сделала глоток, чувствуя ужасный горький вкус. Нахмурившись, Вик уже собиралась было ещё раз понять вкус, как горло сковало тески. Девушка несколько раз сделала глубокий вздох, прежде чем Дерек с беспокойствием взглянул на неё.       — Вик? — тихо спросил он.       Её бледная кожа моментально приобрела красный оттенок, в некоторых местах появились прыщи и нарывы. Вик сглотнула, видя удивление на лице друга. Через несколько секунд у неё покраснели руки и появился зуд, который сопровождался небольшим жжением. Девушка провела ногтями по коже, чувствуя на мгновение расслабление. Зуд не думал проходить, поэтому вызывал у девушки желание более активно чесать свою повреждённую кожу. Через минуту покраснения стали более явными, в животе появилась боль. Вик покинула Большой зал, прикрывая рот рукой. Еле-еле добежав до ближайшего туалета, девушка разместилась на холодном полу. На небольшое количество времени девушка почувствовала облегчение, пока новый приступ рвоты не подступил к горлу. Виктория вытерла рукой свой рот, чувствуя, как её руки несколько подрагивали от волнения.       «Дьявол!» — подумала девушка, заставляя себя подняться с холодного пола.       Она посмотрела на своё отражение. Красные пятна были по всему лицу, создавая впечатление, будто щёки и лоб полыхали. Вик получила нужную помощь от мадам Поппи Помфри, которая додумалась дать специальный травяной отвар, содержащий мяту, мелиссу и ромашку. Это сумело снизить зуд и немного убрать покраснения. Ещё несколько раз её стошнило, что помогло окончательно избавиться от этого напитка. Девушка утверждала, что отведала странный по составу чай именно в Большом зале, что очень озадачило целителя в школе. Поппи Помфри не припомнила, чтобы обычный чай вызывал столь яростную реакцию.       Дерек, который изрядно переживал и пристально смотрел на девушку, поставил на прикроватный столик чайник. В качестве доказательства и улики, он решил принести с собой этот напиток, чтобы определили его состав. Рядом с ним стояли Мэт и Эмма, сумевшие быстро оповестить целителя о случившемся. Они с беспокойством смотрели на девушку, которая сидела на больничной кровати перед женщиной в белом халате.       — Профессор Снегг, очень рада вас видеть, — сказала Поппи Помфри, бросив на вошедшего добрый взгляд.       Невозмутимый взгляд профессора заострил своё внимание на девушке со светлыми волосами. Вик подняла на него свои яркие голубые глаза, рассматривая черты лица мужчины с тёплыми волосами. Они прежде не имели возможности побеседовать и побыть наедине, однако каждый из них подумал, что разговор непременно состоится. Это только вопрос времени. Северус Снегг опустил свой взгляд на чайник, стоящий перед ним.       — Возможно ли определить состав этого чая? — спросила женщина в белом халате.       Профессор по Зельеварению взялся за чайник, приподнимая его. Открыв крышку, Северус Снегг почувствовал весьма знакомый аромат, однако он не мог с уверенностью утверждать о своих догадках. Взглянув на девушку, мужчина глубоко вздохнул, делая шаги в сторону соседнего стола, на котором были разложены медицинские принадлежности.       — Мне потребуется время, — ответил Северус Снегг.       — Хорошо, мы подождём, — дала своё согласие мадам Помфри.       Профессор через час определил точный состав чая, выдвигая теорию, что кто-то специально приготовил его с целью навредить девушке. В больничном крыле стояли директор Хогвартса, профессор Долорес Амбридж и близкие друзья девушки. Все присутствующие окружили кровать, на которой сидела Вик Грин-де-Вальд. Мадам Помфри подала стакан чистой воды, призывая выпить его. Альбус Дамблдор задумчиво перебирал пальцы, опустив свой взгляд на пол. Если он сохранял спокойствие, то от женщины из Министерства магии исходило беспокойство: Долорес Амбридж смотрела на пострадавшую с неудовольствием и с нескрываемой злостью. Она никак не могла предположить, что будет вынуждена разбираться в этом странном деле. Рядом с директором Хогвартса находился Филиус Флитвик, который в качестве декана факультета Когтеврана пришёл поддержать девушку.       — Что скажите, профессор? — спросил Альбус Дамблдор.       Северус Снегг, сложив свои руки в замок, спокойным и равнодушным взглядом обвёл всех присутствующих. Вик посмотрела на него, держа в своей руке стакан. Она не сомневалась в том, что профессор обладал хорошими знаниями в области зельей, следовательно, он точно определил состав напитка. Почти никто из присутствующих не сомневался, что состав будет необычным: никто прежде не имел подобной реакции на обычный чай.       — К сожалению, я не смог определить, какое это зелье, — ответил Северус Снегг.— Однако его состав показался весьма странным: он содержал в себе кипрей, медовый отвар, предположительно лесные орехи и аконит…       — Вряд ли домовые эльфы приготовили сей чай, — сделал Альбус Дамблдор. — Мне кажется, факты очевидны.       — Какие ещё факты? — возмутилась Долорес Амбридж.       — Меня хотели отравить, — ответила Виктория Грин-де-Вальд, глубоко вздохнув.       Было видно, как женщина побледнела. Мгновенная слабость сменилась решимостью. Она посмотрела на новую ученицу, сдержано улыбаясь. Сделав несколько шагов от кровати, Долорес Амбридж размышляла, что лучше сказать сейчас, а что чуть позже. Она остановилась в проёме между кроватями.       — Что за глупости? — ответила женщина в розовом одеянии. — Кому это было нужно? Это всё вздор.       — Но как же этот чай? — заговорила Эмма.       Амбридж повернулась, встречаясь с ней взглядам. Ей хотелось доказать, что никто не смеет перечить ей и вставать у неё на пути. Эмоции вновь на мгновение захлестнули её сознание, однако, пришлось взять над ними власть. Перед присутствующими она стала вновь милой женщиной, которая никак бы не посмела причинить боль и страдания.       — Это не показатель, — спокойно ответила Долорес Амбридж, — Наверняка профессор Снегг ошибся.       Вик набрала в грудь воздуха, одновременно пытаясь обрести спокойствие. Девушка догадывалась об отношении женщины к ней, следовательно, Амбридж всеми силами будет пытаться сделать её же виноватой. Вик, несмотря на боль в животе, поднялась с кровати. Профессор Снегг никаких эмоций не показал на своём лице, несмотря на возмущение и несправедливость. Краем глаза он заметил движение слева.       — Быть может, тогда вы сами проведёте анализ этого напитка? — спросила Виктория. — А заодно и опробуете его?       Долорес Амбридж посмотрела на девушку убийственным взглядом, готовясь в следующую секунду уничтожить такую наглую и бесстрашную ученицу. Она собиралась высказать всё, что было душе угодно. Профессор по Защите от тёмных искусств намеривалась действовать, имея на то полное и законное право. Альбус Дамблдор уже был готов сказать в защиту своих студентов, как на пороге в больничное крыло появилась мужская фигура. Вик обернулась и увидела Драко Малфоя, который держал за шиворот двух мальчишек младших классов.       — Еле выловил, — бросил Драко Малфой, направляясь с ними в сторону собравшихся людей.       Староста Слизерина смотрел на девушку, которая сейчас из-за этих двух проклятых мальчишек, была покрыта красными пятнами. Крепко держа мальчишек за края мантий, юноша подвёл двух учеников ближе и только сейчас посмел их отпустить. Чистокровный волшебник занырнул рукой в карман своих брюк и достал небольшой пузырёк, на дне которого был зелёного цвета отвар.       — Нашёл в кармане этого, — объяснил Драко Малфой, кивая на ученика Слизерина.       Мальчишки переглянулись, понимая, что им не удастся избежать наказания. Для первого всё было решено, когда в коридоре его вместе с другом прижал староста факультета, который по одному только своему виду был готов их растерзать, как самый лютый зверь. Проверив карманы, Драко Малфой обнаружил пузырёк, который навёл его на мысль. Драко Малфой за несколько минут сумел «выбить» из них чуть больше информации, чем того можно было ожидать.       — Ещё раз приблизитесь к ней — я вам уши поотрываю, — пригрозил Драко Малфой, продолжая прижимать мальчишек к стене.       Ведя их в больничное крыло, чистокровный волшебник чувствовал гордость за себя. Он сумел сам со всем разобраться, теперь его непременно ожидает похвала и почёт. Драко Малфой, в первую очередь, хотел видеть себя героем в глазах девушки, зная, что привлечёт её внимание к себе. Так оно и случилось: с появлением в больничном крыле Вик пристально смотрела на него, хоть иногда и отводила свой взгляд, отвечая на какие-то вопросы.       — А вас, молодые люди, попрошу в мой кабинет, — сказал Альбус Дамблдор, строго смотря на студентов, — Придётся решить вашу дальнейшую судьбу.       Действительно судьба мальчишек была неясна: за подобное можно было исключить из школы, лишить палочек. Всё это предстояло решить директору Хогвартса, однако что-то подсказывало, что этого не произойдёт. Будь то другой человек, которого эти сорванцы хотели отравить лишних вопросов не возникло, но так как жертва всего преступления являлась Виктория Грин-де-Вальд, то Долорес Амбридж непременно закроет на это глаза, посчитав, что ничего страшного не произошло.       — Они же дети, — сказала она. — Они просто неудачно пошутили.       Профессор Снегг сверил внимательным взглядом своего крестника, пытаясь понять правильную цепочку всех событий. Он не мог соединить все воедино: что могло связывать Драко Малфоя и Вик Грин-де-Вальда? Да, девушка носила примечательную фамилию. Простой интерес юноши не вызвал бы столько внимание к ней. Северус Снегг зашагал в сторону коридора, размышляя о чём-о личном.       — Спасибо, профессор, — послышался голос Вик, который заставил несколько сбавить темп и наклонить голову вперёд.       Не произнеся ни слова, профессор Снегг вышел. Вик проводила его взглядом, пока он не скрылся в тёмном коридоре. Она посмотрела сначала на близких ей друзей, потом на чистокровного волшебника.       «Кто же ты такой, Малфой?» — подумала девушка.       — Думаю, вам следует разойтись по своим комнатам, — сказала мадам Помфри, — Вик проведёт сегодняшнюю ночь здесь под моим наблюдением.       — Это обязательно? — уточнила Вик Грин-де-Вальд.       — Не исключено, что ночью может подняться температура.       Драко Малфой наблюдал со стороны, как пуффендуйцы и когтевранец прощались с девушкой. В его взгляде было непонимание, как можно настолько тесно дружить с теми, кто из себя ничего не представляет. Он отчётливо слышал, как Эмма просила быть осторожней при общении с ним, остерегаться его и ни в коем случае не доверять. Мэт дал обещание, что не будет писать своему отцу о происшествии. Дерек же просто молчал, смотря в какую точку. Он думал о чём-то своём, размышлял, анализировал. Направляясь к выходу, чистокровный волшебник поймал на себе взгляд Дерека, который был полон злости и ревности. Хмыкнув, слизеринец оттолкнулся от стены, начиная идти к выходу.       — Малфой! — окликнула его Вик, поправляя одеяло. — Спасибо.       Староста факультета повернулся к ней лицом. Он улыбнулся краем губ и наклонил голову. Вик усмехнулась, провожая его долгим взглядом. Такая фирменная походка имелась только у настоящего чистокровного волшебника. Девушку это порядком забавляло, даже когда она училась в Дурмстранге, ведь основной процент всех учеников были чистокровные волшебники. Это всегда вызвало у девушки противоречивые чувства. Ещё раз посмотрев туда, где скрылись её друзья и Драко Малфой, Вик только вздохнула.