Whatever It Takes

      — Заткнись. У нас ещё много работы.       Питер с тревогой наблюдал за тем, как Джимми рылся в чемоданчике и наконец вытащил оттуда марлю, пинцет и бутылочку с перекисью водорода. Он разложил их на кровати, тихо напевая себе под нос. Когда Джимми заметил, что Питер напрягся, он повернулся к нему и присел рядом на корточки.       — Хэй, расслабься. Я постараюсь сделать всё осторожно. Но нужно обработать рану, пока в неё не попала инфекция.       Питер взглянул на Джимми и нахмурился, услышав в его голосе что-то похожее на сочувствие.       Почувствовав страх ребёнка, Джимми стащил бандану с лица. В тусклом свете, заливавшем недостроенную спальню, Питер с удивлением заметил, что лицо похитителя было не пугающим, а скорее добрым. Джимми был ниже ростом, чем его брат — не такой страшный, — и у него была торчащая в разные стороны борода, обрамлявшая его лицо. Его голубые глаза были мягкими и добрыми, в отличие от глаз Дэйва.       На лице Питера промелькнуло смущение, когда он оценил то, как вёл себя Джимми. Как будто он действительно хотел помочь. Питер всё ещё не доверял Джимми — в конце концов, тот его похитил, — но чувствовал, что ему уже не так страшно, как раньше.       Джимми дал ребёнку секунду подумать, прежде чем заговорил снова.       — Я могу помочь, Питер? Пожалуйста?       Питер взглянул на кровь, сочившуюся сквозь джинсы, потом снова на похитителя, терпеливо наблюдавшего за ним.       Позволить этому человеку помочь было рискованно. Питер знал по многочисленным встречам с преступниками, что доверчивость к незнакомцам никогда не приводит ни к чему хорошему. Поведение «хорошего полицейского» могло быть ничем иным, как попыткой использовать Питера в его наиболее уязвимом положении. Однако, как бы сильно ребёнок ни хотел забыть о пульсирующем пулевом отверстии в ноге, он также знал, что эту кровоточащую рану нужно обработать. Если кровь не перестанет течь в ближайшее время, Питер может потерять сознание, и тогда облажается по-крупному. Он никак не мог остановить кровотечение самостоятельно, потому что крепко связан. У него было не так уж много вариантов.       Питер посмотрел на Джимми, который сочувственно улыбался, и неохотно кивнул. Его голос был тихим.       — Окей.       Джимми ласково похлопал Питера по здоровому колену. Питер подозрительно посмотрел на него.       — Хорошо. Я сейчас принесу всё нужное.       Ребёнок смотрел, как Джимми вернулся к кровати и схватил марлю и пузырёк с перекисью.       — Будет больно. Хочешь немного Адвила? К сожалению, у меня нет ничего покрепче.       Питер покачал головой. Принимать наркотики от одного из твоих похитителей категорически не следовало. Не то чтобы обезболивающие вообще могли преодолеть его усиленный метаболизм.       — А ты крепкий пацан, — прокомментировал Джимми. — Давай теперь посмотрим, с чем мы имеем дело.       Питер вздрогнул, когда мужчина опустился на колени у его ноги и начал осторожно снимать повязку, прилипшую к ране. Ребёнок наблюдал за ним, как ястреб, насторожившись на случай, если Джимми вздумает что-нибудь предпринять. К удивлению Питера, похититель был очень осторожен, как и обещал.       Сняв повязку, Джимми поморщился при виде раны Питера. Пуля проделала в бедре мальчика ужасную дыру шириной примерно в три четверти дюйма. Кожа вокруг раны была красной и опухшей, сильно воспалённой.       — Можно я расширю дырку в твоих джинсах, чтобы получше разглядеть рану?       Питер согласился, и Джимми осторожно срезал ножницами ткань с раны Питера. Он оставил кусок ткани висеть, как клапан, а затем схватил бутылку с перекисью водорода и отвинтил крышку.       — Мне очень не хочется этого делать, но мы должны промыть рану. Это будет больно.       — Просто сделайте это. — Питер стиснул зубы, избегая взгляда Джимми. Он достаточно раз побывал в медицинском отсеке башни, чтобы знать, что перекись водорода чертовски сильно жжёт.       Джимми кивнул и начал медленно выливать перекись на бедро Питера. Ребёнок закрыл глаза и вцепился в веревки, которые удерживали его на стуле, всхлипывая и пытаясь освободиться, когда жгучая жидкость полилась на рану. Питер дёргался от боли и случайно слишком сильно двинул сломанным запястьем, закованным в тугие наручники, и его зрение поплыло, когда ослепляющая горячая боль пронзила его руку. Джимми закончил промывать рану и осторожно промокнул ногу Питера тряпкой.       — Мне очень жаль. — Гримаса, промелькнувшая на лице мужчины, выглядела довольно искренней. Питер только стиснул зубы.       — Пуля всё ещё там?       — Думаю, что да, — извиняющимся тоном ответил Джимми. — Я думаю, что смогу её достать, но придётся поискать.       Мальчик кивнул, его желудок скрутило при мысли о том, что произойдёт дальше.       — Готов? — Джимми тщательно осмотрел Питера.       Когда Питер утвердительно кивнул головой, похититель осторожно погрузил пинцет в пулевое отверстие, вызвав у ребёнка болезненный возглас. Питер невольно заёрзал на стуле. Джимми просто продолжал свою работу, как можно осторожнее выискивая пулю в его ране. Питер ахнул, когда пинцет коснулся кусочка металла, застрявшего в его бедре.       — Больно, — громко простонал Питер, стиснув зубы от боли.       — Знаю, знаю. Мне очень жаль. — Джимми с беспокойством в глазах взглянул на мальчика. — Нашёл пулю, я просто вытащу её, хорошо?       Одним быстрым движением похититель аккуратно вытащил пинцет из бедра мальчика, поднимая в воздух маленькую окровавленную пулю. Питер практически закричал, рухнув на веревки в изнеможении, как только Джимми достал пинцет из раны. Его тяжёлое дыхание эхом отдавалось от бетонных стен маленькой комнаты, и Джимми быстро прижал несколько свежих кусочков марли к ране, чтобы остановить кровотечение, прежде чем обернуть марлю бинтом.       — Самое худшее позади, Питер. Я вытащил пулю.       Питер просто кивнул, его глаза всё ещё были зажмурены от боли.       — Тебе повезло. Пуля прошла мимо твоей кости. Все могло быть гораздо хуже, — продолжал Джимми.       — Да, отличный выстрел, — с сарказмом ответил Питер похитителю.       Джимми встал, вытирая кровь с рук полотенцем.       — Я не хотел стрелять в тебя, но мой брат… — он замолчал. — Я не мог позволить тебе сбежать.       — Вы могли бы, на самом деле. — Ребёнок был очень зол, несмотря на усталость.       Джимми нахмурился.       — Мы не собирались брать тебя с собой. Предполагалось, что там будет только Старк, но когда ты сел в машину, мы просто не могли отпустить тебя.       Питер облизнул пересохшие губы, а Джимми быстро откупорил бутылку с водой. Он поднёс её ко рту уставшего ребёнка, который с благодарностью принял напиток.       — Мой брат просто хотел отомстить Старку. Я даже не собирался вмешиваться, но он втянул меня в это дело.       Питер с отвращением взглянул на него.       — Вы всё ещё похититель.       Джимми выглядел виноватым, но проигнорировал замечание парня.       — Он не хочет причинить тебе боль. Он хочет навредить Старку, чтобы отомстить ему за то, что он сделал с нашим отцом. Если он и сделает что-нибудь с тобой, то только для того, чтобы сделать ещё больнее Старку.       Как раз в этот момент громкий стон донёсся из другой комнаты, эхом отразившись от стены спальни. Мистер Старк. Дэйв причинял ему боль.       Питер внезапно насторожился, его дыхание участилось. Он повернулся к Джимми, широко распахнув глаза.       — Заставьте его остановиться! Он делает больно Тони!       Джимми бросил на Питера взгляд, полный искреннего раскаяния, и поморщился, когда из соседней комнаты донёсся ещё один стон, сопровождаемый маниакальным смехом.       — Мне очень жаль, Питер. Я не могу этого сделать. — Мужчина повернулся и, прежде чем Питер успел ответить, выскользнул из спальни, закрыв за собой дверь.       Оставшись один в тускло освещённой спальне, Питер не смог подавить горячие слезы, которые потекли по его лицу. Он слышал, как его наставника избивают в соседней комнате. Всё, что мальчик мог сделать, — это бесплодно бороться со своими наручниками и молиться, чтобы Дейв не убил Мистера Старка.

***

      Роуди в сотый раз за вечер потёр глаза, пытаясь избавиться от боли. Резкое синее свечение компьютерного экрана заливало тёмную комнату тусклым неприятным светом, обжигая его усталые глаза.       На экране он наблюдал за тем, как мимо проезжают десятки легковых и грузовых автомобилей, периодически замедляя скорость видеозаписи и всматриваясь в лица пассажиров в поисках Питера или Тони. Запись с камеры дорожного движения оказалась бесполезной, но Роуди настаивал на том, чтобы всё-таки просмотреть её до конца.       Мэй и Пеппер нашли телефон Питера на шоссе И-78, в нескольких милях к западу от государственной границы. Последние несколько часов были посвящены просмотру видеозаписей всего движения на запад в радиусе трёх миль от того места, где был найден телефон. Мстители сократили время похищения до часа — где-то между 4:10 и 5:10 вечера, — но даже за такой короткий промежуток времени нужно было просмотреть тысячи и тысячи номерных знаков и ещё больше лиц.       С тех пор, как Пеппер позвонила Роуди с трассы, и от её отчаянного голоса у него по спине побежали мурашки, Мстители работали не покладая рук, пытаясь найти пропавших Питера и Тони. Мэй быстро собрала поисковую группу, использовав практически все машины из огромного гаража башни, чтобы патрулировать трассу и городские улицы в поисках любого намёка на то, где могут быть её племянник и его наставник. Хэппи и ещё несколько человек занялись обыском продуктового магазина и городских тротуаров, где в последний раз видели Тони и Питера, расспрашивая служащих и покупателей магазина о любой информации, которая могла бы помочь в поисках. Роуди собрал оперативную группу из оставшихся героев, чтобы проверить записи с камер видеонаблюдения, дорожных камер и социальных сетей. Несколько часов назад он отправил усталых Мстителей спать, полагая, что они будут более полезны утром после нескольких часов сна, чем полусонные, провалявшиеся за столом в течение нескольких часов. Именно в таком положении оказался сейчас Роуди, но это не имело значения. Кто-то должен был продолжать поиски, а Тони — лучший друг, чёрт побери. Если с ним что-нибудь случится, Роуди никогда себе этого не простит.       Размышления полковника были внезапно прерваны коротким кашлем позади него. Обернувшись, Роуди с удивлением заметил в дверях Стива и Баки. У Зимнего Солдата был ужасный вид, как будто его только что вытащили из кровати, и он был одет, по иронии судьбы, в пижамные штаны Капитана Америки. Стив же, напротив, выглядел так, словно вообще не смыкал глаз. Глаза суперсолдата были подёрнуты темными кругами, а в руках он держал две дымящиеся кружки.       Они подошли к Роуди, и Стив поставил одну из кружек — горячий ромашковый чай — перед измученным полковником. Роуди поблагодарил его с грустной улыбкой.       — Есть успехи?       Роуди со вздохом покачал головой.       — Ничего. Однако мне ещё нужно просмотреть несколько часов видеозаписи с трассы. Если я ничего не найду, то придётся расширить радиус поиска. — Он посмотрел на двух мужчин, которые смотрели на экран через его плечо. — Не мог уснуть?       Стив кивнул.       — Похоже, сегодня ночью никто особо не спит. Все страшно волнуются.       Роуди что-то тихо промычал себе под нос.       — Как Мэй?       — Она всё ещё плачет, — честно ответил Стив. — Хэппи сейчас с ней в гостиной. Пеппер тоже там. Нат и Клинт сейчас в спортзале, вероятно, уничтожают боксерские груши. Ты же знаешь, как Наташа расстраивается. Все остальные в своих комнатах, но я не уверен, что кому-то удалось отдохнуть.       Роуди вздохнул, увеличив ещё один номерной знак, и провёл ноющей рукой по волосам.       — Сколько сейчас времени?       — Уже почти пять утра, — пробормотал Баки сонным голосом и зевнул. — Мы пришли, чтобы освободить тебя от того, чем ты сейчас занимаешься.       Роуди энергично замотал головой.       — Нет. Я не могу остановиться. Я нужен Тони и Питеру.       Стив крепко хлопнул его по плечу.       — Роудс, мы серьёзно. Тебе нужно отдохнуть, прежде чем мы снова начнем поиски завтра. Тони и малышу от тебя никакого проку, если ты наполовину спишь.       Баки вмешался в разговор:       — Мы со Стивом продолжим просматривать запись, хорошо? А ты попробуй немного поспать.       Роуди обречённо закрыл глаза и откинулся на спинку офисного стула.       — Не думаю, что смогу долго проспать.       — Просто попробуй, ладно? — Тёплая улыбка Стива, наконец, заставила мужчину встать со стула, и Роуди, шатаясь, побрёл по коридору в свою спальню.       — Разбуди меня, если появятся какие-нибудь новости.       — Будет сделано, Роудс.       Забравшись в постель, полковник поплотнее закутался в одеяло, глядя, как за окном падают тяжёлые хлопья снега. Роуди с удивлением обнаружил, что задремал всего через несколько секунд после того, как его голова коснулась подушки. Должно быть, он был более истощён, чем думал. В тумане надвигающегося беспамятства Роуди быстро прознес молитву, прося, чтобы его лучший друг и ребёнок были где-нибудь в тепле и безопасности, вне ледяных объятий бури, которая бушевала снаружи.       — Роудс?       Мужчина резко проснулся и чуть не выпрыгнул из постели, услышав голос Стива. Как долго он спал?       — А? Что такое?       — Извини, что разбудил тебя, но ты наверняка захочешь это увидеть, — в голосе супергероя появилось сочувствие.       Глаза Роуди расширились, и он с любопытством посмотрел на Стива. Его сердце бешено колотилось.       — Вы их нашли?       Стив просто поманил его за собой, уже выходя из комнаты и направляясь в лабораторию.       Роуди последовал за ним, на ходу протирая сонные глаза и стараясь не отстать от Стива. Наконец, они вбежали в высокотехнологичную лабораторию башни.       Практически все Мстители, а также Мэй и Хэппи, собрались вокруг Баки, который показывал на маленький монитор компьютера. Роуди быстро протолкался сквозь толпу героев вперёд. Когда он увидел то, что было на экране, его сердце подпрыгнуло к горлу.       На мониторе компьютера появилась зернистая фотография Питера. Парень опустил голову, но, несмотря на плохое качество фотографии и ограничительный угол обзора, нельзя было отрицать, что это Питер.       — Мы нашли его на одной из дорожных камер, как раз за аэропортом, когда он ехал на запад. Он был в Ауди Тони.       Роуди с шумом вздохнул. Они не спускали глаз с ребёнка. Ещё один шаг к тому, чтобы найти Питера и Тони.       — Увеличь изображение. Кто за рулем?       Баки сдвинул объектив вправо, и на водительском сиденье возник крупный мужчина в красной бандане, закрывавшей рот. Темная толстовка скрывала большую часть волос мужчины, но над бандой были видны его злые глаза.       Мэй внезапно ахнула при виде похитителя, уткнувшись лицом в плечо Хэппи.       — Бедный малыш. Он застрял в машине с этим ужасным человеком.       Наташа заговорила со своего места из угла лаборатории:       — Ты видишь заднее сиденье?       Баки переместил мышь на заднее сиденье машины и увеличил изображение. Оно целиком было погружено в тень, слишком темную, чтобы можно было хоть что-то разглядеть.       — Улучши изображение.       Баки повернулся к Нат, немного раздражённый.       — Как мне это сделать? Мне уже больше ста лет, технологии не самая сильная моя сторона.       Брюс протолкался вперед, очевидно, очень уставший от всего этого.       — Вот, давай я это сделаю.       Доктор выхватил мышку из рук Баки и в несколько щелчков значительно осветлил изображение. Как только в поле зрения появились пассажиры заднего сиденья, по лаборатории пронёсся дружный вздох.       Роуди почувствовал тошноту. На заднем сиденье был Тони, без сознания (или, по крайней мере, Роуди надеялся, что он просто без сознания), а рядом с ним сидел второй похититель. На размытом снимке Тони выглядел болезненно бледным, его голова безвольно склонилась набок.       — Он… — прошептал Клинт, не желая заканчивать мысль. В этом не было необходимости. Все думали об одном и том же.       Брюс быстро покачал головой.       — Нет, я так не думаю. Вероятно, похитители накачали его наркотиками. Если бы Тони был мертв, то не было бы никакой причины надевать на него наручники. — Учёный указал на едва заметные за спиной Тони серебряные наручники.       Пеппер, которая в последние минуты вела себя необычайно тихо, наконец заговорила, и её голос немного дрогнул.       — Итак, что мы теперь с этим будем делать? Как мы их найдём?       Хэппи мягко повернулся к ней, всё ещё держа Мэй в своих объятиях.       — Нам нужно организовать поиски машины Тони. Теперь, когда мы знаем, в каком автомобиле они были, мы можем использовать другие дорожные камеры, чтобы проследить его местонахождение, поближе к Питеру и Тони.       Роуди кивнул, оглядывая комнату.       — У нас также есть фотографии похитителей. Даже если их лица закрыты, мы можем запустить распознавание лиц по их глазам или даже попытаться идентифицировать одежду или банданы. Посмотрим, будут какие-нибудь совпадения.       — Хорошо, — заявил Стив, вставая со стула и складывая руки вместе. — У нас есть новые факты. Давайте приступим к работе.

***

      Тони вздрогнул, когда кулак Дэйва снова коснулся его лица. Он бил его снова и снова, пока челюсть не онемела. Горячие и пульсирующие синяки, разбросанные по груди и туловищу, распространялись вверх и вниз по всему телу и жутко болели.       Первые несколько ударов были болезненными, но Тони всё равно язвил и дразнил своего мучителя, решив не давать ему испытать удовлетворение от того, что он причиняет ему боль. Но шли минуты, а Дэйв всё не останавливался. Удары шли один за другим — то в лицо, то в туловище, — пока Тони не перестал сдерживать гортанные стоны, сопровождавшие каждый удар.       Когда он почувствовал, что его ребра треснули от особенно сильного удара в грудь, Тони издал крик, слишком усталый, чтобы не дать ему вырваться из разбитого горла.       К его ужасу, за криком боли последовал тихий всхлип, эхом отразившийся от стен слева от него.       Питер.       Тони видел, как Джимми вышел из комнаты несколько минут назад после того, как сделал неизвестно что с ребёнком, и он знал, что Питер был один в соседней комнате. Мальчик, вероятно, страдал, слушая, как его героя избивают, не в силах ничего сделать.       Дэйв, который был слишком занят выбиванием дерьма из Тони, чтобы заметить тихие всхлипы, доносящиеся из соседней комнаты, нанес ещё один болезненный удар в висок Тони. Миллиардер, который был слишком измучен, чтобы двигаться, только глубже погрузился в кресло. Он слишком устал, даже чтобы готовиться к каждому удару.       Ему просто нужно было пройти через этот раунд избиения. Ему нужно было утешить своего ребенка. Ему нужно было убедиться, что Джимми и пальцем не тронул Питера.       Заметив отсутствие реакции от живой боксёрской груши, Дэйв внезапно остановился, тяжело дыша от многократных ударов, которые он методично наносил кулаками в лицо Тони.       — Устал, Старк? — Дэйв провёл рукой по взмокшим волосам и самодовольно улыбнулся окровавленному миллиардеру, сидевшему перед ним. — Просто подожди. Я только начал.       Дэйв протянул руку, нежно коснувшись пальцами подбородка Тони, и приподнял его лицо, чтобы посмотреть на него. Тони, собрав всю оставшуюся энергию, скопил во рту большой комок кровавой слюны и выплюнул его в Дэйва. Плевок попал похитителю прямо в щёку, но Дэйв просто вытер его рукавом толстовки.       Затем, к большому замешательству Тони, мужчина достал из заднего кармана батончик мюсли, развернул его и поднёс к губам Тони.       — Ешь. — Дэйв показал рукой на батончик. — Сегодня тебе понадобятся силы. Не очень-то весело бить безжизненный труп.       Тони с вызовом сжал губы. Он умирал с голоду — ничего не ел с самого завтрака, — но никогда добровольно не поддался бы унижению быть накормленным своим похитителем. К несчастью, когда Тони не двинулся с места, Дэйв силой открыл рот и запихнул внутрь батончик мюсли.       — Жуй.       Ему пришлось откусить часть батончика, чтобы не задохнуться, но с каждым неохотным укусом Тони грозно, как кинжалом, пронизывал взглядом кормящего его похитителя. Покончив с батончиком мюсли, Тони откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, борясь с ужасной болью в голове — без сомнения, последствием кровоподтёков на виске.       Когда Дэйв повернулся, чтобы уйти, Тони закрыл глаза. Прежде чем расстаться со своим пленником, мужчина похлопал Тони по плечу.       — Я вернусь чуть позже. Теперь очередь ребенка.       — Нет! — Тони практически бросился вперед, однако всё ещё был крепко связан. Металлические ножки складного стула болезненно заскрипели, скользя по бетонному полу. — Пожалуйста, не трогайте его. Я сделаю всё что угодно! — Тони не знал, сколько ещё боли он сможет вынести, но предпочёл бы быть избитым до полусмерти этим засранцем, чем позволить ему хоть пальцем прикоснуться к Питеру.       Дэйв только рассмеялся, радуясь, что нашёл способ заставить Тони занервничать. Тони беспомощно наблюдал за тем, как похититель проскользнул в дверь в левой стене, ведущей в спальню, туда, где находился Питер, и закрыл за собой дверь.       Оставшись в жуткой тишине, утешая себя лишь собственным жалким пыхтением, Тони напряг слух, пытаясь расслышать Дэйва и Питера в соседней комнате, но его встретила только тошнотворная тишина.       По другую сторону двери Питер смотрел на Дэйва, нахмурив брови в гневе, который был бы почти пугающим, если бы не засохшие следы слёз на опухшем лице ребёнка.       — Что вы сделали с Тони? — голос Питера был хриплым и напряжённым, но тон — язвительным. Он не хотел отводить взгляда от своего похитителя, который зловеще ухмылялся.       — Я просто дал Старку почувствовать то, чего он заслуживает. — Дэйв опустился на колени рядом с Питером, который боролся с верёвками, удерживающими его на стуле. — Месть сладка, правда, Питер?       Мальчик смотрел прямо перед собой, не обращая внимания на непроницаемый взгляд мужчины, и представлял себе все возможные способы отомстить этому больному подонку за то, что он причинил боль мистеру Старку.       Дэйв встал и со вздохом принялся расхаживать по комнате. Питер с подозрением наблюдал за ним, когда тот заговорил.       — Ладно, вот в чем дело, Питер. Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль — ты просто какой-то глупый ребенок; я здесь, чтобы причинить боль Старку. Честно говоря, мне на тебя наплевать, но я знаю, что Тони нет. Совсем нет.       Питер хмыкнул.       — Переходите к делу.       Дэйв бросил на него быстрый взгляд, но продолжил:        — Как бы то ни было, я тут подумал и понял, — он остановился и повернулся, чтобы посмотреть Питеру прямо в глаза, — лучший способ отомстить Старку — это не вредить ему, а сделать больно тебе.       Питер и Дэйв резко обернулись, когда внезапный крик из соседней комнаты эхом отразился от стен маленькой спальни. Тони.       Голос мистера Старка был приглушён стеной, но его слова были отчётливо слышны.       — Я убью тебя. Только тронь ребенка, и я убью тебя, слышишь?       Дэйв усмехнулся.       — О, хорошо, он слушает. Тогда он услышит это. — Похититель вдруг ударил Питера ладонью по щеке, и ребёнок вскрикнул от неожиданности.       — Да пошёл ты! — крикнул сквозь стену Тони. — Пошёл ты со своим идиотом-братом! Когда я доберусь до тебя, то задушу…       Питер приготовился к следующему удару и приготовился к тому, что Дэйв врежет ему кулаком в челюсть. Последовал ещё один удар, на этот раз в живот.       С каждым ударом мальчик видел всё больше звёзд, но всё же подавлял крики боли, которые так отчаянно хотели вырваться из него. Он вызывающе изобразил кривую улыбку, из уголка его рта выкатилась капелька кровавой слюны, а затем поднял глаза на своего похитителя.       — Это всё, на что вы способны?       Раскалённый докрасна гневом, вспыхнувшем на его лице, Дэйв заставил Питера хихикнуть, но этот гнев был быстро высвобожден довольно сильным ударом в грудь. Он услышал хруст рёбер под кулаком Дэйва, и внезапно Питер перестал дышать. У него непроизвольно вырвался сдавленый всхлип, а потом он получил ещё один удар — на этот раз в голову. Пока Питер готовился к очередному удару, в его голове раздавались слова Джимми:       «Он не хочет причинить тебе боль. Он хочет навредить Старку, чтобы отомстить ему за то, что он сделал с нашим отцом. Если он и сделает что-нибудь с тобой, то только для того, чтобы вызвать реакцию Старка.»       Как бы Питер ни хотел доставлять Дэйву удовлетворение от того, что тот делал, у него сработал инстинкт самосохранения. Единственная причина, по которой Дэйв причинял ему боль, заключалась в том, чтобы отомстить Тони. Если он хочет, чтобы Дэйв остановился, то сначала должен дать ему то, чего он хочет.       В следующий раз, когда Дэйв ударил Питера по лицу, тот громко застонал. Пощёчина даже не причинила особой боли, но улыбка скользнула по лицу Дэйва, когда Тони отчаянно закричал из другой комнаты.       — Прекрати делать ему больно!       Дэйв повернулся к Питеру, который почувствовал, как у него кружится голова.       — Вот и молодец. Громче.       Он с силой ударил Питера костяшками пальцев в бок. На этот раз действительно было больно. Питер снова заскулил, чуть громче, чем до этого. Дэйв засмеялся, когда Тони закричал по другую сторону тонкой стены. Голос наставника сорвался на рыдание.       У Питера скрутило живот. Дэйв использовал его для психологического рычага давления на мистера Старка, и это работало. Слушая рыдания своего наставника, Питер понимал, что никогда не сможет избавиться от чувства вины за ту боль, которую причинил Тони. Он просто хотел, чтобы это закончилось.       И довольно скоро его желание исполнилось. Когда мучительный крик Тони, сопровождавший все преувеличенные крики Питера, перешёл в тихие всхлипывания, Дэйв начал скучать. С последним ударом в челюсть, который эхом прокатился по черепу Питера, он вытер окровавленные костяшки пальцев о джинсы и пнул металлическую ножку стула ребёнка.       — Отличная работа, Питер. Продолжай сотрудничать, и, может быть, я перестану бить тебя по-настоящему.       Он вышел из комнаты, и Питер услышал, как он что-то проворчал Тони, а затем услышал стук шагов по лестнице и хлопанье подвальной двери над головой.       После нескольких секунд молчания голос Тони, мягкий и дрожащий, словно собиравшийся снова сорваться, прорвался сквозь стену комнаты Питера. Он говорил осторожно, как будто боялся, что мальчик не ответит.       — Питер?       Оживившись, Питер ответил своему наставнику, затаив дыхание:        — Мистер Старк! Я в порядке. Я в порядке.       Он услышал, как Тони вздохнул с облегчением, однако его голос всё ещё дрожал.       — То, как ты кричал… я думал, он убьёт тебя.       Питер виновато сглотнул.       — Он сказал, что причиняет мне боль только для того, чтобы добиться от вас реакции. Я нарочно громко закричал. Я подумал, что это заставит его остановиться раньше.       — Я слышал, как он бил тебя, малыш. Насколько всё плохо?       Каждый вдох заставлял вздрагивать от сломанных рёбер, а в висках сердито пульсировала боль. Он был рад, что Тони его не видит.       — Я в порядке. Я правда в порядке. Всего лишь пара синяков. А вы в порядке?       Тони помолчал, прежде чем ответить на вопрос ребёнка.       — Я проходил и через худшее. Вообще-то, я не в первый раз подвергаюсь пыткам. — Эти слова должны были быть шуткой, но ни Питер, ни Тони не засмеялись. Они оба погрузились в мягкое молчание, и, несмотря на разделявшую их стену, Питер мог поклясться, что слышит из соседней комнаты прерывистое дыхание своего наставника.       Через несколько минут Тони снова заговорил:       — Эй, малыш?       — Э-э, да?       — Мы выберемся отсюда, хорошо? Я вытащу тебя отсюда, чего бы это ни стоило. — Тони говорил так, словно разговаривал скорее с самим собой, чем с ребёнком.       Хотя Тони не мог его видеть, Питер кивнул, давая себе такое же обещание. Что бы ни случилось, он вытащит мистера Старка из этого ада. Неважно, что для этого потребуется.