Whatever It Takes

      Произошло ли это от сильной усталости, боли или какой-то психологической защиты, но следующие несколько дней запомнились Питеру одним размытым пятном. Каждый день он часами слушал, как Дэйв избивает Тони за тонкой бумажной стеной спальни, и с каждым стоном и всхлипом его наставника уменьшалась надежда, за которую Питер держался изо всех сил. Время будто прекратило существовать в этой холодной подвальной спальне, и Питер уже не мог точно сказать, был ли он здесь несколько часов или несколько недель.       Нога ребёнка всё ещё ужасно болела. Никто не потрудился поменять повязку на его огнестрельной ране с тех пор, как Джимми впервые перевязал её, и тёмные засохшие полосы крови на бинте заставляли Питера чувствовать тошноту. Его сломанное запястье и грудь тоже болели, и с каждым вдохом боль от повреждённых рёбер усиливалась, разгораясь по всему телу. Всё болело — сочетание побоев, огнестрельного ранения и психологической пытки мучениями Тони.       Каждый вечер, как заводной механизм, в дверь спальни Питера стучался Джимми, держа в руках поднос с едой — обычно, что-то мягкое вроде овсянки или супа — единственное, что он мог сьесть с повреждённой челюстью. В первую ночь Питер попытался отказаться от еды, не желая доставлять своим мучителям удовлетворения. Но когда прошло несколько часов, Питер начал чувствовать головокружение от голода, его усиленный метаболизм вызывал болезненное урчание в животе. Он, в конце концов, уступил и с тех пор поглощал еду, которую ему приносил Джимми, так, будто это была его последняя еда в жизни. Еды было гораздо меньше, чем ему нужно, но, всё же, это лучше, чем ничего. Джимми заметил сильный голод Питера, даже несмотря на ежедневные приёмы пищи, и начал подсовывать в еду на подносе дополнительные закуски, когда мог, что Питер с благодарностью принял.       После избиения ребёнка Дэйв появлялся в спальне лишь раз. Похититель вновь побил его, усилив боль от предыдущих ран, но быстро заскучал, когда удары были встречены тишиной из соседней комнаты. Как бы ни было больно Тони, он молчал, слушая, как избивают его ребёнка в соседней комнате, зная, что его собственные крики только подпитывали желание Дэйва сделать больно Питеру. Удивительно, но это сработало, поскольку Дэйв вскоре стал раздражён и перешёл к непосредственному избиению самого миллиардера.       В глазах его похитителей Питер теперь был бесполезен.       Полное отсутствие человеческого общения, если не считать ежедневные визиты Джимми с подносом еды, серьёзно сказывалось на Питере. Он проводил долгие часы в своей собственной голове, отрешившись от мира — частично, это был механизм преодоления, позволяющий заглушить тошнотворные крики из соседней комнаты. Он думал о Мэй, которая наверняка была парализована беспокойством, страхом, пронизывающим каждую клеточку её тела, которая наверняка отчаянно искала его. О Неде и ЭмДжей, которые, несомненно, придумывали какие-то глупые извинения за отсутствие в школе, одновременно с этим жутко беспокоясь за него. О Мстителях, которые делали всё, чтобы найти и вернуть Тони и Питера. Где были они?       Он попытался сфокусироваться на счастливых вещах, на чём-то, что помогло бы ему выбраться из этого ада, в который он был заключён. Летний лагерь, они с Недом случайно подожгли палатку и их едва не отправили домой. Школьная экскурсия в аквариум во втором классе, Питер пытался убедить одноклассников, что может дышать под водой. Длинные поездки на озеро с Беном, музыка с кассет Билли Джоэла и Нила Даймонда в старом грузовике дяди. Как Мэй громко пела в кухне, чтобы вывести из себя Питера — сейчас он бы отдал всё что угодно, чтобы вновь услышать её пение, не важно, сколько слов она забудет или сколько раз споёт не ту ноту.       Мысли Питера внезапно прервались, когда он услышал за стеной царапанье, а затем повернулась дверная ручка. Дэйв пришёл, чтобы снова побить его? Или Джимми тайком хочет пронести лишнюю еду?       Дэйв вошёл в комнату, ботинки громко стучали по бетонному полу. Всё что угодно ради хоть чего-нибудь съедобного. Питер сердито посмотрел на вошедшего мужчину, стараясь не дать тугому узлу страха, проникающего под внешнюю смелость, возникнуть в его животе. К его удивлению, Дэйв не произнёс ни слова, а только обошёл вокруг него и схватил спинку стула Питера, потащив к двери. Он зарычал, безуспешно пытаясь пнуть мужчину, но не преуспел в этом, потому что Дэйв просто-напросто игнорировал ребёнка.       — Куда вы меня тащите? Что вы собираетесь со мной сделать?       Мужчина, который схватил стул Питера, просто продолжал тащить ребёнка из спальни в главную комнату — комнату, в который был Тони. Дэйв толкнул Питера в центр комнаты, где со скрещёнными на груди руками стоял Джимми, металлические ножки заскрипели, когда стул проехал по полу и остановился. Питер с трудом подавил всхлип, когда, осматривая комнату, наткнулся глазами на всё ещё привязанного к стулу миллиардера.       — Мистер Старк!       Он выглядел ужасно, каждый сантиметр его кожи был покрыт страшными тёмными синяками — места, куда Дэйв неоднократно ударял своим кулаком. Его волосы слиплись, перемешались с кровью, застывшей длинными полосами на его лице и шее. Глаза мистера Старка были почти закрыты — отёкшая фиолетовая и синяя кожа на веках мешала смотреть. Но когда Тони поймал быстрый взгляд Питера, он слабо улыбнулся, обнажая выбитые зубы и кровоточащие дёсны.       — Малыш.       Дэйв прочистил горло, закатив при этом глаза.       — Хорошо, хорошо. Трогательное воссоединение закончено. Мне нужно обсудить кое-что с вами двумя.       — Что, собираетесь вновь сломать ему все рёбра? Или, может, водой будете пытать? — Питер чуть ли не плюнул в лицо Дэйва, его глаза застилал красный туман. Он никогда не простит похитителя за то, что тот пытал Тони.       — Нет, вообще-то. Я подумал, а не устроить ли вам небольшую игру?       Тони резко застыл на месте.       — Мне не нравится, как это звучит.       Дэйв широко улыбнулся.       — Вообще-то, игра не для тебя, Старк, она для Питера.       Питер поднял бровь. Ему стало любопытно.       — Что вы имеете в виду?       — Я собираюсь предложить тебе два варианта, один из которых ты должен выбрать. Судьба твоего наставника в твоих руках, Питер.       Питер посмотрел на Тони, взгляд которого был пристальным и недоверчивым.       — Вариант А, — Дэйв улыбнулся, начиная расхаживать взад и вперёд по комнате, — я буду пытать тебя, Питер, пока твой наставник смотрит. Я и пальцем не дотронусь до Старка.       — Ты просто больной, ты знаешь это? — выплюнул Тони.       — Не-а, я ещё не закончил. Есть второй вариант, — он драматично замолчал, поворачиваясь к Питеру. — Вариант Б: я отпускаю тебя.       При этих словах Питер оживился.       — Что ты имеешь в виду под отпускаю тебя? Здесь должна быть какая-то ловушка, — в голосе Тони звучало подозрение.       — Никаких ловушек. Питер мне совершенно не нужен, я не получаю никакой выгоды от его присутствия здесь. Я отпускаю ребёнка на свободу и продолжаю пытать тебя, как прежде, Старк.       — Но если вы его отпустите, он приведёт полицию. Вас поймают, и тогда твоя задница будет гнить в тюрьме очень долго. — Тони знал, что похититель не считал его глупым. Он не мог понять, какую выгоду получают похитители, отпуская Питера на свободу.       Дэйв усмехнулся.       — Ты правда думаешь, что он сумеет добраться до полиции в такую погоду? Ты ведь не забыл про снежную бурю, правда, Старк?       О. Если быть честным, Тони и в правду забыл про бурю — вот что случается, если ты несколько дней заперт в подвале без окон. Послать ребёнка на улицу, в снежную бурю — это практически гарантия того, что больше никто никогда его не увидит. Живым, по крайней мере.       — Не говоря уже о том, что у него довольно неприятная рана ноге. Он не уйдёт далеко.       Питер заговорил, его голос слегка дрожал:       — Значит, вы или можете пытать меня, но оставите мистера Старка в покое, или отпустите в снежную бурю, где я долго не продержусь, а сами будете пытать мистера Старка, пока он не умрёт.       — Именно так. Выбирай.       Питер проглотил твёрдый комок из слюны, неожиданно почувствовав рвотный позыв. В обоих вариантах кто-то должен был пострадать, ему только нужно выбрать, кто именно: он сам или мистер Старк. Как бы ребёнок ни ненавидел принятие решения, он знал, что должен сделать.       — Пытайте меня. Оставьте мистера Старка в покое.       Все три головы повернулись к Питеру, чей взгляд был устремлён на пол.       — Питер, нет!       Он не хотел поднимать взгляд, он не хотел видеть страх в глазах его наставника.       — Вау, Питер, — Дэйв по-настоящему выглядел потрясённым, пока обращался к мальчику, — очень смело с твоей стороны. Не думал, что ты выберешь этот вариант.       Тони изо всех сил старался разорвать верёвки, несмотря на очевидную боль от сломанных рёбер.       — Не слушайте Питера! Он не понимает, что делает. Отпустите его, пожалуйста.       — Это был выбор ребёнка, не твой, Старк.       Тони повернулся к Питеру, с отчаяньем в голосе умоляя его:       — Малыш, ты должен меня послушать. Ты не можешь этого делать. Не надо жертвовать собой ради меня.       Питер зажмурился, стараясь сдержать горячие слезы, которые катились по его щекам.       — Но они убьют вас, мистер Старк. Я не могу этого допустить.       — Питер, посмотри на меня. — Ребёнок посмотрел Тони в глаза. Он никогда раньше не видел, чтобы его наставник был настолько серьёзным. — Ты пойдёшь в снежную бурю — это единственный шанс, что мы вдвоём отсюда выберемся. Если ты найдёшь помощь, ты сможешь послать кого-нибудь за мной. Если нет, они будут пытать тебя, пока ты не умрёшь, а затем займутся мной.       Питер всхлипнул.       — Я не выживу в метель, а они убьют вас. Мистер Старк, я не могу допустить, чтобы вас убили.       Улыбка Тони была маленькой и грустной.       — Не беспокойся обо мне, малыш. Беспокойся о том, как пережить эту снежную бурю и найти помощь. Если кто и может это сделать, так это ты и твоя железная воля.       Питер шмыгнул носом и закрыл глаза, очевидно, думая. Тони напряжённо наблюдал за ним, мысленно умоляя принять правильное решение. В конце концов, Питер открыл глаза, медленно кивая.       — Ладно. Я сделаю это.       Дэйв широко ухмыльнулся, прежде чем подойти к Питеру и начать развязывать верёвки, которые удерживали его на месте.       — Отлично, ребёнок. Надеюсь, ты не против небольшого мороза.

***

      Мэй поёжилась, поплотнее закутавшись в шерстяное одеяло и глядя, как за окном башни падает снег. Мягкая рука на плече вывела её из транса.       Пеппер ласково заговорила, возвращая Мэй в реальность.       — Вот, Мэй. Хэппи сделал горячий шоколад. — Она вложила тёплую кружку в руки Мэй, помогая ей обхватить её своими холодными пальцами. Мэй слегка улыбнулась в знак признательности. Женщина не хотела пить — её желудок был слишком напряжён, чтобы что-то удержать, — но она оценила этот жест.       С тех пор, как Тони и Питер исчезли, — а это было почти пять дней назад, — Мстители взяли Мэй и Пеппер под своё крыло, стараясь обеспечить им как можно больше комфорта, несмотря на обстоятельства.       Все эти пять дней Мэй не спала и ничего не ела. Она пыталась, честно говоря. Она знала, что Питер хотел бы, чтобы она сама о себе заботилась, но физически не могла. Не тогда, когда её племянника и его наставника не было уже целых пять дней. Насколько она знала, они были мертвы, и в любой день Мстители могли наткнуться на их тела, замерзшие где-нибудь на заброшенном складе. Мэй была настолько ошеломлена, что эта навязчивая мысль почти не беспокоила её — она смирилась с тем фактом, что её племянник, вероятно, мёртв. Но она никогда не перестанет искать, пока не получит окончательного доказательства, что Питер погиб.       Ребёнок — это всё, что у неё осталось, её свет. После смерти Бена Питер был единственным, кто помогал Мэй каждый день. Он был её мотивацией продолжать жить. Без Питера Мэй чувствовала себя пустой скорлупой.       С тех пор, как обнаружили запись с дорожной камеры, они мало продвинулись вперед. Роуди смог проследить за машиной ещё несколько миль, прежде чем она исчезла. Камеры на ближайших выходах не зафиксировали никаких следов Ауди, и по мере того, как проходили дни, Мстители всё сильнее отчаивались. Стив и Клинт патрулировали шоссе и съезды с того места, где в последний раз видели машину, но это, казалось, было бесполезно. Каждый делал всё возможное, чтобы помочь поискам, но шли дни, и тяжёлое облако безнадежности повисло в воздухе.       Снег затруднял поиски. Практически весь город был заблокирован, и постоянные перебои с электричеством по всему штату вызывали панику. Магазины были закрыты из-за непогоды, и дороги были пусты, за исключением нескольких снегоуборочных машин. С тех пор, как началась метель, в новостях сообщили о почти трех футах снежных осадков и о ещё большем количестве впереди.       Питер и Тони должны были быть здесь. Они должны были делать печенье с глазурью, смотреть фильмы по телевизору и строить крепость из подушек. Но сейчас они находились в руках двух опасных мужчин в банданах, и никто не знает где. Если, конечно, они ещё живы.       Мэй снова перевела взгляд на окно, наблюдая, как тяжёлые хлопья снега падают мимо стен башни на землю. Внизу, на улице, снегоочистители сваливали снег в миниатюрные горы. Мэй могла думать только о том, как Питер любит снег. Она молилась изо всех сил, чтобы её племянник был в безопасности, где-нибудь в тепле и вдали от метели. Возможно, Мэй принимала желаемое за действительное, но она держалась за эту молитву, как за спасательный круг.

***

      Питер неловко почесал слишком большое пальто, пытаясь найти зудящее место под многочисленными слоями. Он выглядел нелепо, одетый в две куртки, пухлые зимние штаны, шляпу, перчатки, два шарфа и наушники.       После нескольких часов упрашиваний Тони настоял, чтобы Питера укутали от холода, и в конце концов Дэйв согласился. Тони сказал похитителям, что у Питера анемия, — ложь, не слишком далекая от истины — проблемы Питера с терморегуляцией делали этот поход ещё более опасным. Джимми тоже пытался укутать ребенка, убеждая Дэйва, что Питер всё равно не выживет, так зачем же заставлять его страдать больше, чем нужно?       В конце концов, Дэйв не выдержал и неохотно собрал для Питера изрядный запас тёплой одежды, к большому облегчению ребёнка. Джимми даже приготовил суп, который Питер с благодарностью проглотил.       Стоя перед Тони, закутанный, как снеговик, Питер не мог отделаться от мысли, что, возможно, мистера Старка он видит в последний раз. Шансы на то, что мальчик переживёт шторм, а его наставник перенесёт все ужасные вещи, которые Дэйв запланировал для него, были ничтожны. Но Питер знал, что Тони прав. Выход на свободу, в снежную бурю, был единственным шансом выжить, каким бы рискованным он ни был.       Питер прикусил губу, покрытую кровью, отчаянно борясь со слезами, которые грозили вырваться наружу. Он должен быть сильным, ради самого себя. Ради Мистера Старка. Хотя Дэйв велел ему не трогать своего наставника, Питер внезапно рванулся вперед и крепко обнял Тони, вызвав недовольные крики похитителей. Питер старался не думать о неизбежном, пока мистер Старк шептал ему на ухо:       — Я люблю тебя, малыш. Я верю в тебя.       Через несколько секунд Дэйв оторвал Питера от Тони и подтолкнул его к лестнице. Питер бросил на своего наставника последний взгляд, прежде чем его заставили подняться по лестнице. Он надеялся, что Тони сможет прочесть всё на его лице.       Я тоже тебя люблю.       Питер морщился при каждом шаге, когда боль пронзала его раненую ногу. Как только Дэйв и ребёнок добрались до главного этажа, его грубо повели к входной двери. Щурясь от резкого света — такого непохожего на свет мрачного подвала, — Питер наблюдал за тяжёлыми сугробами снега за окном, а также за большими хлопьями, которые продолжали падать с неба. Итак, вот оно. Это происходило на самом деле.       Дэйв подтолкнул мальчика к Джимми, прежде чем повернуть обратно к лестнице в подвал.       — Ты его выпихнешь на улицу. Я пойду поиграю со Старком внизу.       Питер бросил на Дэйва убийственный взгляд и постарался не думать о том, что будет с мистером Старком, когда он уйдёт. Мальчик знал, что должен поспешить, чтобы попытаться найти помощь, и как можно скорее, если он хочет когда-нибудь снова увидеть Тони.       Джимми открыл входную дверь и подтолкнул Питера к ней, его рука на плече ребёнка была гораздо мягче, чем у Дэйва. Когда они подошли к дверному проёму, Джимми повернул Питера к себе с извиняющимся взглядом, а потом прошептал что-то, чтобы его внизу не услышал старший брат.       — Иди вдоль железнодорожных путей. Они ведут в город.       Питер просто кивнул, широко раскрыв глаза, прежде чем Джимми вытолкнул его наружу, в снег, где ребёнку надо было бороться со стихией, чтобы спасти мистера Старка.