you need me

      Стрелки часов близятся к обеду, когда уже трижды отложенный будильник режет тишину своим писком. Но Чонгук не спит, пытаясь вспомнить каждую деталь сегодняшнего утра. Он уже договорился с собой о том, что все не могло быть сном, потому что подушка, на которой спал Сокджин, все еще поддерживает форму его головы и пахнет им. Чонгук отчетливо помнит легкие прикосновения старшего, которым не хочет самостоятельно придавать какое-то значение, и теперь просто пытается смириться с теплом, переполняющим его, и улыбкой, украшающей лицо без разрешения. Чонгуку знакомо это чувство, и он немного смущен тем, что так скоро кто-то, кто не Намджун, пробуждает его.       Дождавшись очередного сигнала телефона, Чонгук поднимает себя с постели мыслью, что после танцев снова увидится с Джином. На полу Гук видит бумаги со своими математическими каракулями, чудесным образом сложившиеся в имя старшего, и смущенно отводит взгляд, понимая, что тот скорее всего видел эту ерунду вчера. Неловко.       Он проводит все утренние процедуры и даже находит время испечь немного панкейков из готовой смеси, очень гордясь тем, как избавляется от своей бытовой инвалидности. Скромное фото готового блюда, залитого карамельным сиропом, тут же отправляется Сокджину в качестве отчета на утреннее напоминание, что на самом деле просто очередной повод обменяться сообщениями. Старший же жалуется на работу, из–за которой пришлось отложить собственный обед, и приправляет это кучей слезливых эмодзи, все больше размывая границу, очерченную их разницей в возрасте.       Чонгук наслаждается рутиной, в которой он существует последнее время. Все в классе приветливы с ним, хотя он продолжает вести себя отстраненно, как бы не хотелось это исправить. Он всегда общается с ребятами, когда считает это уместным, и все еще напрягается, если чувствует, что тема угрожает его секретам, в которые не был готов посвящать кого-то. На самом деле есть достаточно аргументов, чтобы быть более открытым. В его группе даже есть девушки, состоящие в отношениях друг с другом и никак этого не скрывающие. Наоборот, Хосок и другие часто делают тем шуточные замечания за флирт, которому никто не хочет быть свидетелем. Чонгук поддерживает такие моменты улыбкой, со временем осознав для себя, что приятно наблюдать за влюбленными. Счастливые люди выглядят для него как-то особенно симпатично. Возможно, это было что-то ревностное, что-то, чего хотелось для себя, но не в плохом смысле. Как настроение, которое зависит от погоды, и чем та приятнее, тем на душе радостнее.       В этот день, когда никак не получается перестать думать о проведенной с Сокджином ночи и чувстве комфорта, которое наполняет любое его присутствие, Чонгук словно пытается выплеснуть все эмоции в танце. Его душа и тело нашлись в такой гармонии, что другим трудно такое не заметить.       — Это было очень хорошо, Чонгук, — хлопает в ладоши Хоуп, объявив пятиминутный перерыв и отрегулировав громкость музыки.       Старший старается не скупиться на похвалу так же, как и на критику, сохраняя идеальный баланс. Парень, танцующий по правую от Чонгука руку, подбадривающе хлопает его по плечу в согласии, проходя мимо к столику с напитками. Чонгук помнит, что его зовут Джей. Как помнит имена и всех остальных, хоть у тех справедливо могут быть сомнения на этот счет.       — Сложно одновременно контролировать каждый мускул своего тела и отдаваться чувствам. Отличный темп для новичка.       — Спасибо, — благодарит Чонгук, дергая футболку в попытке немного остыть от интенсивных движений, и расплывается в гордой улыбке.       — Нет, серьезно, — настаивает старший и протягивает бутылку с водой, на секунду опередив с этим Джея, который сразу делает вид, что просто проходит мимо. Это замечают все, но никто не заостряет внимание. Хосок лишь снисходительно улыбается парню, словно знает немного больше, но все же продолжает, — Ты буквально учел все ошибки, над которыми я просил поработать. В отличие от некоторых!       Старший делает акцент на последних словах, привлекая внимание других ребят, что-то активно обсуждающих в противоположном углу танцкласса. Улыбка Хосока дает им возможность шутливо отмахнуться от замечания, хотя все понимают, что не стоит пренебрегать любыми словами наставника.       — Мне правда нравится танцевать, — теребя в руках бутылку, говорит Чонгук чуть тише, вспоминая совет Джина сблизиться с группой. — Теперь, когда я серьезно могу этим заниматься, я хочу сделать все, что могу, а может и больше. Тем более когда мне удалось попасть к тебе в ученики.       — Какой же ты очаровашка! — внезапно Хосок хватает Чонгука за плечи, сталкиваясь головами и прижимаясь, издавая при этом какие-то марсианские звуки, звучащие в его исполнении до милого забавно. — Мне тоже приятно иногда получать комплименты. Обычно я скептичен к своим последователям, но я даю тебе карт-бланш за усердие.       — И за то, что ты красавчик, — внезапно добавляет парень из команды Хосока, который периодически заглядывает на тренировки новичков. — Он фанат привлекательных лиц.       — Каждый человек по-своему привлекателен, — парирует старший, все так же не отпуская Чонгука от себя. — Любить людей не преступление.       Чонгук впервые испытывает подобное чувство вовлеченности и не может не сравнивать это с тем, когда наблюдал за подобным немного со стороны. Он даже не успевает толком смутиться, замечая, что остальные, хоть и не поддерживают этот разговор, но с весельем наблюдают. И только лишь взгляд Джея, направленный прямо на Чонгука, кажется немного отрешенным, что не составляет труда отличить его от остальных. В этом не чувствуется угрозы, чего Чонгуку достаточно, чтобы вернуть внимание продолжающемуся уже по другой теме обсуждению, параллельно вибрируя от нетерпения поделиться с Сокджином своим социальным прогрессом.       С момента этого великолепного прорыва Чонгук все больше раскрепощается в компании ребят, что приводит к тому, что в телефоне, помимо номера Сокджина и тренеров, появляется масса других, и парня тут же добавляют в общий неформальный чат, о котором он до этого только слышал. Как бы в прошлом общение в интернете не обожгло его, сейчас он находит в нем массу плюсов и каждый раз, как в первый, с удовольствием принимает участие в непринужденных беседах, иногда возникающих из-за ерунды, как например из-за очередного нового мема. У Чонгука даже возникает та самая привычка многих, листать ленту и чаты, только открыв глаза после сна. Чат с Джином непременно открывается первым.       Впервые за долгое время Чонгук нервничает, когда ему в личные сообщения стучится Джей, тот самый парень из команды Хосока, который с заметной периодичностью оказывает некоторые знаки внимания. Он интересуется самыми обычными вещами и не кажется особенно назойливым, когда не получает красноречивых ответов. Любопытствует об интересах, увлечениях и банальных предпочтениях в еде. Однажды говорит о фильме, на который хотел бы сходить, и сложно не уловить в этом намек. Даже Чонгук, ничего не смыслящий в отношениях, все понимает, кроме того, что именно чувствует по поводу такого внимания. Джей кажется добрым, забавным парнем, немного неуклюжим, и когда не сосредоточен на танце, может заблудиться в собственных ногах или врезаться в закрывающуюся дверь, буквально видя ее перед собой. Последнее не делает его менее симпатичным, но он не Джин. И мысль об этом потрясает Чонгука, тут же теряющего интерес к ужину, который только разогрел себе. Парень смотрит в пустоту мимо открытого диалога с Джеем, ощущая приближающуюся панику.       — Какого черта…       Чонгук отворачивается от телефона, ничего не отвечая и меньше всего беспокоясь о том, что это невежливо, вот так оставлять прочитанное без ответа, но у него нет никаких эмоциональных сил на него. Когда мы посмотрим Побег?       Чонгук быстро перемещается в чат с Джином, желая как можно быстрее найти причину отказаться пойти с Джеем в кино.

Кто-то очень нетерпелив ха-ха

Дай подумать.

Как насчет завтра? Если буду примерным руководителем сегодня, то не придется задерживаться в офисе

Что же мне делать?

Ого, ты еще не дома. Тогда усердно работать, хен

Так хочется его посмотреть?

Соскучился по мне? Ха-ха

      Чонгук поджимает губы и совсем не чувствует благодарности к старшему за поддержание и так разрастающегося волнения. Да. Он скучает, хотя только вчера они устраивали очередные соревнования по «Марио Карт» прямо в этой комнате. Просто меня приглашают его посмотреть, поэтому и спрашиваю, не передумал ли ты.

Ну уж нет! Я был первым!

      Даже если бы не был, Чогук знает, кому отдал бы предпочтение. И от очередного довода он окончательно сдувается, уткнувшись лицом в ладони и громко выдыхая. Догадки об ориентации Сокджина, судя по его недавней перепалке с каким-то парнем по телефону, свидетелем которой Чонгук стал случайно, не упрощают ситуацию и не помогают контролировать чувства.

Эй, я рад, что ты сближаешься с командой.

Но выберите что-то другое для укрепления вашей дружбы.

Не думаю, что речь идет об этом, хен.

А о чем?

Думаю, это приглашение на свидание.       Чонгук забегает вперед, еще даже не получив это самое приглашение, но любопытство, что на это скажет Джин, берет верх. Тот же не отвечает с привычной скоростью, а наоборот теряется где-то на час, за который Чонгук так и не осиливает свой ужин. Он дожидается ответа только уже лежа в постели и готовый ко сну, немного пугаясь уведомления поверх коротких роликов в интернете, в которых искал какое-то отвлечение. Если старшему некогда переписываться, он просто звонит, когда подворачивается случай. Но почему-то не в этот раз.

Я удивлен, что они знают эту твою сторону.

Я никому не говорил. Это просто происходит, и Джей не называет это свиданием. Думаю, он просто пока пытается понять.       Чонгук не знает, почему называет имя парня, но это так привычно, делиться с Джином любыми деталями. Правда теперь уже с некоторыми исключениями.

Ты не заинтересован?

Это не то, что я искал. Как будто для этого не самое подходящее время.

Для таких вещей не бывает подходящего момента. Это просто происходит.

Но если ты так говоришь.

      Просто и одновременно очень сложно. Чонгуку словно становится труднее дышать, потому что он не может сделать конкретных выводов. За исключением того, что он не хочет ничего с Джеем, кроме может быть дружбы.

Чонгук, ничего страшного, если ты хочешь встретиться с тем парнем.

Я не против, если ты спрашивал о фильме с этой целью. Мы в любом случае можем посмотреть что-то другое.

      Чонгук не знает, чего именно он ждал от старшего, но понимает, что немного разочарован его реакцией. Ему остается только контролировать обиду, которая совершенно не оправдана, закончить этот разговор и больше к нему не возвращаться. Это он считает правильным решением. Усердно трудись, хен.

Ха-ха

До завтра, Чонгук-и.

      Подушка не кажется такой же мягкой, что еще минуту назад, а в комнате то ли жарко, то ли холодно, Чонгук теребит одеяло, пытаясь разобраться с такой ерундой. Принятое им правильное решение не приносит ему успокоения, как и крепкого сна. «Это просто происходит» Как же это чертовски верно. Верно и, оказывается, неприятно.

***

      Почти весь следующий день для Чонгука проходит в ожидании вечера. Как бы беспокойные сны и внутренняя борьба с чувствами к тому, к кому их испытывать не следует, не подавляли желание делать хоть что-то, Чонгук уделяет достаточно времени тренировке, а после забывается в попытках пройти дальше по сюжету в печально известной Секиро. Он по прежнему новичок в этом, и не считает чем-то недостойным использование подсказок в интернете, чтобы так же, как старший, не возненавидеть эту раздражающую игру. Найдя более удобоваримый гайд у какого-то американского блогера, он действительно теряется во времени и умудряется удивиться звонку в дверь.       — Щедро делюсь с тобой своими небольшими запасами, — без всяких приветствий, Джин поднимает в воздухе сумку с чем-то и улыбается так, словно спасает Чонгука о голодной смерти, еще даже не переступив через порог. — Лучшие кимчи в твоей жизни.       Чонгук размышлял, что он почувствует, когда после признания самому себе в тяге к старшему, он посмотрит тому в глаза. Сможет ли как прежде чувствовать себя комфортно в его присутствии? Ответ пришел вместе с Джином, его улыбкой и уместной, очень подходящей ему наглостью. Даже если его присутствие уже приумножает все в разы, беспокойство отходит на второй план. Чонгук просто рад провести с ним время.       — Ты еще не готов? — догадывается старший, проходя внутрь и наконец заметив, что младший все еще в пижаме. — Я рано?       — Нет, хен, — улыбается Чонгук, то ли радуясь затонувшей внутри буре, то ли просто предвкушая хороший вечер, и удаляется в ванную, чтобы переодеться. — Немного увлекся игрой. Буду готов через пять минут.       — Не спеши! — уже громче отвечает Джин, убирая закуску в холодильник.       Прихватив с собой банку сока, он с любопытством заглядывает в экран, замечает знакомый силует и от одного воспоминания меняется в лице, про себя отправляя создание дьявола восвояси. И только потом Джин понимает, что смотрит на поставленное на паузу видео. Он пролистывает немного и с ужасом произносит название, в аккурат, когда Чонгук появляется вновь, уже готовый.       — Эй! Я убивал эту побитую обезьяну три дня! А ты используешь гайды?       — Сочувствую, хен. Но разве игры не должны приносить удовольствие? Ты продолжаешь в нее играть, при этом буквально ненавидя все в ней. Как так можно?       — Такая концепция. Победа над злейшим врагом всегда слаще. Смекаешь?       Джин уже привык к выражающей некоторые сомнения гримасе Чонгука в ответ на такую вспыльчивость и громкие речи, вроде цитат из попсовых фильмов, однако в этот раз парень выглядит иначе. Чонгук улыбается, снисходительно кивая, а его взгляд как будто источает нежность. Джин очень хорошо подбирает этому описание и на минуту теряется. Он только справился со странным чувством тревоги, которое охватило его во время их вечернего разговора, и не может допустить повторения, не тогда, когда им предстоит весь вечер провести вместе.       Без лишних разговоров оба покидают квартиру, что дает Джину еще немного времени, уже на другие мысли. Открытый гайд был на английском языке, и на экране не было никаких субтитров. Джин не нуждается в них, но он думает, что те понадобились бы Чонгуку, если бы-       — Чонгук-а, — решает все же поинтересоваться Сокджин, барабаня пальцами по рулю и наблюдая, как мигает желтый сигнал светофора, а какой-то мужчина чуть не врезается в навстречу шагающую старушку, слишком увлекшись чем-то в телефоне. Теперь Джин почти уверен, что тот разговор с Кан У, который застал Чонгук в кафе, все же не остался в секрете. — Насколько хорошо ты знаешь английский?       — А что? У меня не очень ладилось с разговорным, но… — Чонгук быстро прикрывает рот и слегка заметно ерзает на месте. — Почему ты спрашиваешь?       Парень не думал о том разговоре какое-то время и практически забыл о нем. И хоть он не виноват, что стал его свидетелем, все равно чувствует себя неловко от того, что как будто скрыл что-то действительно важное.       — Кажется, ты уже понял, почему я интересуюсь, — не юлит старший, останавливая машину на парковке развлекательного центра. Он отстегивает ремень и глушит двигатель, но не торопится выйти. — Ты воспринял это довольно безразлично, что я даже не догадался, хотя почти всегда вижу тебя насквозь.       Чонгук не спорит с правдивостью этого. Но что по мнению Джина он должен был сделать? Потребовать каких-то объяснений? С чего бы ему вообще что-то требовать?       — Ладно, — тяжело выдыхает Гук, все еще сидя пристегнутый, предчувствуя, что все эти разговоры так и не приведут к походу в кино. — Я действительно не стал задавать вопросов, но только потому, что ты сам решил спрятать это от меня. Ты никогда не рассказываешь о себе, когда правда знаешь меня вдоль и поперек. При этом все, что получаю я, это короткие истории из твоей жизни, тут и там связанные с какими-то людьми. Я будто коллекционирую вырезки из газеты, все еще не видя хоть одной статьи целиком. Ты постоянно говоришь, что тебе хочется и интересно знать, что происходит со мной, но почему-то думаешь, что это не взаимно. Или тебе все равно, откуда мне знать? Я ощущаю какую-то неполноценность из-за этого, ведь ты мне ничего и не должен. И это странно. Я чувствую себя странным и ограниченным, хен.       Чонгук выплескивает все это как на одном дыхании, не решаясь поднять голову, но ощущая чужой тяжелый пристальный взгляд и неожиданно вспоминая ту неуверенность и страх, которые преследовали его вначале их общего пути.       — И пусть мне не нравится это, это моя проблема. И мне жаль, что так вышло.       Чего Джин действительно не хочет, так того, чтобы Чонгук ощущал себя недостаточно важным в их отношениях, какими бы они не были. Дружба, поддержка или что-то еще. Не важно. И извинения Чонгука буквально делают ему больно.       Наблюдая за его привычкой в волнении расчесывать себе шею до алых полос, он осторожно отводит его руку, на мгновение взяв в свою и крепко сжав, как бы заземляя. Это все, что он мог позволить себе сейчас. И что действительно было в его силах и власти, так это открыться Чонгуку и больше впустить его в свою жизнь. Хотя и без этого ясно, что тот сам является ее неотъемлемой частью.       — Ты прав. И тебе не должно быть жаль, — Сокджин кивает и щелкает замком ремня безопасности Чонгука, помогая тому высвободиться. — Идем.       — Не думаю, что я хочу сейчас что-то смотреть, — признается Чонгук, погружаясь в себя все сильнее. — Мы можем вернуться?       — Мы не пойдем на фильм. Не думаю, что кинотеатр — это место для разговоров, но я знаю одно подходящее здесь. Если ты все еще хочешь узнать обо мне больше.       Джину не приходиться уговаривать младшего, когда тот первым оказывается на улице, готовый хоть на парковке внимать и слушать. Он возьмет все, что ему даст Джин, и если почувствует себя достаточно смелым, спросит больше. Пробудить жадность всегда просто.       Они приходят в кафе и находят довольно укромное место, чтобы уединиться за чашкой кофе и порцией мороженого, которым Джин пытается немного подбодрить Чонгука. И тогда он рассказывает ему все, что приходит в том момент на ум. Его истории обрываются другими, постепенно сливаясь в одну, а Чонгук так преисполнен, будто читает какую-то невероятную книгу. Он демонстративно игнорирует подробности о Кан У, что является для обоих неким звоночком, но ни один не хочет к нему прислушиваться в данный момент.       — И наверное я не такой уж хороший отец, раз делаю вид, что меня задевает то, как в моем присутствии она называет Сонвона папой.       — Это подло, — тихо посмеиваться Чонгук, допивая остатки уже холодного капучино и продолжая обнимать прижатые к груди колени. Он чувствует себя особенно расслабленным на велюровом мягком диване, сидя почти вплотную к старшему, зная, что им некуда спешить. — Но она счастливица иметь сразу троих любящих родителей. Правда, я еще думаю насчет тебя.       — Ха, и что это значит?       — Купить пирог вместо торта ребенку, — все еще не веря, насмехается Чонгук. — Очень в твоем стиле, и очень глупо.       — Оказывается, я распинаюсь здесь для того, чтобы у тебя появились новые поводы унижать меня. Стоило догадаться.       Они тихо смеются, делая небольшую паузу в разговоре. Чонгук обрисовывыает новый образ Сокджина у себя в голове, картинка наполняется красками и приятным объемом, когда совсем недавно была похожа на мозаику с недостающими деталями. Младший просто задает себе вопрос, каков был шанс не влюбиться в этого человека, и на минуту задерживает на нем свой взгляд.       — Почему Юми просила познакомить нас?       — Она привыкла получать подарки от всех моих друзей, так что ты просто возможное пополнение в ее коллекции.       — Умно с ее стороны, — шутит Чонгук и откашливается, добравшись до действительно важного вопроса. — Я на самом деле удивлен, что ты кому-то говорил обо мне.       — Я не вру им о тебе. Но и не болтаю без повода.       Чонгук буквально чувствует, как тот подбирает подходящие слова, и даже за это испытывает благодарность. Он вовсе не против быть секретом Сокджина, так как по большей части остальной мир его не особо заботит. И он не знает, хорошо это или плохо. Но у него есть право быть таким после всего, что Сокджин для него сделал. И он хотел бы однажды сделать и для него что-то стоящее в ответ.