Just a Brand

- Ты согласилась на это? - Гермиона смотрела поверх от пергамента, широко распахнув глаза от недоверия, и сосредоточилась на последнем человеке, который, как она думала, пойдет настолько далеко, чтобы помочь ей. - Да. Это все еще требует доработки, - она ​​указала на несколько нацарапанных пометок в документе, который касался Стерлинг. Гермиона не могла разглядеть, что нацарапала ведьма, потому что письмо, очевидно, так оскорбило женщину, что она постаралась не оставить полного его смысла. - Если ты подпишешь это, - она прочитала брачный контракт. - Это обозначает то, что маггловский министр предоставил тебе экстренную опеку. Ни тебя, ни Стерлинг нельзя вернуть к Солту, и он не сможет попытаться заставить какое-либо министерство сотрудничать с ними таким образом. Это будет для него испытанием, но Дамблдор объяснил, что работает над тем, чтобы сделать его испытанием как для магглов, так и для волшебников. Я предполагаю, что это означает, что будет использована какая-то форма веритасерума или Омут памяти. Руки Гермионы дрожали при мысли обо всем, что могло бы выявить исследование. И если она каким-то образом проиграет, то будет вынуждена вернуться со Стерлинг к Питеру, и даже если она выиграет, не было никакой гарантии, что сможет сохранить свою сестру, без участия магглов. Она повернула голову к окну и попыталась прийти в себя. Беллатриса потянулась и потянула ее назад. - С тобой ничего не случится. Он больше никогда тебя не коснется. - Рука Беллатрисы протянулась и осторожно, нерешительно вытерла слезы с глаз Гермионы. Она хотела ей верить, ей больше не во что хотелось верить. Но когда-то она верила, что Дамблдор поможет ей, и он вернулся с новостями о том, что она может оставить Стерлинг, или ей придется остаться и терпеть это. Он обещал найти решение, но оно так и не сработало, и он никогда больше не говорил с ней об этом. Это новое предложение, которое они предлагали, было тем, чего она даже не могла представить в своих самых смелых мечтах. Жениться… Разумеется, министр не мог быть серьезным. Если бы с ней посоветовались, она бы не увидела, что Дамблдор или министр говорят только полуправду. Конечно, он знал ее возраст и что она все еще училась в школе. И жениться на Беллатрикс среди всех людей. Это был самый странный поворот событий, и если бы она не испытывала боли, то бы подумала, что это сон. Тем не менее, чтобы Беллатрикс так охотно согласилась, чтобы казаться совершенно довольной идеей связать себя со студентом, который ей даже не нравился... - Почему ты хочешь сделать это? Чтобы…жениться на мне и взять Стерлинг как наследницу? - Она отстранилась от руки, гладившей ее по щеке. При любых других обстоятельствах она бы смаковала это чувство, наслаждалась тем фактом, что они ладят, и Блэк, казалось, заботился о ней. Но ей нужны были настоящие ответы вместо жалости, и ей нужно было знать, чего хочет Беллатрикс, что она получила от сделки, кроме бремени еще двух человек в ее жизни. - Гермиона, я знаю, что мы не всегда ладили, но... - Мы никогда не ладили. - перебила Гермиона. - Я знаю, что была жестока с тобой, сильнее, чем кто-либо другой, но... Всегда была причина. - Беллатрикс покачала головой, и темные кудри спадали с ее хвоста, она даже не пыталась их исправить, хотя они падали ей на глаза. Вместо этого она поднялась со стула и начала закатывать рукав, протянув его к Гермионе, темными глазами внимательно наблюдая за любым признаком понимания. Гермиона не могла поверить своим глазам. Она никогда не видела татуировку на руке женщины, хоть и достаточно видела Беллатрикс в простой рубашке с обнаженными руками. Только перед самыми каникулами она не могла оторвать глаз от кремовой неприкрытой кожи. Теперь у Беллатрисы была большая и сложная татуировка, из всех которые она когда-либо видела. Она даже не могла увидеть все детали, она заняла всю ее руку и ползла вверх, к ее плечу. Это было красиво, и Гермиону это затягивало так, что ей было немного не по себе. - Я... это красиво, но я не понимаю... - Она едва сдержала порыв потянуться, чтобы коснуться, ее пальцы сжались на ладони, и она откинулась на кровати, почти прижавшись к изголовью. - Я дала тебе это задание, надеясь, что ты со всем справишься, но зная, что никогда не поймешь. Я знала, что однажды мне придется тебе сказать. - Беллатрикс протянула руку и взяла Гермиону за левую руку. Она перевернула её, чтобы увидеть маленькую отметину между большим и указательным пальцами. Татуировка в виде вьющейся розы. Меньше, намного меньше, чем у Беллатрисы, но практически такая же. И так же, как она знала, что татуировка Беллы непростая, она знала, что ее татуировка тоже не была обычной. Она замерла, ее глаза расширились от шока, когда она поняла, что говорила ей женщина. Она наконец поняла, что именно было на руке Беллатрикс. Гермиона не могла поверить, что Джинни была права, она все еще отказывалась верить в это, даже когда темная ведьма говорила ей об этом. Даже если она сама увидела доказательство. - Ты моя, Гермиона. Моя связь. Возможно, я не хотела этого, но научилась принимать это. Эти узы… Они никогда не исчезнут, ​​никогда, ​​и навсегда соединят нас, объединит нашу магию. Мы никогда не сможем убежать друг от друга. Если я позволю вам уйти, если я позволю вам вести нормальную жизнь, то обреку себя на страдания, вполне возможно, до смерти. - Она глубоко вздохнула при признании, ее разум боролся с туманной паникой при мысли о смерти Беллатрисы, вспоминая события того сна. - Я не хочу, чтобы ты умерла. - Она не смогла бы отвести взгляд от пристального взгляда Беллы, даже если бы захотела. - Я не хочу, чтобы ты тоже чувствовала, что должна жениться на мне. Я... мы могли бы найти другой способ, если ты хочешь... Я не дочитала до конца о связях, но... - Она замолчала, не зная, что она могла сделать, чтобы помочь Беллатрикс, но не желая, чтобы она чувствовала, что она должна выйти за нее замуж, чтобы сохранить ей жизнь и оставаться в здравом уме. Она чувствовала себя так, как если бы выкупила жизнь ведьмы, хотя она не имела к этому никакого отношения. Казалось, судьба ударила их обоих по зубам. - Это лучший способ. Я знаю, что многое беру у тебя, Гермиона. Я хотела быть достаточно сильной, чтобы дать тебе нормальную жизнь, шанс на мужа и детей. Но если я позволю тебе это, ты уйдешь... Я не могу - я недостаточно сильна. - Кудри падали на лицо, скрывая выражение лица от подростка, когда она выдавила следующие слова. Слова, наполненные такой болью, Гермиона чуть не вскрикнула. - Если ты хочешь уйти, ты можешь убить меня сейчас, потому что я не думаю, что выживу после этого. А возможность причинить кому-то боль - это слишком большой риск для меня. - Нет. - Она не могла представить,признание сделано гордой женщиной, с которой она всегда ссорилась. Беллатрикс была не из тех, кому кто-то нужен. И хотя это было из-за какой-то извращенной судьбы, из-за какой-то магии, которую никто из них не мог контролировать, она знала, что темная ведьма ненавидит это. Ненавидела, что ей нужна Гермиона. Теперь она поняла, почему всегда кажется, что женщина ее ненавидит, скорее всего, она так и сделала, и Гермиона ничего не могла с этим поделать. За исключением попыток облегчить ей жизнь. Она немного лучше поняла решение женщины. Брак ничего не значил для Беллатрисы, потому что она уже была скованна с ней чем-то более сильным, чем лист бумаги. На кону стояла жизнь Беллы, как и Гермионы. Казалось, Беллатрикс была ее единственным вариантом, и казалось, что это был единственный выбор для женщины. Ни у одного из них не было выбора. Альтернативы. В любом случае у Гермионы никогда не было бы нормальной жизни, а Беллатрикс была намного лучшим опекуном, чем Солт. Гермионе нужна была она, чтобы освободить ее от мужчины, а Беллатрикс нуждалась в Гермионе. Она никогда бы не полюбила ее, Гермиона не была настолько глупа, чтобы поверить в обратное, на самом деле она ожидала, что женщина будет обижаться на нее всю оставшуюся жизнь. Она надеялась, что ее любви будет достаточно, что она сможет хоть немного порадовать учителя, что она сможет отплатить за то, что отдавала ради нее. Или, по крайней мере, облегчить ее страдания. - Ладно. - Тогда подпиши это. - Беллатриса передала ей ручку и спокойно наблюдала, как Гермиона нацарапала на ней свое имя. Через несколько секунд она сделала то же самое. - Все, что осталось - это передать их министру и убедиться, что премьер-министр сдержит свое слово. После этого никто не будет подходить к двери и требовать Стерлинг. Она понимала, что это душевное спокойствие. Стерлинг не пойдет к бабушке и дедушке или не вернется к отцу. Гермиона была благодарна. - Этот… брак… - Взгляд Беллатрисы, казалось, видел ее насквозь, это заставляло ее нервничать. - Это личное? Я имею в виду… .Я не хочу, чтобы все в школе… если мы можем отложить… - Она простонала, раздраженная тем, что не могла точно сформулировать вопросы, что не могла должным образом объяснить свои заботы и просьбы. - Никто не узнает. Это не будет огласованно, пока мы обе не согласимся. Стерлинг, как моя наследница, будет известна. И Визенгамот, и магглы, которых они найдут, чтобы присутствовать на суде над Солтом, вероятно, тоже будут знатными. Гермиона слабо улыбнулась ей. Она так устала. Ее тело, похоже, не заботило, что она спала уже несколько дней, что ей не терпится увидеть свою сестру. Эмоциональные американские горки, на которые она спустилась всего за последние несколько минут, поглотили всю энергию, которая, как она чувствовала, была в ее теле. - Гермиона... - Она изо всех сил пыталась держать глаза открытыми, не привыкая к нерешительному тону Беллатрисы. - Я не знаю, как быть родителем, и я... я не... нехороший человек, я не знаю, как строить отношения, и это... мы... это так сложно с связью, и теперь Стерлинг и брак. - Белла села и вытащила свою палочку, она покрутила ею между костяшками пальцев, Гермиона знала, что она часто делала это, когда думала о чем-то серьезном. - Мне просто нужно, чтобы ты знала, что я не идеальна, но я постараюсь, постараюсь стать… Я постараюсь не быть такой, какой была. Я сделаю все, что в моих силах ради Стерлинг. Девушка молча сидела в постели, ей было плохо, хотя она изо всех сил старалась скрыть бурлящую внутри нее тираду эмоций. Она ценила попытки Беллатрисы с ней ладить, ради Стерлинг или только ради них это не имело значения. Но теперь ее беспокоила совершенно новая проблема. Ее отношения с сестрой всегда были больше похожи на отношения дочери-матери, чем брата или сестры. Потому что это было необходимо. Теперь, когда у нее была Беллатрикс, в этом не было необходимости, но Гермиона обнаружила, что не хочет, чтобы что-то менялось. Она воспитывала Стерлинг три года. Она знала, какого это - быть матерью, но не была уверена, что знает, как быть сестрой. Но Беллатриса сделала Стерлинг своей наследницей. Было только логично, что она возьмется за ее воспитание. Она никогда не видела, что Беллатрикс бросает что-нибудь на полпути. Стерлинг не была только на бумаге наследницей женщины. Не имело значения, что она была маггловским ребенком. Ее сестра будет иметь лучшее образование, хорошие манеры и все, что Беллатрикс может предоставить ей, чтобы обеспечить ей хорошую жизнь. Что бы ни случилось, она знала, что для Стерлинг это будет лучше. - Я помогу... как могу... - Она зевнула, нуждаясь в отдыхе от каких-либо новых эмоциональных откровений. - Мне очень жаль… Я с трудом держу глаза открытыми. - Спи. Я разбужу тебя, когда остальные придут сюда со Стерлинг. Мы можем поговорить о другом позже.

***

Это было после завтрака, прежде чем Стерлинг наконец привели к ней. Андромеда и Молли последовали за ребенком, все улыбались восторженным крикам девочки, когда она увидела, что ее сестра наконец проснулась. - Мамочка! - Гермиона была слишком счастлива, увидев ее, чтобы отругать ее за то, что она произнесла не те слова. И ее не волновало, что на лицах у всех остальных было легкое удивление. Ей было все равно, когда Стерлинг прыгнула на кровать и сотрясла ее все еще больное тело. Все, о чем она думала - это прижать к себе маленькую девочку. - Гермиона, - она ​​обратила внимание на сестру Беллатрикс, теперь, когда она хорошо ее рассмотрела, то была удивлена ​​тем, насколько они похожи. Если бы волосы Энди были на один-два тона темнее, они могли бы сойти за близнецов. - Я говорила с доктором. Ты можешь уйти всего через несколько часов, когда они убедятся, что побочные эффекты зелий не повлияли на тебя. Она кивнула и в последний раз прижалась к Стерлинг, прежде чем оттолкнула ребенка и дала ей знак. Остальные восхищенно наблюдали, как эти двое говорили без слов. Они догадывались, что ребенок может общаться беззвучно, но никто из них не был очень искусен в изучении того, чему она пыталась их научить. Девушка двигала руками так быстро, что они не смогли бы поспеть за ней, если бы захотели. Стерлинг внезапно засмеялась, и Гермиона строго посмотрела на двух взрослых, все еще стоявших у двери. - Ты... ты позволила ей летать? На метле?! - Молли выглядела застенчивой, но Энди изобразила ухмылку, настолько похожую на ухмылку Беллатрисы. Гермиона обнаружила, что ее взгляд метнулся к женщине рядом с ней. Беллатрикс на этот раз выглядела так, будто согласна с Гермионой. - Энди! Она слишком мала, чтобы летать на метле, а если бы она упала?! - Слова ведьмы только развлекали младшую сестру. Энди издала смешок и заговорщицки подмигнула Стерлинг. - О, послушайте, вы, двое, уже ведете себя как ее чрезмерно заботливые мамы. Нимфа была с ней, ей это нравилось. Что вы собираетесь сказать, когда она придёт? - Гермиона яростно покраснела, а Беллатрикс впилась взглядом в сестру. - Во всех смыслах, Андромеда, они чрезмерно заботливые мамы. Или станут, когда заполнят эти документы и выиграют дело против Солта. - Молли и Андромеда повернулись к новоприбывшей и отошли от открытой двери, чтобы впустить женщину. Гермиона не могла не прижать Стерлинг к себе, когда незнакомка прошла мимо них и подошла ближе к кровати. - Я надеялась застать вас до того, как вы уйдете, мисс Грейнджер. Меня зовут Вайс Кохтало, я буду следить за тем, чтобы у вас все прошло гладко как с маггловской, так и с магической стороны. Я работаю на министра Магии и Англии. Что-то вроде связного. - Женщина протянула руку, намереваясь взять Гермиону за руку, но Беллатрикс обхватила пальцами тонкое запястье. - Кохтало… - Она предупреждающе оскалила зубы. Женщина хитро улыбнулась профессору, но убрала руку. Гермиона слышала стоны Энди и Молли на заднем плане, хотя и не знала почему. Однако она немного волновалась, потому что Блэк выглядела так, будто готова убить. - Давайте не будем делать это снова. - сказала ей Беллатрикс с силой, даже когда она отпустила девушку. - Я обещаю не взрывать тебя снова, но ты должна держать руки подальше от моей связи. Гермиона в замешательстве уставилась на ведьму. - Взорвать ее? - Да… это был несчастный случай. - Блэк, ты же знаешь, что это не случайность. - Гермиона с любопытством посмотрела на нее, но больше ничего не сказала. Был ясно, что Беллатрикс не любила эту женщину, хотя незнакомка выглядела скорее забавной, чем убийственной. - Хорошо, - Молли встала между двумя женщинами и кивнула Стерлинг, которая с любопытством разглядывала их. - Ты хотела поговорить с Гермионой, а потом сделать это. Ей достаточно, чтобы вы двое не пытаетесь убить друг друга. Кохтало смущенно кивнула и снова переключила внимание на Гермиону с извиняющейся улыбкой. Белла снова села рядом с кроватью, но все еще выглядела так, будто заколдовала бы женщину, если бы она хоть немного дышала не в ту сторону. - Я должна дать вам небольшую поблажку. - Она кивнула в сторону подписанных ими бумаг. - Могу ли я? - По их кивку она взяла их и быстро просмотрела оба документа. - Вы оба подписали брачный контракт… хорошо… Я вижу, ты все устраиваешь для Гермионы в случае развода или смерти… - Беллатрикс только впилась в нее взглядом, поэтому Вайс пожала плечами. - Ничего страшного, это легко поправить в записях. Вы также добавили неприкосновенность наследнику… ах… Я вижу, что пункт о чистокровном браке рассердил вас, это понятно, он очень устарел… Фадж, благослови его идиотскую душу. - Вайс бормотала себе под нос обо всех изменениях, которые Беллатрикс внесла в этот конкретный документ. - Если все в порядке, вы должны подать его. - Последовал резкий ответ Блэк. - Честно говоря, Вайс, я бы предпочла бы не видеть тебя дольше, чем нужно. - Хорошо. Честно, Блэк, ты когда-нибудь изменишься? - Гермиона скривилась, когда Беллатриса от раздражения чуть не щелкнула палочкой. Она протянула руку и нерешительно коснулась чужой спины своей рукой, темные глаза повернулись к ней, и каким-то чудом темная ведьма, казалось, успокоилась, хотя и ненамного. - Верно… интересно. - Когда внимание Беллы возвратилось к ней, она подняла руки с бумагами, в знак того, что не собирается создавать проблем. - Я уже ухожу. Когда суд завершится, я свяжусь с вами. Мне было разрешено сообщить вам, что Стерлинг будет зарегистрирована в качестве вашего приемного ребенка, поскольку вы выполнили требования маггловского министра. Она пожала руку Молли и помахала Энди, когда шла к двери. Она повернулась и помахала Стерлинг, снова обратив внимание на двух новых законных родителей. - Чего бы это ни стоило, я уверена, что ты выиграешь. И я уверена, что ты станешь прекрасным родителем. Я почти уверена, что один из вас уже им стал. - Ее зеленые глаза на мгновение задержали взгляд Гермионы, понимание и восхищение эхом отозвались в их глубине, прежде чем она двинулась и закрыла за собой дверь. - Я ненавижу эту женщину. Молли покачала головой и хлопнула подругу по руке, Беллатрикс зашипела, когда рука приземлилась туда, где находился недавно заклейменный знак. Кожа в том месте всё ещё была нежной и жгучей. - Это было много лет назад. - Энди сердито взглянула на Гермиону. - Еще не поздно отступить, я все еще могу догнать ее, если ты хочешь, чтобы я разорвала этот брачный контракт. - Она злобно ухмыльнулась. - Нет, если ты хочешь продолжить дышать. - Белла пристально посмотрела на сестру и на всякий случай в сторону Гермионы. - Она… не казалась такой уж плохой. - Темно-карие глаза округлились, и за ними скрывался намек на подозрение и ревность. - Что она имела в виду, говоря, что ты подговорила меня к разводу или смерти? - В случае развода или моей смерти вы получите часть моих денежных активов. По закону имущество должно перейти к моему наследнику, которым будет Стерлинг. И она унаследует остальную часть моего состояния вместе с еще несколькими мелочами, которые я собрала для различных целей... Родственников-предателей. - Она пристально посмотрела на сестру и не заметила нисходящего взгляда Гермионы на свою сестру. Гермиона подумала, было ли это вариантом? Если Беллатрикс захочет развода после того, как все закончится? То, что они были связаны, и она не хотела, чтобы девушка уходила, не означало, что она также предупреждала, чтобы она оставалась прикованной к ней. - Вы сказали, что я могу уйти сегодня. - Она обнаружила, что взгляд Андромеды устремлен на нее, и в нём было что-то вроде жалости. Как будто она понимала все, что происходит в голове Гермионы. Она удостоверилась, что ее щиты подняты, прежде чем продолжить, ей не нужно было, чтобы кто-то копался в ее разуме или воспоминаниях, особенно эти женщины. - Ты можешь. - Ответила ей Энди после еще нескольких секунд тишины. - Можно я пойду? Мне нужно… Мне нужно взять кое-что из дома… - Нет. Я соберу все, что ты хочешь. - Она была почти рассержена вопиющим отказом, но то, как стиснутые зубы учительницы и кулаки сжимали ее палочку, давали ей понять, что Беллатрикс не в настроении, чтобы ее расспрашивали, и она так устала все время бороться с ней. Стерлинг похлопала Гермиону по щеке. Она была довольна тем, что взрослые говорили, утешаясь, прижавшись спиной к груди сестры, но теперь она была уверена, что они говорили о возвращении домой, а она не хотела этого. Она сказала это своей сестре с помощью жестов. - Нам просто нужна одежда и мои школьные принадлежности. Не остаться. - Она взглянула на Беллатрикс, которая согласно кивнула. - Я заберу все, что ты хочешь, и отнесу к Молли. - Если рыжеволосая женщина и была удивлена ​​предложением ее дома, этого не было видно. Гермиона не знала, куда они направляются, но ожидала, что это будет один из домов Беллатрикс, по крайней мере, до тех пор, пока не закончится перерыв. - Я напишу список. - Сказала она им тихо, помогая Стерлинг спуститься, только для того, чтобы ребенок забрался к Белле на колени. Темная ведьма двигалась, как будто у нее всегда была Стерлинг. Гермиона не заметила неуклюжести и неловкости при первых нескольких днях знакомства. Теперь они были похожи на мать и дочь, на настоящую семью. Даже их внешность была настолько похожа, что на них было странно смотреть. Она не могла объяснить, почему, но наблюдение за ними наполнило ее таким глубоким чувством потери, что ей пришлось закрыть глаза и сдержать слезы. - Гермиона. - Она снова открыла их и осторожно взяла предложенные ей бумагу и ручку. - Если мы не вернемся, то это будет длинный список. - Предупредила она. - Просто напиши. Я все заберу. - Беллатриса поцеловала Стерлинг в макушку и внимательно наблюдала за своей связью.

***

Она сдержала свое слово, иначе Гермиона не могла сказать. Белла собрала все из списка и даже включила некоторую мебель. Гермионе ни за что не пришлось бы возвращаться в дом своего детства. Даже подарки были отложены для Стерлинг под деревом Уизли. Единственное, чего Гермионе, казалось, не хватало с момента ее выписки из больницы Святого Мунго, была сама темная ведьма. Она привыкла исчезать, когда Гермиона входила в комнату, не то чтобы она бывала там так часто с самого начала, извинения эхом отзывались в ушах Гермионы каждый раз, когда она мельком видела женщину. Это приводило в ярость. Что она делала, Гермиона понятия не имела. Иногда женщина заходила на завтрак, проводила немного времени со Стерлинг и разговаривала с Молли, но затем, как только казалось, что они с Гермионой останутся одни, она исчезала. Она была застенчивой в том смысле, в каком Гермиона никогда ее раньше не видела, и она не могла не поверить, что это было потому, что она обижалась на нее за их ситуацию. Она знала, что связь не была чем-то новым для Беллатрисы, и она знала, что их притворный брак тоже не был чем-то важным для ведьмы, но она отчаянно хотела знать, что должно было случиться, по крайней мере, после суда, даже если сама Беллатрикс не знала. Если они выиграют, перебралась бы она в Нору навсегда до выпуска? Будет ли она по-прежнему жить со Стерлинг или Беллатрикс заберет ее на каникулы и лето? Неизвестность убивала ее. Но пока ведьма не подошла к ней, она знала, что не получит ответов, поэтому ей ничего не оставалось, как ждать. Она никогда не умела ждать. Поэтому вместо этого она погрузилась в учебу, особенно изучая журнал, который Беллатрикс дала ей перед каникулами. Она часами сидела в общей комнате с Джинни, но с приближением Рождества Молли стала настаивать на том, чтобы она вышла комнаты. В настоящее время она свернулась калачиком на диване, наблюдая, как Беллатрикс и Стерлинг удобно устроились у камина. Это был один из редких случаев, когда ведьма не исчезла, когда она была поблизости, но списала это на то, что прибыла уже после занятий со Стерлинг. - Ты в порядке? - Она оторвалась от старой книги и молча кивнула, подошедшей Джинни. Какое-то время Джинни лишь скептически смотрела на нее, прежде чем свесить ноги с дивана и сесть рядом с ней. - Не уверена, что верю в это. Ты уверена, что уже отошла от аварии? - Гермиона начала спрашивать, в каком происшествии и чуть не забыла ложь, которую они рассказали ее друзьям. Только взрослые знали, что на самом деле случилось с ней, по ее настоянию Гарри, Рон и Джинни держались в неведении, даже Стерлинг не хотела рассказывать о том, что случилось с Гермионой. Она положила босые ноги на колени подруге и вздохнула. Ее взгляд вернулся к Беллатрикс и Стерлинг, сидевшим у огня. Они были поглощены книгой и не обращали внимания на всех остальных, пока Беллатриса учила маленькую девочку читать. Грубые жесты руками прерывали голос девушки, когда она пыталась исправить свое произношение. Стерлинг пыталась научить ее жестам в ответ на то, что Беллатрикс помогает ей научиться читать. Стерлинг уже была очень продвинута в языке жестов, Гермиона как можно раньше научила ее справляться с этим. Однако чтение вслух ей было нелегко, по крайней мере, с Гермионой. Невозможность слышать, как лучше всего воспроизводить звуки, делала такую ​​задачу слишком сложной для того короткого времени, которое ей приходилось проводить со своей младшей. И Питер категорически отказался от ее предложения послать сестру к логопеду для обучения. Конечно, Гермиона отводила ее тайком, но в течение учебного года она ничего не могла сделать. - Что-то снова случилось между тобой и Блэк? Гермиона кивнула. Возможно, она не захочет рассказывать Джинни правду о своей семейной жизни, но она не собиралась лгать о ситуации с Беллатрикс. И, кроме того, в конце концов, девочка начнёт задаваться вопросом, почему она не вернулась домой… почему Стерлинг осталась со своей сестрой, вместо того, чтобы вернуться к отцу. - Ты была права. - Джинни в замешательстве склонила голову, прежде чем Гермиона постучала по дневнику. Карие глаза медленно расширились от шока. - Ты меня разыгрываешь? - Гермиона покачала головой. - Она сказала мне сама, когда я проснулась, о том, что мы поженимся. У Джинни, по крайней мере, хватило духа, чтобы говорить тихо, когда она взвизгивала от волнения при этой новости. Наводнение исчезло, когда она поняла, что ее подруга не так счастлива, как она. - Разве ты не этого хотела? Ты была влюблена в нее столько, сколько я тебя знаю. - Нет. Не так. Я знала, что у меня никогда не было шанса с ней. И тот факт, что она всегда ненавидела меня… было легче, когда я не знала причины. - Она отвела взгляд от двух фигур и обратила свои залитые слезами глаза на подругу. - Эта связь… она приковала ее ко мне. Она ненавидит это. Она выходит за меня только из-за Стерлинг, потому что ее отец не способен ее вырастить. - Это была не единственная причина, но она знала, что Беллатрикс не будет признательна за ее раскрытие подробностей о том, насколько жесткой была связь с ней. О ее речи о смерти, если Гермиона решит уйти. Гермиона была прикована к Беллатрикс так же, как и та к ней, и не было смысла вдаваться в подробности, если ей это не нужно. - Если она этого не сделает, они разлучат нас и поместят Стерлинг в приемную семью. - Она судорожно вздохнула, и ее взгляд снова упали на темные одежды ведьмы у очага. - Она не любит меня, Джинни. И мне неприятно, что я поставил ее в такое положение. - Не думаю, что ты знаешь, что чувствует Белла, ты с ней разговаривала? - Как я могу, когда она не может даже остаться, чтобы быть рядом со мной пять минут. - Джинни поморщилась, не только она заметила, что Беллатрикс избегает встречи с девушкой наедине, ее собственная мать что-то говорила ведьме по этому поводу. - Я понятия не имею, что будет со мной после школы. Черт побери, я даже не знаю, что будет, когда суд над Стерлинг закончится. Мы должны пойти и доказать Визенгамоту и группе магглов, что Стерлинг должна быть с нами. Что мы можем воспитать ее лучше, чем он. Что, если мы проиграем? Что, если мы выиграем? - Она попробовала, провела рукой по лицу и поднялась на ноги. - Мне плохо Я устала. Думаю, мне следует еще немного отдохнуть перед ужином. Она повернулась к лестнице, таща дневник за собой, не оглядываясь на свою встревоженную подругу. Или на женщину, которая почувствовала ее страдание и повернулась, смотря на неё темными печальными глазами.

***

\ Блокировать, парировать, ударить… Это продолжалось и продолжалось. Мужчины с криками и стонами бросились на поле битвы… и были сбиты с ног. Они не выиграли этот бой. Число врагов было слишком велико. - Мой господин! - Всадник на вершине холма ударил последнего человека, пытавшегося вытащить его из седла. С криком человек упал замертво на влажную траву, его кровь потекла и присоединилась к малиновым ручьям, текущим вместе с дождем. - Мой сеньор! Мы прибыли! Маги, - молодой человек подбежал к всаднику, слова замерзли в воздухе, когда он фыркнул, чтобы отдышаться. - Они… они привели магов. Проклятие сорвалось с губ всадника, темных как этот час. Раньше они редко проигрывали, но против магов храбрые люди ничего не могли сделать. Они будут разорваны в клочья, даже не имея надежды убить достаточно, чтобы их враг бросился назад, чтобы зализать свои раны. Их семьи пострадали бы, если бы здесь не остановили варваров. - Призыв к отступлению. - Карие глаза искали в поле Генерала. - Ликан! Ликан! - Этот человек отрубил нападавшему копье и повернулся на звук короля. - Отступаем! Возвращайтесь в деревню через лес, наш враг привел магов. Теперь король мог их слышать. Маршируют с небольшим отрядом подкреплений. Позади них на холме доносится лязг свежей брони. Мужчины будут уничтожены, даже если они отступят, если кто-то не прикрывает их фланг. Рука протянулась и схватила посланника, практически отбросив его в сторону леса. - Ступай! Держи деревню, я встречусь с магами здесь и догоню. - Мой господин?! Ботинок ударил его по плечу, из-за чего он споткнулся. - Я приказываю тебе идти! Сейчас же! Уведи женщин и детей в безопасное место. - Не выдержав еще одной паузы, стройный Человек взлетел, следуя по следу, оставленному их армией, к лесу. К счастью, они дали основной армии достаточно поводов остановиться и зализать свои раны, но они еще не просматривали. Мужчины отступили, и враги короля окружили его коня. Маги выстроились вдоль холмов по обе стороны, люди позади собрались и преградили путь, по которому отступила армия. Отвратительные улыбки встретили короля, когда блестящий шлем повернулся, чтобы понять ситуацию. Это было действительно мрачно. Маги не атаковали, в этом не было необходимости. Даже этот король не мог одолеть столько людей одновременно. Рог привлек внимание к востоку, всадник на черном жеребце направился к королю с обнаженным оружием и боевым кличем на губах зверя, когда он бросился в атаку. Король приготовился вскинуть стальной меч и бросился в атаку. Если это будет битва правителей, всадник не заставит врага ждать. Мечи звякнули, когда они встретились, чуть не сбив одетую в золото фигуру с седла. Кожа ослабла, и если битва между ними продлится намного дольше, это будет битва против всадника и пешего солдата. - Сдавайся, молодой король! - Варвар засмеялся, когда его меч ударил по голове. - Обещаю, что сделаю твою смерть быстрой, но немного болезненной. - Его смех раздражал короля больше, чем испугал. Этот человек был ответственен за увольнение, убийство, изнасилование и сиротство жителей королевства. Королевство терпело эту войну из-за жестокости этого варвара. Так не могло продолжаться. - В этой жизни я никогда не уступлю тебе. - Удар рассек кольчугу, защищающую мягкий живот. Мерзкий король торжествующе прошипел, когда золотая фигура наклонилась вперед от боли, прежде чем пришпорить лошадь назад к своему противнику. - Я возьму твою голову и насажу ее на штырь, чтобы твои люди увидели! - Их мечи снова встретились, рука молодого короля заболела от отдачи, и трещины стали распростроняться по краю меча. Он пришпорил лошадь и снова послышался металлический лязг. Варвар сделал выпад в сторону скакуна, и король едва удержал свой меч от вонзения в незащищенное место. - Нет! Стальной меч, меч, подаренный всаднику человеком, который был ему как отец, сломался почти до основания. Варвар торжествующе улыбнулся и взмахнул своим огромным мечом, одновременно пришпоривая коня. Он разрезал перья на шлеме короля, когда седло соскользнуло, отбросив короля в сторону на скакуне. Зверь устремился к Форресту. Это бегство спасло жизнь королю. Сломать седло было чудом. Но кровь все еще текла из ран короля, какими бы незначительными они ни были, и, если животное убежит, не будет времени, чтобы враг напал на них. Без оружия не было защиты.

***

Гермиона проснулась, вздрогнув, от боли в голове и от холодного пота. Рука болела, как будто она за что-то долго сжимала, как будто это она держала меч и отражала сокрушительные удары мерзкого человека. Взгляд в маленькое окошко дал ей понять, что она проспала намного дольше, чем предполагала. Она не успела уложить Стерлинг в постель, и тот факт, что девушка не устроила ей припадок, оставил у нее чувство обездоленности. Джинни свернулась клубочком в постели рядом с ней, разинув рот, во время сна. Гермиона отдала бы все, чтобы спать так же спокойно, как подруга. Она вылезла из неподходящего одеяла, которое ей одолжила Молли, и поставила босые ноги на холодный пол. Гермиона знала, что нет смысла оставаться в постели, она не сможет сидеть без дела, а недавний сон казался таким далёким. Она следила за тем, чтобы дверь не скрипела, когда открывала ее, и старалась не дать ей хлопнуть и разбудить Джинни. Ей не нужно было утешения или вопросов. Ей не нужно было чьего-то беспокойства из-за того, что в последнее время она плохо спала, что ее сны были омрачены чужой жизнью. Что она мечтала о войне, настолько реальной, чтомогла вкусить ее и почувствовать даже после того, как проснулась. Ступеньки скрипели, пока она спускалась по ним, дом Уизли удерживался магией, неудивительно, что он имел несколько причудливых характеристик, скрип лестницы был лишь частью этого. Она потихоньку спустилась на кухню, направившись к раковине за стаканом воды. Надеясь смыть привкус пота и крови, который все еще оставался после сна. Голоса привлекли ее внимание, когда она подошла к окну и посмотрела на раковину. Тихие голоса людей, которых она не могла разобрать в темноте. Однако она узнала их, Беллатрикс и женщину из больницы, женщину, которая, похоже, не нравилась Белле. От того, как они теперь разговаривают в темноте, по ее телу пробежал холодок, а в голове вертелись дикие сказки о том, почему они так не любят друг друга и что заставило их встретиться посреди ночи. При нормальных обстоятельствах она никогда бы не опустила карниз, как всегда предупреждала Джинни, что если бы она услышала, то услышит только то, что ей не нравится. Но на этот раз она ничего не могла с собой поделать. Несмотря на то, что она с трудом могла разбирать слова, то вдруг обнаружила, что движется к задней двери и внимательно прислушивается через стену. - Ты уверена в этом? У тебя есть поместье, я имею в виду, конечно... - Я не хочу, чтобы Гермиона была там. - Голос Беллатрикс был хорошо слышен, но она изо всех сил пыталась услышать ответ Вайс. - Вы подали документы… - Она не могла слышать остальную часть слов Беллатрикс, поскольку ветер эхом разносился вокруг нее, разносясь по открытым пространствам дома Уизли. Сам дом был очарован стихией, но казалось, что время от времени звук проскальзывал. - Кажется, я помню, что мы расстались из-за твоих представлений о браке… Остального она не слышала, но ветер уловил смех Беллатрисы и, казалось, окутал ее. Она никогда не слышала, чтобы женщина смеялась так открыто над ней, и тот факт, что она могла сделать это с кем-то, кого она действительно ненавидела… причинило ей боль. У этих двоих явно было прошлое, романтическое, если верить тому, что она слышала. Она не хотела больше слышать. Она была права насчет подслушивания.

***

Стук удивил ее, она чуть не пролила чай, когда повернулась, чтобы посмотреть, кто стоит у задней двери. Хмурое выражение появилось на ее лице, когда она увидела улыбающееся лицо Вайс. - Слишком поздно. - Проворчала она, но все же подошла и впустила женщину. В конце концов, она просила ее о помощи, и было бы бесполезно позволять женщине стоять на морозе. - У меня есть то, что вы хотели, наполовину маггловская земля, наполовину волшебная. Это было легко, всего-то немного бумажной работы. Я хочу знать, зачем тебе это нужно? Беллатрикс взяла бумаги, переданные ей Вайс, документы на земельные участки, о которых они говорили, в сотнях акров около Хогсмида. - Я хочу построить дом. Для Стерлинг и Гермионы. Такой, в котором они могут иметь магглов и при этом оставаться в стороне от магии. Вайс приподнял бровь. - Ты собираешься построить два дома? Беллатрикс покачала головой. - Просто… может быть, смесь этих двух. Отталкивающие чары только на половину. - Она погрузилась в мысли о планировании. Это должно было быть сложно, самое сложное, что когда-либо было построено в отношении магических чар. Но Стерлинг не была волшебницей, и однажды она пойдет в школу, у нее появятся друзья, и Беллатрикс хотела, чтобы у нее было место, куда можно было бы их привести. Счастливое место, которое она могла бы назвать своим домом. Тот, который не был бы просто напоминанием о том, кем она не была. - Беллатрикс? - Темная ведьма дернулась и снова обратила внимание на женщину, которую почти забыла. Скрип в доме заставил их обоих взглянуть вверх, это не было секретом, что Вайс была здесь, она не обнаружит, что ее планы разрушены, если кто-то зайдет к ним, но это не значит, что она хотела, чтобы их прервали. Вайс собиралась сыграть важную роль в процессе над Стерлинг. Ей пришлось помириться с женщиной, иначе ее собственные чувства могли поставить под угрозу все, через что Гермиона прошла. - Мы должны поговорить снаружи. - Она наложила чары и дотронулась до женщины, которая была ниже её, ведя ее к краю поля, где они могли говорить, не будучи услышанными. - Белла, я знаю, что мы... я знаю, что мы давно не виделись, но уверяю тебя, я справлюсь с этой задачей, я сделаю все, что в моих силах, чтобы Стерлинг оставалась с тобой в безопасности. Угрожать... - Это не мое намерение. Я знаю, на что ты способна. Ведь когда-то мы были друзьями. Вайс фыркнула: - И несмотря на наш нелепый спор после моего выпуска мы все еще вместе. - Темные глаза удивленно повернулись к ней. Это не было нелепым аргументом. Беллатрикс всегда была уверена, что ее слова достойны осуждения. Что она своей ненавистью испортила их дружбу безвозвратно. - Это было не так уж и смешно, как я помню. - Нет… это вовсе не было смешно, и ее характер взял верх. В результате редкого промаха она случайно ранила ведьму, хотя, если она правильно помнила, осталось всего несколько ссадин и синяков. - Нет… может быть, нет. Но я ждала тебя, зная, что ты никогда бы не извинилась, - тихий смех сорвался с губ молодой женщины. - Честно говоря, Белла, я не могу припомнить, чтобы ты когда-либо извинялась. - В темноте она не заметила как вздрогнула ведьма. - На вечеринке я ждала. Я ожидала, что все пройдет, как и все наши ссоры... Я ждала, что ты появишься, скажешь что-нибудь остроумное и рассмешишь меня, а потом продолжишь нашу дружбу, как будто мы никогда не ссорились. - Я не могла. - Мерлин, как ей хотелось, чтобы это случилось. Ее отец тогда проклинал ее до изнеможения, потому что Энди сбежала с рожденным от маггла. Она едва помешала ему пойти за ней, чтобы убить ее. Вайс и их дружба были последними, о чем она думала. Партия даже не пересекала её, поскольку она лежала на полу особняка, молясь Богу, чтобы отец оставил ее сестру. - Это не имеет значения сейчас, слишком много лет прошло… но… возможно, мы можем притвориться, что это не произошло. - Глаза повернулись к ней, умоляя ее о дружбе, которую она считала давно умершей. - Ты действительно хочешь возродить со мной дружбу, Вайс? - Она тяжело вздохнула. - Я изменилась, возможно, стала холоднее, чем когда-то. - Может быть, но я думаю, что этот брак немного разморозит тебя, и конечно, ребенок. Прости, что я так говорю, но наша дружба стоила любых трудностей. Белла не смогла сдержать улыбку, которая красовалась на ее губах, они с Вайс, вероятно, попали в больше неприятностей, чем Гермиона, Гарри и Рон могли когда-либо мечтать. - Если ты поможешь мне сохранить Стерлинг и построить этот дом, я постараюсь уберечь нашу дружбу от каких-либо трудностей. Вайс ухмыльнулась, радуясь возможности, даже если бы они обе знали, что для этого потребуется больше работы, чем просто несколько слов сказаных ночью. - Белла… я должна спросить… ты уверена в этом? У тебя есть поместье, я имею в виду, что ты могла бы там что-нибудь построить, это просто смешная сумма. - Я не хочу, чтобы Гермиона была там. - Она попыталась смягчить свои слова, но ей надоело думать об этом ужасном месте. - Зло, которое носил мой отец, просочилось в самый фундамент. И, кроме того, ты знаешь, что я занята и меня не волнуют деньги. - К счастью, Вайс опустила эту тему. Она помнила слухи об отце Беллатрикс и не собиралась возвращать плохие воспоминания. - Хорошо. В любом случае, я не думаю, что это плохая идея, что ты делаешь для своей жены. При этом слове у Беллы перехватило дыхание. Ее жена. Ее жена и ее ребенок. Дом - это меньшее, что она могла им предложить. - Значит, ты подала документы? Она официально моя жена? - Облегчение обрушилось на нее так сильно, как будто она подсознательно боялась, что все это было сном, что она моргнет и Гермиона исчезнет. Она не видела ее в последнее время, боялась, что если девушка начнет задавать ей вопросы, она изольет свое удивление. Или Гермиона передумала бы, то разлука давалась бы ей довольно тяжело, и бессонные ночи были бы симптомом номер один. - Ужасно счастливы быть связанными, не так ли? - Беллатриса фыркнула от дразнящего тона. - Мне кажется, я припоминаю, что мы расстались из-за твоих идей о браке. Кажется, я припоминаю, как ты говорила, что это мерзко, как черви, все эти поцелуи и все такое. Беллатриса запрокинула голову и засмеялась. - Нам было шесть, если я правильно помню. И ты хотела, чтобы я разрезала наш пирог из глины, там были буквально черви, а у меня не было желания целовать тебя. - Ну что ж, чувства всегда были взаимными, кроме наших. Я просто хотела разрезать торт и надеть белое платье, как моя сестра. - Я рада, что не оставила тебя убитую горем. - Белла мягко пихнула ее локтем, пока Вайс притворялась раненой. - Я так долго тосковала по тебе! Как ты посмела так бесцеремонно обращаться с моим разбитым сердцем? Беллатрикс усмехнулась. - Кажется, я припоминаю, что ты вышла замуж первой. - О… - Вайс сделала вид, что удивлена ​​новостью, что у нее есть муж. - Думаю, да. Прекрасный, красивый мужчина. Вам двоим следует встретиться, возможно, вы сможете привести Стерлинг и Гермиону. У меня есть сын, который немного старше Стерлинг. Он... не проявлял никаких признаков магии, но они могут поладить. Великолепно. Беллатрикс задумалась над этим, но она еще не была готова поделиться своей маленькой семьей с другими, ей уже приходилось делиться с Молли и Лили, и вскоре она хотела, чтобы ее дом был закончен. Она хотела иметь шанс стать семьей, прежде чем они начнут показываться другим. - Может быть... давайте еще немного поработаем над нашей дружбой, - она ​​взяла Вайс за руку, когда глаза женщины стали печальными. - Прошло много времени, и я скучала по тебе. Я была шокирована, увидев, что ты в больнице ведешь себя так, будто не ненавидишь меня. - Я никогда не ненавидела тебя. Не могу сказать, когда я поняла это, но я никогда не ненавидела тебя. Беллатрикс кивнула. - Дай нам время, Вайс, а потом, думаю, я буду рада, если мы пойдем на ужин. - Она была потрясена внезапным объятием, но не отстранилась. Вайс всегда была одной из ее сожалений, и она была благодарна, что наконец смогла положить конец этому, даже если это не все вылечило, это было началом.