Just a Brand

На это ушло три дня. Один день сбора денег, чтобы пройти, учитывая, что она заплатила полную цену с маггловскими наличными за землю, она была удивлена, что это не заняло больше времени, еще один день для Вайс, чтобы завершить контракт с обоими министерствами, и один полный день и ночь строительства, удивительно, что может сделать команда талантливых магов. Было десять часов четвертого дня, и все, кроме мебели и заклинаний, было готово. Это было прекрасно. Все было тщательно подобрано, от мраморного пола до обоев. Она даже сама сделала несколько деталей по дереву, и хотя еще кое-что нужно было сделать на этом этапе, дом был практически готов к переезду. Она провела тонкой рукой по красивым шкафчикам, которые Билли соорудил для ее кухни. Он работал над ними с того момента, как она сказала, что хочет построить дом, еще до того, как она нашла подходящее место или поговорила об этом с Вайс. Это стоило того, чтобы подождать. Они были изумительны и так замысловато устроены, что она не могла не восхищаться его мастерством. Она вышла из кухни обратно в большой мраморный холл. Она не хотела, чтобы дом казался особняком чистокровных, хотя он был почти такого же размера, но она не могла отказать себе в удовольствии походить на мраморном полу. Ей нравилось, как туфли стучали по нему и как он холодил ее босые ноги. Что-то, что никогда не было возможно в ее старом доме, потому что было неприлично бегать без обуви. Она уже почти была готова снять сапоги, чтобы почувствовать его прохладу на пальцах ног. Но она этого не сделала. Она продолжала подниматься по винтовой лестнице на второй этаж. Все было так, как она хотела. Всё как она себе представляла. Она почти видела Стерлинг, играющую наверху на маленькой открытой площадке рядом с лестницей. Она уже решила, что наверху будут магические комнаты. Магглы не обратили бы внимания на его пространство и увидели бы только небольшой чердак и офисную зону. Пока что спальни тоже будут наверху, но когда Стерлинг начнет приводить домой друзей, у нее будет свое собственное защищенное пространство для ночевок и вечеринок. Она улыбнулась, оглядываясь вокруг, стены были совершенно белыми, но они не веяли холодом, не то что в больнице. Красные, зеленые, золотые и серебряные акценты были повсюду. От портретов до мелкого инвентаря на встроенных полках, до зерен на деревянном полу. Она была опустошенной. Но уже чувствовала себя как дома. Это будет настоящий дом. Не поместье, в котором невозможно жить, наполненное холодными ожиданиями и строгими правилами устаревшего воспитания. Предрассудков, ограничивающих познание, любовь и сострадание. Нет. Она строила это своими руками, помогала почти во всём, все, что могла, делала сама. Она вложила все положительные чувства, которые у нее когда-либо были, в его строительство. Все ее надежды на будущее были заключены в этих стенах. Именно здесь она помогала Гермионе растить Стерлинг. Место, куда Стерлинг всегда звонила бы домой, приводила бы друзей, возможно, однажды влюбится... Здесь Гермиона будет чувствовать себя в безопасности... возможно, даже найдет свою любовь. Все должно было быть идеально. Она не допустит, чтобы это было что-то меньшим.

***

Джинни закатила глаза, наверное, в четвертый раз за час, когда ее мать болтала об украшениях и о том, как именно всё должно быть. Это был не первый их переезд. Каждый год они знали, как она попадала в это время. Единственный день в году, когда их любящая, но суровая мать превратилась в настоящего рождественского фанатика. Она визжала, ругала, переставляла и организовывала все. И все знали, что на самом деле не имеет значения, куда они повесят украшения, потому что есть девяносто процентов вероятности, что сумасшедшая женщина придет прямо за ними и снова все поменяет. Тем не менее, это было частью семейной традиции, и все помогали. В этом году в ней участвовали Стерлинг и даже Гермиона, хотя девушке было запрещено поднимать что-либо тяжелое, и Молли прижимала ее к стулу всякий раз, когда ей казалось, что девушка выглядит бледной. Джинни было здорово дразнить ее по поводу особого обращения. Гермиона только посмотрела на нее и раздраженно фыркнула, когда миссис Уизли снова затолкала ее в кресло с изголовьем, увидев, как она вздрогнула, когда потянулась, чтобы положить украшение на их дерево. - Отдохни, дорогая. Джиневра справится с остальным, не так ли? - Она впилась взглядом в дочь, словно та осмеливаясь не согласиться, но Джинни просто слегка улыбнулась и кивнула в сторону подруги. Гермиона на секунду подумала, что Молли будет спорить только ради спора, несмотря на то, что ее дочь соглашалась с ней, но затем волнение извне отвлекло ее внимание от двух. Джинни облегченно вздохнула, когда из окна кухни было слышно, как ее мать ругает Фреда, Джорджа и Рона. - Думала, она никогда не уйдет. - Джинни усмехнулась, усаживаясь рядом с Гермионой на подлокотник. - Я люблю свою мать, но на праздниках она представляет серьезную опасность. Гермиона мягко улыбнулась, но Джинни заметила, что улыбка даже близко не подошла к ее глазам. - Я заметила, что ты встала на рассвете. Подвиг для тебя. Джинни нахмурилась. - Мы научились вставать так рано, потому что мама будит тебя именно в этот день, это неприятно. У Фреда и Джорджа нет ничего против неё. - Она вздрогнула при воспоминании и снова переключила внимание на тихую подругу. На мгновение она приняла ее в тишине, по-настоящему приняла ее. Когда она впервые встретила Гермиону на втором курсе, девочка была счастлива, любила учиться, и, хотя она никогда не признавала этого, любила свои приключения с мальчиками, нарушать правила и потом ругать их за то, что они не делают уроки. Прошло много времени с тех пор, как она видела такую Гермиону. И теперь, когда она действительно обращала внимание, теперь, когда у нее в голове грохотал таинственный "несчастный случай '', она поняла, что что-то пошло не так с Гермионой давным-давно, и все они были слишком поглощены своей собственной жизнью, чтобы по-настоящему заметить это. Гермиона умела прятаться. Слишком хорошо. - Я… - Она поерзала на подлокотнике стула и стала искать в мыслях, что хотела сказать. Ее взгляд задержался на пустом камине, пока она пыталась преобразовать свои хаотические мысли в какую-то форму извинений и поддержки. Гермиона протянула руку и удивила ее, положив оную на плечо. - Я знаю, Джин. Тебе и мальчикам не нужно ничего говорить. Тебе не нужно ничего знать. Я всегда знала, что если ты мне нужна, нет ничего, что могло бы помешать тебе прийти мне на помощь, подняв палочку и готовую проклясть. - Она слабо улыбнулась Джинни. - Тогда почему ты не сказала нам, что тебе нужна помощь? - Вопрос вышел более сломленным, чем она планировала, но, к счастью, без осуждения и гнева, которые иногда кружились в голове, когда она задавалась вопросом, через что ее подруга переживала одна. Когда пыталась понять, почему она не доверяла им настолько, чтобы дать знать. - Я просила о помощи. У Дамблдора и Министерства. - Джинни протянула и положила теплую руку на холодную Гермионы. Ее глаза расширились от удивления. - Никто ничего не мог сделать. Джинни хотелось возразить. Хотелось разглагольствовать и разглагольствовать и задавать миллионы вопросов о том, что произошло. Почему Гермиона воспитывала Стерлинг вместо собственного отца, почему она не считалась способной? Возможно, в тихий момент слабости Гермиона даже могла бы ей ответить. Как бы то ни было, ее снова спасла Беллатриса Блэк. Камин загорелся зеленым пламенем, и спустя несколько секунд темные глаза впились в то место, где руки девушки все еще лежали на плече Джинни. Очень раздраженная Беллатрикс откашлялась и взяла Гермиону за руку, бесцеремонно потянув ее с удобного кресла к задней двери. Джинни лишь ошеломленно наблюдала, как ведьма игнорирует все протесты Гермионы, а затем, не успев преодолеть заднюю дверь, обоих аппарировала.

***

- Какого черта?! - Беллатрикс повернулась и впилась взглядом в смотрящую на нее адскую женщину. Она не принесла никаких извинений за то, что только что сделала, хотя, прежде чем увидеть двух девочек, держащихся за руки, она намеревалась попросить Гермиону сопровождать ее, вместо того, чтобы требовать этого. - Ты могла нас расколоть! - У нас назначена встреча. - Она выдавила эти слова сквозь стиснутые зубы, понимая, что если она скажет больше, то, несомненно, вызовет спор. - И я умею аппарировать. - За исключением тех случаев, когда она не могла этого сделать, потому что ее эмоции были неконтролируемыми. Она поморщилась, когда поняла, что есть реальный шанс, что она могла ранить их своим гневом. - По поводу..? - Молодая брюнетка проигнорировала последнюю шутку. Казалось, она тоже хотела избежать спора. - Это для Стерлинг. Гермиона фыркнула пока шла за женщиной, Беллатрикс даже не заметила, что она все еще тянет девушку за руку, хотя ее хватка подсознательно ослабла для синяков. - Тогда разве она не должна присоединиться к нам? Это остановило ее на мгновение, заставив задуматься над ответом. Дело в том, что Стерлинг должна была быть там. Врач хотела проверить ее уши и задать несколько вопросов. Но Беллатрикс не думала, кроме как отвести жену от рыжеволосой шалуньи на достаточно большое расстояние, чтобы остановиться и подумать. Теперь она чувствовала себя глупой, что нисколько не способствовало ее раздражению. Особенно когда она вспомнила, что Джинни была очень привязана к своему крестнику...крестнику, который намеревался сделать ей предложение в конце учебного года, если верить отцу. - Ну, она не такая. - Она тяжело вздохнула и потерла переносицу рукой, не прижатой к руке Гермионы. - Пойдем. Это уже не за горами. - Она повернулась и потянула Гермиону, но девушка вырвалась из ее рук. - Вы не можете просто тащить меня, профессор. - Это слово обожгло, как пощечина. Она хотела что-то сказать, первой подумала обмолвиться, но вместо этого покачала головой и продолжила свой путь по темному переулку, где, как она знала, располагалась магическая клиника для детей. Гермиона тихо последовала за ней, и когда Беллатрикс оглянулась, чтобы убедиться, что она все еще здесь, девушка рассеянно потирала руку там, где были пальцы Беллы. Она подумала, не поранила ли она ее, и от этой мысли у нее скрутило живот в знак протеста. Она хотела извиниться. Объяснить, что она не собиралась таскать ее, как ребенка. Но она никогда не могла произнести эти слова. Больше никогда. Тем не менее, Гермиона не заслуживала борьбы с чужой ревностью и не заслуживала, чтобы Беллатрикс дергала ее, как отчим. - Я не хотела… - Гермиона натянуто кивнула, следуя за Беллатрикс через дверь клиники. Это было настолько близко, насколько Беллатрикс могла сказать, что "мне очень жаль", и даже от этого небольшого признания ее так тошнило, что она едва могла функционировать. Она глубоко вздохнула и положила руку на поясницу Гермионы. - Мы должны войти. Студентка смотрела, как Беллатрикс нацарапала их имена на линованной бумаге, и слегка покраснела, когда заметила, что ее фамилия была изменена на Блэк. - Теперь это законно. Документы были сданы в оба министерства. Теперь ты моя жена в обоих мирах, Гермиона. - Она позволила темным глазам скользнуть по лицу девушки. Она не ожидала, что Гермиона будет кричать от радости и целовать ее или что-то еще, но отсутствие ответа беспокоило ее. Словно ее слова ничего не значили для девушки. И если быть честной с собой, она не давала ей оснований полагать, что они что-то значат для нее. Она была так поглощена предоставлением дома, что заблудилась, потому что не понимала, зачем она нужна. Им нужно будет поговорить. Она могла только представить, насколько не в духе чувствовала себя молодая женщина. Школа начиналась сразу после Нового года, и они еще ничего не решили. Гермиона еще даже не знала, что у нее есть дом за пределами Норы. Тот, что принадлежал ей. Они также не говорили о том, что делать со Стерлинг, когда обе вернутся в Хогвартс. Белла вздохнула и подвела их к стульям, расставленным в зале ожидания. Она держалась подальше от других небольших семей и пряталась в самый укромный уголок, какой могла. Она уже привлекала слишком много внимания со стороны тех немногих, кто думал, что могут узнать ее. Ей не нужно было распространять слухи, когда Гермиона еще не была готова к расторжению брака. Она определенно не хотела, чтобы их разговоры подрывали то хрупкое доверие. - Что это за люди? - наконец спросила Гермиона с любопытством, потому что никогда не слышала о докторах-магах, кроме больницы Святого Мунго. - Специалисты по глазам и ушам. Гермиона нахмурилась, и ее глаза впились в глаза Беллатрикс. - Уши? Беллатрикс скорее почувствовала резкость своего голоса, прежде чем услышала. Она не представляла, что делать, если Гермиона была против. Она думала, что это блестящая идея, которую она ненавидела, потому что она уже сомневалась. - Стерлинг сможет слышать с помощью магии. - Она старалась сказать это как можно проще. Избегать предвзятости в своем голосе. - Слушай… - На мгновение она подумала, что сможет уйти от спора. Конечно, когда она была права в чем-то, что касалось Гермионы. - Что не так с тем, какая она сейчас? - мягко спросила Гермиона, ее глаза впились в женщину, просто заставляя ее сказать все, что ей было наплевать. Беллатрикс только вздохнула, устав от борьбы, и покачала головой. - Ничего. Если это невозможно или никто из вас не захочет попробовать, я заплачу за самые лучшие специальные школы. Я гарантирую, что у нее будет полноценная жизнь, несмотря на то, что она не может слышать. - Беллатрикс так хотелось отвернуться от этого пристального взгляда. Прикрыться гневом и самодовольством и сказать жене, что это было лучше для их дочери, потому что она сказала, что это так. Но это было не так, и она не хотела, чтобы их отношения складывались так, как бы сильно она ни думала о том, чтобы дать Стерлинг все, что возможно. - Она родилась глухой. Что, если это не то, что магия может исправить? - Тогда ладно. И всё в порядке. - Беллатрикс подчеркнула это слово. Пытаясь показать, что она любила бы Стерлинг в любом случае. Желая, чтобы Гермиона поверила ей, не вставала и уходила, подумав об этом. - Не надейся, Беллатрикс. - Гермиона перевела взгляд на уродливый ковер, не в силах скрыть печаль в своем голосе. - Не буду. Мы не должны ей ничего рассказывать о том, почему она идет к этому врачу. Но если есть выбор, можем ли мы хотя бы спросить ее? Гермиона тяжело вздохнула и холодно засмеялась. - Ей шесть, ты действительно думаешь, она знает, что это повлечет за собой? Беллатриса замолчала, заставила себя сдержать немедленный ответ и на мгновение задумалась. Она могла видеть точку зрения Гермионы. Если бы это было возможно, смогла увидеть положительные и отрицательные стороны Стерлинг, и она попыталась сформировать свой ответ о том, что будет лучше для Стерлинг, а не для нее самой. - Нет, не знаю. И, хорошо это или плохо, Гермиона, теперь мы ее родители. Надеюсь, мы всегда будем таковыми. - Гриффиндорка поерзала на своем месте, напомнив, что теперь она разделяет ответственность своей сестры. Все, что она хотела - сохранить Стерлинг. А поскольку в последнее время Молли управляет своим домом и практически воспитывает Стерлинг, она начала беспокоиться, что потеряла это право. Беллатрикс твердо говорила ей, что нет. Призывала ее принять решение как мать вместе с ней. - Хорошо, но я хочу сначала услышать об этом все, и я хочу знать, возможно ли это, прежде чем мы попробуем. Мы не говорим с ней об этом, пока не узнаем все, что нам, возможно, нужно знать, и как это может повлиять на ее. Беллатриса облегченно вздохнула и улыбнулась, у Гермионы перехватило дыхание при таком непривычном виде ведьмы. - Спасибо. Я знаю, ты думаешь, это потому, что я не хочу иметь глухого ребенка, но… - Гермиона подняла руку и оборвала ее. - Нет, я... я знаю. Мне жаль, что именно я имела в виду. Если бы у тебя действительно были проблемы с этим, я сомневаюсь, что ты захочешь изучать язык жестов для нее. Она кивнула, не в силах встретиться глазами с Гермионой. По правде говоря, она беспокоилась о том, что Стерлинг не может слышать, но не потому, что она думала, что это сделало бы ее менее красивым ребенком, чем она была. Она просто боялась, что не сможет нормально общаться, понимать и общаться. Она была чем-то новым в мире Стерлинг. Конечно, ребенок любил ее сейчас, но Белла хотела, чтобы она любила ее даже в подростковом возрасте. Она хотела сделать все, что в ее силах, и предоставить все, что в ее силах, и единственный способ, которым она знала как пользоваться - это проявить привязанность, покупая вещи. - Белла... - Миссис Блэк? - Медсестра просунула голову в дверь и тупо улыбнулась в сторону приемной. Беллатрикс подождала секунду, пока Гермиона закончит фразу, но девушка просто вздохнула и поднялась на ноги, не оставив Белле другого пути, кроме как следовать за ней.

***

Гермиона пошла по узкому коридору за женщиной, за которой шла Белла. Она привела их в маленькую, но ярко освещенную комнату, где им велели сесть и ждать, и вскоре к ним прибудет доктор. Гермиона солгала бы, если бы сказала, что не нервничает, она боялась, что это будет значить для Стерлинг. Боялась, что двое из ее маленькой семьи настроятся на это только для того, чтобы следовать стандартам. Она не хотела для них такого горя. То, что возникло из разбитых надежд. Она взглянула на Беллатрикс, положив руку ей на плечо. Встретившись с этими темными глазами, она сглотнула от неуверенности, которую там увидела. - Это нормально? Я... сейчас думаю, может, мне следовало поговорить с тобой до того, как я назначила встречу. Ей было неприятно, что женщина теперь сомневается в себе, это ее вина. Ей не о чем было беспокоиться, Гермионе действительно не было причин сердиться. Не тогда, когда Беллатрикс сделала это из любви к Стерлинг. Все, что она делала из любви к Стерлинг, не было плохим. Хотя ей пришлось согласиться с тем, что было бы лучше, если бы они оба поговорили об этом раньше, но Беллатриса сказала ей вначале, что ничего не знает о воспитании детей. И, честно говоря, ей нужно было научиться самой разделять ответственность. - Я… я не думаю, что мы очень сильны в общении. - Мягко призналась она. - Нет. - Согласие было простым… и быстрым. - И мы не можем ожидать, что всегда будем соглашаться… мы точно не ладим. - Челюсть Беллы сжалась, когда она стиснула зубы от правды в заявлении. - Я хотела бы знать об этом заранее. Но я понимаю. В будущем, может быть, нам обоим следует договориться обсудить вещи, связанные со Стерлинг, прежде чем мы их сделаем. Беллатрикс кивнула и провела рукой по лицу, как будто это могло стереть стресс. - Мы тоже должны попытаться поладить, - добавила Беллатрикс, ее рука упала с лица на колени, - хотя бы ради Стерлинг. Стук в дверь заставил их перестать смотреть друг другу в глаза. Отодвинули личный разговор на задний план, пока слушали, как доктор объясняет все тонкости магической процедуры. Он был довольно простым, похожим на маггловский кохлеарный имплант, но без операции или каких-либо внешних приспособлений, выполняющих эту работу. По сути, он будет восстанавливать или восстанавливать все, что было у Стерлинг, что было повреждено или отсутствовало. Какая бы ни была причина, по которой она не могла слышать, она будет исправлена. Чем раньше… тем лучше. Единственной проблемой Гермионы был минимум один месяц простоя и тот факт, что с их стороны, вероятно, потребовались значительные усилия, чтобы помочь ей понять звуки, которые она услышит в первый раз. Гермиона была непреклонна, ей даже не скажут об этом до лета. Пока они оба не смогут посвятить время ее выздоровлению. Беллатрикс беспокоилась о том, что младшая будет лучшей новостью, и пыталась убедить свою молодую жену, что Молли и ее личный домашний эльф будут так же способны, как и они, помогать ребенку пережить все, что ей нужно после процедуры. Гермиона не двигалась с места. Было трудно, по крайней мере, до конца года. В конце концов, они вышли из офиса точно так же, как и вошли в него… спорив. Беллатрикс провела руками по своим непослушным кудрям, будто хотела вырвать волосы с корнем. Она выглядела такой расстроенной, Гермиона не была уверена, что не станет такой же. - Мне нужно зайти к Цисси, у нее есть несколько моих вещей, которые мне нужно очистить, чтобы Риппли принес их. Это недалеко отсюда. - Гермиона вздохнула, зная, что на этом закончились их дебаты о будущих встречах, но в ее ли пользу, она не знала. Она решила это, как только последует примеру Беллы и оставит тему. Она не хотела позволять неловкой тишине продолжаться и решила, что сейчас лучшее время, чтобы спросить о... - Риппли? - Мой домашний эльф. В любом случае, старый домашний эльф моего… отца. Технически он работает у меня, если ты хочешь знать. Отец освободил его, когда я решила преподавать в Хогвартсе. - Мило с его стороны. Беллатрикс усмехнулась, отводя их от быстро переполненяемой улицы. - Нет, это не так. Разбил его маленькое сердце, это было наказанием отца за то, что Риппли воспитал меня, чтобы я не ненавидела магглорожденных. Шаги Гермионы дрогнули, и ее взгляд в шоке остановился на кудрявой голове. - Тебя вырастил домашний эльф? - В ответ она насмешливо фыркнула. - Шутки в сторону? - По большей части, да. - Тон Беллатрисы был раздраженным, но Гермиона не могла перестать задавать вопросы. Это было самое большее, что она когда-либо слышала от женщины, рассказывающей о своем прошлом. И какое бы настроение ни было у Беллы, она собиралась воспользоваться этим, пока это длилось. В любом случае, до того, как они вступили в очередной спор - И ты взяла его после? - Да, я сделала это. Я не буду притворяться, что я еще не была фанатиком до того, как привязалась к тебе, но мне нравится думать, что я была по крайней мере порядочным в отношении своих учеников. Это было в немалой степени благодаря Риппли. Мои родители учили меня, что чистокровность - высшее, но он научил меня, что все живые существа заслуживают жизни и уважения. В том числе и магглорожденные. - Их глаза снова встретились, когда Беллатриса остановила ее перед старой железной решеткой. Ведьма перевернула кормушку рядом с тротуаром вверх дном, и они молча уставились друг на друга, когда перед ними открылся красивый викторианский особняк. - Я удивлена, что твой отец не убил его тогда. - На самом деле она не хотела произносить эти слова. И, судя по вздрагиванию Беллы, ведьма не особо хотела говорить об отце. - Свобода - худшая участь для домашнего эльфа, Гермиона. - Пришел тихий ответ. - Добби, - она ​​остановила ее, уже следуя за мыслями, - это исключение. Он хочет быть свободным, чтобы ему платили. Риппли только когда-либо хотел быть полезным… принятым. Освобождение было противоположностью его мечты и самое жестокое, что мог сделать с ним мой отец. - Твой отец... - Нет. - Беллатрикс резко выдохнула. - Нет, я закончила говорить о своей семье. Пойдем, мы не должны заставлять Нарциссу ждать. Гермиона нахмурилась, глядя, как ведьма проплывает мимо нее с высоко поднятой головой и прямой спиной. Яркий знак того, что она была близка к тому, чтобы сломаться, слишком близко к своим ужасным воспоминаниям. Но Гермиона не знала ее достаточно хорошо, чтобы увидеть это, и вместо этого почувствовала горькое разочарование из-за того, что они снова спорили, и Беллатрикс снова стала для нее закрытой книгой. Это был действительно тяжелый день, и сейчас начинался только полдень. Она убрала волосы с лица, бросила последний страстный взгляд на маггловские улицы и смутно пожелала, чтобы у нее была палочка, когда Беллатрикс забрала ее из Норы. По крайней мере, тогда она сможет предоставить жену самой себе и найти путь обратно в Нору. - Грейнджер, поторопись. - Гермиона тяжело вздохнула, прежде чем двинуться вслед за женщиной в дом. От первого взгляда внутри у нее перехватило дыхание. Она никогда не видела ничего более… демонстративно богатого. Все выглядело так, будто это стоило больше, чем она могла заработать за всю свою жизнь. Мраморные полы, высокий декорированный потолок, особенно вазы и различные другие предметы, расставленные по комнате. Она боялась прикоснуться к чему-либо, даже к полу, чтобы не испортить его. У Беллатрисы не было таких сомнений. Она набросила свой плащ на изящную статую змеи, вероятно, в знак уважения к их слизеринскому воспитанию, и начала кричать сестре, чтобы она «спустила сюда свою задницу». - Ты должна быть такой грубой, Белла? Гермиона резко обернулась на мягкий мелодичный звук Малфой. Она видела женщину лишь мимоходом, в Косом переулке, никогда раньше не слышала, чтобы она говорила, и ее голос был одновременно успокаивающим и пугающим. Особенно в сочетании с выражением отвращения, которое она бросила на Гермиону. - Мне нужно пометить мои вещи для Рипа. - Нарцисса махнула рукой, чтобы Беллатриса проследовала за ней к лестнице, но Беллатрикс заколебалась, ее взгляд скользнул назад к неуклюжей Гермионе, которая медленно отступала к двери. - У нее замечательная библиотека, если интересно. О, это было правдой. Если бы взгляды могли убить, то взгляд Нарциссы через плечо сестры, сжег бы её. Было до боли ясно, что блондинка хотела, чтобы она была как можно дальше от дома и людей. - Эээ… нет, спасибо. Я… - У нее действительно не было правдоподобного оправдания, почему она отказывалась от библиотеки, Беллатрикс знала, что она практически умрет, чтобы увидеть это. Темная ведьма повернулась и посмотрела на свою младшую сестру, ее слова стали резкими и холодными. - Она будет рада показать свою библиотеку, не так ли, сестра? Нарцисса скромно кивнула, но Гермиону это не обмануло, она, вероятно, заплатит за то пренебрежение, которое, по мнению блондинки, несла Беллатриса. Хотя она была большой девочкой, могла выдержать мелкие оскорбления, в конце концов, она уже много лет общалась с Драко. Она сомневалась, что его мать была более изобретательной. - Я возьму ее, пока ты разбираешься со своими вещами. Быстрее, ради Мерлина. У меня встреча через полчаса. - Гермиона уловила намек, хотя Беллатрикс, казалось, проигнорировала его. Нарцисса не хотела, чтобы в ее доме была грязнокровка, когда к ней приехали знакомые. Казалось, не все Блэки отказались от своих предрассудков. Она наблюдала, как Беллатриса поднималась по парадной лестнице и повернулась, чтобы послушно последовать за Нарциссой, которая шла через холл. Дом был намного больше, чем выглядел снаружи. И было совершенно ясно, что Малфои не пожалели денег. Она изо всех сил старалась даже не дышать на дорогие украшения, усеянные холлом, и испустила изможденный вздох облегчения, когда блондинка остановилась у множества красивых богато украшенных двойных дверей. Она толкнула их и отступила, пропуская Гермиону. У нее перехватило дыхание. Книг было так много, и все выглядели безупречно. Камин с окружавшими его стульями с изогнутыми спинками выглядел абсолютно божественно, и она отдала бы все, чтобы свернуться калачиком в нем с книгой и рядом пылающим огнем. Она прошла мимо Малфой, намереваясь хотя бы взглянуть на полки, так как знала, что ей не хотелось бы ничего трогать, не говоря уже о том, чтобы расслабиться в креслах. Она не успела уйти далеко, как на ее плечо упало колющее заклятие. Она взвизгнула и развернулась, ее рука автоматически потянулась к палочке, но она побледнела, когда она вспомнила, что не успела схватить ее. Нарцисса злобно улыбнулась и двинулась вперед, поставила девушку на элегантную книжную полку и прижала руки к стопкам, прижимая ее к себе. Дыхание обожгло ее щеку, когда она повернула голову и взглянула на крепко зажатую палочку против книг и ладони блондинки. - Ты не можешь представить, как сильно я тебя ненавижу, грязнокровка. - Гермиона вздрогнула, но ничего не сказала. Она на собственном горьком опыте научилась не раздражать кого-то, когда он уже поставил её в невыгодное положение. - Я не могла поверить в это, когда Белла сказала мне, что вышла за тебя замуж и удочерила этого… этого проклятого маггловского ребенка. - Это твоя племянница, о которой ты говоришь, Малфой. Нарцисса впилась в нее взглядом и позволила палочке опуститься в ее руку, чтобы нанести острый колющий удар ей по ребрам. Гермиона вскрикнула, когда он попал в ее все еще болезненное тело, но она не могла схватить его так, как Нарцисса была к ней очень близко, она не могла двигаться. - Беллатрикс сделала все это только для того, чтобы спасти свою шкуру. Ты для нее всего лишь пиявка. - Гермиона побледнела. - Она ненавидела тебя, она ненавидела тебя все эти годы, и ты не можешь сказать мне, что ее мнение изменилось так внезапно только потому, что ты устала быть шлюхой своего отца. Гермиона попыталась оттолкнуть ее, но получила еще одно заклятие, ее руки уперлись в живот женщины, когда ее слова пронзили сердце. - Ты знаешь, как часто моя сестра приходила ко мне, напивалась и фантазировала о том, чтобы убить тебя. Как они это делали раньше. - Нарцисса натянуто улыбнулась. - О, она бы не стала делать этого сейчас, нет. Но ни на секунду не думай, что она искренне хочет иметь с тобой что-нибудь. Ты ничего, кроме жаждущей денег шлюхи и бремени, за которое она чувствует свою ответственность. Иди прочь, быстро, прочь от нее. Есть причина, по которой она оставила тебя гнить вместе с Уизли, вместо того, чтобы вернуть тебя в место, которое ты знаешь. Отрывки разговора между Беллатрикс и Кохтало, которые она слышала, вернулись в ее сознание. Белла сказала, что не хочет, чтобы Гермиона была в особняке, в особняке Блэков, и она никогда не объясняла причину, по которой оставила их с Молли вместо того, чтобы забрать с собой. Они были женаты, если бы она не была с Беллой все время. Нарцисса холодно засмеялась. - Никаких грязнокровок на священной земле, любовь моя. Я могу гарантировать, что Белла даже не приведет тебя к себе домой, если ты будешь умолять. Ты ничего для нее не значишь, и как только я выясню, как избавиться от этой связи, она сможет больше не беспокоиться о твоем существовании. - Блондинка одним плавным движением оттолкнула стопки, оставив Гермиону дрожать на полках. Топот ног эхом раздавался повсюду, когда она пересекла комнату, и дверь закрылась так тихо, что это было больше на проявление нервозности, чем если бы она просто захлопнула ее. Беллатрикс спустилась через несколько минут, ее плечи были напряжены, и в ее глазах блеснул раздраженный блеск, когда она кивнула в сторону двери. - Давай, пора идти. - Она не оглянулась на Гермиону, развернулась на каблуках и направилась к входу, даже не убедившись, что магглорожденная следует за ней. Ей было интересно, что сказала блондинка Белле. Она не могла придумать другую причину гнева Беллы. Но, идя позади нее, она не могла придумать никакой защиты, которая не вызывала бы споров. Она не была уверена, что Нарцисса сказала хоть часть правды, и она не была уверена, что Беллатриса поверит ее слову, а не своей сестре. - Я готова вернуться в Нору, профессор. - Беллатриса тихо выругалась и повернулась к воротам, чтобы посмотреть на нее. Гермиона старалась не показывать беспокойство, старалась не давать женщине повода задавать вопросы. Удастся ей или нет, она никогда не узнает. В конце концов, Беллатрикс знала о ней столько же, сколько и она о Беллатрикс. Темная ведьма пробормотала в замешательстве: - Не прошло и часа. - Мы задержались. Обед уже прошел. - Гермиона запротестовала, немного сбитая с толку, что гнев женщины, кажется, растаял, когда всего за несколько мгновений до этого она выглядела готовой проклясть что-то сама. - Я могу накормить тебя, если ты голодна. Гермиона слишком резко покачала головой, вспоминая слова Нарциссы. Как для Беллатрисы она была всего лишь пиявкой. Она знала, что это далеко от правды, но не хотела, чтобы Беллатрикс когда-либо поверила в это. - Я уверена, что у Молли уже что-то поесть. - Беллатрикс хмыкнула почти разочарованно. - Пожалуйста. Я устала и у меня всё болит, и просто хочу отдохнуть. Темные глаза изучали ее лицо, и на мгновение Гермиона подумала, что Беллатрикс может продолжить спорить, она с тяжелым вздохом она протянула Гермионе руку, и они покинули ворота особняка с еле уловимым хлопком.