Феникс

— Мы идем к Ади и Сэми играть в Вагат, — убедившись, что грудь эффектно смотрится в вырезе платья, Мими тянется за бордовой помадой: — Ты с нами? На это я не соглашусь за все блага небес и ада. В последнее время ко мне в голову не забирался только ленивый. — Не могу, — с напускным сожалением я перебираю книги на тумбочке. — Сначала надо дописать эссе о Престолах. Никакого задания нет — я просто хочу попрактиковаться одна — но не признаваться же, что меня бросил наставник. — Надумаешь — присоединяйся, — Лора шутливо целует меня в макушку и поворачивается на мысках, демонстрируя новую юбку: — Как я выгляжу? Ее наряд более сдержан, чем обычно — ткань непрозрачная, без страз и заклепок, а топ в кои-то веки закрывает шею. Если бы не шнуровка на спине, я бы решила, что Лору подменили. — На грани греха и добродетели, — насмешливо фыркаю я и добавляю чуть тише: — Дино бы оценил. — Да ну тебя, — неожиданно тушуется она. Неужели моя случайная шутка близка к правде, и Дино ей нравится? После истории с сиренами я иногда видела их вместе, но те встречи казались случайными и не длились дольше пары минут. Насколько все серьезно? Спросить в лоб я не успеваю — Мими торопится и тянет Лору за собой. Едва закрывается дверь, я зажигаю свечу и долго вожу над ней ладонями, но мне так и не удается усилить пляшущий огонек. Столь же провальной выходит и тренировка с водой, я не могу заморозить ни капли. Управление стихиями — сложный предмет, поэтому я вряд ли в ближайшее время научусь ходить по воде или заставлю расступиться пламя. Разочарование и неуверенность в себе давят сильнее стен. Чтобы настроиться на рабочий лад, я поднимаюсь на крышу, и с удивлением обнаруживаю там Сэми — сидя на краю, он задумчиво смотрит вдаль на пушистые облака, простирающиеся до самого горизонта. — А как же Вагат? — не дожидаясь приглашения, я пристраиваюсь рядом. — Ади проиграл желание, и я велел ему украсть один из амулетов для морока, — с грустью улыбается он. — Ну, а поскольку Геральд сейчас у себя в кабинете, в ближайший час это вряд ли случится. Так что я просто решил побыть один. — Прости, — я порываюсь встать. — Не буду мешать… — Ты никогда не мешаешь, — Сэми удерживает меня за руку. — Наоборот, вселяешь надежду. Некоторое время мы молчим, наблюдая, как бликуют лучи на водной глади реки. От нахлынувшего спокойствия хочется плакать. С Сэми необъяснимо легко. Он словно брат, которого у меня никогда не было — поддерживает одним присутствием, без слов. Как свет солнца, который ничего не просит взамен, а просто согревает. — Каким ты видишь ваше будущее? — придвинувшись, я опускаю голову ему на плечо. Это очень личный вопрос, но Сэми не задумывается над ответом: — Есть только один способ сделать его действительно нашим — заключить двойственный союз. — Как брачный? — Нет, брачный невозможен в смешанных парах, — заметив мой недоуменный взгляд, Сэми пускается в долгие объяснения: — До смутных времен ангелы и демоны вступали в двойственные союзы, чтобы вынесение приговора на небесных судах не затягивалось на целую вечность. Например, если закон нарушил кто-то из высших чинов… — Архангел или архидемон? — перебиваю я. — Темный престол или серафим, неважно. На суде небеса становились на сторону ангелов, ад — на сторону демонов, и решение могли оспаривать годами из-за равного количества представителей с обеих сторон в жюри. — Как у присяжных, — начинаю понимать я. — Да, у смертных схожая система, — кивает Сэми. — Но она несовершенна, поэтому бессмертные создали «союзников». Их голос был един и не опирался на сторону, к которой они принадлежат. — То есть от них зависел исход дела? — Да. И главный смысл в том, что лишь единые во всем могут принять общее решение. Поэтому на состоящих в союзе не распространяется закон о неприкосновении. — Едины… душой и телом, — бормочу я, осознав, как тонка грань между запретом и одобрением. И как лицемерно звучат слова Кроули об искуплении вины за мое «преступное влечение». — Но древняя война внесла коррективы, — вздохнув, Сэми притягивает колени к груди и обхватывает их ладонями. — И после смутных времен союзы упразднили. Потому что у единства тел есть весьма специфичное последствие. — Из-за риска рождения Мальбонте, — подтверждает догадку Сэми. — Но у нас с Ади не может быть детей, а значит, есть все шансы добиться этого статуса. — Не сдавайся, — я подбадривающе сжимаю его плечо. — И все получится. Выставив одну ногу вперед, я медленно замахиваюсь, стараясь не вращать запястьем. Клинок лежит ровно по диагонали ладони, пальцы мягко сжимают металл — все как в главе «Основные техники метания» — но бросок выходит смазанным. Не хватает половины оборота. Я снова попадаю рукоятью по мишени, и кинжал отлетает в сторону. За несколько часов я так и не научилась ни находить центр тяжести, ни правильно перехватывать лезвие. Выругавшись, я принимаюсь перечитывать руководство по подготовке. — Убедитесь, что кинжал сбалансирован… Да если бы я еще понимала, как! — я в сердцах отбрасываю книгу и прячу лицо в ладонях. Без Люцифера эффективность занятий стремится к нулю, но я не могу сидеть без дела. Уж лучше тренироваться одной, чем запереться в спальне и жалеть себя. Глубоко вздохнув, я собираюсь с силами и поднимаю кинжал. Я не сдамся! У меня получится. — Хуже убогой техники может быть лишь ее многократное воплощение в жизнь, — скрестив руки, Люцифер наблюдает за мной с порога. — Ты… здесь? — я нервно стискиваю холодную рукоять. Неужели он передумал и возобновит занятия? Я ведь так не поговорила с Кроули — его нет в замке, с тех пор как было озвучено предложение сменить сторону. — В отличие от тебя я здесь по праву, — губы кривятся в знакомой гримасе. Не передумал. И пришел позлорадствовать. — А вот непризнанные могут посещать ад лишь в сопровождении наставника, — Люцифер с сарказмом цитирует устав академии. Я ловлю себя на мысли, что мне хочется ему врезать — это как защитная реакция, когда заканчиваются аргументы. Он снова пробуждает темные порывы, но я упрямо пытаюсь сохранить видимость вежливости: — Я прилетела с Ади и Моникой. — Тогда почему не занимаешься с ними? — Люцифер не скрывает раздражения. Пусть так. Лучше ярость, чем равнодушие. С ней он хотя бы выпустит пар и перестанет делать вид, что меня не существует. — Потому что Ади — не мой наставник. Довод не убеждает Люцифера и снова провоцирует на колкость: — Тогда проваливай. — Я готовлюсь к отбору! — потеряв терпение, бросаю я. Знаю, что пожалею, но не могу сдержать неуместную издевку: — Или ты станешь оспаривать решения собственного отца? — Думаешь, теперь ты нужна Сатане? — осадив меня одной лишь ухмылкой, он подходит ближе. В багровеющих глазах читается вызов. Черт! Такого исхода я не ждала. — Ты ему… сказал? Если хозяин ада знает о выпаде в свой адрес, жить мне осталось недолго. Даже странно, что позвоночник до сих пор цел. — Пока нет, — скалится Люцифер, забирая кинжал — пользоваться оружием без разрешения я тоже не имею права. — Я понимаю, почему ты не хочешь меня тренировать, — вздыхаю я, устав пикироваться. — Но я все равно подготовлюсь — с тобой или без тебя. Развернувшись, я иду к выходу. Пусть нельзя заниматься в аду, я найду подходящее место в академии. Буду сосредоточена и усердна. И если понадобится, перестану есть и спать, лишь бы найти время. Попрошу помочь Лору или Мими. А еще лучше — Дино, с ним точно не будет скандалов и нервотрепки. Последнюю фразу я опрометчиво говорю вслух, и в ту же секунду в дверь над моей головой вонзается кинжал — ровно над макушкой. Окажись траектория на дюйм ниже, и меня бы уже уносили в лазарет. Предупреждение понятно без слов, но Люцифер усиливает эффект: — Следи за языком, непризнанная. В аду не любят болтливых. — А что гложет тебя? — Сэми с интересом поворачивается ко мне. Изменившись в лице, я кидаюсь сооружать защитную стену. — Не закрывайся, — смеется он. — Я не буду читать без спроса. — Это рефлекторно, прости, — я сжимаю виски ладонями. Необходимость держать все в тайне выматывает меня. — Ангелов невозможно обмануть, а я… не хочу тебе лгать. — Мы часто обманываемся и без чужой помощи, — пожав плечами, он снова смотрит на облака. — Если, к примеру, узнаем часть правды, а дальнейшие выводы — часто ошибочные — делаем сами. — То есть вас просто не нужно разубеждать? — подхватываю мысль я. Нас прерывает хлопанье крыльев. Обернувшись, я вижу Лилу. Изящно ступив на крышу, так, что белоснежный шлейф платья не цепляет черепицу, она подходит ко мне: — Тебя хочет видеть серафим Кроули. Я стискиваю кулаки. Вот он, момент истины. Пришло время определиться, а я не готова к выбору… или готова, но боюсь себе в нем признаться? Чего я хочу? На чью сторону встану? И как быстро меня устранят, если я стану не нужна? — Не сомневался, что ты окажешься смышленой, — улыбается Кроули, когда я рассказываю ему, что Люцифер знает о предложении. — Не пугайся, нам на руку его осведомленность. Так тебе не придется скрываться, когда будешь отправлять мне сведения. Господи… а ведь Сэми прав! Серафим сделал вывод, даже не спросив, кого я в итоге поддержу. — Для сообщений пользуйся ею, — Кроули протягивает мне окованную серебром шкатулку, похожую на ту, что присылала мама. — Не держи на виду, но и не бойся оставлять без присмотра. Она уничтожится сама, если попадет не в те руки. В замешательстве я рассматриваю витиеватый узор на крышке. Только бы серафим не решил меня проверить! Я ведь не смогу притвориться и закрыть разум. — Мой дракон прилетает каждую земную неделю, — продолжает инструктировать Кроули. — Передавай послания с ним. Пока он перечисляет подробности о днях и месте встречи, я стараюсь унять царящий в голове хаос. Боже, что меня ждет? Как выжить в паутине лжи? — Ребекка будет гордиться тобой, — поощряет Кроули, видимо, решив вдохновить на прощание. Вот только это не самая лучшая мотивация. После всего, что я видела и слышала, не знаю, остался ли кто-нибудь на небесах и в аду, чье мнение для меня действительно важно. Поблагодарив за напутствие, я выхожу в коридор. Сжимающие шкатулку пальцы ощутимо дрожат, а колючий ком в горле не залить никакими согревающими отварами. Вот же вляпалась! Страшно представить масштаб противостояния, в которое меня втянули. Не признанная ни адом, ни раем. Меж двух огней, и неизвестно, какой обожжет сильнее. У лестницы я сталкиваюсь с Дино и спешно прячу руки в складках юбки. Не заметив моей нервозности, он радостно здоровается и принимается рассказывать о какой-то редкой книге. — Я просмотрел дюжину каталогов, но все же нашел. Так что если Лоре по-прежнему нужно написать сочинение об эволюции низших, я завтра принесу ей энциклопедию. Я машинально киваю, продумывая пути к отступлению. Учитывая размер навалившегося кома проблем, разговоры об учебе — последнее, на что я готова тратить время. — Завязывай сотрясать воздух, — неожиданно слышится из-за спины. — Ты ее отвлекаешь. С непроницаемым выражением лица Люцифер подходит почти вплотную. В обманчиво ленивых движениях я чувствую еле сдерживаемое недовольство — плечи напряжены, а крылья готовы распахнуться по любому поводу. — Теперь Вики и разговаривать нельзя? — хмурится Дино. — Нельзя, — Люцифер стискивает предплечье с такой силой, что хочется вскрикнуть. — Если это в ущерб тренировкам. Так он их все-таки возобновляет? Я бросаю на него удивленный взгляд, но Люцифер не смотрит в мою сторону. Алые глаза хищно прищурены, на шее пульсирует жилка — сейчас его лучше не провоцировать. — Мне пора, — с виноватой улыбкой я прощаюсь с Дино. — Я обязательно передам Лоре про книгу и… Люцифер тянет меня прочь по коридору, не давая закончить.  — Для будущего демона ты слишком много трешься с ангелами, — цедит он сквозь зубы, когда мы выходим из учебного крыла. — Если ты про Кроули, это была не моя идея. — Доостришься, Уокер, — стальная хватка на предплечье чуть ослабевает. — Я ведь могу и передумать. Или поставить новое условие. — Ты еще дышать мне запрети! — Не искушай, — фыркает Люцифер и, наконец, разжимает пальцы.