Чёрное с белым. История первая: Гибель

Сегодня прошла ровно неделя с прихода Эльвины в семью. Это был первый день, когда не происходило ничего особо интересного. Не было волшебников, кастующих заклятья направо и налево, не приезжали негативно настроенные вампиры, все спокойно сидели дома и занимались своими делами. Всю ночь Каллены бурно, слишком бурно, по мнению уставшей Эльвины, обсуждали события недели, пересказывая друг другу мелочи, которые могли упустить прежде. В конечном итоге произошло разделение на три лагеря, имеющих различное отношение к происходящему. В первый вошли старшие Каллены, считающие, что «Эля, может, и не самый лучший человек, но вдруг это только на первый взгляд, прошло ведь так мало времени». Вторая группа имела резко противоположное мнение, потому что «с тех пор как она появилась, я не могу спокойно жить, мне все время страшно за нас всех». Третья сторона состояла из Джаспера и Элис, которые пока не могли прийти к окончательному решению, будучи несколько сконфуженными событиями прошедшей недели. К счастью для ведьмы, идею аккуратненько ударить ее чем-нибудь по голове и сплавить на самолёте с Вольтури отвергли почти сразу большинством голосов, несмотря на аргументированные убеждения Эммета и поддержку Эдварда. Уже под утро детьми было принято решение постараться игнорировать ведьму оставшиеся пару месяцев, ведь по сути она действительно не трогала их, пока они не начинали наседать. Слов «не тронь говном — вонять не будет», однако, никто так и не произнес, ибо испытать на себе гнев оскорбленной Эли желающих не нашлось. С этим решением в корне не согласился Карлайл: он действительно хотел наладить отношения с дочерью. Впрочем, свой взгляд на ситуацию он не стал никому навязывать, да и разговор медленно перетек в болтовню о скором переезде. Утро выдалось спокойным и относительно тихим, и день обещал стать таким же. Увлеченная книгой, от которой не поднимала глаз с момента покупки, Эльвина быстро расправилась с завтраком и вновь унеслась в мир приключений Темного Мага. В легендах ведьма надеялась найти упоминание Врат, поскольку, по сказаниям, именно этот колдун смог их закрыть. Увы, пока здесь говорилось лишь о путешествии самого Мага и его лучшего друга, собственно, автора данной книги. Девушка нашла несколько интересных для себя фактов, но пока не была удовлетворена, ведь они по сути своей не имели никакого значения для ее цели и просто подтверждали некоторые известные слухи. Каллены же рассредоточились по дому и теперь развлекались в свой законный выходной. Розали наотрез отказалась заниматься марками, перепоручив это задание Элис, поэтому теперь блондинка разучивала на рояле свадебный марш, а пикси доделывала приглашения, весьма недовольно поглядывая на сестру. Эммет и Джаспер недавно вернулись с охоты и разошлись по ваннам, чтобы привести себя в порядок. Мощный бас силача разносился по всему дому, хотя песни никто разобрать не мог. В конечном итоге Эдвард, чей музыкальный слух был больше не в силах терпеть издевательства, под всеобщие аплодисменты ворвался в душ к брату с намерением закончить этот непрошенный концерт, но вышел оттуда мокрый и очень злой спустя пару секунд. Впрочем, должный эффект был произведен, и песня, какая бы она ни была, закончилась. Наблюдавший за этим Карлайл только качал головой. — Не тронь мои пластинки! — раздался неожиданный и очень громкий крик из комнаты Эдварда, куда он пришел переодеться. — Не тронь мои книги! Патриарх тяжело вздохнул и пошел наверх. Видимо, хорошее утро подошло к концу. В комнате сына мужчина обнаружил двух разгневанных родственников, прижимающих к груди свои сокровища. Надо сказать, девушка вчера неплохо поработала над интерьером, практически полностью изменив его под себя. Ещё во время ее отъезда Карлайл немало выслушал от сына по поводу такой перестановки, что, собственно, было неудивительно. Теперь все диски Эдварда лежали в одном шкафу, а освободившиеся полки заняли многочисленные книги и склянки. Ковер за ненадобностью был сложен у одной из стен, где стояла музыкальная система. Сами стены тоже подверглись изменениям: их почти полностью закрыли карты и вырванные из книг страницы. Та же участь ждала и прекрасные окна, поэтому в комнате теперь стало достаточно темно. Люстра, к слову, не смогла бы помочь осветить помещение, поскольку на потоке растянулись веревки с подвешенными травами, и «только попробуйте мне их испортить, я вас самих на ингредиенты пущу». — Карлайл, она пыталась мои пластинки запихнуть в шкаф! — Карлайл, угомони своих детей, иначе это сделаю я! — Эльвина кинула на Эдварда злобный взгляд и начала левитировать сброшенные книги обратно на полку. — Эдвард, ты можешь сложить свои вещи в нашей комнате, — предложил альтернативу отец, но по лицу сына стало понятно, что это только начало претензий. Он снова начнет возмущаться через три, две, одну… — Она в моей одежде! Розали, пришедшая вместе с остальными посмотреть на ссору и, в случае необходимости, помочь отцу, закатила глаза. Эдвард всегда был довольно эгоистичным и жадным. «Мое» и «не трогай» из его уст в первый год совместной жизни вампирша слышала чаще, чем собственное имя. Делилось все: от вещей до внимания родителей. В какой-то момент ссора зашла так далеко, что вернувшиеся с банкета Карлайл и Эсме застали детей пилящими пополам диван. — Эдвард, пожалуйста, — простонал Карлайл, прекрасно помнящий эпизод с диваном. Доктор знал: его мальчик вовсе не такой, он способен на большее. Да, до щедрости ему далековато, но мелкие дележки с возрастом утихают. Юноша понял, что, живя в большой семье, не делиться просто не получится. Даже любимый рояль он уже спокойно отдавал в пользование сестры. — Нет! Я комнату ей уступил! Я и слова не сказал про ее перестройку! Я даже диски позволил сложить в один шкаф, хотя терпеть не могу такое хранение! Должен же быть предел! — Ой, а раскричался-то, меценат, — язвительно отозвалась ведьма. — Я знать не знала, чьи это вещи, схватила что-то из сушилки. — Ты могла хотя бы спросить: «Ребят, а чье это?» Эльвина, порядком уставшая от этого спора, ущипнула себя за переносицу. Она уже давно могла бы прикончить этих типов и тем самым облегчить себе жизнь, но всеми силами оттягивала этот момент. Виной тому была вовсе не любовь или жалость, просто ведьма действительно хотела сделать все без лишней шумихи. Если она дойдет до своей цели, об этом и так узнают все, однако если она ошиблась… Эльвина не хотела даже думать, каким позором обернется для нее проигрыш, о котором будет знать Теод. Столько долгих лет сопротивления, доказательства собственной значимости и правоты могут рухнуть в один миг. Сейчас она ещё могла уйти с гордо поднятой головой, но, когда станет известно о ее прибытии сюда, пути обратно не будет. Девушка глубоко вздохнула и мысленно посчитала до десяти. Это не помогло успокоиться, но голос не выдал и половины испытываемого раздражения. — Ты хочешь, чтобы я сняла футболку? — Да. — Лови. Резким движением ведьма сорвала с себя одежду и бросила ее в вампира. В комнате повисла неловкая пауза. Эдвард непонимающе моргал, перебирая пальцами вернувшуюся в его распоряжение футболку. Донельзя смущенный Джаспер отвёл глаза и сделал вид, что колышущиеся на ветру листья — очень интересное развлечение. Его супруга тоже старалась найти себе иной объект для рассмотрения, но, так или иначе, взгляд продолжал возвращаться к Эльвине. Куда менее сконфуженные Розали и Эммет некоторое время смотрели на Элю широко раскрытыми глазами, однако вскоре юноше закрыла вид изящная женская рука. Прибежавшая на шум Эсме хотела было спросить, что происходит, но один взгляд на дочь Карлайла всё объяснил. Эльвина стояла абсолютно голой. Разумеется, вампиры ханжами не были, но до такого ещё не дошли. — Эль, немедленно оденься, — произнес Карлайл, вновь обретший способность говорить. — Мне не во что. Твоя благоверная додумалась положить в стирку мою одежду, а деточки не могут одолжить футболку. Теперь, может, вы уже закончите любоваться и пойдете по своим делам? Я тут вообще-то почитать хотела. Сказав это, ведьма просто села на софу и притянула к себе книгу. Чрезмерная скромность – это не то качество, которым обладают маги, особенно темные. Уже не раз Эльвине приходилось появляться обнаженной перед большим количеством людей для проведения ритуала. Кроме того, с раннего детства магов учат, что тело — это лишь сосуд для магии, а посему не стоит его стыдиться, как не стоит стыдиться и процессов, проходящих в нем. Именно поэтому волшебники куда более раскрепощены в общении и поведении. Для них тела, в первую очередь, — не объекты для удовлетворения инстинктивных потребностей, а храмы, в которых скрывается истинно ценное, то, за что можно полюбить и возненавидеть: душа и разум. Много лет прошло, прежде чем маги смогли сформировать для себя такую иерархию ценностей. В ней превыше всего были внутренние качества, и вместе с тем не табуировалась биологическая суть, тело. Постояв ещё пару секунд, Каллены покинули комнату. Напоследок Эммет пробурчал что-то вроде «не на что там смотреть», но до девушки эти слова, к счастью, не дошли, так как она уже погрузилась в рассказ о тайной ланцее*. Карлайл выходил последним. Он строго посмотрел на пристыженного сына, который и без слов прекрасно слышал разочарованные мысли отца. Пожалеть футболку для сестры было не самым лучшим поступком Эдварда. Но все же Карлайл куда больше винил себя. Именно из-за него они вообще попали в такую ситуацию. Да и не считая прошлое он выходил виноватым, ведь действительно не позаботился об элементарной одежде для дочери. Аро вчера правильно упрекнул его. Во время прогулки по лесу король даже предложил свою помощь, ведь в замке у Эльвины хранилось много одежды, купленной для нее лидерами Вольтури. Однако гордый Карлайл наотрез отказался, убедив, что и сам способен одеть своих детей. И как он мог совсем забыть об этом разговоре? Мужчина вздохнул и умоляюще посмотрел на младшего, уже успевшего прочитать его мысли, и оттого скривившегося сына. — Паааап… — Эд, ну что вам стоит? — Он хочет, чтобы мы поехали со стервой по магазинам, — ответил юноша на невысказанный вопрос братьев и сестер. Семья Каллен всегда славилась своей сплоченностью. Это вызывало восхищение других ковенов и зависть Вольтури, ведь для удержания вместе никто к уловкам не прибегал. Вот и сейчас дети дружно простонали и недовольно посмотрели на отца. Все как один. Что ж, такое единство всегда было огромным плюсом, пусть и зародилось оно от появления общего врага. — Я с ней больше никуда не поеду, увольте, — поднял руки Эммет. — Я пытался. Все эти дни чуть ли не больше всех пытался наладить с ней контакт. А что в итоге? Она заманила меня к тому старому, возможно, маньяку. — Поддерживаю, — кивнула головой Розали. — Мы с ней и так провели слишком много времени, ещё одной напряжённой поездки я не выдержу. Я боюсь находиться с ней в одной машине, Карлайл, и за нее боюсь, потому что, случись беда, ты будешь переживать. — Рози, я понимаю… — И мне не хочется, — присоединилась к разговору Элис. — Не пойми меня неправильно, я не против Эли, но… вообще-то против. Я даже не знаю, как мне к ней подступиться, потому что не могу заглянуть в ее будущее. Извини, я хочу помочь, но не могу. Элис вздохнула и опустила глаза в пол. Она всегда любила новые знакомства и вообще была дружелюбна, иногда даже слишком дружелюбна, по мнению братьев и сестры. Однако в этот раз все было сложнее, ведь Эля – не одна из тех, с кем можно было бы приятно пообщаться. Конечно, вампирша боялась ее. Если при первом появлении ведьма просто выглядела недружелюбной, то со временем она стала казаться просто опасной. Да и невозможность заглянуть в будущее сильно нервировала Элис, из-за чего та не спешила заводить близкое знакомство с новой сестричкой. Девушка, чей дар теперь был ограничен, не желала выступать на чьей-либо стороне и предпочитала молча соглашаться с остальными. — Мы, вроде, ночью решили ее игнорировать, — Джаспер ободряюще приобнял супругу за талию. — Не понимаю, почему мы уже который раз возвращаемся к этому спору. Юноша также сохранял нейтралитет в спорах об Эльвине. В этот раз он не вторил своей супруге, поскольку видел то состояние растерянности, в котором она оказалась. Его позиция сейчас была обусловлена совсем иными факторами. С одной стороны, ведьма явно могла причинить вред его семье, а значит, вполне заслуживала ненависти, но с другой — она хороший воин, не уважать которого майор не смог бы, даже если б сильно захотел. Поэтому Джаспер старался опираться исключительно на факты, а не на собственные ощущения, что для эмпата было не особо-то легко. — Джаспер, мы возвращаемся к нему, потому что Эля как ни крути часть нашей семьи, — авторитетно заявила Эсме. — Мы можем сколько угодно пытаться не замечать ее, но от этого она не исчезнет. Она живёт с нами. Она контактирует с нами. — Мы все равно не сможем вечно избегать друг друга, — продолжил мысль супруги Карлайл. — Я не могу заставить вас принять Элю, но я прошу вас это сделать. Всем нам сейчас непросто. С этими словами патриарх направился к себе в комнату, чтобы переодеться и взять что-нибудь для дочери. С детьми или без, он решил ехать в магазин. Рядом с ним шла Эсме. Она не знала, какую боль приходится испытывать ее мужу, но могла представить это. Если бы ее сын, Майкл, как она хотела назвать его, нашелся бы спустя столько лет, то, несомненно, вина заполнила бы все ее мысли. Именно поэтому сейчас как никогда Карлайлу была нужна поддержка, любая помощь в том, чтобы исправить ошибку. Эсме точно знала, она будет опорой мужу в этом пути, как он был для нее всегда. Как только шаги родителей стихли, Джаспер стыдливо опустил глаза, борясь со слезами. Грустный взгляд отца, наполненный болью, сильно ударил по чувствительному юноше. Теперь он чувствовал себя виноватым. Доктор Каллен всегда делал все возможное, чтобы они были счастливы. Он был готов отдать последнюю рубашку, чтобы одеть детей, брал дополнительные смены, чтобы удовлетворить их многочисленные потребности. Детям было уделено все время и все внимание, они буквально купались в любви и ласке. Им прощались любые ошибки, от мелких шалостей до нарушения правил, а иногда и вовсе открытых споров с лидером. Их принимали со всеми недостатками, будь то жажда человеческой крови или любовь к опасным приключениям. И самое главное, что по сей день заставляло сердце Джаспера сжиматься от бесконечной благодарности, доктор делал все это абсолютно безвозмездно. Карлайл ни разу не потребовал отдачи, ни к чему не принудил и даже более того, он предоставил им полную свободу. Каллен из кожи вон лез, чтобы сделать семью счастливой, иногда во вред себе. Это была его первая и единственная просьба за сотню лет. И как они отреагировали? Юноша содрогнулся от воспоминаний о Марии. Она бы не стала унижаться и просить о чем-то членов ковена, которых кормила и одевала. В отличие от других, Джаспер знал, что поведение Карлайла — это не должное. Ни один лидер не потерпел бы такого непослушания, которое позволял своим детям Каллен. В лучшем случае, их бы просто изгнали из клана, а в худшем… И за всю его доброту они отплатили вот так, плюнув на его мольбу из-за своих обид. — Мы отвратительны, — сообщил Джаспер. — Карлайл ведь нас попросил, а мы… — А что мы? — с вызовом спросил Эммет, хотя голос его дрогнул. — Мы ее терпим, и это уже много. Убил бы заразу. — Мы с Эмметом с ней время проводили, так что вообще больше всех сделали. — Ага, проводили, — усмехнулся Эдвард. — Вы тут, она в комнате. Тогда и я с ней время проводил. — Именно! — вскрикнул Джаспер, но тут же вновь понизил свой голос до шёпота. — Мы даже не пытаемся наладить с ней контакт. С самого первого дня Эля в комнате, с мы как можно дальше. Поймите, я не защищаю ее, но… Она же его дочь. — Ночью ты не особо-то спорил, когда мы решили ее игнорировать, — заметил Эммет, обвиняюще тнув пальцем в брата. — Верно. Но тогда я не видел, как плохо нашему отцу. Он всегда старается быть таким спокойным, чтобы не дай Бог не доставить нам дискомфорт. Вспомните, когда кто-то видел его грусть, кроме тех случаев, когда он переживал о нас? Думаете, у него нет проблем на работе? Или он никогда не беспокоился о друзьях? А может, ему реально интересно слушать наши вечные жалобы? Карлайл всегда поддерживал нас, что бы ни происходило. Я и сам, признаться, уже привык к такому отношению. Черт, ребята, мы просто отвратительны. Элис впервые подняла глаза на родных с момента ухода родителей. Слова супруга больно резанули ее сердце, но оспорить их она не могла. Сколько раз Карлайл выполнял их просьбы? «Папа, купи мне машину», «я хочу свою комнату», «сегодня не хочу учиться, позвони в школу», «мы бы хотели поехать в Бостон», «Карлайл, я хочу встречаться с человеком», «мне нужны сапоги на зиму», «хочу уехать»… Кажется, с каждым годом их просьбы все больше походили на приказы, но отец все равно выполнял их без единой жалобы. Ни словом, ни делом он не показывал усталости или обиды. Всегда добрый и понимающий, как в какой-то мелодраме. И вот он попросил их помочь новому члену семьи освоиться. Но за неделю никто из них даже не попытался наладить отношения. Элис вздохнула: они отвратительные дети. — Знаете, он прав. Мне, как и вам, трудно принять Эльвину и… первое время я винила только ее. Но мы ведь тоже ничего не делали. Стоит ли ожидать человеческого отношения, если мы сами ведём себя агрессивно? Ты ночью спрашивал, Эдвард, в какой мы команде. Так вот, с сегодняшнего дня я наконец решила: перехожу к родителям. Хватит уже ее сторониться и бояться. — Скатертью дорога, только когда она попытается превратить тебя в жабу, не говори, что не предупреждали. — Эммет, — Розали бросила на супруга хмурый взгляд. — Я согласна помочь тебе, Элис, но это только ради Карлайла. Мне это уже не впервой. Эдвард слегка зарычал, понимая, кого имеет ввиду Розали. Ее отношение к Белле стало чуть лучше, по крайней мере, девушка действительно старалась. Пару недель назад они, например, выбрались по магазинам только вдвоем. Кроме того, вампирша старательно готовилась к свадьбе, возложив на себя достаточно большое количество обязанностей по проведению мероприятия, за что брат и будущая невестка были ей благодарны. — Думаю, сегодня отличный день, чтобы начать по-новой, — слегка улыбнулся Джаспер. — Ради родителей. Но если она хотя бы подумает о том, чтобы навредить Белле… В общем я за себя не ручаюсь. — Агрх, черт с вами! Я в деле, но только из-за того, что мне интересна вся эта муть с магией. Ну и потому что я же всё-таки старший брат, надо младшеньких защищать, — задорно усмехнулся Эммет и тут же бросился вверх по лестнице, убегая от разгневанных братьев. Элис счастливо улыбнулась менее удовлетворенной Розали. Как и всегда, они пришли к соглашению. С Беллой все было точно так же.

***

Карлайл нерешительно постучал в комнату Эли. Погруженный в свои мысли, он не слышал происходившего внизу, а потому ещё не знал о решении домочадцев. — Угу, — донеслось совсем слабо из-за двери, и Каллен принял это как приглашение. Эля все ещё сидела в том же виде, в котором они оставили ее. Книга явно интересовала девушку больше, чем происходящее вокруг, поэтому на гостя она не обратила совершенно никакого внимания. Да и «угу», как оказалось, предназначалось вовсе не ему. Эльвина задумчиво переписывала что-то в паривший рядом банкнот, вслух соглашаясь с автором чтива. — Кхем, кхем, — откашлялся Карлайл, чтобы объявить о своем присутствии. К его удивлению, девушка отреагировала. Всего на мгновение она подняла взгляд, в котором отчётливо читалось желание убить того, кто посмел оторвать ее от прочтения. Мужчина спешно подошёл к дочери и, протянув ей вещи, отвернулся. — Вот. Оденься, пожалуйста. — Оу, папочка, ты стесняешься родной дочери? — издевательски протянула Эля. — Не стесняюсь, но… Эля, просто надень это, пожалуйста, — все так же не оборачиваясь, ответил мужчина. — Какой же ты скромник, Карлайл. Аро реагировал куда спокойнее. — Аро видел тебя… такой?! — Большая часть Вольтури на самом деле. Да и я их тоже. Скромность немного не то качество, которое присуще рождённым до нашей эры, — беззаботно пожала плечами Эльвина. — Кроме того, не забывай, мы многие месяцы находились в походах. Но, чтобы успокоить тебя, скажу: мы не трахались. Не с королями, во всяком случае. — Боже милостивый… — Даже не знаю, говорить ли тебе о том, что и светлым магам, служащим добру, кажется глупым скрывать свое тело? Ой, кажется, сказала. — Эля… — мученически простонал Карлайл. — Прошу, оденься. Неужели у магов совсем нет рамок приличия и принято разгуливать голыми? — Нет. Бывает, конечно, когда это обусловлено определенными обрядами: в таком случае все немного сложнее. В повседневной жизни нет. Нам прекрасно известны нормы приличия, и их соблюдение обязательно для всех. Просто мои и твои понятия о приличном несколько различаются. Например, маг может одеться так, как ему вздумается, и никто не посмеет упрекнуть его в излишней эротичности. Мы признаем, что тела сексуальны, да и секс любим, что уж скрывать, но вместе с тем, для магов куда важнее духовные потребности, чем физические. Ладно, не переживай, мы тоже к этому не сразу пришли. Хотя… вообще-то переживай, нам на это не понадобилось больше двух тысяч лет. Что тут у тебя? Эльвина отобрала у отца одежду, принадлежавшую прежде Эсме, судя по виду. Девушка усмехнулась и закатила глаза, примеряя вещи, поскольку тут оказалась не только футболка, но и полный комплект с нижним бельем, брюками и носками. Надо сказать, своего стиля у ведьмы никогда не было, поскольку в тот период, когда обычно формируется вкус, Эльвина могла носить лишь бесформенные одежды, что «милостиво отдавал» ей дед. Чуть позже, уже путешествуя со своим первым учителем, девушка надевала только то, что было не жалко, ибо ткань портилась от неправильно произнесенных заклятий или дурно сваренных зелий довольно часто, если не сказать ежедневно. Одежда наемника также предназначалась исключительно для максимальной защиты тела, а потому выбора фасона особо не было. Потом были Вольтури, которые просто покупали ей одежду, которая казалась им наиболее привлекательной, чтобы на их фоне Эля не выглядела совсем уж оборванкой. Таким образом, девушка не особо привыкла разбираться в моде и прочем сопутствующем, поэтому надевала наиболее удобные вещи, не заботясь о их сочетании. — Можешь поворачиваться, я одета. Теперь, надеюсь, я не сильно шокирую вас? Может, мне ещё платок на голову нацепить? Карлайл обернулся и едва сдержал смех. Вещи на небольшой Эльвине смотрелись нелепо, поскольку сильно превосходили ее в размерах. Теплое воспоминание пронеслось в голове доктора. Маленькой Эля любила играть в инквизитора, вероятно, ещё не понимая значение этого слова, а потому нередко похищала у отца вещи для проведения ритуалов: кресты, воду, Библии, пару раз умудрялась стянуть арбалет. И вот однажды мужчина обнаружил свою крошку путающейся в его одежде священника. С серьезным видом она пыталась расхаживать по комнате, цитируя какой-то момент из Библии. Тогда Карлайл впервые задумался, сколь нелепо выглядел он во всем этом. — Кстати об одежде. Давай поедем по магазинам и купим тебе что-нибудь? — предложил отец. — Ага, мне же больше заняться нечем. Я одета, так что можешь идти по своим делам, — отмахнулась усевшаяся на софу дочь. — Ладно, я знал, что это будет непросто. Ты ведь наемник? — Вот ты умный, конечно, — саркастично подметила девушка. — А значит, тебя можно нанять на любое задание? — Прям гений, ей богу. — В таком случае, я нанимаю тебя, чтобы ты пошла со мной по магазинам. Эльвина скептически подняла бровь. — На мои деньги. Сотня баксов устроит? — Ха… Сотня баксов? Просто за то, что я пойду с тобой? Лааадно. Без шуток. — Без. Ты идешь в магазин, закупаешь там одежду на мои деньги, а я плачу тебе за это сотню. — Мне кажется, ты упускаешь что-то в работе наемника, но да пофиг. Всегда любила туповатых клиентов. По рукам, поехали. Все равно собиралась к дедушке, вдруг у него ещё что завалялось.

***

Эльвина и Карлайл спустились вниз. На самом деле, ведьма не горела желанием отправляться куда-либо, но ей бы все равно пришлось, поскольку требовалось пополнить запасы ингредиентов, да и мысль, что у старика могут быть ещё книги по магии, не давала покоя. Да, часть ее желала прямо сейчас отправиться разрывать местность вокруг Вайпиреевской башни, но другая, более здравомыслящая часть, призывала не торопиться. У нее есть все время мира на эту тайну, и в первую очередь необходимо все тщательно продумать. Кроме того, Эльвина планировала ещё раз встретиться с Блэком и договориться о спокойном посещении земель Квилетов, а из имеющийся информации ведьма знала, что ближайшие три дня Билли будет на рыбалке за городом. — Мы едем с вами, — сообщила Элис, как только отец и сестра спустились вниз. — На это я не подписывалась, — раздражённо буркнула Эля. Ведьма скептически осмотрела присутствующих и…резко развернувшись, устремилась наверх. Пройти, однако, ей помешала рука отца, перехватившая за талию. Мужчина, счастливый от такого поворота событий, протянул дочери ещё одну сотню. Он был действительно благодарен своим детям за помощь, впрочем, Карлайл всегда знал, что они прекрасные понимающие люди, а потому и не сомневался в них. Сколько бы его домочадцы ни ворчали, они всегда поддерживали друг друга. — Ладно, — схватив деньги, вздохнула Эльвина, хотя вид ее оставался весьма и весьма недовольным. — Идем. Быстрей начнём – быстрей закончим. Эммет, машина. — Ну нет! На это я точно не согласен. Юноша резко отскочил от того места, где только что стоял. Он, разумеется, хотел помочь отцу, но не ценой собственной жизни. Вчерашний поход все ещё тревожил его: этот странный продавец и его не менее странный магазин все никак не шли из памяти. Было в нем что-то, заставлявшее стынуть и без того ледяной яд в жилах. Все там казалось странным, словно ты погружался в кошмарный сон наяву и вместе с тем понимал, что в действительности бояться нечего. Обычный старик, пусть и слишком древний, нормальный магазин, пусть и имеющий дурной запах. Только вот продавец едва ли не разваливается на ходу, и все пропахло залежавшимися трупами, да и Эля купила там эту странную книгу, от которой несет оборотнем, будто она была сделана из него. — Дочка, ты поедешь со мной. — Пофиг, главное давайте быстрее, — милостиво согласилась Эльвина, уже предвкушавшая покупку новых книг. Эдвард, слушающий весь разговор из своего любимого Вольво, крепче сжал руль. Он хотел поехать самостоятельно, с чем в корне не соглашался Эммет, собирающийся также вести машину. Разумеется, каждый мог бы поехать на своей, но тогда вставал вопрос, кому взять двоих пассажиров, а кому одного, который всегда возникал, когда была возможность взять два автомобиля. Заядлые автомобилисты так и не договорились, а потому сейчас Эдвард сидел за рулём, надеясь, что при таком раскладе его не заставлят ехать со старшим братом и, возможно, позволят выбрать попутчиков, ведь он один уже готов ехать. Увы, все сработало немного иначе. Увидев, что Эдвард готов к поездке, Карлайл предложил ему взять остальных, чтобы долго не заводиться, да и пробок из множества автомобилей не организовывать. Закономерно последовала череда иных предложений, вскоре, однако, отвергнутых. В итоге на дорогу выехало две машины: Карлайла, в которой разместился он с женой и Эльвиной, занявшей переднее сиденье, и Эдварда со остальными соответственно. Это не было большой проблемой сейчас, но в обозримом будущем им явно понадобится транспорт побольше, чтобы всем ездить в школу на одном автомобиле. — Так, куда там ты хотела зайти после шопинга? — поинтересовался Карлайл, как только машины набрали скорость. — В «Буревестник и кит», возможно, ещё прогуляться по рядам со специями, иногда там можно найти действительно полезные штуки. — Что-то для твоих зелий? — Да. — А в книжном ты снова будешь искать карты? — Что ты хочешь? — раздраженно спросила Эльвина, смерив отца полным злости взглядом. — Поговорить с тобой. Брось, мы нормально не разговаривали с самого твоего приезда. Нам так много нужно узнать друг о друге… — Тебя зовут Карлайл Фридрих Каллен. Ты родился в селе Малый Лордом, что находилось близ одноименного города, в середине февраля 1640 года. Твой отец Фридрих Каллен был католическим священником и инквизитором. В двадцать с небольшим он получил полную власть над мэром и стал фактически управлять городом. Твоя мать умерла в родах и особо ничем примечательна не была. В возрасте 22 лет ты встретил мою мать. В 23 на свет появилась я. В 1668... ты стал вампиром, тебя обратил вампир по имени Кристиан, или как-то так, он плохо выговаривал слова, когда я вырвала ему все зубы. Ты выбрал питаться животными, а не людьми, за что не раз терпел насмешки со стороны встречных кочевников. Год спустя ты оказался в Вольтерре, остался жить с королями, но ушел оттуда через двадцать четыре года. Аро оплатил твою учебу в институте, и ты стал врачом. С Эсме ты познакомился, когда ей было 14, грязный педофил. В 1918 в одной из больниц Чикаго обратил Эдварда. Затем пошли Эсме, Розали и Эммет, а чуть позже к вам присоединились Элис с Джаспером. Твой любимый цвет синий. Ты можешь писать обеими руками, но по привычке скрываешь, поскольку отец считал это проявлением дьявольщины. Всегда терпеть не мог креветки. Своего сына хотел назвать Александр, а дочь Елизавета, но тебя никто не послушал. Мне продолжать? Боюсь, что интерес не обоюдный, мне не надо ничего узнавать про тебя. — Но… Откуда? — Про креветки даже я не знала… Погоди, ты же всегда их ел! — Его друзья болтливы и считают, что мне должно быть это все интересно. — Ах, ну да, Аро… — Единственный, кто не доставал меня. Не он рассказал мне все это. — Тогда кто же? Кто-то ещё знает о нашем родстве? — Большая часть твоих друзей, полагаю. Денали, Вольтури, Ирландцы, Египтяне, Амазонки и горстка кочевников, всех и не вспомню. Карлайл смотрел на дочь широко раскрытыми глазами. Если предательство Вольтури вполне можно было оправдать, в конце концов, у них могли быть личные мотивы держать отца и дочь в отдалении друг от друга, то вот от Денали, например, он такого не ожидал. Елеазар долгое время был его лучшим другом, который, в отличие от большинства, принял новую диету и научил свою семью ее придерживаться. За него было особенно обидно. Видимо, о его родстве с Эльвиной знали все, кроме непосредственно него, и от этого сердце сковывала боль. Наказание за проступок было слишком сурово. Столько лет одиночества могло не терзать его! Хотя бы один намек, одна единственная подсказка! — Их ты тоже смогла убедить молчать? Эльвина неопределенно пожала плечами и отвернулась к окну. Два века назад, зайдя к Аро за очередным планом действий, ведьма увидела нечто изменившее ее жизнь. Именно в ту секунду девушка почувствовала себя по настоящему преданной тем, кто должен был быть самым верным человеком в ее жизни. Одного взгляда тогда хватило, чтобы безошибочно узнать в златоглазом вампире отца. Карлайл был жив. Лучше бы мертв... Отец предал ее, оставил одну, променял на новую жизнь и даже не помышлял найти. В тот момент умерла маленькая девочка, преданно ждущая своего отца с охоты. Нечто важное сломалось внутри, оставляя на этом месте пустоту и безысходность. Тогда Эля ненавидела его за боль, что проникла в самые отдаленные участки души. Она хотела бежать, рвать на куски, мстить за испорченную судьбу… Потребовалось не одно десятилетие, прежде чем ярость улеглась. Сейчас Карлайл мог сколько угодно обижаться на своих друзей за молчание, но он и не подозревал, что тем самым они спасли ему жизнь. — А как ты по... Эльвина раздраженно шикнула что-то на магическом языке и резко провела рукой в воздух, нарисовав прямую линию, разделяющую шею отца пополам. Продолжающий говорить Карлайл резко замолчал, поняв, что из его рта не доносится и звука. Несколько раз мужчина безуспешно попытался вновь начать разговор, но не вырвалось даже хрипа, как бы громко ни пытался кричать вампир. Встревоженно он посмотрел на супругу, явно имеющую ту же проблему, а затем перевел взгляд на ухмыляющуюся дочь. Эльвина прикрыла глаза и откинулась на сиденье показательно расслабленно. — Тишина… — блаженно протянула девушка. — Что ты на меня так уставился, следи за дорогой! Я сразу предупредила, разговоры в мои планы не входят. Боги, скажи своей жене, что… оу, да… Эсме, прекрати дёргаться, это раздражает. Я ведь ещё и обездвижить могу. Заклятье сниму как только прибудем на место. Ведьма посмотрела в боковое зеркало, всерьёз подумывая пустить пару заклятий в едущий рядом автомобиль. Ей и двоих Калленов было многовато, семерых она боялась не выдержать.

***

Порт-Анджелес, торговый порт в штате Вашингтон, не особо ценился вампирами. В древности эти места считались обиталищем оборотней, поскольку здесь и на близлежащих землях существовало по меньшей мере четыре крупных клана и от трёх до семи мелких. К войне 1700 года из них сформировалось два не зависящих друг от друга племени по обе стороны пролива. Энэпей Великий Предводитель, возглавлявший тогда племя Квилетов, помышлял о соединении двух племен, что, по прогнозам Кая, могло бы дать начало полному освоению материка представителями оборотней. К сожалению или к счастью, до соединения Энэпей так и не дожил, а его брат оставил эту идею. Впрочем, Каллены не знали об этом, а потому спокойно поселились Форксе, несмотря на почти прямой запрет Аро. Эсме очень любила здешние места, особенно за возможность вести совершенно нормальную и спокойную жизнь. В силу вышеизложенных причин кочевники сюда почти не совались, да и постоянно облачная погода позволяла спокойно ходить по улице, не боясь случайно себя выдать. Сюда Каллены приезжали уже по меньшей мере три раза, что для них было достаточно много, ведь в основном семейство предпочитало селиться в куда более северных и холодных районах, где солнечный свет появлялся раз в год. В Порт-Анджелесе, к сожалению для юных членов семейства, они поселиться не могли, так как в защищённом горами городе довольно часто светило солнце, однако приезжали погулять сюда они нередко, поскольку Сиэтл находился дальше и ездить туда по вечным пробкам не особо хотелось. Две машины легко нашли парковочные места прямо рядом с одним из крупных молов. В последнее время люди предпочитали проводить больше времени дома, чем на улицах города, так что это воскресенье отлично подходило для прогулки семейства вампиров. По крайней мере, так решил Карлайл, увидев свободную парковку. Обычно Каллены привлекали к себе много внимания, а сейчас это было крайне нежелательно. Карлайл бросил короткий взгляд на детей, как только их машина поравнялась с его. Все выглядели вполне воодушевленными, и патриарх смог даже расслышать обрывки веселого разговора девочек о предстоящем походе. Розали собиралась прикупить кое-что и себе, поскольку в предыдущие поездки нормально закупиться не удалось. На это Эммет что-то страдальчески простонал о нехватке места в их шкафу, получив поддержку Джаспера, хорошо с этой проблемой знакомого. На все это Эдвард только посмеялся: ему всегда нравилось, что у него собственная комната. Однако смех быстро стих, ведь братья услужливо ему напомнили про то, что Белла скоро будет жить с ним. Вампир что-то пробурчал про «она не такая, как все вы», но его доводы померкли в смехе братьев и сестер. Мужчина заметно расслабился: хотя бы его старшие были настроены положительно. — Карлайл, я думаю, что начать нужно с H&M. Ты не против, Эль? — пропела Элис, первой покинувшая автомобиль брата. У девушки заметно поднялось настроение за поездку. Она смогла найти решение проблемы видения будущего. Да, разумеется, Элис все ещё не могла увидеть Эль, но на других же это правило не распространяется? Как и в случае с Деметрием, Каллен не видела действий ведьмы, но предугадывала их последствия. Давно, очень и очень давно, к счастью, семье пришлось пожить у Вольтури. Предсказательница тогда громко и некультурно поинтересовалась, не волнует ли Кая отсутствие у того способностей, на что лидер ей совершенно спокойно, правда, с долей злости, свойственной его речи, ответил: «А ты у нас, значит, способная? Увы, тебе ещё предстоит узнать: на каждый дар, найдется дар сильнее. Любой из них можно обойти, если знать как. Одаренные часто опираются на свои подарки, а я все же предпочитаю мозгом работать». Что ж, вот и настал момент пораскинуть мозгами. Ведьму увидеть нельзя, надо смотреть на окружение. Именно поэтому Элис знала, что они пойдут туда, куда хочет она и даже видела, какие брюки покажет первыми. А ещё девушка видела, как вечером вся семья сидит у камина, впервые не обсуждая очередную выходку Эли. В обозримом будущем все будет хорошо. «Неужели мы можем быть нормальной семьёй?», — подумал Эдвард, уловивший мысли сестры. Каллен-старший нерешительно посмотрел на дочь, ещё не до конца уверенный в том, что может говорить. Девушка выглядела не особо заинтересованной происходящим, а потому на реплику Элис отреагировала не сразу. — Оу, как мило, что ты решила спросить мое мнение, — притворно сладко ответила Эльвина, мимоходом снимая заклятье с отца. — Мне все равно, я собираюсь быстро зайти в ближайший и купить там первый попавшийся костюм, чтобы выполнить заказ. Не успела девушка договорить фразу, как перед ее глазами появилась ещё одна стодолларовая бумажка. Ведьма скептически посмотрела на отца, прикидывая, сколько ещё она сможет поиметь за сегодняшний день, если так продолжиться дальше. Здраво рассудив, что суммы ей вполне хватит не только на покупку нужных книг, но и на приобретение необходимых ингредиентов для зелий, Эля выхватила предложенную банкноту. — Ты же понимаешь, что разоришься за сегодня? — насмешливо поинтересовалась девушка, пересчитывающая деньги. — Да, вероятно, — вопреки ожиданиям беззаботно ответил Карлайл. — Зато все мои дети будут одеты. Деньги – это просто бумажки. — Ладно, как говорят русские, хозяянин-бариен*, или как-то так, — пожала плечами Эля, направляясь следом за Калленами-младшими в магазин. — Что это значит? — спросил ее Эдвард, более-менее говоривший по-русски, но не встречавший прежде такого выражения. — В душе не ебу, но наемники оттуда его часто употребляют. Странный народец, они такие… не знаю… С душой что ли… Обожаю их! Эльвина улыбнулась своим воспоминаниям о времени, проведенном в далёком крае. Впервые о тех местах девушка услышала ещё будучи ученицей, когда ее усталый от целого дня работы учитель садился у огня и рассказывал юной ведьме о других колдунах. Тогда ум чародейки поразило то, что ведьмы в этой стране не только не преследовались, а даже пользовались неким уважением. Кроме того, странными были и обычаи народа. Местные племена, как и полагается, селились глубоко в лесах, но из-за обилия болот их дома располагались на особых пеньках, издали напоминавших куриные ноги. Эти люди редко покидали свою страну для путешествий, ведь и паломничество из одного конца родного края в другой могло дать такое количество новых знаний, что вполне хватит для соперничества с заядлыми путешественниками. А уж рассказы про летающие ступы и специальные приспособления для ног, чтобы не затянуло в трясину, навсегда оставили яркий след в детском воображении Эли. Эти небылицы, впрочем, сильно затерялись в памяти, уступив место более значимым событиям. Вновь о тех землях Эля вспомнила, только живя у магистра Теода, поскольку одна из мастеров тьмы происходила именно оттуда. Желание посетить загадочные земли затянуло с новой силой и, после весьма неприятных событий, вынудивших девушку навсегда покинуть магов, Эльвина направилась в суровый край. Первые впечатления были весьма неприятными: холод, пробирающий до костей, грубоватый и изрядно пьяный извозчик, ужасная, совершенно разбитая дорога… словом, все в тех местах раздражало наемницу. Пару раз навернувшись в сугроб, девушка вовсе решила немедленно уехать, тем более, работы не предвещалось, однако возница, не успевший отъехать от места высадки, неожиданно помог ей подняться и накинул на плечи собственную шубу. Мужчина оказался на редкость интересным собеседником, хотя половину слов девушка так и не смогла разобрать. Он даже предложил ей переночевать у него, поскольку до местной Бабы Яги, как называли русские ведьм, ехать было ещё полдня, а сумерки уже сгустились. Огромная печка, устеленная мягкими перинами, великолепные блюда, которые прежде не приходилось пробовать, гостеприимные, хотя и шумные хозяева, принявшие гостью как родную и, разумеется, самогон продлили пребывание Эли в том доме аж до двух месяцев. Впоследствии гостем того дома девушка была ещё несколько раз, пока не скончались Фома Акакиевич и Матрона Ильинична. Позже, обогнув весь мир, Эля отмечала, что нигде ее не принимали так радушно как в суровой России, а уж о самобытности магии тех племен девушка написала целую книгу.

***

Карлайл усмехнулся, стоило миновать крутящуюся дверь. Маньяки? Наводнение? Чума? Все это не имело бы сейчас никакого значения, ведь в магазине акция: купи три шапки по сорок долларов и получи магнитик в подарок. Тут и там сновали дети и взрослые, беззаботно обсуждая массовые пропажи. Не то чтобы Каллен хотел посадить всех под домашний арест и запретить навсегда покидать дом, но он вряд ли отпустил бы свою десятилетнюю дочь одну в другой конец города в компании таких же девочек и мальчиков, когда только вчера прогремела новость об очередном исчезнувшем парнишке. Да что там, он боялся отпускать и двадцатилетних вампиров! «Какое неспокойное, однако, время настало… — рассуждал он, пока семья направлялась к лифту. — Ребенка могут похитить, убить, изнасиловать. Страшно отпустить на улицу одного! Вот в мое время мы сами гуляли допоздна и все спокойны были за нас». — Да, пап, ну и времечко настало, — усмехнулся шедший рядом Эдвард. — В 1600-х хорошо было. Правда могли похитить и продать в рабство, убить за то, что косо посмотрел на соседа и, кажется, тогда вообще не спрашивали, хочет человек соития или нет, да и замуж без согласия выдавали… с двенадцати, верно? Ну, это же не то же самое… — Нет, не то же. Этого всего было меньше, — мягко настоял отец, прекрасно помнивший, как спокойно мог отпустить дочь гулять во двор, не опасаясь педофилов и маргиналов, количество которых, по его мнению, увеличилось за последние несколько лет. — Ой ли, — протянула Эльвина, одаривая отца полным презрения взглядом. — Твой отец убил более пятидесяти человек, и из них минимум треть – дети от десяти до семнадцати. Просто в то время не было способа узнать о том, что творилось, не было интернета, телевидения и банальных газет. Но то, что мы, а точнее вы, люди, этого не знали, не значит, что этого не было. — Я думала, что ты тоже больше любишь тот период… — озадачено произнесла Эсме, по сто раз в день выслушавшая Элины вздохи о трудностях жизни в современном мире. — Что ж, думать это не совсем твое. Я ненавижу все времена, каждое за свои недочеты. По мнению ведьмы, лифт ехал слишком медленно. — Окей, — махнул рукой Эммет. — Что бы ты тогда оставила в идеальном времени? Типа, интернет есть, но при этом мы живём как в средневековье? — Ооо, я бы взяла что-нибудь из восемнадцатого века: балы, благородные дамы, шелка… — мечтательно произнесла Элис. — Чума, вши, распитие уксуса, сломанные ребра, смерть в тридцать, — продолжила Розали, игнорируя обиженный взгляд сестры. — По мне так лучшее время это двадцатый век. Подумайте сами: и одежда прекрасная, и домики чудесные, но уже есть нормальная медицина. — Ага, а вместе с тем бедность, кризис и война. Это тебе, аристократке было хорошо, попробовала бы ты поработать в то время, — серьезно сказал Джаспер. — По фактам, двадцатый век — это один из самых тяжёлых периодов для всего мира. — Да, ведь в твое время этого всего не было… — едко ответила Розали. — Ах, постойте, ты же у нас как раз в связи с войной обращён. — А я и не говорил, что мое время лучше, просто твой вариант на данный момент один из худших. Как оказалось, эскалатор едет ничуть не быстрее лифта, а потому Эльвине пришлось выслушать еще много «интересного» о том, кто бы в какое время жил. Розали осталась при своем мнении, но не нашла поддержки. За современность однозначно проголосовали любитель игр Эммет и меломан Эдвард, которым теперь было гораздо удобнее развлекаться. Карлайл, Эсме и Джаспер с удивлением обнаружили, что согласны с Эль, ведь в каждом времени существовали свои плюсы и минусы. И все же Карлайл стал куда больше опасаться за своих детей именно сейчас. А ведь было время... «Видимо, правду говорят: меньше знаешь – крепче спишь», — мысленно заключил мужчина. Эльвина страдальчески вздохнула. Только деньги сейчас мешали ей врезать по калленовским лицам. Кто бы что ни говорил, а наемники, неважно, маги или вампиры, отличались честностью. Они не были героями сериалов про благородных разбойников, романтизирующих убийство, но заказы всегда выполняли честно и никогда не кидали своих заказчиков. Единственным условием, о котором всех предупреждали, но никто не слушал, была точность формулировки. «За что платил, то получил», — любили говорить коллеги девушки. Самым забавным случаем, по мнению Эли, был инцидент с попугайчиком. Тогда один заказчик попросил убить некого Рони из рода Хамфри. Наемник, получивший задание, сильно удивился, узнав, что Рони — имя попугая, но работу выполнил: принес заказчику голову несчастной птицы. Тот просто рвал и метал! Кто мог знать, что и сына четы Хамфри звали Рони, сокращенно от полного Роналдо? Глупое совпадение или счастливая случайность, но убийства ребенка тогда удалось избежать. Это редкий пример истории с хорошим концом, ведь в работе наемника на одну комичную ситуацию приходилась сотня трагичных. И все же для Эли это была работа, за которую платили, а когда ты гол как сокол любая копейка в радость, ибо кушать хочется всегда. Стиснув зубы и покрепче сжав бумажник девушка ускорила шаг. — А какое время нравится тебе, Эль? — спросила Элис. — Неделя назад неплохо было, когда я вас знать не знала и мне не задавали тупых вопросов. Ой, ты про эпохи? Тогда то время, когда на земле ходили только маги и оборотни. Классные были года, наверное. Уровень дебилов вокруг низкий хотя бы. Я так понимаю, что для особо одаренных там повесили гигантские буквы H и M, следовательно, нам туда? — О да, это мой любимый магазин. Элис радостно подпрыгнула и хлопнула в ладоши. Холодный тон ее ничуть не смутил, поскольку от Эльвины они иного и не слышали. Что ж, перемены надо начинать с себя и девушка была готова. — Кто бы сомневался. Бегом, мои кровососики, быстрей зайдём – быстрее выйдем. Джаспер остановился у самого входа и умоляюще посмотрел на родителей. Он никогда не понимал этого желания супруги, да и других членов семьи, наряжаться. И в человеческой жизни Уитлок предпочитал скромные неброские одежды, максимально удобные, служащие только для защиты от палящего солнца. Что уж говорить о бытности вампиром, когда холод и жара перестали вредить вовсе? В армии Марии почти все ходили босыми и полуобнажёнными, так как покупать новую одежду после каждой тренировки, а усиленно тренироваться приходилось по несколько раз в день, — весьма затратно, а потому нерационально. Почему вампиры вообще ходят в такой же одежде, как и люди? Такие мысли посещали голову юноши долгие годы вплоть до сегодняшнего дня. Он не хотел ходить обнаженным, его невероятно смутила утренняя выходка ведьмы, однако от куртки, носков, ботинок и прочих мелочей Джаспер с удовольствием избавился бы. В магазины одежды юноша ходить не любил, поскольку считал эти походы глупыми и бессмысленными. Поймавший наполненный мольбой взгляд Карлайл только пожал плечами и махнул рукой в направлении противоположном от входа. Не силой же тащить сына туда, куда ему не хочется. После короткого слова благодарности вампир устремился в антикварный оружейный магазин на поиски своего револьвера. Револьвер был его оружием в последний день человеческой жизни, а потому Джаспер искал его многие годы. Стоило патриарху обернуться, как он наткнулся на пару не менее жалостливых глаз. Эммет и Эдвард не горели особым желанием таскаться по магазинам. Старший юноша получил воспитание при котором считалось, что место женщины на кухне и не мужское это дело тряпки подбирать. Разумеется, жизнь с Розали во многом переменила его взгляды, но до сих пор походы за одеждой он не любил. Ну не нравилось ему застревать в примерочной или доплачивать за случайно порванную одежду, да ещё и эти миниатюрные проходы… Что же касается Эдварда, то он, пожалуй, был самым терпимым из своих братьев. К одежде относился бережно и многое подбирал самостоятельно. Он не ворчал о глупости покупок, как Джаспер, и не нудил об усталости, как Эммет, когда сопровождал сестру в магазин. В конце концов, они жили в мире людей, потому необходимо было казаться максимально похожими на них. Даже будучи кочевником Эдвард выглядел как джентльмен, а оттого ненавидел себя ещё больше. — Эд, ну хоть ты… — Карлайл, там реклама. В салон подвезли те модели автомобилей, которые я присмотрел для Беллы. Пожалуйста! Их же разберут. Карлайл оглянулся и действительно увидел за собой баннер автосалона, что находился неподалеку. Надпись гласила, что только сегодня в продажу поступило несколько моделей ограниченным тиражом. Мужчина вздохнул и протянул сыну кредитку. В следующую секунду мальчики растворились в толпе. — Может кто-нибудь ещё? — с надеждой спросила Эля. — Не сегодня, сестренка. Это наш день, — приобняла ее за плечи Элис. Эльвина с силой ударила по руке вампирши и послала в нее стоп колющих искр, вынуждая разжать объятье. — Еще раз назовешь меня – так получишь с ноги. Поверь тому, кто получал много раз: это чертовски больно… хотя кувалдой все же больнее. А ты ведь только ее почувствуешь… Надо прикупить. — Тебя били кувалдой? — со страхом вскрикнула Эсме. — Да, пару раз. И один раз отец уронил ее на меня. Возможно, случайно. — Ты помнишь это? Боже, доченька, прости меня. Я правда не хотел, чтобы так получилось, просто ты была такой юркой и активной… — О, и ты решил отдавить мне ноги, чтобы я такой быть перестала? — Что? Нет, разумеется… Я просто недосмотрел за тобой… Прости… — Проехали. Но так, на будущее, когда смотришь за трехлетним ребенком, играть с ним в догонялки среди оружия — не самая удачная идея. Хотя, вероятно, узнай магистр о твоём рвении прикончить меня в младенчестве, дал бы тебе какую-нибудь награду. Серьезно, у него есть орден за мою голову. Черт, а ведь, если так подумать, он реально хочет меня убить… Ладно, как говориться, убьем его первыми. — Эй, а можно не стоять на проходе? — недовольно прорычал низкорослый мужчина, протискиваясь сквозь застывшую семью. — Эй, я тут вообще-то о смерти думаю, а твои труселя никуда не денутся! — в тон ему ответила Эля, но в магазин все же зашла, ибо стоять без дела ей надоело самой. Следом в двери скользнули и остальные. Эсме слегка похлопала Карлайла по руке, указывая на один из манекенов, что стоял на входе. — Смотри, рубашка, какую ты хотел подарить Елеазару на рождество. — И правда, — согласился старший Каллен, подходя ближе. — Как думаешь, может сразу взять? А то опять разберут. Элис, как думаешь, дяде Елеазару пойдет? — Да, определенно. Мама, а ты примерь вот это, — Элис протянула женщине лёгкое летнее платье, в котором она бы смогла гулять по Рио-де-Жанейро, куда Каллены хотели поехать в гости к друзьям этим летом. — Самое то под твои глаза. — Ох, Элис, у меня и так много платьев, милая, — нежно улыбнулась женщина. Каждой частичкой своей души она обожала детей. Ее детей. Кто бы что ни говорил, но это были ее сыновья и дочери, пусть и рождённые другими женщинами. Первое время Эсме ужасно боялась Эдварда, ведь образ родной матери грел его сердце. Она не хотела вредить хрупкой памяти о прошлом, не хотела пытаться заменить ее, а потому сторонилась юноши. Было крайне неловко притираться друг к другу. А потом все изменилось. Отъезд Карлайла на конференцию так некстати совпал с началом проблем его сына в школе. Два дня Эдвард ходил смурнее тучи, огрызался и даже подумывал уехать. Поэтому, пересиливая свои страхи Эсме начала говорить с ним, будто и вправду являлась его матерью. На удивление, он не только не стал противиться, но и поделился с ней проблемами, что гложили его сердце. А потом сказал: «Спасибо, мам». Эти два слова сгорели ее так сильно, как не смогли бы и тысячи признаний в любви. Она стала матерью. И вот теперь у нее три чудесных сына и пока две замечательные дочери. Каждый день она видит в их глазах любовь и заботу, отчего по давно мёртвому сердцу разливается живое, обжигающее тепло. — Не говори глупостей. Карлайл, скажи, ей ведь идёт? — Она прекрасно абсолютно во всем, — уклончиво ответил Карлайл, слегка приобнимая жену за талию. Розали подошла к семье, чтобы напомнить о цели их визита. Было принято решение разделиться, чтобы спокойно совершить все покупки. Единственный мужчина, как и положено добытчику, отправился на поиски консультанта в самую глубь магазина, а женская часть команды пошла искать куда-то запропастившуюся Элю. Ведьма скучала в отделе с перчатками. Она брезгливо рассматривала варианты из кожи, прекрасно понимая, что помимо эстетической красоты в них нет ничего ценного. Тонкая кожа и близко не стоит с той, которая шла на перчатки наемников или зельеваров. Эти сгодились бы только для работы в саду, да и то не прослужили бы долго. Девушка с отвращением отбросила очередную пару. В прошлом столь некачественный товар отдали бы почти даром. Мысли об ужасном ценообразовании прервала подбежавшая Элис. — Эль, сейчас лето, для перчаток ещё рановато. — Да что ты говоришь? — саркастично прошипела ведьма, поднимая взгляд к потолку. — Так, давай определимся с цветом, — сделав вид, что не заметила предыдущей реплики, пропела вампирша. — Ты у нас лето или зима? Эльвина озадаченно посмотрела на девушку. — Я не время года… Но, если ты имеешь ввиду мою дату рождения, то конец весны. — Да нет же, твой цветотип, — улыбнулась Элис и посмотрела на Розали, чтобы та помогла определиться. Блондинка пожала плечами. Она и сама не особо разбиралась во всем этом и брала то, что казалось подходящим, не оглядываясь на терминологию. Впрочем, сейчас она могла насладиться мелькнувшей на лице Эльвины растерянностью. Возможно, сегодня Элис сможет сбить немного спеси с этой ведьмы и доказать, что та здесь не самая умная. К ее сожалению, Эль достаточно быстро взяла себя в руки. — Хуарис белый в зелье добавлять надо строго после абсенета, иначе карвитан неправильно среагирует с корнем афина, — с умным видом и совершенно серьезно сказала ведьма, для убедительности подняв вверх указательный палец. — Ты это о чём? — непонимающе спросила Элис. — А ты? По-твоему, я снимала хорошую одежду с трупа, заботясь о… как ты сказала… цветотрипе? Что вообще за понятие цветотрип? Типа принял что-нибудь, и все стало ярким? Элис закатила глаза. Несколько лет назад она и Эсме потратили две недели, чтобы разъяснить домочадцам теорию цвета. Те покивали с умным видом и… забыли все на следующий день, если вообще запоминали. И вот снова. Неужели никто не понимает, сколь увлекательным может быть мир стиля? Сочетания цветов, оттенков, форм и размеров, материалов и прочего, прочего, прочего… Столько нового можно создать, столько идей воплотить! Элис жила этим. Она горела созданием прекрасных образов. Ей искренне нравилось покупать одежду для членов семьи. К сожалению, в большинстве своём они не были способны в полной мере оценить покупки, хотя и благодарили за помощь. Эммет шутил, мол, в детстве не наигрались с куклами, не понимая, что это не просто игра. — Ладно, давай по-быстрому. Есть, условно, четыре цветотипа… — Стоп! Об этом есть книги? — Разве что журналы, — отозвалась Розали. — У меня есть книги по дизайну, там тоже много про сочетание цветов. — Окей, давай так, ты мне даёшь эти книги, я обещаю, что прочту их, а взамен вы все сейчас перестанете насиловать мой мозг? Эльвина отвернулась к вешалкам и начала перебирать их в поисках чего-нибудь подходящего. — Тебе и вправду интересно? — воодушевленно спросила Элис. — Что? Нет, разумеется. Просто надо давать мозгам расслабиться, иначе они совсем сгорят, а от современных романов меня часто тошнит радугой. — Между прочим, там все серьезно. Это далеко не развлечение, — заметила Розали, вспомнившая лекцию Элис и Эсме. — Если уж она, — Эля кивнула головой в сторону пикси, — поняла, то я и подавно. — О, только не этот! — неожиданно вскрикнула Элис, когда ведьма сняла с вешалки свитер. — Это точно не твой цвет. Он же для осени. — Ну, да, — сморщила лоб Эльвина, — свитер для осени. Его и зимой в общем-то надеть можно. Удобный, большой… В чем проблема? — Он же горчичный. Это совсем не твой цвет. Вот, попробуй этот, тебе пойдет бирюзовый. Эльвина уже открыла рот, чтобы сказать все, что думает по поводу вмешательства Элис и ее «цветотрипов», когда на горизонте появился отец. — Что за шум, а драки нет? — поинтересовался мужчина, подходя ближе. — Ты рано пришел, погуляй ещё минут пять, и твоя семейка доведет меня до драки, — ответила ведьма и многозначительно прогнала фиолетовый огненный шарик между пальцами. — Берем этот свитер, любые джинсы по дороге, и пошли уже за травами. Карлайл взмахом руки остановил Элис от тирады про цвет. Он плохо разбирался в этом, хотя и очень старался, но, если быть до конца откровенным, слушать про сочетания и цветотипы уже просто не мог. Впрочем, после той лекции Каллен точно знал, что он типичная весна и ему подходят светлые и яркие цвета. Похоже, его дочь не особо интересуется подобным. Уже в который раз за день мужчина раскрыл кошелек, чтобы достать оттуда деньги для Эльвины. — Вот. Столько тебе хватит, чтобы выслушать Элис и совершить покупки по ее рекомендации? Эльвина посмотрела на три стодолларовые бумажки и, закусив язык, издала свистящий звук. Она жестом показала, что сумму не помешает несколько увеличить, что Карлайл незамедлительно сделал. В то же время Розали нахмурилась. Эта ведьма веревки вьет из ее бедного отца! Девушка не отрицала, все они более или менее пользовались добротой Карлайла в своих личных целях, но такой наглости себе ещё никто не позволял. Хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с лица ведьмы и залепить крепкую пощечину отцу, чтобы он наконец очнулся. Но вместо этого девушка просто подошла к нему, обняла за плечи одной рукой и быстро чмокнула в щеку. — Спасибо, Карлайл, думаю нам хватит этого для покупок. Почему бы вам с Эсме не сходить отдохнуть, а мы проходим чисто девчачьей компанией? — предложила Розали в надежде, что так сможет уберечь отца от моральной травмы, которую, несомненно, нанесет такое потребительское отношение родной дочери. Расчет оказался верным, ибо как только фраза сорвалась с губ блондинки, в нее полетели невидимые кинжалы ярости из ледяных глаз. Ярость и, Розали могла поклясться кому угодно, зависть исказили лицо ведьмы на доли секунды. Когда Эля начала говорить, голос ее был холоден, как сталь. — Да, проваливайте. Меньше народа – больше кислорода, как говорится. Нам с девочками будет очень весело, — с дьявольской улыбкой произнесла она. — Может, мы заплатим тебе, чтобы вам было не так весело? — предложила Эсме, всерьез опасаясь за дочерей. Улыбка Эльвины стала ещё шире.

***

— Когда мы последний раз пили кофе только вдвоем? — блаженно прошептала Эсме, откинувшаяся в объятья мужа. Распрощавшись с девочками, родители не знали, чем занять себя. Неожиданно на глаза попалось небольшое, но очень уютное кафе. Оно стояло в отдалении и манило к себе запахом свежезаваренного кофе. Разместившись на удобном диване в самом углу, супруги поддались соблазну и заказали у улыбчивой официантки два напитка. Играл расслабляющий джаз, а перешептывания посетителей придавали музыке особый колорит, отчего у вампиров пробуждались воспоминания о крошечных закусочных, так популярных несколько десятилетий назад. Теперь Карлайл и Эсме полулежали на мягких подушках и потягивали кофе. Карлайл бережно обнимал за плечи жену. Их свободные руки сплелись и монотонно покачивались в такт музыке. — Кажется, это было в семьдесят втором, когда Эммет и Розали уехали в очередное свадебное путешествие, а остальные отправились навестить Амуна по приглашению Бенджамина. Да, определенно, это было именно тогда… — Только ты, я и огромный пустой дом. — Хорошо было первые пару часов, а потом… ты настояла, чтобы мы поехали к детям. — После того, как ты по шестому кругу начал перебирать их вещи и рассказывать про них со слезами на глазах. Признайся, Карлайл, ты не можешь жить без этих сорванцов. — Никогда этого не отрицал. Я даже уже не представляю себя без нашей дружной семьи. Карлайл прикрыл глаза. В очередной раз он благодарил Бога за то, что тот дал ему все это. Его жена и их дети, многочисленные братья, сестры, племянники и племянницы… они все стали его жизнью. Однажды потеряв семью, он поклялся, что не потеряет больше. Никогда. — Ты всегда хотел большую семью? — Ооо, нет, — усмехнулся Карлайл, возвращаясь в реальность. — В детстве я думал от трёх, не больше… Мне хотелось воспитать их достойными людьми, посвятив им все свое время. А потом родилась Эля, и я понял, что один это слишком много. Я и за ней-то уследить не мог, куда уж мне больше. Удивительно, как с таким нерадивым папашей она вообще выжила… А что до тебя? Скольких хотела ты? — Четверых. Майкл, Мальвина с разницей в три года и после них через два года близняшки Мейбл и Медлин. Что смешного? — М, м, м, м. Серьезно? — У нас сейчас Элис, Эдвард, Эммет и Эльвина, четыре «Э» тебя так не смущают? Мужчина поставил полупустую чашку на стол и задумчиво потёр подбородок. — Хм, знаешь, а ведь и вправду. Никогда раньше не задумывался об этом… Вот ведь бывает. Эсме переместилась, чтобы так же отставить пустую чашку. Она сделала вид, что пытается поставить ее как можно красивее и как бы между делом поинтересовалась у супруга: — А кто из вас дал имя Эле? — Это было примирительное решение, — сказал несколько опешивший от вопроса Карлайл. — Хилари, как я теперь понимаю, хотела дать дочери ведьминское имя Ориана, в то время как мой отец настаивал на чем-нибудь католическом, например, Габриэлла. Тогда Хилари сказала, что вообще назовет дочь Вальбургой, раз нам так нужно имя святой, отца чуть удар не хватил. Меня, как ты понимаешь, там вообще не спрашивали, так как я не рожал и вообще мал ещё принимать такие серьезные решения, — усмехнулся мужчина. На тот момент ему уже было хорошо за двадцать. К слову, его отцу едва исполнился двадцать один год, когда он давал имя ему, новорожденному сыну. — Тогда я предложил просто называть имена по очереди, пока не сойдёмся на одном. Так и пришли к Эльвине, после трёх месяцев поисков и бесконечных ссор. Это наши девочки бегут? Эсме, с улыбкой слушающая рассказ и прекрасно понимающая чувства Хиллари, обернулась. Действительно, к ним стремительно приближались явно напуганные Розали и Элис. Родители посмотрели друг на друга. Лица их были равно встревоженными. — Карлайл, Эсме! — прокричала увидевшая вставших родителей Розали. — Мы потеряли Эльвину? — Как?! — хором вскрикнули напуганные взрослые. — Я не знаю, все хорошо было, — скороговоркой проговорила Элис. — Мы ходили, выбирали… И вдруг она просто испарилась… Я не вижу ее… Карлайл! Я не вижу, как кто-то из нас взаимодейств… Джаспер покупает виски? Зачем ему…? — Для Эльвины. Я так и знала, что эта стерва – без обид, Карлайл – где-то отдыхает! — зло вскрикнула Розали. — Роуз, не ругайся, — строго сказала Эсме, подходя к младшей дочери. — Элис, ты видела, что за магазин? Элис неуверенно оглянулась и пошла в том направлении, которое считала верным.

***

В то время, когда Каллены-старшие попивали кофе, Эльвина обнаружила, что у нее есть все виды одежды, которые нужны обычному человеку. С чувством выполненного долга девушка встала и пошла к кассе, не посчитав нужным предупреждать «сестричек». Быстро рассчитавшись с по-бесящему улыбчивым продавцом, она направилась на поиски Карлайла. Он должен был возместить ей потраченные деньги, чтобы ведьма наконец смогла отправиться по своим делам. Простенькое, но эффективное заклятье сильно уменьшило размер вещей и сделало их почти невесомыми, поэтому все они были сложены в два пакета, вместо семи. До возвращения всего в нормальное состояние было около трёх часов, и это время девушка планировала провести с пользой. Карты для поисковых чар с собой у нее, к сожалению, не было, а заклятье следопыта всегда привлекало к себе много внимания. Немудрено, ведь светящиеся следы — явление довольно заметное. Поэтому злая Эльвина быстро носилась по этажам в поисках отца, кляня его последними словами. Наконец, устав от бессмысленных поисков, девушка остановилась. Она могла бы пойти по своим делам, а деньги взять чуть позже. Суммы на запланированные покупки у нее должно хватить. Решив, что это самая верная мысль, девушка уже собиралась отправиться на поиски отдела со специями, когда ее внимание привлек магазин, напротив которого она стояла. Огромная бутыль виски на входе будто чарами притягивала к себе Эльвину. Такому нежному зову она противиться не хотела. Тем более, что вчера из подаренной Аро бутылки кто-то (впрочем, Эля догадывалась, кто) отпил, и немало. Такими темпами, надолго ее не хватит. Запах в магазине стоял… пьянящий? Да и какой он ещё мог быть, если все полки были заставлены элитным алкоголем? Эля глубоко вздохнула, наслаждаясь ароматом. Это вам не паб, где в воздухе витала вонь от почти чистого спирта, выдаваемого за что-то приличное. — Я могу вам помочь, мисс? — спросил подошедший продавец. Мужчина очень натянуто улыбался и смотрел на Эльвину с таким презрением, что казалось, будто ему противно находиться с ней на одной планете. Педант даже достал платочек и протер дверную ручку, к которой она прикасалась. «Ну-ну, — подумала ведьма. — Посмотрим, как ты превратишься в червя под моей ногой, когда я воплощу свой замысел. Вряд ли ты потом сможешь унижать людей за то, что они выглядят хуже тебя. В мире, где все будут равны, сможешь ли ты выжить? Захочешь ли?» — Чем вы, — выплюнула девушка, — можете мне помочь? — Прежде, я должен спросить, есть ли вам восемнадцать? — А какая разница? Положим, есть. — Тогда я вынужден просить вас предъявить паспорт. — Чего ждёте, просите, — злобно усмехнулась Эльвина, подходя ближе к полке с ее любимыми сортами виски. — Предъявите, пожалуйста, паспорт, — скрежеща зубами сказал продавец. — Он не у меня, — не изменяя дьявольской ухмылки, развела руками ведьма. Продавец завел руки за спину и сжал кулаки. Много лет он работал в этом заведении и почти ежедневно приходили алкоголики и бедняки, одним своим видом отпугивающие приличных покупателей. Вот и эта оборванка сейчас отнимала его время, которое он мог потратить на полировку стола. Блеск и шик привлекали внимание богатеев и те, словно сороки, стремились сюда, не понимая, что все это, даже улыбчивое обслуживание, входит в стоимость напитков, заметно ее поднимая. — В таком случае вынужден просить вас удалиться. — По какому праву? Идите лучше занимайтесь своими делами. У вас вон та бутылка скоро упадет. Продавец обернулся и опрометью бросился к полке с дорогим вином. Одна из бутылок действительно накренилась вперёд, норовя вот-вот упасть. Эльвина хмыкнула и, как только рука продавца едва коснулась горлышка, сделала пас руками, отчего бутылка со звоном упала на пол. — Эль? — донесся удивленный возглас у двери. — О, Джаспер. Ты уже закончил со своими делами? — Вроде того. Что ты тут делаешь? Где девочки? Если ты хоть что-нибудь… — Успокойся, человек-истерика. Понятия не имею где они. В последний раз я видела их пробегавших по нижнему этажу. Может, увидели скидки и бросились туда? Джаспер подошёл ближе к ведьме, провожаемый разъярённым взглядом продавца, что орудовал тряпкой неподалеку. От того исходила колоссальная волна негативной энергии, и почему-то Уитлок был уверен, что Эля имеет к этому непосредственное отношение. Девушку, однако, более не заботил консультант и она сосредоточила все свое внимание на бутылках. — Ты ковбой вестерна или реальности? — спросила ведьма, как только юноша поравнялся с ней. — В смысле? — Пиво или виски? — Аааа… Пиво. Определенно пиво. Но и от виски я не отказывался, если предлагали. — Странно, я не помню, чтобы вчера предлагала тебе. Не смотри на меня так удивлённо. С годами варки зелий вырабатывается прекрасный глазомер. — Извини, не удержался. Продавец неожиданно сконфузился, ощущая ужасный стыд. Он даже хотел подойти и извиниться за грубость, чтобы убрать неприятное чувство, хотя причин его возникновения не понимал. — Забей, мне не жалко. Просто в следующий раз спроси, прежде чем брать. Не терплю воровства. — Эй, давай я восполню твои запасы, — предложил Джаспер, заглядывая в кошелек. Какое-то время Эльвина оценивающе рассматривала юношу, явно взвешивая все за и против. Джаспер был ей симпатичен. Во всяком случае, из всех Калленов он раздражал меньше всего. О нем как о неплохом военном девушка услышала от своих шпионов в период войны за территории Америки. Честность, сосредоточенность, верность своим идеалам и неплохой ум сразу приглянулись ведьме, поскольку качества эти она ценила. Кроме всего прочего, прилагались хорошая физическая подготовка и умение вести войска, что тоже было немаловажно. В какой-то момент Эльвина даже подумывала послать за Джаспером своих вампиров, дабы он перешёл на сторону Вольтури. Увы, сложная ситуация на самом севере вынудила ее переместиться туда, а по возвращении девушка узнала о гибели армии Марии и побеге Джаспера. Теперь же Эльвина желала увидеть его в стане союзников, он стал бы ценным приобретением для ее армии. Да и девушку Джаспера, Элис, можно было бы подарить Аро. — Было бы весьма неплохо… — произнесла она своим мыслям, но юноша растолковал это иначе. — Тебе какой? — А? Ах, да, виски. Полагаю, ты не особо богат, так что старый добрый Джек вполне подойдёт. Когда Джаспер уже протянул купюры продавцу, в двери показались серьезные лица трёх девушек и одного мужчины. Эльвина на их приход отреагировала не сразу, поскольку, облизываясь, рассматривала стеллаж с эксклюзивными напитками, стоимость которых не просто ударяла по кошельку, а пробивала в нем брешь. Вампир же сразу обернулся, учуяв запах семьи. Ему было крайне неприятно, что родители видят его за такой покупкой. Впрочем, они, по всей видимости, куда больше сердились на Эльвину. — Эль, куда ты пропала? Мы же договорились, что ты будешь с девочками, — взволнованно произнес подходящий ближе Карлайл. — Нет. Мы договорились, что я выслушиваю Элис и покупаю одежду. О количестве покупок и о том, что я все время буду с ними, речи не шло. Кстати, вот, — Эльвина извлекла из пакета чек. — Постарайся оплатить сейчас, у меня есть планы на эти деньги. — Кстати, о покупках. Просить брата купить тебе виски… Эля, мы не пьем, так что… — Просить? Он сам предложил. А почему, это ты у него узнавай, — Эля с гордо поднятой головой выхватила пакет из рук опешившего Джаспера. — А две бутылки не многовато то ли? — Спросила Розали. — Тебе же Аро вчера привозил. — А ты думаешь, он привез мне нескончаемую магическую бутылку? Там осталось меньше половины, а мне вас надо как-то терпеть. — Как можно выпить полбутылки за день! — шокировано вскрикнула Эсме, прижимая руки к щекам. Они с Карлайлом установили табу на любой алкоголь очень и очень давно. Вообще одним из негласных правил Вольтури был запрет на распитие спиртных напитков в людных местах в связи с угрозой раскрытия. Соответственно, так как Каллены все время жили среди людей, это правило касалось их не в последнюю очередь. На удивление, проблем с его исполнением не возникало. Разумеется, выпить на свадьбе пару бокалов вина или банку пива раз в год дети могли, ведь, что бы родители ни думали, все их дети уже были взрослыми. Однако пьяными их не видели никогда. Эсме даже представить не могла, что в ее семью придет такая беда. — О, ещё как можно, — посмеялась Эля. — Однажды на спор я пила бутылку крепкого виски за час. Пиздец мы тогда нахрюкались с Деметрием и Феликсом, но Фил выиграл. До сих пор обидно. Хотя он такой здоровый, что неудивительно. Надо было ему не три, а шесть бутылок дать.

***

Эльвина ходила по рядам с травами. Следом за ней шел Карлайл. Они пришли в просторный павильон, где торговали разнообразными специями и сушеными цветами, а оттого запах там стоял для вампира просто невыносимый. По этой причине остальные отправились гулять по магазину и на поиски мальчиков. Это, естественно, не был тот выходной с семьёй на который рассчитывал доктор, но все же они проводили время вместе, пусть и разбившись на компании. Карлайл слегка отстал от дочери, задумавшись, не купить ли Эсме семян, а потому обнаружил её, уже сцепившейся языком с продавцом. — Для кого написано, трогать руками запрещено?! Как я теперь продавать это буду?! — А это должно меня волновать?! Я пришла на поиски качественного товара, а ты мне суешь вот это! Да за такие деньги! Тут и одной монеты много! А поскандалить хочешь, так иди вон, к бабкам, — зло плюнула Эля и вновь потянулась рукой к пучку трав. -Ах ты мелкая….! — Что здесь происходит? — спросил Карлайл, вставая прямо перед продавцом. — Эта… эта… девушка, лапает мой товар! Сэр, ну хоть вы рассудите, и табличка висит, и я предупредил… Кто их таких вообще воспитывает? Девушка прыснула от смеха и посмотрела на смущенного отца. — Ну как вам сказать… Как бы он. Абсолютно согласна, никакого воспитания у меня нет, да, папочка? То ли Карлайлу показалось, то ли в злорадном голосе дочери мелькнула обида. Впрочем, поразмыслить над этим ему не дали. Продавец попытался схватить Элю, когда та вновь полезла в ящик со специями, но реакция девушки оказалась быстрее и ладонь мужчины едва не столкнулась с кинжалом. Ведьма аж просияла от предвкушения драки. Хоть что-то интересное за этот день, а товар все равно у него не очень. Перед глазами девушки уже был не продавец: ее взору предстали трактирщики, что швыряли в нее гниющие объедки, отцы дворовой ребятни и ненавидящие ее отца священники. Все эти лица, искореженные злобой, а оттого напоминавшие звериные рожи… Они считали, что находятся выше нее, что имеют право плеваться ядом лишь из-за непохожести ведьмы на их приземлённые умишки, лишь оттого, что были сильнее ее. И все же хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. О, каким заразительным был смех Эльвины, наблюдавшей, как от ее деревни остался только пепел. — Эля стой! — взмолился Карлайл, выставляя собственную руку между враждующими. — Прошу, не делай этого. Вышедшая из транса девушка злобно посмотрела на отца, не опуская руки. — Не надо, Эль… Он ведь ничего не сделал тебе… Ведьма скептически приподняла бровь. Как будто ей действительно было важно виновен он или нет. Суд магов, равно как и вампирский, был скор на расправу. Даже потенциальная угроза рассматривалась как реальная, иначе они бы не выжили. В перспективе, Эльвина собиралась изменить эти правила, но на данном этапе соглашалась с ними. — Пожалуйста… — Ой, ты ещё разревись тут, — с отвращением ответила девушка, убирая кинжал подальше. — Пошли, нечего тут больше делать. Она уже развернулась и направилась дальше по рядам, но отец не спешил следом. Карлайл внимательно посмотрел на продавца, выискивая у того признаки шока. Таких, к счастью, не оказалось, хотя мужчина заметно побледнел и покрылся гусиной кожей. Маленькие глазки его смотрели неотрывно на то место, где совсем недавно стояла Эля. Он даже никак не отреагировал на протянутые деньги за порченный товар, а потому Карлайл нерешительно коснулся его плеча и заговорил: — Простите ее, она просто очень… эмоциональная. — У….у…у…у нее грёбаный нож! — закричал продавец, схватив Карлайла за бицепс и сильно его встряхнув. — Поверь, мой кинжал был бы не самой большой твоей проблемой, если бы началась драка. Девушка обернулась и опасно подмигнула. Это действие заставило продавца оттолкнуть вампира и спешно покинуть место торговли. Вокруг покупательницы вилась темная аура, которую трудно было не заметить и ещё труднее остаться на месте, ощутив ее. Эльвина криво усмехнулась и продолжила свой путь, уже не протискиваясь сквозь толпу, ибо рядом стоящие не сговариваясь решили пропустить странную девушку. Дети плакали, стоило ей пройти мимо. Никто не мог объяснить своей реакции: они просто чувствовали опасность. — Зачем ты так с ним? — О, брось. Я только напомнила ему о ничтожности человека. Почем чабрец? — поинтересовалась ведьма у девушки, торговавшей травами. Неудивительно, что свидетельница происшествия все продала с огромной скидкой, лишь бы побыстрее отделаться от гостьи. Собственно, так же сделали и все владельцы ларьков поблизости, опасаясь связываться с «маленькой психопаткой и ее мутным охранником с каменными мускулами». Как же удивительно быстро распространяются слухи. — Ты и маленькой тянула в рот все подряд, только и успевал забирать опасные предметы, — по-доброму улыбнулся Карлайл, когда Эля в очередной раз взяла на пробу несколько травинок. Девушка поморщилась, ощущая горечь на языке. Ее отец говорил правду, она действительно часто пробовала на вкус окружающий ее мир: от цветов до раскаленного угля. Матушка говорила, что из нее, несомненно, выйдет хорошая травница или лекарь. Собственно, это было бы неудивительно, ведь Хилари происходила из древнего трявнистого рода. Пусть мировой известности они и не заслужили, но в узком кругу их знали. Собственно такое происхождение в немалой степени поспособствовало началу преждевременного обучения Эльвины. Ее учитель слышал про Лео Зеленого, прадеда Эли, а потому полагал, что девочка может стать хорошим зельеваром и, возможно, пробьется в мастера. — Учитель всегда говорил мне: «Успех хорошего зелья — это ИГРА: Ингредиенты, Глазомер, Рвение и Аккуратность». Он призывал всегда следить за тем, что я кладу в котел, — шепнула девушка так, что услышать ее мог только отец. Ну или другой рядом стоящий вампир, который пристально наблюдал за отцом и дочерью из своего убежища за прилавком. Юноша хмыкнул и, надев капюшон толстовки на голову, устремился в противоположную сторону.

***

Предсказание Элис сбылось. Не совсем так, как она ожидала, но сбылось. Каллены сидели в гостиной и весело обсуждали неожиданный уик-энд. Джаспер так и не смог найти свой револьвер, хотя обнаружил оружие его близкого в человеческой жизни друга. Поговорив с хозяином магазина, он узнал, что тот является прапраправнуком майора Скотта, о чем, собственно, Джаспер и сам догадался по внешней схожести этих двоих. Юноша, Мэтт, оказался удивительно дружелюбным, а потому Уитлок провел почти час, беседуя с ним о славном прошлом их далёких родственников, ведь сам он представился потомком Джаспера Уитлока. Теперь он планировал съездить с Мэттом на выставку оружия в середине лета, где, вероятно, наконец и найдет свой револьвер. Эдвард также поделился радостной новостью. Он подобрал автомобиль Белле. На неделе вампир вместе с Розали собирался провести машине полную диагностику и настроить ее под будущую супругу. Пока же красавец покоился на стоянке Порт-Анджелеса. В отличие от братьев, Эммет был не так счастлив. Его поиски новой игры, недавно поступившей в продажу, успехом не увенчались, а купить у спекулянта не дала подоспевшая мать. Элис потом, разумеется, объяснила, что увидела, как Эммет пробует запустить игрушку на ноутбуке Карлайла и заносит туда вирус, но это никак не уменьшило расстройство парня. Теперь он сидел за компьютером и пробовал найти заветный диск в интернет-магазине. Девушки же рассказали о шопинге, отметив, что даже Эльвина не портила его им своими едкими комментариями. Сама же ведьма находилась в расстроенных чувствах. К ее огромному сожалению, магазин дедушки сегодня не работал, а потому поездка, с ее точки зрения, оказалась бессмысленной. Травы, что удалось найти, уступали по качеству тем, что приобретались на магических рынках за ту же цену, а одежды ей и так хватало. Уставшая и огорченная девушка проигнорировала призыв поесть и сразу направилась в ванну. Теперь же она сидела в комнате Эдварда, наотрез и весьма в грубой форме отказавшись присоединиться к разговору в гостиной. Эля наложила чары тишины на дверь и стены, отчего больше не слышала весёлых отвлекающих голосов внизу, и погрузилась в чтение. До конца главы оставалось совсем немного, и вскоре она надеялась узнать ответ, где же Маг держал копьё. «Маг дружески и как-то снисходительно улыбнулся мне, — прочла она с того места, где остановилась утром. — Я сразу узнал эту его улыбку. Обычно с ней он объяснял встречным детям очевидные вещи. Обида затмила мой разум, но любопытство, свойственное, вероятно, нам обоим пересилило гордость. — Друг мой, — произнес Маг, слегка мне кланяясь, — разве я стал бы что-то от тебя скрывать? Всегда со мной было оружие, ничего я не наколдовывал. — Но как же, друг мой, — возмутился я, — не было у тебя в руках ланцеи! Я же сам тебе оружие собирал, а ты оставил его в палатке. — Мне свое оружие твоего сподручнее. Вот, взгляни-ка. — Ну, трость твоя. Уж не хвастал бы, и так косо смотрят. — Пусть смотрят. Не все можно увидеть с первого взгляда. Иногда самое важное сокрыто внутри. С этими словами Маг легонько надавил на наконечник своей трости и прокрутил его трижды по часовой стрелке. Он поднял руку с наконечником, и я узрел острие ланцеи…»