Чёрное с белым. История первая: Гибель

«Облака туман опустились… облака…белые облака…пышно многие, которые над водой. И сказал он: «магия в том есть что то — вода это, и везде вода, и мир наш — вода», и сделал он магию…взмах…рукой и туман облака…туман поднялся в облака…и родился…и стал…небом, и небо в воде, и вода в небе. И…горы…» –Какие к черту горы, вы в открытом море уже второй день дрейфует, –цокнула девушка. –Это все не имеет смысла. С тяжёлым стоном Эльвина приложилась лбом к шершавой бумаге, от которой пахло старостью. Она не продвинулась ни на шаг за всю ночь и почти половину дня. Пожалуй, единственной любопытной деталью являлось лишь то, что автор дневника, по всей видимости, изобрел заклятье Защиты крови, которое прежде считалось анонимным, однако, и эта информация несла в себе мало смысла, поскольку на книге не стояло имени. Читать текст было трудно, и дело не только в криво составленных предложениях и плохом почерке. Основная проблема заключалась в том, что в словах то и дело попадались странные символы, трактовать которые Эльвина не могла, из-за чего терялся смысл целых абзацев. И пресловутый ключ встречался там именно в этих абзацах, отчего значение его понятнее не становилось. Девушка со злостью выпрямилась и оттолкнулась от стола. Уже на третьей странице стало ясно, что начать стоило с книги, которую выбрал Джейкоб, там этих сложностей было куда меньше. Эльвина отодвинула от себя дневник и потерла глаза, уже порядком болевшие от неровных строк, превратившихся теперь в однотонную массу. Благоразумно решив, что зрение ей ещё пригодиться, Эль потянулась к книге попроще. Это был сборник коротких историй, написанный на вполне себе читабельной латыни. –И вот этот… Ты меня вообще не слушаешь?! –раздался раздраженный крик из динамика ноутбука. –Я слушаю тебя, Деметрий, –не поднимая головы отозвалась девушка. –Да? –недовольно фыркнул в ответ парень. Даже не смотря в его сторону Эль могла с лёгкостью сказать, что он придвинулся к экрану почти вплотную, сложил руки и, прищурив глаза, отчего на носу его образовывались почти карикатурные заломы, заглядывал в самую душу. –И что же я сейчас сказал? –вкрадчивым голосом проворчал он. Опять же ожидаемо. –Что я тебя не слушаю, –Эльвина вопросительно изогнула бровь, но взгляда так и не подняла. –Эля! Деметрий ударил по столу в библиотеке Вольтури, за что на него тут же из угла зашипела Сешафи, хранительница книг, спасённая из Александрийской библиотеки, исполняющая свою задачу подчас ревностнее подхалимки Джейн. Впрочем, дешёвым шипение закалённого в боях Деметрия не напугать, поэтому он всего на секунду поднял раздраженный взгляд на девушку, и та поспешила ретироваться. Связываться с «избалованным вниманием фараончиком», как она звала его за глаза, Сешафи явно не хотелось. –Тц… Раздражённой цоканье собеседницы вернуло внимание Деметрия и он тут же выкинул из головы египтянку. Эльвина оторвалась от чтения и посмотрела на экран ноутбука Карлайла. Деметрий, едва отбыв наказание, позвонил ей минут двадцать назад, отвлекая от бессмысленного перечитывания строк, смысл которых девушка только-только начала улавливать. Любому другому, как бы далеко не находился он, уже бы прилетело парочку пыточных заклятий, чтобы лучше подыскивал момент для звонка, но Дем… Деметрий не был «любым другим». Конечно, как и остальные он иногда раздражал ее, особенно своим ребячеством и жизнелюбием, которые неожиданно просыпалось в древнем вампире рядом с ведьмой, однако Деметрию это безоговорочно прощалось. Равно как и скандалы, и крики с обвинением в бесчувственности и холодности. Все это было не важно, их общение стояло выше любых обид. Ему Эль отвечала безоговорочно, в каком бы состоянии не находилась и как бы не ссорились до этого. Только ему она перезванивала, случайно не взяв трубку. Исключительно ему было можно отвлекать ее не боясь потерять при этом руку, поэтому самые страшные новости старались преподносить именно через него. Любой звонок мог причинить боль, Эль знала это, но даже после виноватого, тихого «Ты только не… В общем… Карлайл жениться…», сказанного однажды, девушка продолжала отвечать на все. Новости даже плохие новости, лучше узнавать как можно раньше, да и потом, чаще всего Дем звонил вовсе по другим причинам. Сегодня, к счастью был именно такой случай. Впрочем к счастью ли, вопрос открытый, потому что думать о походах вольтеровского Дон-Жуана сейчас хотелось меньше всего, а приходилось. –Две недели назад, –начала Эль, передразнивая возбуждённую манеру союзника, –тебе отправили на поиски очередного нарушителя спокойствия вместе с Кларис, той, которая такая с челочкой, смуглянка, недавно у вас, ой да я ее знаю, она меня ещё бесила, когда при каждом удобном случае на шею вешалась. Так вот, вы вместе были и ты впервые заметил, что фигурка у нее ничего так, и как раньше не замечал, ну не то чтобы прям совсем, конечно, но симпатичная. Решил ты, значит, к ней подкатить, чего такого, ты красавчик, она тоже сойдёт, да и пары нет у вас обоих. То ты ее обхаживали, то обхаживал, тибетского монаха притащил, ой, а Аро то потом как кричал, ну я ж его знаю. И вот она уже на крючке была, только что сама на тебя не вешалась, как Юми вернулся. Имя у него это ещё дурацкое Юми. Хуюми, блядь. Он ж как к вам прибился, все девки его стали. Ну, я, наверное его не помню, он всего пятнадцать лет с вами, за место Кристофа. Вот Кристоф крутой мужик был, и понятливый главное. Туповатый, конечно, зато если драка какая, так он везде первый. Так вот, а этот больно умный, рожей своей смазливой лишний раз рисковать не хочет. Вот жополиз каких поискать, может, в этом его дар, не иначе. А Кларис она ж наивная, повелась на этого… Тьфу, аж как вспомнишь, противно. А он будто специально на нее все внимание, точно других девушек у вас нет. Нет бы к Сьюзи или Мишель, вот они для потрахаться самое то, так нет же, ему подавай Кларис. А это ты к ней подкатывать должен, может, она вообще твоя истинная пара, просто из-за Челси ты этого не чувствуешь. Ну ты же тоже не тюфяк, своего добьешься. Ухаживаешь, ухаживаешь, вечер, романтик, все дела, шампанское достал. Кислое, что пиздец, лучше б виски пили. И вот она уже собирается поцеловать тебя, и тут приперся этот. Напомаженный, расфуфыренный, говорит ей, мол, пойдем, там фонтан влюбленных новый открывают, посмотрим. Она встаёт такая, говорит, да мы тут как бы шампусик пьем, и тут этот… Кажется, ничего не упустила. Я слушаю тебя, Деметрий. И даже зачем-то запоминаю весь этот бред спермотоксикозника. –Отлично! –с нескрываемой обидой выкрикнул Деметрий и резко вскинул руки. –Может, мне вообще тебе ничего не рассказывать, раз мои проблемы это «бред спермотоксикозника»? –А ты можешь? Деметрий фыркнул. Насмешка над проблемой было совсем не в духе Эльвины… По крайней мере той Эль, которую Деметрий когда-то знал. Подружившись с ней по приказу Аро, он, кажется, впервые обрёл истинного друга. Эльвина была рядом. Всегда. Она слушала его, слышала и понимала, как никто другой. Казалось, он наконец нашел ту, которой смог бы высказать все тайны, ту, которая бы не отмахнулась от него, точно от назойливой мухи. Она не притворялась заинтересованной лишь для того, чтобы получить какую-то выгоду. Во всяком случае раньше. Новая Эль его пугала. За своей одержимостью Вратами она, казалось, вовсе позабыла обо всем мире и каждый разговор с ней теперь сводился к проколотой легенде. Уж лучше бы она головой вертела и по потолку бегала, чем это ядовитое равнодушие и совершенно безумный взгляд. Деметрий слишком хорошо помнил тот день. День, когда от Эльвины не осталось ничего. День, когда последняя капля веры в магов растаяла, выпарилась будто роса в самый жаркий летний полдень. Это было 26 апреля 1986 года. День, когда чья-то то ли ошибка, то ли глупость, то ли вовсе коварный план, привела к гибели более чем шести тысяч магов, проживавших в небольшом поселении в лесу совсем недалеко от чернобыльской атомной станции. Эль предупреждала после Хиросимы и Нагасаки, что однажды это произойдёт и необходимо срочно разработать заклятья и лекарства на случай катастрофы. Никто ей не поверил. Каждый пожалел о своём неверии. Цена оказалась непосильно велика, и, быть может, тот день стал переломный не только для Эль. Что же касается самой девушки… Демтрий пришёл только ночью 27 числа, едва узнав, что в ликвидации последствий участие приняла и его подруга. Эль он нашёл в отдельном боксе, поодаль от остальных. Порывался забрать, но показания счётчика… Она бы не простила ему. Деметрий помнил как выглядела Эльвина и проклинал вампирскую память за то, что та не даёт забыть этого. Серая обожженная кожа, почти облысевшая голова, мертвенно синие губы с запекшейся кровавой рвотой и впалые щеки, и чёрные дыры на месте, где раньше были глаза. Он едва ли узнал её. «Как я выгляжу?» — спросила она однажды и вампир непростительно долго молчал. Но внешность… О, если бы изменения тронули только внешность Деметрий благодарил бы всех Богов. Нет, дело было не в увядшем лице и не в костлявых руках, на которых висела кожа. Не радиация в тот день сломала её. Проявленное магистром равнодушие и людская жестокая глупость спалили душу до тла. Когда Эльвина открыла глаза, Деметрий понял это без единого слова. Они были абсолютно пустые, точно у фарфоровой куклы. Тогда умерла Эльвина Ночная Бестия и кто теперь живёт Деметрий не знал. Его Эль была где-то там, глубоко внутри и иногда, очень-очень редко она смотрела на него сквозь мутное голубое стекло. С каждым годом все реже. И эти моменты со временем вызывали только боли, ибо веры в то, что все станет как раньше не осталось. Когда то он терпеливо ждал, что она вернётся, что боль останется на сердце кровавым рубцом, но его Эль вернется. А потом настал день, и Деметрий перестал ждать. Тот день разделил их жизнь на «до» и «после». Эль и раньше образцом доброго экстраверта не была. Нагрубить могла, язвила с горячка, посидеть с книгой опять же любила больше, чем пойти на шумную вечеринку. С чужаками всегда она была неприветлива, если того не требовала работа, да и общалась часто сухо и отстраненно, с кем угодно но только не с ним. Для Деметрия берегла Эль все свои улыбки. Ради него срывалась она на другой конец Земли не думая и секунды. Тихие одиночки по отдельности, вместе они становились отвязными тусовщиками, готовыми на любой кипишь кроме голодовки. Их знали во всех барах и клубах. Эль отплясывала на барных стойках смеясь и кружась, и в мыслях её в эти мгновения было если не абсолютное счастье, то хотя, бы нечто похожее. А бывали и дни, когда устав от шума толпы они садились на овечью шкуру у камина, Деметрий устраивал голову на её ногах и Эль часами могла едва слышно щебетать ему о каких-то своих открытиях зная, что друг не поймёт и слова, но желая поделиться хоть с кем то. Это была Эль «до». Новая Эль явила себя через пару недель после самовольной выписки. Деметрий уж и не помнил, что он сказал, кажется, предложил им обоим примерить рокерский стиль, чтобы ей не пришлось носить этот уродливый парик. Но не важно, что он говорил, важно, что после этого ему прилетела пощечина. Эль впервые ударила его не в шутку, не потому что им хотелось побесится, а из-за злости. Деметрию не было больно, ибо он то и удара не почувствовал, а Эль руку сломала, однако в душе его поселилось чувство, что это только начало. Так он познакомился с Эль «после». Эль «после» часто ему грубила и совсем не обнимала. Эль «после» могла послать его, могла выгнать из комнаты. Эль «после» не приходила спать к нему, спасаться к нему от ночных кошмаров. Она вообще теперь практически никуда не ходила. Вытащить её из дома стало целым испытанием. Вечеринки не радовали, алкоголь не расслаблял. И Деметрий бы смирился. Правда смирился. «Хорошо, — говорил он, примирительно сжав её плечи, — хочешь сидеть дома, давай останемся, не злись». Деметрий улыбался, а Эль сбрасывал его руки и возвращалась к книгам. Она не читала ему, не говорила, что нового смогла найти. Первое время вампир по привычке терся рядом и допытывался, однако двадцать рявкав хватило, чтобы он отстал. Нет, у них все ещё были неплохие дни. И фильмы они смотрели, и гуляли по паркам, и даже на тусовки нет-нет, да и заглядывали. В такие моменты Деметрию хотелось поверить, что все будет хорошо. В конце концов, у всех бывает трудный период и его нужно переждать. Трудный период длился больше двадцати лет. –Дем, –окликнула вампира Эльвина, когда молчание уже стало затягиваться. –Дееееем. Да ладно, прекращай дуться. Девушка наконец обратила все свое внимание на союзника. Тот все ещё сидел скрестив руки на груди и смотрел на нее так, будто она только что убила всю его семью. Пожалуй если бы Эльвина попросили назвать три черты которые бесят её в Димитрии она бы не задумываясь назвала обидчивость, злопамятность и ещё раз обидчивость. Не то чтобы она готова было простить любые обиды конечно нет, но пожалуй Димитрий опережал ее в этом плане. Вампиры навеки заключённые в своих молодых телах становились куда более восприимчивы к любым эмоциям и чувствам, но её друг явно посоревноваться бы с ним со всеми. Струны его тонкой души задеть было проще простого и не последнюю роль, стоило признать, в этом сыграла Челси. Разрушив эмоциональную связь с его родителям и так и не сумел создать достойную ей замену с Аро, она в значительной степени пошатнула его психику и сознание. Осталось только удивляться как Деметрий ещё не предпринял попытку умереть или убить кого-нибудь. Впрочем вероятно его алкоголизм можно было бы посчитать за суицид, будь он человеком. –Я серьезно отношусь к тебе, когда речь заходит о несуществующих Вратах, а ты…-почти с человеческим придыханием выпилил Димитрий смотря прямо на Эльвину. –А я покорно слушаю твои эротические фантазии на протяжении двухсот лет, -миролюбиво парировала девушка протянув ладони.– Ты б хоть сюжет разнообразил, а то все время одно и тоже. Почитай камасутру, смени позы и найди уже себе кого-нибудь постоянного, потому что запоминать всех твоих пассий уже нет никакого желания. –Я и не прошу их запоминать, –рявкнул в ответ юноша, однако то его заметно потерял спесь. –Да, но каждый раз… Каждый ебаный раз, Дем, ты смертельно обижаешься на меня, если я не поздравлю тебя с очередной недельной годовщиной или, что ещё хуже, в поздравлении перепутаю имя. На это Деметрий лишь фыркнул, чем побудил подругу продолжит обличительный диалог. –Их слишком много, Дем. И ни с одной из них ты так и не смог построить что-то больше чем секс по дружбе. Двести лет и это только наше знакомство… Слушай, может стоит… Притормозить с чувствами? Просто…без любви и надежды на что-то большее… Если не выходит иначе. «Чтобы больно не было…»–повисает в воздухе не сказанная фраза. –Я в этом не виноват, –тут же оправдывается вампир. –Я даже не знаю, что чувствую к ним. Все время… –Я знаю, но… –Это не просто! –Дем, я понимаю. –Я бы хотел… Хотел не чувствовать… Черт. Это все Челси, будь она проклята всеми Богами. –Челси всего лишь… Он знал ее слишком давно, чтобы понять, что Эльвина что-то недоговаривает, и слишком хорошо, чтобы не пытаться лезть в эти недомолвки. Рассказывала ему всё, никаких секретов. Именно на этом строилась их дружба, если у девушки что-то случилось Димитрий был бы первым кто узнал об этом. Он знал то что именно из-за нее началась война, до того как это стало известно широкой публике, знал что полукровка, и что отец её человек, до того как стало ясно что это Карлайл, знал что убить её можно всего 1 маслиной, про то что она далеко не так сильно как пытается казаться тоже знал. Казалось Димитрий может рассказать о своей подруге даже больше, чем она могла бы сказать о себе сама однако всегда были вещи которые Эльвина не произносила в слух, а лишь отводила глаза давай понять, что есть в это не стоит лезть. Если бы он спросил она бы рассказала. Порывала бы, разозлилась бы, но рассказала. Удовлетворяя слишком личное любопытство друга, Эльвина не стала скрывать от него что непростые отношения с Повелителем заключаются не только в том, что она сначала служила ему а после предала. Нет всё было куда глубже, интимнее, чем позволено знать широкой общественности. Это был их самый неловкий разговор о сексе, этот взгляд, котором она посмотрела на Дмитрия…тот взгляд красноречивее любых слов объяснил ему, что иногда лучше многого не знать. Она не хотела лгать. Ему не хотела вдвойне. Однако некоторые вещи стоило недоговаривать. –Дем, –продолжила девушка, будто заминки не было, –ты ветреный и непостоянный, когда дело касается постели. И кто бы не был в этом виноват, итог один. Ты влюбляешься, спишь, страдаешь и так по кругу. Просто займись чем-то другим. Двадцать первый век, в конце концов помимо секса есть и другие развлечения. –Ты меня сейчас шлюхой назвала? –так же легко отпустил неловкую паузу юноша. –Заметь, –многозначительно поднимая палец вверх усмехнулась ведьма, –не я выбрала такую формулировку. –Уж кто бы говорил! –деланно оскорбленно возмутился Деметрий, едва ли сдерживая собственную ухмылку. –Эй, я не клянусь в любви каждому члену, с которым провела пару часов. –Так-так, мадам, попрошу вас! Члену я в помине в любви не клялся! –Разве что Ласло. –Во-первых это было по пьяни, поэтому не считается, а во-вторых мы договорились это забыть! –Поверь мне я, –рассмеялась Эльвина, на щеках которой проступил румянец, — очень пытаюсь. Это трудно. В конце концов это была первая наша ссора из-за парня и чёрт, я никогда не думала что буду ссориться со своим союзником из-за парня. С союзником-парнем. Моя религия не позволяла мне это представить. –Горячего австралийского парня детка. И ещё раз я был пьян. Очень пьян. –Да-да-да вы все так говорите: «я был пьян, я ничего не помню», благо хоть есть список, который доказывает что ты…. –Не было ничего! Н было! У него была сестра. Это ее фамилия в списке, я тебе отвечаю! –Конечно-конечно. Мы просто за одну ночь перенеслись на другой конец Земли, чтобы ты переспал с ней, а потом вернулися и записали её имя в список. –Ой да ладно. Мы это делали несколько раз. Деметрий вальяжно раскинулся на стуле. Воспоминания о Ласло пустили по его телу приятный жар. Он был очень красив… Не в том смысле, чтобы нравится Деметрию, конечно, нет, но в красоте был его дар, рядом с которым Роуз даже на одной планете не находилась. Как не пытался юноша, он не мог вспомнить черты его лица, однако точно мог сказать, что тот был прекраснее всех людей на Земле. Это был первый и единственный раз, когда Деметрию понравился мужчина. На минуту, всего на одно мгновение ему показалось, что, может быть это он… За свою долгую жизнь юноша слышал несколько раза о однополых парах среди своих собратьев и, хотя их было статистически меньше, тем не менее почему бы и ему не входить в это число? Даже с учётом того что при жизни геем он не был, можно же было хотя я попробовать как другие… — Ты помнишь про Альпы? –мечтательно улыбнулся вампир, хотя мысли его были вовсе не о горах. –Да уже забудешь такое…сколько пролежала с воспалением легких. Месяц-полтора… Точно это было полтора месяца. Я до сих пор не могу вспомнить какого хрена мы оказались в горах голыми. –Меня больше интересует как мы добрались туда из Австралии меньше чем за 10 минут. –Ты перепутал цифры. –Я не перепутал цифры. –Дем, столько лет прошло признай в конце концов ты просто перепутал цифры. Ты переспала с ней раньше чем за 10 минут до того как мы оказались в Альпах вот тебе и ответ. –Я серьёзно подхожу к статистике, ты это знаешь. Эльвина в поражении, а скорее из-за нежелания продолжать спор вскинула руки. Загадка Альп для них двоих кажется навечно останется без ответа. –Оу, да, допиши туда плюс один. –Кто-то из Калленов? –Чертов ты извращенец, конечно нет! Какой-то человек, я не помню. Деметрий неодобрительно покачал головой, извлекая из кармана уже довольно увесистую книжку и раскрывая ее на нужной странице. Испачканные мелким почерком листы хранили в себе имена все, с кем проводили ночь друзья. Это стало чем то вроде традиции, после того как однажды Деметрий пропала на неделю из-за ночи с незнакомкой. Эль тогда с ног сбился не зная не имени, ни адреса вампирши, соблазнившей ее союзника. С тех пор существовало две связанные магий книги, в которых синхронно появлялись все новые и новые записи, чтобы в следующий раз хотя бы знать, с чего начать поиски. Для других это выглядело как соревнование по количеству партнёров, и только двое знали, что за всем кроется сто шестьдесят три часа страха. –Будь капельку серьезней. В твоей колонке одни Джон и Джейн Доу, –справедливо возмутился юноша.– Из них только одного реально звонит Джон Доу…хм…вот уж кого родители не любили в детстве. –Эй, это же человек, так что, не страшно. –Да, а люди у нас прям все святые. –Нет, –равнодушно пожала плечами девушка, задумчиво глядя в потолок. –Просто безопасные, –добавила она вновь принимаясь за чтение. –Эль! –Ладно, ладно, не нуди. Дерек…или Дрейк…а…нет… Рик. Да. Запиши Рик. Так сколько? –Две тысячи три у тебя и три сто срок две у меня. –Недавно же было три сто. Ты где месяц провел этот? В Шлюхенвании? –Веселая поездка по Аргентине. –А, ну да. Близнецы говорили. Черт, надо бы тоже туда рвануть. –Хочешь, возьму отпуск? Деметрий хлопнул в ладоши и с надеждой посмотрел на подругу. Он уже знал ответ. Раньше тот был бы другим. –Позже, –ожидаемо отмахнулась девушка, и улыбка ее друга тут же погасла, — я занята. Кстати, от помощи не отказалась бы. –Ой, так я ж за этим те…. –Нет. –Что нет? –Нет, Деметрий. –Ты даже не знаешь, что я хочу попросить! –Деметрий, больше чем у половины твоих дам сердца был кто-то ещё и каждый раз ты просишь меня помочь устранить конкурента и, да, я не отказываю, когда дело касается человеческих ублюдков с улицы, но игрушки Аро трогать нет никакого желания –Оу, наша мисс храбрость забоялась старого жалкого вампирчика? –произнеся это юноша с опаской оглянулся, что не укрылось от внимания Эльвины, караем глаза на ним следивший. Девушка чуть нахмурилась, но сделала вид, что не заметила этого странного движения. –Тошнит от его истерик. Ты же знаешь, Аро хуже ребенка, когда его коллекцию трогают. –Ага… Только ему почему то можно. Деметрий как-то неловко потёр скулу, и вот это она уже не могла игнорировать. Связь людей ещё не идеальна, и видео не передаёт всей полноты картины, но даже так девушка, присмотревшись, смогла разглядеть россыпь тонких трещин недалеко от правого уха. «Чудовище». –Дем? –настороженно обратилась девушка.–Ничего не хочешь мне сказать? –Нет, –последовал слишком скорый ответ. Она бы не могла помочь. Деметрий знал, что Эль старается. Старается больше чем кто бы то не было. Даже больше, чем старался его отец. Но все это напрасно. Эль могла защитить его только когда была в Вольтерре, но стоило ей уйти из замка все возвращалось на круги своя. Вампир бы мог жаловаться каждый раз, и она бы прибегала тотчас вырывать его из рук тиранов, однако Деметрий видел, чего ей это стоит, и не смел просить о помощи. Аро единственный, кто принимает ее, кто может обеспечить ей путь к отступлению, и потеря столь ценного работодателя означала бы смерть для изгнанницы, и этого бы Деметрий себе не простил. Он будет сносить удары до тех пор пока король прикрывает ведьму, а после, когда однажды тот найдет ей замену… Пилюля с ядом оттягивала потайной карман. –Ладно. Эльвина кивнула, опуская взгляд в книгу. Ничего не ладно, так быть не должно. Ударить того, кто не смог бы дать задачи стояло для девушке практически на равные с предательство. Если же удар нанес тот, от кого ты его не ждал, эти понятия становились равноценны. Пощёчина от злейшего врага не наносит столь огромной боли, как едва ощутимый хлопок друга, поскольку след на теле заживёт, а ранам душевным никогда не затянуться до конца. Эль не могла простить себе ту недопощечину, которую когда-то отвесила Деметрию за шутку. Эта вина грызла ее каждый раз. Она чувствовала себя монстром подстать Аро. Но если ведьма хотя бы корила себя, понимая, что поступила неверно, то он не скупился на оплеухи, раздавая их направо и на лево, просто потому что мог. Он король, он власть. Аро тешил свое самолюбие, как тешит его ребенок, прожигая лупой муравья. Как Темный Повелитель забавляется он своими игрушками не допуская и мысли, что те тоже живы. Пальцы Эльвины скользнули по правой скуле. Он ещё поплатиться за это. Позже. –Так все же насчёт… –Нет. –Ну пожалуйста! –взмолился вампир. –Нет. –Я заплачу. Эльвина бегло взглянула на календарь. –У тебя элементарно нет денег, потому что зарплата только через неделю. –Я на колени встану?! –Ну, если очень хочешь, то вставай ради Богов, запрещать не смею. –Эля, будь светлый магом! –Не, –брезгливо поморщившись протянула девушка, –не думаю, что выйдет. –Никакой союзнической помощи! –У нас паразитизм, а не симбиоз, дорогой. –Во-во. –Ты понятия не имеешь, что значат эти слова, не так ли? –Я точно знаю, что ты редкостный паразит, остальное значение не имеет. Деметрий отвернулся всем своим видом демонстрируя крайнюю обиду. Эль могла поклясться чем угодно, ребенок, у которого отобрали любимую игрушку выглядит менее жалостливо, чем ее союзник сейчас и, хотя признавать это было не легко, у Дема подобные фокусы работали. Над любым бы другим девушка и посмеяться могла за такую жалкую попытку вызвать у нее сострадание, однако смотреть на такого Вольтури было практически физически больно. Эта скорбная мина подчас сводила с ума похлеще, чем все кошмары рассылаемые Повелителем. При взгляде на такого Деметрия, она чувствовала как проклятая совесть ядом сжигает сердце. Эль хотела помочь ему. Сейчас она желала этого больше всего на свете. Но Эльвина не знала как. Девушка застряла между молотом и наковальней. С одной стороны она могла разбить его сердце вдребезги заявив, что во всех своих проблемах он виноват сам, поскольку любить себе не позволяет совершенно самостоятельно, почти инстинктивно боясь вновь испытать боль. С другой, девушка могла отламывать его сердце по крошечному кусочку, продолжая уверять парня, что с ним все в порядке, из-за чего тот вновь и вновь испытывал разочарование от очередного разрыва. Эль тяжело вздохнула и с серьезным выражением лица посмотрела на парня. –В моей лаборатории на самой верхней полке в красном ящике осталось зелье. Возьми его и дай выпить человеку, из которого будет пить твой соперник. Трёх капель будет достаточно. Не убьет, конечно, но его дружку ещё долгое время будет совсем невесело. Гул от удара молота все ещё звенел в сознании. –И как скука Эндрю помо…ооо… Ты не про Эндрю, –быстро догадался вампир, увидев, как ведьма многозначительно согнула средний палец. –И это поможет? –Один раз он ещё отговориться, но если они собирается заниматься сексом чаще, чем раз в месяц, то ей быстро наскучат прогулки за ручку. На всякий случай, там хватит на пол года, если, конечно, ты столько продержишься. Вампир применительно поднял руки, улыбаясь во все тридцать зубов. Мрачное настроение тут же улетучилось, стоило ему получить желаемое, что не могло не порадовать и саму Эльвину. Омрачало лишь то, что девушка прекрасно знала: не пройдет и недели, как Деметрий позвонит ей, чтобы сообщить, что так и не смог почувствовать к новой пассии ничего кроме уже угаснувшего влечения. –Эль? –Ну что ещё? –Я часто говорю, что обожаю тебя? –Чаще, чем следует говорить союзнику. –Что ж, я просто обожаю тебя. Правда, спасибо. В этот раз все будет иначе. –Ага, –мрачно усмехнулась Эльвина, демонстративно выставляя вперёд ладони. — Как и с Эмбер, Тифани, Долорес, Айбиге, Лили и Лили, Елизаветой, Дженифер…. Девушка быстро загнула первый десяток. –Я понял. –Луизой, Кейт, Валентиной, Изабеллой, Натали, Хлоей… –Эля. –Юи, Памоной, Анной-Луизой, Катрин, Пейдж…. –Хватит. –Агнесс, Джуди, Саммер и, конечно, Валенти. И заметь, это только за минувший год и только те, которых я хорошо помню. –Да уж, густовато, –согласился Деметры, задумчиво потирая подбородок. –Серьезно? Ты думаешь? Всего лишь двадцать три. –Двадцать две. Луиза и Кейт близняшки, я понятия не имел, что встречался с разными девушками, пока того скандала не произошло. –Ты серьезно? Боги, насколько мне нравится быть твоим союзником, настолько же я не хотела бы стать твоей любовницей. Господи, ты можешь хотя бы месяц быть с кем то одним. –Глория! –тут же спохватился оскорбленный Деметрий. –Нихрена! Три недели и шесть дней. –Джулия. –Которая? –Рыжая и кареглазая. –С челкой или без? –С челкой. –Три недели и три дня. –Тогда без челки. –Два дня. И каждый раз, Дем…–Эльвина набрала в грудь побольше воздуха, но спешно выдохнула, выравнивая голос. –Слушай, я понятия не имею, как это работает у вас, но явно не так. И, да, я буду только рада, если она действительно окажется той самой, но, Дем, мы оба знаем, что это не так. Я очень тебя прошу, давай в этот раз без «люблю не могу». Не тешь себя чем то большим. Юноша на это лишь удручённо кивнул. Головой он понимал, что Эльвина правая, но проклятое сердце слушаться совсем не хотелось, жаждя хоть на миг испытать любовь. Поддельную, быстрорастущую, но в ту секунду такую настоящую и горячую любовь. –Эй, –позвала Эльвина, протягивая к монитору раскрытую ладонь, –Все ещё будет, Дем. Не сейчас, но однажды. «В новом мире, который я создам, ты будешь счастлив. Обещаю.» –Больше двух тысяч лет. Я какой-то дефектный. Эльвина дернулась, будто разряд тока поразил ее. Время. Всегда время. Оно двигалось неумолимо, их года летели, а они стояли на берегу, наблюдая за этим бесконечным потоком. Его всегда было так много и так недостаточно. Казалось, живя вечно ты не будешь думать об отмеренном сроке, однако по иронии судьбы именно об этом ты теперь думал больше всего. Первые года эйфории казалось будто у тебя есть все время мира, ты все успеешь, все сможешь… Теперь вскрылась обратная сторона. Чем дольше ты живёшь, тем длиннее шлейф твоих ошибок, что ношей повиснут на плечах. Прожитые года не отменить, не стереть их как удаляют ненужные файлы с рабочего стола. То что раньше звалось «вечно» превратилось в «слишком долго» и вместо радости открытий появился страх, что это никогда не кончится. Кто бы мог подумать, бессмертие никогда не было даром. –Жил однажды на свете маг…–успокаивающе-чарующим голосом почти пропела Эльвина. –Даже не начинай, –послышался слишком резкий ответ, на который, впрочем, ведьма не обратила внимания. –Светло сердце которого жаждало… –…любви, и Повелитель воспользовался этим, влюбив его в себя, и оказалось что это чувство фальшивое, и сердце его угасло, стало тёмным и мертвым, а потом он через тысячи лет скитаний встретил девушку и полюбил ее и сердце его вновь засияло, и жили они долго и счастливо, и прочие бла-бла-бла, –закатил глаза юноша, которому уже порядком надоели эти сказки. –Эта красивая легенда, а твой недовольный тон ее портит, –справедливо возмутилась рассказчица, которую такое поведение явно оскорбляло. –Всего лишь легенда, Эль. –А я в нее верю. Эль смотрела на него так, что Деметрий не смог сказать и слова против. Этот тон, уверенный, безапелляционный, будто заявление, что солнце светит днём, мог заставить любые слова звучать как последняя истина. Когда Эль говорила так хотелось идти за ней хоть на край света, будто она и вправду знает, что делает. Эти глаза, совершенно сумасшедшие, но наполненные такой сильной верой притягивали, не давая и секунды усомниться. Они смотрели прямо в душу, зажигая там какой-то огонь. И в резком, чуть заметном, рывке головы читался вызов, мол только попробуй оспорить это, попробуй сказать что в словах моих хоть капля лжи, хоть что-то не верно, растопчу тебя одним лишь словом, если потребуется. Деметрий пораженно опустил голову на долю секунды, чтобы вскоре вновь посмотреть прямо в глаза подруге. «–Я в отчаянии. Заставь меня поверить. » «–Я сделаю все, чтобы исполнить эту легенду для тебя. Только доверься.» «–Я не верю в сказку, но верю в тебя.» «–Кажется, ты единственный.» Ладонь Деметрия легла туда, где могла бы лежать рука Эль, если бы они и вправду сидели напротив друг друга. *** –Хм, как странно…–протянула Эльвина спустя почти час молчания. –Че там? Деметрий оторвался от чтения и перевел взгляд с книги, которую старательно удерживал Мерфи, на Элю. Хмурясь, девушка водила пальцами по странице, и, казалось, не услышала вопроса друга, из-за чего вампиру пришлось позвать ее ещё трижды прежде чем ведьма соизволила ответить. –Тут. Тут некоторые слова подчеркнуты двойной линией, –Эльвина перелистнула несколько страниц. –И здесь тоже. –Что-то важное, — равнодушно пожал плечами вампир, вновь возвращаясь к чтению неожиданно увлекательной истории. Он даже подумывал одолжить у Эль книгу чуть позже если сегодня так и не дойдет до конца. Прежде, за всю свою не самую короткую жизнь, Деметрий не встречал этих легенд и они его действительно заинтересовали, во всяком случае, почитать что-то подобное интереснее, чем в сотый раз листать Шекспира. -Не похоже, –к удивлению союзника помотала головой Эльвина. –Я тоже сначала так подумала, но помечают важное с боку, а не снизу. Сколько документов переписала, ни разу не видела, чтобы кто-то… Эльвина с сомнением рассматривала текст перед ней. Сначала непонятные символы, теперь ещё и это. Даже самый безграмотный наемник пометил бы главное слово рядом, а не подчеркивал его, так разве что совсем маленький ребенок бы сделал по ошибке или человек по незнанию, однако книга то явно написана магом взрослым. Эльвина запрокинула голову и застонала от усталости. До боли зажмурившись она пыталась найти среди воспоминаний хоть что-то с подобной ошибкой, однако кроме цветных мошек перед глазами ничего не появилось. Девушка бы и могла бы уже принять, что автор был просто ужасно безграмотен, тем более текст изобиловал ошибками, но во всем этом прослеживалась какая-то неясная систематичность, из-за чего списать все на незнание не получалось. –Высокий туман, поляна цветов, шипящая зелёная палка, зелёный всегда, большая небесная вода, светлый камень за облаками…–полушепотом перечисляла Эльвина, раскачиваясь на стуле. И вдруг, как обычно это бывает, совершенно не вовремя, на Эльвину накатило озарение, из-за чего девушка не удержала равновесие и с грохотом повалилась на пол. Деметрий на другом конце провода дернулся вперёд, но, по очевидным причинам, не смог вовремя подхватить подругу. Звук удара вышел эпичным, однако, отделаться ведьме удалось лёгким испугом, который быстро рассеялся от зажегшегося азарта. –Говорил я тебе, на раскачивался на стульях! –встревоженно рявкнул Деметрий оглядывая пострадавшую. –Ты цела? –Не разводи панику, –отмахнулась девушка, будто не она только что упала на многострадальные кости, рискуя как минимум получить сотрясение, а как максимум парочку переломов в лучшем случае руки или ноги. — В порядке я. Всем это говорю! –прокричала Эльвина, заслышав спешный топот ног в сторону комнаты Эдвардс. –Пара царапин. Ведьма поднялась и взмахом поставила стул на место. Недавно вывихнутое плечо на это недовольно заняло, однако, ведьма проигнорировала недвусмысленный сигнал своего тела и заозиралась по сторонам в поисках нужной книги. –Я уже встречала такую метку, –пояснила она Деметрию. Книга нашлась довольно быстро, поскольку девушка держала её «для лёгкого чтения» поблизости. Эля подошла к небольшому столику на котором рукопись выглядела просто громадной, и лёгким движением руки раскрыла на недочитанной странице, закладкой которой послужила статуэтка феникса. Девушка вздохнула и отшвырнула фигурку, уже даже не удивляясь тому, что нашла её совсем не там, где положила. Эля пролистнула ещё несколько страничек с присуще ей аккуратность и наконец увидела то, что искала. –Вот, смотри, — обратилась она к Деметрию, совершенно позабыв, что его нет в комнате, -то же самое. Я раньше думала, что это какая-то ошибка или, ну не знаю, украшение или типа того… –Эль…–с усмешкой покачал головой вампир. –Это же что то значит, верно? — девушка отвернула ещё страницы. — И вот опять. И опять. Это же не случайность, да? В двух то книгах. –Эля. –Смотри, вот тут. Вот пометка о важности, но почему то снизу… Неважно… А это что-то совсем другое, видишь? –Эль, не вижу! — не выдержал вампир. –Ну так подойди и посмотри! — с нескрываемой яростью ответила девушка, разворачиваясь резче, чем следовало. Ее начинала злить, что единственный, способный понять хоть что-то союзник до сих пор не склонился над книгой вместе с ней. Это было крайне непохоже на Деметрия. Хотя юноша никогда не отличался сумасшедшим любопытством он, однако, был способен проявлять искренний интерес, особенно когда дело коснулось Врат. Он был ее первым, и что уж скрывать единственным помощником, принявшим, почему девушка хочет поступить так. «Мне нечего терять здесь, «–усмехался он каждый раз, стоило Эльвина поднять эту тему. Эля не верила ни единому слову. Оба они пережили потери, и оба жизнь проклинали на чем свет стоит, однако у союзников была одна общая черта, они хватались за эту жизнь как тонущий моряк за щепку от его судна. Они шли ко дну, утягивая за собой всех и, да, Деметрий понимал, что чем ближе Врата, тем чётче видны ракушки, и все же упорно продолжал опускаться вниз, не отрывая взгляда от лица ведьмы. Иной бы наивно увидела в этом своеобразное красивое самоубийство, но Эльвина слишком хорошо знала Деметрием. Нет. Цель его была совсем не в смерти. Он как никто другой понимал, что сколько не поливай гнилое дерево, пока не обрубишь корни, оно не будет цвести. Эль не знала, волнует ли его весь мир или лишь эгоистичное желание переписать свою судьбу, добавь в нее капельку счастья, впрочем это было и не важно, лишь бы он верил ей и был рядом. Его порой очень не хватало, прямо как сейчас. Несколько секунд она оглядывалась в поисках союзника, прежде чем до неё наконец дошло, что Деметрий за тысячи километров и вряд ли дойдёт до неё достаточно быстро. Лёгкий румянец опалил ее щеки, когда взгляд ведьмы остановился на экране, где вампир шутливо-виновато разводил руками. -Ой, — усмехнулась Эльвина. — Я… В общем, не важно. Я сейчас. Эльвина с нежностью взяла книгу руками и понесла её к ноутбуку. -Вот, взгляни. И вот. Видишь? -Похоже, –поджав губы согласился Деметрий. — И раньше ты…? -Нет. Прежде нет. Хотя… Я не уверена теперь… Посмотри. Тут есть закономерность. Слова не случайные. -Но разные, –продолжил Деметрий оборванную фразу. Юноша нахмурился. Что-то не давало ему покоя в этих строках. Ещё когда Эльвина упомянула о двойном подчеркивание какие-то далёкие и не особо приятные воспоминания зашевелились, заставляя сердце неприятно сжаться. Понять с чем это связано юноша не мог, однако был уверен, ни к чему хорошему это не приведет. –Но разные… –кивнула Эль, недолго помолчав. Странное ощущение, что прежде она встречалась с подобными символами охватило и ее, но в случае ведьмы это было скорее приятное чувство. Девушка старательно хвасталась за тонкую нить памяти, связывающую ее с прошлым, однако, как и бывает обычно в таких случаях нужное воспоминание ускользало, стоило приблизиться к нему хотя бы на шаг. Бросив эти бесполезные попытки Эльвина отложила книгу и принялась расхаживал по комнате. –Не семени! –тут же рявкнул Деметрий достаточно строго, чтобы привлечь внимание ведьмы и не дать ей впасть в безумие. –Эля! Сядь и успокойся! Его приказной тон пробивался в подсознание, одергивая девушку, уже готовую погрузиться в транс. Полусон, полуявь, где не существует ничего и храниться все. Очередной «подарок» Повелителя за то, что в любую секунду он будет говорить с ней и она не сможет не слушать. Эль бы впору проклинать этот дар, но, стоило признать, временами он крайне полезен. Там бы она могла полностью отдаться на растерзание своим воспоминаниям и, пока боль от их клыков ещё не изрезала тело, девушка нашла бы то, с чем ассоциируются эти символы. Но не в этот раз. Первой реакцией была ярость. Да как посмел он, жалкий вампиришка, что-то запрещать ей?! Резко ведьма развернулась, готовая впился ногтями в лицо того, кто отвлёк ее, но… Осознание потушило пожар гнева ещё раньше, чем Эльвина подняла руки. «Он прав, «–с разочарованием заключает ведьма, буквально падая обратно на стул. Войти то она войдёт, а вот выйти уже будет сложнее. Недавние воспоминания ещё можно достать без вреда, впав в беспамятство на доли секунды, но в этот раз, по всей видимости, нужный осколок засел где-то слишком глубоко. С измученным стоном Эльвина зарылась пальцами в волосах. –И ногой перестань дергать, –как можно более успокаивающее произнес юноша. –Ночью опять улечься нормально не сможешь. –Я не дергаю, –прошипела на него девушка, завтра глаза. –А ты проверь. Эльвина раздраженно цокнула и опустила взгляд. Ее рука легла на колено и усиленно славила его, чтобы уменьшить нервные подёргивания. Когда амплитуда раскачивания стала практически нулевой, Эль расслабилась и откинулась на спинку стула, позволив рукам безвольно свисать по бокам. Глаза ее были закрыты, а лицо бесстрастно, когда она чуть наклонила голову в сторону экрана. И лишь едва заметно приподнятая бровь выражала небольшую долю удивления. –Правая? –скорее утверждал парень. –Левая, –назло ему лжет девушка, чем вызывает только ироничную улыбку. Впрочем, Деметрий всем своим видом показывает, что спорить не собирается, лишь, как бы между делом сообщает: –А у нас ветерна зацвела. Эльвина машет головой из стороны в сторону и юноше остаётся лишь бессильно пожать плечами. Ну не запихнешь же ей в рот силой эти цветы, чтобы подруга хотя бы немного поспала. Не то чтобы Деметрий не мог, но она бы никогда ему этого не простила. –Так…давай пойдем от противного, –устало протянула Эльвина, обращаясь скорее к абстрактному собеседнику, нежели к вампиру, однако тот, будто диалог вёлся с ним, принял позу, выражающую в вышей степени заинтересованность и уставился на ведьму в ожидании. Увы, на этом девушка остановила свои рассуждения вслух и теперь водила глазами из стороны в сторону, задумчиво перекатывая язык в такт движения. Деметрий и сам не заметил как будто заворожённый этим, он тоже начал постукивать указательным пальцем по столу. Молчание его нервировало, особенно когда девушка не говорила и слова с таким лицом. Было в нем что-то… Деметрий не мог точно сказать, что так смущало его в этой задумчивой маске, но внутренне чувство беспокойства он испытывал каждый раз. Вроде бы Эль оставалась все той же, однако нечто потустороннее вуалью ложилось на тонкие черты лица, делая ее чем то похожей на статую даже не смотря на нервные подёргивания. Похожее испытывал вампир лишь когда смотрел на все более реалистичные робототизированные куклы. Деметрий поежился, а затем резким движением опустил ладонь на стол. Звук получился впечатляющий, однако почти остекленевшие глаза Эльвины лишь на долю секунд посмотрели в его стороны. –Знаешь, мне Карлайл тоже всегда казался несколько мерзотным, –с наигранной усмешкой сказал вампир, будто молчания не было. –А Аро и «противный» вообще синонимы. Ты права, нам нужно уйти от них как можно дальше. Собирай вещи, пойдем куда-нибудь в сторону Гоа. Шестерёнки мыслей в голове Эльвины закрутились, хотя и с большим напряжением. Крайне медленно ее брови сходились на переносице, пока рот корчился в тонкую полоску, наклоняющуюся то влево, то вправо. Осознание в глазах никак не хотело появляться, но, они хотя бы теперь не выглядели настолько пугающе-бездонными. И та самая неясная вуаль нехотя сползла с лица и, Деметрий был готов поклясться, спряталась где-то в тени. –Ладно, ладно, –продолжил гнуть свою линию вампир. –Не хочешь на Гоа, давай начнем куда-нибудь, где ещё не бывали. Как насчёт Северного полюса? –Северного полюса? –глухо повторила Эльвина. –Ну да, там пингвины прикольные, я по телеку видел. Серьёзно, я ведь за все время ещё живого пингвина не встречал, поехали! –Деееем, –простонала ведьма, потирая глаза как после долгого сна.– Пингвина в Антарктиде. –Ну и? Мне все равно как эта страна называется. –Антарктида это не страна. –Так, энциклопедия ходячая, страна, полуостров, штат, мне все равно. Главное там есть прикольные пингвины и я хочу подержать на руках малыша. Ты видела их? Они же просто лапочки. Собирайся. И теплые вещи возьми, говорят, на Северном полюсе холодно. С лёгким смехом Эльвина спрятала лицо в ладонях. Это было даже иронично, что самый сильный в мире следопыт настолько плох в географии. Она была готова стоя аплодировать Богам за такую шутку и отчего то девушка была почти уверена, что главным инициатором этого совпадения выступил Повелитель. –Деметрий, –медленнее чем обычно протянула Эльвина, точно говорила она сейчас не с тысячелетним вампиром, а с ребенком лет трёх, спросившему, почему солнышко светит. — Антарктида находится на Южном полюсе. –А их у нас че, два? Эль бы рассмеялась, подумав, что это такая шутка, однако, зная Деметрия, он явно не шутил. Брови его поползли наверх почти комично, как у тех мультяшек, которые время от времени мелькали на экране в комнатах Джейн и Алека. Казалось, будто он только что услышал невероятный факт, навроде того, что мифическая Атлантида существует, впрочем, вероятно, этому бы он поразился меньше, нежели двум полюсам Земли. Это вполне очевидно и понятно, человек ведь тоже не верит в загадочный остров по причине того, что никогда не был на нем. –Вообще-то да…–вздохнула Эльвина и огляделась в поисках мировой карты, который, как назло, под рукой не оказалось. –Ты же видел глобус. Видел же? Шарик такой синий с островами и… –Я в курсе как выглядит глобус, –с толикой раздражёния отозвался Деметрий. –Ну и вот белые шапочки вверху и внизу это полюса. Северный и Южный. –Пиздишь. –Я даже не знаю, что на это ответить, –развела руками девушка то ли поражения принимая, то ли показывая, что не видит смысла спорить с идиотом. Впрочем, фирменным званием Эль нарекать союзника не стала, лишь в глазах ее читалось, что сдерживалась она еле-еле. –А какого тогда все прячутся от Вольтури на Северном? Почему бы и на Южный не сбегать? –У них спроси, я то по чем знаю, –равнодушно протянула Эльвина, однако, подумав едва ли секунду, добавила отстраненно, скорее рассуждая в слух, чем отвечая на вопрос, — Возможно…возможно потому что недалеко от Северного есть Евразия и до него проще таким путем добраться, чем через океан грести. Да и потом, в Арктике хоть кто-то живёт. Из людей я имею ввиду. Какая никакая но пища, уж всяко лучше чем постоянно зверьём питаться. Как некоторые… Деметрий согласно кивнул, и чуть дёрнул уголками губ, не слыша, но почему то ярко представляя, как семейка «веганов» дружно возмущённо вздохнула. Такой образ жизни вампиров был не в полной мере нормальным, как справедливо считало здоровое большинство. Не то чтобы до Каллена никто не пробовал подобную диету, конечно нет, во все времена фриков хватало. За свое уже довольно длительное существование Деметрий встречал по меньшей мере двадцать вампиров, добровольно перешедших на безчеловеческий рацион, а среди преступников так и вовсе чуть ли не каждый второй был вынужден питаться животными пока скрывался в той же…как назвала ту страну Эльвина? Антарктиде? Однако, тем не менее исключения лишь подтверждают правила, как сказал кто-то из людей и, хотя Деметрию эта фраза всегда казалась странноватой, она как нельзя лучше описывала «вегетарианцев». Будучи более слабыми за счёт недостатка питательных веществ они всерьез уступали собратьям, привыкшим к традиционной кухне, поэтому даже гуманная молодежь посмотрев на трупы товарищей, вдруг становились не столь жалостливыми к человеческому виду. Вампиры должны питаться кровью людей во всяком случае пока все дружно не решат гоняться за оленями, чего, к счастью или к сожалению не произойдет. Аро, конечно, любит свою новую игрушку, но явно не настолько, чтобы изменять под нее целый вид. –Да уж, молодежь нынче имеет все более странные заскоки, –усмехнулся Деметрий, однако тут же помрачнел и добавил уже совершенно серьезно. –То есть ты хочешь сказать, что на Южном полюсе никто не живёт? –Нет, –равнодушно дернула плечами Эль. –Даже маги. Говорят, там раньше было два поселения, но их уже очень давно забросили. –И кому, по-твоему, принадлежит этот огромный кусок льда? А? –с высшей степенью скептицизма посмотрел Деметрий на ведьму. –Никому, –закатила глаза Эльвина. –А второй кусок льда? –Никому, Дем. –Это как? –все ещё не понимая издевается ли над ним девушка спросил вампир, нахмурившись при этом до комичного строго. –Нуу…–развела руками Эль, –вот так. Никому не принадлежит. Как общая, скорее всего или типа того. –Погоди, –ударил по столу негодующий и непонимающий Деметрий, — но там же живут эти…как их…–вампир пощелкал пальцами в воздухе, будто это могло бы помочь выловить нужное слово из памяти, –узкоглазые такие…они ещё оленину и сырую рыбу едят…чучавелы –Чукчи, –поправила Эль. –Будь здорова. –Народ называется чукчи. Помнишь Кмоля? Он чукча. –Аааа…так вот эти чувачки они кто? –Русские, кажется. Сейчас во всяком случае. И, вроде, не все. –Значит и полюс тоже…–Деметрий сделал характерный жест в воздухе, мол, «ну подумай логически, ответ же очевиден», однако на это Эльвина лишь помогала головой. –Дем, не так работает. У людей все сложнее с территориями. Там свои заморочки, –несколько печально и устало закончила Эль. Магам такое чуждо. Все эти народы, этнические группы, страны, нации… У магов и слов то таких в языке не было не то что понимания значения. Единым от дня своего сотворения им было чуждо деление территорий по признаку того, что идентичное тебе во всем существо просто говорит на другом языке, потому что жило за горой. Конечно, у населявших разные земли магов могли быть и свои уникальные традиции, однако устраивать из-за этого конфликты, как делают это люди, они не видели никакого смысла, ведь всеобщая любовь к магии объединяла их сердца в верности друг другу. Все остальное отходило на второй план, и различия в поведении, цвете, интонации слов становилось совершенно несущественными, их объединяла принадлежность к одному виду, чего для волшебников было более чем достаточно. –Мда… Раньше всё было проще. –Согласна, –Эльвина опустила голову и устало провела ладонями по лицу. Наваждение наконец полностью отступило, мысли перестали затягивать в прошлое, будто болото несчастливого путника, и думать стало значительно легче. –Дем, что бы я без тебя делала…? –сказала девушка скорее рассуждая сама с собой, нежели обращаясь к юноше. Впрочем он и не ждал иной благодарности. Ему более чем хватило теплой искры, на мгновение мелькнувшая в голубых озёрах. –Не за что, –улыбнулся вампир и ответом ему послужила такая же улыбка. –Надо подумать логически. Во всем же есть какая-то логика, верно? –У многих вещей нет, –не согласился Деметрий. –То что мы её не видели, не значит, что ее нет. Она может быть извращённой, но просто так ничего не бывает. Тем более, такое обозначение встречается несколько раз. Не похоже на случайность. Система… Если разные авторы ее использовали, они явно следовали…правилу… Правило, Дем! –вскрикнула Эльвина буквально подпрыгнув. Вампир не дрогнул, уж к чему к чему, а к таким сменам настроения ведьмы он привык, однако сейчас Деметрий все же был приятно удивлен. Почти детская радость отразилась на лице девушки, неожиданно напоминая, что ей всего шестнадцать. В такие моменты, поистине редкие, когда Эль получала ответ, она становилась похожа на ребенка в магазине сладостей. Чистая, невинная…счастливая. Будто не было всех этих лет страхов и боли, будто душа ее не познала предательства. Она становилась такой…нормальной. Просто нормальной. Такой какой должна быть девочка ее возраста. И с Эль сам Деметрий начинал чувствовать себя таким юным, таким же нормальным. Ах, если бы эти мгновения можно было растянуть на всю их оставшуюся вечность. Увы, жизнь была к ним суровее мачехи из сказки про…из любой сказки, собственно говоря. Мгновение радости сменяется сосредоточением. –Нужно искать в словарях, –пояснила Эль. –Возьми ноутбуку и иди с ним магические сборники искать. Года так…сорокового. И раньше, если найдешь. –Ок, –с готовностью подорвался Деметрий. — Сешафи! –На кой она тебе? –раздраженно рявкнула Эльвина, желавшая как можно быстрее получить доступ к заветным книгам. –Спросить, где стоят магические… –Ты не знаешь где стоят книги в библиотеке в которой буквально тысячу лет провел? Ты серьезно? Дем, ты топографи…! –Эльвина оборвала фразу на половине и глубоко вдохнула. –Дем, –как можно более спокойно выдохнула она, –милый, в библиотеке можно не только трахаться. Зайди туда как-нибудь просто почитать, уверяю ты охуеешь. А пока развернись в лево…лево это рука, которой ты пишешь… Да, эта рука, Дем. Так вот, развернись влево, пройди два пролета, потом развернись направо…право это то, где не лево… –Я понял, –с обидой в голове попытался высказаться Деметрий, но тут же сник под строгим взглядом, едва ли не испепеляющим его на месте. –На право, –почти по змеиному прошипела Эль тоном подсказывая, что перебивать ее явно не стоит. — Оттуда пройди ещё двадцать…–ведьма зажмурилась, прикидывая что-то в голове, –двадцать три шкафа и снова поверни на право. Шестой шкаф от начала. Начни искать там. Получив инструкцию вампир тут же направился на поиски нужного экземпляра, бурча себе под нос что-то про «манию контроля» и «ходячую энциклопедия», однако последнее Эль волновало меньше всего. Девушка нетерпеливо дернула ногой и запустила обе пятерни в волосы, до боли растягивая их в разные стороны. Если бы она могла пойти в библиотеку Башни… Если бы Теод помогал ей в поисках… Если бы… Эльвина тряхнула головой. История не знает сослагательного наклонения. Действовать всегда нужно из имеющихся возможностей, что толку то теперь рыдать над пролитым молоком. –Эль? –тихий писк отвлёк девушку от созерцания черноты. Ведьма нервно дернулась и обернулась в сторону двери, где с приветливой улыбкой ждала ее реакции Элис. Девушка немного сникла, увидев раздражение вместо обычного равнодушия, однако тут же приободрилась и провальсировала в комнату, не дожидаясь приглашения. Эль бы указала ей на бестактность, но это же Элис. Ведьма вообще не была на все сто процентов уверена, что такой термин знаком этому порождению эльфов. Да, их не существовало, однако, если бы Эльвину попросили описать кого-то подходящего под человеческие представления, она бы просто отвела вопрошающего к короткостриженой вампирше. Ей богу, добавить к этому образу ушки подлиннее и волосы до пят, так и самые лучшие иллюстрации на ее фоне померкнут. А если засмеётся она своим переливающимся колокольчиками звучным голосом, то и соловей с его неповторимой трелью замолкнет навсегда, стыдясь грубости собственного тона. Воплощение хрупкости, почти детской наивности и слащавости…она могла бы быть дочерью Карлайла и справлялась бы с ролью этой гораздо лучше Эль. Ведьма чуть дернула уголками губ, что Элис верно приняла за улыбку, не распознав истинных эмоций. –Я занята, Элис, –равнодушно отмахнулась Эльвина прежде чем вампирша успела открыть рот и сказать хоть что-то. –Я лишь… –Я занята. То ли Эль была сегодня недостаточно груба, то ли Элис где-то по дороге растеряла весь страх, но подобрала оброненный оптимизм Карлайла, однако вампирша даже не шелохнулась чтобы покинуть комнату. Она прошла и присела на край стола, продолжая улыбаться столь лучезарно, что Эльвине было практически больно смотреть на нее. –Я вижу, но…я подумала, что ты могла бы отвлечься ненадолго. Это ведь не к спеху, день больше, день меньше, не велика разница, –Элис невинно пожала плечами, закрывая ближайшую к ней книгу. –Элис! –справедливо возмутилась ведьма, тут же отбирая рукопись. –Оу, сейчас быть кого-то будут. –Не отвлекайся от поисков. –А ты отвлеклись, –миролюбиво предложила вампирша. –Я видела библиотеку Вольтерры и… –А надо было читать, –хором прокомментировали подобное заявление ведьма и вампир, однако если первая сделала это с явным раздражением, то второй насмехался скорее над реакцией подруги, за что взглядом был послан на…поиски книги. –Ага, что б мне Аро потом голову оторвал, если его драгоценные книги упадут на пол. Обида в голосе Элис выглядела почти комично в сочетании с надутыми губками на столь юном лице. –А не надо было носиться по библиотеке как ураган. «Вау столько книг о моде, да тут же все века, о, это мне надо, это мне надо…». Даже эта спокойнее реагирует. –А что за ситуация с книгами? –вклинилась в разговор Эльвина, мягко, но настойчиво опуская руку Элис, которая уже многозначительно подняла палец, готовясь высказать все что думает о закостенелом в правилах Деметрие. –Не помню, чтобы ты мне рассказывал. –Так они по моде, –равнодушно махнул рукой юноша, хотя в голосе его скользили нотки оправдания. –Тебе не интересно. Твои любимые не пострадали. –Как жвачка для мозгов сгодиться. Всяко лучше, чем перечитывать по сто раз одни и те же романы. Зря не обращала внимания на них. –Так тебе понравилось? Элис спрыгнула со стола и сцепила руки в замок, точно ожидающий подарка ребенок. Глаза ее вспыхнули в этот момент настолько ярко, что у Эль не хватило совести сказать ей, что чтение показалось довольно посредственным, во всяком случае в тех журналах, что принесла вампирша. Эльвина показала жест, мол 50/50, оставив все без словесных комментариев, однако казалось, что Элис хватило и этого. Вампирша улыбнулась ещё ярче и тут же пообещала принести ещё что-нибудь, покидая комнату к немалому облегчению Эльвины. –Да ладно тебе, –усмехнулся вампир, увидев как подруга закатила глаза. –Она милая. –Я не спорю, но она… –Как жвачка? –Да. Только в морозилку ее не засунешь. –Возьмем ее с собой в Антикиду. –Антарктиду. –Если хочешь, возьмём и туда. Деметрий и Эльвина тихо рассмеялась, однако радостным момент закончился столь же резко, сколь и начался, стоило ведьме положить руку на книгу. Лицо ее мгновенно помрачнело и девушка кивнула головой, призывая продолжать поиски. Тонкие пальцы скользнули по краю обложки, откидывая ее назад. Эль вновь опустилась на стул и глаза ее забегали по неровным строчкам. В руке тут же возникло перо, заблаговременно смоченное в чернилах заботливым Мерфи. Существо же подало и новые листки взамен исписанных. На некоторое время в комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом пера по страницам, да редким звоном чернильницы, когда кончик его касался металлического кольца. Раньше Деметрий любил такие тихие моменты, когда занятая работой Эльвина склонялась в их крошечной лаборатории над столом, заваленным всевозможными склянками и травами. Кипел котел с очередным отваром, и перо скрипело почти мелодично, неспешно выводя неровные буквы на странных фолиантах. Внизу гудела толпа, но до их башни доносилсь лишь едва разборчивый шепот, тонущий в шуршание перелистнутых страниц. Однако то было «раньше». Теперь Деметрий ненавидел эту напряжённую тишину. Из нее будто испарилось тепло, оставляя на своем месте только пробирающий до костей ужас. Даже перо теперь скрипели иначе, точно карга гнусавым голосом читающая последнюю молитву, оно спешило и царапало тонкие листы и если и была в том какая-то мелодия, то только похоронная. Деметрия передёргивало каждый раз, когда сидел он безмолвно, будто забытая собака, ожидающая, что сейчас хозяин вспомнит о ней и вновь пойдет играть. Эльвина никогда не вспоминала. Когда-то давно, можно уже сказать в прошлой жизни, Эль то и дело поднимала на него взгляд, делясь новым открытием. Теперь же ничто не могло отвлечь девушку, а если и удавалось сделать это на свой страх и риск, ничего кроме злобы в свой адрес он бы не услышал. Деметрий тяжело вздохнул и повернул направо. –Так что я заходила…! От голоса Элис вздрогнул даже вампир, находящийся за тысячи километров. Он неуверенно посмотрел на экран монитора. Вампирша стояла в дверях с кучей журналов в руках. Вновь не дожидаясь когда ее позовут она вошла в комнату и, хотя вампир не мог видеть лица Эль, было ясно, ведьма совсем не рада такому раскладу. Впрочем сам Деметрий был готов расцеловал эти крошечные ручки, которые водрузили свою ношу прямо на книги ведьмы. –Я поставлю? –запоздало поинтересовалась вампирша, по всей видимости наткнувшись на не самое доброжелательное выражение лица Эль. –Так вот…–а возможно спросила она и просто из вежливости, ибо сам Деметрий не рискнул бы продолжить разговор после такой реакции…–что я хотела то. Тебе нужен перерыв. Эльвина посмотрела на экран ноутбука, но Деметры поспешно пожал плечами и развел руками, мол, я тут вообще ни при чем, это она сама решила тебя отвлечь, а так то я за тебя, работай сколько хочешь. Ведьма неодобрительно покачала головой, и все же заговорила тоном достаточно ровным, во всяком случае не обещающим мгновенную смерть, хотя вампир четко увидел искорки, скол знавшие между пальцами Эль. –И что же ты хочешь предложить, Элис? –Помнишь ты обещала посмотреть со мной «Гарри Поттера»? –Фууууу…! –тут же отозвался Деметрий, показывая большим пальцем вниз. Вышедшая из-за полок Сешафи многозначительно покрутила пальцем у виска, но была послана таким же многозначительным жестом. –Деметрий! –кажется, вся ярость, предназначавшаяся Элис отразилось в этом вскрике, отчего вампир рефлекторно сжался. –Ищи книгу, –продолжила ведьма после пары успокаивающий вдохов, — смотреть даже не приглашают. –Лучше «Властелин Колец». Эльвина закатила глаза, но оставила это без комментариев. Спорить сейчас решительно не хотелось, особенно из-за такой мелочи. Конечно, их не рассорит и самый громкий скандал, да и к тому же иногда они любили побесить друг друга в шутку как раз с помощью таких микро-споров, однако сегодня ведьма была совершенно не в том настроении. Загадка книг стояла на первом месте. –Я занята, –грубо рявкнула она на Элис.– Посмотрим в другой раз. –В другой раз могут не показывать марафон! Ведьма до боли сжала кулаки, в которых уже назревало пламя. Нельзя. Она того не стоит. Девочка всего лишь пытается быть дружелюбной. Слишком настойчиво пытается, как на взгляд Эльвины, но тем не менее. Эль разжимает руки, позволяя освободившейся магии поджечь пару страниц, которые затем волшебница сама же и тушит, прикрыв ладонью. –Скачаем, –Эльвина откинулась на спинку стула и посмотрела на вампиршу, изображая на своем лице всю усталость мира.– Элис, человечество столько шло к тому чтобы изобрести возможность смотреть что угодно и когда угодно, что не пользоваться этим должно стать новым грехом. –Но это же не то…–заканючила вампирша. –А как же атмосфера? –Ты про рекламу через каждые пять мину? Или про отсутствие перемотки и паузы? –Да! Это же делает просмотр… –Рваным? –усмехнулась Эль. –Сложным? –вторил ей Деметрий. –Уютным, –почти строго ответила на выпад Элис, тут же сменяя гнев на милость.– Да ладно тебе, пойдем. Посмотришь фильм, отдохнешь. Хотя бы пару часиков. Эль показательно отложила принесенные журналы и вновь уткнулась в книгу. Деметрию и Элис на это оставалось лишь переглянуться. Страдание, отразившееся в алых рубинах, было не описать простым словом боль. Это было что-то глубокое, что-то личное, что-то понятное только ему и, возможно, самой причине его печали. Он пожал плечами, благодарно кивнув головой, и также уставился на книжные полки. –Эль, а… –Что ты видишь? –сквозь зубы зашипела ведьма. –«История государства Российского». Карамзин. Эль нахмурилась, прикидывая что-то в голове прежде чем лицо ее вновь стало бесстрастным. –Еще шесть стилажей и сворачивай. На право. Элис, тебе ещё что-то нужно? –Нет, но… Договорить вампирша не успела, поскольку в ту же секунду в комнату ворвался взлохмаченный Эммет. Вампир так же как и сестра не удосужился заблаговременно сообщить о своем присутствии, постучав в дверь, но, наткнувшись на суровый взгляд все же закатил глаза и показательно ударил костяшками по косяку. Точно метеор он метнулся на середину комнаты и принялся оглядываться. –Проигрыватель где…? А, вижу. Вампир стремительно подлетел к заветной вещи и принялся аккуратно, однако слишком поспешно вытягивать ее из-под завалов элиных вещей. Сделать это удавалось не слишком успешно, вероятнее всего из-за большой спешки, поэтому несколько склянок со снадобьем он все же обронил. К счастью для вампира услужливый Мерфи подхватил все цены экземпляры, а незамеченные им свитки удержала заклятьем Эль. –Какого…? –Эм, а Эдвард тебе разрешил? –Потом спрошу, куда он денется, –отмахнулся от вопросов сестер Эммет, поудобнее перехватывая громоздкую конструкцию.–Он сейчас на…–вампир мельком взглянул на часы…–на биологии, трубку не берет, это же класс с Беллой. И вообще, он теперь к ночь опять домой придет, а у меня сил уже ждать нет. Элис вопросительно посмотрела на брата. Выросший в большой семье Эммет в целом редко спрашивал разрешение на что-то, справедливо полагая, что все, до чего он мог дотянуться автоматически становится общим. Однако, спустя несколько лет жизни с ними некие представления о личном пространстве вампир все же приобрел, хоть и подкатывал глаза каждый раз, когда приходилось просить разрешение на что либо. Лишь изредка, в моменты крайнего возбуждения, он позволял себе хватать вещи без спросу, за что нередко получал нагоняй от братьев пока родители не видят. В шутку, конечно, но, как говорится, «в каждой шутке…». Вот и сейчас Элис не была уверена, что подобное поведение не закончится скандалом, тем более это была вещь Эдварда. Более того, его любимый проигрыватель, почти раритет, за одну царапину на котором он месяц не разговаривал с Розали. –Вот, –с показательным цыком Эммет достал из-за пазухи пластинку, обернутую обветшалой бумагой, на которой уже давно выцветшим чернилами была выведена надпись «The Who» и несколько строк поменьше, разобрать которые удавалось с большим трудом. Вещица явно самодельная, но в этих неровных линиях и страшненьких, совершенно непохожих портретах чувствовалось невероятное тепло и любовь преданного фаната. –Редчайший экземпляр, еле урвал на аукционе. Стоит столько, что Карлайлу сказать страшно, зато звук чистейший. Сегодня доставили. Эммет с небывалой нежностью прижал к себе пластинку и полной грудью вдохнул исходящий от нее запах старины. В отличии от Эсме и Роуз он никогда не был ценителем подобного антиквариата, пологая, что если у них есть возможность купить все самое современное так и стоит делать, а всему подобному барахла место на свалке…или у Вольтури, разница тут не велика. Однако, для некоторых вещей парень делал извлечения. Не жалко ему было сломать стол, сделанный в единственном экземпляре за сто лет до его рождения, но вот поцарапать одну из десятков пластинок ещё даже не почивших музыкантов Эммет предлагал приравнять к предательству Родины. «Это же память, живая память!» –кричал он в доказательство своей правоты. «Вот о чем тебе эта ваза скажет? Ни о чем! Ты даже автора ее не знаешь! А это голоса, которые поют мне спустя века! Ничего ты не понимаешь вот где память!». Каллены не слишком бурно реагировали на подобные заявления, разве что Элис принималась доказывать, что любое произведения искусства равносильно важно сохранять, да Карлайл с Эсме качали головами, мол, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Единственной поддержкой здесь выступал меломан Эдвард, относившийся к прочему творчеству равнодушно, но выступающий за бережное отношение к пластинкам. Именно поэтому Эммету казалось, что уж кто-кто, а Эдди и слова ему не скажет за пользование проигрывателем, особенно когда старший брат передвинет бегунок и комнату наполнит пение Роджера Долтри. Этот голос… Эммет никогда не мог понять, что же было в нем такого особенного, но каждый раз когда он слышал песни этой группы его сердце казалось начинает биться в такт, будто он снова был живым. Не сказать, что Эммет был меломаном, совершенно нет, и к музыке до этого он был равнодушен, но услышав однажды всего одну строчку, полюбил исполнителя всей душой. Ради его пластинок он даже купил небольшой, но очень прочный сейф, код от которого знал только сам Эммет и его рыжеволосый брат. И вот сегодня коллекция пополнилась ещё одним экземпляром. –Твоя любима, –с понимание кивнула головой Элис. –Моя единственная, –улыбнулся Эммет, прижимаясь губами к заветной реликвии. –Роуз будет ревновать. –Мы же ей ничего не скажем, сестрёнка, иначе она узнает, кто случайно разлил ее любимые духи, –Эммет по доброму подмигнул Элис, на что та деланно-обиженно поджала губки. –Шантажист. Вампир подошёл к сестре и поцеловал ее в подставленную макушку. –Помоги протереть эту махину, а то я боюсь повредить, и тогда малыш Эдди меня точно не простит. Эльвина вздохнула с облегчением, когда пикси ответила согласием. Ведьма уже предвосхищала тишину, которая заполнит эту комнату как только вампиры свалят протирать проигрыватель. Она даже не посмотрела, какую пластинку с такой любовью зацеловывал Эммет. К ее несчастью на это обратил внимание Деметрий, и как только та оказалась в поле его зрения, парень с восторгом воскликнул: –Боги, да это же «The Who»! Эль, ты посмотри! Девушка нехотя дернулась в сторону, едва ли скользнув взглядом по пластинке. Эммет же высказал куда более яркую реакцию. Юноша сделал шаг ближе к экрану, демонстрируя явно восторженному вампиру свою находку. По правде говоря, нечто похожее на интерес на лице обычно скучающего Деметрия видеть было непривычно. Эммет даже позабыл о собственном удивлении, внимательно изучая лицо вампира, с которым прожил бок о бок почти год. Казалось он впервые заметил, что Деметрий то оказывается их ровесник, и в лучшем случае он перешагнул черту в двадцать лет. Подкидывало дровишек в костер интереса и то, что Вольтури впервые на памяти Каллена продемонстрировал любопытство хоть к чему то, кроме бесцельного созерцания неба в любое время суток. –Так…тебе нравятся они? –недоверчиво протянул Эммет. –Шутишь? Да я их фанат! У меня есть автографы всех членов группы и…да у меня в комнате стена с их альбомами! Приезжай, я дам тебе их послушать, мммм это же чистый кайф! –Да ладно, чувак? Ты не шутишь? Чё ты раньше то молчал?! –Так ты не спрашивал! –А обязательно так орать?! Прямо мне на ухо! –с недовольным криком вклинилась в разговор Эля, зло смотря на Эммета. –Прости, –сник вампир. –Эй, ты же тоже их любишь! –не унимался его собрат по фанбазе. Кто-то в библиотеке недовольно зашипел в сторону Деметрий, но тому было явно все равно на остальных, поэтому он просто гранул на них в ответ, ничуть не сбавляя тон. –Не люблю. Они тебе нравятся и поэтому я их слушаю. –Ты ж хранить тот диск? –непонимающе поинтересовался Деметрий. — Я даже его ни разу не слушала. –Какой диск? –тут же всполошился Эммет не дав сказать Деметрию что-то, что Эль казалось поняла без слов. Девушка несколько долгих секунд не мигая смотрела в экран монитора, после чего с нечитаемым выражением лица лениво поманила пальцем. Из ее сумки тут же выскочила коробка с диском, на которой была аналогичная пластинке надпись и небольшой рисунок с изображение барабанщика. В этом не было бы ничего необычного, и Эммет не понимал, что в этом экземпляре такого из-за чего Вольтури напомнил о нем, однако, стоило Эль одним движением раскрыть защиту и показать содержимое, как вампир едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть от восторга. На белоснежном поле с обратной стороны обложки красовалась надпись: «Никто не сможет понять, каково это –Быть плохим человеком, Быть грустным человеком, Скрываясь за голубыми глазами. Никто не сможет понять, каково это — Быть всем ненавистным, Быть обреченным, Быть тем, кто может только ̶̶л̶г̶а̶т̶ь говорить правду. Кит Д. Мун 7 сентября 1978», прямо под ней стояла подпись музыканта. Его последний автограф. Эммет бы уронил и граммофон и пластинку, если бы подоспевшая Элис не поймала. Его глаза легко могли бы выпасть из орбит, а широкие брови казалось едва не достают до кромки волос. И не самые приличные мысли полезли бы в голову извращенцев, увидь они, как широко мог Эммет раскрыть рот. Эль, тоже была этим немало удивлена, несколько переживая, не отвалится ли нижняя челюсть от таких усилий по ее открыванию. –Этажеэтаже…–все так же не закрывая рта прохрипел вампир, нерешительно протягивая дрожащую руку к диску. –Да. И дата действительная. –А что за дата? –непонимающе поинтересовалась Элис, чувствуя себя явно лишней в этой компании. –Он умер в этот день, невежда, –ответил за всех Деметрий. –Эль была с ним в последние секунды, и он дал ей этот диск. –Оху… –Эммет! –недовольно взвизгнула вампирша. –…хринеть, –поспешно исправился ее брат, но не удостоил сестру и взглядом, продолжая неотрывно рассматривать надпись на диске, покоящимся теперь в его руках.–Ты же понимаешь, насколько он ценный да? –Ей все равно, –выплюнул Деметрий, вторя прозвучавшему тут же «мне все равно». –Просто еще одно напоминание о работе, не более. Если хочешь, можешь взять, послушать, пару фоток сделать. Но потом верни, желательно невредимым, –Эль приложила руку ко рту и шепнула почти на ухо Эммету.–А то этот тебя потом в порошок сотрёт. Буквально. Он реально фанатеет по ним. –Кончай, ты тоже, –усмехнулся Деметрий. –Возможно даже больше, не я ж полез к ним пьяным и голым на сцену. Эта информация мгновенно привела в чувства Эммета, который тут же отвлекся от созерцания прекрасного и перевел свой взгляд на Эль, впрочем, выражение его лица не изменилось. Конечно, в целом вампир мог представить, что такое возможно. В том смысле что Эльвина уже показывала себя и пьяной, и голой, но все же они то семья, концерт совсем другое дело. И, судя по тому, как румянец на мгновение окрасил бледные щеки, она и сама понимала, что это не в полной мере достойное поведение. –Дем, во первых, к тому моменту во мне было пару ящиков пива, литра два водки, коньяк, какая-то красная штука из пакета и я не совсем уверена, что у того хиппи мы купили ромашковый чай. А во вторых ты обещал не вспоминать эту историю! –Ладно, ладно, прости. Что было на Вудстоке остаётся на Вудстоке, прости, –примирительно вскинул руки Деметрий и улыбнулся самой виноватой улыбкой, которую только мог изобразить. Конечно, Эль была не Аро и такой дешёвый трюк на нее не подействует, но, не слишком то она и обижается на подобное. В компании знакомых пьяненькая Эльвина бывало и сама подначивала союзника «вспомнить молодость» и рассказать эту историю. Сейчас она для порядка злится. Уж Деметрий то знает. Мгновение и маска злости спадает с ее лица, и губы искривляются в подобии улыбки. –Погоди, вы были на Вудстоке? В каком году? На самом первом? –Ага, –посмеиваясь отозвались союзники. –Охуенные три дня, –мечтательно улыбнулась Эль, окунаясь в теплые воспоминания. –И полный кайф, –поддержал ее Деметрий. –Мы отрывались по полной. Бухали, курили, и…ооо ты помнишь Грязные Гонки? –Ооо, а это можно забыть? Твое жульничество навечно в моей памяти. –Что?! –искренне воскликнул Деметрий. –Я не жульничал! –А я тогда не выпила на спор бочку той сомнительной жижи со вкусом ананаса и не танцевала после три часа хали гали. –Ты и не танцевала хали гали, ты лежала и дёргала ногами и руками, напевая какой-то бред. –Да? А мне казалось танцевала. –Вот именно, что казалось, точно так же как казалось, что трёхметровый мускулистый шкаф с бородой до колен это Санта Клаус, который должен тебе подарки. –Я просила для на обоих! И он то в конце концов подарил! –Ага, старый двигатель от своего байка со словами «девочка, отъебись, а». –Ой, а ты то нам что выпросил? Вот именно, ни-че-го, так что все! –В гонках на тракторе я выиграл нам трактор! –И тут же его утопил! Друзья рассмеялась, когда воспоминания о трёх днях Вудстока пронесли перед ними. Не сказать, что они хорошо все запомнили. На самом деле это был скорее калейдоскоп из обрывков и записей на плёнку. Однако это и не важно. Не обязательно помнить что-то до последней мелочи, чтобы воспоминания дарили радость. В те дни они были счастливы. Они были молоды. Были любимы. Их окружали такие же юные, беззаботные люди, которые верили в лучшее завтра, во все горло крича песни. Казалось, что сам воздух был наполнен любовью и счастье, что новое время наконец то настало. Война и голод позабыты, впереди только радость и веселье. Их было так много, куда больше чем должно было быть, и среди сотен людей то и дело мелькали алые вампирские глаза, волчьи уши или чёрно-белые одежды магов. Казалось, что вот оно, то самое место мира, где маг засыпает на плече вампира, пока тот, обнимая оборотня раскачивается в такт исполняемой человеком песни. По горло в грязи Эль впервые за долгое время ощутила себя чистой. Допустила мысль, что осталось совсем немного и все изменится. Увы, надежды угасли стремительно, всего через десяток лет, растворяясь точно дым костров в ночном воздухе. –Ухты, у тебя зубы есть, –усмехнулся Эммет. –Не видел раньше, как ты смеёшься. –Из вас не смешные клоуны, –пожала плечами Эль, отчего ее союзник засмеялся ещё сильнее. –Ага, очень смешно, –с долей обиды фыркнул вампир пока его сестра показательно вздернула носик и отвернулась.–Я бы хотел на вашу клоунаду посмотреть. Жаль, что мы на Вудстоке так и не пересеклись. –Ой ли, –недоверчиво усмехнулась Эль. –Папочка отпустил своих малышей ко взрослым дядям и тетям? –Отпустил, –с вызовом ответил Эммет, но был тут же скомпрометирован своей сестрой, успевшей пискнуть «сбежали». –Вот во второе больше верю. А если ты все ещё хочешь посмотреть на то как отдыхать по настоящему, то…–Эль поманила пальцами в воздухе и что-то в ее сумке пришло в движение. Секунда, две, три, пять и вот на свет вылез толстый альбом в простенькой кожаной обложке.–Вот, развлекаетесь, и оставьте меня в покое. Деметрий, книга. –Ищу я, ищу, –поник вампир, возвращаясь к уже забытым поискам.