Чёрное с белым. История первая: Гибель

Эль надеялась, что вампирам хватит ума понять намек и уйти в…в целом любой вариант куда бы они пошли, лишь бы не оставались в комнате. Их компания напрягала и отвлекала, причем не только ведьму, но и Деметрия, который, казалось, нарочно готов был поддержать любой разговор лишь бы вновь не возвращаться к поискам. Эль думала, что схвативший альбом Эммет тут же унесется куда подальше, прихватив с собой проигрыватель, пластинку и сестру. В глазах последней все ещё казалось мелькала надежда на то чтобы вытащить ведьму для просмотра фильма, однако любопытство ожидаемо оказалось сильнее и вампирша тут же переключила все свое внимание на разваливающееся от времени хранилище памяти. Эль давно не испытывала такого разочарования, когда Эммет, выйдя прямо на середину комнаты, громогласно выкрикнул имена брата и жены. Они не заставили себя долго ждать и уже через секунду вся братия оказалась в комнате Эдварда. В этот момент Эль была готова молиться на девушку последнего в благодарность за то что она увела его на прогулку. Ведьма устало посмотрела на ноутбук, изображая всю печаль мира, но не увидела поддержки на которую надеялась. Напротив, на лице ее союзника расцвела улыбка, которую он не слишком то и пытался скрыть. «–Это пиздец, «–прошептала ведьма одними губами. Деметрий прикрыл рот рукой, но сузившиеся до щелочек глаза выдали его с головой. –Эль, это твои фотки? –неверяще заключил Эммет, не спешивший раскрыть альбом и державший его будто тот в любой момент может обратиться в пыль. –Я древнее фотографий, –с пренебрежение отозвалась Эльвина. –Тут по большей части миниатюры и уменьшенные портреты, хотя фотки тоже есть. –И нам можно…можно посмотреть? –с почти человеческим придыханием поинтересовалась Элис, как если бы речь шла о том, можно ли им поиграть странной вазой за миллиарды долларов в бейсбол. –Нет, я дала вам его просто подержать. Увы чистой пробирки под рукой не было и каплющий с языка яд пришлось глотать вместе со слюной. Эль тяжело и протяжно вздохнула. Впереди выходные. Она уже начинать ненавидеть тех рабочих, которые своими забастовками выбили пятидневную рабочую неделю. Два дня. Ещё два дня эта компания будет сидеть дома. Эль задумывается о том, чтобы не попросить у своей покровительницы убрать солнце с небосвода на ближайшие пару месяцев, чтобы не дай Бог эти дни не оказались ещё и солнечными. Недовольно фыркнувшая Розали ожидаемо оказалась самой смелой и выхватив из рук мужа альбом открыла его на первой же странице. Тут был пожелтевшие от времени лист с неровным краем, будто кто-то со злостью выдернул страницу из книги. В правом верхнем углу его сохранились отпечатки перепачканные кровью пальцев, косвенно подтверждая догадки девушки. Впрочем, изображение эти детали нисколько не портили. Это был неумелый рисунок девочки лет… Розали бы дала ей лет десять, край одиннадцать. Она была одета в простенькое платье наподобие тех, что носят крестьяне на старинных картинах, которое висело мешком на костлявое тельце. С одного плеча оно немного спадало, открывая вид на выпирающую ключицу, непонятно зачем ещё больше подчеркнутую автором рисунка. Руки-спички, выглядывающие из-под слишком длинных рукавов сжимали нечто похожее на огромную корзину, доверху заполненную травами, над которым художник казалось действительно постарался. Паучьи пальцы стискивали дерево едва ли не до хруста, силясь удержать крупную ношу. Лицо, черты которого были выведены особенно не старательно, едва ли можно было идентифицировать хоть с кем то, не то что с конкретным человеком. Выглядели оно мультяшно, неестественно, да и кроме того почти полностью было закрыто разметавшимися волнистыми локонами. Волосы девушки были длинными и доходили ей почти до щиколотки, однако, если бы спросили профессиональное мнение Розали, их стоит долго и упорно приводить в порядок в салоне, иначе эту солому не спасти. Художник не потрудился даже раскрасить свое творение, лишь в паре место указав на тени жёсткими штрихами. –Это…–неуверенно протянула Розали, боясь задеть чувства ведьмы. –Автопортрет? –подхватил сестру Джаспер. Роуз благодарно взглянула на него. Иногда ей казалось, что они и вправду родственники. Эльвина же на подобное заявление лишь рассмеялась и покачала головой. –Нет, конечно нет. Я не умею рисовать людей. А это мой…мой учитель. Страница из его дневника. Наш первый с ним поход за травами. –Сколько тебе здесь? Лет десять? –усмехнулся Эммет и отобрал у жены альбом, чтобы получше рассмотреть. Розали же смотрела на Эль. Та подняла глаза и девушке все стало понятно без слов. Улыбки померкли, осталась только боль. Стоящий рядом Джаспер нервно дернулся и непонимающе посмотрел на сестру, однако та не обратила на это никакого внимания. «Чудовище, «–пронеслось в мыслях блондинки и она как никто другой знала, что та же мысль пронзила и голову ведьмы. Совсем ребенок. Невинный ребенок. Она даже в пьяном угаре не могла бы показаться кому-то женщиной или хотя бы девушкой. И десять лет ей дали бы с натяжкой. Даже по тем временам совсем юная, лишь готовящаяся к зрелости. Плоская, крошечная, не имеющая и намека на женственность. Черт задери тех, кто смел бы в оправдание сказать что-то про инстинкты! Здесь это бы не сработало. От ребенка не хотят ребенка. Розали сглотнула рвотный позыв. Для некоторых чудовищ возраст не помеха. –Тринадцать, –отрешенно и грустно ответила Эль после молчания.– Четырнадцать должно бы скоро исполнится. Потом как во у всех подростков у меня был скачок роста. –Ну и малявкой же ты была, –усмехнулся Эммет. –Понятно, чего тебя замуж не выдали. Там же как раз в таком возрасте, да? –Когда как, –пожала плечами Эль, нервно усмехаясь. –Но да, думаю в каком то смысле мне повезло. Ведьма вновь встретилась взглядом с Розали. «Жаль, что его это не остановило, «–одновременно подумали девушки. Вампирша резко выхватила альбом обратно и перелистнула на следующую страницу. –Эй, я не рассмотрела! –тут же обиженно вскрикнула Элис, отвлекшаяся на то, чтобы сбегать и безопасно разместить проигрыватель в комнате брата. Розали озлобленно гранула на пикси и та благоразумно решила не вмешиваться. Тем более что следующая картинка представляла куда больший интерес. Это вновь был контурный рисунок на старинной бумаге, но теперь изображение было выполнено куда чётче и занимало лишь половину листа. На второй части красовалось огромное слово «РАЗЫСКИВАЕТСЯ» и обещание награды. В этом портрете Эль уже куда больше походила на себя, если бы не глубокий шрам на левой щеке и стриженные под мальчика волосы. Прическа ёжик ей мягко говоря не шла, да и сделана была судя по всему слепоглухонемым мастером, ибо то тут, то там виднелись выбивающиеся волоски. Одежды этой Эльвины видно почти не было, но на той части, которую все же можно было разглядеть, виднелся кулон с изображением змеи, заключённой в круг. –Первый розыска, а? –позвал Джаспер, на что Эльвина незамедлительно кивнула, не отвлекаясь от разговора с Деметрием. –Нет, Дем, раньше. Я же сказала, сороковой это максимальный. Лучше раньше. –Лучше раньше, –передразнил вампир, но покорно отставил сборник за 107 год. –А почему именно сороковой? –спросила Элис, краем уха услышавшая про поиски какого-то правила ещё на подходе к комнате. –Все письменные документы о этого времени можно посмотреть только с личного разрешения магистра. –Типо как засекреченные материалы? –Типо того, Эммет. Типа того. –Я думал, что у магов все открыто. Мария так говорила. –Большинство магов тоже так думает. Кому в зравом уме придет в голову искать что-то древнее, –усмехнулась Эльвина, обернувшись на Калленов.–Все не так просто. В магии тоже есть место политике. –53. «Искусство языка». Иероним Босоногий. –Милый, ты до сорока считать умеешь? –нежным, но до дрожи в ногах опасным голосом промурлыкала Эльвина. Деметрий со злостью поставил ветхую книгу обратно на полку. –Эй, а я видела у тебя такой значок, –вдруг вспомнила Элис с любопытством разглядывая объявления. Ты его доставала когда собиралась. Эльвина вновь согласно кивнула и взмахом достала из сумки кулон. Конечно, это был не тот же самый. Свой первый знак она посеяла ещё до того как попасть к Вольтури, и с тех пор сменила штук двадцать точно. Уж к чему к чему, а к этим штукам хоть какой-то сентиментальной нежности она не испытывала. Если прочее произошедшее с ней был выбор, то тут это чистая необходимость. Наемничья жизнь была скорее помехой, черным пятном, оттереть которое не получилось бы и при всем желании. Варка зелий не приносит и половину такого дохода, увы, и расстаться с этими деньгами, буквально обеспечивающими ее жизнь не так то просто. Она ненавидела эту работу, но другой, к сожалению для нее не было. Эль на долю секунды сжала кулон, висевший на ее шее камнем, и швырнула его Элис. –Виктор эст кви солвет. Том, –прочитала девушка и с непониманием уставилась на Эльвину. –Так ты у нас оказываешься братишка, а не сестрёнка? –рассмеялся Эммет. –Традере, очидере, мендачум. Предавай, убивай, лги, –пояснила Эльвина. –Две основные идеи наемников. Вторая переводится как «Победит тот, кто платит». –Когда мне такой значок выдадут? Ты обещала подарить. –А когда ты найдешь мне книгу? –Джаспер, осторожнее, –возмутилась Розали, отбирая украшение у брата, который собирался засунуть его в рот. –Пусть ломает, –отмахнулась Эльвина. –Но, если тебе интересно, это позолота, а внутри медь. –А почему бы не из золота делать? –Это дорого, Роуз, наемники столько не получают. –Ты видела, сколько ей дал Аро?! За корону! Да на эти деньги штук пять можно таких сделать. –Ты давно не был в ювелирке, любимый. Если полторы штуки сделают, уже неплохо. Но все же Эль, почему не золото? –Потому что маги этого бы не простили, –ответила Эльвина тоном, будто девушка у нее спросила, почему трава зелёная.–Для нас золото-священный металл. –Почему? –Я не знаю, –четно призналась ведьма. –Скорее всего потому что магия имеет золотой цвет. Солнце имеет золотой цвет. Пшеница имеет золотой цвет. Думаю как-то с этим связано. Типа…ну у древних магов все хорошее имело золотой цвет, а потом это переросло в традицию. У людей же так это работает. –И у вас нет никакой работы научной, где бы говорили точно? –не до конца веря в правдивость этого поговорила Элис. –Это один из тех вопросов, о которых в приличном обществе говорить не принято. –У магов вообще хоть о чем то говорить принято? –усмехнулся Джаспер, чьи представления о волшебниках растаяли окончательно. Он думал, что у них все иначе. Мария всегда с неприкрытой завистью говорила о магических сообществах, мол, они намного лучше людей и даже вампиров. Один правитель правит над всеми, но делает это столь мягко, что маги принимают это с удовольствием, и не властен он над каждым магом конкретно, да и вообще, существует чисто номинально, а так они сами справляются со своей организацией. У них нет глупых законов, а людям они не показываются потому что сами не хотят, а не потому что их сдерживают. Деньги там не в ходу, каждый получает что ему нужно просто за факт своего существования, и к любому магу другой волшебник может зайти в дом, чтобы остаться там навсегда. Войн у них нет и не было никогда, но воины они грозные, поселения свои от чужаков защищают. Горе тому, кто обидел хоть одного мага, ибо так ты считай, их всех разозлил. И секретов у них нет друг от друга. Хочешь что-то узнать, так тебе сразу все книги выдают и учись на здоровье. Эдакие блаженные жители утопии, не иначе. Увы, реальность оказалась далека от вымысла. –Лишь о том, о чем говорят все. Жаль, мне не дали список тем при первом посещении Башни, может, до сих пор бы училась там, –горько усмехнулась Эльвина. –Каллиник Острое Перо, –нарочно громко зачитал Деметрий, вырывая Эль из тяжёлых мыслей. «Язык мой». 37 год. –Умничка, читай, –тут же отвлеклась Эльвина. Деметрий засиял как новая монета и принялся перелистывать страницы в разваливающимся в руках сборнике. Каллены переглянулись и последовали ее примеру. Лишь Элис отвлеклась от созерцания страниц и ненадолго сжала плечо Эльвины. Следующие пару разворотов не представляли из себя ничего интересного. Все те же объявления о розыске, разве что с каждым волосы Эльвины чуть отрастали, шрам становился все меньше, а сумма наоборот увеличивалась. Встретились и пару портретов, где Эль с трудом можно было бы узнать, художник явно не особо старался. В отличии от следующего изображения. Это уже была картина маслом, судя по всему одна из тех, которые девушка уменьшила заклятьем. Тут Эль уже значительно отличалась от всех предыдущих. И дело было не в шикарном платье и дорогом окружении, нет, сама девушка выглядела лучше. Здоровее, если будет позволено так сказать в ее сторону. Лгал ли автор или нет понять сложно, но эта Эльвина больше не была похожа на жертву и казалась если не красивой, то хотя бы симпатичной. Она здесь явно прибавила в весе, что шло ей на пользу, во всяком случае, хотя ключицы из-за выреза на платье все ещё оставались видны, они хотя бы не торчали острыми иглами как на предыдущих работах…или сейчас. Фигурка девушки все ещё была хрупкой, однако, теперь было точно видно, что на работе представлена дама, вполне возможно лет пятнадцати, а не мальчишка подросток. И лицо ее округлилось, исчезли впалые щеки, и здоровый румянец теперь украшал их. Острые черты стали мягче, пластичнее, будто сточили их лучшем в мире станком. Кожа потемнела на пару тонов и не отличала смертельной мертвечиной выступающих вен. Исчезли все намеки на синяки и шрамы. Единственным ярким пятном теперь выступали заалевшие губы, которые оказались несколько больше, чем привыкли наблюдать Каллены. Глаза ее были чуть прикрыты усталой, но блаженной дремотой, однако в них казалось затаилась искра желания. Волосы тоже выглядели непривычно. Их цвет был куда ярче, если так вообще можно сказать про черный, и отливали они не серебром, а золотом окружавших девушку свечей. Непослушные волны поддались умелому мастеру и лежали в нехитрой прически, достававшей почти до колен. Эль стояла в пол оборота к зрителю, опираясь одной рукой о составленные на столе книги, а второй придерживая край платья. Она улыбалась мягко, и в этой улыбке все Каллены безоговорочно признали выражение лица Карлайла. Эль вообще была похожа на него на этой работе больше, чем в жизни. Во всяком случае, если бы встретили они на улице именно эту девушку, то ни на секунду не усомнились бы в их родстве. Розали не удержалась и притронулись к изображению, проверяя не чудится ли им. «Это какая-то ошибка, «–подумал Эммет. «Художники всегда льстят на своих работах, «–решила Розали. «Он сделает что угодно, лишь бы привязать к себе, «–заключила Элис. Джаспер ничего не подумал, не решил и не заключил. Он лишь с тоской оглядел собственные руки, изрезанные шрамами минувших лет. –Так Аро и тебя писал? –скорее утверждала нежели спрашивала Розали. Вопрос об авторе было ставить глупо. Почерк короля Вольтури они знали уж слишком хорошо. Он и им дарил портреты, только вот где лежат теперь они никто бы не вспомнил. Впрочем, к чести Аро, он никогда не спрашивал, куда делись его подарки. Вполне возможно, король отсылал их для галочки, либо потому что в хранилище Вольтерры просто не хватало места на все его творческие поиски. –Он пишет все, что движется. –А что не движется он двигает и пишет, –подхватил Деметрий, отставляя очередную книгу, в которой так и не нашел нужного. –Ага, и орет ещё, если кто-то шевелится. Он же хочет, чтобы все было идеально. –Ну, у него ты получилась неплохо, –заметила Розали все ещё рассматривая портрет. –Он талантлив, что бы кто не говорил, –согласилась с сестрой Элис. –Тут речь идёт не о таланте, –напротив покачала головой Эльвина. –С талантом рождаются. Это как…как дар у вампира. Он либо есть, либо нет. –Ну не скажи, –заспорил Эммет. –Я столько посмотрел про тех, кто ничего не умел, но в итоге достиг высот. Хочешь сказать у них таланта не было? –Хочу. Ты путаешь теплое с мягким, Эммет. Талант есть изначально. Он заложен. Как там люди говорят… «Бог поцеловал в…» и нужное подставить. А работа над собой это другое. Это уже от силы воли зависит, от упорства, от старания. Всего можно добиться, если приложить усилия. «–Или у меня попросить, «–усмехнулся знакомый голос прямо над ухом ведьмы, но та даже не дернулась. –Вот Аро и приложил. Учился, рисовал каждый день, снова учился. Хотя талантом там и не пахнет. Видела я первые его работы. Эммет в ожидании сложил руки, но, поняв что больше ничего говорить не будут, вернулся к рассмотрению портретов. Ещё десять принадлежали руке Аро. Вот Эль в саду. Вот Эль с лошадью и на лошади. Вот Эль читает в библиотеке. А это она читает в спальне Аро вместе с близнецами и Сульпицией. Вот Эль с Деметрием. Вот Эль спит… Каллены дружно переглянулись. Это выглядело достаточно жутко, учитывая что на нее спящую Вольтури нужно было пялится хотя бы ночь. Они и Эдварда то осуждали за подобное проявление чувств, но взрослый маниакальный мужик ночью в спальне девочки подростка это уже на грани добра и зла. Вот Эль голая на пляже… Ладно, на этом моменте Аро перешёл грань добра и зла. Вот Эль с Деметрием в парке. Вот Эль с Деметрием и Феликсом на тренировке… Эммет отвернул тогда на пару страниц назад, показывая на обнаженный портрет, мол, мы это что, так и оставим, как будто ничего не было? Джаспер тогда только рукой махнул и перевернул дальше. Вот Эль варит зелье в какой-то крошечной комнате, а на подоконнике сидит читающий Деметрий. Следующая работа была куда интереснее. Она уже была написана не маслом, а чем то похожим на пастель. Тут Эльвина была не одна и даже не втроем с друзьями. На самом деле тут было десятка три людей. Это чем то напоминало групповое фото в выпускном альбоме. В центре стоял облаченный в золотые одежды маг не так давно напавший на них. Он немного нервно улыбался, раскинув руки, будто готов обнять весь этот бренный мир. По правую сторону от него сидел человек…маг в инвалидном кресле, облаченный во все черное, как собственно и все стоящие с этой стороны. Он улыбался одной стороной обожжённого лица, но в изломе губ читалось, что делать это ему мучительно больно. Рядом был старик, опирающийся на эту самую коляску. Он единственный не пытался изобразить улыбку, и казалось вовсе заснул стоя, готовый упасть, если бы не поддерживала его женщина, чье выражение лица было действительно искренним, хотя и немного усталым. По левую же руку мага были исключительно белоснежные одежды. Они выглядели значительно лучше, во всяком случае первый ряд не содержал ни одного калеку. Больше всего внимания привлекала девушка с рыже-золотыми волосами, облаченная в полупрозрачное платье. Она казалась среди них самой юной и невинной и будто бы случайно попала в этот ряд, хотя должна была стоять выше, вместе с другими магами, одетыми попроще. Впрочем, среди всех этих лиц Каллены дружно выискивали одно единственное. Хозяйка альбома нашлась быстро. Она стояла вторым рядом прямо над калекой. Конечно, из-за десятка других магов, которых нужно было уместить на работе детали в облике Эльвины становилось различить труднее, однако, было ясно, либо и этот автор подобно Аро льстил ведьме, либо она действительно раньше была меньше похожа на скелет. Единственное, что отличало ее от предыдущих портретов это одежда победнее, укороченные до плеч волосы и небольшие синички под глазами. –Эм… Эль? –позвала Элис, демонстрируя работу. Эльвина нехотя обернулась, прервавшись на полуслове. –Что? –с раздражение буквально прорычала Эля, однако голос ее тут же смягчился, стоило ей увидеть работу.– Ааа, это. Каждые пять лет в Башню приходил художник зарисовать мастеров и подмастерий…ну как зарисовать…его предки изобрели заклятье, позволяющее в мгновенье создать любое изображение перед глазами художника при помощи пигментов, а потом его просто на бумагу накладывали и фиксировали зельем. Буквально пару минут и… Эльвина тяжело и печально вздохнула. Плечи ее опустились, да и вся она как-то сникла. Девушка поманила пальцами и изображение вылетело из альбома, чтобы упасть ей прямо в руки. Они были здесь. Все они. Живые, ещё не знающие, что приготовила им судьба. Рука Эль скользнула по изображению девушки, стоявшей рядом с ней. Софи… Это была невероятная потеря для мира. Пожалуй, из всех стоящим самая невосполнимая. Но горче всего было от того, что именно Софи как бы невзначай положила руку на ее плечо, демонстрируя тем самым полную лояльность. Подумать только, когда-то у них было что-то общее. Общие цели, мечты, секреты. Не подруги, и даже не хорошие знакомые, но те, кто был рядом почти все время. Они когда-то понимали друг друга. Увы, все изменилось. Теперь Софи нет, и все мечты ее разбились о реальность. И остальные тоже… Где они теперь? Куда подевались все эти беззаботные лица, которые только и думали, что после написания портрета у них весь день в городе будет свободным и можно будет сходить в бар? Такие юные, с горящими глазами, и улыбками, на самом деле почти искренними. Найти бы то место, куда уходят эти счастливые люди с фотографий и остаться бы там навсегда. –Это мой третий год там, –пояснила Эльвина упадническим, но в месте с тем ностальгически нежным голосом. –Тут все мои… С которым мы с первого года моего. Тогда ещё никто не ушел. Лик.–Эльвина в одно мгновение нашла названного. Он стоял дальше всех, что означало, парень явно находится в немилости магистра. Это был крупный мужчина лет тридцати, но седина уже почти полностью покрывала его виски, да и немного неряшливая борода скорее подошла бы сорокалетнему.–Лик уйдет через месяц. Его не изгонят, но… А этого я не помню. Имени не помню. Он погиб. Глупый эксперимент, такое часто случается. А это Анастасия и Нектарий. Они тоже уйдут. Она беременна уже здесь. Мы ж об это как раз в тот день узнали. Ася так то пить не любила, но фруктовое вино обожала, а в тот день только пригубила и ее… Тут и без теста понятно было. Кажется, них близнецы родились… Или второй ребенок был сыном Ани? Вот она… Я и забыла, что она была из белых… На место сестры, кажется, перешла… Меропа… Хех… Не самая сильная из нас, но, знаете, у одуванчика тоже не твердый стебель, однако именно он прорывается сквозь асфальт. Она преподает в школе при мастере Калисте. Во всяком случае до той катастрофы преподавала. Но мне кажется, что я ее среди наемников видела. Может, просто похожая. Ибрагим… Ты всегда меня ненавидел. Я не понимаю почему. Спросить бы тебя… Знаешь, а ты ведь реально был очень сильным. Но тебе не шла твоя мантия. Пьер… Ты в тот день нажрался как свинья. Я помню. Мы тащили тебя до Башни и… Ха-ха-ха… «Он просто уснул, господин магистр, а запах, потому что руку разбил, мы ее спиртом залили»…Даже «спасибо», сволочь, не сказал. Лёгкие…ты ведь всегда жаловался на кашель… Кен… Где же ты? Знаешь ли, что я сделала? Ты бы не простил меня. За всех их. Анти… Милая моя Анти… Эльвина подняла голову, чувствуя как предательские слезы жгут уголки глаз. Видеть их счастливыми оказалось очень больно. Даже немного неправильно, странно. Воспоминания были, но ощущение реальности происходившего пропало. Сейчас уже невозможно было представить, что когда-то они могли стоять вот так. Казалось что это все сон, наваждение, воспоминания иллюзия, обман мозга, да что угодно, но не прошлое. Не могла она быть так счастлива. Не могла мечтать вместе с ними о чем то большем. Не могла сидеть вечерами около камина, перебирая светлые пряди ведьмы и отгадывая очередное слово. И не было теплой руки, сжимающей ее плечо в минуту отчаяния. И никто не приносил ей свежих фруктов и десерт после пропущенного завтрака. Не плясали они на праздниках, не пили украдкой вино. И в самые холодные дни не жались они все друг к другу в теплой комнате, напоминая стайку пингвинов, спасающихся от снежной бури. Казалось, будто это все было не с ней, не с Эльвирой, а с какой-то другой ведьмой, воспоминания которой по ошибке попали к Эле. Но почему ж тогда так больно думать об этом? Эльвина от бессильной злобы сжала уголок рисунка непослушными пальцами. Лица исказились, но проклятые улыбки с них не исчезли. –Эль! –позвал голос, вырвав девушку из воспоминаний. –М? Эльвира подняла голову в сторону крика и ожидаемо встретилась взглядом с обеспокоенным Деметрием. Вампир с сомнением осмотрел ее после чего кивнул куда-то за спину ведьмы. Та обернулась и встретила ещё четырех встревоженных вампиров. –С тобой все нормально? –подала голос пикси, чья рука зависла в нескольких сантиметрах над плечом Эльвины. –Да, а что? –Ты уже минут пять сидишь и пялишь в рисунок, –усмехнулся Эммет. –Говорил же я, нормально все с ней. –Задумалась, –кивнула головой Эльвина, подтверждая слова Эммета. –Так, это ребята, с которыми ты училась? Розали на настойчиво потянула работу из рук Эль. Девушка несколько сопротивлялась, явно не желая расстаться с памятной вещью, однако вскоре пальцы ее ослабли, и ведьма позволила забрать изображение. Розали едва заметно кивнула на это и поспешила убрать провокатора обратно в альбом, дабы им не пришлось вновь кричать на застывшую точно статую ведьму. –Да, Джас. Не совсем все. Несколько ушло ещё на моем втором году, но в целом… У нас, конечно, не принято…типа, знаете, у людей одноклассники, сокурсники… У магов такого, конечно нет. Это куча, пришедшая в разные года, кто-то тридцать лет назад, а кто-то буквально вчера. И не все остаются. В смысле, я и сама то там всего пять лет. Но… –Ты все равно помнишь каждого, потому что это было что-то особенное, –предположил Джаспер отвернувшись к окну так, что лица его не было видно, однако сложенные руки и сгорбленная спина говорили чётче любых слов. –Да. Думаю да. –Я думал тебе не нравилось учиться там, –пожал плечами Эммет. –Ты ж сама говорила. –Сложно, дорого, изматывающе и очень рискованно, –Эльвина скривила губы в подобие усмешки. –Обстановка там гнетущая, и, да, мне не нравилось по большей части. Много контроля, шаг в лево, шаг в право расстрел, и работа, постоянная работа на себя, на благо магии, на оплату, на мастеров и магистра… Большинство не выдерживают такого давления. Но оно того стоит. Знания, которые можно приобрести там бесценным. Да и потом, иногда же всё-таки было свободное время. Это как школа, ее ненавидят, но нужно учится и перемены скрашивают филиал Ада. –Тебе то почем знать, –почти с упрёком произнес Джаспер, вполне, впрочем, разделяющий ненависть к подобного рода заведениям. –Иногда работа была очень нестандартная. Ой, не делайте такие глаза. Охрана богатых отпрысков, не более. –И киднеппинг, –вставил свои пять копеек Деметрий, за что тут же получил осуждающий взгляд из серии: «зачем ты ему рассказал?». –Это больше по части Питера. Я там скорее наблюдатель. –Уж не Петер ли Пэн часом детей похищает, –рассмеялся Эммет. –Именно он, –ответила Эльвина тоном, по которому так и не понятно, говорят серьёзно или насмехаются. Впрочем, переспросить так никто и не решился. В конечном счёте, не стоило это знание того, чтобы испортить себе детскую сказку о не взрослеющем мальчике. Даже Джаспер, встретивший как-то на своем пути совсем юного вампира, направляющегося к группе играющих детей, промолчал. А Деметрий лишь позвал руками, то ли говоря «вот такой у Эль юмор», то ли признавая, что Вольтури знают об этом и не вмешиваются. Розали перелистнула страницу. Тут вновь была Эльвина в розыске, однако ценник заметно вырос и почему-то казалось, что связано это вовсе не с инфляцией. На них смотрела убийца. Черты лица ее были остры, казалось, о них можно было бы порезаться проще, чем о торчавшие из-за спины клинки. Губы скривились в усмешки злой и язвительно-радостной, обнажая клыки, преувеличенно заострённые. На щеке красовался новый шрам, тонкий, можно даже сказать изящный, передающий ей особый шарм. Волосы Эль вновь заметно укоротились и теперь едва ли достали бы до плеч, если распустить хвост, стягивающий волосинки столь туго, что привычные волны казались совершенно прямыми. Значок же наемника теперь не болтался на тоненькой верёвке, а гордо сиял с середины тиары, венчающей нехитрую прическу как корона знатнейшего из королей. –Поставь, –фыркнула Эльвина достаточно громко, чтобы Розали вздрогнула и разжала пальцы. Альбом скользнул из рук и с впечатляющим треском приземлился на пол, заставляя ведьму недовольно обернуться с характерным цоканьем. –Прости, –поспешно пискнула Розали, принимая из рук мужа альбом, однако Эльвине уже не было никакого дела до пострадавшей реликвии. Даже Мерфи не шевельнулся отойти от хозяйки, предпочитая нежится у той на коленях. –А что не так? –Аристарх Величайший уже тысячу лет исключен из учебной литературы. –Так и твои тоже, однако ж в них побольше толку чем в большей части вашей макулатуры. –Во первых не смей называть книги макулатурой. Даже такие книги. Имей уважение. Во вторых, мои запрещены совсем по другой причине. Не каждый автор стал опальным за то что писал правду и задавал неудобные вопросы. Поставь. –А почему он тогда Величайший? –не удержалась Элис. –Потому что никто не запрещает брать вторым именем любое, даже совсем не подходящее определение, –закатила глаза Эль. –Неее, –поспешно добавила она, –так то чаще всего его дают другие маги, а ты соглашаешься или нет, но никто не отбирает право выбирать самому. –И кто ж тебя так ласково обозвал, –усмехнулся Эммет. –Бестией этот, –Эль кивнула в сторону Деметрия, приветливо махнувшего фолиантом, –а Ночной уж и не вспомню кто. Кто-то из наших сторонников из-за постоянных ночных набегов. –Да Кай тебя так назвал. –Не пизди. –Поройся в свой памяти, старушка. Кай тебя первым стал звать Ночной Бестией. –Да, стал первым, когда я ему сказала. Но я ж не с нихуя себя так назвала? Кто-то это ляпнул. –Кай и ляпнул. –Вот нихуя. –Вот хуя. Фил! Феликс! –Дем! Деметрий, стой! Эльвина в отчаянии ударила по столу. Союзник, не желая проигрывать в споре, убежал на поиски друга, бросив и фолиант и ноутбук. Девушка смачно ругнулась и наклонила голову, чтобы прочитать название. –А что ты хоть ищешь? –в конце концов решила поинтересоваться Розали, отворачивая очередную страницу с обещанием награды. –Правило, по которому такое характерное подчеркивание делали, –Эльвина выпрямилась и подошла к Калленам. Она уже знала в упавшем фолианте нет нужной ей информации, ибо сама учила магическую грамматику по этой работе. –Найду ответ, узнаю год. Узнаю год, пойму, где могла видеть такое обозначение. Пойму, где могла видеть, возможно, разгадаю символы. Они же точно встречались мне где-то. И почему великолепная память досталась именно вампирам?! –обвиняюще рявкнула девушка, вроде бы и не обращаясь к кому-то конкретно, однако же с осуждением смотря на собственную тень. –Это не так уж здорово, –с печалью посетовали Розали и Джаспер. –Некоторые вещи хотелось бы забыть, –продолжили они хором, теперь действительно напоминая близнецов в самом жутком их воплощении. –Или перестать путать какой из миллиона паролей ты использовала в этот раз, –Элис грустно вздохнула. В определенной мере из всех Калленов только ей действительно нравилось помнить все. Во всяком случае это было намного лучше, чем забывать собственное имя из-за нескончаемой электрошоковой терапии. Элис мало что помнила из больницы, что, вероятно, и к лучшему, однако в память болью врезались сцены, где она ночью, под светом луны выскребает с трудом добытым угольком свое полное имя на обрывке газеты. Буквы еле влезали, да и писать их непослушными пальцами с каждым разом становилось все труднее, но Элис упорно продолжала делать это, стремясь сохранить хотя частичку себя. Даже когда имя «Мэри Элис Брэндон» стало просто набором символов, крошечная пикси выцарапывать их, чтобы помнить. Страх навсегда забыть не давал остановиться, нужно было хоть что-то, хотя бы частичка воспоминаний, ибо без них, Элис знала, она отдастся в эти ледяные лапы чудовищ, готовых разорвать ее душу так же как уже порвали разум. Монстров больше нет, и никто в мире не сможет посягнуть на яркие картинки из ее прошлого. События путаются, это нормально, однако, главное, что Элис помнит. Одна из причин, по которой ей нравится эта новая жизнь. Она всегда помнит. И все же… Элис поправила сбежавший воротник, на котором тонко, почти незаметно было вышито «Мэри Элис Каллен». –А я всегда говорил, что достаточно одного. Вот я его ещё человеком придумал и точно не забуду. –Я надеюсь на он придумывал пароли к вашим картам, –закатала глаза Эльвина на столь «разумное» решение Эммета. –Ой, а сама то ты как запоминать? В дневничке все записано? –Во первых, не худшее решение. Дневник не так просто стащить как подобрав один раз пароль взломать все. Во вторых, я с этим вообще не заморачивайся. Все карты на имя Деметрия, если нужно, я просто узнаю у него пароль. И в третьих, я в целом предпочитаю нал, так что в основном прихожу в банк и забираю деньги. –По моему карты удобнее. –Каждому свое, Элис. У меня скорее сила привычки. Жаль, очень жаль, что человечество ушло от монет. Хотя… учитывая все эти валюты оно и к лучшему. Карманы столько не выдержат. –Слушай, а у магов то деньги есть? –Конечно нет, Эммет, –голосом, сочившимся сарказмом больше, чем едва обжаренная свинина кровью, ответила Эльвина.– Мы расплачивается ракушками, веточками и листьями. –Зыни, кажется, –пожал плечом Джаспер, то ли брату отвечая, то ли обращаясь к ведьме. –Мне Мария рассказывала, что маги человеческие деньги не берут. Только своя валюта в ходу. –Дьзини, –уже куда спокойнее поправила Эль. –Мягко, как звук упавшей монетки. И да, маги предпочитают брать оплату в них. Заморочки с переводами одной валюты в другую не совсем то, на что волшебники хотят тратить время, да и потом, в нашем мире человеческой купюрой не расплатиться и наоборот тоже, все равно придется искать, где поменять, а меняют не так много. Хех. Помню, столкнулась с такой проблемой когда только ушла из Башни. В кармане сотен пять дьзиней, а толку то от них, если даже не снять самый захудалый ночлег. Благо, хоть вампирский бордель был недалеко. Никогда так не была рада шлюхам как в ту ночь. Но курс, сука там был бешеный, раза в три он точно меня нагрел. Секунду… Под оживленные интересом взгляды Калленов Эльвина извлекла из подлетевшей сумки небольшой фетровый мешочек, туго перевязанный обычной веревкой. На потертой от времени ткни были не очень то аккуратно вышиты инициалы «ЭГ», а снизу красовался символ змеи уж больно похожий на тот, что был на значке наемника. Впрочем, внешнее оформление старомодного кошелька было и в десятую долю не так любопытно, как хранящиеся там деньги. Эльвина быстро расправилась с нехитрым узелком и высыпала на ладонь четыре золотые монеты. Альбом тут же был отложен в сторону и вампиры дружно склонились над жалкой горкой. Сумма, поистине, крошечная, за нее купить то можно буханку хлеба и крынку молока, если в этом году вновь не взлетели цены на зерно, однако это все что осталось у ведьмы от тех последних магических денег. Брать плату в них не имело совершенно никакого смысла, потратить все равно негде, а эти выкинуть жалко, вот и лежат без дела. Благо, хоть не обесцениваются так же быстро как человеческие. Эль тряхнула рукой и кучка распределилась по ладони. Немного поблекшие от старости они все же ещё поблескивали золотым отливом, притягивая взгляд обывателей. Небольшие, меньше самых крошечных человеческих гроши, и тонкие, едва ли миллиметр толщиной, они были похожи на привычные монеты, но лишь издалека. Непривычный жёлтый цвет и отсутствие суммы с обеих сторон выдавали в них древнее происхождение, а узор из необычных символов, пущенный по кромке, намекал на нечто мистическое. Да и в отчеканенных портретах люди бы своих правителей не узнали, ибо изображения были посвящены магистрам, в период правления которых монету чеканили. В случае Эль три были «новенькими» и изготовили их во времена Теода. Четвертая же была очень старая и застала седьмого магистра Агнес. Впрочем, для магов период изготовления совершенно не имел значения и стоили они одинаково, даже если бы чудом удалось найти самую редкую монету с первым правителем. –И есть прям курс дьзь…дьзиня к другим валютам? –уточнила Розали. –Да, разумеется, –кивнула Эль, без тени сомнения сваливая золото в ладонь Джаспера. –Осторожней, –рефлекторно предупредила старшая вампирша брата, но тот лишь закатил глаза. При все его любви к дисциплине и порядку Розали иногда была слишком тревожной. До паранойи, как считал вампир. Нет, Джаспер любил названную сестру, бесспорно, но вот ее привычку поучать всех и вся терпеть уже приходилось с трудом. Казалось дать ей волю и она всех закутает в пузырчатую пленку, посадить в помещение с мягкими стенами и разрешит смотреть исключительно каналы с классической музыкой. Одно дело когда вопрос касался ее мужа, способного из-за переизбытка эмоций все сломать, или Эдварда, который из-за гормонов порой вел себя как капризный подросток, да даже Элис, иногда действительно выходящую за рамки, все это было терпимо и понятно. Старшая сестра, истинная леди, образец для подражания, пример ответственности и зрелости и прочее, прочее. Джаспер понимал. В конце концов она любит эту семью и хочет сделать для нее как можно лучше, но… Да, порой Розали перегиба палку. Уитлок знал, что и сам то не намного лучше, однако он лишь в критической ситуации предпочитал становиться голосом разума, а не занимать эту должность двадцать четыре на семь. –Расслабься, –поддержала мысли вампира Эльвина. –Не убью же я его за монеты. Ха… А хотя могу, да. Но в этом случае он с ними все равно ничего не сделает. –Выглядят хрупкими, –объяснила свою настороженность Розали, у которой уже буквально чесались ладони выхватить проклятые монеты и всучить их обратно ведьме. От греха подальше. –Только на вид, –успокаивающе махнула рукой Эльвина. –Это сплав чистого золота и небольшого количества Касумокули. Вещество такое, прочнее всего что изобрело человечество, –объяснила ведьма, когда на нее уставились три пары ничего не понимающих и одна пара задумчивых глаз. –Кай рассказывал, –щелкнул пальцами Эммет. –У него оружия с этим металлом целая коллекция. –Это не…а в прочем не важно. Пусть будет металл. Да. Да, у Кая большая коллекция. Есть даже стрелы целиком из него. В голосе Эльвины отчётливо можно было услышать клокочущую ненависть. Будь перед ней в эту секунду вампир, он бы точно ушел с тяжёлыми травмами, если бы вообще ушел. И, пусть Джаспер не чувствовал настроения Эль, он прекрасно видел, мелькнувшее воспоминание радости не доставили. Девушка резко выпрямилась, почти до хруста сведя лопатки, ноги ее буквально врезались в пол, стали походить на взвинченные пружины, готовые вот-вот распрямиться, сжатыми в кулаки ладонями ведьма потерла предплечия мелко подрагивая от распирающей ярости, глаза ее метались по комнате в поиске того, на что можно было бы спустить накопившееся напряжение, а губы скривились в гримасе отчаяния от того, что подходящего объекта не было. –Так а курс то какой? –чуть подрагивающим голосом попыталась отвлечь от мрачных мыслей Розали, отошедшая на шаг назад за спину супруга, интерактивно занявшего угрожающую позу. Эль взглянула на нее со странной смесью раздражения и благодарности, после чего прищурился, что-то подсчитывая. –Полтора года назад я брала на зелье семьсот…ну пусть семьсот двадцать, –начала рассуждать ведьма тоном все ещё недружелюбным, впрочем, не обещающим мгновенной смерти, что было вполне неплохо для нее.–Если у меня осталось, то… А нет… А, ну да. Ещё сорок потом же… Получается было у меня…это минус…минус грамм четырнадцать. На да, было восемьдесят шесть с зёрнами, а сейчас семьдесят два с чем то. Получается курс будет одна магическая монета это… долларов сто шестьдесят…четыре, пять. Примерно так. Ну и плюс всякие там переводные, комиссии, там от обменщика зависит. –Это получается…–присоединилась к умственным подсчётам Элис, –это получается как за три грамма золота 24 карата, верно? Что? Я недавно в банк ходила. –Впечатляет, –с лёгким поклоном ответила Эльвина глядя на Элис так будто та только что раскрыла ей если не все тайны мироздания, то половину точно. –Я думала всеми банковскими делами заповедует Карлайл, а вы только тратите. –Вообще-то мы тоже работаем, –вступилась за семью Розали. –А большая часть денег вообще выиграли благодаря дару Элис, –поддержал супругу Эммет и с гордостью посмотрел на сестру, смущённо улыбнувшуюся. –Мы все вкладываемся как можем… –Ладно, ладно я поняла, –вскинула руки Эльвина, задумчиво глядя на монитор. Информацию е передавали совершенно иначе. –И да, насчёт золота ты права. По сути тут как раз три грамма и высшая проба. –Так чего ты в ломбард не отнесешь, раз с деньгами были проблемы? –усмехнулся Эммет и посмотрел на сестер взглядом аля «вот же она порой тупит, верно?». –Ну мы же храним валюты разных стран, –закатил глаза Джаспер, совсем не разделяющий веселье легкомысленного брата. –О, не, –напротив окончательно расслабилась Эльвина. –Не в этом дело. Тут, скажем так, центы. На них ничего не купишь особо, просто искать выгодный обменник лень. Меняют то только наемники, а это, сами понимаете, деньгокрады ещё те. –Ну я б не сказала, что шестьсот долларов это прям центы. Впрочем для наемников видимо и вправду маловато, –не пытаясь скрыть сарказм хмыкнула Розали, которую все ещё не отпускала ситуация с Карлайлом. Вампирша искренне не понимала, в чем проблема ведьмы. Принципы это, безусловно, хорошо, но уж точно не те, которые вредят самому принципиальному. А в случае конкретно Эльвины не просто «вредят», а таят в себе смертельную опасность. Буквально. Поэтому Роза никак не могла найти хотя бы одну причину пойти на эту авантюру вместо того чтобы просто попросить отца. Карлайл бы никогда не отказал ей в деньгах, Розали в принципе не совсем уверена может ли он сказать «нет» в этом плане. Во всяком случае, даже когда жили они не особо богато отец не скупился на подарки, казалось даже не обращая внимания на их стоимость. Он лишь прикрывал глаза на доли секунды, высчитывая, сколько дополнительных смен придется взять, чтобы купить своему котенку новую пару туфель, таких красивых, но в сущности таких бесполезных. Даже биологический отец скорее всего притормозил бы аппетиты дочери, а Карлайл… А Карлайл пришел после двух тяжёлых суток с красивой коробкой и не требовал взамен даже банального «спасибо». Месяцами ходя в одной рубашке он одевал домочадцев, а если бы понадобилось, не пожалел бы отдать и ее. Впрочем, справедливости ради, и Роуз не ожидала такой щедрости, поэтому для наемника Эли это явно было не очевидно. И оставалось лишь надеяться на то, что когда ей прямым текстом заявили, что брать она может сколько нужно, Эльвина хотя бы немного пересмотрит свою позицию касаемо «долгов». –Рози, зубки свои подпрячь маленько, а то их и лишится можно, –сладким голосом пропела Эльвина явно давая понять, что поняла, в чем пыталась поддеть ее вампирша. –А что до денег, так не равняйте человеческие и наши, у нас экономика независимая. По цене золота меняют потому что скупщики это переплавляют и несут в людские банки. Сейчас хоть так какой-то стандарт появился, слава Богам, а раньше вообще кто что хотел, тот и творил. И ведь управы на них чертей нет. –То есть минимум у вас это одна монета? –уточнила Элис, забирая у брата одну из них. –Ага. Буханка хлеба. Вот такая где-то. Эльвина изобразила в воздухе небольшой прямоугольник со сторонами примерно двадцать на десять сантиметров, но даже эти параметры были сильно навскидку. То ли к стыду, то ли к счастью, но ведьме приходилось лишь издалека видеть стандартные буханки: в Башне его подавали уже нарезанным, а к наемникам приходило то, что люди зовут «не кондицией». Лишь в одном девушка была уверена на сто процентов–каким он был до времен ее изгнания (да и рождения тоже), таки он и останется. Не любят маги перемен даже в таких мелочах. –Дороговато для хлеба не находишь? –Нахмурилась Элис. Не то чтобы она часто гуляла по продуктовым, но с расценками знакома была, товары для дома все же не найти в лесу в отличии от их пищи. –Ты опять пытаешься сравнить с человеческими, –закатила глаза Эля, хотя в этот раз в тоне не скользнуло и намека на грубость, скорее уж это было веселье, которое испытывают взрослые, отвечая на невинные детские вопросы, так очевидные им, и столь далёкие от малышей. –Пахарь получает в месяц около трехсот дьзиней и живёт бедно, не впроголодь. На обучение в Башне, конечно, не накопит, но мясо ест и при том не в виде колбасы. –А сколько стоит обучение? –почесав подбородок спросил Эммет.–Типа, дорого в вашем понимании сколько! –Месяц — тридцать тысяч дьзиней, –беззаботно ответила Эльвина, будто речь не шла о сумме, превышающей зарплату пахаря в сто раз. Нервный смешок прокатился по комнате. Хотя Эля и просила не переводить на человеческие деньги, ведь, без общей экономической системы это и впрямь не имело смысла, все же в пытливых умах тут же возник вопрос, сколько бы долларов нужно было заплатить ведьме за МЕСЯЦ обучения. –Ого…–охнула справляющаяся первой Элис, боясь даже представить, сколько же это выйдет за год. –Оху… –Эммет! –рефлекторно одернула супруга Розали, однако сейчас она и сама еле сдерживалась, все же больше полутора миллионов за учебу — это выглядит действительно круто. Даже самые примитивные вузы не могут похвастаться такой стоимостью, тем более за такое короткое время. Это ж в год получается… Розали тряхнула головой. Она не хочет знать, сколько это получается в год. –.геть, –закончил за брата Джаспер, обычно сдержанный, но тут сорвавшийся. Теперь действительно становилось понятно, почему так мало учеников. Риски для жизни, конечно отталкивают, но подобная сумма сажала в ракету и запускала в космос. Вампир даже присвистнул, когда воображение ярко нарисовало картины того, что должно быть включено в такую сумму помимо учебы. Кажется он впервые так радовался, что его жена не умеет читать мысли. –И это при том, что в году магов их тринадцать, –многозначительно качая головой рассмеялась Эльвина. –Погоди, а как так? –едва успев отойти от первого шока вновь подвергся ему Эммет. –Просвещайтесь, –назидательно ответила Эль, вместо объяснения открепив календарь от стены и вручая его Джасперу в обмен на монеты. Каллены и раньше бывали в комнате Эдварда и ведьмы, но никто из них не обращал внимания на весивший на самом видном месте календарь. Впрочем, это не удивительно, ведь мало кто в принципе посмотрел бы на что-то столь обыденное и незначительное, да и заметив его вряд ли придал бы значение датам. А календарь то в свою очередь действительно отличался. Нет, не своей формой, в конце концов он даже проигрывал разнообразию человеческих дизайнов, представляя собой прямоугольник. Первым ярким отличием была дата. Вместо привычного 2011 в самом верху было выведено 9211. Это ещё бы сошло за брак или неудачную шутку, однако и месяцы выглядели иначе. Всего их действительно оказалось тринадцать и каждый содержал ровно по двадцать восемь дней. Вместе они складывались в четыре сезона, три по три и один четыре месяца. «Лишний» же день шел перед первой тройкой и значился как Дайз Нило. Он и последующие за ним семь дней были выведены золотой краской, и, хотя остальные подписаны не были, становилось понятно, что это либо выходные, либо праздники, поскольку подобное обозначение встречается несколько раз. За первый сезон отвечали месяцы вита, аржпар и сатио. На следующей строке стояли сен, биатитудо, венамо и абундентиа. Третьими шли ису, фригус и пер. К последней же тройке относились мортем, дловим, тенебрис. И хотя такие названия слуху вампиров были совсем непривычны, все же было глупо отрицать, что такое деление «действительно удобно», как выразился Джаспер, под согласное шушуканье. –А то, –усмехнулась Эль, будто бы испытывая гордость за разумность своего вида.– Люди слишком мудрят. Серьёзно, даже новый год они отмечают странно. Почему середина зимы? И то даже не совсем середина. В этом нет логики. –Наверняка это было просчитано учёными, –вступилась за людей Элис. –А у магов хочешь сказать не так. –Нет, конечно, –отмахнулась Эльвина с видом, словно это был общеизвестный факт, недоступный только младенцам ввиду их возраста.– У нас новый год начинается с первого дня весны, он, кстати с человеческим первым марта совпадает. Ну…примерно. Там есть небольшое отступление из-за времени, да и человеческое 29 февраля иногда…ладно не суть, там сложно объяснить, в конце концов придется начать с того, что сутки магов чуть меньше по времени. –В смысле? –Забей, Роуз. –Нет, мне правда интересно. Меньше по времени это типа…? Как вообще такое может быть? Мы, может, виды и разные, но живём то на одной планете. Эльвина ущипнула себя за переносицу. В свое время ей пришлось знатно попотеть чтобы перейти с человеческих измерений на магические и, если с единицами длинны ещё можно было разобраться ценой пары разбитых чернильниц, то время далось молодой ведьме через разбитый стол, пару подсвечников, ценную книгу из библиотеки Башни, замену которой пришлось вымаливать у Аро, семь чернильниц и несчитанное количество бумаги и перьев. Маги настолько игнорировали существование людей, что ни один до рождения Эльвины не потрудился совместить календари и уж тем более циферблаты хоть сколько-нибудь, чтобы упростить межвидовое общение. Не то чтобы отсчитывать время и даты на магическом сложно, напротив, если привыкнуть такая систем покажется гораздо удобней, однако, понять ее не зная с рождения может быть проблематично. Девушка оглядела комнату в поисках часов, однако тех не оказалось в поле зрения. Конечно, в этом всем вампиры…как там обычно говорит Аро? «Считать часы забава тех, у кого они скоро кончатся». Впрочем, возможно в случае Эдварда тут дело не в вампирские высокомерии, а в быстрой адаптации к цифровой современности. Эльвины покачала головой и поманила собственные часы с верхней полки. –Надеюсь, еще не забыли, как выглядит обычный циферблат, –усмехнулась девушка с явным сомнением рассматривая Калленов, дружно помотавших головами. –Итак, если вкратце, то во первых люди чутка промахнулись с двадцать четырьмя часами в сутки… Точнее не в часах дело. В секундах… Да… Вы, вы ведь тебя в курсе про високосные и невисокосные года, да? –Естественно, –с обидой фыркнула Розали.–Не держи нас совсем за дураков. –Ну что ты Роуз, –закатила глаза Эльвина, шепотом добавив, –я предпочитаю слово «идиоты». Но не суть. Эммет яростно рыкнул, однако любопытство все же пересилило злость, когда ведьма откинула крышку часов. На первый взгляд все казалось нормально, вполне себе обычно. Тот же круг, разделенный на секции, те же цифры и даже три стрелки, красивые, конечно, вырезанные вполне себе искусно, как и сам корпус, но все же и среди людских антикварных часов можно было найти такие же. Однако, как и в случае с календарем так казалось только на первый взгляд. –Так вот, у людей же это происходит потому что они для собственного удобства добавили лишние секунды к суткам. Если на человеческое время перевести на самом деле у нас… –Оо, я знаю! — взбудоражился любитель всего необъяснимого. –Двадцать три часа и пятьдесят шесть минут. А вы говорили «Эммет, зачем ты это запоминашь, тебе это в жизни не пригодиться». Вот, выкуси, Джас! Джаспер поднял руки, признавая поражение, хотя на лице его и играла усмешка сродни тех, которые застывают на губах родителей, когда их чадо нашло применение не выброшенному хламу, сделав из него другой хлам и заявив «вот, а я говорил, что мне это пригодится». –Даааа, –протянула Эльвина, которой теперь было даже немного неловко разочаровывать эти горящие глазки, точно конфету у ребенка отнять, ей богу.–Тут такое дело…там не совсем пятьдесят шесть минут. Во первых по людским меркам их ещё и на четыре секунды больно, но это все равно не…вообщем, они промахнулись на двадцать шесть секунд. Не критично, типа, они в любом случае допускают лишние четыре минуты, чтобы все сошлось, но маги себе такого позволить не могут. Мда… –Эй, а ты даже не рассматриваешь вариант, что это маги могли ошибиться? –несколько грубо поинтересовался уязвленный то ли за себя, то ли за человечество Эммет.–Они так то не на картах таро расклад делали, а изменения поводили. –У них нет всех данных, –просто ответила Эльвина без капли эмоций. –Материков больше, чем они считают. И про ядро они ничего не знают. Да и Марианская впадина глубже и некоторые горы на самом деле…не суть. Люди не виноваты, что у них не хватает данных, поэтому им то ошибки простительны. И это не критично. В том смысле, что не так важно до миллисекунды сходить на стрижку волос, но именно миллисекунда может решить взорвется зелье или нет. Магам нельзя быть неточными. –В смысле материков больше? –встрепенулся Джаспер хоть и не имевший по географии отлично, однако прекрасно знающий, как в целом выглядит планета на которой он в общем то прожил всю свою сознательную жизнь. –А правда, что там живут люди-кроты и лохнесское чудовище? –Лохнесское чудовище в озере живёт, Эммет, даже я это знаю. Люди-кроты? –Я покажу тебе документалку. –Не надо ей этого показывать, –отрезал Джаспер. –Элис опять впечатляться и мне ее успокаивать. Помнишь инопланетян? –Зачем ты напомнил?! –зашипела Розали. –Кстати о них, –набрал в грудь воздуха Эммет, готовясь обратиться к Эльвине, однако тут же стих, под ее поднятой рукой. –Есть Атлантида, но там обитают только маги и материк хорошо защищён их чарами. Расположена она в Тихом океане, –ответила Эльвина, указав пальцем на Джаспера.– Эти существа выдумки людей, не более, но на дне впадины действительно живут довольно опасные существа, поэтому плавать туда одному не советую, –обратилась девушка Эммета.–В озере Лох-Несс было не чудовище, а всего то детеныш дракона, но, его почти сразу поймали и пустили на сапоги, да и насчёт остального не мучай себе мозги, большинства не существует, а существующие и на километр не подходят ни к людям, ни к вампирам, –успокоила ведьма Элис, намеренно избегая упомянуть, что если кто-то все же подойдёт, то в большинстве случаем останется только молится. –А что до инопланетян, –Эля вновь вернулась к Эммету, –среди магов тоже есть уфологи, предполагающие, что жизнь вне Земли существует, но, пока у них тоже не особо много доказательств. Если уж так интересно, я покопаюсь вечером в своих книгах, там была одна как раз от фаната теории зелёных магов. На латыни, правда, но к Карлайла подойдёшь, он переведет. –Круть, спасибо! –взвизгнул Эммет, на радостях готовый даже обнять своего нового спонсора увлекательного контента, но, стоило ему сделать шаг ближе, Эль настороженно шарахнулась, неловко пытаясь притвориться, что решила просто проверить ноутбук. –Бога ради, можешь даже забрать. Мне это не особо интересно, а выкинуть рука не поднимается, слог там больно красивый. –Так что там со временем? –решила вернуться к теме обсуждения Розали, побаиваясь, что такими темпами половина библиотеки Эльвины переедет к ним в комнату. Нет, конечно, вампирша была очень рада, что муж в последнее время с такой жадностью смотрит на книги, но превращать свое уютное гнёздышко в пристанище бумаги не особо хотелось. –Эм…да. Как бы попроще то… Да никак в общем-то. Ладно. Смотрите, на самом деле Земля делает полный оборот за 86 140 секунд. Это где то двадцать три часа, пятьдесят пять минут и сорок секунд. Усвоили? Хорошо, едем дальше. Минимальная единица измерения у магов это дмых. Один дымых это примерно одна секунда. И простое на этом заканчивается, потому что следующие единицы не совпадают от слово совсем. За дмыхом идёт тыдмых. Да, знаю, это смешно, –дернула уголками губ Эльвина в ответ на улыбки Калленов, –но когда ты несколько часов сидишь и высчитываешь сколько дмыхов в тыдмыхах и как оно соотносится с человеческим временем хочется отыдымыхать всех, кто это придумал. Комнату наполнит уже несдерживаемый смех. Эльвина на удивление собравшихся присоединилась к общему веселью. Им то и невдомек, сколько слез пролила девушка над бумагой чтобы буквально просто начать жить среди магов. Это не фунты в метры перевести, без знания времени Эльвина не могла банально понять к скольки ей нужно прийти на занятия или, что куда страшнее, как долго варить зелье. И хотя теперь смех ее был искренним, на глубине его таилась страшная боль. –Да-да-да, повеселились и хватит, –мгновенно посерьезнела Эльвина. –Итак в одном тыдмыхе содержится 236 дмыхов. Это частота биения сердца мага. Типа как у человека в минуту шестьдесят ударов, у мага 236 в тыдмыхов. 7 тыдмыхов формируются в атыдмых. И каждые 4 атыдмыха будут одним атыдмыхахом. В сутках тринадцать атыдмыхахов и плюс один тыдмых, перед рассветом, который называют Даркест. Переводится как самый темный. Ебанная скороговорка, а не названия, –хмыкнула Эльвина, смотря на озадаченных вампиров. –Уже не так смешно, да? Вижу по глазам, что не поняли. Давайте попробую попроще. Сутки — это год. Месяц — это атыдмыхах. В году тринадцать месяцев и атыдмыхахов тоже…. –Тринадцать, –неуверенным но дружным хором отозвались братья и сестры. –Да, правильно. А в месяце четыре недели, как и в одном атыдмыхахе атыдмыхов будет… –А это ты сейчас два разных слова сказала или одно? –почесал голову Эммет. –Четыре, –с запинкой ответила его жена. –Аты…атыдмымих…атыдмамих. –А-ты-дмых, –по слогам повторила Эльвина. –И да, верно. В неделе семь дней, как в атыдмыхе семь… –Ооо, там…там буква…буква одна добавлялась, –хлопнула в ладоши Элис. — А-ты-дмых. Нет, не так, подожди не подсказывай. Ты-дмых. Тыдмых, правильно? –Абсолютно верно. Ну и запомнить, что один день это 236 дмыхов. –А ещё одно слово куда? –нахмурился вникающий Джаспер без веселья, но с энтузиазмом переваривая полученную информацию. –Самый темный, кажется. –Да. Самый темны тыдмых, –задумчиво перекатив языком кивнула Эльвина. –Слышали фразу- самый темный час перед рассветом? Вот примерное описание Даркеста. Ну не час, конечно, а 3 минуты и 56 секунд, но смысл тот же. Это считается самым опасным временем, в него даже колдовать нельзя, а то магии можно лишится. Поверье, конечно, глупое скорее всего, но пока не встретила мага, который бы добровольно решился рискнуть. Каллены дружно кивнули, то ли выказывая солидарность со всеми магами, то ли показывая, что информацию восприняли. Эльвина неопределенно хмыкнула, глядя на это и передала часы Розали, чтобы вампиры воочию увидели, как маги распределяют время: тринадцать крупных делений, в которых помещалось по четыре поменьше, и в каждом из четырех было ещё семь совсем уж маленьких. «Лишний» же тыдмых располагался между цифрами тринадцать и один, представляя собой заполненный полностью черными камушками сегмент. –Погоди, –протянула Розали после нескольких минут созерцания циферблата, –смотри, 24 часа делятся на два по двенадцать. А атмахдедых… –Атыдмыхов, –рефлекторно поправила Эльвина. –Да, вот их. Их всего 13, верно? И вот они целиком на часах, правильно? Блондинка неуверенно указала изящными пальчиками на самые длинные деления, и получила в ответ короткий кивок. –Окей, а как тогда…? –День и ночь, –догадалась ведьма. –Никак. У магов нет этих понятий. Светит солнце или луна не так уж и важно, если заклятьем можешь осветить свой дом в любое время. Кроме того в разное время года время сдвигается, а маги, как вы видите, не любит двигать. Чтобы год сложился ровно у нас буквально есть день, который является днём пустоты и несколько минут пустоты каждый день. Буквально время в который вообще ничего нельзя делать и все тупо сидят и смотря в пол. Да, так удобнее считать, конечно, но привыкнуть сложновато, если с рождения так не жить. –А это лишний день, тот который перед весной? –с неким омерзением протянула Элис. –То есть он что-то вроде нового года? –Да, вроде того. –И вместо праздника вы…? –Ну да. Он довольно скучный. Не, конечно, там через недельку есть праздник когда мы обжираемся, веселимся, но не совсем то, что люди подразумевают под вечеринкой. Это больше религиозные штуки. В принципе все магические праздники скорее для проведения ритуалов нежели для веселья. –А Рождество? –с придыханием спросил Эммет. — У вас же есть Рождество? –Ну как сказать…–протянула Эльвина, неловко взъерошивая волосы. –Мы его, конечно, отмечаем, но не прям с размахом. Это даже не выходной. Он по сути дела не имеет к нам отношения, человеческий заступник все же. Чествуем его в знак уважения к Богам в целом, но без энтузиазма. Ни подарков, ни вечеринок, да и традиций особо нет. Так, за столом пару часиков посидеть можно, в храм сходить, некоторые приносят дары, но последнее прям редко-редко и в основном это делает только магистр. Да и вообще с человеческим Рождеством наше не совпадает по календарю. У людей свои заморочки с датами…впрочем, вам то какая разница, вы должны праздновать с магами и по нашей традиции. –Но ведь в Вольтерре отмечают…–не согласилась Элис. –Это же Аро, он просто любит выделываться. Дай ему волю и мы всю жизнь проводили на балах. Мне кажется в Вольтерре празднуют вообще все, что только можно, если у нашего высочества есть настроение. –Вот уж не думала, что Аро-король вечеринок, –фыркнула Розали. –Вы многого о нем не знаете. –Еще скажи, что Аро танцует стриптиз, когда напьется. –Ахахаха.Нееет. Нет, Эммет. Аро нет. Это я делаю. Аро вроде не…во всяком случае он не занимался этим при мне, но вы можете допросить Елизара, помниться, он говорил, что королю лучше не напиваться. Или это он про Кая говорил? –изображая глубокую задумчивость Эльвина приложила к губам указательный палец. –Но точно не про Маркуса, –хмыкнул Джаспер. Маркуса поистине можно было назвать загадкой Вольтерры. Немногословный, местами меланхоличный вампир был предметом частых споров и домыслов. Никто не мог точно сказать, где родился Маркус, кто его обратил и даже хотя бы примерный возраст никто не мог угадать. Вампир был древним, это не подлежало спорам. От старости его некогда шоколадные волосы сначала потускнели, а постепенно и совсем начали каменеть, становясь серыми. На коже то и дело появлялись все новые трещины, а местами, говорят, она также начала обращаться в камень. Взгляд его всегда был скучающим, будто он постиг все возможные смыслы бытия и теперь не мог найти в этом бренном мире хоть что-то интересное. Даже в редчайшие моменты, когда губы с треском расходились в подобие снисходительной улыбки, глаза оставались абсолютно равнодушными. Он и раньше бывал чаще задумчивым чем весёлым, однако после смерти жены Маркус будто закрылся в кокон из своего горя не позволяя себе теперь и проблеска хоть чего-то похожего на эмоции. С тех пор он редко и мало общался, делая исключения только для братьев, их жён и Карлайла с Элей, и предпочитал вести уединенную однообразную жизнь. Посетить собрание, посидеть в библиотеке, поесть, посетить собрание, поухаживать за садом, почитать книгу сидя у камина в своей башне, посмотреть на звёзды, посетить собрание….Каждый день, каждый год, каждый век–точная копия предыдущего. Смертная скука одолевала его, но вампир ничего не делал чтобы ее развеять. Аро очень волновался за друга. Насколько вообще Аро может волноваться за кого-то помимо себя. Он пытался таскать его по салонам, приглашал музыкантов, театр, балет, даже шлюх нанимал, лишь бы развеять тоску брата. Увы, ничего не помогало. В конце концов даже у старейшины опустились руки и он просто стал относиться к брату с заботой, с которой родня ухаживает за постепенно теряющим рассудок дедушкой. И чем меньше Аро пытался вывести Маркуса в свет, тем большим количеством тайн окутывали его фигуру. –Эй, он вполне живенький для…–попыталась заступиться Элис, но запнулась на середине фразы. –Да, а сколько ему? –подхватила Джаспер. –Интересоваться про возраст неприлично не только у дам, –в ответ на это все упрекнула Розали, но ее замечание перебил своим предположением Эммет. –Миллиард? –Не говори глупостей, –отмахнулся Джаспер.– Миллион максимум. –Не меньше, –с серьезным лицом согласилась Эля. Дружный смех наполнил комнату. Даже Розали не сдержалась, хотя и считала это крайне оскорбительным. Дамам из светского общества не пристало насмехаться над пожилыми, однако то о чем Маркус не узнает, ему не повредит. За всеобщим весельем Эля не сразу заметила, что за ними наблюдают. В удивлении вскинув бровь из экрана ноутбука смотрел Деметрий. –Ты была права, –вздохнул парень, как только понял, что на него обратили внимание. –Запомни, милый даже… –…если ты не права, ты права. Помню я, помню. К слову, Маркус сидит в двух секциях отсюда. –И все прекрасно слышит, –послышался из динамика усталый будто немного охрипший голос. Вампиры и ведьма переглянулись. Это казалось немного неловко. Не то чтобы они говорили что-то оскорбительное, но, вряд ли кто-то обрадовался бы, если бы узнал, что за спиной его обсуждают в таком ключе. И хотя по Маркусу никогда не было понятно, задевают его сплетни или нет, некую долю смущения сплетники все же чувствовали. Хотя бы из искреннего уважения к столь древнему мастеру. –Это было не в обиду, Маркус, –извиняющимся тоном оправдалась Эльвина.–В конце концов, мы считаем что ты хорошо сохранился. А ты мог бы и предупредить, поставщик, –шепнула она Деметрию.–Как ты Маркус? Вампир прошел мимо ноутбуку, чуть склонив в приветствии голову, но игнорируя вопрос. Он странно настороженно посмотрел на полки, а затем на Эльвину, и казалось хотел что-то сказать но передумал, вместо этого поудобнее перехватив книгу и направившись в сторону выхода. –Прости, –дружно крикнули Каллены вслед удаляющейся фигуре, но, как и всегда бывает с этим древнем вампиром, по нему вообще было понятно услышал ли он вообще или решил показательно игнорировать. –Книги, Деметрий, –вновь посерьезнела Эльвина. Розали же взяла альбом и открыла его на последней просмотренный странице. *** Суммы росли с каждым новым изображением, сначала разница была небольшой, потом совсем уж внушительный. И чем больше становилась цена, тем более горделивой выглядела ведьма. Кроме того становилась дороже и одежда, части которой виднелись на примерах, и украшения, все чаще мелькающие в причёске и на шее. В отличии от остальных, для Джаспера было очевидно, Эльвина не просто богатела — это был рост ее статуса в качестве наемника. Чтобы достичь уровня подвески нужно соответствовать не только боевым качествам, но и внешнему виду, уму и манерам. Подвески — не просто наемники. Элитное подразделение, которых в мире наберётся не больше пары десятков. Самые дорогие, но вместе с тем единственное, кого не стыдно взять с собой не только в войну, но и на светский раут. Нанять такого могут только высокопоставленные господа вплоть до королей. Подтверждение этому нашлось уже на следующей странице. Это был портрет Эльвины в полный рост, а рядом с ней красовался хорошо узнаваемый мужчина в чрезвычайно дорогом наряде. –Это же…–начала Розали, но закончил за нее Джаспер. –Наполеон. Ты работала на Наполеона?! Эльвина обернулась и подошла к собравшимся. Она с нежностью извлекла миниатюру из альбома. Портрет писал какой-то безымянный художник, которого Поль пригласил восхитившись несколькими работами, написанными с его друзей. Здесь не было особой художественной ценности, вполне себе стандартная работа того времени, которые писались сотнями, практически как сейчас фотографии. Если бы Эль в свое время не забрала картину, то ее наверняка бы пустили на картон для учеников школ. Однако, ведьме в сущности всегда было не до того, настолько искусно работал мастер кистью. Она, как бы не было это тщеславно, сохраняла подобное лишь в том случае, если ей нравилось, как изобразил художник именно ее. А здесь Эльвина была действительно хороша. Ее внешность как нельзя лучше вписалась в ту эпоху. Вот что значит родиться не в свое время. Белая аристократичная кожа и угольно черные волосы, собранные в незамысловатую прическу с прядями, обрамляющими лицо — вот контраст, в который влюблялись. Человеческим женщина приходилось пить буквально яды, чтобы добиться подобной белизны. Ох не знали они тогда, что для этого достаточно сотню лет прожить в голоде, пару раз победить смерть и заключить несчётное количество договоров с дьяволом. Эльвина перевела взгляд на руки. Настолько белоснежная кожа даже для тех времён была бы слишком. На портрете же девушка пусть и не пышела здоровьем, все же выглядело вполне сносно. И лёгкий румянец окрашивал щеки, и под глазами едва ли коснулась синева, и губы, ярко алые губы сложились в подобие улыбки. Да, ведьма все ещё была худа, но кости ее не выпирали уродливыми острыми краями, да и к тому же художник явно польстил молодой заказчице, прибавив размер бюсту. И даже действительно неплохая одежда новой Эльвины не шла ни в какое сравнение с платьем той, что нежно приобретала императора Франции. Любовник не скупился на дорогие ткани и лучших швей, способных превратить достаточно простой фасон, так популярный у магов, в произведение искусства. Эльвина печально вздохнула. Это что так давно и так одновременно недавно. Казалось, ещё вчера она пила вино, сидя на балконе императорского замка, слушая об успехах очередного похода пусть не любимого, но дорогого человека, а сегодня ведьма одна в Богом забытом городишке. –Да. Это Поль, –ответила девушка, нежно улыбаясь изображению. –Ахринеть, –выдохнул Эммет. –Ты знала Наполеона! –Не просто знала. Я работала на него и была любовницей много лет, практически до самой его смерти. Зря я наверное тогда психанула и собрала вещи, ему итак немного оставалось, наверняка, он был так одинок умирая среди чужаков, –с небольшой виной и печалью вздохнула ведьма. –Но с другой, наблюдать как из сильного полководца он превращается в вечно страдающего мигренями старика я больше не могла. –О да, я помни это, –хмыкнул Деметрий. — Аро тогда с тобой несколько лет не разговаривал, потому что ты отказалась выступать на стороне Италии и во всем поддерживала этих лягушатников. –Ну да, естественно я поддерживала тех, кто мне платил, –с признанием отозвалась ведьма, –давайте теперь казним меня за это. Аро предлагал мне сражаться чисто за альтруизм, а там были реальные деньги. По моему выбор был очевиден. А вообще, я никогда его не понимала в этом вопросе. Какое ему то дело, кто там управляет страной, если Аро буквально король всех вампиров. –Дело принципа, –пожал плечами Деметрий. –Или чьей то непомерной гордости, –закатила глаза Эльвина. –Никто ведь не может править лучше Аро, тем более какой-то человек. И кто знает, может, он бы и стал достойным лидером, если бы не… Но чёрт возьми, я же предупреждала тебя Поль! –с неясным отчаянием вскрикнула девушка, глядя на портрет императора. Его гибель- его же глупость. Эля всегда говорила: «остановись». Эля твердила: «нам нужна передышка, твоя армия без сил». Эля трясла его за плечи крича: «только не туда, не сейчас, мы не готовы». Эля впервые отказалась сопровождать его в походе. Она сразу понимала, что это плохо кончится и дело тут вовсе не в чуйке. Пройдя не одну войну ведьма прекрасно знала, как выглядит измученное войско и как выглядят те, кто скорее умрет, но не сдаст своих позиций. И к несчастью императора, его армия была не вторыми. За своими амбициями он отказался даже послушать опытную наемницу, как собственно не прислушался к мольбам нынешней и бывшей жен. Тогда то и случилась их первая ссора, давшая трещину в только-только начинающихся отношениях. –Погоди, погоди, погоди, –затараторила Элис. –Работа это понятно, война ведь основной доход наемников. Но что насчёт «была любовницей»? Мне казалось, что у них там с Жизненной любовь неземная да и у тебя с…–вампирша вдруг осеклась, виновато взглянув на ведьму. Эля же в ответ послала хмурый взгляд, однако он быстро смягчился. В конце концов Элис не преследовала цели ее обидеть или задеть. Это был известный им факт: Эльвина до безумия любила Энэпея, поэтому неудивительно, что заявления о наличии любовника не вписывалось в картину «чистой и вечной любви» о которой так твердят люди, едва ли понимая, значение слов. –Отношения этот не всегда просто. Даже скорее–отношения это всегда не просто. Мы познакомились на балу. Он уже был императором, а я подвеской только недавно стала. Работала уже года два на одного из его придворных герцогов и вот на одном из балов он решил нас друг другу представить. Мы тогда всю ночь проболтали. Потом через недельку встретились в саду, потом ещё раз на заданном обеде и вот уже через несколько месяцев я стала сопровождать его в качестве охраны, а потом и проводить с ним ночи, правда, болтали мы все реже. Любовник он был на редкость умелый. Мне с ним было интересно, не более. У Поля и Жози была любовь одного толка, у меня с ним совсем другого. Не любовь даже. Влюбленность, может, взаимный интерес…симпатия. Люди часто путают эти понятия, но на самом то деле общего в них мало. Любить это быть рядом, быть одним целым, гореть не ярко, но вечно. Влюбленность куда проще. Это выброс чувств, эмоций, настоящий пожар, который затухает практически мгновенно. Знаете, у магов есть выражение: секс это тело, влюбленность это сердце, а любовь это душа. Я никогда не любила его, но с самой первой встречи была им очарована. Поль умный, серьезный, импозантный мужчина, к тому же красив и богат. В него были влюблены очень многие и он не видел смысла отказывать себе в интересной компании. Мне просто повезло что мою он счёт самой интересной, но мы оба знали, что никем кроме любовницы и боевой подруги я ему не стану. –Но ведь Жозефина, –не унималась Элис. –У них ведь такие трогательные письма. –Он ведь ради нее с семьёй поссорился, –подержала сестру Розали. –Ну насчёт писем, Поль вообще красиво писал всем. Французы. И часть писем Жозефине на самом деле не той, которая была его женой, а мне. Там так получилось, человек, делавший мне документы случайно перепутал имена и вместо бумаг на Эльвину Вольтури выдал мне все на Жозефину Вольрадо. Не знаю уж как у него это вышло, на работодатель не захотел ждать лишние дни, чтобы мне переделать все, поэтому пришлось ехать как есть. Вот меня потом и представали Полю как Жозефину, а к каждому подходить и объяснять…в общем долго это, проще уж откликаться на то что есть. А что до его ссоры с семье, ну так это и есть любовь, –ответила Эльвина тоном, обозначавшим «ну и как это противоречит моим словам». –Он любил ее как никого другого и она его тоже. Жози только и болтала что о Поле, когда он долго был в походах. –И как тогда она могла терпеть любовницу?! –справедливо негодовала вампирша. –Так же как потом терпела новую жену и других любовниц. Такой уж был нерв у Жози. Она ко всему относилась проще. На самом деле это даже мило. Я никогда не пойму ее, но тем не менее, это ее выбор, так жить. Да и к тому же, не забывайте, какие были времена. Ревность считалась делом унизительным, и уж такой даме точно не подходящим. –Дикость, –одновременно ответили на это Каллены. –Куда большая дикость к каждому столбу ревновать, –не согласился Деметрий. –А тогда просто нравы были свободнее. Вон, у магов это вообще нормой считается. –Не измены, –поправила Эльвина. –Просто отношение к ним не такое резкое и если оба партнёра согласны, то это не возбраняется. Хотя опять же не думаю, что сама смогла бы допустить такое даже в свободном обществе. –Ага и именно поэтому мужа увела, –нахмурилась Розали. –А он что козлик, чтобы его уводить? Захотел- пришел, не моя вина. Я так то женщина свободная. –Могла бы и женскую солидарность проявить. –Так я и проявила, Рози. С Жози у нас сложились чудные отношения. Я никогда не пыталась скрыть от нее наш «роман». Да и от второй его жены тоже. И более того Жози тоже после развода стала его любовницей и не скрывала этого от Лизи. Да и я бы не сказала что Эля и Мэри прятались. В общем мы все друг о друге знали и о других его фаворитах тоже. Отношения, конечно, иногда становились напряжёнными, особенно с матерями его внебрачных сыновей после рождения малыша Наполеона, но в целом мы спокойно общались и тоже обменивались письмами, особенно когда мы с ним вдвоем были в походе. –Все рано кошмар, –вынесла вердикт Элис, приобретая супруга и целуя его в щеку. –Хорошо, что нам это не грозит. –Конечно нет, –заверил Джаспер, прижавшись губами к макушке пикси. –И нам тоже, –поспешил с заверением Эммет, но одного взгляда на жену ему хватило, чтобы понять, она даже и мысли не допускала о подобном. Эля же переглянулись с Деметрием, но оба решили благоразумно промолчать. *** –Ну наконец то фотографии, –констатировал Эммет, когда на очередном развороте появился первый снимок. Это были Эльвина с Деметрием, хотя на ощутимо потертом фото и трудно было сразу разобрать лица. Девушка устало полулежала на кресле, возможно даже немного дремала, в то время как вампир неестественным истуканом замер за ее спиной. Видимо, он слишком серьезно отнёсся к просьбе не шевелиться в то время как его партнёрша слишком устала от многочасовой подготовки и позволила себя на секунду расслабиться, по иронии судьбы попав в кадр именно в этот момент. Впрочем, сейчас этот снимок наоборот посчитали бы более удачным, чем исключительно постановочное фото с нереалистично ровными спинами и отсутствующим взглядом. Да и с вампиром создавался яркий контраст, наглядно показывающий, чем отличается тот в чьих жилах течет яд от того, кто налит кровью. Вместе они сейчас смотрелись как те самые парочки из романов про вампиров. Он, весь из себя классический джентльмен, в идеально сидящем дорогом костюме, неестественно белый и держащийся всегда строго и по хищному изящно. И она, хрупкая леди и беднейшего рода, приболевшая чахоткой, немного растрёпанная и расхаживающая в лёгком платье и шали. –Не сайте трогать, –предупредила Эльвина даже не оборачиваясь. –На эту бумагу дышать лишний раз не стоит. –Это типа первый снимок в истории? –Не совсем, Эммет… –Но близко. Двадцать седьмой, кажется. Отвалить за него пришлось огромную сумму, зато память на все времена. –Портрет было бы дешевле, –фыркнула Эль. –Нерационально ты бюджет свой тратишь. –Ой, да ну тебя. Рационально, нерационально, тебе то какое дело. Главное эмоции. –В моем случае раздражение. –Эль, милая моя, если в этом мире убрать все, что не вызывает у тебя раздражение, то в нем останутся только книги и то не все. Эльвина хмыкнула, но в поражении подняла руки. –По моему это очень романтично, –улыбнулась Розали, но тут же поспешила исправится, поймав полные негодования взгляды от Эль и Деметрия. –В смысле не вы романтичные, а атмосфера старых фотографий. –Ты с этого в следующий раз начинай, а то за извращенку приму, а с ними у меня разговор обычно короткий. И нет ничего романтичного в тот чтобы ради одной картинки просидеть весь день в студии в сорокоградусную жару даже без возможности глотнуть водички. –Да, да, ты великомученица, мы уже поняли, ну прости что заставляю тебе развиваться, а не замыкаться в средневековье, как делают твои сородичи. –Ладно прощаю, –великодушно взмахнула рукой Эльвина, расплываясь в улыбке. Это был ее самый любимый снимок. И не одно фото с королем или звездой, даже сделанное самым известным фотографом за много миллионов не стоило бы и кусочка этой потрёпанной карточки, которая от ветхости уже в руках разваливалась. Деметрий знал это, и что ворчит ведьма для порядка тоже, потому что единственный раз, когда Эль повысила голос на близнецов случился стоило им случайно надорвать край снимка. Старинных фотографий у ведьмы оказалось значительно меньше чем портретов с объявление о розыске, притом одиночных портретов не было совершенной. Да и к тому же одним из позирующих Эль была только на серии снимков с Вольтури, где ее нарядили в шикарное, но явно не самое удобное платье. Все как любит Аро: идеальная картинка, пугающе-прекрасная в своей неестественности. Эль не шло быть принцессой, излишне вычурные платья смотрелись на ней глупо, собранные в сложную прическу волосы напоминали неудачный парик, а тонна макияжа на лице делали его похожим на дешёвую куклу, которую пытаются продать подороже. Работая же Эльвина выглядела совершенно иначе. Без позерства и лишнего пафоса на остальных снимках девушка попадала в кадр случайно, пока несла службу. Вот она с малюткой на руках отражается в зеркале на портрете какой-то семейной пары, вот помогает престарелой даме удержаться в кресле пока идет съёмка. А вот и более современные работы, уже не требующие сидеть в студии: Эля рядом с каким то банкиром, она же держит под руку именитого министра, танцует с графом, пьет что наблюдая за кем-то в толпе из высокопоставленных господ, шепчет о чем то генералу в котором Джаспер узнает французского маршала Жозефа Жоффра… Все это выглядело однотипно. Наемничья рутина. Если бы не мелькавшие то тут то там известные личности и меняющиеся костюмы, невозможно было бы точно сказать, идёт ли время, или стоит на месте. Эльвина всегда выглядела одинаково сосредоточенной, даже когда держала бокал с вином или игриво подмигивала неизвестному человеку. Впрочем, замечали это вероятно только Каллены, знающие кого искать на фото и что в этот момент на самом деле происходит. Для остальных же Эльвина была бы не более чем лицом в толпе, одним из десятков, из сотен таких же чуть выше чем средний класс. Незаметная, тихая, а оттого более опасная. –А с Титаника ты как выбралась? –поинтересовался Эммет, доставая снимок, на котором Эльвина поднималась на трап печально известного судна под руку с каким то джентльменом. –А? –отвлеклась от разговора с Деметрием девушка.–А Титаник. Да, было дело. Сплавали в лёгкий круиз называется. Чудом оттуда ноги унесли. –И прямо к Аро в лапы, –усмехнулся вампир. –Никогда так много преступников сразу не задерживали. –Всяко лучше чем смерть в ледяном море, –пожала плечами Эльвина. –Хотя, если ты меня спросишь, то там был шведский стол, хоть и с холодными закусками, но так то протянуть было можно. Взял дверь, посадил на нее людей покрупнее и вперёд ножками до ближайшего берега. –Это если знать, куда плыть. –Да ладно тебе. Земля то круглая, куда-нибудь приплыли бы. Но их выбор. В панике и не на такое решится можно. Там были наемники вампиры, –объяснила Эльвина, видя недопонимание. –Тонуть вместе со своими нанимателями они не хотели а потому попросили меня взять их с собой в Вольтерру. А я не дура, чтобы отказываться от деньжат Аро за такой большой улов. –Лучше бы людей взяла, –с упрёком прокомментировала Элис. –Эй, ты не лояльна к своему виду, я все запомнил. –Я тоже не лояльна к твоему виду, Дем. Прими уже, что вас никто не любит, вы тут никому не нужны. –Ты гребенная расистка, Эля. –Видистка тогда уж, и ты это всегда знал. А что до людей, Элис, то своего клиента и его семью я на шлюпку посадила, а дальше уже мои полномочия все. –А третий класс? –А с каких пор аристократы заботятся о третьем классе, блондинка? –хмыкнул вампир. –Ее ж Карлайл покусал, –с усмешкой закатила глаза Эльвина. –До них мне по сути дела не было, и если бы не искала ещё одного наемника, я б и не спустилась туда, но раз уж пришла, то открыла им запертые ворота. А дальше, спасение утопающих дело рук самих утопающих. В этом случае довольно буквально. Не морщите носики, спасти всех я бы и при желании не смогла: слишком много людей, перенести их всех безопасно вряд ли бы вышло, да и мороки потом не оберешься. –А…? –Не знаю. Я не знаю, Эммет, случайность ли это или расчет. Знаю только что от курса мы отклонились и что по этому поводу капитан со мной говорить отказался, но, судна в том районе часто сбиваются, всё-таки айсберги надо обходить, –Эльвина подавила нервный смешок. –Но с другой стороны слишком много… Ах, не важно. Знаете, у нас есть поговорка: чем больше у людей проблем с другими людьми, чем меньше у магов проблем с человечеством. Именно поэтому человеческая политика–это человеческая политика и без надобности я в нее не лезу. Не была б наемником, вообще бы не касалась. –А наемники разве интересуются политикой? –с сомнением спросил Джаспер. –Наше…то есть их дело исполнять и не отсвечивает, без лишних вопросов и права голоса. –Да, верно. Мы всегда в стороне. И тем не менее…–Эльвина быстро перелистнула несколько страниц с фотографиями уже не просто малоизвестных личностей, а вполне себе знаменитых опальных творцов-«самоубийц», королей, императоров и президентов, погибших и с престола смещенных, первых лиц государства, пропавших в никуда порой целыми семьями. –Мы не спрашиваем, зачем стрелять в голову на глазах всего театра, вешать итак спивающегося поэта или, скажем, неусыпно сторожить обычного человека, который вот-вот должен открыть дорогу всему человечеству, да. Но чаще всего все же понимаем ситуацию. Люди ведь такие болтливые когда думают, что умнее всех. Главное поняв все не начать мыслить понятиями «правильно» и «неправильно», а то чокнуться можно. –То есть, ты, ну, чисто теоретически, могла бы предотвратить убийство Линкольна, но не сделала это? –со злостью выпалила Розали. –И отлично, что не сделала, –хмыкнул в сторону Джаспер, за что был награждён закатывание глаз от всей семьи, включая любимую супругу, не то чтобы совершенно не согласную со взглядами мужа, но уже порядком устав от его упрямости и неспособности посмотреть с другой стороны в этом вопросе. –А должна? –ответила Эльвина усталым тоном. –Я ему не подруга, да даже не знакомая, чтобы печься о его жизни. –Но он же…! –Кто? Ну вот кто он, Рози? По большому счету кто? Человек, самый обычный, каких миллионы. Его жизнь в моих глаза, да что там моих, глазах всех магов и вампиров ничтожна. Он что-то значит для американцев, и то не всех, –Эльвина подмигнул отсалютовавшему ей Джасперу, –но уж никак не для всего остального мира. Отказываться от приличных денег ради простого человека, что бы он там не сделал очень глупо, если ты лично ему не должен или если его смерть навредит в первую очередь тебе, конечно. Ну или в редчайшие случае, когда проблема может обернуться катастрофой для всего мира, но таких на моей памяти было всего две: в первом люди сами справились, во втором мы немного помогли, так сказать сгладили острые углы. Во всех остальных случаях мое дело заказ выполнить и если вся планета не разлетится на куски или лично мои интересы не будут задеты, то смысла ввязываться в человеческие разборки не вижу. Поэтому я знаю, что происходило, и даже что происходит сейчас, но никогда, никогда не стану лезть. Это как плавать рядом с медузой: мы можем плыть рядом совершенно друг друга игнорируя, и если один из нас в опасности, второй и пальцем не пошевелит, а действовать имеет смысл только когда эта водная тварь меня ужалит. –Эгоистичная позиция, –сморщилась Розали, будто ее заставили проглотить кислый, да и к тому же сгнивший лимон. –Никогда не отрицала этого. Однако, нахожу ее довольно честной. –Но бесчестной, –усмехнулся Деметрий, и Эльвина рассмеялась на старую как мир игру слов наемников. *** Увидеть среди фотографий и портретов городской пейзаж, тем более написанный от руки, было довольно странно, однако картинка лежала в альбоме аккурат между снимком, где Эльвина была единственной европейкой в группе азиатов и фото с до зубов вооруженным мексиканцем в сомбреро, которое, к слову, совершенно не шло схоже одетой ведьме. Каллены долго рассматривали рисунок, пытаясь отыскать девушку на безжизненных улицах или хотя бы в окнах домов, но, к сожалению, попытки оказались тщетными: на работе не то что Эльвины, вообще людей не было. Оттого становилось ещё более странно, зачем хранить совершенно обычный рисунок в альбоме с памятными портретами. –А хорошо у тебя получается рисовать дома, Эль, –прокомментировала находку Элис, справедливо полагая, что ведьма решила оставить на память самую удачную работу. –Ты вообще о чём? — с толикой раздражения спросила Эльвина, отвлекаясь от рукописи. –О пейзаже. Мне нравится сочетание цветов и ракурс, только немного бы оживить их, но для начинающей очень хорошо. –Шутишь? –хмыкнул Эммет. –Я и так не нарисую, так что это реально круто. Эль, да ты у нас художник! –Да, действительно неплохо, –согласилась Розали. –Это Вена, да? У меня в детстве были такие открытки, отец привез из путешествия. Кажется, одна была прям один в один, помню эту церквушку и ту старую башню с часами. –Эль, если ты нарисовала это ища место для засады, то у тебя действительно талант. Не видел прежде чтобы наемники так заморачивались. На все эти заявления Эльвина ответила лёгким смехом и покачиванием головы из стороны в сторону. Девушка развернулась к ничего непонимающим Калленам и кивнула на них, обращаясь к Деметрию. –Их бы слова, да приемной комиссии в уши. –Ох, ребята, я то был о вас лучшего мнения, –рассмеялся Деметрий и прикрыл фолиант, чтобы утереть поступившие от веселья слезы. –Эй, личность автора никак на его произведения не влияет, не будь…у людей есть обидное слово для того, кто судит о творчестве исходя из личности? И к тому же он был юн и совсем не тем, кем стал в итоге. Эльвина глянула на Деметрия как то по особому печально, и доли секунды этого взгляда хватило, чтобы все веселье вампира мгновенно испарилось. Не понаслышке знал он, что, как бы сложно не было поверить, даже самый страшный монстр когда то был невинным младенцем. Вампир было хотел сказать хоть что-то, но Эльвина уже давно отвернулась и все внимание уделила Калленам. Деметрий был готов поклясться, они даже не поняли, о чем на самом деле говорила девушка. –Так это не ты нарисовала, –подытожила Розали. –Конечно, нет, –ответил за подругу вампир.–Предел Эльвины это цветочки и букашки. –Хотя бы это, Дем, хотя бы это, –с усмешкой яко бы съязвила Эля, однако в голосе ее не было и намека на издёвку.–Нет, не я. Один старый знакомый. Мы вместе жили в Вене в 1908 году, я по долгу службы, он по собственному желанию. И да, Джас, ты прав: это место наиболее удобное для убийства одной цели, но его специально для этого не рисовали. Просто тот парнишка писал пейзажи, я заметила нужный мне ракурс и выкупила, а потом общение само собой завертелось, интересный был человечек. –Кто-то из знаменитых художников? –воодушевленно предположила Элис, беря в руки альбом, чтобы лучше рассмотреть работу. –Ну как сказать… Он то знаменитый, конечно, но не совсем художник, хотя и мечтал им стать. –И всем нам было бы лучше, если бы стал. –Не он, так ещё кто-нибудь. Знаешь же, место хорошее — место не пустое, –пожала плечами в ответ Эльвина.–Был бы Муссолини или любой другой. Вытащи и переверни работу, –подсказала ведьма коротковолновой вампирше. –«Эльвине — единственной кто в меня поверил. А. Гитлер»…–зачитала Элис, после чего в комнате повисло долгое и тяжёлое молчание. Обескураженные внезапным фактом Каллены притихли и даже незаметно для себя сделали по полшага назад, скривившись при этом в плохо скрываемое отвращении. Эль не святая, далеко нет, да и ясно дала понять, что для неё никогда не имело значения кого убивать и ради чего, однако, им почему-то казалось, что уж до чего, а до этого дочь Карлайла не докатиться. Понятное дело, что деньги не пахнут, но ведь должны же быть хоть какие-то моральные пределы, тормоза, не позволяющие потерять человечность. Впрочем, Эльвина же всегда упомянула, что никогда не была человеком. Каллены синхронно вздрогнули, слишком живо представив себе ведьму, расхаживающую в немецкой форме. Идеальная осанка, ярко выраженная талия и широкие плечи, бледная кожа, заплетённые в плотную косу волосы (к сожалению не белоснежные и ровные как у отца, однако все же это поправимо парой манипуляций) и ярко голубые глаза–ну чем не идеал арийской расы? Розали даже опустила глаза, чтобы проверить, придумали ли она этот образ у себя в голове или по случайности увидела следующее фото, но не успела понять его. К счастью, фашистка-Эльвина оказалась не больше чем плодом воображения и следующее фото явно относилась к временам уже после Второй мировой. –Так, нет, –хлопнула в ладоши Эля, когда поняла, что мысли вампиров пошли не туда. –Вот все что вы подумали, передумаете обратно, он не это имел ввиду. Поверила в его как в художника, а не как в мирового диктатора. На самом деле тогда я и подумать не могла, что по итогу он превратится в не знающего пощады нациста. Я то познакомилась с общительным и харизматичным парнем, который о политической карьере заикнулся один раз и то в шутку. Жаль, конечно, что оказалось не шутил, но тогда мы оба не восприняли это в серьез. На его стороне я не сражалась и скорее всего отказалась бы, предложил мне войти в армию из-за личных убеждений, поскольку взглядов этих не придерживаюсь… По большей части. В любом случае, мы даже не общались кроме тех нескольких месяцев в Вене. –Ты могла его убить! –взвизгнула Розали. –Уничтожить это чудовище, пока он не… –Вот именно, Роуз, –хлопнула по столу Эльвина. –Вот именно, что я узнала его «пока он не». Я не умею заглядывать в будущее так точно, чтобы предсказать судьбы целых народов и уж тем более не стала бы даже пытаться сделать это ради случайного знакомого, с которым мы общались меньше полугода. С такой логикой нужно убить всех на этой планете, потому что потенциально он может решить уничтожить мир…эхм, да, я пытаюсь это сделать, но по другим причинам, так что это не имеет отношения к этой ситуации. А что до его убийства… Ты не представляешь, сколько лет я себя корила за то, что дала ему эту чёртову книгу, что на Первой мировой не добила отряд с ним в окопе… Может, тогда действительно стоило нарушить кредо наемников и влезть? Я думала об этом каждый грёбаный день в Ленинграде. И до сих пор думаю. Но уже ничего не изменить. Ничего…–добавила Эльвина с отчаянием в голосе. –Но потом! –возмутился Эммет. –Потом же ты могла одним щелчком пальцев его прикончить, но ничего не сделала. –Нейтралитет или денег на твои услуги не хватило? –предположила Розали, хотя в голосе его и слышалось осуждение. –Не совсем. Личные убеждения не позволили бы мне принять деньги с его стороны, а добровольно бы не пошла в противоположную, потому что долгое время это был чисто человеческий конфликт, хоть и затяжной, но ко мне не имел отношения. Я живу сотни лет, ребят, и столько войн повидала, что на вас бы всех штук по десять точно хватило, ещё бы и осталось. Люди постоянно это делают. Год мира, три года войны. Смысл сражался появился только тогда, когда это все уже стало угрожать миру целиком, типа, он бы не остановился. На людях он бы не остановился, пошел бы дальше к магам и вампирам, а нам нахрен не нужна такая философия. Она и людям то не нужна, а у нас и своя неплохая есть, четкая, выстроенная веками. Мне не все нравится, однако такая альтернатива вообще херня. И оружие-вот что на самом деле страшно. Впервые за тысячи лет у людей появилось что-то, что реально могло вредить и защиты от чего не было. Повторение новой инквизиции, вот это реальная причина вмешиваться в мир людей. Но, увы, в тот момент я сидела в блокаде и выбралась оттуда, когда люди итак неплохо справлялись сами. Мы позволили им самим решить проблему, это тот самый первый случай, когда наемники были готовы действовать без приказа и, если бы ситуация вышла из-под контроля, то конечно бы я вмешалась, –закончтв исповедь Эльвина нервно передёрнуло плечами, сбрасывая неприятные воспоминания о нескольких до безумия страшных годах. –Все хорошо, что хорошо закончилось, –попытался успокоить всех Джаспер, чувствуя как накалилась обстановка в комнате. –В том смысле, что главное, все прошло, хоть и с потерями, но прошло же. Мы там не были, ребят, так что не знаем всего. Розали уже собиралась возмутиться, что Эльвина все равно должна была действовать и позиция аля «я не при делах, оно само» в корне не правильная, однако Джаспер, почуяв намерения сестры успокаивающе потёр ей плечо, а Элис поспешила убрать злополучную картинку и перевернула страницу в альбоме. В свою очередь Эльвина готовилась защищать свою невиновность в произошедшем до конца, но Деметрий, увидевший растущее негодование подруги по напряжённым мышцам, привлек ее внимание негромким кашлем, тут же отвлекая на очередной бесполезный фолиант. *** Появление компактных фотоаппаратов ознаменовало не только начало новой эры фотоискусства, но и изменение в отношении к фотографиям у Эльвины. Не то чтобы это событие имело хоть какое-то влияние на общество в целом, однако для семейства вампиров представляло куда больший интерес. На снимках, сделанных неумелой, трясущийся от кадра к кадру рукой, Эльвина выглядела по-настоящему живой и счастливой, такой обычной, можно сказать человечной, типичный подросток какого-нибудь пригорода. Тут она танцевала в лёгком платье на бортике фонтана в самом центре города, пока музыканты поодаль отыгрывали мелодию. А тут уже и сама взялась за инструмент, судя по зажатым ушам слушателей играя неумело, однако искренне и задорно, если посмотреть на их улыбки. Здесь ведьма жадно поедает хот-дог, из которого на костюм вытекает соус, перепачкавший не только саму ведьму, но и приставучего пуделя, решившего полакомиться, пока его хозяйка заболталась с подругой. Эту же собаку отбивает от разъяренной женщины Деметрий, а фотографируются все это ведьма в свою очередь показывает на камеру всем известный жест перемазанными в соусе пальцами. Новый друг, доблестно спасённый от невнимательной хозяйки появился и на снимках у побережья моря, где Эльвина подбрасывает в воздух песок, будучи зарытой в нем по грудь. И хотя следующее черно белое фото не передаёт всей прелести заката, все же по устало опустившимся на плед и чокающимися бокалами Эле и Деметрию видно, на город опускается вечер. Утром же, то ли не протрезвев, то ли вновь напившись они играют в тюленя, где вампир принял роль зверька, ловящего еду ртом, а ведьма дрессировщика, открывающего очередную виноградинку. А вот и оператор сидит вместе с Эльвиной на причале, бросая в вашу камушки. Лица спутницы Эль и Деметрия не видно, ибо вампир почему то решил продемонстрировать только спины, однако, судя по тому, как доверительно ведьма опустила голову на плечо спутницы, это явно не случайная знакомая. К тому же эти кудрявые локоны мелькают ещё на нескольких фотографиях с фестивалей, на которых одетые только в перья или бусы товарищи лихо закидываются коктейлями и зажигательно танцуют после этого на сцене, крышах и балконах домов, да и просто на улице. Порой зажигательно это слишком буквально и вот на одной из фотографий явно не совсем трезвая Эльвина вырывается из рук Деметрия и тянет надетый на палку зефир к полыхающему зданию. Туту же, спустя ещё несколько праздников, и последствия вечеринок: зеленоватая Эльвина обнимает как самого лучшего друга тазик и недовольно смотря на Деметрия показывает ему средний палец, пока третья участница укладывает на бедовую голову мокрую тряпку. А вот и юморист пострадал на очередном празднике и теперь с хмурым выражением лица выговаривает что-то смеющейся Эльвине, пока та смазывает повреждённые взрывом петарды пальцы. О том что причиной травм была именно петарда подсказало следующее фото, на котором ведьма и вампир обнимаясь стояли около рождественской ели. Со свой же второй подругой Деметрий катался на коньках. Ну как катался? Вампир распластался на люду в позе звёзды, и уверенно стоявшая девушка пыталась его поднять. На следующем снимке и Эльвина решила, что лёд это лучшее место для лежания. Однако отдохнуть на холодном не так рискованно, как свеситься с перекладины Эйфелевой башни, будучи практически на ее пике. Эля сделала это и по всей видимости была очень счастлива. Или пьяна. Как собственно и танцующий на краю Великой китайской стены Деметрий. Да и акулу гладили тусовщики явно не совсем трезвыми, особенно учитывая, что та открыла пасть, готовясь атаковать ведьму. Неудивительно, что и аллигатора Эля не испугалась, прижимая несчастное создание к себе для съёмки на фоне пирамид. Собственно, страх был настолько отсутствующим, что уже в следующем кадре она вместе с группой египтян зажаривает животное на вертеле, потягивая что-то сомнительное из бурдюка. Но египетские наряды, стоит отметить, шли ведьме куда меньше, чем одежда хиппи с Вудстока. В компании слегка накуренных любителей мира Эльвина исполняла какую-то песню, играя на банджо и то ли те были слишком расслабленным, то ли ведьма попрактиковалась в игре, но слушали ее с удовольствием. Впрочем, вряд ли это было долго, поскольку большая часть снимков была посвящена либо концерту, либо игрищам пьяных компаний, из которых гонки в грязи были самым приличным мероприятием. Последнее же фото с фестиваля показало, почему ни на одном не запечатлена их подруга. Они обнявшись сидели втроём прямо на траве, одетые в нелепые пончо и если Эльвина с Деметрием лучезарно улыбались, то третья девушка спрятала лицо в ладони и выставила свободную руку вперёд, не особо желая сниматься, но готовая потерпеть это ради фото с друзьями. Больше она не появлялась, и на всех последующих фестивалях Эля и Деметрий редко были вместе и то исключительно на постановочных фото. Чтобы не травмировать девушку никто так и не решился спросить, что же случилось с кудряшкой, однако вывод напрашивался сам собой. Странно, конечно, что ни на одном снимке не было похорон или хотя бы одной фотографии с опечаленной ведьмой, но, с другой стороны, ей же не обязательно было хранить память о боли. Жизнь продолжалась, кипела, и в случае Деметрия с Эльвирой очень бурно. Хоть иногда и встречались рабочие будни, все же больше всего снимков было именно с разнообразных тусовок. Единственной же не вписывающийся в ритм жизни работа-вечеринка-вечеринка-работа показалась групповая фотография, завершающая альбом. –Это Эдмон Уэльский, а это Кристиан Дрянь и его брат Джонатан Варниш, –задумчиво заключил Джаспер, глядя на снимок. –А это ведь тот вампир, что приходил? –подхватила игру в угадайку его жена.– Как его? Пабло, верно? На фотографии было многолюдно, однако, ее качество все же позволяло разглядеть лица без особых проблем. И, хотя большинство изображённых были неизвестными, все же знакомые среди них нашлись. Розали, например, узнала коллегу своего отца — мистера Олдри, который стоял в самом верхнем ряду и улыбался той самой улыбкой от которой блондинке всегда было жутковато. А через два человека от него, в ряду пониже Элис узнала девушку, лежавшую с ней в соседней палате и утверждавшую, будто она здесь по работе, чтобы избавиться от одного доктора. Эммету же знакомыми показались сразу четыре вампира, с которыми у него в свое время возник серьезный конфликт из-за того, что стоящий теперь в верхнем ряду назвал его отца «вольтуривским выкормишем». Однако самой обширной информацией располагал Джаспер, не только узнавший несколько сфотографированных, но и понимающий, кем они друг другу приходятся и почему стоят именно в таком порядке. Впрочем, было одно лицо, о котором все члены семьи могли сказать многое. Эльвина. Теперь не возникало и мгновения сомнений, что на фотографии расположена именно она, потому что эта девушка совершенно не отличалась от той, которая сейчас шипела на Деметрия, поторапливая искать быстрее. Высохшая как скелет, с чернеющими впадинами под глазами, сжатыми губами и совершенно бесцветным, отдающим мертвечиной цветом лица, Эля стояла почти по середине последнего ряда, гордо вскинув подбородок, как, впрочем и все восемнадцать человек ее «высоты». Они все блистали в солнечных лучах не столько кожей, сколько золотом и бриллиантами, нацеленными на шеи и руки. Бархатная одежда их идеально сидела по фигуре, а плащи, так напоминающие мантии Вольтури, струились с плеч, придавая им сходство с богатейшими королями. Под главарями же как положено располагались их слуги, куда более скромные, однако все же ухоженные. Пабло, стоящий на фотографии ниже Эльвины на ступеньку, едва ли был узнаваем: опрятно одетый как и остальные в бежевую, явно новую куртку, отмытый и расчесанный он сейчас казался вполне себе привлекательным, а уж пьяный блеск его алых глаз манил своей радостью и живостью. В целом, на фотографии все выглядели счастливыми, будто присутствовали на какой-то великом празднике и их попросили на минутку собраться для фото. –Если там нас тридцать шесть, я стою в самом верхнем ряду, разодетая как рождественская ёлка, а ты говоришь про сияющего ублюдка в куртке из человеческой кожи подо мной, то да, там Пабло, –ответила Эльвина, не поднимая взгляд от рукописи. –Ненавижу это фото. –О, я помню, –сладко протянул Деметрий.–«Последний день Помпеи». –Оу, у кого-то не только с географией проблемы, –усмехнулся Эммет. –Ты чутка с датами промахнулся. Между изобретением фотографии и взрывом Везувия лет так пять тысяч. –На самом деле где-то тысяча семьсот пятьдесят-шестьдесят, братец, –поправил Джаспер снисходительно потрепав качка по волосам. –Уууу, да тут я смотрю не только у Деметрия проблемы. Джаспер, если бы фотографию изобрели три тысячи лет назад, то у нас бы были…–Эммет на мгновение задумался и, щелкнув пальцами, показал на блондина. –Ты к тому, что Везувий взорвался позже, да? –В семьдесят девятом, –подсказал Деметрий. –Я там был. Он буквально на моих глазах взрывался. Эльвина подняла взгляд и, хотя Каллены не видели, какое выражение лица было у ведьмы, она точно не улыбалась, судя по реакции Деметрия. Им невдомёк что сейчас происходит полный тревоги диалог, не нуждающийся в лишних словах. «–Как ты мог подумать сделать это?»–вопрошает Эльвина от ужаса открыв глаза. «–Напомни-ка, кто из нас в петлю в свое время полез?»–саркастично поднимает бровь Деметрий, кивнув в сторону подруги. «–Я только что любовь потеряла, а ты с Аро уже почти четыре века жил.»–хмурится в ответ ведьма, обижено вздернув носик. «–Может, у вампиров стадии горя дольше длятся?»–вампир склоняет голову и тяжело вздыхает. «–Или кто-то допился до белой горячки и пошел в разнос?»–Эльвина резко дёргает головой и обнажает зубы. «–Поговорим о твоей горячке?»–подняв уже обе брови хмыкает Деметрий. «–Пошел ты, «–заключает ведьма отвернувшись. «–Если ты умеешь, я тебя убью, «–добавляет она за спиной, показывая кулак. Деметрий дважды ударяет по столу, улыбаясь одним уголком губ. «–Я тебя тоже». –«Последний день Помпеи»–это название операции, –пояснила Эльвина, облокачиваясь всем корпусом на стоящие на коленных руки. –Долгое время магам и вампирам поперек горла стояло то, что были люди, знающие о существовании сверхъестественного и имеющие при этом весомые доказательства. В 1988 ситуация накалилась из-за того, что один из знающих захотел использовать эту информацию в решении конфликта людей, что означало раскрытие нашей тайны, –ведьма неопределенно хмыкнула и немного подкатила глаза.– Аро и Теод не могли так рисковать и решились на отчаянный шаг. Они наняли все наемничьи кланы, всех ветров и подвесок для решения одной задачи… –Денег вбухали в это уууу…–поддержал рассказ Деметрий. –Хранилище золота опустело процентов на двадцать, мы потом без премий несколько лет работали, а уж сколько маги отвалили. –Казна оказалась почти пуста, продали тридцать замков со всем содержимым, почти тысячу рабов, зелий больше двенадцати тысяч, ну и по мелочь, –кивнула головой Эльвина, чуть оборачиваясь в сторону улыбающегося во все зубы ностальгиста. –Затраты были бешеные, но оно того стоило. Во всяком случае так считает Теод. Теперь у людей нет ни одного вещественного доказательство сверхъестественного и хотя бы в этом плане мы в безопасности. Пришлось правда попотеть, чтобы понять, а кого собственно нужно было искать и устранять. –А разве зная, что такие люди есть, не нужно было за ними следить с самого начала, чтобы хоть в лицо знать? –Элис, как маг я конечно тронута, что ты такого высокого мнения о нас и считаешь буквально всесильными Богами, но позволь немного нагадить в твоем розовом замке. Мы не могли уследить за всем. К заявлению каждого сумасшедшего невозможно относится серьёзно и тратить ресурсы на шпионаж, чтобы все проверить затратно. Когда стало очевидно, что это необходимо, выследить всех уже было невозможно. Они расплодились как тараканы и из группы авантюристов вскоре появилось сотни подгрупп и столько же пустышек, за подгруппы себе выдававших. Представьте себе семь гор, в каждой горе семь пещеру, в каждой пещере семь ходов, и вот в одной из гор, в одной из пещер на конце одного хода ящик, в котором семь коробок. А нужна только одна. И при этом ни в коем случае нельзя, чтобы в других пробегала даже твоя тень. Ну и конечно счёт шел не на семь, а на миллиарды, и время поджимало. Мы были мышами в логове котов и даже дышать лишний раз было опасно. Почти пять месяцев на поиски и только один день на устранение…мммм…это чертовски интриговало. Клянусь, выброс адреналина был бешеный. В конце концов на кону стояла не только наша жизнь, но и этот мир целиком. Одна ошибка могла бы обесценить тысячелетия работы. Ты помнишь как Аро психовал? –О, да, –мечтательно протянул Деметрий. –В то время нам разрешили пить и употреблять столько, сколько посчитаем нужным, потому что живи сегодня, а завтра мы умрем –Живи сегодня, а завтра мы умеем, –продолжила Эльвина хором с Деметрием, прикрывая глаза. –Я по черному завидовала тебя. У вас расслабон, а мы на мушке у спецслужб трясется над каждым шагом. Особенно когда Бонни поймали. Я думала у меня сердце остановится, потому что этот трус никогда бы конфету с ядом себе в рот не засунул. Ты помнишь? –Эль, такое не забывается. Аро дыру в полу проделал, пока ходит туда сюда в ожидании информации. Повезло, что Гарри работал в отделе. –Вот как жопой чуяла, что не зря поддерживаю Барлиоса с его крысами, а то бы точно проспали все. Кто ж знал, что устранение десятка людишек может быть такой сложной задачей, которая потребует работы по всем фронтам? –Ну не просто ж группы, –дернул щекой Деметрий, будто на нее налипло что-то омерзительное.– Тамплиеры всё-таки. Гады, надо было их в зародыше придушить вообще всех без разбора. –Ну что ж теперь сделаешь? –философски вздохнула Эльвина. –Погоди, что?! –вскрикнул Эммет, перебивая ведьму, которая обернувшись к другу уже собиралась вспомнить что-то ещё о тех непростых временах. –Тут тот же принцип, что и с Гитлером, –пояснила она слегка раздраженно дёрнув рукой в сторону Калленов. –Аро понятия не имел, что кучка энтузиастов, случайно узнавших про магию потом разрастается до реальной угрозы раскрытия, поэтому бездействовал долго. Да и маги, я же сказала, мы не всесильны. –Данепроэтоя, –скороговоркой протараторил Эммет. –Тайные общества реальны? Типа вот прям существуют и знают все на свете? Как во всех теориях заговора и…ооо… А я говорил! –вскрикнул перевозбудившийся парень, указывая на членов семьи. –Вы никогда меня не слушали, а это все правда! Я говорил. Я был право, а вы не правы. Я жду извинений. –Остынь, большой брат, –хмыкнул Джаспер, ударив Эммета по плечу кулаком.–Я не думаю, что теории заговора имеют отношения к реальным заговорам. Так ведь, Эль? –Ответь утвердительно в любом случае, иначе он заставит нас пересматривать все выпуски этих безумных шоу, –шопотом взмолилась Элис. –Подумай о Роуз, мы то уйдем, а ей придется одной все это выслушивать. –Подумай обо мне, –вторила мольбе сама супруга конспиролога, старающаяся во имя любви проявить искренний интерес к увлечению мужа, но не уверенна, что выдержит ещё один марафон, тем более что теперь вряд ли удастся отвлечь его кое чем поинтересней. Эльвина переглянулись с Деметрием и давя смех разбила все мечты о спокойном вечере Розали одной фразой: –Они реальны, и человечество кое-что о них знает. –Да! –вскрикнул Эммет, победно дёрнув согнутыми в локтях руками. –Нееееет, –со стоном ответили ему остальные. –За что ты так с нами, садистка? –Что мы тебе такого сделали? –Совести у тебя нет. Солгать могла бы хоть разочек. –Остынь, парень, –помотала головой ведьма. –Теории заговора фигня. Из общего с реальностью разве что название, то что они играют весомую роль в политике всего мира и до недавнего времени правдой была их осведомленность в вопросе магии. Кстати, уфологического отдела у них нет. А остальное все слухи и домыслы. Не более. Да и то, названия, например, зависят от местности: тут Масоны, в Европе их зовут иллюминаты и тамплиеры, в России вольные каменщики, в Азии орден лотоса, а в большей части Востока и Австралии используют названия либо око совы, либо просто око, ну и плюс ещё есть десятки названий, характерных для конкретных регионов, просто эти более-мение на слуху у вампиров и магов. Но на самом деле не каждый и этих вспомнит, потому что в основном все используют термин шентаурум–это значит познающие золото. А что до их роли в политике…никакого единения. Все как у людей. Чем больше их становилось, тем сильнее каждый хотел диктовать свои условия. Говорят, сейчас их внешний круг–как раз те, о которых известно широкой публике даже не общается друг с другом, оставаясь только в рамках своих государств. Не стану утверждать, но походу так и есть и внешний круг скоро отделится от внутреннего. Хотя, если хотите знать мое мнение, оно и к лучшему. –А почему? –недоуменно спросила Элис –Потому что внешний круг стал слишком общественным и внутренний из-за этого может выплыть наружу, а с ним и все тайны, которые не должны быть раскрыты. –Умница, Розали, –похвалила Эльвина, хитро прищурившись. –Папочка часом не пропадал вечерами непонятно где? –Нет. Просто не думаю, что их общество уж кардинально отличается от обычного человеческого. Ты постоянно об этом говоришь. В негативном ключе, –выплюнула последнее предложение блондинка, будто бы обвиняя ведьму в расизме относительно человечества. –В этом и проблема, –согласилась Эль игнорируя упрек. –Они люди. Пусть знающие больше, но люди. Но нам то это все на руку. Общайся круги между собой тесно, секрет магии знали бы все. А так, вычислил небольшую горстку, убрал по-тихому, вещички нужные забрал и никто ничего не понял. Был отдел непонятно чем занимающийся, нет отдела непонятно чем занимающегося, как будто никогда не существовало. –А Ватикан вы тогда почему оставили? Они же тоже много знают. –Ватикан нам не враг, Эммет. Реальных доказательств, которые можно было бы проверить с помощью науки у них нет, все записи либо не могут расшифровать, потому что в свое время Аро пошутил и заставил переписать реальные книги на выдуманный язык, либо бред сумасшедшего, а на слова народ уже давно не верит. Боги, храните людской скептицизм и учёных мифы развеивающих, –сложив в молитвенном жесте руки подняла взгляд к небу Эльвина. Людям невдомёк, насколько делая новые открытия они облегчили магам возможность скрыть свой мир, превратив его в бред и сказки. –Эта проблема самоустранились, не успев стать глобальной. –Но ведь у них же есть эти всякие… –Эти всякие есть только у нас, –заверила вампира Эльвина, приложив руку к сердцу, то ли показывая на себя как представителя магов, то ли пытаясь предать вес словам. –У людей неплохие реплики, но сделали их гораздо позже и из других материалов, чтобы просто успокоить народ. А так все что имеет отношение к нашему миру поделили между собой Вольтури и тогдашний магистр Октавий Дары Хранящий. Прозвище, кстати, и дали за то, что спас реликвии от загребущих ручонок. –Но разве не логичнее было бы оставить все людям? –более чем справедливо возмутилась Элис. –Это же их Спаситель в конце концов, у вас наверняка своих реликвий много. –Ты вообще в курсе, что они с ним натворили? Если нет, спроси у папочки. Спойлер, любой ужастик после этого смотреть будешь как комедию. Люди часто ведут себя как дети: что не тронут, все ломают, мир они так познают. Вот и убрали маги ценные вещи от греха подальше, пока человечество растет. Только вот копьё спасти не смогли, но по сравнению с отельным это мелочи. –Копье судьбы? –щелкнул пальцами Эммет и горделиво поднял голову, глядя на родственником, мол, «я то в отличие от вас в теме». –Оно самое, конспиролог ты мой, оно самое. Его кто-то прежде чем маги пришли стащил. –Так может, оно у людей? Я слышал про минимум три штуки, наверняка одно из них. –Гениально, –капая сарказмом протянула Эльвина.– Что ж мы такие тупые не догадались проверять на подлинность каждое копьё, которое отдаленно похоже на истинное. Это ведь всего то одна из ценнейших реликвий мира, за которой гонятся все, даже та кому лень, –Эльвина встала и поклонилась почти касаясь головой пола. –Спасибо тебе, о великий Эммет Каллен, твой несравненный мозг решил задачу, с которой не могут уже две тысячи лет справится лучшие умы магического мира. –Не настоящие? –пристыженно закивал головой вампир. –Ясный блядь хрен, что не настоящие. За его возвращение такая сумма назначена, такая сумма, что едва появляется хоть полунамек на нечто отдаленно похожее на копьё, как все наемники мира устремляются туда проверять, вдруг и вправду артефакт. Одна реплика, остальные уже человеческие подделки. А оригинал пропал, –Эльвина села и замолкла, однако лицо ее приобрело задумчивое выражение, сменившиеся затем разочарованием пополам со злобой.–Хех, –нервно усмехнулась она. — Ну как пропал, здесь он где то. Возможно, я почти в руках его подержала, но мозгов не хватило сообразить. –В каком смысле? –недоуменно спросил Джаспер, так же наслышанный о копьё, но уверенный, что оно давным-давно сломано и разбросано по бесполезным кусочками или вовсе уничтожено. –Да в прямом, –хлопнула в ладоши Эля и наклонившись продолжила заговорческим шепотом.–Поговаривают оригинал был в России. Мол, когда информация всплыла, что похожее копьё видели у их местного короля, саря Иоанна, он что-то заподозрил и специально спрятал оригинал, а наемникам показал дешёвую и грубую подделку. Тогда никто внимания не обратил, а то, что описанное оружие никак не совпадало с тем, что продемонстрировали, списали на художественный вымысел. Через несколько столетий та же история. Я лично проверяла: по доносу одно, по факту другое. Блядь. Ведь могла ж надавить, Алекс не отказал бы, но хрен там, на слова поверила. А потом, когда у них революция была на пороге, вызвали всех подвесок для секретного задания, нужно было перенести их точки А в точку Б по одному черному портфелю, но смотреть содержимое нельзя. Мы сразу смекнули, что что-то не так, потому что ну не платят такие деньги ни за какой груз, да и к тому же не для такого высокого уровня наемников эта миссия, им бы и ветров хватило. Но мы то ослеплены скорой наживой, к странным клиентам привыкшие, поэтому без вопросов все выполнено. Идиоты. Сидели, отдыхали на халявный заработок, а тут бац, информация, мол, пока у людей очередной переворот можно в хранилище покопаться, вдруг что интересное найдем. Я естественно не дура и сразу на поиски копья. Ну и ещё пара подвесок, которым все тоже казалось странным, со мной спустились. Подделку то мы нашли, валялась в груде золота, а вот там, где могли бы прятать оригинал пустота. Причем видно, что место аккурат для копья, даже подушечка бархатная примялась немного. А тут ещё и Джуниор вдруг вспоминает, что когда он не своей чемодан схватил тот показался ему чуть тяжелее, чем тот, который ему потом выдали. Не, мы то естественно тут же рванулись к тем точкам, куда велено было доставить, но прошло уже несколько месяцев и естественно там ничего не было. Вот так вот и просрали реликвию. Где она теперь хрен ее знает. Хрен и Николя Второй, но с ним сейчас связаться проблематично. –Доска Уиджи? –усмехнулась Розали. –Ага, –дернула уголками губ Эля, –а если не выйдет, к зеркалу со свечой зажжённый подойду. –Или на бумажке напишешь два да, два нет и будешь кольцо золотое раскручивать, –улыбнулась Элис. –Я так и быть тебе одолжу. –Не, девчонки, это все не точно, –присоединился к общему веселью Джаспер.- Каждый ребенок знает, что нужно красной помадой нарисовать на зеркале ступеньки и приоткрытую дверь, а потом трижды позвать кого нужно. –Каждый ребенок, братец, знает, что так только Кровавую Мэри вызвать можно, а вот чтобы с мертвецом поговорить, без карт не обойтись, скажи им Эль. В ответ ведьма рассмеялась, но тут же постаралась принять как можно более серьезное выражение лица и многозначительно кивнула. Впрочем, тут же не смогла сдержать смех, глядя на столь же деланно серьезное лицо Эммета. Ах, наивность людей трогала. По большей части конечно из себя выводила, но все же трогала. Стараясь найти всему объяснение они нет-нет да и тянулись к магии несмотря на неверие или даже запреты. «Колдовали» они не умело, будто бы инстинктивно понимая, как оно должно работать, но совершенно не представляя как заставить это подчиняться. Слепыми котятами ползали они по такому далёкому от них миру, то и дело набивая шишки, однако почему то с ослиным упорством продолжая двигаться. Казалось у магов нет столько разнообразных ритуалов, сколько смогли придумать люди, связывая случайности и выдавая их за закономерность. Немудрено, когда не знаешь, как работает этот мир все в нем сродни чуду, вот и превратили люди совпадения в систему, передав это «знание» потомкам. Мелькнула в отражении тень? Не иначе демон пришел, или суженый, уж тут кто как решит, а на самом деле птица пролетала. Ветер свечу задул? Ну точно нечисть шалит, а окно с дырами в раме и ветер на улице тут совсем не причем. Дернулась стрелка? Мертвец ее двигал, хотя друг по ритуалу как раз тогда же ногой под столом дёрнул, но это все просто совпадение. Умиление для магов да и только. И все же, к сожалению, были случаи когда выходило. В своих играх люди порой заходили слишком далеко, не понимая что черту перешли. Темный повелитель любил такое. Любил, когда к магии удавалось прикоснуться тем, кто не смог бы противостоять его влиянию. И Эльвину учил любить пользоваться чужой глупостью для собственного веселья. Такие «удачные» попытки были совершенно не милыми. Благо, о них никто не мог распространиться. Мертвые вообще не особо болтливы. –Эм, Эля, — отвлек ведьму от подбора ритуалов долгожданно задумчивый голос Деметрия, –прости, что отвлекаю, но тут кажется то, что тебе нужно. –Что? Где? Читай! –Стелла Знания Несущая «Сборник новых правил общего письма. Вторая рукопись. Знаки.» 2 год Истории. «Считаем недопустимым сейчас значить слова так же, как значили их предки наши, ибо знаки их были неудобны и скудны, к тому же к написанию долги. За сим повелеваем: …». Тут короче дальше какие-то знаки, и вот про двойное подчеркивание. « А линией двойной значилось име твое и звание, селение твое, река селения твоего и лес его, и знался скот твой, цветы твои, и Богов имена, и всего что Боги сотворили от звёзд в небесах до озер на земле, всего названия двойной линией значилось. Пишу я что встретиться хочу в Реке Полноводной и идёт мой друг в лес река полноводная и другой друг идёт к реке полноводной, а в селение сежу Полноводная Река жду. За сим повелеваем более не использовать этот символ и вместо него…»… –Не утруждайся, дальше я поняла, –чуть дрогнувшим голосом остановила чтение Эльвина, облизнув при том губы так, будто только что отведала самое вкусное в мире блюдо. –Древнемагический, –чуть слышно прошептала она сладко-сладко. –Боги это же древнемагический! Великие Древние Боги! Вот почему я не могла узнать его! Ну конечно! Что б меня единороги разорвали, вот где я раньше видела это обозначение и эти символы, ну конечно! Лабиринт! Только там! Я только там их видела! И эти две черты… Да! Да они там были… Кажется были! Чёрт, я так долго не вспоминала о об этом что забыла, как выглядели письмена! Дем я тебя люблю! Господи! –Ну, не обязательно называть меня Господи, –хмыкнул расплывшийся в счастливой улыбке вампир. Делать Эльвине приятно было довольно…приятно? В последнее время ее ничего не радовало и видеть этот искренний восторг был сродни глотку воды в раскаленной пустыне. В счастье своем Эль была прекрасна. Казалось, она даже немного «молодела», больше напоминая себя прежнюю до того злополучного взрыва. Все дело было в этом ослепительно ярком свете, которым буквально искрились ее душа. Бесцветный, простому глазу не заметный, но пронизывающий самое сердце он грел через тысячи километров, необъяснимо заражая всех кто был готов принять его тягой к жизни. Иногда Деметрию казалось что Каллены вовсе не люди. Что отец и дочь притворяются, на самом деле являясь никем иным как ангелами. –Дем, миленький, я тебя буду называть как сам попросишь! Ты мне сейчас глаза можно сказать открыл! Я ведь… Я ведь и не подумала бы на Башню! Осталось лишь узнать перевод… У кого-нибудь. У кого? –Ну, тут извини, конечно, я не помощник. Ни Аро ни Кай не знают, а Маркус если и знает, не скажет. Амун сама понимаешь, кроме египетского никакой и не стремился узнать, я слишком поздно родился, а переводчиков нет. –Да, –сокрушенно согласилась Эльвина, в миг теряя прежний восторг. –Маги его не знаю, даже Теод. Ни одной книги не сохранилось с Доисторических времён, все гады сожгли. Может… Да нет, все наемники хотя бы близкого периода уже давно попередохли. Придется продолжать самой переводить, в конце концов, у меня неплохо получалось, –печально хмыкнув, подозвала к себя ведьма третий дневник. Страницы были исписаны мелким почерком, а местами на них мелькали не слишком аккуратные рисунки растений. Бумага от времени совсем поистрепалась, а чернила местами обесценились, отчего читать было бы затруднительно, однако это все, что у нее осталось. Как это и бывает, к несчастью, нужные страницы пострадали больше всего. Видимо, часы в сыром и прохладном лабиринте под землёй не прошли для бумаги бесследно и она заметно покоробилась, сделав малочитабельный, выцарапанный в кромешной темноте шрифт совсем уж непонятным. А тут еще и воск склеил несколько страничек. Эльвина тяжело вздохнула. Прежде чем расшифровывать чужие записи ей придется потратить время на свои, притом не факт, что это сильно поможет, поскольку не так уж много успела понять ведьма прежде чем ее вышвырнули. Эля отвернула ещё несколько листов и наткнулась на письмо. В голове тут же щёлкнуть, отправить ребятам сообщение, что она сама поняла, откуда символ. Девушка продолжила листать и только спустя двадцать страниц дернулась от озарения. Она быстро отмотала бесполезна заметки назад к конверту, чтобы убедиться, что ей не показалось. « Эльвине Ночной Бестии из Эрзона. Ливорно.». Все слова были подчёркнуты двойной линией. –Сукин ты сын, –выдохнула ведьма сквозь сжатые зубы. –Умолчать о том, что вы знаете древнемагический… Вот же вы твари… И ведь не подумаешь на вас, заразы. Первый договор с вампирами от седьмого года. Это вы его подписали. « Мы в замке сидели, мы нихуя не делали…» Как то ж вы бляди коммуницировали с магами. И время совпадает, не вы, так обративший вас был рождён до Истории… Вот я идиотка, почему сразу об этом не подумала? Хех. Значит, мое сообщение вы прочитали, поэтому не торопитесь. Думаю, вам нужна дополнительная мотивация. Эльвина протянула руку, чтобы взять телефон, заботливо поданный Мерфи. «Я знаю, что это древнемагический и что вы знаете тоже. Не заставляй искать вас и вытягивать его значение силой ты знаешь, я на многое способна, когда хочу получить ответ.» СМС ушла мгновенно. Все же в такие моменты Эльвина была готова молиться на человека, изобретшего электричество. –Кому ты писала? –насторожено поинтересовался Деметрий, сдерживая дрожь. –Парочке старых знакомых, –с загадочной улыбкой ответила девушка. –Скоро у нас будут гости. –Не нравятся мне это. Эля, кто к нам придет? –Рози, ты их не знаешь и даже вряд ли слышала, Вольтури постарались стереть их имена из истории. Но если тебя так интересно, то обращаться к ним можно Стефан и Владимир. –А разве с ними можно общаться? –с сомнение поинтересовался Джаспер. –Ей все можно, –отвечая за подругу хмыкнул Деметрий, и Эльвина в поддержу его словам игриво дернула бровями. –Однажды чтобы побесить Аро, когда он в очередной раз пытался напомнить мне о «долге перед Вольтури», я сфоткалась с ребятами и отослала эту фотку ему с подписью «Лето с новыми работодателями», –с коварной улыбкой поведала Эльвина. –О, это было что-то… –Эй, а почему ее нет в альбоме? –тут же спросил Эммет в спешке начиная листать страницы на случай, если они что-то упустили. Конечно, Карлайл немного рассказал им про бывших королей и даже то, что лично пообщался с ними и они оказались довольно приятными интеллигентными представителями своего вида, однако сделал это отец для общего развития и взял обещание с детей, что они не станут так рисковать и навлекать гнев нынешнего короля. А как известно, то что запрещено всегда влечет молодые умы, на то и дана юность. Эммет пытался отыскать их много лет, примерно с момента как услышал что до Вольтури оказывается был не менее могущественный клан. Конечно, он не планировал свержение монархов или что-то в этом роде, но крошечный молоточек в его голове все время стучал по кнопке с дурными идеями и нет-нет да и проскальзывала шальная мысль: а можно ли одолеть королей и если да, то как. Просто идея, ничего более, однако любопытство требовало удовлетворения. А у кого как не у бывших лидеров интересоваться, где могут быть слабые места? –Не ищи, –обломала его Эльвина. –Она была одна и как ты понимаешь, участь ее незавидная. Ох, не грусти так, медвежонок, они приедут и вы пользуетесь. Судя по выражением лиц, рад этой новости оказался только Эммет, остальные же выглядели напугано-настороженными. Впрочем, когда Эльвину интересовало то, что окружающие подумают о ее поступке? Информация ей нужна кровь из носу и, к сожалению, из источников есть только Румыны, что, на самом деле не так уж и плохо, ведь, в сложившихся реалиях, могло не быть и их. –Вы, кстати, досмотрели? Могу убрать? Розали согласно кивнула и протянула альбом ведьме. –А почему последняя фотография с «Последнего дня Помпеи»? –между делом поинтересовалась вампирша. –Неужели ничего примечательного? –И да и нет, –пожала плечами Эль. — События интересные были, но фотографироваться уже не очень хотела. По личным причинам. –Боялась засветиться на камерах из-за масонов? –пониимающе прошептал Эммет на ухо ведьмы. –Хах, смешно. Эммет, хоть и с небольшим усилием, но мы как карточный домик сломали один из их отделов, причем один из самых сильных и прямо у них под носом. А надо было бы, отравили бы и остальных. Уж кого-кого, а этих ребят бояться не стоит, тем более теперь и когда ты кто-то из нашей братии, это людям с ними опасно. Забавно, что изначально они планировали наоборот. Эммет заинтересованно вздернул бровь и улыбнулся, хватая собирающихся уйти родственников за руки. Розали сдалась первой, размещаясь на импровизированной кровати полулёжа в надежде, что Эльвина окажется поинтереснее телеведущих. Вскоре и Элис со вздохом присоединилась к сестре, расположившись на полу, поскольку марафон они уже пропустили, а больше ничего интересного не планировалось. И только Джаспер боролся до последнего, пока брат не посмотрел на него своими фирменными щенячьими глазками, смотревшимися в купе с его телосложение до ужаса комично. –Думаю, стоит начать с того, что появились они…–начла свой рассказ Эльвина, удобно устроившись на стуле. Благодарных слушателей у нее не было очень давно. *** –Я дом…! –собирался было прокричать вошедший в дом Карлайл, но не успел закончить предложение, прежде чем любящая супруга подлетела к нему и зажала рот рукой. –Ыхмы? –промычал доктор несколько шокированный, но больше напуганный поведение жены. –Шшш…–зашипела в ответ возлюбленная, прижимая палец свободной руки к собственным губам. –Тише ты. Говори шепотом, а то услышат. Женщина отпустила все ещё обескураженного супруга и помогла ему стянуть ветровку, стараясь даже молнию расстегивать без лишнего шума. Так же беззвучно она взяла доктора за руки и прошли с ним в гостиную, ступая мягко-мягко, точно кошка. В молчании они подошли к лестнице на верхний этаж и остановились по совершенно неочевидной для Карлайла причине. При этом миссис Каллен лучезарно улыбалась, что совершенно не вязалось с таким странным поведением. Карлайл неловко усмехнулся, пытаясь понять: что чёрт возьми произошло дома, пока его не было? Глубоко внутри поселилось мерзкое чувство, что виновата во всем Эльвина, однако, Карлайлу бы больше хотелось верить, что Эсме затеяла какую-то новую ролевую игру. В конце концов это было бы в ее духе, да и детей в гостиной не наблюдалось. –Эсме, –как и было велено шепотом протянул Каллен, –а что происходит? Почему мы шепчем? В ответ его супруга хитро прищурилась и посмотрела наверх. С каждой секундой это приобретало все более странным обороты и на самом деле Карлайлу становилось все меньше весело. Мужчина проследил за взглядом жены, уже готовясь увидеть там свисающую дочь, голова которой повернута на 180 градусов, однако на потолке никого не оказалось. –Слышишь? –спросила Эсме практически в губы Карлайла, когда тот так ничего и не поняв опустил голову. –Они разговаривают. Мужчина непонимающе вздернул брови и прислушался. Сверху действительно доносились голоса детей. Впрочем, у них это было в порядке вещей, когда все разбредались по своим комнатам обсудить что-то личное, поэтому такая реакция на все Эсме все ещё настораживала. Это было ровно до тех пор, пока доктор Каллен не понял, в чем небольшое, но такое греющее душу, отличие от повседневных ситуаций: все дети разговаривали между собой. Все! Эльвина тоже входила в понятие все. Они наперебой обсуждали что-то и, судя по тону, это была даже не ссора. На самом деле разговор был вполне себе обычным, насколько вообще применимо это слово, когда обсуждает драконов. Карлайл не удержался и расплылся в улыбке. –И так весь день, –кивнула Эсме на не заданный вопрос, едва сдерживаясь, чтобы не подпрыгнуть от восторга. –Они в комнате Эдварда сидят. Ни одного скандала. За весь, Карлайл, день. Воодушевленный этой новостью счастливый отец приобнял супругу, целуя ее в щеку, и уже собирался подняться воочию увидеть это чудо, которого как оказалось ждал больше второго пришествия, однако нежная и вместе с тем твердая рука не дала ему пройти и шага вверх. –Лучше не вмешивайся, пусть дети сами наладят отношения между собой. У них хорошо получается. Было видно, что мужчина не хотел просто так сдаваться, но под взглядом возлюбленной все же отступил, признавая ее правоту. Сейчас он бы только испортил всю атмосферу своим появлением, ибо дочь, как не прискорбно это признавать, более чем ясно давала понять: она не скоро простит его, если вообще простит. Сердце кровью обливалось от мысли, что на этом празднике жизни он может быть чужим, и все же и тени печали не мелькнуло на его лице, поскольку радость от того, что в семье наступил хоть и шаткий, но мир, перекрывала всю боль. Уж лучше стоять на обочине наблюдать за чужим счастьем, чем быть в эпицентре горя. Мужчина последний раз несколько разочаровано вздохнул и расслабился в любящих руках. –Что-то мы в своей жизни сделали правильно, –заключил он, прижимая к себе жену и касаясь губами ее волос. –Мы воспитали чудесных дружных детей. –Из тебя вышел прекрасный отец, –кивнула Эсме и посмотрела прямо в любящие глаза. Ее бывший муж никогда бы не стал и на сотую долю таким как Карлайл. Ни для нее, ни для их ребенка. Как бы не было прискорбно это признавать, ее малышу повезло не узнать, каким жестоким чудовищем мог быть его отец. Чарльз никогда не являлся образцовым супругом. Он часто выпивал, заглядывался на других девушек, вечно сравнивая с ними свою « никчемную жену, которая не способна выполнить одну малюсенькую просьбу — быть покорной мне во всем», и чтобы «воспитать» в ней «приличное» поведение был даже готов поднять на беззащитную женщину руку. Ещё нося под сердцем сына Эсме порой украдкой плакала, боясь представить, как с ее мальчиком будет обращаться этот тиран. Нет, она не была из тех, кто верит, будто ребенок скрепит семью, поэтому дня рождения сына ждала как смертного приговора и с самого момента его появления не позволяла Чарльзу даже касаться малыша. Благо, тот и сам отцовских чувств не испытывал и едва взглянув на «слава Богу мужика, а не шлюху вроде тебя» отправился отмечать с друзьями. Глядя же на нынешнего мужа Эсме точно могла сказать: Карлайл не такой. Белой завистью она завидовала Хиллари, ведь наверняка, стоило Эльвине родиться Карлайл подхватил малышку на руки и прижал к сердцу, как самое ценно в мире сокровище. И уж точно не ушел он пропивать итак небольшое состояние семьи, а сидел с девушкой и ребенком, готовый исполнить любой их каприз. Ах, как бы хотелось и Эсме подарить ему малыша. Она не раз представляла, как встретил бы он их из родильного отделения с огромным букетом цветов, которые тут же уронил бы, кинувшись обнимать долгожданное дитя и кружить жену, радостно выкрикивая при этом, как он их любит. А потом он бы растил ребенка, каждую свободную секунду уделяя ему или ей, обучая всему, что знает сам. Карлайл был бы не из тех отцов, которые о ребенке знают только фамилию и если повезёт имя. Он бы помнил первую царапину, день, когда прорезался зубик, минут и секунду, когда малыш назвал его папой… На самом деле, Эсме надо было лишь представить собственного ребенка, а остальное муж ежедневно подтверждал общаясь с их детьми. Он был хорошим отцом. Настолько хорошим, что даже не существовало слово, которое могло бы описать его родительские качества. –Из тебя мать гораздо лучше, –не согласился мужчина, прижимаясь лбом к макушке жены. –Любви учат матери, поэтому именно твоя заслуга, что они у нас такие чудесные. –Но от тебя им досталась сострадание. Думаю, тут оно сыграло роль ничуть не меньше. Эсме прильнула к губам Карлайла, заглушая все его возражения. Глупо спорить, кто больше повлиял на воспитание детей. В конце концов, каждый из них отдаст пальму первенства партнеру, будучи уверенным, что тот важнее. Конечно, на самом деле оба понимали, тут дело не в нем или ней, их симбиоз, их совместный пример–вот причина таких «на редкость хорошо воспитанных детей, не то что современная молодежь», как любили описывать их школьные учителя. –Что ж, если мы такие хорошие родители… — волнующе проворковал Карлайл на ухо Эсме, стоило им разорвать поцелуй.–И наши дети достаточно самостоятельные, чтобы занять себя в этот вечер…–доктор нежно прикусил подставленный шею, проведя руками от плеч до самого низа ягодиц. –Может, пора нам и о себе подумать…? Возбуждённо рыкнув мужчина прижал к себе жену, впиваясь в нее полным нежности и вместе с тем почти звериной страсти поцелуем. Он уже хотел сделать пару шагов назад, увлекая супругу за собой, но ответ от Эсме не заставил себя долго ждать, и вот секунду назад обескураженная вампирша уже сжала белокурые волосы в кулак почти до боли, подтягивая голову супруга ещё ближе, хотя казалось, что ближе просто некуда, сбив тем самым все мысли вампира. Вторая рука женщины с трудом втиснулась между разгоряченными телами, медленно спускаясь по торсу к ширинке, несколько мешая ладони Карлайла, что блуждала по ее собственному телу. Одна нога Эсме оплела голень Карлайла, готовясь под возбужденное дыхание подняться выше… Однако, в ту же секунду женщина отстранилась, да и мужчина поцелуй разорвал. –Дети услышат, –тяжело дыша шепнули супруги друг другу, глянув на верх, чтобы удостовериться, что их страсть осталась в недосягаемости юных ушей. «–И вот Деметрий берет иголку и со всего размаху в меня, там яблоко насквозь аж проткнулось. Я ору, он орет…» Карлайл скривил лицо, демонстрирую что-то между отвращением и не понимание, однако, все ещё удерживаемый Эсме решил не вмешиваться. В конечном счёте главное, что жива, а уж какие они там игрища себе устраивали дело десятое, это можно обсудить и позднее. Мужчина обхватил запястья возлюбленной и нежно, но настойчиво потянул ее за собой, чуть пританцовывая от нетерпения. –А мы потихоньку, они даже не поймут, что мы тут, –завлекающе напел Карлайл. –Гараж? –с сомнение спросила Эсме, поняв, куда они направляются. Конечно, там была звукоизоляция, собственно, как раз на такой случай, однако сейчас Эдвард вскоре должен был приехать от Беллы. Они, разумеется не скрывали, что ведут половую жизнь …вообще трудно трудно было скрыть это, когда живёшь в одном доме с молодыми вампирами, но все же, родители искренне полагали, есть вещи о которых дети должны знать, но которые не должны видеть от отца и матери. –Неа, –игриво подмигнул Карлайл, глядя непривычно хитрыми глазами. –Ма-ши-на. В лесу сейчас так романтично… По телу Эсме прошлась приятная дрожь.