черные ивы

- Твою ж мать, - Чонгук бросился к Хосоку, крепко обхватил обеими руками ноги парня и приподнял их повыше. Отец учил его, что так можно снизить давление петли на шею жертвы. - Ну же, держись, не смей умирать, - бормотал Чон, спешно оглядываясь по сторонам в поисках какого-нибудь острого предмета, которым можно было бы перерезать веревку. Наконец, после панически окрашенных поисков, среди театрального реквизита Чон обнаружил огромные садовые ножницы. Искренне надеясь, что они не бутафорские, Гук молниеносно отпустил ноги Хосока, метнулся к ножницам и отсек канат, удерживающий тело на весу. Парнишка рухнул, с грохотом ударившись о сцену, но сейчас было не время волноваться о синяках, царапинах или переломах, ведь перед Гуком стояла миссия гораздо важнее - спасти жизнь человеку. Брюнет прекрасно знал основы оказания первой помощи благодаря обязательным тренировкам отца. Определив отсутствие дыхания у худого старшеклассника, Гук принялся проводить сердечно-легочную реанимацию. Спутанные мысли бились изнутри головы Чона, однако он упрямо отгонял их прочь, методично качая остановившееся чужое сердце. Умер ли Хосок? Сумеет ли Чонгук его спасти? А если нет? Что тогда делать? Гук заставлял себя поменьше думать и побольше работать руками. Время шло, ураган по-прежнему бушевал на улице, капитан футбольной команды начал понемногу выбиваться из сил, а худощавый брюнет все так же лежал без движения. На шее его явственно виднелась темно-синяя борозда от петли, кожа на лице постепенно приобретала синюшность похожего оттенка. Гук не хотел сдаваться, не хотел признавать поражение, но неоспоримая правда маячила перед глазами - Хосок не дышал уже как минимум полчаса. - Очнись же, черт тебя подери, - отчаянно промолвил Чон, сделав последние, рваные толчки кулаком по грудине Хосока, теряя при этом остатки надежды, ещё теплившиеся где-то внутри. Бесполезно. Сердце парнишки все так же молчало. Неожиданно для самого себя, Чонгук глухо заплакал.

***

Спустя несколько часов актовый зал заполонили полицейские. Выдернутые прямо из мягких, уютных постелей, они выполняли свою работу неохотно, лениво передвигаясь по периметру. В противоположность им, директор школы, облаченный в идеально отутюженный строгий костюм, абсолютно безэмоционально переговаривался с экспертами, взирая на то, как труп школьника уносят в черном пластиковом мешке. Мешок пронесли мимо мрачного шерифа полиции. В свете недавних событий шериф казался осунувшимся и постаревшим лет на десять. Он отвел Чонгука в сторонку и серьезно обратился к нему: - Ты уверен, что больше никого здесь не заметил? Гук кивнул. Так неожиданно выступившие слезы успели высохнуть, оставив только соленые дорожки на щеках. - И ты уверен, что звонил тебе именно Чон Хосок? Парень снова кивнул. Отец устало взъерошил поредевшие волосы. Сказывались ночные смены, стресс и недосып. - Это только все усложняет… - Что теперь будет? - спросил Чонгук. - Боюсь, школу придется опять закрыть, - вмешался директор, внезапно вторгаясь в беседу отца и сына, - разумеется, ненадолго, ведь у старшеклассников выпускные экзамены в конце года. И мы проведем внутреннее расследование, наймём психолога для раннего выявления ментальных проблем у школьников, чтобы предотвратить самоубийства. Время сейчас тяжелое, а психика подростков очень неустойчивая вещь. - Это не самоубийство. Это сделал кто-то из учеников, - твердо чеканя каждое слово, заявил Чон, глядя в упор на господина Кима, - они запугивали его. Хосок пытался предупредить меня о чем-то, а они помешали ему. - Я же сказал, мы проведем внутреннее расследование и полностью разберёмся в данной ситуации, - мягко, участливо, но вместе с тем фальшиво промолвил пожилой мужчина, - безопасность учеников, естественно, на первом месте для нас. Благополучие детей - самое главное. Чонгук прищурился, презрительно усмехнувшись. Юноша не поверил ни единому слову директора.

***

Чимина выписывали из больницы несколькими днями позднее. Несмотря на ясную погоду и яркое солнце, бившее по глазам, ноябрьский холод уже прочно укрепился в природе, заставив жителей городка натянуть куртки и намотать теплые шарфы, по-прежнему содрогаясь от мыслей, что где-то рядом бродит сумасшедший маньяк. У крыльца большого белого здания столпились все ребята, маявшиеся от безделья с тех пор, как занятия вновь отменили по приказу господина Кима. Мать Чимина забрала из палаты вещи Пака, поручив дальнейшую заботу о блондине Чеен, к которой женщина относилась очень благосклонно, небезосновательно считая Чеен ответственной и дисциплинированной молодой леди. Розэ рассказала о выписке Дженни и Юнги, Мин рассказал Лисе, Дженни, естественно, позвала Тэхена вместе с Джису, а Су, случайно встретив по дороге Чонгука, прихватила парня с собой. Вот так к назначенному часу к крыльцу подошла целая толпа. Обменявшись с каждым приветственным рукопожатием, Чичу улыбнулась. Удивительно, пару месяцев назад группу подростков объединяло лишь мрачное происшествие и страх перед неизвестностью, а сейчас они собрались вместе, чтобы просто увидеться с Чимином, готовые помочь, если потребуется. Похоже, незаметно для них самих, дружба между ребятами потихоньку росла и крепла. Лиса пнула носком ботинка кипу опавших оранжевых листьев, подняв их в воздух, как конфетти, и громко шмыгнула носом. - Ну где он там? Долго еще ждать? - спросила Манобан, пряча замерзшие ладони в карманы. - Можешь идти домой, тебя тут никто не держит, - дернула плечом Розэ, с важным видом поправляя воротник шерстяного элегантного пальто. - Ой, можно подумать, ты сама-то давно в лучшие друзья к Паку заделалась, - ехидно парировала Лалиса, - или мы что-то пропустили? От очередной перепалки ребят спасло появление в дверном проеме Чимина собственной персоной. Голова блондина была все еще перевязана, из-под шапки торчал кусочек бинта, но в остальном он казался вполне здоровым и крайне счастливым. Джису, Тэхен и Чонгук молча переглянулись. О новом убийстве решили пока не упоминать, чтобы не расстраивать Пака. Пусть паренек порадуется освобождению из белых стен больницы хотя бы несколько часов, не зацикливаясь на неразрешенных загадках. Чимин сбежал вниз по ступеням и крепко пожал ладонь Юнги. Тот слегка удивился, однако ответил на рукопожатие. - Спасибо еще раз. Ты спас мне жизнь, - горячо поблагодарил друга Чимин. - Да ладно, - смущенно пробормотал Мин, не любивший прилюдные трогательные сцены проявления чувств. Вдохновленная моментом, Дженни достала из рюкзака полароид, настояв на общем фото. В центр поместили, разумеется, довольного Пака. Справа встала Розэ, тонкая, как тростинка, с манерно выпрямленной спиной. Слева пристроился, наоборот, слегка ссутулившийся Юнги, с вечно равнодушным видом, будто бы он проходил мимо и случайно попал в кадр. Джен, ступенью ниже, подхватила под локти двух дорогих ей людей - брата и подругу, Джису и Тэ. Чонгук еще не оправился от потрясения, вызванного смертью Хосока, и потому выглядел гораздо серьезнее и взрослее, заняв место поодаль. Зато Лалиса осталась верна своей натуре - решив немного подурачиться, Лалиса приподнялась на цыпочки и высунула два пальца из-за макушки Гука. Именно такими их и запечатлел первый попавшийся посетитель больницы, выдернутый из толпы Руби Джейн, именно это фото потом бережно хранилось у Джен, пока она не выкинула снимок в окно в порыве истерики и фотография не перекочевала затем к Лисе, тайком припрятавшей ее. Желая отметить долгожданное воссоединение с Паком, компания подростков перебралась в соседний парк, заняв один из столов для пикника. В связи с чередой печальных происшествий, парк пустовал даже в такую ясную погоду. Мамочки с колясками исчезли с прогулочных дорожек, спортсмены бегали теперь в более оживлённых местах, маленьких детей и вовсе не выпускали из домов без присмотра. - С ума сойти, - схватился за голову Чимин, когда друзья поведали ему о текущем положении дел, - это серийный маньяк какой-то получается. - Не совсем, - поправил Пака Тэхен, - такое чувство, что жертвы ничем не связаны. Самая популярная в школе девушка, тихоня из церкви и парень, о существовании которого никто раньше не знал. Что у них общего? - Плюс два футболиста, - напомнила Джису, гоняя трубочку по пластиковому стакану с остывшим кофе. - Какие футболисты? - удивился Чимин, наклоняясь через стол, чтобы лучше видеть Чичу. Чонгук, как капитан команды, тоже повернулся к Су, заранее не ожидая от ответа ничего хорошего. Что ещё успели натворить придурки из его команды? - Вы уже тогда ушли с вечеринки у Саны, - объяснила Чичу, - под утро гараж загорелся, а внутри каким-то образом оказались два невменяемых парня из футбольной команды. Тэхен вытащил их из огня буквально в последний момент. Кто-то пытался избавиться и от этих двоих. - Это могло быть совпадением, - пожала плечами Чеен, - а поджог совершили, например, как знак протеста или ради привлечения внимания. Мало ли что творится в головах у обкуренных тинейджеров. Помните те стремные маски? Кто-то фильмов-слэшеров пересмотрел. - Помним. А еще помним, что это не наше дело. Зачем мы лезем, куда не надо? - недовольно промолвила Лалиса с другого конца стола. Джису покосилась на Манобан, удивленная столь резким высказыванием девушки. - Не согласен, - упрямо возразил Чимин, - у жертв есть связь с нами. И как насчёт записок, которые подкинули нам с тобой, Лиса, сразу после убийства Цзыюй? Тоже совпадение? - Я по-прежнему считаю, что кто-то просто по-идиотски пошутил. - Да ну? Тогда что у тебя зажато в кулаке? - сурово прищурился Юнги. Внимательный Мин, несмотря на кажущееся внешнее равнодушие, всегда подмечал мелкие детали в окружающих. С самого начала разговора Манобан комкала какую-то бумажку в ладонях, будто собиралась сказать нечто важное, но потом передумала. - Ладно, - фыркнула девушка, бросив записку на стол, - после отмены занятий я забирала свой рюкзак из школы. Мне снова подбросили туда вот такую фигню. Семь голов мгновенно сгрудились над маленьким клочком бумаги, лежащим в центре столешницы, чтобы получше рассмотреть послание. На записке изображался все тот же символ спирали, правда, теперь с добавлением новых элементов - поперечных черточек и точечек. - И ты собиралась скрыть это? - возмутилась Розэ, уперев руки в бока. - Ну уж лучше, чем сеять панику или предаваться ей, - огрызнулась Манобан. - Не лучше! - Отчасти Лиса права, - Джису обеспокоенно посмотрела на Тэхена, подумав о его походах в лес, - наше расследование может плохо кончиться. На Чимина вот напали! - Если тебе интересно мое мнение, то я-то как раз считаю, что надо найти того ублюдка, - пылко воскликнул Пак, готовый хоть сейчас отомстить невидимому врагу. - У меня плохое предчувствие, - настаивала Чичу. Она и впрямь ощущала, как в животе скручивается узел нервов - верный предвестник чего-то очень скверного, - давайте не будем углубляться в это. - Поддерживаю, - отсалютовала Лалиса, - единственная разумная мысль за сегодня. Мнения разделились. Тэхен, хотя и видел волнение Су, не мог пообещать ей прекратить расследование. Дженни терзало старое чувство вины и переживание за состояние Джихе. Руби Джейн совершенно точно видела шрамы на запястьях брюнетки. Сделала ли Джихе это из-за издёвок Цзыюй и сделает ли это снова? Недосказанность мучила Руби Джейн. Нужно найти Джихе и поговорить с ней. Чонгук не мог просто так отпустить ситуацию с Хосоком, ибо предсмертный звонок Чона и испуганный, срывающийся голос паренька, казалось, навеки впечатался в разум Гука. Даже Чеен, обычно выбирающая здравую позицию, на сей раз считала иначе. Розэ самопровозглашенно несла ответственность за судьбу Тэен, коря себя за то, что вовремя не подняла шумиху. Ну и Чимин, конечно же, мечтал навалять тому подонку, напавшему на него со спины. Таким образом, было негласно решено довести дело до конца, какими бы последствиями это не грозило.

***

Отпевание Тэен прошло в воскресенье. Чеен впервые за долгое время посетила церковь, чтобы поприсутствовать на печальной мессе. Родители Ким выглядели подавленными и, на удивление, какими-то холодно отстранёнными. Неужели их горе уже улеглось? Чеен хотела подойти к мистеру и миссис Ким, но они слишком быстро покинули церковь, вероятно, чтобы скрыться от репортеров. Журналисты обрушились на маленький город новой бедой, стекаясь из более крупных соседних мегаполисов. Эти проныры не могли оставить без внимания такую сенсацию - целых три трупа в захолустье всего за пару месяцев, погибших при загадочных обстоятельствах. Репортеры осаждали дома Тэен, Хосока и Цзыюй, караулили возле полицейского участка и незаконно вторгались на территорию вновь заполнившейся школы. Экзамены никто не отменял, поэтому через неделю карантина занятия возобновились. Директор велел собраться всем ученикам в большом лекционном зале, так как актовый зал пока что по понятным причинам был закрыт, чтобы сделать важное объявление и почтить память трагически сгинувших школьников. Чеен, абсолютно не горя желанием торопиться на лицемерную речь директора, задержалась в вестибюле у шкафчика Тэен. В отличие от Цзы, смерть Тэ прошла тихо, словно девушка просто растворилась в воздухе, или лопнула, как хрупкий мыльный пузырь. Никто не заваливал цветами или игрушками шкафчик Тэен, поэтому он ничем не отличался от ряда других, обычных шкафчиков, с такими же синими металлическими дверцами. Чеен предусмотрительно обернулась по сторонам. Коридоры пустовали, ученики сейчас должны были находиться в большом зале, внимательно наблюдая за показухой директора, которую тот устроил перед камерами для поддержания имиджа. Пароля Розэ не знала, поэтому, не долго думая, выбила замок каблучком туфли, стараясь поменьше шуметь. Дверца поддалась с первой же попытки. Блондинка опустилась на колени, пачкая белую юбку о плиты школьного коридора. Удивительно, но вещи Тэен до сих пор никто не забрал. Наверное, сломленные горем родители забыли о таком пустяке, как парочка тетрадей дочери. Внутренность шкафчика соответствовала натуре хозяйки - учебники аккуратной стопкой лежали в углу, рядом покоились пенал с расческой в латунной оправе. Чисто, опрятно, ничего лишнего. Пак, ни на что не надеясь, перелистала страницы книг. Прав ли был завуч, когда утверждал, что Тэен сбежала из дома? Иначе как девушка оказалась на трассе загородом посреди ночи и, пусть и неохотно, все-таки села в чью-то машину? Где же тогда намеки на побег? К такому немаловажному событию следовало подготовиться, а блондинка шла в ту ночь налегке, с пустыми руками… Розэ вернула учебники на место и наудачу открыла пенал. Между ручек и карандашей белела странная палочка с двумя красными полосками. Чеен недоуменно вытащила ее для более подробного изучения и спустя пару секунд, наконец, догадалась, что же это такое. В пенале Тэен лежал положительный тест на беременность.

***

Заметив знакомое лицо в шумном потоке школьников, направляющихся в лекционный зал, Дженни резко развернулась и ринулась наперекор толпе, прокладывая себе путь локтями. Получив кучу толчков от недовольных учеников, Руби Джейн сумела таки догнать ту, с которой очень хотела поговорить. Джен схватила Джихе за руку и оттащила ее в сторону от входа в зал. - Ты что творишь? С ума сошла? - прошипела Джихе, вырываясь из цепких пальцев Ким. Вблизи Джихе выглядела очень плохо - под глазами залегали чёрные тени, щеки ввались вовнутрь, она действительно похудела по сравнению с прошлыми годами, но похудела как-то болезненно, что совсем не красило бедняжку. Дженни обеспокоенно нахмурилась. - Я всего лишь хочу спросить тебя кое о чем, и… ты в порядке? - В порядке, тебе-то какая разница? - грубо ответила Джихе, пытаясь обойти Руби Джейн, однако Ким нарочно загораживала ей дорогу. - Послушай, Джихе. Признаю, раньше я плохо к тебе относилась. Раньше я в принципе была не очень хорошим человеком, ослеплённая собственным эгоизмом. Наверное, меня следовало сразу ткнуть носом в грязь, чтоб сбить спесь и спустить с небес на землю. - Прекрасно, очень рада за тебя, - криво усмехнулась брюнетка, - а теперь дай пройти, я спешу. - Ты пыталась покончить с собой? - задала вопрос в лоб Дженни, задирая рукав пиджака девушки и обнажив ее запястье, - Из-за нас с Цзыюй? - Много вам будет чести, - голос Джихе, вопреки ее словам, задрожал. Хе снова порывалась проскочить мимо Руби Джейн. Джен вцепилась в полу коричневого пиджака брюнетки, стремясь удержать Джихе, та, наоборот, упорно пробивалась к залу. В какой-то момент ткань треснула в районе кармана и на пол вывалилось маленькое портмоне. - Стой! Джихе успела убежать, поэтому Дженни подобрала кошелёк сама и заглянула внутрь. Под карточкой удостоверения личности торчал уголок фотографии. Руби Джейн потянула за уголок и на ладонь Ким упал снимок, хорошо знакомый Джен, ведь на нем изображалась она сама, Цзыюй и Кай. Вот только в варианте, хранимом Хе, Цзы отсутствовала. Девушка обрезала Чжоу, зато оставила Кая. - Значит, ещё и он… - пробормотала Дженни. Да, похоже у Джихе имелось сразу несколько причин ненавидеть Цзыюй. Помимо фото, в кармашке прятался железный ключик с витиеватым концом. Джен повертела ключ в руках. Никаких мыслей или ассоциаций по поводу узоров на ключе у Ким не возникло, поэтому девушка сунула его обратно. В лекционном зале уже вовсю звучал торжественно важный, трубный голос директора. Руби Джейн, пригнувшись, как можно тише юркнула на задние ряды, заняв место рядом с тоже опоздавшими Джису и Розэ. Большой зал был полностью заполнен - собрались все ученики, полный учительский состав, представители родительского комитета, парочка чиновников, и, конечно же, журналисты с блокнотами наготове. Директор возвышался над трибуной под прицелом нескольких камер. - В нелегкое для нас время, я вынужден обратиться… - Пс, - Дженни наклонилась поближе к уху Чичу, демонстрируя оброненный Джихе ключ, - ты видела где-нибудь такой узор? - Ужасная трагедия, унёсшая жизнь Чжоу Цзыюй, одной из самых ярких студенток, прекрасной спортсменки, капитана женской команды чирлидеров… - продолжал громыхать господин Ким. - Вроде да, - шепотом отозвалась Су, наморщив лоб, - только не могу сообразить, где… на языке прям вертится… - Полиция обязательно разберётся и накажет злоумышленников, а мы, в свою очередь, понесём ответственность за ментальное здоровье наших учеников, дабы не допустить повторения судьбы Чон Хосока, покончившего с собой. Услышав эти слова, Чонгук гневно сжал ладони в кулаки. Вот как они прикрываются - Чон сам решил покончить с собой. Удобное оправдание, чтобы не заморачиваться и не разбираться, кто, зачем и почему запугивал Хосока. - Если у вас есть какие-то проблемы или вы чувствуете, что вам не с кем поговорить, вы можете обратиться к штатному психологу или другому преподавателю. Любой из профессоров готов всегда прийти к вам на помощь. Сокджин, стоящий чуть поодаль, за спиной директора, улыбнулся. Улыбка должна была быть тёплой и ободряющей, но то ли потому что Чеен знала истинную сущность Кима, то ли потому что так оно и выглядело на самом деле, гримаса профессора показалась ей насмешливой и грязной. Розэ прикусила губу. Чёрный автомобиль, неожиданная находка в шкафчике Тэен - все ниточки вели к мерзкому профессору и Чеен понимала, что распутать этот клубок у неё получится лишь втеревшись в доверие к Джину. Речь директора завершилась громкими аплодисментами. Чонгук встал и первым покинул зал под обеспокоенным взглядом Лалисы.

***

Форма наконечника ключа никак не выходила у Джису из головы, ведь Чичу была уверена, что уже встречала такой узор, и не раз. Но где, где? Ворочаясь в постели, Су злилась на собственные тщетные попытки вспомнить, мешающие ей заснуть. К тому же за окном противно скрипела ржавая соседская оградка и трещали сухие ветки. «Кто там возится? Кот? Но у нас нет кота… и у бабушки Намджуна тоже». Подстегиваемая любопытством, Чичу высунулась наружу. В слабом свете луны копошилась высокая фигура, неуклюже цепляясь ногами за обильную дикую поросль кустов в саду старушки Ким. Добравшись до подоконника гостиной на первом этаже, фигура подняла ставни вверх, путаясь в длинных прозрачных шторах. - Намджун? Ты сегодня ночуешь у бабушки? А почему в гости не заскочил? - сонно поинтересовалась Джису, растирая ладошкой слипающиеся веки. - Дела задержали, не хотел будить родителей среди ночи и волновать их почем зря, - Джун, похоже, не горел желанием сейчас общаться. Парень перекинул ногу через подоконник, намереваясь забраться внутрь. - Какие дела? - хихикнула Су, подумав, что речь идёт о любовных похождениях. - Неважно, - отмахнулся Мон. - Да ладно, скажи, какие такие загадочные дела появились у нашего Джуни. Или вообще, как жизнь? Намджун вздохнул. - Джису, а ты давно следила за моей жизнью? Не то, чтобы я жаловался, но она полный отстой. Великомученик Чимин, настоящий герой, обыгрывающий меня на пост президента по всем параметрам, тем самым снижая мои шансы на хороший колледж, кучка неандертальцев, ежедневно достающих меня, тупой город, от которого уже тошнит… Хотя, нет. Проехали. Ерунда. Забей. - Джун, тебя кто-то достаёт? - Неважно, - недовольно повторил парень. - Конечно, важно! - Тебе-то какая разница? - ледяной тон брюнета отдавал затаенной обидой, - Общаешься с этими снобами Кимами, вот и общайся дальше. - Что за чушь! - возмутилась Чичу, но Намджун больше не слушал девушку. Перекинув вторую ногу через подоконник, он скрылся в темноте гостиной. Разгневанная Су плюхнулась обратно в постель, резко накрывшись одеялом. Ну Намджун, ну дурак. К чему эти секреты и нелепая ревность к Дженни и Тэхену? В чем проблема? Крутанувшись на правый бок, Чичу продолжила злиться на Кима и внезапно ее осенила неожиданная ассоциация. Намджун, дом бабушки, дедушка! Дедушка Мона сам мастерил разные изделия из дерева и металла, в том числе дверные ключи. Именно с такими узорчатыми наконечниками, которые сегодня искала Руби Джейн.

***

Одной из главных черт ее характера, которой Лиса чрезвычайно гордилась, был тотальный пофигизм. Пока маленький город сотрясался от страха перед загадочным убийцей, рыжеволосая преспокойно гуляла по пустым ночным улицам. Ведомая волей желудка, девушка, беспечно напевая, свернула к круглосуточному магазинчику на перекрёстке, надеясь поклянчить у Чичу бесплатных снэков. Только переступив порог магазинчика Лалиса осознала, что Джису уволилась оттуда ещё на прошлой неделе. «Эх, прощай, моя халява» грустно присвистнула Манобан, собираясь развернуться и уйти. - Привет, Лиса. Знакомый голос догнал ее и ударил в спину практически у выхода. Лалиса замерла возле стеклянной витрины, отчего-то побаиваясь повернуться. - Не поздороваешься со старой подругой? - спросила девушка за стойкой. Лису аж передернуло от этого вкрадчивого вопроса. «Старой подругой». Впрочем, они действительно много лет не виделись и, к ужасу Манобан, Айрин ни капли не изменилась с детской поры - все те же длинные, спутанные чёрные волосы, свисающие вниз, все тот же блуждающий, безумный взгляд и нехорошая ухмылка. Вполне красивое округлое лицо брюнетки портила несколько дерганая мимика. По скромному мнению Лалисы девушка вообще походила на вылезшую из телевизора Садако, но вслух Манобан, естественно, произнесла совсем иное. - Айрин! Как ты похорошела! - лучась максимально фальшивым оптимизмом и сверкая улыбкой в 32 зуба, точно умалишенная, рыжеволосая всплеснула руками, - Тебя… тебя выписали из лечебницы, вот не знала. - Потому что ты не навещала меня. Ни разу, - с нескрываемым укором, мрачно промолвила Айрин. - Дааа, хах… мда, я… хех, была занята, - с дурацкими нервозными смешками уклонилась от темы Манобан. Ей не терпелось убежать подальше от круглосуточного магазинчика и жуткой продавщицы в нем, оказаться где-нибудь в паре километров отсюда, однако ради приличия она продолжила разговор, ковыряя пальцем упаковку жвачек с прилавка, - Так… а ты теперь работаешь здесь? Миленько. Брюнетка попыталась превратить ухмылку в нечто более доброжелательное и менее пугающее, приподняв уголки губ. - Мой врач советовал мне постепенно вливаться в социум. Вот, стараюсь, - фраза Айрин вызвала новый приступ истерических смешков у Лисы. - Хах, молодец. Молодец. Ну, удачи. Ещё увидимся, - Манобан прощалась, стоя одной ногой в дверях. Прежде, чем Айрин успела сказать что-то ещё, Лалиса выскочила на улицу и стремглав помчалась по тротуару.

***

Жутко взволнованная случайным столкновением с так называемой «старой подругой», явившейся словно из прошлых кошмаров, Лалиса торопилась поделиться с кем-нибудь новостями, совсем позабыв о позднем часе и рекомендациях полиции не покидать жилище по ночам. Впрочем, когда такие мелочи мешали Манобан? Дом Джису располагался относительно поблизости от магазинчика, но самой Чичу там не оказалось. - Джису ночует сегодня у бабушки, - сонно потягиваясь, сообщил ее отец, - Су что-нибудь передать? Лалиса отказалась, извинилась за беспокойство и двинулась дальше, к дому Чонгука, уверенная в том, что этот маньяк здорового образа жизни сейчас наверняка отжимается или подтягивается, или что-то в таком духе. Короче, точно не спит. Путь Лисы пролегал мимо школьного стадиона, где Манобан встретила Чона, столкнувшись с ним гораздо раньше, чем ожидала. Затормозив у ограды, девушка недоуменно понаблюдала за действиями футбольной команды, орудующей граблями на поле, но, даже спустя пару минут непрерывной слежки, так и не поняла, зачем они это делают, да еще и в потемках. Пожав плечами, рыжеволосая перепрыгнула через забор, направляясь к Гуку. А случилось вот что. Вечером кто-то тайком прокрался на стадион и нарисовал краской на аккуратно подстриженном газоне оскорбительное слово по отношению к команде, сопроводив его странными символами. Тренер планировал возобновить тренировки со следующего дня, поэтому, заметив сей вандализм, в срочном порядке согнал всех футболистов поработать руками во благо команды. К тому же тренер не хотел, чтобы утром по школе поползли новые слухи и паника из-за символов. Лучше по-тихому скрыть следы хулиганства прямо сейчас, будто ничего и не было. - Это тупо, - Лэй устало оперся о древко метлы, потирая ноющую поясницу, - Почему мы должны убираться здесь? Это даже не мы натворили. - Впервые гадость натворили не мы, - хохотнул Чанель с противоположного конца поля. - Тренер, похоже, не в духе, - объяснил Чен, - По школе ходят слухи, что наша команда причастна к самоубийству Чон Хосока. - Не самоубийству. Его убили, - сквозь сжатые зубы процедил Чонгук, нарочно задевая граблями ногу Лэя. - О, нашему всезнайке капитану известно о своем дружке больше, чем другим? - Лэй, казалось, только и ждал реакции Гука. Кинув наскучившую метлу, парень подошел к Чону с насмехающимся видом. - Вы доставали его, это я и так прекрасно знаю, - Гук продолжил работать, уставившись вниз и игнорируя вызывающее поведение сокомандника. - А тебе-то какое дело? Волнуешься о своём бойфренде? Может, в любой другой день Чонгук с легкостью послал бы недоумка куда подальше или просто пропустил пещерный юмор Чжана мимо ушей, но после случившегося в актовом зале парень был все время на взводе, бесконечно думая о тех, кто довёл Хосока до самоубийства или непосредственно затянул петлю на его худой шее. От издевательского тона Лэя Чон загорелся, будто кто-то чиркнул по нему гигантской спичкой. Брюнет повернулся к неприятелю и агрессивно усмехнулся. - Дружке, бойфренде… То, как ты все время повторяешь эти слова, наводит окружающих на определенные мысли. Как говорится, у кого о чем болит. Гук не сомневался, что до футболиста будет долго доходить смысл сказанной фразы. Когда Лэй, наконец, осознал, что его завуалированно приписали к геям, он побагровел от злости. - Че ты сказал?! Гуку только это и надо было. Повод для драки. Кулак Лэя впечатался в нос Чона и юноша почувствовал, как дорожка теплой крови стекает вниз, до подбородка. Ему было не больно, наоборот, этот удар взбодрил Чонгука, будто бы все это время он находился в каком-то коматозном состоянии и очнулся только теперь, посреди футбольного поля, получив по носу. - Хватит, ребят, - между ними моментально встрял Сехун, - Чон, я предупреждал тебя, не усугубляй ситуацию хотя бы до конца игрового сезона. Гук закатил глаза. Как же его тошнило от этого типа, лезущего, куда не надо. Строящего из себя миротворца, а на деле такого же мерзавца. - А то что? О удивленно приподнял брови вверх, словно задавая молчаливый вопрос: "Да ты, никак, нарываешься? Совсем спятил?". Ситуация уже накалялась до предела, когда к ребятам подбежала Лалиса, пересекшая целый стадион. Девушка оценила обстановку, сделала соответствующие выводы и сурово уперла руки в бока, до жути напоминая Чеен со стороны. - Чонгук! Мне надо тебе кое-что рассказать! О… вы опять за своё?! - Да, твой Сехун опять выгораживает подонков. Утверждает, будто это нормально, - презрительно скривился брюнет, стряхивая с себя ладонь парня. Тот ехидно прищурился в ответ. - Ещё мамочке моей пожалуйся. - Перестань, Гук правильно говорит, - возразила Манобан. Хоть Чон и вкратце поведал друзьям о том эпизоде, как он нашел тело Хосока в актовом зале, Лиса догадывалась, какую травму это событие нанесло психике юноши и видела его надломленное состояние, - я же не слепая, сама замечала много раз, как вы задирали учеников помладше. Сехуну не понравилось обвинение Лисы, но еще больше ему не понравилось, что Манобан поддержала позицию Чона. Не понравилось настолько, что футболист взвинченно выпалил, перегибая палку: - Теперь и ты записалась в отряд защитников несчастных и униженных, Манобан? Кажется, тебе стоит поменьше общаться со всякими отбросами типа Мина или Чона, а то сама окажешься на одном уровне с ними. Лалиса кивнула. Лалиса медленно прищурилась. Гуку показалось, что он видит электрические разряды, проскальзывающие у девушки в волосах - Манобан буквально искрилась от гнева, раздувалась от ярости, готовая обрушиться, подобно смертельному тайфуну на всех, кто стоял рядом. Лишь огромным усилием воли рыжеволосая подавила бушующие эмоции, и, чтобы сохранить лицо, с достоинством ответила: - Идёт. Прямо сейчас и начну. Чао, отброс. Чонгук не удержался от смешка. Манобан же решительно подхватила Гука под локоть и потащила за собой к раздевалке, вновь пересекая стадион. Уязвленный Сехун прокричал в спину Чона: - Тебе смешно? Ты сейчас посмеялся, Чон? Лалиса не дала Чонгуку ответить и не позволила продолжить выяснение отношений. Ругаясь под нос на "незрелых мальчишек и просто придурков", девушка заволокла практически не упирающегося Гука внутрь и посадила на лавку. Чонгук все еще смеялся, окончательно забыв о разбитом носе. В раздевалках всегда находилась аптечка, в которую Манобан по-хозяйски залезла. Покопавшись внутри, она достала ватку с перекисью и склонилась обратно над брюнетом. - Не двигайся. - Хех. - Блин, не шевелись! - Манобан обхватила лицо парня ладонями, пытаясь зафиксировать голову на одном месте, - Чего это ты такой довольный, Чон? - Просто прокручиваю в памяти вытянувшуюся физиономию Сехуна, когда ты его отбросом назвала, - брюнет действительно был крайне доволен тому, что Сехуна оставили за бортом. Даже на душе как-то легче стало, будто некий давящий груз свалился с плеч, - Не понимаю, почему ты вообще с ним общалась. - Мы давно знакомы. Раньше Сех не был таким говнюком…, - немного грустно вздохнула Лалиса, осторожно надавливая ваткой на ушибленный нос новоиспеченного пациента, - Ладно, что сделано, то сделано. Ты сам-то как? Порядок? - Да, Лэй едва задел меня, - отмахнулся Чон. - Я не про это. Про Хосока. - Ну…, - Чонгук поколебался, однако все же решился открыться Лисе и поведать ей о своих скрытых переживаниях. Несколько недель назад Манобан, лёжа у себя дома на кровати, поделилась с Чоном печальными мыслями, поэтому Гук чувствовал, что именно Лисе он может довериться, - Знаешь, я все время думаю, вдруг я мог бы успеть. Вдруг, если бы я отправился в школу сразу, не ждал до полуночи, то успел бы спасти Хосока? - Ох, Чонгук, - Манобан опустилась на колени, так, чтобы оказаться на одном уровне с глазами брюнета, полными боли, - это не твоя вина. Ты сделал все, что мог. Теперь от нас ничего не зависит. Пожалуй, кроме одного. Найти тех, о ком говорил по телефону Хосок. Рыжеволосая крепко обняла Чона. Чонгук смущенно отстранился от девушки, ощутив прилив жара к щекам и одновременно прилив энергии. Лиса права. Теперь их долг отомстить за бедного, худого, застенчивого паренька. - И как мы это сделаем? - Раз уж мы здесь, то почему бы не воспользоваться шансом и не прокрасться в актовый зал? - с хитрым, заговорщицким видом подмигнула Манобан, - Я серьезно. Ты спешил откачать Чона и вряд ли рассмотрел разные мелкие детали - символы там всякие, следы борьбы. Я уверена, что Они, те, кто запугивали Хосока, наследили, а наша дурная полиция не обратила внимания, как минимум, на половину улик. Пошли? Чонгука не пришлось долго уговаривать, идея показалась ему неплохой. Он и сам подумывал вернуться в актовый зал, но каждый раз вспоминал синюшную кожу Хосока и разворачивался. Сейчас же им выпал удобный случай - расследование практически закончилось, территорию уже никто не охранял, поэтому подростки без труда проникли внутрь здания школы, а затем и актового зала. - Надо включить самые маленькие лампочки, - прошептала Лалиса, шаря рукой возле щитка за кулисами, - чтобы не сильно светило. - Давай помогу, - парень потянулся к щитку, как вдруг раздался топот чьих-то ног и отдаленный шум голосов. Чонгук не успел сказать «прячься!» вслух, только подумать. Манобан, точно фурия, скакнула на него, резко утягивая вниз, в тесный люк под сценой для суфлеров и велела молчать. Чон затаил дыхание. В актовый зал кто-то вошёл.

***

8 лет спустя. Стук в дверь прозвучал почти одновременно с молнией, пронзившей грозовые тучи на черном вечернем небе. Следом обрушился гром, сотрясая сады, дома и жителей маленького городка, привыкших к постоянным ливням. Стук повторился, стал настойчивей. - Ой, это, наверное, мальчики! – Чеен, ласково окрестив мужа и жениха подруги мальчиками, подбежала к двери и надавила на ручку, проворачивая ее вниз. Дженни откинулась на спинку стула, выглядывая в холл. Она тоже ожидала появления Чонгука или Чимина, но на пороге стоял тот, кого девушка сейчас совершенно не хотела видеть. Тот, кто причинил Руби Джейн боль, тот, кто нанес очень сильную обиду. Чеен охнула и потупилась назад, пропуская Юнги внутрь. Не зная, как реагировать, Пак неловко поздоровалась. К счастью, Лиса поспешила на помощь, весело приветствуя гостя. - А, Юнги, проходи, снимай куртку. Блин, ты весь мокрый, пешком, что ли, добирался? - Нет, на… - Только не говори, что на байке! В такой-то ливень? Решил попасть в аварию? Псих! Манобан тараторила, при этом быстро двигая руками - повесила верхнюю одежду на плечики, обняла Мина и втолкнула молодого мужчину в столовую. - А где Чимин и Чонгук? – поинтересовался Юнги, ни капли не удивляясь чудному поведению Лалисы. - Чон задержался на работе, в полицейском участке вечно происходят какие-то форс-мажоры или экстренные происшествия, - рыжеволосая настойчиво пихала Мина в комнату, - Чимин обещал заехать за Гуком. - Почему он здесь? – шепотом спросила Чеен, наклоняясь к Лисе. - Я его пригласила. Он по-прежнему мой друг, между прочим, - нахмурилась Манобан. - Но Дженни…, - опасливо заикнулась блондинка. - И Дженни мой друг. И раз уж это будет моя свадьба, то придется им потерпеть общество друг друга хотя бы ради меня, ибо я выбирать кого-то одного среди своих приятелей не намерена, - твердо заявила Манобан, возвращаясь на кухню. Пригнувшись, чтобы не задеть головой низко висящие лампы с широкими плафонами, Мин сел за стол напротив Ким и девушка сумела хорошенько рассмотреть бывшего парня. Годы и пережитые события определенно оставили свои следы на Юнги – он больше не красил волосы в бунтарские цвета, убрал сережки из уха, сменил стиль одежды на приближенный к деловому, и в целом выглядел каким-то повзрослевшим, но дико уставшим человеком. - Привет, - чуть хрипловато произнес он. - Привет, - эхом отозвалась Джен. Трудно было представить более неуютную атмосферу, чем та, что царила сейчас в столовой дома Манобан. Ким пыталась казаться невозмутимой, однако побелевшие пальцы выдавали брюнетку – Руби Джейн нервно повертела в них вилку, затем фыркнула, бросила столовый прибор на стол и схватила нож. Лалиса гремела на кухне кружками, торопясь налить чай, чтобы отвлечь гостей от возможных ссор, Чеен бестолково маячила рядом, заламывая руки. Впервые они с Лалисой будто бы поменялись местами по действиям в критической ситуации. - Слышал, ты работаешь редактором в модном журнале, - возобновил разговор Юнги, глядя прямо на Джен. - Да, работаю, - в отличие от Мина, Руби Джейн блуждала глазами по стенам, упрямо отворачиваясь. - И окончила колледж в Дартмуте. - Ага, окончила. - Поздравляю. Ты всегда мечтала о таком, - Юнги чуть улыбнулся, и на лице мужчины явственно проступил большой застарелый шрам, рассекающий кожу от брови до уголка рта. При виде шрама Ким невольно смягчилась, вспомнив обстоятельства, при которых Мин получил ранение – тогда они боялись, что блондин лишится глаза, но обида все еще клокотала внутри нее, поэтому девушка, не выдержав, обронила: - Уж не тебе говорить о том, исполнились мои мечты или нет. Юнги вздохнул. Он все прекрасно понял. - Дженни… - Что Дженни? – Ким вскочила на ноги, - Я доверяла тебе, а ты… ты пошел на поводу у моего отца. Сбежал, как последний трус. - Я испугался, ясно? Боялся испортить тебе будущее. Да и вообще, ты не думала, что все к лучшему? – Юнги также поднялся со стула, - Посмотри, разве твоя жизнь плоха? Элитный колледж, роскошная работа – это же именно то, к чему ты стремилась с детства, то, что ты заслуживаешь. - Ооох, я так и знала, - тихо простонала Чеен, не решаясь вмешиваться в разгорающуюся перепалку. Зато вмешалась Лалиса. - Какой же ты идиот, Мин Юнги! – выпалила Дженни. Манобан хладнокровно отодвинула Ким в сторону, приблизилась к столу и с чувством грохнула подносом о столешницу. Кружки жалобно задребезжали от удара. - Чай подан, дамы и господа.