Я хожу и хожу по кругу

      — Ты, скорее всего, голоден. Я приготовлю поесть, а пока…можешь осмотреться. Но не трогай вещи, которых никогда не видел. — Снейп припомнил, что в доме могут находится любого рода и вида магические предметы. — И которые видел тоже.       Гарри кивнул и проследил за тем, как Невыразимец исчезает за аркой, ведущей на кухню. Там мужчина надел фартук и принялся шарить по полкам. Гарри прежде всего оглядел комнату, в которой находился. С первого взгляда ему показался этот дом самым обычным, может немного древним и…запыленным. Но это как с картинкой, на которой изображено много предметов: замечаешь все больше деталей, иногда чуть более пугающих, чем казалось на перввй взгляд.       День так вымотал Снейпа, что он перестал соображать, чем ему обернется этот жест спасения; стоя у плиты, он решил поразмыслить над этим завтра.       Через пол часа две тарелки с жирными кусками шницеля были выставлены на стол. Выглянув в гостиную, Снейп не видел там мальчика на диване. На смену холодной отстраненности быстро пришло раздражение. Гарри не смог бы уйти из дома, потому что барьер вокруг территории оповестил бы об этом Снейпа, значит мальчик действительно скрылся из виду, чтобы осмотреть дом.       Снейп нашел ребенка у камина, тщательно протирающего грязной тряпкой полку.       — Что это ты делаешь?       Гарри вытянулся по струнке, его глаза округлились. Через секунду промедления, он отошел от камина с виноватым видом, хотя все вещи стояли целыми на своем месте. Снейп подумал, что мальчик что-то разбил или сломал, и старается замести следы, вернув всё на свое место, но, взглянув на каминную полку, Невыразимец обнаружил всё на своих местах.       — Ты так и не ответил на мой вопрос, — холодно заметил мужчина.       — Протираю каминную полку, сэр.       — Зачем? — практически сквозь зубы продолжил Снейп.       — Там… Там была пыль, сэр. Вы сказали осмотреться… Я ничего не трогал, сэр, клянусь!       Снейп вздохнул и почесал переносицу.       — Выкинь ее. Нет, просто положи на пол, — заметив, что Поттер принялся искать мусорку, Снейп сменил курс приказов. Гарри выглядел смущенным и напуганным, поэтому не сразу положил грязную тряпку на пол и так не понял, зачем разводить бардак на ровном месте. — Нечего так смотреть. Финник здесь всё уберет, тебе не нужно заниматься уборкой, по крайней мере, пока я к тебе не присоединюсь. Это понятно?       — Д-да, сэр…       — А теперь идем ужинать.       Снейп с возрастающей тревогой наблюдал за тем, как Гарри быстро поглощает свою еду, но тут же принял про себя, что это хороший знак, ведь ребенок не будет голодным. Буквально в первые минуты столкнувшись с первой ошибкой. После ужина, когда Гарри держался за живот все это время и молчал, все, что он съел тут же вышло вместе с желудочной желчью. Ужин все-таки подошел к своему логическому концу, поскольку мальчик вылизал тарелку дочиста, правда он не заставил себя долго ждать.       Северус похлопывал ребенка по спине, пока тот склонялся над унитазом и его рвало. Мужчина покусывал губу и совершенно не понимал, что он сделал не так и почему еда не уживается, как будто он поселил рядом с собой какое-нибудь диковинное магическое существо, которое привыкло выживать в дикой природе, а не питаться с человеческого стола. В сущности перед Невыразимцем был точно такой же ребенок, каким был Снейп лет двадцать назад, только еще больше зашуганный. И все же он не сталкивался с проблемами недержания пищи.       По багровым щекам малыша катились крупные капли слез, мальчик едва не поднял истерику, крепко прижимая руку к животу как будто хотел сделать дыру. Снейп растерянно моргнул. Сильнее вопроса удержания пищи его испытывал вопрос, как успокоить мальчика в порыве детской трагедии. Опять же, вспомнив себя, он похлопал по узким плечам.       — Успокойся, мальчик. Боль скоро пройдет…я просто…просто сделаю тебе кашу…       Гарри быстро-быстро замотал головой, что его укачало.       — Вы и так…и так много сделали…я…я…не хотел…я…простите, пожалуйста…       — За что ты извиняешься? — В голове Снейпа закрылись подозрения. Гарри говорил дрожащим голосом и некоторые слова вовсе приходилось угадывать.       — Я хотел…съесть все…простите, я не должен был…       Северус пару секунд молчал, прежде чем его лицо застыло каменной маской.       — Конечно, ты не должен был. Ты не должен был есть все до единой крошки, потому что в моем доме едят утром, днем и вечером, без малого.       Гарри только попытался стереть слезы, но они хлынули с новой силой. Он съежился, едва ли не касаясь лбом коленей.       Только перенеся Гарри на руках к кровати Снейп оставил его под скрытым присмотром Финика, чтобы вызвать целителя по каминной связи. Он знал только одного целителя, вполне компетентного, чтобы поставить маленького мальчика на ноги и дать сносные рекомендации по его уходу. Снейп задержал взгляд на пустой тарелке. На его тарелке лежала половина и часть макарон так же исчезла. Даже он, взрослый мужчина, не смог съесть столь огромный жирный кусок. Северус моргнул и вызывал мадам Поппи Помфри — целителя школы Хогвартс.              — Сейчас придет целитель, она тебя осмотрит.       Гарри посмотрел на Северуса исподлобья и поерзал, как будто ему было неудобно сидеть на кровати. Или от мысли, что пришлось вызывать «доктора». В конце концов, дети в большинстве своем ненавидят их.       Поттер несколько раз открывал и закрывал рот, как будто хотел что-то сказать. Снейп мягко поднял его голову за подбородок и попутно вытер большим пальцем влагу с щеки.       — Могу я…могу я подождать доктора на диване, сэр?       — Я не рискну давать тебе перемещаться по дому, тебя будет штормить. К тому же, от моей комнаты до ванной три шага, ты слишком ослабел, чтобы бродить между комнатами самостоятельно.       — Но…но я…       — Возражения?       — Нет, сэр, — молниеносно ответил Гарри, как будто заучил эту фразу наизусть и точно знал, когда ее следует применять.       Снейп подозревал в чем дело и все же дальше спор развивать не стал. Гарри прекрасно понимал, на чьей стороне будет правда, и не задавал больше вопросов, хоть и чувствовал себя неуютно на чужой кровати.       — Твоя комната…пока не оборудована. Я займусь этим чуть позже. И ты можешь сидеть на моей кровати. По крайней мере пока не будешь здоров.       На первом этаже послышался громкий глухой звук, а потом перестук каблуков. Под чьим-то уверенными шагами содрогалась каждая ступенька, а потом и каждая досточка пола. Гарри ждал, затаив дыхание. На секунду ему показалось, что тетя Петуния войдет в эту дверь, сдвинув брови к переносице. Он не знал, кого бояться больше в таком случае. Однако в комнату стремительным твердым шагом вошла женщина в фартуке поверх платья, совсем не похожая на тетю Петунию. Тетушка была тонкой как ветка, вся сплошь острые выступы костей. У нее светлые волосы, у женщины с мягкими чертами лица темные пряди с паутиной седины связаны в тугой пучок под косынкой, и сама она была крупной и мягкой на вид. В руках она держала небольшой потертый сундук. Несмотря на стремительное появление, женщина замерла на пороге, поймала взглядом маленького Гарри под одеялом, а потом повернулась к хозяину дома.       — Спасибо, что пришли, мадам.       — Северус. Как ты себя чувствуешь? — деловито спросила женщина.       — Не жалуюсь.       Мадам Помфри посчитала план минимум выполненным и обратила внимание на Гарри. По мнению Гарри она не была похожа на обычного доктора. Он видел докторов, которые приходили к Дадли: лысые старики в очках с крупными линзами, ворчливые старушенции, похожие на тетю Мардж. Мадам - Гарри решил, что будет так ее называть, - поставила свой сундучок у подножья кровати, подобрала юбки и сидела рядом, не спеша трогать ребенка. Это была самая ужасная часть: все врачи заставляли Дадли широко разевать рот, совали палку прямо в горло, нажимали на синяки и больные места, вызывая истошные крики. Реакция Дадли на всё граничила с актерским мастерством в драме, однако Гарри не мог не заметить, что врачи делают больно во время осмотра. Гарри хотел поежиться, но мог только сидеть и таращиться.       — Сколько ему лет?       — Десять.       Мальчик вздрогнул, когда выражение лица мадам Помфри на секунду исказилось. Она посуровела и попросила мальчика вытянуть руки в разные стороны, сама рассекла волшебной палочкой воздух рядом с ним.       — Ребенок не дорос до своих десяти, если ты, конечно, не вздумал меня обманывать.       — Я это и так знаю. И позвал тебя не за этим, я дал ему поесть, но его вырвало буквально сразу. И еще…       — Эти раны.       — Да. Я не уверен, что залечил все.       — Тут и годы все не вылечат. Удивительно, что сломанные кости зажили правильно. Но больше всего ушибов… Следов плети нет. Зато есть следы от рук. Это сделали магглы?       — Верно, мадам, — учтиво ответил Снейп тихим леденящим тоном.       Гарри никогда не видел «плетей». Тетя Петуния не использовала на нем что-то, помимо собственных ладоней; Дадли бил пухлыми кулаками и все равно это было больно. Дядя Вернон отвешивал подзатыльники и чаще всего хватал Гарри за шиворот, а потом волочил.       — Что ты ему давал?       — Отбивную. И макароны. Чай с мятой и ромашкой. — Поппи ничего не сказала, а с затылка Северус не мог видеть, как побагровело ее лицо.       — Единственное, что ты сделал правильно в случае с питанием — ромашковый чай с мятой. Ты знал про недостаточный рост, вес, но не догадался о такой же проблеме с едой?       — Откуда мне было знать? Вы не кормили меня отбивными на третьем курсе. — Снейп пожал плечами и встал в углу, где его накрывала темнота.       — Вот именно! Стоило бы вспомнить чем я тебя кормила, а не гадать! — неожиданно рявкнула медиведьма. Снейп сжал губы, но спорить не стал. — Можешь опустить руки, милый.       Гарри, у которого руки уже дрожали, плюхнул их на одеяло и замер.       — У мальчика сильное истощение, как он еще не заработал себе болезни желудка я не понимаю, но видимо вам повезло, молодой человек. А может и не очень повезло — с таким-то поваром.       Снейп фыркнул. Лицо Поппи неожиданно смягчилось, она с материнской печалью посмотрела в зеленые большие глаза и провела ладонью по ершистым волосам Гарри. Тот не вздрогнул, но почувствовал, как глаза увлажняются от слез.       — Создатель благословенный, сколько же всего ты натерпелся. Северус!       И Снейп, и Гарри вздрогнули. Поппи поднялась с постели, сдерживаясь, чтобы не повысить голос. Она буквально заставила себя говорить спокойно, хотя лицо ее сморщилось.       — С того момента, как ты меня вызвал, ты собственной рукой подписал договор об опекунстве. Теперь ты присматриваешь за…       — Гарри, — сухо подсказал Снейп.       — …Гарри. И если посмеешь вернуть его туда, откуда он пришел в таком состоянии…       — Мое решение забрать мальчика хоть и не было до конца обдуманным, я не собираюсь выгонять его на улицу, Поппи.       — …ты об этом пожалеешь. — Мадам Помфри все же предпочла озвучить до конца свою угрозу. Снейп закатил глаза.       Гарри вовсе не хотел навязывать себя человеку, который может быть занят и совсем не нуждается в дополнительном грузе, поэтому попытался вставить слово, но испугался взгляда, которым его наградил Снейп, а потом Мадам уже погладила его руку и снова взмахнула волшебной палочкой. Гарри забыл, что хотел сказать, большими глазами глядя, как в воздухе появляется белый бумажный лист, а на нем размашистым почерком вырисовываются слова.       — В первые пару дней — ничего тяжелого, вроде жирного жареного мяса. Если делаешь мясо, режь его на маленькие кусочки. Гарри и стошнило, потому что ты додумался дать ему всю эту тяжесть. То же касается специй. Ты скорее всего сделал свой обычный «смертный ужин»?       Снейп хорошо подумал, прежде чем ответить, и его голос звучал глухо:       — Я добавил соль.       Поппи посмотрела на Гарри. Поняв, что от него ждут ответа, Поттер тихо произнес:       — Там было много соли…но это было очень вкусно! Я не ел ничего вкуснее!       — Конечно, ты не ел, бывало днями. Это естественно, что моя пересоленная отбивная показалась тебе потолком кулинарного искусства, — сказал Северус. Гарри покраснел и опустил глаза.       — Скажи Финнику приготовить кашу, а ты подготовь Гарри комнату. Ты ведь этого еще не сделал, верно?       Северус кивнул и скрылся за дверью. Мадам помогла Гарри улечься на подушки. Женщина смотрела на него с такой нежностью, и Гарри испугался, что влажные глаза ему не показались, но в момент, когда слезы готовы были покатиться по щекам, целительница сдерживалась.       Пока Снейп не появился на пороге с чашкой горячей каши, Поппи не отходила от Гарри и временами водила над ним палочкой и колдовала. В такие моменты мальчик зачарованно наблюдал.       — Давай Гарри зелья по списку — я знаю, что ты сам все знаешь. И не забывай про отбивные: никакой тяжелой пищи; мясо, каши, особенно супы будет очень кстати. Я наслышана о кулинарных способностях твоих и Финника, не понимаю, зачем тебе понадобился домовой эльф, если ты не даешь ему готовить.       — Я сильно просчитался, приобретя вторую вашу копию в уменьшенном виде, мадам, — непринуждённо ответил Снейп.       Поппи хмыкнула и скрылась в коридоре. Вскоре ее шагов перестало быть слышно. Северус сел рядом с Гарри и подождал, пока тот возьмет в руки чашу с геркулесовой кашей.       — Финник принесет воды, тебе надо восполнить запас жидкости в желудке.       Сразу же после этой фразы в комнате прозвучал хлопок. Гарри вздрогнул от вида существа, появившегося у подножья кровати, чуть не выронил чашу, если бы Снейп не перехватил ее. Мужчина нахмурился.       — Хозяин звал Финника?       — Финник, это Гарри, Гарри — Финник. Он домовой эльф. Домовые эльфы…не слишком прекрасны на вид, но у них много положительных черт, если так выражаться.       — Рад служить хозяину Снейпу. Хозяин Гарри желает что-нибудь?       Гарри бешено замотал головой.       — Иди, Финник. — Эльф низко поклонился.       Мальчик не расслабился, пока существо с огромными синими глазами не исчезло в хлопке.              Гарри заснул в кровати, пока Снейп бродил по дому, налаживая последние наставления Поппи. Во сне мальчик выглядел еще более вымотанным, челка сбилась назад и на лбу показался знаменитый шрам в виде молнии. Северус вспомнил, глядя на нечесаные патлы, что не отправил ребенка в ванную, и мадам Помфри не заметила и не опознала в нем Гарри Поттера. Мальчик заснул в таком плотном комке, забыв об одеяле, что казался еще меньше. Огромные одежды и так служили ему одеялом, тонким и дурно пахнущим. Снейп записал это в еще одну ошибку номер три, он должен был дать мальчику сменную одежду и выбросить грязные лохмотья, которые висят на нем, как на пугале.       В итоге Северус магией наколдовал чистую пижаму прямо на мальчике, укутал в одеяло, погасил свечи и вышел, прикрыв дверь и прихватив записку, которую оставила Поппи. Там она написала необходимые зелья, порядок и дозу, Снейп с раздражением дочитал, смял и отправил в мусорку. Пренебрегать рекомендациями целителя Северус привык, но в случае с ребенком он уже пересолил отбивную.       Зельями был забит шкаф в подвале, Северус взял несколько флаконов и вернулся в гостиную. Спать не хотелось, на мужчину напала странная отстраненность. Тишина приятно ласкала слух, как и одиночество. Относительное, но про ребенка наверху Снейп периодически забывал. Под настроение он сел в кресло с чашкой кофе и принялся рассматривать небо за окном. По привычке он ждал, когда звезды на небе по очереди начнут гаснуть, как будто кто-то спускается с небес, но сегодня они молча таращились на землю.       Утопию прервал звук самовозгорающегося камина. Снейп уже пожалел, что соединил каминную сеть с Хогвартсом и своим личным кабинетом в министерстве, больно часто за этот день его дом кто-то посещал. Это была мадам Помфри. Все такая же недовольная, даже больше. Снейп взглянул на нее краем глаза и вернул голову в обратное положение.       Поппи остановилась за его спиной, как будто готовая дать ему пендаль за неверный ответ. Вместо мыслей о расправе над волшебником ведьма поставила на столик флакон с черной густой жидкостью.       — У меня не было нужного зелья. Как давно ты подвергся темному заклятью?       — Это было зелье, не заклятье.       — И у тебя пропали вкусовые рецепторы, — вздохнула ведьма. — Позже я размышляла, как один из лучших зельеваров магического мира умудрился пересыпать соли. Мерить на глаз ты не привык. Или это было умышленно. Но твоя любовь ко всему излишне соленому понятна, а ребенку ты бы не дал такого бьющего по рецепторам блюда. Ты пил заживляющие?       — Конечно, я пил все необходимые зелья, Поппи, — раздраженно отозвался Снейп.       — Ребенок уже спит? — Северус неспешно отпил кофе.       — Спит.       Лаконичность ответов дала понять, что хозяин дома не желает задерживать гостей, впрочем, как всегда. Снейп никогда не любил людей, еще больше он не любил тех, кто переступал порог его дома.       — Он напоминает мне одного волшебника.       — Правда? Наверное, для медиведьмы избиение детей это редкость, — саркастично ответил Снейп.       — Работая с ним, я поняла, что детям нельзя причинять боль, потому что они уже никогда не смогут ее забыть. Гарри придется жить с этой болью до конца своих дней. Взрослым проще ее пережить.       — Сожалею, что Гарри всего десять лет отроду.       — Да, я знаю.