Акула 3. Промах номер два
30 декабря 2020 г., 14:00
Ночь окончательно опустилась и на этот заколдованный дом. Изнутри он казался уже не таким магическим, скорее очень древним с недавним капитальным ремонтом. Кто-то регулярно убирается, чистит зеркала и окна, убирает пыль. Гарри машинально подмечал детали, идя по коридору. Одеяло он оставил на кровати, хоть и знал, что в коридоре довольно холодно. Пальцы так заледенели, что почти не чувствовались.
На втором этаже Гарри нашел лестницу, которая вела на чердак, крышка люка как раз была открыта. Мальчик вспомнил, как женщина - Мадам - сказала Снейпу подготовить комнату. Вероятно, это она и есть, поскольку чулан Гарри не обнаружил. Он был признателен за новую пижаму, но подозревал, что на этом удача закончится, поэтому поспешил сделать все сам, а не с ускорением. Дурсли ужасно бы разозлились, если бы Гарри спал вне своей каморки, а Снейп выглядит человеком, который может вскипеть из-за всякой мелочи. Гарри совсем не хотелось его злить.
Забравшись наверх, мальчик снова очутился в пыльном, наполненном пауками месте, только в пять раз больше его чулана. Чердак занимал всю площадь дома, поэтому выглядел огромной заброшенной комнатой. У окна маленькая кроватка с тонким слоем пыли на подушке и колючем одеяле, кроме нее противоположная часть стены заставлена коробками, странными приборами — целыми и разобранными.
Гарри забрался на скрипучие половицы и на четвереньках пополз к кровати, создавая минимум шума, чтобы Снейп не поймал его. Не зная каким образом, но коленка задела что-то маленькое и круглое, оно отскочило к стене, ударилось с оглушительным звоном, и покатилось дальше, пока не стукнулось о противоположную стену.
Северус поднял голову, к потолку. Должно быть боггарт.
Пальцы сжали волшебную палочку. Снейп накинул черную мантию с прямым воротом и переместился на улицы Лондона. Ему в голову пришла одна мысль, но он не мог ее осуществить прямо сейчас, тому служили сразу несколько причин: первая — Снейп не знал, где находится человек, которого он должен найти. Второе — найти может и удастся, а вот спокойно поговорить вряд ли. Третье — Снейп был не намерен передавать Поттера из рук в руки. Состояние Поттера оставляет желать лучшего, и если Снейп ничего с этим не сделает, то лишь ухудшит положение. Почти пятнадцать лет назад Снейп приложил немало усилий, чтобы никогда больше не видеть рядом своего злейшего врага. А теперь он со вспышкой раздражения замечает, что столько же сил прикладывает для обратного. И задумывается над тем, что на одну примечательную гриффиндорскую личность уходит уж слишком много времени. Пропавших или похищенных отличает мало: после первых нескольких часов их уже не найти. Блэк ни то, ни другое, однако быть найденным он не хочет. У него целый мир под ногами. Внезапно он подступил так близко, без решеток и каменных стен, что противиться падению невозможно. Снейп отыскивал людей: мертвыми или живыми, чьи насильники и убийцы годами скрывались от правительства, но оставляли почти незаметные следы на тропе. Будь он проклят, если не найдет человека, не способного существовать без жертв и взрывов, сотрясающих оба мира.
Гарри закусил губу и пополз дальше. Больше никаких звуков не было, в том числе тяжелых шагов внизу. Матрас был холодным и пыльным, но мягким, и вмещал в себя все маленькое тельце ребенка. Пружины протяжно скрипнули и замолкли вместе с Гарри, он накрылся одеялом и позволил мыслям отсечь ощущения.
Гарри смотрел сквозь туманное стекло, думая о том, как ему будет житься без Дурслей, и как много нужно сделать, чтобы Снейп его не выгнал. А еще о магии и о том, что он волшебник, как и родители. Странно, раньше Гарри не задумывался о словах Северуса, но все эти магические штуки, что вытворял мужчина…значит и Гарри так может. И странности, которые с ним происходили: неожиданно загоревшийся платок тети Петунии, подножка Дадли, лопнувшие стаканы, за все это Дурсли очень сильно злились и огораживали на несколько дней.
Усталость накатила очень быстро. Уже когда глаза начали слипаться, Гарри услышал голос. И похолодел от ужаса.
— Вот ты где, маленький гаденыш.
Глаза дяди Вернона сверкали во тьме. Часть его грузного тела освещал свет из окна.
— Д-дядя… Вернон…
Гарри от страха не знал, что ему делать. Руки подвели, но он все же поднялся над матрасом под какофонию скрипучих пружин и попытался сесть, дрожа всем телом.
— Мы тебя приютили, — зверски гневным голосом прорычал мужчина. Гарри вздрогнул и отпрянул к стене. — А ты вот так значит? Мелкий паршивец, ты хоть знаешь, какой позор нам пришлось пережить?!
— Я…я…д-дядя, я…пожалуйста…
Дурсль сделал шаг вперед, затем еще один, и в мгновение ока оказался рядом с мальчиком. Гарри не успел закричать, как удар ладони обрушился на лицо. Сила скинула мальчика на пол. Он ошеломленно положил ладонь на горящую щеку, полулежа на полу.
— Гребаный ублюдок. Твои родители тоже были ублюдками, выродили такого же! — начал кричать Дурсль, обрушиваясь на Гарри всей своей яростью и силой.
Почему он здесь?! Это ведь заколдованный дом, как дядя мог здесь оказаться?! Почему Снейп ничего не знал…
Поттер вскрикнул от очередного удара и попытался отползти. Боль переместилась на плечо, а затем Дурсль схватил мальчика за ногу.
— А-а! Не надо! Пожалуйста, отпустите! Я всё сделаю, отпустите!
— Неблагодарный ублюдок! Давно надо было пнуть тебя из моего дома!
Дурсль швырнул мальчика в другую часть комнаты. По спине пробежались мурашки, будто что-то тянулось к нему из темноты - больше во всех отношениях. Больше глаз, больше ног, больше волос. Превосходство не только над Гарри - над человеком. Обернувшись, Гарри увидел только дядю - широкого от шеи до голени, с двумя руками, парой глаз и широким как у кита ртом. Дурсль орал и приближался, под ним сотрясалист доски. Гарри рванул к лестнице.
Страшно… Даже не больно, просто до ужаса страшно, невыносимый ужас сковывал сердце в груди.
Снейп аппарировал у края барьера. В центре Лондона все еще кипела жизнь, лишь подсвеченная фонарями. В темноте проще спрятаться, для Невыразимца тьма становится делом привычки. Люди не замечают человека в черном, одетого несколько иначе, но не отличающегося цветами. Магазинчики почти все закрыты, кроме круглосуточных. Снейп невозмутимо оглядывал лавки, магазинчики, булочные. Ночью от их былого величия ничего не остается, но Снейп признал себе, что так они выглядят намного лучше: без дотошных торговцев, замороченных людей, множества всякого разного хлама.
Первая вылазка, как и предполагалось, ничего не дала. Снейп и не надеялся, придется пройти через несколько посредников, чтобы информация дошла куда нужно. Мужчина вернулся домой поздно ночью. Взмах палочки распахнул входную дверь, и тут же из тьмы выскочил маленькое животное…нет, это ребенок. Гарри слетел с лестницы и уже направлялся к входным дверям, слыша за своей спиной гулкие шаги дяди. И не заметил, как врезался в чьи-то ноги.
Снейп схватил мальчика за плечо и выкинул за спину. Дурсль несся прямо на него, стиснув кулак. Северус уже читал заклинание, направляя палочку на мужчину, но в следующий миг Дурсль вспыхнул и исчез. Гарри круглыми глазами смотрел и не мог поверить. Он прижался к ноге волшебника, оглядываясь по сторонам, как будто дядя мог неожиданно появится со спины. Северус тоже замер. Дурсль исчез не из-за контрзаклинания, Снейп просто не успел его дочитать. Это был боггарт.
В этот момент Гарри не мог знать, что в одночасье для него появятся сразу две вещи одна хуже другой. Дядя превратился в зверя на двух собачьих лапах. Именно прямоходящее положение напоминало в этом человека. Лапы длиннее, пальцы с острыми когтями на руках напоминают паучьи, но самое страшное — лицо. Точнее, морда — вытянутая, волчья, с маленькими острыми ушками. Честокол клыков торчит в разные стороны, по подбородку стекает слюна. Самое страшное - глаза; Гарри смотрел в алую радужку с узкой булавкой зрачка и в один момент почувствовал, как в нем что-то сломалось. Тварь глядела не на него, а на Снейпа, и все же Гарри зажмурился. В бесконечной тьме с узкой за веками светились красные глаза.
Кожа Невыразимца стала совсем белой. Он не двигался до тех пор, пока оборотень не оскалился и не бросился на него, разрезая когтями воздух. Тогда Северус вскинул волшебную палочку.
— Реддикулс!
Гарри замер, услышав реп и почувствовал под подошвами ног как сотрясается земля от гибких прыжков. Но после того как Снейп выкрикнул заклинание, оборотень вдруг остановился и в мгновение ока уменьшился. На полу сидел щенок английского бульдога. Он помахал хвостиком, когда увидел людей.
С огромным трудом Снейп выдохнул. Еще пол минуты он направлял палочку на боггарта, пока тот не испарился совсем. Затем повернулся к Гарри. Мальчик опасался смотреть мужчине в глаза, вообще поднимать голову. После того как настала тишина, с новой силой заболела щека и части тела, куда обрушились удары Дурсля. Невыразимец подобрал полы черной мантии и сел рядом.
— Это был боггарт, — ровно сказал он с искрами стали в голосе, как будто бы не Гарри, а самому себе. Тонкие белые пальцы взяли Поттера за подбородок и повернули голову, чтобы синяк на щеке было лучше видно под светом Люмоса. — Обычно они не такие агрессивные…
Северус еще раз посмотрел себе за спину. Боггарт уже исчез, но ощущение складывается, будто на них до сих пор бежит тучное тело дяди Вернона.
Снейп отцепил от одежды сведенные судорогой пальчики и только тогда заметил, что мальчик дрожит, как лист на ветру. Гарри всеми силами старался не заплакать, но он был еще слишком мал, чтобы уметь сдерживать эмоции.
Снейп поднял палочку и направил ее Гарри в лицо. Поттер вздрогнул и отпрянул.
— Я просто уберу синяк. Я не причиню тебе боль.
Магия разлилась зеленоватыми волнами по красно-фиолетовому синяку на скуле. Гарри стоял даже слишком смирно, вытянулся в струну и ждал неизбежного, но боли так и не последовало. Наоборот, волшебная палочка у лица вытянула все неприятные ощущения. Гарри потрогал пальцами щеку и не обнаружил боли. Его плечи немного расслабились, а глаза заблестели.
— Подойди поближе, я помогу вылечить плечо, — сухо произнес Снейп и дождался, пока Поттер, пошатнувшись, сделает шаг к Невыразимцу.
— Он не вернется?
— Твой дядя? Нет, здесь он не появится.
— ...что такое боггарт?
— Он принимает облик твоего потаенного страха. — Снейп поднял голову. — Это был просто твой страх. Боггарты обычно только пугают и их можно прогнать с помощью заклинания.
Гарри было трудно представить, что дядя Вернон, в которого превратился боггарт, мог просто «напугать».
— Что ты делал на чердаке?
***
Снейп медленно прошел по занесенным пылью половицам, оглядывая серые стены, белые простыни с толстым слоем пыли, старые механизмы, никому не нужные вещи. Поттер забрался по ступенькм, но дальше порога не проходил. — Люмос. Маленький огонек зажегся на конце волшебной палочки и осветил землистое лицо с черными пятнами — глазами. — Никогда не встречал таких капризных детей, — глубоким шепотом, практически шипением, произнес Северус, подходя в центр комнаты. Он глубоко вздохнул и немного успокоился, увидев в глазах Гарри причину. Маленький ребенок всю жизнь жил в чулане, а компанию ему составляли пауки и мыши, в легких забивалась пыль, руки и ноги болели от дневного напряжения; холодно зимой, не спасает тонкое старое одеяло и даже несравненно большая одежда Дадли. Хорошая акустика — голос тетки раздавался в два раза сильнее, когда она будила рано утром. Снейп все же не совсем понял, почему ребенок хотя бы чисто интуитивно не предпочел теплую уютную постель с бархатных пологом, мягкими подушками и пушистым одеялом, вместо этого сознательно устроившись на чердаке. — Твоя комната уже готова. Ты можешь не спать на чердаке, даже если тебе не нравится моя. — Гарри открыл рот, но замешкался. — Говори. — Мне нравилась ваша комната, сэр… — Вот как? Гарри захлебнулся воздухом. — С этого дня ты будешь спать только в своей комнате. Не на чердаке, не в чулане. Не где-либо еще, кроме своей постели. И это будет отныне твоя комната, ты можешь делать с ней все, что посчитаешь нужным. Кроме еды. Кушать только в столовой. Это понятно? Снейп увидел в голове мальчика такой сумбур мыслей, что даже не пытался в нем разобраться. — Да, сэр, — с облегченным вздохом ответил Гарри. — Восхитительно. — Снейп неприятно улыбнулся. — А теперь, иди спать в свою комнату. — Простите, сэр… Снейп посмотрел на ребенка. — Ты ни в чем не виноват. Снейп молчал открыл дверь в комнату Гарри. — Иди спать. — Но… — Давай, уже поздно. Поттер кивнул и быстро пересек порог комнаты. Снейп оставил дверь приоткрытой. Мальчик несколько минут стоял в центре комнаты, не зная, как ему поступить. А потом принялся неторопливо изучать то, что находилось внутри, предпочтя сну любопытство. Гарри проснулся рано утром, науськанный привычками. Обычно его будила тетя Петуния, на этот раз он поднялся сам не столько из-за рефлексов, сколько из-за страха. Он переоделся в одежду, которая ему подходила по размерам, и спустился в гостиную. К удивлению, на диване вниз головой спал Снейп. Высокий худощавый мужчина занял всю длину дивана, спину укрывало сбитое тонкое одеяло. Левая рука свесилась вниз, черные волосы разметались по подушке, лицо в ней зарыто. Рядом на тумбочке стояла пустая пробирка. Гарри понял, что Снейп выпил перед сном, иногда дядя Вернон так делал, но Снейпу хватило всего одной пробирки, чтобы уснуть? Мальчик решил не забивать этим голову и приготовить завтрак. Обычно он готовил на дядю, тетю и брата, сам брал маленькую порцию, на этот раз, он не знал, что точно нужно сделать. Снейп не похож на дядю и тетю и ругать его за приготовленный для самого себя завтрак вряд ли станет. Гарри решил испытать судьбу. Снейп дернул головой, на свет сначала показались черные сонные глаза, зашторенные несколькими прядями волос. По комнате разнесся запах жареного бекона, яиц, еще кофе. Снейп жил по своему четкому расписанию, знал, когда проснется и когда будет завтракать, поэтому за вторым пунктом следил Финник и после ванны завтрак уже был. Словом, Финник никогда не жарил бекон так рано. Он из тех домовых эльфов, которые будут молча порицать своего хозяина в сторонке, пока тот не придет в себя после бессонной ночи. Зельевар перенес вес на свободно повисшую руку и скатился на пол, поднялся и поплелся на кухню. По мере приближения стало слышно шипение. А потом показалась спина, загораживающая плиту. Гарри стоял на табурете и следил за сковородой, слева от него на столе две пустые тарелки, а справа, на уровне табурета, с вытянутыми руками и зверски напуганным лицом Финник ждал, когда ребенка придется ловить. Гарри стоял на табурете устойчиво и уже перекладывал в тарелки яичницу с беконом. Домовой эльф трясся и хлопал огромными глазами. Снейп подождал, пока Поттер спуститься, чтобы тот не рухнул на плиту или домовика. — Финник, — глубоким шепотом позвал Снейп домовика. Домовой эльф пискнул, оборачиваясь к мужчине. — В следующий раз не позволяй мальчику готовить. А если очень сильно хочется, пусть помогает. — Да, мастер, — кивнул Финник и проследил, чтобы Гарри спустился с табурета, ничего не уронив. Снейп коротко взглянул на него. — Садись за стол и можешь начинать есть. — Хорошо, сэр. Северус вернулся через пару минут, мальчик ел неспешно, что не могло ни радовать. Зельевар сел за стол. — Благодарю. За еду. Но не нужно усердствовать, Финник справляется со своей задачей. Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, спасибо… Кажется, заявление Снейпа насчет готовки удивило Гарри. Была ли эта забота или первое предупреждение? Снейп молча кивнул и принялся за бекон. Умеренное количество сахара, не горелые яйца. Вкусовые рецепторы восстановились. Снейп лукавил, когда говорил, что действие зелья усугубило обоняние и восприимчивость к вкусу, но выкладывать всю информацию об ошибках волшебник не склонен, не говоря уже о том, что его работа пресекает подобные попытки. Непонятно, хорошо ли это, что десятилетний ребенок готовит если не безупречно, то лучше любого десятилетнего ребенка. В любом случае, Снейп намерен был поговорить с Гарри и уяснить некоторые моменты по поводу готовки и уборки. Финник растерянно мялся у плиты, пока не взял грязную посуду и не исчез в хлопке. Будь он чуть старше, получил бы сердечный приступ. — Я уйду сегодня. Финник за тобой присмотрит, обедом и ужином тоже занимается он. Можешь посмотреть телевизор, не делай ничего опасного, не пей из незнакомых бутылок, не убегай дальше двора и не заходи в мою лабораторию. Она в подвале. Не заходи. Туда. Снейп дождался, пока Гарри кивнет, и отложил столовые приборы. — У тебя есть вопросы? — Поттер ответил с паузой. — Куда вы идете? — В Министерство Магии. — Министерство?.. Снейп на мгновение забыл, что Поттеру надо все пояснять как первокурснику. — Политический центр магического мира. Там работают мракоборцы, люди, которые борются со злом, если так проще. В основном. Я работаю в отделе Тайн. Глаза Гарри расширились. Северус поднялся и направился в гостиную. — Значит, я тоже смогу когда-нибудь там побывать? — Снейп остановился. Медленно повернулся с нечитаемым выражением лица. — Не сейчас. Гарри не поднимал глаз и боялся сделать даже вдох. Зельевар ушел, а рядом с мальчиком появилось маленькое пучеглазое существо. — Мастер Гарри желает что-нибудь еще? — тоненьким голосом спросил Финник. — Э…Нет, спасибо…эм, как вас зовут? — О, мастер Гарри может звать этого эльфа Финником, сэр! — И эльф поклонился, едва не коснувшись лбом пола. Гарри быстро заморгал. — Спасибо, Финник. Мне ничего больше не хочется. Когда Гарри доел, старательно оттягивая время, его тарелка и столовые приборы исчезли. Сам он не знал, чем себя занять. Дом был чист, даже камин, которым пока не пользовались. Снейп ничего не говорил о работах в саду, но упомянул, что за домом есть двор. Выйдя на зеленую поляну, мальчик ожидал, что солнце уже дошло до центра. Но с утра было прохладно, дул легкий ветерок. Поттер ощутил доселе неведомое спокойствие. Никакого сада не было и в помине, только поляна, заканчивающаяся у самой кромки леса. По левую сторону старая теплица с железным каркасом, крышу и стены заменяло густо поросшие растения. В тени росли ярко-розовые пышные цветы. Гарри зашел туда, надеясь увидеть овощи и растения. В теплице было много растений, даже с плодами или цветами, но совсем не похожие на те, что выращивала тетя Петуния. Соответственно, Гарри не знал, как с ними обращаться и не рискнул что-либо делать. — Мастер Гарри не должен ничего трогать. — Гарри опустил глаза. Финник поравнялся с ним, заглядывая в теплицу. — Мастер Северус сам выращивал эти растения. Вам нельзя тут быть, сэр, мастер Гарри. Поттер кивнул, понятно. Ему здесь быть нельзя. Тем более, что какой-то плотоядный цветок странно косится на него из темного угла. Он прошел вдоль каменных стен дома. Финник шел по следам. — Кто такие домовые эльфы? — Домовые эльфы служат своим хозяевам, они выполняют работу по дому, следят за детьми и много всяких разных вещей, все, что прикажет хозяин. Финник служит мастеру Северусу с начала его службы в Министерстве. — Наверное, это очень долго. Финни согласно кивнул. — Может, мастер Гарри хочет шоколадного торта? Или малинного пирога? Штрудель? Круасаны? Мастер Северус велел, чтобы вы хорошо питались, да побольше. Вы должны набрать вес. Гарри оглядел себя: маленького и худого, как будто первый раз увидел это слабое тело. Круглые старые очки скатились на переносицу, он их поправил. — Спасибо, Финник, я эм…я ничего не хочу. Домовой эльф, ожидавший указа к действию в тот же миг погрустнел, уши опустились, голубые глаза заплыли слезами. — О, мастер Северус будет злиться, Финник плохой домовик, Финник ничем не может помочь мастеру Гарри! Домовой огляделся, как будто что-то искал, но не найдя, запаниковал сильнее. Гарри сам перепугался такой реакции, но протянул руки, касаясь пальцами тонких плеч домовика. — Нет, я бы с радостью съел что-нибудь! — Финник подпрыгнул, захлопал в ладоши. Гарри отшатнулся с большими глазами. — Финник сейчас все сделает! Гарри никогда в жизни столько не ел. Финник воспринял приказ Снейпа слишком буквально и теперь при каждой удобной возможности подкладывал Гарри какую-нибудь вкуснятину. Пока из камина не вылетел красный письменный конверт. Он закричал голосом Северуса на домовика, чтобы тот не смел закармливать мальчика до смерти, если не хочет, чтобы его голова оказалась в камине. А на обед пришел сам хозяин. Правда всего на несколько минут, лишь проследить, чтобы в доме все было в порядке. По мнению Гарри, Снейп был странно одет, хотя и во всем черном, как обычно. Гарри улыбался, глядя за тем, как Северус исчезает в зеленом пламени камина. Ему не терпелось тоже поколдовать, сделать те волшебные вещи, которые проделывает Снейп постоянно. Финник сказал, что через год он будет обучаться в Хогвартсе — школе чародейства и волшебства. Там его научат магии, и у него будет волшебная палочка. До этого времени детям нельзя колдовать. Гарри бы огорчился, если бы его все время не окружало волшебство. Когда Снейп бывал дома за последние три дня, вокруг летали предметы, книги перемещались из одного шкафа в другой, по столу бегали столовые приборы, ножи резали овощи на досках, посуда мылась сама. Снейп держал в руках волшебную палочку и иногда плавно рассекал ею воздух, но не произносил ни слова. Поттер большими глазами наблюдал с дивана. Казалось, в этом есть что-то неправильное, как будто читаешь книгу не глядя на текст или понимаешь музыку, чувствуя вибрацию кончиками пальцев.***
Снейп быстрым шагом преодолевал широкую дорогу Лондона, попутно рассекая воздух волшебной палочкой так, будто хотел, чтобы на пути оказался кто-нибудь из его начальства и «случайно» попал под гильотину. Другие сотрудники министерства трудились чуть поодаль, они так же восстанавливали разрушения, а другие компостили магглам мозг. Со спины к зельевару в черной длиннополой мантии подбежал Коул. Вокруг него летала папка, прыткопишущее перо щекотало щеку хозяина. — Снейп! Пф-ф! (Коул отмахнулся от мягких кончиков пера) Только что привезли сейф. Мы не знаем, что там, и ты нам нужен, чтобы избавиться от охранных чар. — Пусть этим займется Гилберт, я собираюсь разобраться с темной активностью в доме миссис я-собираю-всё-барахло-которое-найду-на-улице, — голосом, смешанным с иронией, ответил Северус, не сбавляя шага и не оборачиваясь. Коул практически бежал, чтобы поспевать за мужчиной. — Это дело очень деликатное, Фадж хочет видеть тебя. — А в том доме умер уже пятый наследник, и вот-вот умрет первенец нового поколения. Сейф изолируют, значит он никому не причинит вреда, значит может подождать. Вот-вот мертвые родственники, к сожалению, ждать не будут. Скажи Фаджу, что я освобожусь к полуночи, если он к тому времени не найдет кого-нибудь еще. Например, Гилберта, — резко сказал Снейп. Коул увернулся с неизменным выражением лица, когда Северус замахнулся палочкой над его головой и молниеносным движением заставил кирпичную стену с дырой на ее четверть вернуться в первоначальный вид. — У Гилберта не такой хороший послужной список, как у тебя. К тому же, он не умеет молчать. А ты умеешь. — Я не занимаюсь охранными чарами или проклятыми предметами, передай это Фаджу и скажи, что от меня, потому что есть куча других дел, которые не решаются без моего присутствия. Снейп не желал слушать далее, поэтому Коул обошел Невыразимца и загородил ему дорогу. Черные глаза опасно сузились. Коул отвернулся, чтобы случайно не попасть под раздачу легилеменцией. После того как Снейп выпотрошил мозги экс-Пожирателю смерти, любой в министерстве опасался смотреть ему в глаза. А тогда была всего-то самозащита. — Ты злишься из-за этой дрянной миссии? — Коул обвел глазами переулок. — Для грязной работы есть соответствующее отделение. У меня сроки горят, из-за того что Райнер не умеет руководить людьми, — фыркнул Снейп. — Если бы кто-то не разгромил треть Лондона, мы бы не созывали людей с других отделений. Райнер так и не нашел этого кретина, который тут все порушил. — Коул раздраженно вздохнул. Снейп обошел его и заделал последний разломанный угол. — Мы думаем, это Сириус Блэк. Северус остановился, не поворачиваясь лицом к коллеге. Коул махнул рукой. — Ему удалось скрываться очень долго. И он безумен. Министерство его уже ищет. Коул не отрывал глаз от прямой спины, как будто в нее вставили металлический штырь. Снейп чуть повернул голову одним ухом. — Это не Блэк, — коротко сказал он. Коул нахмурился. Снейп был странным, он понимал многие вещи быстрее своего окружения, будто по ночам в своем жоме нагадывал будущее через стеклянный шар. Сейчас Снейп будто бы сомневался в подлинности текста, который сам же написал. — Он на такое способен… — Несомненно, но это не он. Свобода дорого ему далась, Петтигрю до сих пор скрывается, и Блэк его ищет. Это сделал человек, психически склонный к агрессии и насилию, психопат. Возможно, ненавидящий магглов. Блэк импульсивен, но он бы не поставил жизнь простых людей на чашу весов ради своей. Снейп задумчиво посмотрел под ноги. Коул за его спиной наклонил голову. Побег из Азкабана — чрезвычайно трудная миссия, но Блэк это сделал, и хоть в министерстве успели предоставить доказательства того, что он невиновен, это еще не делает Сириуса Блэка абсолютно вменяемым. И менее сильным. В конце концов, такое с городом мог сотворить только сильный и очень озлобленный маг. — Что было в том платке? Снейп едва не закатил глаза. В этом проблема работы с новичками, у них не закрывается рот. — В платке всего лишь мелкий паразит. Накапливался долгие годы, потом начал убивать наследников рода. Несколько дней назад под самую полночь Северус изучал под специально настроенным магическим микроскопом фрагменты платка, найденного в доме женщины-клептоманки. Для того чтобы найти проклятую вещь понадобилось очень много сил и времени, потому что весь загородный дом хозяйки был заставлен вещами, словно она подбирала и несла в дом всё, что попадется у нее на пути. Не то чтобы между нитками засели бактерии зла, но одних ощущений в некоторых случаях недостаточно. Снейп выявлял так называемую «гниль». Иногда проклятье оставлял волшебник, наколдовывал собственной волшебной палочкой, накладывал заклинание. А иногда в предмете очень долгое время скапливались злые эмоции и превращали вещь в проклятый предмет. В них поселялось зло, сотканное из злых чувств и эмоций человека. И как правило этот предмет становился самостоятельной «личностью», начинал мстить просто движимый инстинктами. Проклятые предметы сильно воздействовали на волшебника, если начать их использовать. Волшебники хотя бы могли понять, что их пытаются надуть, проталкивая чужие эмоции взамен собственных. С магглами такая штука проходит наиболее гладко, потому что они не знают, что пользовались проклятым предметом. Чем дольше им пользуешься, тем хуже последствия. Именно из-за этой дряни Невыразимец был вынужден выполнять приказы и сломя голову нестись на задания, строго неподходящие его статусу. Магия в предмете резонировала с летучими компонентами. Лаборатория взлетела на воздух быстрее чем зажигается спичка и стала местом большого скопления вредной магии на долгие недели, а Снейп на какое-то время потерял ощущение вкуса из-за ядовитых паров. — А ты не хочешь объяснить это Райнеру? — Коул развел руками. — Это из-за побочных эффектов темной магии ты запорол зелье. Снейп практически заскрежетал зубами. Это было его фиаско. Десять лет упорной работы, заслуженной репутации и титула «самый молодой зельевар современности» коту под хвост из-за одного проклятья, которые перепутало все рецепторы вкуса. Не так уж все и мрачно. Райнер просто отстранил Снейпа от дел за косяк с подорванной лабораторией. — Обойдусь, — процедил Снейп. Вот он точно не собирался унижаться перед Райнером оправданиями своей безалаберности. Хоть побочки от проклятья и не его вина, но вот догадаться он мог. — Ты упрямый осел. — Отойди, — вдруг произнес Снейп, глядя куда-то мимо мракоборца. Коул свел брови к переносице. — Чего? Да ладно тебе… — Ты слышишь звук? — Оба замолчали на какую-то секунду. — Ты стоишь к нему спиной, отойди в сторону. Коул повиновался, хоть и не до конца все понимал. Снейп расслышал лязг, хотя он быстрее достиг сердца, чем ушей. Коул его не слышал, потому что он новичок, его слух еще не настолько хорошо развит. Северус различил интервалы, и через какое-то время их заметил и мракоборец. Коул вооружился волшебной палочкой, пока Невыразимец стоял неподвижно и соображал, кто или что может издавать подобные звуки. Тем временем они все приближались и становились отчетливей. Как будто кто-то точил меч. Снейп направился навстречу этому звуку не колеблясь. — Постой! Лучше дождаться подмоги, мы не знаем, что там, — попытался его остановить Коул, не имея ни малейшего желания следовать за смертью. — Подожди остальных и идите за мной, — не оборачиваясь, отозвался зельвар. Снейп старался ступать медленно и тихо. Вместе с его шагами лязг удалялся, казалось бы, это происходит одновременно. В конце концов, остался лишь один едва слышимый скрип камней под подошвами ботинок. Снейп остановился, когда перестал слышать посторонние скрипы. — Что это было? Понятия не имею. Гром над головой как будто возвестил, что его шум уже никто не заглушит. Снейп вздохнул, чувствуя, как на макушку обрушиваются первые капли. Коул тут же наколдовал зонтик.
