Я хожу и хожу по кругу

      — Северус, — произнес с нотками аристократического удивления глубокий мужской голос. — Как долго мы не виделись.       Снейп вышел из камина, подбирая руками полы мантии. Хозяин поместья восседал в кресле и даже отставил бокал вина, чтобы уделить внимание гостю.       — Я прошу прощения за неожиданный визит.       — Ничего, садись. Вина моему хорошему другу.       Из воздуха появился домовик и налил в появившийся следом бокал того же вина, что пил хозяин. Снейп даже не посмотрел в ту сторону, оставшись стоять на месте.       — Не сегодня. Где Цисси?       Люциус медленно сделал глоток и только потом ответил. Северус хорошо узнавал эту манеру вести диалог: сначала долго и показательно тупить, выискивая в собеседнике ни то слабые стороны, ни то цель визита (смотря, в какой ситуации); а потом начать задавать риторические вопросы.       — Ты явился без приглашения, чтобы узнать, где моя жена?       Снейп решил не играть в эти игры.       — Да.       Люциус рассмеялся неожиданно прямому ответу. Как всегда утонченно и не раздражающе, Северус закатил глаза на такое откровенное позерство.       — Сев, давай так, ты мне в двух словах говоришь, что случилось, что за спешка и зачем тебе Нарцисса, а потом я отвечаю на все твои вопросы.       Ну, вот, теперь разговор двух старых друзей, а не персонажей плохого фильма.       — В двух словах не получится, — ответил Северус.       — У меня выходной.       — А меня могут уже разыскивать, выходные не предусмотрены.       — Тогда в четырех.       Снейп глубоко вдохнул.       — Я ищу Сириуса Блэка.       Малфой отпил из бокала уже чуть больше, чем того требовал этикет.       — Цисси в саду.       — В котором?       — В навесном. Она не хочет обгореть на солнце.       — Обещают дождь.       — Тем более.       Северус с нечитаемым выражением лица обошел старшего Малфоя и направился по памяти к коридорам, которые ведут в закрытый сад прямо в центре поместья. Второй сад находился на улице, на заднем дворе, он был больше и там расцветали только самые прекрасные бутоны со всего магического мира, в то время как навесной сад использовался не только для красоты, но и для целебных трав или…ядовитых растений. Особая секция, отделенная от общего помещения, чтобы ребенок не забежал туда случайно.       Люциус пошел следом, и Снейп ускорил шаг. Нарцисса обнаружилась сидящей посреди цветов, в широкополом платье с открытыми ключицами. Она посмотрела на вошедшего и поспешила подняться, поскольку хозяйке дома не приветствуется встречать гостей сидя на коленках.       — Северус, как давно…       — Да, я в курсе, — перебил Снейп и быстро себя исправил, видя, как подскочили брови на утонченном лице. — Прости, Цисса, у меня мало времени. Ты знаешь, где Сириус Блэк?       Нарцисса застыла с тем же выражением лица, чтобы не выдать своих эмоций.       — Если ты обратился ко мне, значит дела плохи? Все остальные агенты вышли из строя?       — Блэк хорошо прячется. И не хочет, чтобы его нашли.       — Я не видела кузена давно, да и он что-то не балует нас своим появлением, — неприятно усмехнулась Нарцисса, поднимая подбородок на манер светской леди.       — Ты знаешь, где он может быть? Место, где он может прятаться?       Миссис Малфой задумалась на несколько секунд, отведя глаза в сторону.       — Возможно, старое поместье на Площади Гриммо двенадцать. Кузен никогда не любил его, но оно было для него домом шестнадцать лет. И единственное место, скрытое чарами, — заброшенное и одинокое.       Как и он сам.       — Спасибо.       — Что не так, Северус? — заботливо спросила Нарцисса, делая шаг к мужчине. Невыразимец сжал челюсти.       — Это срочное дело. Как Драко?       — Наконец-то формальности? — протянул Люциус у входа в теплицу.       Нарцисса перевела на мужа загадочные ярко-голубые глаза, а Снейп посмотрел на него через плечо своим особым Взглядом.       — Какой-то ты уж слишком веселый, Люц.       — Может, потому что я знаю, где Сириус Блэк? — Люциус отвернулся, давая понять, что просто так ничего не скажет.       — И где же? — спросил Снейп.       — После того как скажешь, зачем похитил сына Поттеров.       Снейп не изменился в лице и все так же спокойно смотрел на старого друга.       — Чтобы передать Сириусу Блэку.       — Как-то это сложно, даже для тебя.       Северус кивнул, соглашаясь с этой репликой.       — Позволь узнать: зачем? — протянул Люциус, поигрывая бокалом. — С каких пор ты используешь десятилетних мальчиков в качестве предмета торговли? Или Блэк чем-то тебя шантажировал и заставил похитить Поттера? С него станется, но в таком случае ты должен был сразу прийти ко мне, если только ты не под Империусом. У меня еще много таких вариантов, один хуже другого, которые мне совсем не хочется озвучивать, так что, может, облегчишь нам обоим задачу?       Нарцисса плавным движением подобрала полы платья и прошествовала по тропинке на одну линию с Северусом. Она тоже выглядела заинтригованной словами мужа.       — Как я и сказал, Блэк заберет Поттера под свою опеку. Я выступаю в роли посредника, и только.       — На тебя это не похоже.       — Трудно не согласится, но о бо́льшем сказать не могу, Люц. Я редко этого прошу, но сейчас у меня к тебе одна единственная просьба: довериться. Или сделать одолжение давнему другу и не задавать вопросов.       Люциус, казалось бы, о чем-то задумался. Его глаза сузились, но светлая радужка все еще наблюдала за Снейпом.       — Допустим, я знаю, где Сириус Блэк может находиться.       — И где же? — У Снейпа замерло сердце.       — Крестный!       Снейп отвлекся от своих напряжённых размышлений. Из другой двери выскочил мальчик, он держал в руках метлу и выглядел потрепанным. Родители проследил за ребенком с величественным неодобрением, а Снейп опустился на колено, чтобы сравняться ростом.       — Драко.       Младший Малфой широко улыбался и пытался отдышаться. На голове царил беспорядок из платиновых волос, а щеку пересекает едва заметная ссадина. Северусу стоило только посмотреть на ранку, чтобы та затянулась. Мальчик едва ли не прыгал, не обратив внимания.       — Смотри! Папа подарил мне метлу! — ребенок с гордостью продемонстрировал новую модель метлы, фактически для начинающих квиддичных спортсменов.       — Красивая, — не имея понятия, что ещё говорить, произнес Северус.       Он никогда не играл в квиддич, сел на метлу на первом курсе, и у них сразу же появилась взаимная неприязнь друг к другу.       Драко разогнался, чтобы выбежать через главные двери, но под взглядом отца замедлил шаг до нетерпеливого слоновьего топота.       — Его третья метла? — спросил Северус.       — Не осуждай меня за любовь к сыну.       — Не строй из себя жертву, тебе не идёт. — Люциус насмешливо улыбнулся.       — Ты совсем не навещаешь крестника, Северус.       Нарцисса немедленно удалилась, чтобы дать мужчинам спорить. Она знала, что один из них или сразу оба в разное время придут к ней, чтобы выяснить мнение взрослой рассудительной матери, а у Нарциссы оно было.       — У меня много работы в министерстве. Я займусь воспитанием Драко, когда решу проблему с…       — Национальным героем?       Снейп поджал губы.       — Он просто ребенок.       — А Сириуса Блэка ты ищешь, чтобы убить или чтобы передать ему на руки этого…просто ребенка. Судя по… все-таки второе, как минимум.       Северус сверкнул глазами.       — Сев, ты знаешь, что должен сделать. Я не знаю как, но мальчишка убил Темного лорда.       Снейп чуть нахмурил брови, услышав благоговейный трепет в голосе друга на имени его хозяина. Сам он ориентировался на боль в левой руке и уж точно не стремился так уважать Темного лорда за то, что он сделал.       — Темный лорд вернется, — прервал Северус резким стальным голосом. — Это лишь вопрос времени, Темная метка не исчезла, Его магия всё еще жива.       — Поэтому нужно избавится от мальчишки как можно…       — Люциус, ты не понял. — Малфой опасно наклонил голову. Снейп рефлекторно вцепился в левую руку, не замечая, как делает это. — Драко и Гарри одного возраста. Если бы что-то подобное произошло с Драко, ты бы тоже пожертвовал им ради своих идеалов?       — Не смей сравнивать выродка Поттера и моего сына, — прорычал светловолосый мужчина, сжимая двумя пальцами ножку бокала. — Драко будет так же, как и мы, служить нашему повелителю.       — Ты позволишь заклеймить его? Ты позволишь Драко чувствовать всю жизнь ту же боль, что ощущают его родители изо дня в день, или я? Пожиратели смерти на свободе будут охотиться за Поттером, чтобы убить его. Не будет мальчишки, и весь мир покатится в Ад, когда Тот-кого-нельзя-называть возродится. Я не собираюсь оправдываться перед тобой или обсуждать веру в Темного лорда, всё, что я прошу, это повести себя как отец хоть раз в жизни и не упоминать о том, что я был здесь, когда Пожиратели смерти заявятся в твой дом.       Люциус, казалось бы, обдумывал это предложение. Вера Малфоя, как и страх перед Хозяином, не подвергалась особому сомнению, но с появлением Драко она начала гаснуть, будто ветер переменил сторону дуновения свечи. Люциус десять лет назад присягнул на верность Воландеморту с общим расчетом на то, что его идеи воплотятся в жизнь: смерть грязнокровкам. Снейп давным-давно понял, что Темный лорд не собирается выполнять обещания, вместо этого ему проще убить в назидание другим. Когда-то Воландеморт убил родителей Гарри… Еще бо́льшее предательство Снейп ощутил только когда Блэка обвинили в пособничестве Воландеморту с последующим убийством тринадцати человек и арестом в Азкабане. Преданный со всех сторон он перестал ощущать реальность на долгие десять лет. Была работа, зелья, смерти, тайны, артефакты, Темная магия, ритуалы. Все радостные воспоминания ушли вместе со смертями…       Снейп замер, услышав голоса. Кто-то поднимался по лестнице, и судя по копошению, их было не меньше двоих, которых домовик поместья пытался затормозить. Люциус даже не двинулся с места, но тоже скосил глаза за спину. Чтобы потом снова поймать взгляд человека, которого много лет считал другом. Северус вытащил свободной рукой волшебную палочку из рукава сюртука и взмахнул ею. Искры облепили кожу и одежду и сделали прозрачным, не скрыв следы от передвижений. Последний взгляд, брошенный на Люциуса, и Снейп растворился в воздухе. Он отошел спиной к особо крупным растениям в дальнем конце сада и спрятался за ними.       Малфой сделал несколько шагов вперед, чтобы освободить пространство для тройки особо крупных габаритных волшебников с особым желанием хотя бы кинуть в них заклинание Уменьшения звука голоса. Волшебники ввалились в сад, игнорируя домовика под ногами, и разом замолчали, увидев хозяина поместья.       — Люциус, — неприятно протянул человек, имя которого Малфой с трудом вспомнил.       В рядах Пожирателей этого человека называют просто Эд. Он хуже Мальсибера, безумием может сравняться с Беллатрисой, но у той есть мозги, и она ими успешно пользуется, как и своей тягой к садизму, а эта гиена не дружит с собственным рассудком, не то что пользоваться им. Люциус не любил, когда такой человек, как Эд со своими наркоманскими дружками вваливался в его поместье и показывал это самым действенным образом: Авадой Кедаврой.       На двух других людей Люциус даже не стал зацикливать внимания, хотя и вспомнил следом, кто они такие. Вис и Габриель. Оба мигранты из Америки, точно такие же гады, но они социопаты и подчиняются лидеру — Эду. Эд дает им все, что нужно, а взамен просит ни больше, ни меньше, — подчинения. Хоть таких людей, как и Вис и Габриэль нельзя контролировать, Эд успешно с этим справляется с помощью наркоты и зависимости тех двоих.       — У тебя десять секунд, — сказал Малфой.       Появившийся у ног домовик передал хозяину в руки трость с заключенной в ней волшебной палочкой. Снейп за спиной внимательно рассмотрел по привычке вонючих потных волшебников, успев оценить мерзость их внешнего вида, не говоря уже о бардаке в голове, чтобы по десятибальной шкале цифра перевалила до сотни.       — Я ищу Северуса Снейпа. Не видел его? — как будто бы невзначай спросил Эд, касаясь пальцами в драных перчатках зеленый листок, свисающий с арки.       Люциус угрожающе сжал пальцами рукоять трости.       — Добби, покажи двери джентльменам.       — Стой, стой, ладно, давай заново, — усмехнулся Эд, облизывая губы. Тот жест и все предыдущие лишь доказали, что Эд находится в состоянии, далеком от трезвости. В разговоре с ним немедленно хотелось принять ванну и замолить грехи в Церкви. От всех троих отдавало запахом помоев и канализации, как будто из-под земли поднялись сточные крысы и теперь разгуливают по городу в поисках пищи.       — Снейп нас предал. Мы ищем его, чтобы воздать по заслугам.       — Снейп точно также предан Темному лорду, как мы все, — холодно сообщил Люциус.       — Неправда. — Эд скрипуче рассмеялся. — Он держит у себя мальчишку Поттера. Того Поттера, который лишил жизни нашего драгоценного хозяина, помнишь? Того Поттера, которого нужно убить за смерть Темного Лорда.       — Вы, вероятно, не совсем понимаете. Я вам объясню. Темный лорд жив, может быть, не в нашем привычном понимании и уж точно не для понимания таких тупоголовых болванов как вы. Однако если вы, тройка идиотов, думаете, что можете заявляться сюда и что-то требовать, то прямо сейчас вам лучше забыть о служении ему. Знаете почему? Наказание за это будет не самой большой вашей проблемой.       Прежде чем Эд открыл рот, прежде чем легкие снова наполнились кислородом, Люциус взмахнул палочкой. Вспыхнувшая на конце палочка искра ударила по избитой язвами руке волшебника, едва не отрезав ему палец. Реакция на боль не была мгновенной: после того, чем накачал себя Эд, трудно было чувствовать хоть что-то, кроме эйфории. Но потом она приходит как удар молнии. Эд смеялся, и его ненормальная реакция заставила появиться в холле еще несколько домовиков.       — Хочешь драки? — Люциуса это не впечатлило. — Мальчишка безоружен и уже никем не защищен, Дамблдора рядом нет. Его можно убить. А лучше, я сначала с ним повеселюсь, а потом посмотрим.       Снейпа и Малфоя одновременно закоротило от отвращения, хотя второй этого не показал. Кроме того, вспышка от заклинания отразилась от зеркальной оболочки, созданной Снейпом. Первой заметила Габриель, но ее реакция была не скорее реакции коалы на шелест листьев. Заклинание мягко отделило ее голову от тела, не успела она пискнуть.       Люциус привык иметь дела с бандитами, но разговор у них был короткий. Появление сына сделало его сентиментальным в вопросах безопасности ребенка, пусть он сто раз доказывает, что растит Драко в строгости, как его самого растил дедушка. Снейп был знаком издалека с Абраксасом через его методы воспитания. Люциус может следовать его идеалам, но никогда не станет таким же никчемным отцом, если даже сам этого не знает. Его взгляд стекленеет, и следующее заклинание он пропускает через отвращение, злость и осколки от разбитой любви к семьей. Этого хватает, чтобы, как и Круциатус, заклинание подпиталось эмоциями и сработало лучше, чем должно.       — Экспеллимеллиус! *       Одежда Эда вспыхнула как спичка. Габриель последовала за ним, вот только ей не досталась честь хорошенько напитаться болью от горящей плоти и внутренностей. Люциус сделал резкое круговое движение палочкой, направляя ее на второго типа. Рука того раскрутилась следом, ломая обе кости одновременно в нескольких местах. После того как один за другим кости разрушились как щебень под пальцами, последней скрутило шею и еще на несколько секунд продлило страдания перед смертью.       Эд повалился наземь, когда агония переросла к самому пику, наконец-то боль перешагнула границу наркотической отстраненности и скрутила в тиски. Всех троих домовики аппарировал на улицу, за пределы поместья, скинув на землю как три мешка картошки, ворота за ними захлопнулись. Северус снял заклинание невидимости и подошел ближе к Люциусу. Черты его лица исказились настолько, что Снейп перестал его узнавать.       — Такая падаль недостойна служить Темному лорду, — с отвращением прошипел Малфой, надевая на руки перчатки. — Пожиратели смерти начали охоту на Поттера.       — Каким образом эти трое хотели убить Поттера, если знали, что он со мной?       Самое главное: как они узнали? Ясно, почему Люциус в курсе, этот слушок давно проник в министерство и обшарил все самые потаенные углы. Пожирателям смерти вход в министерство был заказан, а те, кто находился на свободе, не смели вылезать из своих нор.       Люциус повернулся к мужчине, всматриваясь в его профиль.       — Было бы логичнее посчитать, что я похитил Поттера, чтобы убить его. Что-то не сходится. К тому же, они недостаточно идиоты, чтобы заявиться ко мне в дом и напасть, чтобы присвоить смерть мальчишки себе. Кто-то их надоумил на обе эти мысли.       — Весь Ближний Круг сидит в Азкабане. Сидел, во всяком случае. Недавно там произошел…инцидент. Выжившие могли пуститься во все тяжкие, как вот эти три кретина. Или же кто-то решил воспользоваться похищением Поттера и заиметь себе побольше баллов, когда Темный лорд возродиться вновь. Если бы это был я, то послал бы эльфов. — На последней фразе Люциус фыркнул и чопорно выпрямился. Ну, конечно, Люциус не стал бы тратиться на пьянчуг и бездарей, вместо этого заручившись настоящей, преданной и отличной от остальных из-за своей магии помощью. Домовые эльфы могут быть превосходными шпионами, по крайней мере они исчезают и появляются тогда, когда пожелают; используют магию настолько, насколько возможно. Эльфы скованы только волей хозяина.       — Сириус Блэк прячется в Хогвартсе.       Снейп повернул голову, слегка выгибая бровь в знак своего удивления. Люциус продолжал сверлить глазами что-то впереди себя, не имея ни малейшего желания сталкиваться со взглядом друга.       — Благодарю, — сказал Снейп, больше не придумав ничего лучше. Малфой потоптал свою гордость и свое нежелание идти на уступки, и за это Северус был ему благодарен.       — Не стоит. — Люциус поморщился. — Найди Блэка и поскорее передай ему Поттера, пока все зло в этом мире не ополчилось против тебя.       — Я не хочу ввязывать в это вас.       — Понимаю. Но я уже знаю, что ты собираешься сделать. — Вот теперь Люциус пристально взглянул Северусу в глаза. — Первый раз вижу, чтобы ты поступился со своими принципами. Должно быть, это что-то значит.       — Если додумаешься до чего-нибудь, скажи мне. Потому что я и сам много не понимаю.       — Удивительная для тебя вещь — чего-то не понимать.       — Вовсе нет, просто я создаю правильное впечатление.       Снейп вздохнул, понимая, что Люциус подал ему идею. Которую, в принципе, уже выдвигал Финник, но Северус хотел использовать его, чтобы тот присматривал за домом и Гарри. На этот раз домовика можно отправить в Хогвартс, чтобы он передал сообщение Блэку. Если надо, Финник переместит его или заставит замолчать.       — Я знаю этот взгляд. У тебя появилась идея, — произнес Малфой практически в потолок, без особого интереса.       — Тех троих идиотов кто-то послал, и он определенно умнее. А может, просто любит делать вид. До свидания, Люц.       — Увидимся на следующей неделе?       Снейп остановился в проходе. Он действительно постарался обдумать эту мысль, но не был уверен, что к концу этой недели хотя бы останется жив. Возможно, уже на следующей неделе Люциус будет провожать Снейпа в Азкабан. Это в худшем случае. Смерть не всегда бывает наихудшим исходом.       

***

      В старом доме Северус снова не спал. Он пытался, выпил зелье Сна-без-сноведений, и все же необъяснимая тревога накрывала каждый раз.       Снейп не вставал с дивана и даже не стал зажигать свечу, потому что отчетливо почувствовал рядом с собой еще кого-то; даже для худого Невыразимца и десятилетнего ребенка места было маловато для маневров. Когда зрение привыкло, Северус увидел вихристую макушку и сомкнутые веки. Из-под челки выглядывал шрам в виде молнии. Ребенок пришел и лег вплотную, пока Северус спал, не сумев заснуть в одиночестве в своей постели. Означает ли это, что Гарри тоже тревожит необъяснимое?       Снейп смотрел на маленькое личико. Такой безмятежный сон. Нет, такой сон точно не видел тех кошмаров, что видел Северус. Одной стороной мужчина хотел разбудить ребенка и послать в свою постель, потому что он не должен привыкать спать со взрослыми. С другой… Гарри слишком долго пробыл в чулане. Было бы бессердечным отказать ему в такой простой детской потребности искать защиты у взрослого, будь у Снейпа сердце.       До самого утра Гарри спал, словно мертвый, прижавшись лицом к рубашке на груди Северуса. Невыразимец закрыл глаза, но его сон был похож на полупрозрачное полотно Арки Смерти: сон виднелся впереди мутными картинками, а явь касалась кожи холодным ветерком.       У Снейпа сложилось впечатление, что Гарри услышал его глубокий мыслительный процесс и открыл глаза. Мальчик сфокусировал зрение на лице перед ним и зарылся носом в одеяло.       — Еще рано, спи.       Кажется, Гарри от разрешения стало легче, ведь он подумал, что Северус тут же его прогонит. Поэтому Поттер слегка улыбнулся, прикрывая глаза.       — Почему вы не спите? — глухо пробормотал он.       — Я думаю.       — Поэтому вы спите так мало?       Северус задумался над этим.       — Возможно. Послушай, что я тебе скажу.       Гарри поежился и ничего не ответил. Снейп не видел его в темноте и смотрел вперед себя, но отчетливо ощущал тепло и чужое дыхание.       — Если что-то произойдет…если в доме будет кто-то чужой, он попытается напасть или будет представлять угрозу, ты должен будешь немедленно убежать.       Веки снова приоткрылись и зеленые глаза уставились на зельевара.       — Так быстро, как можешь. Не оглядываясь. Беги в дом своих родственников и прячься в чулане. Не выходи оттуда, пока я не приду за тобой.       — О чем вы говорите?       Глаза Снейпа обратились куда-то в бок. Потом снова на Гарри.       — Повтори, что я сказал.       — Бежать в чулан, если что-то случится. Что может случиться?       — Всё, что угодно. Тебя ищут и плохие, и хорошие. Знаешь, в чем разница?       Приятный туман, который окутал Гарри во сне, медленно испарялся вокруг него. Он будто пересек тоннель на поезде, а теперь он удалялся всё дальше. Мысль о том чтобы снова оказаться в ловушке, которые Дурсли устанавливают для Гарри каждый день, где-то на краю сознания вызывала панику. Страх и желание сказать "нет".       — Ребенок, не думай об этом. Ты должен только спрятаться, никто не заставляет тебя снова жить в том доме, — шепотом пояснил Северус. — Я заберу тебя, но мне понадобится время, чтобы что-то предпринять. Если ты окажешься рядом, то я не смогу тебя защитить.       — Хорошие люди спасают, а плохие…       — Уничтожают. Верно.       Снейп решил, что не тронет эту тему более. Видит Бог, он слишком много об этом знает, большая часть него все еще мгла, гниль, - ими и останется. Но этот ребенок должен видеть добро, что бы оно ни значило.       — Твоя мама была очень хорошим человеком. Лили…лучшая из всех, кого я знал.       Глаза Гарри застыли.       — Моя мама?..       — Не вспоминай плохое. Если ты знаешь, что снова возвращаешься в свой кошмар, думай о ней.       Гарри надолго замолчал. Снейп подумал, мальчик заснул, но тот снова заговорил тихим голосом.       — Мистер Снейп… Вы правда читаете мысли?       — Иногда.       Этого ответа ребенку хватило, он просто не знал, что еще можно спросить. Гарри уснул, думая о матери, которую никогда в жизни не видел, но отчетливо ощущал ее теплые объятья.