Я хожу и хожу по кругу

      Снейп запер боль в дрожащих, толстых стенах своего разума. Он умелый легилемент, если говорить не слишком откровенно, и способен сделать со своим рассудком то, что случается с теми, кого пытаются сломить: спрятаться, перестать чувствовать, перестать думать. Страхи, сомнения, даже боль оставались на краю сознания, а сам Снейп плавал где-то далеко, глядя на них как на маяк с носа корабля. Его подвесили над полом, руками к потолку, магия держала тисками. Мартир с садистским удовольствием давил указательным пальцем по коже, где она особенно тонкая — на груди, рядом с ребрами. После этого касания сначала наступала боль, сопровождаемая шипением. Весь правый бок уже пятнился ожогами, некоторые из них чернели — Мартир был сильно зол и вдавливал пальцы с черными ногтями, пока они не начали продевать плоть.       Когда ставить ожоги надоело, Пожиратель смерти отошел на несколько метров к столу, скинув с него пустую вазу. Судорога пробила все тело, как электрозаряды; по лбу скатывал пот, заливая глаза и заставляя пряди волос слипаться.       — Кричи! — Снейп выгнулся, широко распахивая глаза к потолку. Он задохнулся, но не закричал. — Я хочу слышать твои крики!       Мартир одним взмахом руки заставил органы перекрутится в тугой узел. Почти как Круцио, только заклинание ощущалась по-другому, оно задевало еще и магические каналы в теле волшебника.       Мартир подбавлял гневные восклицания новыми разрядами боли, нескончаемой, режущей, обволакивающей, как одеяло. Или петля вокруг горла.       Снейп безвольно запрокинул голову и увидел сквозь полуприкрытые веки правую руку. Рана от режущего не успевала заживать из-за постоянных спазмов, но она хотя бы не угрожала жизни. Рука Мартира, вцепившаяся в волосы, вернула голову в прежнее положении. Пальцы цепляли пряди со специальным намерением причинить больше боли, дернуть сильнее, как будто намереваясь снять скальп. Снейп был уверен, что предсмертным этапом пыток будет как раз именно этот процесс или что-то подобное.       Черные глаза сразу сфокусировались на бледном лице Мартира. Безумный взгляд находился слишком близко, Снейпа пробрало отвращение. Он резко дернул головой и ударился лбом в лоб своего мучителя. Не ожидавший такой маггловской подлянки, мужчина отшатнулся, вскрикивая и вцепляясь пальцами в лоб. Пока Мартир отходил от шока, корчась в стороне, Северус вдохнул сквозь зубы и проверил на прочность путы. К сожалению, Мартир пришел в себя слишком быстро, и его психопатическая ярость возросла. Он с разбегу замахнулся кулаком и ударил по лицу пленника, воспользовавшись тем же приемом — маггловским. Северус откинулся в сторону. Не успев пережить этот удар, Мартир направил взгляд на правую руку Снейпа. Глаза снова вспыхнули кровавым светом. Ярости в нем хватило, чтобы рука пошла ходуном, а Снейп закричал, подкидывая голову. Мартир заставил руку перекрутиться, практически до хруста.              Гарри не уставал сопротивляться до тех пор, пока человек в черной мантии с крепкой хваткой не кинул его подальше от себя. Мальчик ударился головой, содрал локти и к тому же его пронесло вперед на несколько метров, удар был ощутимым. Волшебники посмеялись над ругательствами товарища, который жаловался на то, что мальчишка слишком дерганный. Гарри же не знал, куда деваться от страха. Он оказался в закрытом месте, как будто в старой тюрьме с ржавыми клетками для животных, а вокруг разбрелись пять страшного вида людей в черных рваных мантиях. Все, как один, худые, изможденные и потасканные. Они столпились вокруг Гарри и о чем-то постоянно говорили, мальчик практически ничего не слышал из-за собственного дыхания и бешеного биения сердца.       — Долго там Корвак возиться будет? — проворчал один в толпе. — Щенок слишком прыткий, он меня уже взбесил.       — Ну так заткни его! — рявкнул другой, тот, который нес Гарри. Гарри круглыми глазами загнанного в угол зверя смотрел то на одно лицо, то на другое, и боялся двигаться.       — Сам заткни. Корвак сказал не трогать мальчишку до его прибытия, иначе выйдет как с Джастином. Хочешь стать гнилью, Хилл? — поинтересовался первый.       — Чтобы пытать, Корваку он нужен живым. Если сломаю щенку ноги, с него не убудет.       — Закрой уже пасть, Хилл! — взбесился третий мужчина, чем напугал Гарри до искр в глазах. Тот выглядел еще более обезумевшим, чем его товарищи. — И погасите кто-нибудь долбаный свет! Нас отсюда видно, как на ладони!       — И кто придет спасать мальчишку? Снейп? — все дружно заржали, словно это была какая-то очень смешная шутка. — У Снейпа нет друзей, и он сам сейчас едва живой. Расслабься.       — Он чудовище, — послышался тихий сдавленный голос в другом углу. Тот человек вел себя тише остальных, но выглядел не намного лучше.       Волшебники резко смолкли. Гарри почудился страх в воздухе.       — Корваку нужен только Снейп, если не будем отсвечивать, то уйдем живыми.       — Я говорил не о Корваке.       — С чего ты взял, что Снейпу нужен мальчишка?       — С чего взял?! — вскричал неприятной наружности человек, его трясло ни то от страха, ни от принятых веществ. — Ты посмотри на этого уродца! Он отъелся, как поросонек! Да Снейп посадит Корвака на вертел и поставит перед входом в отдел Тайн!       — Надо убить его и бежать, пока нас самих не убили, — вписался в разговор другой. — Кто страшнее, Снейп или этот…это…       Волшебники поглядывали на мальчика искоса и быстро отводили глаза, будто боялись больше, чем Корвака.       — Успокойтесь, идиоты! — рявкнул человек, который кричал на Хилла.       — Сам успокойся, говнюк!       — Вы что, не понимаете?! Мы отсюда живыми в любом случае не выберемся! Да хоть Корвак, хоть Снейп, они оба ни от кого из нас и мокрого места не оставят!       Гарри вжался в стену, но это не спасло его от резкого захвата. Мальчик кричал до тех пор, пока мужчина не отвесил ему оплеуху. От потрясения Гарри замолчал, волшебник выволок его в центр пещеры и ткнул дрожащим пальцем.       — Надо убить его!       — У тебя палочки нет, — флегматично ответил самый тихий в этом месте.       Плохой человек сорвался с места, подбежал к товарищу и выдернул из сапога тонкое разбитое лезвие, нелепо перевязанное тряпицей на другом конце.       Гарри задыхался на земле, а когда увидел нож, крик сорвался с губ. Человек оказался рядом слишком близко, и быстро усмирил ребенка, прижав рукой за горло к земле. Гарри начал задыхаться, и стоило острому концу ножа оказаться рядом с горлом, из глаз полились слезы. Только страх и крупная дрожь не позволяла точно прицелится и всадить острие в тонкую шею, эти секунды протекли так медленно, как только возможно.       — Хотел убить, так убей уже!       — ЗАТКНИСЬ!       Сквозь голоса Гарри услышал посторонние звуки. Удивительно, насколько обострились органы чувств в подобной ситуации, страх все еще бил по вискам, но Гарри слышал все голоса и различал любой шум. Сейчас он понял, что что-то приближается. Какой-то цокающий тихий звук, словно кто-то точит нож, одновременно шагая по направлению к заложнику и преступникам.       — Отпусти его! ОТПУСТИ!       Гарри не успел понять, что происходит, когда его снова отшвырнули. Сдирая подушечки пальцев о камни, мальчик отполз от угрозы ближе к стене.       Волшебники продолжали кричать друг на друга и не слышали постороннего шума, а стоило бы. Гарри мог бы принять его за соскальзывающие с потолка капли, которые падали о камень с довольно ощутимым для слуха в тишине «бульк». Однако капли не умели передвигаться. Гарри попытался вспомнить где слышал этот звук: дядя Вернон иногда затачивал кухонный ножи. В чулане звук казался особенно зловещим. Свет от волшебных палочек коснулся чего-то, что может его отразить. Человек, который выглядел хуже остальных, велел остальным заткнуться и добавил больше света. Увидев пару острых лезвий, торчащих из каменного пола, он озадаченно округлил глаза. Это была странная картина: Две заточенные металлические пластины стояли одна к другой, как опора под крышей. Гарри с ними звуки, но никак не мог поверить, что два ножа могли сами передвигаться как человеческие ноги.       — Что это за хе…       Лезвия пришла в действия, будто среагировали на одну единственную команду. Гарри накрыл голову ладонями — он видел как точно так же собака бежала за палкой после команды «апорт». Короткая белая вспышка мелькнула перед остановившимся взором мальчик, и в тот же удар сердца в полуметре от него на камень ударила струя багряной крови. Крики последовали не сразу, да и кричал не Гарри. Он мог бы, если бы горло не сжало в тиски.       Мужчина, чья нога отделилась от тела гладким прямым ударом, завалился на пол, первое время даже не осознавая, что случилось. Кровь быстро залила пол, и как только первый истошный вопль коснулся стен пещеры и покинул ее, остальные волшебники начали хоть как-то действовать. Все мигом забыли о Гарри, но и о своих волшебных палочках тоже. Они бросились подальше от лезвий. Все мышцы в руках и ногах сводило судорогой, пока Гарри не двигался. Когда вспышка одна за другой, быстрее ударов сердца ослепили его, мальчик пошевелился, стараясь подняться на ноги как можно незаметней. Лезвия сверкали с разных сторон с такой быстротой, что уследить за ходом и просчитать следующее действие было сложно. Гарри и не пытался, а вот его похитителям эта способность очень бы пригодилась.       Всё происходил слишком быстро. За три удара сердца упали сразу четверо. От их воплей Гарри перестал соображать, и вместо того чтобы попытаться спрятаться, рванул в пустой темный коридор, где свет от волшебных палочек и отражающийся от лезвий свет его не достал. Тошнота поднялась от желудка к горлу, но пока Поттер мог терпеть, он бежал изо всех сил, врезаясь в стены и стирая ладони и коленки о камень.       В какой-то момент шипастые кусты, высокие кроны и постоянно лезущие под ноги булыжники и ямы сменились ровной асфальтированной дорожкой, ухоженными садами и широкими улицами домов. Гарри без труда нашел дом номер четыре на Тисовой улице и ворвался через двери, ведомый испугом и ужасом от всего произошедшего. Он не успел повернуть, когда впереди выросло препятствие, да и дядя Вернон бы ему не позволил. Сбить такого толстяка тяжело маленькому недорослику, а Дурсль к тому же не грешился тяжелых методов работы с детьми. Он схватил Гарри за руку и отдернул от себя. У мальчика закружилась голова. Содержимое желудка, подступающее к горлу, уже не так сильно волновало, как нависший над Гарри человек, который может раздавить его ногой.       — Что с тобой, чертов мальчишка?! — рявкнул дядя Вернон.       Гарри и не поморщился. Пару недель назад тяжелый голос дяди врезался в сердце Гарри как нож по маслу. Его будто долго и болезненно кромсали тупой стороной лезвия, но боль рано или поздно заканчивалась. Вернон Дурсль был мучителем, которому требовались перерывы на обед или вечера с семьей, перед тем как он возвращался и снова мучил кого-то. Люди, похитившие Гарри… Они мучали по-другому, а их крики не кромсали. Сначала они покрывали иглами руку от запястья до плеча, а потом выдирали по одной. Всё начиналось заново, пока от кончиков пальцев ног до подбородка каждый кусочек тела не будет пронзен иглой. Кажется, что эта боль никогда не уйдет, воспоминания никогда не покинут, как это бывает. Гарри мог бы со временем забыть почему дядя на него кричал, но раны, оставленные на коже…они бы мучали его всю жизнь.       Вернон хотел добиться от Гарри ответов, но тут заметил кровь на ладони. Похитители не пустили ему кровь, хоть это и не слишком утешало ребенка. Из-за луж под ногами он спотыкался и врезался в стены. Кровь была повсюду, будь ее использовали вместо краски для граффити. Дурсль откинул Гарри от неожиданности, а потом понял, что мальчик вполовину в крови. Он захлопнул дверь с грохотом, который пролетел через всю улицу, и опасно медленным шагом приблизился к Гарри. Мальчик с трудом поднял ушибленную голову и оторвал глаза от своих дрожащих красных ладоней. Голос над ним прозвучал как гром.       — Что ты еще натворил, маленький ублюдок? Если ты думаешь, что можешь заявиться в таком виде после того как сбежал, паршивый неблагодарный щенок, то ты очень ошибаешься!       Гарри с трудом поднялся с пола и сделал несколько шагов назад, в то время как Дурсль все приближался. На звуки спустилась Петуния. Ее выражение лица в первое мгновение обещало долгое заточение в чулане, однако увидев состояние ребенка перед ней, она в ужасе накрыла лицо ладонью. Гарри частенько видел это выражение: когда Дадли спотыкался и падал, а потом начинал рыдать, например. Тетушка так боялась за драгоценное здоровье сына, что едва ли не впадала в панику. Вот только сейчас она боялась по-настоящему, будто к ней в дом забежал медвежонок. Гарри открыл рот, но он не знал что сказать.       — Петуния! Принеси ведро с водой! Надо смыть с него эту…эту…       — Кровь, — закончила за него Петуния тихим, сдавленным голосом. Женщина от шока сама едва шевелила ногами, но у Гарри проснулось желание и инстинкт отойти подальше. Правда, он уже ушел в кухню, и пространство медленно кончалось за его спиной. Он снова оказался в ловушке.       Дурсль живо повернулся, багровея лицом.       — Слышала, что я сказал?! Живей неси воду! А потом закинем его в машину и отвезем подальше! Этот поттеровский выродок приносит одни беды! Еще не хватало, чтобы соседи обо всем узнали! Живее!       Мальчик вздрогнул и инстинктивно сделал еще несколько шагов назад, когда услышал жуткий грохот. Возможно упал шкаф или Дадли скатился с лестнице. А возможно кто-то разбил дверь в щепки. Гарри представил, как чужие руки хватают его за плечи и горло, тыкают в него волшебной палочкой и кричат в лицо слова, которые он с трудом понимает. Даже не зная что от него хотят, Гарри чувствовал: они сделают больно. Они хотят причинять людям боль, поэтому Гарри у них. Они обижают слабых, потому что сами слабы, но даже слабый человек знает что такое боль и страсти причинять ее в нем гораздо больше. Мальчик ударился лбом об пол, скрючиваясь как креветка, и накрыл уши ладонями. По лицу стекала кровь…нет, слезы, всего лишь слезы. Гарри закусил губу, чтобы не закричать, иначе его услышат.       Сириус перешагнул порог, неторопливо обогнул беспорядок из деревянных щепок и остановился, стекла солнезащитных очков повернулись к Дурслям. На несколько секунд все замерло.       — Салют.       — Кто вы такой?! И как вы смеете врываться в наш дом?! — взревел Вернон, не двигаясь с места.       Единственное, что выделило Сириуса из толпы магглов — его волшебная палочка, на что Петуния и Вернон в первую очередь и обратили внимание.       — Должно быть, вы Дурсли, — бесцеремонно произнес Блэк, игнорируя вопросы Вернона. — Из-за вас мальчику больно. — Сириус несколько секунд смотрел на малыша в скрюченной позе. — Поэтому вопросы тут задаю я.       — При чем здесь вообще вы? — снова вскрикнул Вернон.       — Мое имя Сириус Блэк, я крестный Гарри Поттера. И я позабочусь о том, чтобы вы надолго запомнили это имя, когда Гарри будет здесь жить. — Еще только произнеся имя Сириус заметил, как побледнели оба Дурсля, явно вспомнив, как имя Сириуса Блэка крутили по радио с возгласами «особо опасен».       Сириус двинулся вперед, обходя Дурслей, а те, в свою очередь, потеснились к стене, избегая поворачиваться к волшебнику спиной. Гарри не слышал никаких звуков, не столько из-за заткнутых ушей, сколько из-за громких рыданий. Несколько долгих мгновений вообще ничего не происходило. А после Гарри почувствовал, как с двух сторон его оплетают руки.       — Нет! Нет!!!       Человек не стал мешкать и рванул мальчика к груди. Он был сильным, но не пытался сдавить сильнее нужно. Ладони успокаивающе легли на спину и затылок. Гарри замер, пульс бился как раз в том месте на шее, куда плохой волшебник хотел всадить ему нож, и той же угрозы мальчик ожидал от этого человека. Но объятья были слишком похожи на те, что ощущал Поттер, когда засыпал рядом с Северусом. Тепла тогда было меньше, как будто он грелся у костра на улице, а незнакомый человек обнимал как огромное толстое одеяло.       — Ну всё, не плачь, всё хорошо. Всё в порядке, Гарри, тебя больше никто не тронет, обещаю. Прости, что пришел так поздно, мне очень жаль, Гарри…       Гарри был не настолько сильным, чтобы выдержать все эти испытания, преддверие смерти и боль во всем теле. Да и никакой ребенок бы не смог, поэтому он просто отпустил себя и рыдал, уткнувшись лицом в плечо, обтянутое черной футболкой. Мужчина, который его почему-то обнимал и говорил какие-то утешающие слова, поглаживал спину и позволял выплакаться. Это продолжалось достаточно долго, чтобы Сириусу пришлось усесться рядом с мальчиком, дабы потом суметь выпрямиться.       Рыдания потихоньку стихали, сводясь к всхлипам, а после — к тишине. Сириус терпеливо погладил мальчика по волосам, и только тогда Гарри немного отодвинулся, чтобы посмотреть на мужчину. Он ожидал увидеть Северуса, но не узнал лица человека перед ним. Оно показалось знакомым и добрым из-за небольшой улыбки и мягких черт лица.       — Меня не нужно бояться, — осторожно сказал Блэк. — Я Сириус, твой…       — Вы мой крестный? — тихо спросил ребенок. Сириус снял темные очки и улыбнулся. Гарри увидел яркие смеющиеся глаза.       — Надеюсь, Снейп наболтал про меня не очень много гадостей, — мягко произнес волшебник, совсем не так, как разговаривал с Дурслями. — Ты ранен?       Гарри медленно опустил притупленный взгляд на свои ладони. Пальцами он держал футболку Сириуса, на ней совсем незаметно остались капли крови. Когда к Гарри вернулись чувства, слезы неприятно ослепили кожу ожогами.       — Э-это не моя кровь…       Сириус вздохнул.       — Акцио. Агуаменти. — В прилетевший из кухни стакан Сириус налил воды и передал Поттеру. Пришлось поддерживать его, пока Гарри пил, пока не начал захлебываться, потому что руки дрожали настолько, что половины воды из стакана выплеснулось.       — Как насчет того, чтобы поговорить где-нибудь не здесь, пока твой дядя ищет свое ружье?       Гарри скосил глаза. Дядя Вернон замер, когда услышал эти слова. Лицо Петунии исказилось ужасом, она оказалась к Сириусу и Гарри ближе всех. Когда Блэк поднялся, Петуния сжалась.       — Петуния, — довольно произнес Блэк, улыбаясь и ей тоже. — Мы не встречались, но Лили много о тебе рассказывала. Обнимемся?       Не дожидаясь ответа, Сириус раскинул руки и широко обнял женщину, которая от страха забыла слова. Вернон дернулся, но едва ли он что-то мог сделать.       — Петуния! Эй, ты! Отойди от нее! Немедленно!       — Послушай меня внимательно. Я сейчас забираю Гарри, но в скором времени ему придется вернуться и пожить в этом доме еще немного. Если ты или твой жирный муженек хоть раз прикоснетесь к нему, ударите или что еще в этом духе, я лишу вас всего, что вам так дорого. Ведь ваш любимый сын сейчас гуляет в компании таких же никчемышей, как и он сам? Что ж, в какой-то момент он может не вернутся домой, если с Гарри что-то случится. Мы услышали друг друга? Кивните.       Петуния задрожала, но сумела сделать слабый кивок.       Сириус отошел от нее, подмигнул и повернулся к Гарри.       — Идем, малыш. Отведем тебя в безопасное место.       Гарри сделал шаг к Сириусу, но остановился. Блэк наклонил голову, уловив сомнения в жестах ребенка.       — Что-то не так?       Гарри смотрел под ноги. Когда страх отступил на два шага назад, вернулись воспоминания.       — Северус…       Блэк улыбнулся.       — Мы найдем его, но попозже. Когда ты будешь в безопасности, идет?       Гарри не пришлось долго раздумывать. Он встал рядом с Сириусом, и они вместе пошагали на выход. Уже топая по асфальтированной дорожке, Блэк огляделся по сторонам, прежде чем остановиться и опуститься на одно колено перед Гарри.       — Прости, мы не должны останавливаться, но… Гарри, мне нужно кое-что спросить у тебя насчет Снейпа, — сказал Сириус. Гарри по-детски насупился и серьезно кивнул.       — Северус… Северус остался в доме. С ним всё будет хорошо?       — Я прослежу за этим, но чтобы его найти, мне нужно знать, где он спрятался.       — Я знаю, что у него в лесу есть дом. Только не знаю, как туда попасть. Мы все время перемещались…это было странно, мы не обходили лес, а сразу оказывались на нужной улице.       — Да, это называется аппарация. Гарри, Снейп был жив к тому моменту, как ты покинул дом?       — Да, он был в подвале, я увидел кровь на пороге и подумал, что с ним что-то случилось. Северус не разрешает мне заходит в подвал, но он отвечал мне.       — Кровь, которая на тебе…его?       Гарри помотал головой. Было страшно отвечать на этот вопрос. Сириус, видя, что мальчик боится, не стал углубляться в эту тему.       Снейп любит изоляцию, он сам вокруг себя отстроил крепостную стену. Было бы логичным жить с мальчиком там, куда трудно пробраться. Дом охраняется чарами, да к тому же находится в лесу, дальше от населенной местности. Тропинки к нему не ведут, только одна, магическая, а если есть магия, значит есть и магический след. Зная Снейпа и его пристрастия к зельям, ему нужна площадь, чтобы выращивать травы, цветы: опасные, ядовитые, безобидные, но все идут на ингредиенты. Отстраненный от людей дом подходит как нельзя лучше, но купол, который отгораживает от посторонних, скорее всего не касается стен дома и обходит его по периметру, метров на пятьдесят вокруг. Расстояние дает преимущество в перемещении, Снейп не оказывается сразу на пороге дома, когда аппарирует, а может выбрать любую точку внутри чар, не рискуя нарушить круг.       — Там был кто-то еще? — низким голосом спросил Блэк, наклоняясь вперед. Пряди волос упали ему на лицо.       — Да, может, Финник… Хотя нет, тот человек был выше. Он стоял за соседней дверью.       — Гарри, тот человек, которого ты видел, он общался со Снейпом?       — Нет, — Гарри помотал головой. — Не похоже.       — Как выглядел Снейп, когда ты спустился в подвал?       — Болезненно. Я думаю…я думаю, кровь была его.       — А незнакомый человек?       — Не знаю, я видел только мельком.       Сириус наклонился, облокачиваясь локтями о колени.       — Но он был тебе незнаком?       — Нет, — твердо ответил Гарри.       Он никогда не видел этого человека раньше, да и домой к Снейпу не ходили толпами. Единственную, кого он видел, была Мадам.       — Когда ты жил со Снейпом, у него был домовик.       — Да. Его зовут Финник. Северус в опасности?       Блэк не ожидал вопроса, поскольку погрузился в свои мысли. Когда же он был озвучен, мужчина опустил голову и с некоторой долей сожаления поймал взгляд мальчика.       — Я бы сказал, он сейчас на грани жизни и смерти.       Сириус считал, всё будет сложнее. От долгих уговор до истерики. Но Поттер показывал удивительную стойкость, даже отстраненность. Наверное, из-за потрясения и стольких пролитых слез.       — Я отведу тебя к моему хорошему другу. И обещаю, что вернусь, вместе со Снейпом. Хорошо?       Сириус дождался неуверенно кивка и только после этого протянул руку, в которую Гарри вложил свою маленькую ладошку.       — Ну, что, ты готов? — улыбнулся Сириус и достал волшебную палочку. Сияющие глаза Гарри обратились именно на нее.       — Волшебная палочка, — ответно улыбнулся тот.       — Мы переместимся с помощью нее, только держись поближе, а то улетишь. Знаешь, мой друг очень испугается, когда увидит, что с тобой. — Гарри посмотрел на свои ладони и понял, что Сириус имеет ввиду кровь. — Но ты не бойся его. Он может показаться…немного странным. Но он самый добрый человек на всем свете.       Гарри кивнул.