Я хожу и хожу по кругу

      Сириус вчитывался в имя на клочке бумаги и вспоминал, кому оно могло принадлежать. В тюрьме друзей не было, особо безумных заключенных сажали в карцеры, и Блэк был одним из этих безумцев. Он догадывался, что они могли слышать друг друга из-за…специфики заключения, но не мог сказать с уверенностью.       Прибывший глава отдела по розыску беглецов дал ему колдографию и имя. Мартир Корвак. Рассказал, что Мартир сидел в Азкабане чуть дольше Сириуса — почти тринадцать лет, и сидел до конца жизни — до того момента, как неизвестный человек перерезал всем заключенным глотки.       Мартир Корвак был слишком труслив, чтобы нападать одному, но у него были товарищи, которых он не брезговал использовать.       — Это имя вам о чем-нибудь говорит? — спросил Джейкоб Райнер — глава отдела по розыску беглецов. Он скорее разыскивает сбежавших Пожирателей Смерти, чем Снейпа. Сотрудниками министерства занимается внутренний отдел, и они держат всё в секрете.       Рядом с Джейкобом стояла молодая женщина, ее лицо оставалось суровым, даже когда Дамблдор предложил гостям лимонные дольки. Волшебница сжимала в руке палочку, прижимая ее к предплечью другой руки и ходила туда-сюда, как львица, стуча высокими каблуками.       — Первый раз слышу, — ответил Сириус, рассматривая бледное, узкое и измотанное лицо на колдографии. Мартир практически не двигался, покачивался и слабо протестовал, когда мракоборцы пытались взять его за предплечья. — Кто он?       — Никто, — подумав, ответил Джейкоб. — Лучшего описания не придумаешь, но он подходит.       — Почему он просидел в Азкабане так долго? Пожирателей Смерти начали отлавливать не больше двенадцати лет назад.       Ведьма, маячившая перед глазами, остановилась и повернулась к Блэку всем корпусом.       — Его посадили не столько за метку, сколько за насилие и неприкрытый садизм. Мартир присоединился к Темному Лорду лишь за тем, чтобы пытать и убивать по больше не-магов.        — Я вам больше скажу: все последователи Воландеморта в основном только этим и занимались. А не оргиями и жертвоприношениями детей-магглов, как я думал.       — Корвак считал: под крылом Того-кого-нельзя-называть он может делать это безнаказанно.       — Как его поймали? — Сириус отложил колдографию, всеми фибрами души стараясь не замечать волшебницу, имя которой он не запомнил.       — В его последнем деле. Корвак вломился в дом не-магов, убил родителей, старшую дочь изнасиловал и оставил связанной в комнате, а младшую забрал. Девочка пережила несколько пыточных заклятий, когда мы ее нашли. Обливейт было нетрудным делом, — Джейкоб на несколько секунду замолчал, проглатывая свои следующие слова, — намного труднее было придумать, как объяснить девочкам, кто это с ними сделал.       Сириус непроизвольно перевел глаза на другого мракоборца. За это время ведьма не проронила ни слова, и выражение лица у нее не изменилось, в отличие от Джейкоба, которому явно было тяжело говорить о подобных зверствах. Он сожалел, а вот его напарница как будто бы нет.       Блэк наклонил голову.       — Вы американец? — спросил он. — Что забыли в Британии?       — Мне нравятся здешние законы, — ответил Джейкоб.       — Или вы просто искали работу полегче? — мракоборец проницательно посмотрел в серые глаза. Сириус пожал плечами. — Нелегко, наверное, видеть такое каждый день. Здесь к магглам отношение по проще, хоть и…с некоторыми огрехами.       — Мое начальство предпочитало закрывать глаза на то, что волшебники, в некотором роде, властвую над не-магами. Магглами. Здесь столько же психов, сколько и в США, но там они знали, что министерство закроет глаза…       — Джейкоб, — перебила женщина, первый раз подав голос. Волшебник посмотрел на нее, не договорив. — Давай о деле.       — Действительно. Вам еще есть, что сказать о… Корваке?       — Это всё. А вам?       — Я его даже не знаю, — отозвался Сириус, несколько слукавив.       — Вы пробыли в Азкабане в соседних камерах десять лет.       — Мы не ужинали вместе, если вы об этом. В Азкабане единственное, что знают друг о друге заключенные, — это какие стоны ты издаешь, когда дементор высасывает тебе душу, — Сириус снизил голос до шепота, чтобы портреты наклонились ближе, пытаясь его услышать. Кажется, они услышали. Многие застыли или закрыли уши. Блэк терял терпение, он вертел между пальцев палочку. — Многие кричали очень долго.       — Мистер Блэк, — попыталась перебить волшебница.       — А у многих уже не хватало сил, — закончил Блэк, взглянул на женщину. Та нависала над ним свирепой хищной птицей. — Вы хотели услышать, что мы были неразлучными друзьями?       — Это не игра, мистер Блэк, — почти прорычала волшебница. Назовем ее Нахальной-Стервой.       — А я тут и не играю, если вам есть, в чем меня обвинить, так делайте это.       Сириус уставился на мракоборца. Он был готов броситься на волшебницу, останавливало только то, что обвинения, которыми Нахальная-Стерва пытается его осыпать, никак к нему не относятся. Все это слишком похоже на заточение десятилетней давности. Сириус давно похоронил в себе то, что тогда чувствовал, и сейчас отражение той злости, боли и безумия отголоском бурлили где-то на краю сознания. Десять лет назад все рухнуло в одночасье, как каменная башня, оставив руины на поверхности сердца. Тупая боль периодически отзывалась в груди как неправильно зажившая после перелома кость.       Эта женщина привыкла к тому, что все кидаются под ноги, стоит ей взглянуть своим грозным взглядом. Она — та самая львица из прайда, женщина короля, которая может дать супругу по шее за непослушание, а всем остальным перегрызть глотки.       — Вы ведь здесь за этим. Я вас помню, вы одна из тех, кто меня допрашивал. Что, думали поймаете меня с поличным, если я узнаю Мартира?       — А вы его узнали? — бесхитростно спросила Стерва.       — А что если нет?       — Господа и дамы, — громогласный оклик директора заставил обоих замолчать. Сириус опустил голову, глядя на сцепленные руки на коленях. Директор не горел желанием вмешиваться в процесс, ровно настолько же, как и раскрывать тайны, но что-то все-таки заставляло его иногда менять принципы.       — Мы нашли подозреваемого, предположим. За неимением вариантов и возможностей у трупов сбегать с места преступления на своих двоих, найдем его.       — Дамблдор, зачем мы вообще ищем пропавший труп? — грозно спросила Нахальная-стерва, поворачиваясь к директору.       — Вы хотите, чтобы я тратил время на объяснения, пока не появится еще больше жертв, или хотите найти преступника?       — Вы прямо сейчас тратите наше время.       Сириус вскочил с места.       — Отлично, не смеем задерживать, — бодро отозвался он и дождался, пока женщина медленно повернется. Этот взгляд очень трудно было выдержать, но Сириус переживал и не такое. Все равно до Снейпа ей далеко.       — Что это значит? — прорычала она.       — У вас больше нет вопросов? Прекрасно. И нет обвинений, кстати, это вообще замечательно. А самое главное, — Сириус сказала это в лицо сотруднице министерства, — у вас нет зацепок. Вообще никаких. Так что давайте каждый будет заниматься своим делом. Вы намерены найти Снейпа? Пожалуйста, мы вам не препятствуем.       Нахальная-стерва, сощурившись, внимательно смотрела на Блэка почти минуту. Портреты в этот момент затишья сгустились подальше от парочки к соседям, лишь бы первыми не попасть под удар.       Джейкоб оценил обстановку и капитулировал первым.       — Директор, благодарю за сведения. Всего доброго, мы уходим.       Сириус не смог скрыть победного восторга в ухмылке. Все с таким же непроницаемым, но озлобленным выражением лица волшебница удалилась первой через камин, и прежде чем то же самое проделал Джейкоб, директор окликнул его.       — Мистер Райнер, смею попросить вас кое-что сделать.       Мракоборец повернулся к директору, отвешивая легкий кивок.       — Как вы поняли, дело не совсем обычное. — Альбус тщательно подбирал слова перед тем, как что-то сказать. — Мартира Корвака что-то удерживает в этом мире. Быть может, его волшебная палочка.       Густые брови на темном лице мракоборца сошлись к переносице.       — Все палочки заключенных уничтожаются, директор… Тем более, что Корвака посадили в Азкабан двенадцать лет назад и с тех пор не выпускали.       — В таком случае, должна быть магическая вещь, к которой хозяин сильно привязан, как и магия этой вещи привязана к хозяину.       Альбус дал время мракоборцу задуматься. Лицо Джейкоба окаменело, он долго не смотрел на директора, а тот его не торопил.       — Предположим, такая вещь найдется. Необходимо ее уничтожить?       — Верно, — ответил волшебник, довольный проницательностью мракоборца. — Если есть что-то, что связывает Корвака с реальным миром, это должно быть уничтожено вместе с ним, в противном случае, нам никак не удастся от него отвязаться.       Джейкоб поднял брови.       — Простите, директор, но мы говорим о трупе. И вы утверждаете, что он внезапно ожил и бросился на Снейпа?       — Нет, мы говорим о нечто большем. — Альбус наклонил голову, стекла очков-полумесяцев загадочно сверкнули в свете магических огней. — Всего доброго, мистер Райнер.       — Мне тоже нужно идти… Спасибо, директор, и до свидания, — сказал Сириус, спиной пятясь к двери.       Альбус подошел к ступенькам.       — Сириус… Будьте осторожны.       Блэк заторможено кивнул, переводя не моргающий взгляд себе под ноги.