Я хожу и хожу по кругу

      Северус вздрогнул, выныривая из приятного забытия одним мощным пинком. Сон сопровождался сильным ударом об землю и следующим пробуждением, но наяву ощущались последствия. Позвонки один за другим искрили болью. Она приблизилась к левой руке и скопилась там. Волшебник слизнул соленые капли с привкусом крови с губ и ненадолго прикрыл глаза, пережидая хлынувшие на него эмоции. От лишних движений заболела левая рука, искры отдались вдоль шейных позвонков.       С помощью правой руки Снейп поднялся над полом. Левая бесполезной плетью была приделана к предплечью и в который раз мужчина подумал о том, что полезнее было бы от нее избавиться. Мартир перекрутил ее, пока Снейп висел в воздухе. И это был не стандартный захват, Мартир редко опускается до маггловских методов пыток. Он подымал левую руку, пока та не оказалась за спиной над головой Снейпа. Какая-то нечеловеческая, даже не эльфийская магия следовала за ним и делала то, что он прикажет. Северусу пришлось согнуться, но это не спасло его от того, как перекрутило мышцы и свело кости, пока не разорвало плечевой сустав. Снейп простонал, но не закричал. Мартира это вполне устраивало, главное, что жертва висит под потолком, совершенно не способная дать отпор. Северус мог бы… Но он ждал.       После угрозы в сторону Гарри сразу последовала боль. Корвак хорошо знал, что в эту же секунду Снейп попытается вырваться, поэтому атаковал первым. Сопротивление — хорошее питание для желания причинить боль.       Невыразимец снова оказался в воздухе. Он поморщился и скосил глаза в сторону, где буянил Корвак. Мерзавец, пока Снейп отрубился, разгромил все комнаты, кроме подвалов, куда не смог проникнуть после того, как вышел оттуда. Снейп мог бы понять разруху, но не рваные линии на стенах, похожие на следы когтей громадного животного. Корвака охватила такая ярость, что он на сто процентов стал похож на зверя. Снейп поднимался над полом и следил за тем как что-то несуразно уродливое, искарёженное и тухло пахнущее шатается по гостиной. Такое даже чьим-то боггартом назвать нельзя, ни одному человек в здравом уме не приснится такое чудовище. Корвак изменился внешне после того как позволил ненависти перехватить над ним контроль.       Подойди ближе. Ближе. Подойди ближе.       Северус не мог вспомнить, сколько провел в доме. Но время заканчивалось. Мартир никогда не устанет пытать, пока полностью не вытянет жизнь, и даже тогда не угаснет багровый огонек в глазах, потому что эту злость уже никак не выгнать. Корвак вынужден будет вечно разрушать, пытать, убивать, нагонять страх. Его голова на изломанных шейных позвонках с неприятным хрустом повернулась. Глаза тоже перестали быть человеческими, но красный огонек сохранился. Дыхание его жизни, почти потухшее.       Корвак обошел Снейпа по широкой дуге, впиваясь пустыми черными провалами глаз в лицо Снейпа. Мужчина не сводил внимания с него и н едал увидеть ничего, кроме мертвого спокойствия. Будто не его кости несколько часов кряду выворачивали в обратную сторону. Почти за три дня онне проронил ни слова, день из всего этого он провел в отключке. Великодушно для садиста.       — Очнулся? — Из кошмарно большого рта Корвака потекла кровь. — Знаешь, скорее всего Поттер уже мертв. Те отбросы, которые его забрали, до смерти тебя боятся.       Шаг. Еще шаг.       — Он уже закопан где-нибудь в лесу или брошен на съедение диким животным. Если, конечно, кретины не решили его разделить для верности и выкинуть в разных местах, чтобы родная мать не узнала Мальчика-который-выжил. А-ха-ха точно! Его мамаша тоже давно сдохла!       Три удара сердца. Еще одно. Еще одно.       Видя, что слова не возымели никакого эффекта, Мартир схватился за левую руку. Северус закрыл глаза, переживая и эту боль. Он проживет любую, если это поможет исправить ошибки. Не нужно было забирать Гарри — он только сейчас это понял. Похитив Гарри из семьи, Снейп направил на себя прицел, и не только на себя. Назад пути уже не было, если бы он только не убил мальчика и не выбросил его труп на порог Министерства магии. Гарри тоже оказался в опасности, под кровной защитой семьи ему ничего не угрожало до наступления одиннадцатилетия. Северус мог оттянуть момент… Но он не мог так поступить, как будто предавал себя десятилетнего.       Мартир повернул руку так, чтобы ему была видна Темная метка. Занес над ней длинные пальцы и медленно, мучительно медленно провел когтем от края черепа до головы змеи, вдоль всей метки. Северус задрожал.       — Ты недостоин этой метки. Я бы сберег тебя для Темного лорда, когда он возродится. Но боюсь, ты не выдержишь и умрешь раньше.       Снейп почувствовал, как слова стали ближе. Корвак приблизил лицо, как будто хотел впиться острыми зубами и покромсать лицо Снейпа.       Снейп открыл глаза и поймал взгляд Мартира. И тогда мысли и образы понеслись в его голове непонятным калейдоскопом. Он создал контакт, а Мартир не умел защищать голову от постороннего вмешательства. Таких волшебников легко контролировать. Иногда они не знают, что легилемент уже роется в их голове, но когда знают — могут только пытаться выкинуть постороннего или ждать, пока он исчезнет сам. Снейп не намерен был останавливаться. Он за несколько секунд увидел то, что ему хотелось и пришел в ярость.       Снейп увидел то, что ему было нужно.       Мартир закричал, вцепляясь пальцами в волосы.       — Убирайся! Пошел вон из моей головы! УБИРАЙСЯ! УБИРАЙСЯ!       В один момент Корвак снова исказился, будто реальность не могла терпеть такое чудовище и пыталась выгнать его в мир кошмаров, где ему и место изменяться. Воспоминания Корвака все еще сохранялись, раз у него была возможность говорить о Темном лорде. Он просто не осознавал во что превратился. Снейп показал ему. Уродливое, искареженное чудовище.       Снейп надавил на фрагмент памяти о Гарри и проделал в нем дыру.       Ни один волшебник не может выдержать ментального насилия. Боль обращает память в подвижный сгусток энергии и начинает разрушаться и разрушать все вокруг.       Мартир метался в агонии, крича и сжимая голову. Пальцы скребли кожу, кровь брызгала в разные стороны, пока когти раздирали скальп. Корвак врезался в стены и наступал на битое стекло от ламп и посуды, сам себе причинял боль, чтобы она заменила чужеродное вторжение в голову. Северус упал, тем не менее не разорвав контакта, заклинание просто перестало удерживать его в воздухе. Ноги едва держали, Невыразимец быстро справился с собой и своим дыханием. Мартир со всей силы врезался в дальнюю стену, свалил рукой еще целый подсвечник. Он кричал так громко и визгливо, что Снейп поморщился.       В конце концов, он начал действительно пытаться разбить себе голову, надеясь, что его болезненные импульсы станут страданиями легилемента. Снейп только повернул голову и неприятно усмехнулся.       Кровь из ран полностью залила лицо. Снейп был слишком слаб и гораздо медлительней своего обычного состояния. Когда поток магии налетел на него как тайфун, он успел прижать свое тело к полу, чтобы удар начисто не срубил ему голову. Режущий импульс просвистел над головой, а следом за ним раздался звук, напоминающий взрыв. Заклинание оставило длинную полосу поперек стены, раскрошив ее часть.       — Акцио волшебная палочка.       Мартир даже не додумался убрать ее подальше, просто оставил на полу посреди разрухи. Северус перехватил волшебную палочку правой рукой над головой и приготовился. Тело сгибалось под тяжестью усталости и судорог, но сознание оставалось чистым. Снеп уже не помнил, когда чувствовал себя более уставшим. Он склонился над полом, не упуская из виду Корвака даже когда волосы упали на лицо и скрыли часть видимости. Блок, наконец, рухнул. Даже легилемент не способен долго влиять на сознание, особенно когда тело само собой потихоньку разрушается. Мартир выпрямился, когда разум оказался свободно. Пошатываясь, повернулся на месте и посмотрел на Снейпа, его голова при этом упала на бок, как кукольная. Лицо выражало полную степень безумия и раздражения. Кровь стекала по лбу и капала с подбородка. Черная.       Снейп не стал медлить и тут же направил палочку вдоль тела, как меч.       — Ваддивази.*       Некогда бывшая ножка стола поднялась с пола и устремилась на Мартира. Корвак оскалил весь ряд острых зубов. Ножка разлетелась в мелкие щепки. Северус поморщился. Мартир перестал разбирать реальность, перестал чувствовать себя. Он не замечал полученных собственными руками ран, разбитый лоб и острый древесный край, впившийся в щеку. Жгучий гнев и безумие его захватили.       От ответного удара Северус успел выставить щит, но при этом из левой руки отдались импульсы, заставившие его зарычать. Снейп направил палочку, заклинание коснулось плеча противника, но больше всего пострадала стена за его спиной. Мартир соскочил вперед, большими глазами удерживая Северуса на прицеле. Он не был намерен терпеливо вести бой на палочках. Снейп прошипел что-то и отбежал в сторону, сохраняя дистанцию.       Вспышка коснулась смоляных волос, и Северус ответил своей магией. Мартир даже не пытался уворачиваться, тело уходило на одних инстинктах, но сам обладатель не отпрыгивал, не выставлял щиты. Всё, что в него летело, он принимал на себя, будто каждая рана будила в нем зверя.        Северус врезался в угол стены, занес руку над головой, выверенным движением посылая атакующее заклинание. Мартир тоже скрылся, но через секунду уже шел навстречу, намереваясь подойти как можно ближе.       — Протего! — выкрикнул Снейп.       Мартир вздрогнул и выплеснул магию красной яростной вспышкой в ноги. Потом в грудь, снова в ноги, нацелился в лицо. Северус пятился назад, пытаясь наладить координацию. Левая рука пришла в негодность, а вместе с ней и почти вся левая сторона тела.       — Аааааа!       Мартир разинул рот, ужасающе широкий, уголки рта порвались, разрезы задели щеки. Внутри не было языка, только черные сгустки чего-то; зубы острые, как у хищной рыбы.       Северус увернулся, но заклятье угодило в многострадальное левое плечо, на секунду полностью отключив сознание. Невыразимец перестал видеть что-либо перед собой и слышать, а коснулся взгляда убийцы в сантиметрах от своего лица и был свален на битое стекло и щепки от мебели за спиной. Крмое ужасного вида, последние силы Корвака ушли на то чтобы прижать волшебника к земле и трясти, ударяя Снейпа затылком о пол. Северус оскалился. Пока адреналин бушевал в крови, а ненавистное желание причинить в ответ больше боли затуманило разум, Невыразимец сделал резкий выпад головой и ударил лбом в лоб. Корвак вновь закричал надрывным воем, он все сжимал пальцы и пытался бить головой об пол. Сделал упор на левую руку, чтобы надавить на сломанное плечо Снейпа. Северус против воли закричал, выгибаясь. Пришел в себя и, несколько раз вдохнув, направил конец волшебной палочки в бок. Мартир сжал обеими руками белую шею и изо всех сил сдавил. Перед глазами Северуса осталось только лицо своего врага — нисколько не отчаянное, оторванное от реальности. Корвак не был намерен закончить всё так. Он приблизил лицо и разинул пасть. Вряд ли эта смерть как от поцелуя дементора, скорее похоже на то что он будет откусывать плоть и глотать не пережевав до тех пор, пока жертва не умрет.       Сознание и кислород начали покидать, когда Невыразимец сделал резкий взмах рукой, и тело с него слетело, дав доступ к воздуху. Северус резко вдохнул.       Несколько секунд он приходил в себя, лежа на боку. Когда зрение прояснилось, волшебник увидел сквозь пелену крови и тумана, что окно разбито. В центре пустело пространство, окруженное аркой острых осколков, с которых капала кровь.       Северус застонал, жмуря глаза, грудь подымалась и опускалась, подчиняясь учащенному дыханию. Левая рука безвольно лежала на боку, когда он переворачивался, но все равно постоянно напоминала о себе. Когда тело удалось поднять над полом, а потом встать на ноги, Снейп, пошатываясь на нетвердых ногах, шагнул к целой двери. Открыл ее, шагнул на траву. Зелень тут же стала багровым озером под ногами. Когда дверь захлопнулась за спиной, Северус обошел дом к склону холма и спустился к лесу, ориентируясь по дорожке крови и вцепившись в левую руку, накрепко приковав ее к боку. Волосы накрыли часть лица беспорядочным потоком, но не скрыли зловещего взгляда, которым Снейп не моргая смотрел в бездну леса и шел навстречу. Мартира отнесло вниз, туда, где начиналась стена из деревьев. Дорожка крови вела дальше, во тьму. Корвак мог бы быть трусом, но до того, во что он превратился. Чудовища не бывают трусами. Он все еще мог причинить Поттеру боль и все еще был намерен убить кого-то.       Снейп остановился у места, где некоторое время лежал Корвак. Посмотрел на расплывшееся пятно черной крови и снова поднял голову.       Ради Гарри.       И двинулся напрямик. Можно было бы предупредить опасность, но этого мало. Снейп едва мог идти и каждый шаг приближал его к потере сознания. Может Корвак этого и ждет. Но пока Снейп ему не даст и шанса.              Сириус видел, как Снейп убегал от ворот Азкабана. Невыразимец был ранен на одну руку и волочил ее за собой, кровь оставляла дорожку для мракоборцев. Они протянули барьер, который делает невозможным аппарацию, а Снейп без оглядки на хвост прыгнул в ледяную воду. Дыхание сперло, а глаза остекленели, но он не позволил себе промедлений и нырнул под воду с головой, минуя антиаппарационный барьер. Блэк переместился следом, туда, куда вела дымка воспоминаний. Поляна в кругу пугающих серых деревьев. Сириус остановился, чтобы осмотреться. С первого взгляда это самое обычное пустое место посреди леса, в окружении магического потока, исходящего из тьмы в глубине между деревьев.       Отличное место, чтобы построить дом и накрыть его невидимым барьером.       В воздухе чувствовалась магия, если на этом сосредоточится. Она вьется по земле, прорывается сквозь потоки ветра и касается острых изогнутых серых веток. Если пройти дальше в лес, даже эту крохотную часть волшебства можно потерять, она исходит от точки в центре поля, минуя барьер.       Сириус обошел пространство по краю и остановился, заприметив несочетающиеся с общим пейзажем черные пятна на земле. Лужа непонятной черной жижи чертила тропинки непонятно откуда и уходила в лес. Следом же за ней — следы вполне себе обычной красной крови.                     Снейп перестал дышать, чтобы расслышать любой посторонний звук. Дух скрылся, но Северус знал, что он не упустит шанса. Он сам привел жертву в лес, жертва поддалась, потому что у нее не было выбора. Необходимо убить Мартира сейчас, иначе в приступе ярости он нападет на Гарри или любого другого человека, да хоть маггла. Он не оставит в покое то, что Северусу удалось выбраться и ударить в ответ.       Лес сплетался искривленными ветвями и стволами бесконечно. Серые, иссохшие, мертвые. Там всё замирало, животные пропадали, деревья молчали. Всё живое знало, что к ним проникло чудовище, не похожее ни на что.       Мартир постарается сократить расстояние, когда выдастся шанс. Северус заставлял себя держать палочку на уровне груди и ощущать всё вокруг себя. Он ослаб, ноги едва держали, руки сводило от напряжения, все тело болело. Но это вопрос жизни и смерти, охотника и добычи. Он ни за что не позволит сделать из себя добычу, не снова.       — Люмос, — одними губами произнес Северус.       С конца палочки вырвался шар света и пополз по воздуху куда указал Снейп. От света отскакивали вполне ясные тени, среди них не удалось увидеть постороннюю — угрожающую, опасную, готовую наброситься.       Шорох прервал напряженное вслушивание, Снейп развернулся на место звука и указал палочкой. Свет Люмоса проскочил мимо, чтобы ослепить мрачную непонятную тень, которая прячется за старым деревом. Снейп тяжело дышал, вбирал воздух, как будто долго плавал. Напряжение струилось потом по лицу, волосы практически накрыли обзор.       — Сектумсемпра!       Заклинание рассекло ствол дерева по уровню роста, кора посыпалась щепками, но что ещё лучше — кровь брызнула на землю. Боль вызвала Охотника из своего укрытия с намерением уже защищаться. Северус повернул запястье, призывая барьер, отразивший проклятье. Мартин сократил расстояние и отбиваться стало сложнее. Корни взвились под ногами Снейпа, но Корвак уже скрылся. Он передвигался быстро, практически на четырех конечностях. Что бы это ни было, в любом случае у него есть преимущество перед несуразным слабым человеком. Корвак сделал себя чудовищем намеренно: животному проще передвигаться по лесу и неожиданно нападать. Выслеживать и набрасываться.       Северус сделал взмах, преодолевая ломоту в костях. Пламенные искры врезались в кору, но не во врага. Мартиру удалось отомстить за рану от Сектумсемпры, скользящим движением посылая заклятье в сломанную руку. Снейп взвыл от боли и, потеряв равновесие, упал на колено. Он знал, что его смерть стоит за спиной и ждет финального удара. Северус заставляет мышцы напрячься, но это всё. Никчемная попытка подняться лишь усугубляет волнение и веру в скорейшую смерть. Снейп потерял физическое преимущество. Если он не сможет защититься, то остается только укрыться в собственном разуме. Даже если перед смертью Корвак захочет медленно разделать его на части, мужчина не почувствует это. Боль, страх, злость останутся на краю сознания, где разум соприкасается с реальностью, а сам он уйдет далеко. Даже если он выживет (что маловероятно), то уже будет так далеко от мира; он станет похож на запытанных до потери собственного сознания Лонгботтомов. И всё равно умрет в лесу от полученных ран. В любом случае, мучений не будет.       Снейп врезает в корни деревьев. Сознание меркнет. Корвак уже мертв, как и Снейп, но первому помогает его собственное безумие. Счет идет на минуты, для Снейпа они неподвижны, в ожидании смерти, а для Мартира все еще возможность добить свою одержимость.       Визг какого-то чудовища, персонального ужаса из ночных кошмаров, врывается в сознание, причиняет боль и сеет страх. Неспособность двигаться, видеть и слышать не помогают сохранять контроль, Невыразимец не может даже рук поднять, чтобы закрыть уши. Снейп готовится избавить себя от мучительной кончины. Он боится умирать так же, как и все люди, он просто человек…       Звук обрывается, будто что-то отрезало нить. Мартир скосил глаза, пока из порезов потекла черная кровь. Шея практически отделилась от тела, когда над головой просвистели три магических тонких вспышки и оставили три глубоких полосы поперек шеи: одна к другой. Оглушенный и не способный двигаться, Снейпу привиделось, будто заклинание коснулось его, на самом же деле одурманенный болью мозг играл с ним. Лежа на корнях, он откинул голову на щеку, глядя меж деревьев туда, куда лес заводит усталых путников. Над ним кто-то склоняется, на щеке чувствуется щекотка волос, а потом слышится голос, который разжигает в сердце искру. Непонятно, то ли надежды, то ли былой ярости, то ли чего-то еще… Не важно, потому что Снейп этого не хочет. Он хочет оставить эмоции на краю сознания, а сам запереться и наблюдать издалека за болью. Но было уже поздно. Человек перед Снейпом никогда не мог заставить его обрести контроль. Снейп смотрит, считывает эмоции с красивого лица.       — Оставь меня, — прохрипел зельевар.       Сириус быстро оценивает ситуацию. У Невыразимца закатываются глаза, сам он белый, как полотно, наполовину в крови, наполовину в грязи; рука выглядит страшно, но еще страшнее — Темная метка. Практически не думая, Блэк прижал запястье к земле и направил волшебную палочку на предплечье.       — Диффиндо!       Почувствовав сильнейшую боль выжигаемой магии на Темной метке, Снейп закричал, уже не способный выдерживать крик в горле. Он попытался что-то сделать, но левая сторона все еще ощущалась одним сгустком боли. Мартир сделал практически половину работы, хотя кого-то это вряд ли утешит. Блэк делал неровные надрезы на коже, стараясь не отрезать лишнего, чтобы Снейп не истек кровью. Ее и так было много.       Дело пошло быстрее, когда Снейп перестал дергаться. Сириус не смотрел ему в лицо, даже перестал слышать крики, полностью сосредоточившись на том, чтобы довести кончик волшебной палочки до края начальной линии. Он стирал ладонью кровь, чтобы не сбиться с курса, помогало не очень, крови становилось больше. Блэк сумел выдохнуть только когда очертил периметр, по которому Темную метку предстояло вырвать вместе с кожей. Весь в поту и мечтая о воде, чтобы смыть кровь, и резинке для волос, Блэк незамедлительно, не позволяя себе усомниться, сделал последний рывок, как снять пластырь…       Всё закончилось. Анимаг позволил себе расслабить ноги, усевшись на колени. Только спустя минуту отдыха, он взглянул в лицо Снейпа. Затем на все тело, лежащее у его ног. Лужу крови, в которое они оба, как в болото, погрузились по самые колени. Невыразимец неподвижно лежал на корнях, черные волосы закрыли лицо, свернутое на бок. Блэк задышал чаще, склонился на ним, нащупывая пульс дрожащими руками.       — Агуаменти! Эпискей… Эпискей! Давай, Снейп, ты не можешь тут умереть! Ты не можешь!       Блэк бормотал заклинания, водя палочкой по левой руке. Кровь продолжала выступать, он разорвал на себе футболку и замотал предплечье ошметками, надавливая ладонями, чтобы остановить кровь. Тряпица стала влажной практически сразу.       Продолжая бороться за чужую жизнь, Блэк не замечал, как она уже покинула мир. Он поступил опрометчиво, и теперь человек, которого он хотел спасти, — умирает из-за его ошибки.       — Агуаменти, — снова произнес Сириус, чтобы очистить рану, хотя бы видеть, что нужно лечить.       Крови былои слишком много. Она перекрыла всю линию видимости, полилась по корням. На минуту Блэку показалась, что в столько крови образуют здесь страшный пруд, который поглотит корни дерева и останется здесь навсегда.       Блэк вскинул голову, уставившись большими глазами в белое лицо. Из-под ресниц на него смотрели черные глаза, усиленно фокусируясь на волшебнике. То, что отвлекло Сириуса, — рука на виске. Здоровыми пальцами Снейп вцепился в вихристые волосы, накрывая ладонью ухо. Рука, холодная…       Снейп как будто пытался его успокоить.       — Вулнера… Санентур… — одними губами произнес Снейп, глядя в прозрачные глаза. Блэк несколько раз моргнул и направил палочку.       — Вулнера Санентур.       Кровь остановила поток. Порезы начали затягиваться. Рану на всю внутреннюю сторону предплечья трудно будет залечить, но она хотя бы перестала кровоточить. Сириус обвязал руку, оторвав часть от своей футболки. После чего накрыл рукой чужую ладонь в своих волосах и заставил пальцы отцепиться. Положил руку на тяжело поднимающуюся грудь, тоже самое сделал с левой рукой и осторожно подхватил Невыразимца под спиной и коленями. Сириус видел, как исказилось лицо Снейпа.       Тело Мартира изломанной марионеткой валялось в стороне, заливая черной жижей всё пространство вокруг себя. Сириус не видел лица мертвеца, с виду Корвак казался уже давно мертвым. Но кровь продолжала идти.       Что-то не так.       Министерские чиновники могут возиться с бумагами целую вечность, за такой короткий срок одно чудо, что Джейкоб смог бы найти волшебную палочку, которую списали двенадцать лет назад. Еще хуже, если эта волшебная палочка была уничтожена, тогда злобного духа в реальном мире удерживает что-то другое.       И тут выпрямленный судорогой палец мертвеца хрустнул. Постепенно хруст прошелся по предплечью, локтям, щелкнула шея. Свернутая в сторону голова Мартира зашевелилась, пытаясь выровнять ее на шее, получалось с трудом.       Сириус на высокой скорости думал, что делать дальше. Теперь ненависть Мартира скорее всего будет направлена и на него, но Снейпа дух просто так не оставит. Снейп не может сражаться, а Сириус не может решить проблему с мнимой смертью. Как бороться с грозой.       К тому моменту, как Корвак с надрывным рычанием начал подниматься с земли, пытаясь взять контроль над заледеневшими мышцами, чужая тень отделилась от верхушек деревьев. Сириус пригнулся и отпрыгнул назад, упираясь ногами в корни и удерживая на себе едва живого Невыразимца. Вертикальная линия разрезала воздух и устремилась вниз. Против такого быстрого удара Сириус ничего бы не смог сделать, он понял это с замиранием сердца только когда острое блестящее лезвие проткнуло насквозь левую сторону груди Корвака. На этот раз не было крови. Клинок вошел гладко и быстро, вслед за ним что-то хрустнуло. Блэку показалось, что клинок проткнул кость ребра.       Корвак смолк. Ярко-крсный огонек вспыхнул один раз и погас, из распахнутой пасти с бульканьем вырвались сгустки крови. Судороги сопровождали мертвое тело до тех пор, пока оно не покрылось трупными пятнами. Стадия гниения постигла Мартира за минуту.       Несмотря на худобу Снейпа, Блэк на несколько ударов сердца остановился, давая себе передышку. Он выровнял положение мужчины на руках и осторожно взобрался на корнях, рассчитывая каждый свой шаг.       — Кто…убил Корвака?       — Не знаю, но лучше у него не спрашивать! — отозвался Блэк, нервно выбрасывая руку, чтобы поставить за спиной барьер. Бегая по лесу с открытой спиной, Сириус так и просил, чтобы ему в спину прилетел нож.       Снейп жмурился, его трясло похлеще, чем во время аппарации. Сириус едва успевал взбираться по корням и следить за тем, чтобы не разбить голову своего почти трупа на руках об какой-нибудь корень на пути. Удивительно, но убийца, который избавил от хлопот в лице Корвака, не спешил делать дыру в груди.       Домовой эльф выбежал из дома, едва не споткнувшись о порог. Финник парой нервных движений расчистил груду разрушенной мебели и дал пройти Сириусу.       — Подготовь ванную в комнате Снейпа и принеси Костерост и Кроветворное, и вообще всё, что может помочь, — протараторил Блэк, вскидывая на руках свою ношу, чтобы удобнее было нести. — А еще закрой дверь! Закрой дверь!       Финник быстро кивнул и исчез.       Преодолевать лестницу оказалось еще труднее. Сириус все время заваливался назад, поэтому через три ступеньки собрался с силами, задержал дыхание и махнул весь пролет практически бегом. Северус не двигался и выглядел ужасающе…мертвым. Кожа еще серее, под глазами черные круги, только губы цвета крови, хоть и искусанные и потрескавшиеся. Еще хуже казалось то, что от такой тряски Снейп не просыпался, хотя такое небрежное отношение разбудило бы даже мертвеца. Сириус был уверен, что зельевару больно во сне. Он старался не давить, но пальцы играли на синяках и ссадинах как на пианино, пока не видно ни одной здоровой клетки кожи.       Коридоры и комната оказались целыми, видимо, ярость Мартира остановилась только на первом этаже.       Там, где он пытал Снейпа. Вокруг.       Финник стоял у другой двери, она находилась чуть дальше. Комната ближе к лестнице оказалась открытой, но выбор домовика почему-то пал на дальнюю. Проходя мимо, Сириус заметил, что комната обжита. Постель застелена: под тонким клетчатым покрывалом толстое мягкое одеяло, подушка взбита и ровно уложена. Сириус предполагал, что комната Снейпа вся в темных тонах или по крайней мере не пропускает света. Типичный стереотип, возникающий в мозгу при виде Снейпа. На самом деле Северус обустраивал свои личные покои так, как ему комфортно, не ориентируясь на стандарты рабочего места. Поэтому там был письменный стол с подсвечником, широкие окна, зашторенные толстыми портьерами. В данный момент они были раздвинуты, чтобы впустить солнечный свет, он пересекал комнату вдоль кровати и бил входящего через дверь по лицу.