Я хожу и хожу по кругу

      Сириус с осторожностью положил тело на постель, преодолевая слабость мышц, а потом со скоростью хирурга принялся за дело. В первую очередь — избавил от остатков одежды, чтобы без препятствий промыть раны в ванной. Когда взору открылась каждая рана, Сириус на минуту опешил. Он не видел стольких болячек даже на своем теле. Дементоры не прибегают к насилию, а вот тюремщики — вполне. Тюремщики или заключенные, которых стравливают друг с другом. В какой-то момент Блэку казалось, что он лишился остатков мозгов, пока отбивал поползновения ударом головы о чужой лоб. Иной раз удары были такими сильными, что Сириус сам вырубался ненадолго, а потом просыпался и обнаруживал, что синяков на нем стало больше. И все равно: тюремщики избивали заключенных или заключенные избивали друг друга, это не было похоже на то, что сотворили со Снейпом. Каждая рана, царапина, гематома, увечье — результат садизма, даже не простого насилия. Садист стремился не избить, чтобы доказать превосходство или избить, чтобы получить информацию…он ловил кайф от того, что причинял боль.       В Азкабане, стоило отрубиться или перестать двигаться, тюремщики загоняли заключенного обратно в камеру. Они делали это ради потехи и где-то Сириус их понимал: в Азкабане работать не из приятных. И также он был уверен, что Темная метка не просто клеймит последователей Темного лорда, но подчиняет их. Воландеморт таким образом надевает на Пожирателей смерти ошейник и бьет током, если ему что-то не нравится или просто ради забавы. Перечерченная полоской ожога метка на левой руке Снейпа поблекла и не выглядела живой, как самая обычная татуировка, и почему-то Блэку казалось, что она постоянно давала о себе знать.       Сириус старался быстрее вправить кости. Снейп стонал.       — Тише… Я почти закончил…       Еще несколько заклинаний и кости вправились, рука стала выглядеть менее пугающей на вид. Общий вид Снейпа все равно не радовал. Мужчина, кажется, потерял рассудок от боли. Сняв с предплечья рваную ткань от футболки, Сириус быстро заменил ее полотенцем и наколдовал еще несколько, чтобы быстро обматывать ими открытую рану.        Стараясь не нарушать личного покоя (хотя, куда больше), Сириус отнес зельевара в ванную рядом с личными покоями и опустил в наполненную ванну. Финник переминался рядом с ноги на ногу и явно хотел себя чем-то занять, как-то помочь. Блэк позаботился о том, чтобы Снейп не задохнулся в воде, сам снял то, что осталось от футболки, чуть поморщившись.       — Надо заменить воду, — сказал он домовому эльфу.       Вода, бывшая чистой, стала почти черной. Сириус опасался касаться кожи, казавшейся ему слишком тонкой, поэтому взял душ и начал промывать раны вслед за исчезающей водой. Если Снейп и не спал, то делал вид.       — Хозяин Северус выглядит плохо.       Сириус опустил глаза. Финник смотрел на Снейпа и выглядел печальным. Блэк проглотил злой сарказм, вернув внимание ранам.       — Он поправится. Ты нашел зелья?       — Финник поставил их на тумбочку.       — Отлично. Ты знаешь, которое из них какое?       — Финник знает. Мастер Северус рассказал Финнику.       Сириус почти выгнул бровь.       — Да ты зельевар покруче меня.       Сириус убрал душ.       — Мастер Северус не просыпается. Это плохой знак. — На это он промолчал.       Финник позаботился о том, чтобы постель не оказалась мокрой, а вода на теле Снейпа высохла быстро. Сириус хрустнул пальцами и выжидательно уставился на флаконы с зельями, как будто ждал, что они сами полетят в нужном порядке.       Один из флаконов правда поднялся в воздух и влетел в открытую ладонь Блэка. Тот исподлобья нашел глазами Финника.       — Может лучше Финник сам? — неуверенно произнес домовой эльф.       Сириус поджал губы.       — Да, наверное, лучше ты.       У Блэка еще оставались незаконченные дела, он не хотел, чтобы Мартир остался в лесу. Какое-никакое, а он — доказательство невиновности Снейпа, хотя, скорее косвенно. Вовремя вспомнив, что часть одежды на нем отсутствует, Сириус сначала смыл с себя кровь, а потом небрежно пошарил в шкафу с одеждой в комнате Снейпа. Закатывая глаза на каждую найденную черную рубашку, анимаг все-таки надел одну из них. Снейп по габаритам отличался, Сириус сделал несколько движений руками, чтобы ослабить давление в некоторых частях, из-за этого пуговица на верхних уровнях рубашки отлетела. Блэк и без этого напоминания расстегнул несколько пуговиц у ворота ранее, а когда еще одна пуговица не выдержала натиска натренированного тела и решила выйти из системы, рубашка едва ли скрывала бо́льшую часть груди. Сириус посмотрелся в зеркало, понял, что выглядит несколько пошло, но неплохо. Болтливое стекло прокомментировало данную картину с применением куда более говорящих выражений.       Сириус вооружился палочкой и, прежде долго наблюдая за тенями леса с порога дома, пошел по следам крови и по памяти обнаружил место, в котором состоялось последнее смертельное сражение Корвака. Даже пятно крови на земле, но не само тело. Следов переноса не было, кто-то появился, взял тело и испарился. Или Коровак сам ушел, в иной мир. То, что видел Блэк, не было похоже на человека. Возможно, земля сама его захватила. Обдумывая эту мысль и удерживая палочку в руке, Сириус вернулся обратно в дом. Он проверил чары, обновил охранную систему и запер все двери на замок. На небе сгущались тучи, делая этот день еще более напряженным.       Финник, судя по всему, еще трудился над Снейпом, а Блэк решил проверить запасы еды. Для больного — он знал — требуется что-то питательное…вот только из ингредиентов, которыми был забит холодильник Невыразимца Сириус сумел бы приготовить только омлет, кинуть тушку курицы в кипящую воду, спалить ее, а потом не знать, что с ней делать дальше. Бывший заключенный молча таращился на холодильник, а потом просто решил дождаться Финника с чашкой чая за столом.       Домовой эльф спустился через пару минут.       — Ну как там?       — Хозяин спит.       Сириус кивнул. Спит и хорошо. С упрямством Снейпа он мог бы уже очнуться, но видимо эльф дал что-то из седативных.       Финник не стал терять много времени, тут же принявшись за приготовление еды. Пища посыпалась из холодильника по воздуху, повинуясь резким движениям длинных тонких пальцев. Сириус неуверенно наблюдал из-за стола.       — Мне чем-то помочь? — спросил он.       — Вы очень поможете, если не будете мешать Финнику, — улыбнулся домовой эльф.       На лице Сириуса брови взлетели до кромки волос. Он молча отпил из чашки, уставившись вперед себя.       — Министерство разыскивает Снейпа. Передай ему, когда он проснется.       Финник нашел время, чтобы повернуть голову.       — Мастер Сириус не останется?       — Не думаю, что твой хозяин будет этому рад.       — Вы удивительно много знаете о том, чему бы хозяин был рад, но даже не останетесь, чтобы удостовериться о его здоровье.       — Как это связано? — Сириус нахмурился.       Финник хотел что-то сказать, но его рот тут же захлопнулся.       — Хозяин Северус велел не болтать на эту тему.       — На какую еще тему? И при чем тут я?       — Вам следует остаться, господин, — вдруг сказал Финник, и все движение вокруг него замерло. — Хозяину нужна ваша помощь.       — В чем?       — Финник должен молчать.       — Ты слишком много болтаешь для того, кто должен молчать, — буркнул Сириус и перестал обращать на домовика внимание.       Если закрыть глаза, то кожу как будто снова стягивает от засохшей крови. Повсюду запах, странный, не дающий дышать свободно. Кровь полыхает, сердце бешено колотится. Сириус открывает глаза. Потолок в доме треснул, Финнику не удалось полностью исцелить дом. Здесь жил Гарри. Немного лучше поместья на площади Гриммо, да что там, тут по стенам не висят головы мертвых домовиков.       Сириус откинулся на спинку стула, мечтая о бутылке виски.       — Карпе ретрактум. Дуро.* — Блэк усмехнулся. — Диссендиум… Клянусь, что замышляю только шалость.       Барьер за домом едва заметно пульсировал. Блэк еще тогда заметил. По ощущениям, чары держаться нормально, так же стойко, как и всегда, но стена не была прозрачной или не отблескивала ровным свечением. Немного туманные грани пульсировали, но не рвались. Блэк внимательно всмотрелся, понимая, что эти чары похожи на туман и при контрзаклинании они, должно быть, рассеются белой дымкой.       Он поднялся наверх. Нашел комнату Гарри. Сразу становилось понятно, что в ней жил ребенок, не взрослый человек; слишком толстое одеяло, мягкая перина, пижама на углу постели. Вся одежда маленьких размеров. Прозрачные занавески на окнах раздвинуты, солнце пробивалось через окно в комнату. Здесь о мальчике заботились. Или, если брать в расчет Снейпа, — делали неплохие попытки.       Блэк прикрыл дверь и нашел комнату Снейпа. Волшебник выглядел еще одной простыней на постели с узором из черных пятен. Финник обмотал хозяина бинтами, дал зелья, и теперь Снейп спал, как мертвый. Возможно, почти. Снейп всегда хорошо умел притворяться, по крайней мере, когда Сириус приблизился, он не обратил никакого внимания. В последний раз Блэк видел Невыразимца в суде. Заметил мельком в темном углу, Снейп не садился и не выступал, ушел первым, будто всего лишь мимо проходил. Сириус не успел заподозрить что-то странное… Его оправдали, хотя он не надеялся. Вытащили из Азкабана спустя десять лет. Но он не чувствовал себя таким счастливым, потому что всего лишился и идти ему было некуда и обнять некого, не с кем порадоваться за свое освобождение, не с кем горевать над смертью друзей. Даже Лунатик не сразу поверил, что Блэк не совершал никаких преступлений, только когда Петтигрю принесли в Министерство на блюдечке. Кто, зачем, как — вопросы без ответов.       В какой-то момент, они оставались таковыми.       Судья и Дамблдор что-то говорили, один защищал, другой слушал, а третий старательно обвинял, но доказательства неоспоримы — Питер Петтигрю в Министерстве под замком. Живой, без одного пальца. И какой-такой «анонимный добродетель» прислал его прямо мракоборцам под нос — никто не знал.       Снейп соизволил посмотреть на волшебника сквозь полуприкрытые веки. Отголоски боли утонули на глубине, правда, и у Снейпа складывалось ощущение, будто он тонет. Сириус не видел его — он вообще ничего не видел, кроме решетки и лица Министра сквозь них, который говорит о невиновности. Он не взглянул на заключенного ни разу, с тех пор как ему предъявили доказательства. Блэку вовсе не нужны были извинения или что-то в этом роде, хотя компенсации и публичного раскаяния он все-таки дождался и в полной мере ими насладился.       Уловив шевеление, Блэк опустил глаза.       — Один вопрос, — произнес Сириус.       — Всего-то…       — Почему ты похитил Гарри?       Снейп моргнул.       — Он в безопасности?       Сириус внимательно посмотрел в бледное лицо.       — Да, я его спрятал.       — Тогда это не важно.       Черные глаза едва ли не закатывались под веки.       — Важно, если не хочешь, чтобы на тебя повесили сразу и потворство идеалам Воландеморта, и похищение Гарри Поттера.       Северус нашел в себе силы сфокусировать неприязный взгляд. Не такой впечатляющий, как если бы его сознание не потерялось в боли.       — Ты не знаешь, что было с мальчиком. И еще смеешь лезть не в свое дело?       — Знаешь, кого это мне напоминает?       — Что?       — Тебя. И меня немного. Вальпурга Блэк поучала круциатусом своих отпрысков, — тех, кто не угождал ей, так что я знаю, что чувствовал Гарри. И мне жаль, что он перетерпел все это достойнее, чем я или ты. Что ему вообще пришлось терпеть что-то подобное, Лили и Джеймс…должны были позаботиться о нем, но даже с любящими родителями Гарри оказался всеми ненавидим.       — Замолчи уже, — прошипел Снейп, не в силах выносить то, что Блэк пытался ему втолковать.       — Ты хотел, чтобы о Гарри позаботились, как не заботились о тебе.       — Я поступил глупо, теперь мы оба в опасности. На себя мне плевать, но мальчик такого не заслужил, поэтому ты должен быть сейчас не со мной, а с ним, Блэк! — Северус попытался успокоиться. — У меня тоже есть вопросы, но я не строю из себя Шерлока Холмса, пытаясь найти ответы. Если хочешь сделать что-то действительно стоящее, позаботься о мальчике, а не ищи смысл в том, в чем ничего не понимаешь.       Блэк презрел в себе желание встряхнуть этого невыносимого упрямого придурка, который не желает, чтобы ему помогали.       — Если я не найду смысл, ты сядешь в Азкабан!       — Это мое решение.       Сириус нахмурился. Он сказал после паузы, глядя в глаза:       — Тогда моим решением будет это предотвратить.       — Хватит упрямиться, Блэк. — Снейп на секунду прикрыл глаза.       — Считай, я отдаю долг. Я смотрю, ты вообще не помнишь, что произошло в Азкабане. Заключенные там сходят с ума, они превращаются в зверей, а если повезет — то в живые трупы. Не думай, что в твоих силах вытерпеть то, что делают с людьми в тюрьме, Снейп. Ты умрешь не от поцелуя дементора, даже не от побоев. Ты умрешь от жалости к себе и чувства вины, дементоры любят такую смесь. Может я и «ищу смысл в том, в чем ничего не понимаю», но я понимаю боль, которую чувствовал, сидя в Азкабане. Это не побои, не пытки, даже не борьба за жизнь, ты просто не захочешь бороться. То место отнимает всё желание сражаться, это не наказание за грехи, это Ад в чистом виде. Я сделаю всё, чтобы ты туда не загремел, раз уж ты сам решил сдаться.              Блэк спустился на первый этаж и вылил весь алкоголь из того, что нашел, в раковину. Финник наблюдал за этим со стороны.       — Хочешь помочь? — спросил Сириус.       — Мастер Северус будет в ярости. — Несмотря на опасения, домовик старался не выглядеть довольным.       Блэк усмехнулся.       — Если сумеет встать с постели.       — Мастер Северус почти умер…       Сириус поставил пустую бутылку и взглянул на помрачневшего домовика.       — Ну ведь не умер. Не реви. Хочешь выпить? — Блэк протянул полупустую бутылку огненского. Финник странно посмотрел на волшебника, и Сириус показал клыки.       — Не выбрасывай бутылки.       Через несколько часов Снейп спустился по лестнице на первых этаж. Это заняло время, каждый нерв решил напомнить о себе резкой болью. Цепляясь за перила как за спасательный круг, Северус скользил по ступенькам пьяной тенью. На пролете он остановился, чтобы отдышаться. Входная дверь была открыта и в полусогнутом состоянии он увидел на поляне Блэка. Анимаг целился палочкой и стрелял по пустым бутылкам заклинаниями. Осознав, откуда могли взяться бутылки, Северус преодолел боль и расстояние до кухни, обшарил сейфы и шкафы.       Сириус вернулся и обнаружил хозяина дома, согнувшегося над раковиной.       — Ты выпил весь алкоголь? — глухо спросил Снейп.       Блэк театрально огляделся.       — У тебя там больше десяти бутылок импортного бурбона. Было. Я похож на того, кто сейчас упадет?       — Ты в моем доме уничтожил мои запасы алкоголя, — прошипел Снейп. — Беги, глупец, пока я не убил тебя, потому что понадобится время, чтобы сварить еще.       — Здесь будут мракоборцы рано или поздно. Тебе нужно быть трезвым, как стекло.       — Не указывай мне, что мне нужно делать, Блэк. — Снейп яростно развернулся и схватился за живот. Сириус подождал, пока он сядет за стол. — Что знает Министерство?       Сириус пожал плечами.       — Подозревают во всех грехах, как всегда.       — А Гарри?       — Думаешь, я рассказал ему, что ты разболтал о пророчестве мудаку, который убил его родителей?       Снейп поджал губы. Сириус смягчился, хотя он и не знал, что Снейп считает в уме до десяти, в противном случае Блэк вылетит за дверь от Депульсо.       — Только о тебе и говорит.       — Зачем здесь ты?       Над этим вопросом пришлось хорошенько подумать, ведь Блэк не знал с чего начать.       — Помимо радикальных ограничений на мои личные запасы, конечно же.       — Я в завязке. — Сириус опустился за стол напротив Снейпа.       — Это не ответ на вопрос. Кроме того, даже это не может позволить тебе врываться в мой дом уничтожать весь алкоголь.       — Я вообще-то спас тебя, если ты не заметил.       — Сейчас мне нужно напиться, так что ты не помог.       — Боже, ты можешь не вести себя как сукин сын и сказать «спасибо»?       — Я потратил месяц на твои поиски, — прошипел Снейп, глядя исподлобья. — Зная, что Министерство запрет меня в Азкабане за похищение Поттера. Мальчишке нужен был тот, кто о нем позаботится, а ты прятался по углам, как крыса, так что нет, я не могу просто сказать «спасибо». Не говоря уже о том, что в доме не осталось ничего спиртного.       Снейп поморщился от боли.       Сириус потёр глаза.       — От разговоров с тобой всем хочется напиться.       — Не рискуя при этом моими запасами.       — Ты говоришь как алкоголик.       — Не собираюсь слушать морали о вреде спиртного от бывшего заключённого в завязке.       — О, отлично, раз мы перешли на личное, вспомни, из-за кого я сел, — зарычал Блэк.       — В своей глупости виноват только ты, Блэк.       — Не заставляй бить тебя, Снейп, иначе Министерство обвинит меня в твоём убийстве, и на этот раз они не облажаются.       На этом разговор посчитали оконченным. Снейп ушел в подвал, где с прошлого раза оставил зелье незаконченным, сколько бы Сириус не пытался втолковать ему, что раненному и доведенному пытками почти до летального исхода человеку лучше полежать. Не то чтобы он прямо сильно старался. Снейп с первого взгляда ясно дал понять, где он видит подобные заботливые наставления. Блэк взмахом палочки убрал осколки от бутылок и то, что от них осталось, с заднего двора.       Северус осел на стул, с которого в последний раз поднялся, будучи раненным министерскими мракоборцами. Часть стены и пола разукрасились кровавыми узорами, Снейп убрал его касанием волшебной палочки, припрятанной в рукаве. Сел и откинулся на спинку, чтобы передохнуть. Легкие ощутимо жгло, не говоря уж о левой руке и опечатках пыточных заклинаний на теле. Раны будут заживать недолго, но эти часы будут мучительными.       Дело шло к ночи, мракоборцы не спешили штурмовать дом. Он не поддерживал чары вокруг дома, но и не собирался облегчать мракоборцам задачу, появившись на их пороге со связанными руками и разбитой палочкой. Хотя его разочарование оперативной работой Министерства росло; могли бы уж и поторопиться и выкурить их обоих из дома. Снейп уснул на стуле, поэтому к болезненным ощущениям в стянувшихся ранах прибавилась ломота в пояснице. После такой передышки возникла срочная необходимость выйти на улицу. Сириуса не смущали тучи практически такие же черные, как его имя. Он крутил палочку между пальцев, осматривая разломы в барьере. Чары выглядели как дымка тумана. Снейп установил равновесие, вцепившись в косяк, и тогда Блэк обернулся.       — Барьер не дает мракоборцам найти этот дом, — сказал Блэк, перекрикивая вой ветра и шум, издаваемый деревьями.       — Он скоро исчезнет, — ответил ему Снейп. Сириус выгнул бровь.       — Как?       — Дождь.       Погода и правда грозилась молниями, громом и мелкими каплями. Скоро начнется настоящая буря, она сметет туман вокруг дома, рассеет чары, и он станет виден всем, кому не лень.       — Зачем придумывать заклинание, которое распадается от дождя?       — Оно не распадается от дождя. Из-за того, что я…что я ослаб, чары начали терять свою силу, превращаясь в дым. Дождь просто смоет их.       Снейп шаткой походкой спустился по склону к границе барьера. Чары на его касания пальцев откликнулись белой вспышкой.       — Мракоборцам понадобится какое-то время, чтобы найти это место, даже когда чары спадут. Я ходил за телом Мартира, его там не было.       — Что?       — Кто-то унес его тело. — Сириус посмотрел вперед себя. — В этом лесу есть кто-то еще и надеюсь он не захочет убить нас прямо сейчас.       Снейп нахмурился.       — Или он сам исчез. Корвак был призраком. Что там было?       — Не знаю. Там был человек в капюшоне. Он убил Корвака, но я так до сих пор не могу поверить, как он это сделал.       — Ногами?       Блэк взглянул на профиль мужчины.       — Он сделал это ногами? — повторил Снейп.       — Если так подумать… Да, возможно.       Снейп немного поразмыслил.       — В Азкабане было тоже самое. Корвак застрял в физическом теле после смерти и сбежал. Могло быть и так, что убийца намеренно замаскировал чей-то побег всеми этими смертями, однако это больше похоже на резню до победного конца.       Сириус молчал несколько секунд. Потом кивнул на левую руку.       — Ты еще не смотрел, что там?       — Кто сказал, что это твое дело?       — Ты можешь не быть такой занозой? — раздраженно отозвался Блэк. — Я пытаюсь помочь. Понимаю, момент просветления не очень уместный.       — Совершенно неуместный, — холодно произнес Снейп, не давая возможности продолжить этот спор. — Ты мне не друг, не брат и не любовник, чтобы справляться о моем здоровье.       — Я тебя спас от смерти, вырезал проклятье на твоей руке, вымыл, косвенно залечил твои раны…       — Не забывай о моей коллекции спиртного, которую ты тоже спустил в унитаз.       — Ни один любовник столько для тебя не сделал, чтобы еще и спрашивать о здоровье, — огрызнулся, наконец, Блэк.       Снейп равнодушно фыркнул и заскользил взглядом по неприступному темному лесу. Непроизвольно он остановился глазами на профиле Блэка. Из-за влаги в воздухе волосы завились и проявили себя во всей красе не расчесываемой копны на голове, да к тому же Блэк отрастил их до лопаток. Даже спустя десять лет в Азкабане Сириус считался в глазах окружающих одним из наикрасивейших мужчин, достойных обожания и обмороков. С этим трудно поспорить. Особенно когда к красоте прибавились мозги.       На другой стороне что-то зашевелилось. Снейп подумал, что это ветер, поэтому только прищурился и расфокусировал взгляд. Блэк, видя краем глаза, что Невыразимец повернулся в его сторону, снова нашел время и нервы задавать вопросы, на которые еще не получил ответы.       — Расскажи мне, как так получилось, что Гарри оказался у тебя.       Снейп едва не закатил глаза. Он глубоко вздохнул и почти решил уйти.       — Я нашел его под скамьей, когда шел дождь.       Кажется, у Сириуса в голове что-то замкнуло, потому что его выражение лица стало ровно таким же глупым, как и смешным. Он не улавливал вообще никакой связи. Снейп подождал, глядя с нечитаемым выражением лица.       — Допустим. И ты просто взял и повел его к себе домой? Звучит как начало плохого анекдота.       — Нет, — процедил Снейп. Впереди между кустов снова что-то мелькнуло. — Я пришел потом. Дурсли отправили Поттера жить в чулане и морили его голодом за малейшие проступки. Заставляли делать непосильную работу. А потом ровесники загнали его в лес и заперли в старом погребе.       Сириус поджал губы.       — Дети бывают очень жестоки.       — Пф.       Так Невыразимец выразил свою мысль «странно слышать это от тебя».       На Снейп секунду прикрыл глаза. Открыл и увидел снова. На этот раз это была тень человека, но странная. Любая тварь, которая пытается подкрасться из леса, по опыту не будет маленькой милой пушишкой, уж точно не таких размеров. Снейп повидал достаточно, чтобы не сорваться с места прямо в ту же секунду. Он бы в любом случае этого не сделал: Блэк до сих пор не заметил лишнее присутствие практически в пяти шагах от себя. Что ж, значит это не зверь, иначе Блэк сразу бы это понял. Человек или призрак, но Корвак не стал бы выжидать. Снейп собрал картину в единое целое из того, что видел и слышал, но никак не смог бы углядеть в ней человека. Однако же, он лишь частично оказался прав. То, что вышло из леса, было похоже на болтающуюся по всем поверхностям тень. Она сделала шаг вперед, позволяя Снейпу разглядеть себя до мельчайших подробностей. Во всяком случае, теперь ясно, почему Блэк его не учуял: вокруг осел такой ядреный вкус крови, что он ощущался даже на языке. Ею же и замарался тот человек.       Блэк насторожился. Снейп выглядел как прицеленный охотниками олень на пустой равнине. Он стал совсем бледным, почти прозрачным, как остатки чар вокруг дома.       — Что там?       У Сириуса зачесалось между лопаток. Потянувшись за палочкой, он успел пообернуться, вот только довершить задуманное не успел. Северус не позволил ему сделать этого самым радикальным методом. Блэк не ожидал опасности впереди себя, поэтому в растерянности замер, когда «опасность» оказалась куда ближе, чем он думал. Уж точно в голове не укладывалось, что Снейп применяет такие способы, как поцелуй в качестве метода, чтобы приказать заткнуться, в этот раз он сработал. Снейп и сам от себя не ожидал, пока осознание того, что он хотел этого больше десяти лет не захватило его. Он ждал больше удара, чем ответа, но каким-то невероятным образом получил однозначный отклик. Когда Блэк пришел в себя, он для устойчивости притянул к себе Снейпа и впился в его губы глубоким пылким поцелуем.       У Северуса закатились глаза от удовольствия. Руки огладили щетинистое лицо, убирая пряди, постоянно лезущие в рот. Невыразимец не знал, как так получилось и когда все закончилось, он лишь понял, что его желание не было односторонним. Так не целуют, поддавшись сиюминутному импульсу. Не давнего врага, не школьного недруга, не человека, которого пытался убить, проклинал и топтал ногами всю юность. Когда все это исчезло? Снейп не прогонял, а Блэк не пытался задеть. С чего все это началось?       Дождь захлестнул их вместе с поцелуем. Только когда оба волшебника вымокли под ливнем, а гром сотряс чары, они оторвались. Снейп поймао себя на мысли, что это физически тяжело. Его глаза прояснились, он отошел назад. Сириус первый раз видел, чтобы его лицо выглядело таким потерянным. Не искаженным, как в школе, в попытке скрыть обиду или стыд; и не каменным, будто в какой-то жуткий период жизни эмоции вспыхнули в последний раз и незаметно растворились струйкой дыма.       Невыразимец широким шагом направился в дом под стеной из дождя. Пересекая порог, он на ходу скинул с себя мокрую мантию, затем и рубашку уже на лестнице. Дойдя до комнаты, оставалось избавиться от малого. Сириус смотрел с порога на эту дорожку из одежды, ведущую по лестнице на второй этаж, вероятно, в комнату Снейпа. Двадцать или тридцать ударов сердца Блэк смотрел на ступеньки и повторял в голове один вопрос: не пойти ли следом? Он не видел в этом никакого смысла, но сердцу, рвущемуся за холодными губами, и не нужен был никакой смысл.       Блэк забыл, зачем вообще ввходил. Пришлось собирать себя по кусочкам и, наконец, сложить общую картину. Не углядев у края леса никаких подозрительных личностей, он закрыл дверь и запечатал охранными чарами.       Снейп опрокинул голову на грудь и позволил воде смыть с себя одурманивающие ощущения. Не то чтобы это очень сильно помогло, но создавало видимость контроля. Сердце сильно болело.