Я хожу и хожу по кругу

      Снейп спустился по лестнице уже в сухой одежде. Сириус сидел за столом лицом к нему и пил согревающий чай. Вьющиеся волосы он собрал в невысокий хвост, а мокрую одежду высушил заклинанием. Северус замер у подножья лестницы, не выходя из тени.       — Ты поцеловал меня.       Снейп моргнул. Сириус решил не тянуть кота за хвост, потому как…о чем им еще говорить, о книгах? О квиддиче? О сортах виски?       Северус не смог ничего на это ответить, да и не хотел. Он нашел больше смысла в разглядывании пятен на стенах, чем в вопросах.       — Это было, чтобы отвлечь того парня с железками вместо ног?       Северус медленно повернул голову, чтобы с почти нескрываемой тревогой посмотреть мужчине в лицо. Сириус не мог его понять, Снейп просто не давал никому себя понять. Даже сейчас. Поэтому лучшим способом узнать правду было вывести его из себя.       — Ты узнал кого-то. И позволил ему бежать.       — И часто поцелуй для тебя является поводом спасения чьей-то жизни? — сухо спросил Снейп. Блэк пожал плечами.       — В диснеевских мультиках всегда так.       Северус повел глазами и молча направился в противоположную сторону, к запертому подвалу. Сириус вздохнул.       — Ты вечно убегаешь.       — А ты вечно смеешься.       — Конечно, иначе я был бы таким же скрягой, как и ты. Остановись, Снейп, и поговори со мной. Может это наш последний шанс нормально поговорить!       Северус замер прямо на пороге, будто под ошеломляющим заклинанием.       — Я хочу позаботиться о Гарри. Ты ведь для этого искал меня?       Снейп молчал, и Сириус не мог понять, о чем тот думает. Судя по тому, что Невыразимец никуда не уходил, ниточка была найдена.       — Тебя не посадят в Азкабан. Но мне нужно, чтобы ты помог. Темной метки нет и тебя никто не обвинит в…       — Темная метка — всего лишь печать на коже, — перебил Снейп, чуть повернув голову.       Мантия накрывала нещадно болевшую левую руку, не только из-за метки, но и из-за переломов и заклинаний. Волшебник едва мог согнуть пальцы. Тело подчинялось неохотно, неправильно, словно все конечности поменяли местами.       — Когда Темный лорд возродится, он призовет свою магию, и рисунок восстановится…боль вернется. В троекратном размере, потому что ты вырезал ее вместе с живой кожей. К тому же Темный лорд это заметит.       — Воландеморт мертв, — растерянно произнес Блэк.       — Ты ведь не такой наивный, чтобы так думать, правда? — печально усмехнулся Снейп. — Он не мертв. Поттер… Лили отсрочила на время его планы, но он вернется.       — Почему ты так уверен?       — Потому что рука болела. Не так сильно, как когда он был жив, но его магия еще не угасла.       Это значит, что все было напрасно. Нет, стало только хуже. Воландеморт поймет, что Снейп пытался избавиться от Темной метки, это приравнивается к измене.       — Это ничего не изменит.       Сириус поднял глаза, голос вырвал его из раздумий. Снейп повернулся в его сторону и теперь смотрел из темноты, одна белая кожа отражалась от слабого света из окна.       — Мартир не единственный, кто знал о том, что я спас Поттера, вместо того чтобы убить его. Темный лорд узнает об этом, и я все равно умру.       — Ты не умрешь.       — Ну да, от поцелуя дементора же не умирают, — фыркнул Снейп.       Блэк поднял глаза к потолку.       — Ты меня вообще слушал? Тебя не посадят. Ты не похищал Гарри, ты не Пожиратель смерти, теперь.       — Я смотрю, тебе они тоже поверили.       Блэк сжал челюсти, взглянув на Снейпа. Северус про себя удовлетворенно вздохнул. Гриффидорец злился, и это было ему на руку. Ему вовсе не нужна была помощь Блэка, уж точно не его.       — Ты нарочно меня отталкиваешь.       Глаза Снейпа стали немного больше. Уголки губ опустились, а насмешки застряли в горле.       — Хочешь, чтобы я ушел и всё бросил? Позаботился о Гарри, как ты хочешь, ушел, как ты хочешь. А ты тут сам бы распорядился, как тебе умереть: от пыток Воландеморта или поцелуя дементора. Отличный план, Снейп; сам решил, как жить, сам решил, как умереть.       Снейп приподнял подбородок и холодно взглянул на Сириуса. Блэк не слышал ответа, но он прекрасно это понял в темных глазах. Снейп решил самостоятельно со всем покончить. Может быть, начать всё заново, а может просто…умереть. Словно он уже сделал достаточно, а в дальнейшем его жизнь не будет представлять интереса. Зачем, если он нашел уже два способа смерти, начиная с ближайших двадцати четырех часов? Если не Азкабан, так поцелуй дементора; если не дементор, так Пожиратели смерти; если не они, так Воландеморт. И сколько огибать эти мины? До конца своей жизни? И как долго возможно от всего этого уклоняться?       — Ты и сам всё прекрасно понимаешь, Блэк. На удивление, — сказал Снейп, прочитав в голове гриффиндорца весь этот сумбур мыслей и непонятных образов. — Я даю тебе время уйти. Тебя здесь быть не должно, когда всё закончится.       Блэк нахмурился, опасно опуская голову.       — И дать тебе то, что ты хочешь? Ты ведь хорошо меня знаешь, — усмехнулся Сириус и упрямо сложил на груди руки. Снейп оскалился, его глаза зажглись злым пламенем, а рот искривился.       — Мы не в школе, Блэк.       — В школе ты меня не целовал, — спокойно сказал Блэк и внимательно проследил за реакцией слизеринца. Она не заставила себя ждать. Снейп как будто посерел, а пальцы здоровой руки крепко сжали волшебную палочку.       Этот поцелуй разрушил всё, что Снейп отстраивал годами. Ему было проще ненавидеть, и это дурацкое, неправильное желание всё испортило. Отношения, иллюзии, которые защищали, оберегали. Любовь разрушает, отягощает и без того тяжелую ношу; она лишь призвана усложнить жизнь, как и всё остальное. Если бы не это чувство, не было бы так больно. Как то, что все называют прекрасным, может сокращать годы жизни?       Снейп любил лишь раз, он так думал. Он не питал к себе иллюзий и понимал, насколько тяжело любовь ему дается. Проще не доверять, ненавидеть; если уж и калечить свое сердце, то не бесплотными страдания, эфемерными чувствами.       Внезапно, Блэк услышал свист. Снейп ничего не отвечал, магия искрила вокруг него, но лишний звук прервал молчание. Сириус вскочил из-за стола, оборачиваясь к двери. Он не успел ничего сделать, сквозь двери и окна линии заклинаний прочертили траекторию полета. Никакие из них не попали в волшебников, но им и не нужно было целиться в людей. Вспышки попали в стены, тут же воспламеняя их.       — Уходим! Быстро! — воскликнул Блэк. Он видел сквозь черную стену из дыма, как Снейп тоже пытается что-то предпринять. Кто-то вызвал Адский огонь, его невозможно потушить обычными способами, пока хозяин, который его вызвал, сам этого не сделает.       Сириус не успел взяться за дверь, новая вспышка перегородила ему путь. Пламя отрезало все выходы. Снейп оказался рядом, закрывая нос и рот заклинанием. Тоже самое сделал Блэк, а затем крепко ухватился за правую руку зельевара.       — Держись!       Они аппарировали. Барьер был пробит, поэтому не помешал волшебникам покинуть дом. Самое смешное, - и это стало понятно почти сразу, - тот, кто устроил пожар хотел выкурить их из дома, и единственным способом была аппарация. Но думать было некогда. Блэк переместился в единственное безопасное место, которое смог вспомнить: дом на площади Гриммо 12. Заклятье Фиделиуса перекрывало доступ к дому, Блэк открыл проход и быстро толкнул Снейпа в коридор, чтобы их никто не увидел.       — Твою мать, что это бы…!       — Никому не двигаться!       Сириус резко развернулся, вскидывая палочку, но заклятье уже поразило его в грудь и швырнуло в стену.       — Блэк! — вскрикнул Снейп, приближаясь к тому месту, где Сириус лежал неподвижно.       Не успел он ступить и шагу, как лицо обжег сильный удар. Снейп от неожиданности упал, теряя ориентацию в пространстве. Он приподнялся на локте, левой рукой касаясь щеки. Райнер хлестнул его с той силой, какой можно было вырубить человека. Мужчина глядел на Снейпа сверху темными звериными глазами. По лицу бежали искры злости, руки сомкнуты в кулак. Вокруг сгустились мракоборцы. Снейп смотрел в глаза Райнеру, не отводя их.       — Заберите эту мразь. Кинуть их обоих в камеру, потом разберемся со всем остальным, — прорычал Райнер своим людям.       Начальству следовало отдать должное. Только поэтому Снейп его не покалечил.

***

      Сириус постукивал носком ботинка по каменному выступу. В камере была вполне себе приличная кровать, лучше, чем в Азкабане, да и окошко побольше с приятным видом, но Блэк сидел на полу у стены возле койки. Снейпа забрали давно, прошло больше часа. Сириус надеялся, что мракоборцы своих бить не станут, и уж точно не позволят себе тронуть Невыразимца. Даже если Снейп и был связан по рукам и ногам, он все еще считался опасным.       Никто ничего заложникам не объяснил, Сириус проснулся уже в камере со связанными за спиной руками. Снейп сидел рядом, подкинув голову к потолку, как будто что-то там рассматривал. Они оба молчали, пока не пришли мракоборцы и грубым образом не увели Снейпа на допрос.       Каким-то образом начальство решило, что Сириус пособничает преступнику, поэтому скрутили обоих. Всё объяснить им не дали, и волшебникам оставалось просто ждать. Сириус надеялся, что Снейп все объяснит своим коллегам до того, как они начнут распускать руки.       Дверь камеры открылась, надзиратель вел Снейпа под локоть и толкнул в помещение, с грохотом перекрывая доступ к свету. Со связанными руками даже человеку с хорошей координацией удержаться трудно, особенно если его пихают. Снейп ожидаемо споткнулся и уже грозился пробить черепом каменный пол. Сириус оттолкнулся ногами от железных прутьев, удерживающих койку, и покатился на спине, пока Снейп не упал на него грудью. Невыразимец шипел сквозь зубы и скалился, стараясь привести свое положение в божеский вид.       — Есть новости? — спросил Сириус, когда они оба облокотились о стену и стали переводить дыхание.       — Кроме тех, что нас обвиняют в преступлении против волшебного мира? Да вроде никаких, — ответил Снейп практически без сарказма. Что-то в его голосе заставило Сириуса повернуться к мужчине лицом.       Дверь прочно ограждала камеру от коридора, вверху было только маленькое зарешетчетое окошко, и оно не давало света. Заключенные в камере не видели друг друга, Сириус только слышал тяжелое дыхание с хрипотцой. Обычно голос Снейпа ровный, бархатистый, приятный «на вкус». Он ласкал слух тяжелыми глубокими нотками. Сейчас он больше похожил на звон. Так звучала с трудом подавляемая злость.       — Они тебя ударили? — спросил Блэк, приближая лицо, чтобы хоть немного рассмотреть Снейпа.       Северус почувствовал дыхание на щеке и одернул голову. Блэка он так же не видел, но чувствовал, как тот постоянно стремится сократить дистанцию.       — Почему не отвечаешь? — раздраженно заметил Сириус и поежился. Руки болели от неудобного положения за спиной. — Они же знают, что ты в отделе Тайн работаешь. Это ублюдство даже для них.       — Здешние люди меня не видели, им было приказано меня допросить, — сухо ответил Снейп совсем близко.       — Хочешь сказать — побить?       — Хватит драматизировать, никто меня не бил.       — Врешь. Я слышу, как ты дышишь, тебе больно.       Сириус сделал рывок и упал на волшебника грудью.       — Блэк, — протяжно прорычал Снейп.       — Дай посмотреть.       — На что ты собрался смотреть, ты даже свой нос не видишь.       — Зато твой вижу. Не шевелись, у меня всё плывет.       — Отойди от меня.       — Я тут немного связан, можно полегче с запросами?       — Ну тогда подожди, я сейчас передвинусь и пну тебя.       — Не получится, у тебя ноги слишком длинные, а я слишком близко, тебе придется хотя бы попытаться отползти, а так как тебе больно, то и убежать далеко ты не сможешь.       — Я все же попытаюсь.       Сириусу надоело, что тело под ним постоянно дергается и мешает разглядеть хоть что-то впереди. В какой-то момент он увидел блеснувшие внутренним светом глаза, но потом и они пропали, зато волосы отвесили щеке пощечину. Это была последняя капля в чаше терпения. Позиция Сириуса оказалась более выгодной к маневрам, потому что он уже почти стоял на коленях, нависая над волшебником, а Снейп не мог даже отодвинуться из-за боли. Блэк придавил коленом подвижное бедро и подался вперед лицом за неимением возможности коснуться руками. Это получилось само собой, как рефлекс, но Сириус наткнулся носом и губами на холодную кожу. Снейп замер в неудобной позе, когда почувствовал на себе тяжелое дыхание.       Кожа оказалась холодной не везде, Сириус ощутил это губами. Он скользнул ими по впалой щеке к подбородку. Поддавшись порыву, дыхание покатилось дальше, на сомкнутые губы. Снейп не шевелился и ничего не говорил. В принципе, Сириусу и не нужно было. Пинков тоже не последовало, либо Снейп пребывает в шоке и скоро из него выйдет, либо…ждет. Сириус понадеялся на второе, потому что сбегать из Министерства магии со сломанным ребром будет сложнее. С другой стороны, он понимал, что конкретно означает это «второе».       Сириус скользнул коленом по чужому бедру и уперся в землю опорой между ног. Одновременно с тем горячее дыхание остановилось на губах. Точка опоры сменилась, поэтому вес потянул анимага еще ниже. В очень удобное положение.       Тело Невыразимца все напряглось до предела струны. Блэк примкнул к сжатым губам и заставил их смягчиться мягкими обволакивающими поцелуями до тех пор, пока они не приоткрылись. Поцелуй вышел слабым, осторожным, но…что-то в этом было. Сам факт того, что волшебники отвечают друг другу будоражил сознание.       Сириус сомкнулся на нижней губе, примкнул ко рту, но отстранился, чтобы вдохнуть. Северус застыл, внимая ощущению слившегося горячего дыхания. Они столкнулись губами вновь, уже чуть грубее, волшебник оказался прижат затылком к стене. Такое положение отрезало пути отхода.       Невыразимец медленно наклонил голову. Поцелуй возобновился, уже быстрее, слаще. Они пробовали друг друга на вкус, впитывали это ощущение, чтобы потом взять больше. Если вначале легкие касания губ были искрой, то своим напором Сириус начал разжигать пламя. Он выцеловывал огонь с чужих губ, заставлял плавиться от ощущений, сливаться тяжелым прерывистым дыханием. Вынуждал чувствовать удовольствие просто втягивая их, посылал судорожные искры, когда случайно покусывал.       Заклинание мешало рукам вцепиться в волосы, огладить лицо и впиться в губы, взять от поцелуя больше, жестче. Они просто сжимались и разжимались в кулаке, стараясь вырваться машинально. Это хоть как-то облегчало страдания, хоть сладкий, переходящий в отрывистый поцелуй доставлял намного больше удовольствия. Сириус вытягивал стоны из самого сердца своей страстью. Снейп старался только заглушить тяжелое дыхание, но Блэк постоянно напирал сверху, целовал напористей и проводил по влажным губам языком, когда понимал, что Снейп подавляет стоны.       В очередной раз, пока Снейп всеми силами старался не потерять рассудок и одновременно сделать так, чтобы их не обнаружили, Сириус стукнул коленом по земле, принимая более устойчивое положение, чтобы нависнуть над мужчиной, и протолкнул язык, минуя зубы. Снейп вздрогнул и заерзал. Сириус прижал его грудью, надавил сильнее, практически не давая дышать. Теперь Снейп не старался вести себя сдержаннее, его куда более интересовал чужой рот, с которым он сцепился языками, чем то, что их могут обнаружить в такой позиции.       Северус выгнулся в талии, подкидывая голову, наклоняя ее, чтобы получить больше. Сириус с радостью ему это дал, пошлые прикосновения сопровождались влажными звуками. Невероятно возбуждение окатило с ног до головы, как холодной водой. Снейп прихватил нижнюю губу своими губами, прежде чем скользнуть по подбородку. Тяжелое дыхание вырвалось на волю, кислород заполнил так необходимым человеку воздухом. Снейп прижался к чужому уху, один раз нашел в себе силы прихватить мочку. Сириус это оценил и скользнул по щеке, пощекотал кончиком носа за ухом и слегка подтолкнул им под скулой, чтобы Невыразимец откинул голову. Северус намек понял и облокотился виском о холодную стену. Он подумал, что таким образом хотя бы голова остудится.       Сириус сорвался на голодные влажные поцелуи от уха вдоль шеи, захватывая губами бьющийся пульс. Горячий влажный рот опустился к ямочке и принялся посасывать кожу, вбирая ее и прикусывая губами. Северус потерялся в ощущения и единственный, о чем мог думать, это чужие губы на своих ключицах, а потом ниже…он никак не ожидал внезапной остановки.       — Кажется, у нас ненужный свидетель, — шепнул Сириус на ухо.       Невыразимец выдохнул, с трудом подавляя разочарованный стон, и прислушался. Он не слышал ни шагов, ни тяжелого дыхания, ни каких-либо вообще посторонних звуков. Если честно признаваться, то из-за гула в висках услышать что-либо было невозможно. Сириус сместился рядом, а Снейп выпрямился, глядя на железную дверь.       — Коул.       Сириус коротко взглянул на Снейпа, смахнул челку и тоже посмотрел на дверь. Понадобилось немного времени, чтобы сосредоточиться.       — Если уж пришел с намерением не обмолвиться со мной ни словом, тогда просто выслушай. Человек, который устроил резню в Министерстве, он же убил заключенных и сотрудников в Азкабане, так же как убил Мартира Корвака. Гарри в безопасности, но я не могу привести его к Фаджу, потому что тот человек в капюшоне может попытаться убить его. Я не знаю, кто он и по чьему приказу действует, но он перерезал больше двадцати человек, только тех, что мы знаем. И он все еще там.       Коул молчал, стоя за стеной. Он и сам не знал, зачем пришел, ведь по всему отделу Тайн знали, что Снейп — предатель. Похитил Гарри Поттера и, возможно, убил его. Доказательств, что Поттер жив, не существует, Снейп надежно спрятал мальчика или его труп. Всё, что есть у министерства — домыслы на преступление Невыразимца, предполагаемый сообщник в лице рецидивиста и потерявшийся мальчик. Точнее, не просто мальчик, — надежда магического мира. Такое непросто игнорировать.       Заключенные в камере услышали удаляющиеся шаги. Коул не сказал ни слова. Волшебники синхронно выдохнули, как будто ждали приговора.       — Ему можно верить? — спросил Сириус.       — Коул справится с эмоциями.       — Но ты ему не веришь.       — Я никому не верю.       — Он был твоим напарником. Что он за человек?       — Коул не был мне напарником. — Сириус выгнул бровь. — Мы работали вместе, но мы не напарники.       — Это определение «напарников».       — Да ну? Какое тогда определение подберешь для наших отношений? — язвительно заметил Северус, косясь на тень рядом с собой. Он видел, как приоткрылся рот Сириуса от удивления, и тут же стер ухмылку, поняв, что только что сказал. — Забудь.       — Забудь? Я вообще удивлен, что ты об этом заговорил, — шепотом произнес Блэк. — Думал, ты дольше всех будешь делать вид, что ничего не было. Кстати, у тебя губа разбита.       Снейп раздраженно вздохнул.       — Надо придумать, как выбраться отсюда.       — И ты прикусил язык. И губу.       — Можешь перенаправить свой мыслительный процесс на наше спасение?       — Мы в кандалах, в камере, на нижнем уровне Министерства. Повсюду мракоборцы, а у нас забрали палочки. Уж прости, что я думаю о более реальных перспективах.       — Если мы отсюда не выберемся, никаких перспектив не будет. Никто не будет разбираться в нашей вине, нас убьют и не важно, насколько законными будут методы. Живыми и с тем, в чем нас обвиняют, мы не сдались Министерству. Как только они найдут Поттера, нам повезет, если перед авадой дадут сказать последнее слово.       — Если Министерство найдет Поттера, в чем я сомневаюсь, у нас остается гораздо больше шансов выбраться отсюда законным путем. Не забывай о Дамблдоре, который мне верит. И с чего ты взял, что мракоборцы используют казнь прямо в камере? Закон это запрещает, нас казнят перед людьми, у всех на глазах, как обычно.       — И как это поможет избежать смерти?       — Никак. Но мой стакан наполовину полон.       — Тогда своим стаканом я разобью тебе голову. Когда придет Фадж и объявит нас заговорщиками против спокойствия волшебного мира, а потом добавит два смертельных слова.       — Фадж не станет марать руки. Скорее всего, это сделают его подчиненные.       — Не надейся, что они промахнутся с такого расстояния.       — Не волнуйся об этом. Мы отсюда выберемся.       С довольной улыбкой Сириус откинул голову на стену.       — Ты же сбежал из каменной тюрьмы посреди моря. Может поделишься опытом?       — Очень смешно. Слышишь шаги? — голос Сириуса стал совсем приглушенным. Чтобы его услышать, Снейп наклонился ухом. Блэк съежился и больше не сказал ни слова, пока стук каблуков отчетливо не услышал даже Снейп. — Ты меня не видел, сиди смирно.       Северус не стал задавать вопросов. Он спокойно смотрел на дверь камеры, пока та не открылась, между делом замечая, как колыхнулся воздух по левому боку. По полу к другому темному углу пополз большой черный грим. Сириус занял стратегическую позицию там, куда не попадет свет, когда откроются железные двери.       Мракоборца Снейп не узнал, но понял, что тот пришел для определенной цели. Аврору совсем не помогло то, что он сжимал в руке палочку и почти без ухмылки начал приближаться к Снейпу. Его так же не смутило, что второго заключенного он в пределах видимости не наблюдал. Мракоборцы не видят ничего дальше своего носа.       Северус смотрел человеку в глаза, пока тот приближался, словно не сидел связанный, с разбитым лицом.       — Уже обед?       — Заткнись. И поднимайся, — грубо отозвался волшебник.       — С радостью. — Снейп не сдвинулся с места, но и мракоборец не стал подходить ближе. С первой секунды, как тот вошел в камеру, Северус уже знал его слабые места. — Что такое? Боитесь меня? Я ведь связан. О, точно. Вы ведь были на том задании в Ридженс Парке. Не понравилось, наверное, как у сдвинутого на голову колдуна мозги потекли из ушей? Что уж там, мне самому не слишком льстит такого рода популярность, но он калечил людей такими способами, о которых ты не захочешь знать. Да, то, что ты думаешь, а теперь умножь в сотню раз. Я мог сломать ему ноги и скинуть в яму во время грозы, и ему было бы не так больно, как тем, кого он убивал. Поэтому я просто вскипятил ему мозги. Судя по его крикам, боль была невыносимой. Он разбил себе голову о камень прежде, чем я успел бы сделать из него душевнобольного инвалида без грамма собственных мыслей. Ну как, все еще хочется отдавать мне приказы, мистер Ренквист?       Имя точно так же мелькало среди воспоминаний, как и множество мыслей, страхов, упреков и прочего. Снейп видел все. Именно поэтому его боялись. Именно поэтому мракоборец, который только что вошел в камеру, не посмотрел по сторонам.       Ренквист помедлил, его вниманием полностью завладел Снейп, поэтому он не услышал, как позади приблизился второй человек. Сириус ударил пяткой под колено мракоборца, вырвал палочку, пока тот не наделал шуму, и вырубил одним заклинанием. Ренквист не успел вскрикнуть, пронзившая ногу боль отняла у него эту возможность.       После чего Сириус с некоторой опаской освободил руки Снейпа.       — Я не собираюсь кипятить тебе мозги, Блэк. По крайней мере прямо сейчас, — угрюмо сообщил Северус, потирая запястья.       — Да я и не…       — Я слышу, о чем ты думаешь, не забывай об этом.       — Ты мне даже в глаза не смотришь. — В голосе Блэка Снейп отчетливо услышал долю упрека. — Как ты можешь читать мои мысли?       — Легилеменция — гораздо более сложный элемент, чем просто чтение мыслей.       Не прошел и трех шагов, как тело накренилось в сторону, как согнутое под натиском ветра молодое дерево. Сириус подхватил Невыразимца под руку и успел заметить, как он содрогается в неконтролируемой дрожи.       — Ты ужасно выглядишь, — почти сочувственно пробормотал Блэк. Снейп оторвался от поддержки, несколько раз глубоко вздохнул и более или менее ровно пошел по каменному коридору.       — Я припомню тебе этот сомнительный комплимент.       Оба волшебника осторожно последовали к выходу, постоянно оглядываясь по сторонам.       Сириус раздумывал мимоходом, что имел ввиду Невыразимец, когда говорил о своей способности. Судя по тому, что Снейп даже не повернулся лицом, чтобы услышать мысли в голове Сириуса, тот понял, что хорошим легилементам это и не нужно. Легилеменция — вторые уши. Волшебник с хорошим «слухом» слышит намного больше, точно так же, как и с ушами. Сириус, благодаря своим анимагическим способностям, мог слышать на расстоянии, иной раз не подвластной человеческим ушам. Иногда это причиняло больше неудобств, потому как в скоплении людей сосредоточится на чем-то одном из-за обилия шума было труднее. Вероятно, Снейпу и таким же легилеметам, как он, перестать слышать было еще сложнее. В отличие от Сириуса, Северус не мог заткнуть свою способность к легилеменции пробками.       Снейп взял штурвал на себя, Сириус только следовал за ним, стараясь сделать свои шаги как можно тише. Коридор с маленькими камерами выходил в огромный туннель, похожий на подземную парковку с открытыми камерами по обе стороны. Под открытыми подразумеваются ничем не прикрытые решетки. Видимо, для особо выделившихся преступников выделяли отсек с железными дверьми. Северус молча бежал трусцой, сворачивал без предупреждения, как будто позади никто не следовал за ним по пятам.       Подземный туннель волшебники пересекли без лишних сложностей, с выходом из Министерства будет сложнее. Сириус узнал путь, по которому Снейп их вел, но к своему удивлению заметил, что Невыразимец не собирался вести их через главный вход. Он свернул к узкому коридору и с того момента шел полубоком, не задевая плечами узких каменных стен. Блэк же наоборот постоянно шаркал и потирал кожу, скользящие удары по камню были для него неожиданностью, даже стараясь сделать так, чтобы не задеть стены.       — Кажется, нас заметили, — шепотом произнес Блэк. Снейп хоть и не слышал, как позади них эхом отзывается топот шагов, промолчал и лишь ускорил шаг.       Через какое-то время коридор вывел к еще одной железной двери, только уже не такой непробиваемой. Одно заклинание волшебной палочкой выбило ржавый замок. Снейп остановился на улице, напротив каменной стены соседнего здания. Чуть дальше по главной улице ходили люди и не замечали вынырнувших из черного хода потрепанных волшебников.       — Мы оставили там палочки, — сказал Блэк.       — Они наверняка у Райнера, он никогда не оставляет палочки вблизи камер заключенных. У тебя есть палочка Ренквиста, призови свою и мою.       — Нас сразу обнаружат.       — Как только заберем палочки, переместимся подальше.       Сириус скривился. С того момента, как он отобрал оружие у Реквиста, палочка все время норовила выпрыгнуть из его рук и посылала искры по ладоням, как кролик, который не хочет, чтобы его держали на руках и начинает прокусывать себе ход к свободе. Все же, Блэк решил, что лучше уж один раз попытаться призвать свою палочку и получить за это магический ожог, чем чтобы его палочку вообще сломали.       — Акцио палочка Сириуса Блэка. Акцио палочка Северуса Снейпа.       Сириус сделал выученные движения и почувствовал, как горит в его ладони чужая магия. Ничего не произошло, но палочка в руке явно воспротивилась власти чужого волшебника. Тем не менее, заклинание сработало и осталось только ждать. Волшебники смотрели в небо не отрываясь.       — Смотри! Там облако в форме кофейной чашки. — Сириус указал на маленькую тучку посреди голубого неба.       Снейп медленно опустил голову и взглянул на него из тени.       — Твоя голова — кофейная чашка. Сейчас не время веселиться, мы не на курорте. Если ты не забыл, тебя тоже объявили преступником за преступление, которое ты не совершал. Опять.       — Я знаю, хорошим хобби это не назовешь. Напишу как-нибудь об этом книгу, после третьего побега.       — Вон они.       — Я их вижу. Жалко, Райнер не вылетел из того же окна вслед за нашими палочками.       — Он не такой идиот. Наверняка уже спускается по лестнице.       Мужчины выхватили волшебные палочки с неба, быстро обменялись ими, схватив не те, и синхронно произнесли заклинание, прежде чем мракоборцы успели их найти.       

***

      — Где мы? — спросил Снейп, следуя за Сириусом вверх по пригорку. Цивилизация видна далеко позади, Блэк забросил их куда-то в самую глушь, где может жить разве что отшельник.       — В безопасном месте. Почти как твой дом, только цивилизованнее.       Блэк постучал в двери двухэтажного деревянного дома. В отличие от дома Снейпа, тот выглядел вполне ухоженным, хоть и таким же древним. Из трубы выходил дым, свет в окнах горел.       Дверь открыл странно одетый мужчина. В глаза сразу бросились старые белые рубцы, рассекающие молодость и красоту этого человека. Взгляд его между тем оставался ярким, с каким-то потаенным магическим светом.       Мужчина взглянул на Сириуса из-под челки и уже готов был улыбнуться уголком губ, как заметил Снейпа. Снейп проклял себя, что не догадался раньше. Разумеется у бежавшего заключенного узкий круг друзей. Лицо мужчины сделалось бесстрастным.       — Ремми. Классная футболка. — Сириус не дождался приглашения и прошмыгнул мимо хозяина дома. Его голос доносился уже из глубины дома. — Снейп, это Ремус Люпин, если забыл. Ремми, надеюсь, ты помнишь одну слизеринскую заразу со школы.       Люпин был рад далеко не всем и не всегда, но достаточно вежлив, чтобы изобразить улыбку на лице, пропуская Снейпа в дом. Северус подозрительно оглядел волшебника, еще больше потрепанного из воспоминаний, каким он помнил его в Хогвартсе.       — Кто ж мне даст забыть, — пробормотал под нос Снейп.       — Снейп теперь тоже беглый преступник. У тебя есть еда? — крикнул Сириус из соседнего помещения, где, очевидно, была кухня.       Он уже успел залезть в шкафы, нашел полку с приправами, в холодильнике несколько кусков свиного мяса, ветчину, бекон, ломоть сыра, три яйца и кое-что в банках. Ремус прошел на кухню, в то время как Снейп застыл в гостиной каменной статуей с подвижными глазами.       — Еда есть, постарайся не сожрать всё. Я опрокинул на себя соус, а потом вышел под дождь, — объяснил Люпин, глядя на черную футболку с рисунком единорога с радужной гривой в центре груди. Рисунок сильно потерся, а черный цвет потерял свою насыщенность. В действительности, Сириус сделал комплимент сам себе, ведь только он мог носить подобные вещи.       Блэк взглянул на друга, поглощая ломоть бекона.       — Что ты делал под дождем?       — Искал Гарри, он увидел садового гнома и погнался за ним.       — Мерзкие твари.       — Но несущегося на них ребенка они испугались. Так… А что случилось со Снейпом? — свой вопрос Ремус произнес шепотом, чтобы Северус из гостиной его не услышал. Блэк не стал упоминать, что Снейп и так его слышит.       — Ты про лицо? Министерские допрашивали.       — Но он же…       — Да. Был, для них он сейчас точно такой же преступник, значит и методы как на обычных преступников.       Ремус приоткрыл рот, а потом кивнул, не став задавать дополнительных вопросов. Он развернулся, чтобы направиться к Снейпу, но Сириус остановил его с серьёзом видом.       — Не надо. Я сам. Ты не против, если мы останемся на пару дней?       — Не против, — согласился Люпин.       Сириус подмигнул Ремусу, хлопнул друга по плечу и обошел его, кладя в рот еще один ломоть бекона. Снейп продолжал стоять посреди комнаты, не глядя ни на кого. При свете Блэк рассмотрел его бледное лицо, теперь украшенное маленькой ранкой на губе, синяком на скуле и темными морщинами провалами под глазами. Часть самых ярких воспоминаний отложилась в памяти из времени, проведенном в Азкабане. Среди них лишь одно было всего лишь светлым пятном на черном холсте: светлячок люмоса, плывущий по пустому коридору, мимо каждой клетки с отчаявшимся заключенным. Этот маленький сгусток света не боялся того, что из себя представляют дементоры. Сириусу тогда показалось, что на одну темную тварь достаточно и этой искры, он воспрял духом и запечатал это вспыхнувшее пламя в собачьем облике. Одна только надежда в огоньке не больше чем сердцевина цветка порой и спасала.       Сириус заметил, сколько света окружает неподвижную фигуру Снейпа и задумался, причиняет ли это ему боль. Мрак растворяется в свете, а Снейп кажется сотканным из чернильной темноты - той, что прячется по углам и стягивает веки в замкнутом пространстве чулана. Какой бы тяжелой и поглощающей не была тьма, она хрупка, как стекло.       — Чувствуйте себя как дома, — сказал Ремус, облокачиваясь на дверной косяк. Снейп посмотрел на него темным мрачным взглядом.       — Гарри спит? — спросил Сириус.       — Да, на втором этаже. Он вымотался, — улыбнулся Ремус, вспоминая, как Гарри бегал под дождем. Ремус тоже вписался в детское веселье и промок до нитки. А потом мальчик рукоплескал уже в теплой ванной и смеялся над тем, как Люпин спотыкается на мокром полу и опрокидывает столбики мыльных бутылочек на раковине.       Посреди ночи во всем доме горел только камин в центре гостиной у стены и свеча, с которой Ремус ходил из кухни в гостиную. Его шаг подчеркивало шарканье тапочек. Снейп сидел перед камином, вытянув длинные ноги. Он откинул затылок на спинку и прикрыл веки. Ремус не отважился подходить ближе к давнему школьному знакомому, не только потому что в руке, уложенной на бедре, пальцы сжимали волшебную палочку. Он успел поговорить с Сириусом, застав его в ванной.       — Северус… Его действительно так сильно избили в Министерстве?       Блэк наклонился, чтобы вытереть волосы полотенцем.       — Неудачный вечер.       Ремус почувствовал стойкий запах крови еще у порога. И его абсолютно точно волновало, что сидящий перед камином Снейп больше походит на труп.       Блэк тщательно подобрал слова, прежде чем продолжить.       — Там всё очень сложно…       — Ну так я не тупой.       — Ну… На Снейпа напал злой дух, который умер в Азкабане вместе с еще пол сотней заключенных, потому что их перебил какой-то маньяк с…       — С?       — С лезвиями вместо ног. Потом этот парень убил этого злого духа, и кажется, еще он замешан в убийствах в Министерстве, но это не точно.       Лицо Люпина сделалось растянутым из-за поджатых губ и округленных глаз.       — Ладно, это потребует немного больше объяснений, чем я думал.       — Всё гениальное просто. Я еще сам не до конца разобрался. В любом случае, этот злой дух вернулся туда, куда ему и положено, но теперь Снейпа надо как-то избавить от внимания Министерства.       — Он сильно ранен, у меня есть зелья…       — Сомневаюсь, что он согласится, — перебил Блэк. — Снейп здесь только потому что ты позволил Гарри тут остаться.       — Он уйдет вместе с Гарри?       — Вряд ли. Ему нужно отдохнуть хотя бы день, да и куда идти.       — Ты так и не рассказал, каким образом оказался в это втянут.       — Решил помочь. — Сириус выпрямился и поджал губы. Ремус вздохнул, заранее понимая, чем эта помощь обернулась Бродяге. — Как видишь, добровольцем на ловлю преступника лучше не лезть. Они посадят тебя в клетку сразу, как только ты выйдешь из здания.       — Если только пустят за порог такого как я.       — Я не вписался в их планы, — пожал плечами Сириус. — Идиоты.       Ремус помотал головой, чуть улыбаясь.       — Кто бы говорил. Ты принес ко мне ребенка, которого считают похищенным и убитым, а потом притащил потенциальную угрозу этому ребенку. Я просто хочу знать: ты точно доверяешь Снейпу?       Сириус прошел в комнату, которую Ремус выделил для Снейпа. Невыразимец даже заходить в нее не стал.       — Верю, — мрачно ответил Блэк и порылся в своих вещах. — Я…Прости, Луни. Я не слишком много прошу?       Сириус выглядел виноватым перед другом. Он бы совершенно рад огородить друзей от опасности, но по иронии судьбы Ремус был единственным к кому Блэк мог обратиться. Сириус не представлял, как спрятать одновременно и Гарри, и Снейпа, не взорвав чей-то дом.       Ремус вышел из ванной, куда направился во время разговора, и широко улыбнулся Блэку.       — Не говори глупостей. Снейп не самый приятный человек, но раз ты его привел…значит всё должно пройти нормально? — Ремус не особо в это верил, но он верил Сириусу.       Блэк отвел глаза и криво усмехнулся.       — Нда. Катись отсюда, Луни. — Сириус легонько похлопал ладонью по щеке и звонко чмокнул друга в лоб, рывком отпихивая к выходу. — Завтра поболтаем. Ты выглядишь еще кошмарнее, чем обычно.       — Спасибо, — саркастически ответил Ремус и вышел из комнаты. Он не закрыл дверь и забрал свечу с собой, вторая свеча стояла на тумбочке. — Спокойной ночи, Бродяга.       — Спокойной ночи, Лунатик.       Ремус показал, где находится комната Гарри. Мальчик спал в своей огромной постели, завернутый в пуховое одеяло. Он не слышал приближение человека и не почувствовал, как он пригладил широкой ладонью влажные растрепанные волосы. Гарри спал и не видел снов. Раньше он слышал в своих кошмарах крики. Иногда вместо голоса женщины появлялись чудовища. Сейчас эти сны не пугали, даже во сне кто-то защищал Гарри.       Сириус тихо прикрыл за собой дверь и спустился обратно в гостиную, к тлеющему камину. Снейп не двигался с тех пор как повалился на диван, но Блэк точно знал, что он не спит. Анимаг обогнул ноги, поставил свечу на обеденном столе в кухне и заглянул в холодильник. Вся еда лежала на своих местах с того момента, как Сириус заглянул туда в первый раз за ночь, кроме, разумеется, бекона. Вкусный был. Надо потом накупить его для Луни.       Скудный ужин на скорую руку, состоящий из яиц, горячего чая и гренок, Сириус отнес обратно к камину. Северуса там не оказалось. Блэк перевел глаза на дверь, но та была закрыта, как и прежде. Снейп не такой идиот, чтобы через двадцать минут после прибытия снова пускаться в бега, да еще и без плана и явных шансов, если только он не задумал себя убить. Сириус поднялся по лестнице и осторожно заглянул в комнату Гарри. Мальчик спал так крепко, что наверняка бы не услышал топота гиппогрифов в соседней комнате. Следующая комната была для Лунатика, свет в ней до сих пор горел сквозь щель под дверью. Сириус бесшумно прошел мимо и направился к самой последней двери.       Проходя мимо ванной комнаты, он услышал шум воды. Сириус уже хотел было войти без стука, но вовремя вспомнил, кто за этой дверью, и целомудренно постучал, едва ли не закатывая глаза.       — Снейп, это я.       Ответа не последовало. Не то чтобы Сириусу это и нужно было, но нормы приличий он выполнил. Поэтому, закатив глаза к потолку уже для того чтобы тактично не подглядывать, он открыл дверь и шагнул навстречу паровой стене.       — Жареный бекон с обезболивающим под соусом Костероста, бон аппетит! Снейп!       Сириус на бегу поставил тарелку с едой на раковину и подбежал к ванной. Невыразимец лежал на дне, вода из душа сливала кровь с левой руки. Блэк на несколько секунд замер в ужасе от картины, которую увидел. Он уже помогал Снейпу с ранами, но сейчас синяки словно разрослись, рука выглядела как черная перекрученная плеть с пятью концами, весь бок такой же иссиня-черный, в уголке рта запеклась кровь. Пальцами правой руки Снейп прочертил пять линии на живом куске плоти под грудью, как будто ему было очень больно, но он силился не издать ни звука, поэтому подавлял боль другой: свежей, острой.       Блэк подхватил мужчину под колени и спину и стремительным движением вытащил из ванной, попутно забрызгав волосы и шею водой из душа. Перенес тело в комнату и уложил на кровать, всё это время вглядываясь в белое лицо. Снейп выглядел как покойник, даже хуже, чем несколько часов назад. Более того, боль довела его до состояния, когда он начал причинять ее сам себе, как последний способ облегчить страдания.       Как делается искусственное дыхание?! Вдруг в легких уже вода, черт, я не видел!       Блэк наклонился над белым как полотно лицом и приготовился вдыхать кислород в приоткрытые губы.       — Даже не смей.       …и резко выдохнул, а затем уставился бешеными глазами на невозмутимое лицо.       — Ты прикалываешься?!       — Что, сильно заметно? — практически не шевеля губами, спросил Снейп. Он лежал с закрытыми глазами неподвижно, как говорящий труп, и это напугало Сириуса еще больше.       — Почему ты раньше не сказал? Я думал, как тебя откачивать, пока сюда тащил! — Сириус прошелся по комнате, растрепывая и без того вихристые волосы.       — Я не мог стоять, если ты не заметил, пока меня лапал, — поведя бровью, ответил Северус. — Поэтому позволил донести до кровати.       — Позволил он, — рявкнул Блэк и одним движением достал из кармана джинс флакон.       Снейп глядел на него искоса сквозь приоткрытые глаза.       — Что ты делаешь?       — А ты как думаешь?       Снейп все равно бы не смог пошевелиться, Блэк воспользовался этим, чтобы схватить за тонкую голень и отодвинуть ногу. Северус приподнял голову и инстинктивно согнул колени, но выпнуть анимага все равно не смог, когда тот уселся между его ног. Черные глаза на белом лице увеличились в размере, ошеломлённый Невыразимец не смог подобрать слов такой наглости, в то время как Сириус этим профессионально пользовался.       Блэк поудобнее уселся между ног и помахал флаконом перед вытянувшимся лицом.       — Расслабься и получай удовольствие, — довольно оскалился Блэк.       Снейп резко вдохнул, когда жидкость из флакона пролилась на ребра, покрытые синяками. Сириус растер мазь по коже неспешными мягкими движениями и перешел на ключицу и левое плечо. Снейп замер, как натянутая струна, не имея возможности ни сдвинуть ноги, ни пнуть нахального анимага, ни воспрепятствовать всему остальному. В целом, он в принципе не думал ни о чем, поскольку был слишком удивлен.       — Не зажимайся, — пропел Блэк, не пытаясь скрыть улыбку. Снейп очнулся от оцепенения и вскинул на волшебника искрящий раздражением взгляд.       — Заткнись.       Блэк словно нарочно склонился ближе, чтобы дотянуться до левого плеча. Снейп отдернулся и машинально сдвинул ноги, практически сразу натыкаясь на бока.       — Ты… Сядь в другое место, — прошипел Невыразимец.       — М? А чем тебе здесь не нравится?       Снейп сверкнул черными глазами. Блэк подумал секунду и придвинулся еще ближе. Невыразимец не ожидал такого тесного контакта, не говоря уже о том, что Сириус схватит его за левую руку, поэтому неуклюже упал на спину. Лицо из бледного тут же стало непонятного оттенка, а все тело снова замерло, как будто заледенело. Снейп не моргая смотрел в потолок большими глазами, чувствуя нижней частью тела чужие бедра. Он очень сильно старался на прикасаться согнутыми ногами в воздухе чужого тела, но Блэк уселся так, чтобы это не представлялось возможным. Снейпу оставалось лишь не двигаться и ждать, пока анимаг наиграться с его рукой. А Сириус все так же медленно и совершенно спокойно одной рукой держал раненную конечность в вытянутом состоянии, а другой смазывал все синяки и мелкие незажившие ранки.       Это длилось как будто четверть часа, все это время Северус не мог расслабиться и старательно подавлял непристойные мысли в своей голове, даже забывая подслушивать мысли человека перед собой. Судя по лицу Сириуса, того вовсе не напрягало сложившееся положение. Он иногда шагал коленками по перине, чтобы размять затекшие конечности, и от этого прижимался все сильнее к обнаженному телу.       Снейп не заметил, как Блэк закончил свои манипуляции, а понял это только когда анимаг намеренно прижал согнутое колено к своему боку и склонился над лицом. Только тогда Невыразимец, наконец, сфокусировал взгляд на ярких глазах и почувствовал, как дыхание снова перехватывает.       — Слезь с меня, — сохраняя остатки самообладания, сказал Северус. Впрочем, Блэк никак не отреагировал. Он расставил колени, чтобы полностью соприкоснуться нижними частями тела. Снейп почувствовал, как между ягодицами в него уперлось чужое возбуждение. Так они и глядели друг на друга, не предпринимая ничего иного.       — Как думаешь, смогу ли я сделать что-то, пока ты в таком состоянии? — вдруг спросил Сириус.       — Зачем спрашиваешь?       — Вдруг ты против.       — Я…       — Что, ты против?       — Я не… Не спрашивай меня, ты ведь это начал.       — Ты меня поцеловал.       — Я сейчас тебя целую?       — А почему бы и нет.       Сириус наклонился так низко, что они почти касались носами. Снейп наклонил голову. Теперь они почти соприкасались грудью, контакта стало больше.       — Ты ранен и не можешь двигаться. Но завтра я приду за добавкой.       — Мечтай.       — Мечтаю. С недавних пор. А ты?       — Мечтаю, чтобы ты с меня слез.       Усмешка отразилась не только на губах, но и в глазах. Так медленно, как раскачиваются волны, Блэк выпрямился и сполз с края кровати. Снейп выдохнул, пока мужчина стоял к нему спиной.       — Я приготовил еды. Поешь, тебе нужно набраться сил.       Снейп, стараясь вернуть баланс, приподнял голову. На раковине стояла тарелка с остывшей едой. Мужчина упал обратно на подушку, прикрыл веки и еще четверть часа возвращал себе самообладание.       Затем следовало самое сложное. Северус сначала пошевелил пальцами правой руки. Затем согнул в локте, проверил, как долго он вытерпит. Резкой боли вроде и не было, к тому же мазь начала действовать, все тело ощущалось как зефирка. Ближе всего было ползти к правому краю, поэтому Снейп стиснул зубы и перевернулся на бок, а затем на живот. Перекинул ноги через край и оттолкнулся руками. Не то чтобы он ожидал, что тело сразу повинуется, но тут уж ничего не поделаешь. Большая белая зефирка с подпалёнными краями рухнула на пол, благо падать было недолго и не очень-то больно, как казалось.       Снейп поморщился и уперся лбом в деревянный настил.       — Мило.       Невыразимец закатил глаза от раздражения и некстати вернувшегося смущения. Теперь он лежал в совсем уж неподходящей для гостей позе без одежды, но кровать прикрывала хотя бы часть наготы. Правда, сбежать из этой ситуации на своих двоих тоже не получится.       — Тебя здесь нет, — с придыханием пробормотал Снейп и скопил всю силу, что осталось, в руках, приподнимаясь над полом. — Тебя здесь нет. Тебя здесь нет.       — Не получится.       — Заткнись, тебя здесь нет.       Сириус цыкнул, картинно поднял глаза к потолку и обошел кровать.       — Я не смотрю.       — Вот и не смотри.       — Больно надо.       — Вот именно.       Снейп сдернул покрывало и завернулся в него, прежде чем Блэк успел приблизиться. Анимаг вернул глазам прежнее положение и осторожно подхватил мужчину на руки.       — Посиди-ка.       Северус завернулся в одеяло, а Блэк принес из ванной бекон и вручил ему, заметив, что Невыразимец орудует только одной рукой.       — Тебе помочь?       — Ты уже достаточно сделал, спасибо, — огрызнулся Снейп и отправил кусочек бекона в рот.       Сириус скользнул рядом с волшебником и улегся на подушку, подложив руки под голову. Снейп терпеливо прищурил глаза. Даже в такие минуты манеры его не отпускали: спина прямая, как натянутая струна, движения плавные и неторопливые. Не похоже на человека, который недавно был при смерти.       — Хватит, — сказал вдруг Снейп стальным голосом, граничащим с раздражением.       — Что?       — Говорить.       — Я молчал.       — Ты думаешь, это раздражает.       Сириус нахмурился и приоткрыл рот, как будто пытался разглядеть что-то вдалеке. Он поражался, насколько возросла способность Снейпа докопаться даже до того, что нельзя контролировать.       — Если ты помнишь, это не я умею лазать в чужой голове.       — Как ты выражаешься, в мою голову нельзя попасть, тем не менее, я держу под контролем свои мысли. — Снейп холодно взглянул сверху вниз, как учитель на студента, который не слушается старших.       — В чем дело? Раньше ты… О.       — Просто оставь меня в покое.       Сириус открыл рот, чтобы сказать что-то резкое и убедительное. Но, несколько раз моргнув, сказал:       — Не могу.       Снейп вздохнул, почти раздраженно. Он неторопливо съел последнюю гренку, промокнул рот салфеткой и всё это так медленно, словно к чему-то готовился.       Наконец, когда Снейп поднял взгляд, вместо слов он забрался на живот и пригвоздил руками дернувшегося мужчину. Стройными бедрами Невыразимец стиснул бока, а волшебную палочку упер в горло Блэка. Тот приподнялся и от удивления вытаращился сначала на палочку у своей шеи, а потом на Снейпа. Северус смотрел как всегда безэмоцинально, сверху-вниз, сверкая черными глазами. Брови приподняты, губ сжаты в тонкую линию.       Несколько секунд понадобились просто на то, чтобы вдохнуть. Сириус не заметил, как задержал дыхание, а потом уже начал блуждать глазами по телу, восседающему на нем, как на спине фестрала. И все же он изрядно удивился такой…экспрессии.       Оказывается, это было еще не все. В задумке Снейпа было все-таки довести Блэка до решения самостоятельно. Всё, о чем думал Сириус, это «почему» и «зачем». Он не размышлял о том, что будет дальше, если найдет ответы на свои вопросы. Не говоря уже о том, чтобы действительно вдуматься, что следует дальше поцелуя. Снейп был намерен расставить все точки.       Северус наклонился ближе к приподнятому лицу Блэка, все еще давя кончиком волшебной палочки под подбородком.       — Ты сам не знаешь, чего хочешь, Блэк, — одними губами прошептал он, уставившись не моргая.       Снейп перекинул ногу и поднялся с постели. Блэк пребывал в мире удивления и осознания, а с виду выглядел настолько ошарашенным, что становилось страшно. Снейп протянул руку к недопитому чаю, но тут же был отброшен назад. Сквозь зубы вырвалось шипение, захват был грубым, как будто ставил цель остановить побег. Вероятно, Блэк принял за побег намерение допить со дна остатки чая.       В одно мгновение Северус оказался на спине, руки пережаты над головой, а сверху Сириус зажимает бедрами бока, как минуту назад делали с ним.       — Признаю. Ты застал меня врасплох, — чистосердечно признался Блэк и задохнулся от удара в бок. Снейп ударил его пяткой, опрокидывая на спину. Определив роли, он прижал коленом анимага в грудь, правой рукой направляя волшебную палочку в горло, а другой ногой удерживая бедро мужчины.       — Туше.       — Ты устал, даже от таким простых акробатических трюков.       Снейп подозрительно нахмурился.       — Что значит «простых»?       Северус успел заметить, как скалится в ухмылке рот, прежде чем мир опять закружился перед глазами. Правда за легким головокружением последовала боль в затылке. Сириус снес их обоих с кровати.       Анимаг засмеялся, зарываясь в одеяло на груди Снейпа, из-за его мокрых волос оно тоже вымокло. Невыразимец сдавленно выдохнул и уставился в потолок, откинув голову на пол в знак поражения. Блэк придавил его всем весом, да к тому же уронил с высоты кровати. Все тело гудело, а сознание помутилось, играть в игры хотелось меньше всего.       — Рядом с тобой вечно происходит какое-то дерьмо наподобие этого.       — Не знаю, мне тепло, — пробурчал Сириус, не поднимая головы от груди.       Северус вплел пальцы в спутанные длинные волосы и массировал затылок. Блэк дал себе минуту насладиться ощущениями, а затем скатился с груди на мягкий живот и потерся щекой о голую кожу.       — Тебе больно?       Снейп промычал в ответ. А потом вздрогнул, уставившись в потолок ясными темными глазами. Блэк взглянул на него, улыбаясь, как маньяк, а затем поцеловал впалый бледный живот, реакция последовала незамедлительно. И ему она понравилась.       — Что ты делаешь? — растеряно спросил Невыразимец, не зная, что еще спросить.       — Сейчас? Состязание по поеданию пирогов.       Выпутать мужчину из одеяла оказалось проще, чем Сириус думал. Шершавые ладони неторопливо погладили гладкую кожу, такую тонкую и белую, на вид жесткую, как змеиная кожа, но чертовски мягкую, на удивление.       — Я думал, все слизеринцы вылупляются из яиц, — пробормотал Блэк, целуя выступающее ребро.       — Ты до сих пор так думаешь м-м…       — Ну нет, про тебя я думаю, что ты появился из пробирки.       Сириус навис над лицом Снейпа. Северус судорожно вдохнул, когда увидел перед собой сияющие светом глаза.       — Ты там что-то увидел? — медленно спросил Сириус, как будто думал совершенно о другом.       Снейп не понял вопроса, но ему и не нужно было, пока Блэк так его разглядывает.       — Когда поцеловал меня.       Взгляд Северуса в один миг прояснился. Блэк не выглядел злым, он был совершенно спокоен и продолжал исследовать глазами лицо и волосы. Пальцы поглаживали темные пряди, наматывали шелковые нити и следили за тем, как они падают обратно на подушку. Он любовался.       — Ты хотел этого?       — Это что-то изменит? — спросил Снейп.       — Если это был фарс, я сделаю вид, что мы упали, ты потерял сознание, ударившись головой, а я оказываю тебе первую помощь.       — А что насчет второго?..       Снейп запнулся, и Сириус это заметил, к величайшему сожалению.       — Что, поцелуя? Ты не можешь это произнести? Потому что слишком невинен, или потому что я украл твой первый поцелуй?       — Потому что ты не дал мне договорить.       Сириус коротко посмеялся.       На самом деле, прикосновения Блэка совсем не были похожи на «первую помощь».       — Хотел, — сказал Снейп, отвечая на предыдущий вопрос. Он умел врать, умел хорошо, но врать сейчас не имело никакого смысла.       Губы Сириуса дрогнули в улыбке, а глаза просветлели.       — Тогда, ты не против, если я сделаю так?       Северус не успел понять, что Блэк хочет сделать. Он увидел это в мыслях, но Сириус был быстрее. Одной рукой мужчина закинул ногу на свое плечо, от неожиданности выбив из легких весь воздух. Сириус помедлил, чтобы насладиться этим зрелищем.       Снейп быстрым движением стянул футболку с сильного тела перед собой, а затем толкнул ладонями в грудь. Блэк поддался и принял сидячее положение, усаживая Северуса так, чтобы они оба были прижаты друг к другу. Соединение холодного и горячего тел едва не пустило молнии между ними. Северус смял мягкие губы грубым поцелуем, сметая все преграды, приподнимаясь на согнутых ногах, чтобы избавиться от брюк.       Блэк ухватился за мягкие половинки ниже поясницы и резко толкнул стройное тело так, чтобы прижаться животом и пахом. Плечо прострелило болью, и Снейп дал это понять, укусив за нижнюю губу. Пальцы смяли ягодицы, огладили промежность и проникли в тело. Одновременно с этим Сириус толкнулся языком вглубь рта, едва ли не до миндалин.       — Прости. Должно быть, я украл не только твой первый поцелуй, — прошептал Сириус в приоткрытый влажный рот. Он не обратил внимание на резкую боль от содранной кожи на плечах.       Снейп не мог вдохнуть, его дыхание все время прерывалось, а ногти рвали смуглую кожу.       — Заткнись, — прошипел Снейп, прогибаясь в пояснице.       — Ты давно от своих котлов отходил? — свистящим шепотом спросил Блэк.       Второй палец заставил Снейпа выгибаться и болезненно сжимать зубы.       — Думаешь, у меня…в расписании есть пунктик на шлюху по воскресеньям?       Сириус остановил движение пальцев, и Снейп несколько раз вздохнул. От усилия, белая кожа покрылась потом.       Эти смелые для всего израненного мракоборцы прогибы видимо оставшийся рефлекс, то ли от желания укрыться от интимных прикосновений, то ли наоборот. Перед глазами открылась шея с линией пульсирующей вены. Сириус свободной рукой сжал ягодицу, толкая ближе на своих колени, и широко лизнул дорожку до самого подбородка. Невыразимец выгнулся почти дугой, но был напряжён, как стальная проволока.       — Ты должен расслабиться, — выдохнул Сириус на ушко.       — Тебе легко советовать.       — Я люблю тебя.       Снейп распахнул глаза и уставился в потолок.       — Что ты.? — воскликнул он и почувствовал, как тает, повиснув на сильных руках.       Сириус обратил на него светлый взор, поглаживая поясницу широкой ладонью. Эти слова обволокли все тело, и сделали таким мягким, что Снейп не смог это проконтролировать. Блэк, глядя прямо в глаза, глубоко ворвался до самых костяшек пальцев.       Невыразимец от неожиданности содрогнулся и закусил губу.       — Ну вот. Ты расслабился, — довольно сообщил Блэк, улыбаясь клыками.       — Ублюдок…       Сириус смотрел пристально, поэтому не мог не заметить… Снейп даже не бился, скорее застыл, прерывая окоченение только на то чтобы судорожно вдохнуть. Пальцы водили по плечам и спине, сдирали кожу в кровь, и Сириус мог это понять. Несмотря на то что это очевидно больно, мышцы неторопливо поддавались растяжке; медленно, но постепенно тело реагировало на удовольствие. Пальцы скользили без труда, Блэк уже не толкал их, а касался внутри, растягивал и задевал самым кончиком выступающий бугорок, от которого Северус вздрагивал и прогибался, как кошка. И шипел так же. От медленных толчков раздавались влажные звуки, казалось бы, о какой еще боли может идти речь…       Блэк прихватил волшебника за подбородок двумя пальцами и заставил посмотреть. Белая кожа местами покрылась красным румянцем, уши горели, взгляд блуждал как будто в другой вселенной; соблазнительно приоткрыты припухшие искусанные губы…да так и есть!       — Ты кайфуешь, — вынес догадку Блэк, восхищенно округляя глаза.       Лицо Снейпа оставалось непроницаемым. Если бы Сириус не чувствовал грудью учащенного сердцебиения, не слышал сгустки прерывистого дыхания и не видел перед глазами затуманенный желанием взгляд, то подумал бы, что его давний недруг себя заставляет. Хотя единственное, что он заставляет себя делать, это сдерживаться. Сукин сын.       — Тебе так нравится?       Блэк вытащил пальцы и почувствовал, как потекла по бедру смазка. Он провел по промежности, собирая ее и неторопливо заталкивая обратно. Еще бы немного времени на растяжку, и можно было бы запихать туда кулак. Может попозже.       Северус решительно не давал понять: ему больно или он тащится. Поэтому Сириус занялся именно тем, что смотрел в лицо не отрываясь, чтобы это понять. Невыразимец то ли прочитал в голове, то ли просто понял по оскалу, который выдал Сириус, что водить его за нос долго не получиться, и вместе с этим осознанием впился губами в улыбку.       Блэка не остановили ни грубые укусы, ни боль от царапин, которыми Снейп его наградил или наказал. В отместку он сильнее надавил внутри, ворвался до самых костяшек, растянул узкий проход до предела пальцев. У Сириуса было преимущество: он контролировал любые ощущения Невыразимца. К тому моменту, как он опрокинул Снейпа на кровать, тот уже не мог двигать конечностями и безостановочно целовал, чтобы заглушить стоны. Без прикосновений губ Невыразимца выдавали тихие постынывания. Самые невероятные звуки, что удавалось слышать.       — М-м-м… Ха-а-а-а…       Левая рука валялась беспомощной плетью, а правой Снейп старался кое-как удерживать баланс. Сириус сплел пятерню с подрагивающими пальцами. Этот жест ощущался сильнее, из-за того что лекарства не справлялись полностью с такого рода увечьями.       — Черт подери, ты меня с ума сводишь, — прошептал он на раскрасневшееся ухо.       Снейп отвернулся, на несколько секунд прекращая издавать эти пошлые звуки, пряди волос накрыли глаза. Сириус облизал ушную раковину под чужеродное рычание рядом, назло Снейпу, потому что тот все еще сопротивлялся. — Знал бы ты… Надеюсь, никто тебя таким не видел.       Черные глаза злостно сверкнули сквозь пряди волос. Сириус нашел в себе новый фетиш. Ему нравилось мучить. Нравилось выдавливать из Снейпа стоны, раз за разом, потому что это казалось каплей воды в пустыне. Чудо из чудес, самое невероятное зрелище, которое только можно вообразить, чертовски…       — Соблазнительно.       Сириус широко улыбнулся и впился зубами в пульсирующую жилку на шее, одновременно с тем имитируя толчки у самого входа. Гибкое тело под ним снова выгнулось, приглушенные вдохи разнеслись по всей комнате, и по всему дому, если бы не стояла заглушка. Блэк покачивался туда-сюда, попутно лаская влажными поцелуями кожу.       Когда от нетерпения Северус начал царапать ногтями тыльную сторону сомкнутой с ним ладони, Сириус напоследок растянул края влажного прохода, подставляя к нему головку. Внутрь проник лишь самый край, соскальзывая вверх по ложбинке. Эта новая игра вырвала несколько горячих стонов из уст. Северус мотнул головой в сторону, стоило горячему стволу потереться между ног, а потом потянулся назад, пытаясь захватить. Если даже желания хозяина разнились, то тело вовсю тянулось к наслаждению и поддавалось навстречу, встречая чужие касания упоительной дрожью.       Сквозь зубы вырвалось шипение, стоило Сириусу наклониться, прижимаясь к мокрому, гладкому телу и захватить в плен губ вздымающуюся грудь. Одна рука осталась свободна, поэтому она блуждала по телу, надавливала на точки удовольствия, которые вызывали сладкую дрожь или несдержанный вскрик, или недовольное скольжение всего тела по простыням.       — Давай же, Блэк, — выдавил Северус.       Блэк уткнулся носом в центр груди. Поерзал на месте, вжимаясь в промежность, но не проталкиваясь внутрь, только замирая у самого входа.       — Чего ты ждешь?..       — Кое-что заметил, — низким возбужденным баритоном ответил анимаг, а после резко выпрямился, лишая тепла на груди.       Северус едва подавил в себе желание попросить вернуться обратно, накрыть телом, потому что контакта на удивления на хватало. Так как одна рука могла только слабо сжимать пальцами простынь, а другая все еще зажата в тиски, мужчина только выгнулся навстречу ускользающему теплу и выдохнул, затем поджимая губы от собственной несдержанной реакции.       Свободной рукой Сириус прижал бедро к груди и толкнулся. Покрасневший от грубого вторжения проход нехотя растянулся вокруг головки, когда Блэк сделал еще толчок, пробуя ворваться внутрь. Тело под ним содрогалось, вторжение вызвало конвульсии…Так. Чертовски. Горячо.       Снейп распахнул крепко сомкнутые веки, когда услышал протяжный выдох. Сириус откинул голову, как будто обращался к Господу. Его веки прикрыты, а губы приоткрылись, уже без улыбки; лицо раскраснелось, пальцы сжимали мягкую плоть на бедрах с такой силой, что отпечатки наливались синюшным цветом. Сириус вошел только наполовину, но этого хватило, чтобы почувствовал удовольствие от почти болезненной узости — несмотря на растяжку — и жара. Чтобы понять, что Снейп может впустить в себя еще. Северус зашевелился, пока Блэк пребывал в море своих грез те несколько секунд, пережидая момент. Шевеление немного отрезвило рассудок. Блэк медленно наклонил голову, глядя из-под длинных полуприкрытых ресниц, как Невыразимец осторожно приподнимается на локтях, морщась от натяжения в некорректном месте. Сириус широко расставил его ноги, и только приняв положение полусидя Снейп это заметил, но поделать уже ничего не мог, хватка у анимага была крепче его сломанных рук.       — Не больно? — практически беззвучно спросил Сириус, внезапно обретя контроль над эмоциями. Теперь он и сам дрожал, сдерживание причиняло почти физическую боль.       Снейп молча сжал губы, как будто специально намереваясь не сказать ни слова. Блэк поудобнее расставил ноги и чуть наклонился, из-за этого член скользнул глубже, минуя припухшие красные стенки. Сириус перестарался, когда играл пальцами, края сильно раскраснелись, вход выглядел болезненно. Тем не менее, несколько минут затишья позволили привыкнуть к чужеродному предмету внутри, стенки начали пульсировать.       — Н-н-х…       От скольжения внутри болела поясница и хуже того там, где болеть не должно. Снейп не смог повелевать дрожью, охватившую все тело, и повалился на правую руку, сгибаясь пополам. Блэк завороженно следил за каждым его движением. Пальцы на ногах сжались от следующего глубокого проникновения.       — А…ах…нн-н…       Стоны против воли все равно просачивались, как не старайся кусать губы и подавлять их. Когда Блэк начинал раскачиваться, от самых низов разбегались искры и вместе с тем приливал жар, почти невыносимый. Снейп попробовал еще раз подняться, но в итоге смог только удержать вес на локтях на какую-то секунду. Широко раскинутые ноги не давали собрать части тела в одну кучу, не говоря уже о сидящем между ними мужчине.       Блэк медленно выдохнул и наклонился вперед, колени скользнули дальше и вместе с ними — пульсирующий твердый ствол скользнул в тело до конца, пока анимаг не почувствовал кожей растянутые края. Снейп вскинул левую руку, ударяясь ладонью о грудь. Сириус увидел зажмуренные глаза и стиснутые зубы. Ресницы дрожат.       — Не молчи, Снейп, — тихо сказал Сириус. — Я вижу, что тебе приятно…но не хочу причинить боль.       — Просто сделай это, — отозвался в ответ Северус, и эти слова принесли некоторую долю облегчения.       — Сначала посмотри на меня.       Иногда Блэку казалось, что слизеринец делает всё ему назло. Сириус никогда ни о чем не просил, но точно знал, что любая просьба обернется полной противоположностью. Северус из вредности делал так, как не хотелось, это началось еще со школы. Еще со школы они грызлись по поводу и без, и привычка провоцировать на драку сохранилась. Вот только сейчас эти двое недругов ближе, чем когда-либо, и Снейп все равно замалчивает боль и делает всё наоборот, исходя из неприятного характера.       Сириус нахмурился и рывком поддался вперед. Они упали на простыни и прижались друг к другу. Блэк начал вести, как в танце. Навалился с кусающими, болезненными поцелуями, сплелся языками. Постарался вложить в каждый поцелуй максимум реальных эмоций, чтобы Северус почувствовал, ощутил реальность. Губы от укусов пульсировали и жглись, но Сириус продолжал выжимать стоны, хоть и болезненные, из самых недр.       Член уже входил так глубоко, что его можно было нащупать на твердом животе, и вместе с толчками Сириус проталкивал язык, причмокивал губы, пока по подбородку не покатилась тонкая ниточка слюны. Свободная рука уложила бедро на плечо, сгибая едва ли не пополам. Губы поймали стон, и приоткрыв глаза, Блэк понял, что это не болезненный стон.       По коже катился пот, заливая глаза, пальцы конвульсивно сжимались, пока член проталкивался и надавливал на сладкую точку. Несмотря на то, что Снейп пытался это скрыть, у него была своя определенная реакция благодаря тому, что Сириус давил на простату. Северус сжимал веки именно по той причине, что противился наслаждению, но против его воли сквозь припухшие губы все же прорывались тихие стоны.       Во время поцелуя Блэк их отчетливо ощущал. Он ускорял толчки и одновременно входил языком, целовал окончательно размякшие губы, которые кричали об удовольствие каждый раз громче другого. Сириус это заметил: поцелуи лишали Северуса всякого рассудка, он забывал о том, кто он есть и что с ним происходит и полностью отдавался наслаждению, не сдерживался и не пытался сопротивляться. Он становился податливым, жался в объятьях, терся о кожу, тянул руки, чтобы обнять за спину или вплетал их в волосы, прижимал к губам, чтобы мокрые полу-укусы не прекращались, а пошлые звуки не заканчивались; в такие момент Северус не слышал непристойных звуков, которые издают их тела.       Проникновение с каждым движением становилось все легче.       Сириус старался не думать о том, что близость может быть для Северуса страшной мукой, поэтому целовал, продолжал сбивать с мысли, что все это может иметь иной характер, кроме бесконечного счастья и удовольствия. Блэк не мог противиться только одной мысли…       — Сне… Северус, взгляни на меня. Северус, посмотри…посмотри, что ты со мной делаешь.       Между тяжелыми вдохами и толчками пролепетал Сириус в открытые губы. Черные пряди закрывали половину бледного лица, но не скрыли нахмуренных бровей и дрожащие ресниц. Снейп уже не слишком соображал, но как будто читал про себя мантру, в которой говорилось, что нужно держать глаза закрытыми.       Сириус огладил дрожащей ладонью покрытое потом и слезами лицо, зачесал промокшие пряди волос, опустился на шею и дальше прочертил траекторию ласковыми поглаживаниями по плечу, вдоль левой руки к стискивающим простыню пальцам.       — Ты невероятен.       —…хватит нести чушь.       Сириус не обратил внимание на давление, когда Северус сильно сжал его руку. Невыразимец все еще не смотрел и старался дышать равномерно и глубоко.       Сириус сжал ладонь в ответ и протянул руку на себя. Он помог коснуться пальцами кожи около бедер. Снейп замер. Под пальцами ощущалась влага. Сириус продолжал удерживать его пальцы и вместе с ним ощущать это. Снейп вздрогнул, стоило протянуть руки ниже.       — Чувствуешь?..       К удивлению Блэка, тело под ним выгнулось. Дырочка снова захватила весь ствол, когда Снейп зашевелился и немного скатился вниз. Когда Сириус поднял глаза, то увидел взгляд черных мутных глаз. Горячий вдох. Дрожащие пальцы дотянулись до столкновения члена с растянутым отверстием.       Сириус выхватил левую руку, пальцы которой измазались в смазке; прижал чужую ладонь к щеке и широко облизал каждый палец. В ответ указательный палец надавил на язык.       Только тогда стало понятно, что Снейп следит за каждым его движением. И только тогда Сириус направил руку к своим волосам, наклонился и задвигался так, что Снейпу не оставалось времени думать, как он любил.       — А-а-а!       Толчок. Снейп вцепился в вихристые пряди, а другой рукой прижал к себе мужчину за шею и спрятал в сгибе лицо. Стоны и крики удовольствия проникали в уши. Губы смыкались на тонкой коже шеи, из-за движения вверх целоваться было неудобно.       Снейп выгнулся навстречу, поудобнее укладывая ноги на бедрах и от глубины проникновения вскрикивал с каждым движением. Сириус не мог жалеть, что не видит — снова — совершенно пустого взгляда Северуса и скатывающихся по скулам слез. Рваные вскрикивания у самого уха возбуждали гораздо сильнее.       Когда от крика село горло, хватка пальцев на спине усилилась. Сириус оплел руками худое тело и оторвал от смятых простыней, прижимая к себе и не переставая вбиваться. Так было тяжелее, но вместе с тем они немного изменили положение почти в вертикальное. Ощущения от проникновения под новым углом совсем ослабили и без того сведенное болезненной судорогой тело.       — А-а-ах… Ах…а-а! Си…ус… Сири…с…н-н-н… А!       — Назови меня еще раз по имени, — попросил Блэк с заминкой, поворачивая голову к уху. Прихватывая языком мочку. Северус тяжело дышал и тем не менее крепко прижимался к груди, как будто действительно не желал отпускать или боялся упасть. И с этой просьбой вжался лбом в сгиб плеча только сильнее. Сириус бесшумно посмеялся и огладил ладонью напряженную спину.       — Сириус…       Блэк не смог вытерпеть этого, каким тоном он сказал…       — Н-нг…       Снейп вздрогнул, почувствовав, как ударяется внутри горячая жидкость. Сириус на секунду зажмурился и так и остался сжимать в объятьях содрогающееся в мелкой дрожи тело и слушать тихие, усталые вздохи у своего уха. Хватка на спине ослабла, Снейп зашипел, с трудом заставляя сведенные мышцы на левой руке расслабиться. Боль в ней была настолько сильной, что посылала искры по всему телу, смешиваясь с удовольствием. Тем не менее, пусть даже и больно, мужчина упал на простыни, все еще удерживая руки на шее и в волосах. Тогда Сириус медленно моргнул и опустился вслед, поддавшись искушению. Он все еще был внутри и плавно покачивался под тяжелое дыхание Невыразимца. Сириус мягко поцеловал красные губы, почувствовав ответное слабое касание, и не смог удержаться от того, что не втянуть в медленный поцелуй еще раз.       — Я обещал акробатику посложнее, — произнес Сириус, как будто выражал мысли вслух. Северус все еще поглаживал бока анимага, когда посмотрел ему в глаза. Блэк аккуратным движением убрал с лица пряди волос.       — Только через мой труп, — прохрипел Снейп. Его взгляд начал блуждать, а глаза устало закрываться.       — Ой. Прости.       — Как-нибудь попозже, если дашь немного полежать без движения. В противном случае, ничего не обещаю.       Сириус немного помедлил.       — Ты про акробатику или…       — Нет, не про нее.       Блэк увидел полуулыбку на бледном лице и сам широко улыбнулся. Потом завалился на бок и улегся рядом, все это время Северус за ним неотрывно следил.       — Я причинил тебе боль?       — Я переживу.       — В следующий раз заставлю тебя кончать всю ночь.       Снейп издал мучительный стон. Он ерзал на простынях, внутри было мокро и удовольствие до сих пор отзывалось между ног время от времени, не желая отпускать. Да и рука Сириуса на животе в этом не помогала.       Где-то за час волшебники задремали, прижавшись друг к другу, но потом над ухом раздалось бормотание Сириуса.       — Поговорим о Гарри?       — Самое время, — в ответ пробормотал Северус, не открывая глаз.       — Но ведь ты собираешься слинять при первой же возможности. Почему бы не покончить с этим сейчас, чтобы я знал, из какой передряги тебя вытаскивать?       — Это мои слова.       Рука Сириуса обнимала тонкое тело, не давая замерзнуть, но как только ладонь переместилась на поясницу, по спине пробежался холодок. Снейп не был настроен претерпевать холод, поэтому тут же накрылся одеялом и открыл глаза.       — В любом случае, я не собираюсь это обсуждать. Предрекая твой вопрос: нет, не потому что это только мое дело. Да, я не хочу тебя в это впутывать. Ты уже привел Поттера в дом Люпина, тем самым втянул в неприятности еще и его.       — Хва… Просто, Сев, прекрати читать мои мысли, — взмолился Сириус. Снейп улыбнулся.       — Ты не умеешь укрывать сознание от чужого проникновения.       — Ты ведь умеешь, научи меня.       — Ты загнешься прежде, чем успеешь понять основы. Из меня выходит ужасный учитель.       — Ничего не имею против того, чтобы ты меня загнул. — Сириус поиграл бровями, а Снейп нахмурился. — Раз с шутками покончено, может скажешь, что ты собираешь делать дальше?       — Чтобы ты тут же все испортил? Ни за что. Министерство уже поймало тебя один раз, второй шанс они не упустят. — Сириус моргнул, молча слушая продолжение. — Я это всё начал, мне и заканчивать.       Сириус пожевал губу.       — Ты ведь хотел, чтобы Гарри жил у меня. — Взгляд Северуса не изменился, и тогда Блэк продолжил с виноватым выражением лица. — Ты знал, что я не смогу взять Гарри к себе домой и жить с ним до его совершеннолетия?       Северус на секунду прикрыл веки, а когда снова взглянул на Сириуса, его взгляд был уже не таким стойким. По этим глазам Сириус понял, что Снейп сознательно пошел на ошибку.       — В глубине души. Где-то там, рядом с мыслью, что ты сможешь позаботиться о Поттере, я надеялся, что вместе со своим прибытием ты прихватишь Петтигрю, и все проблемы решаться одним щелчком.       — Это на тебя не похоже.       — Потому что разум ничего общего с чувствами не имеет. Мой ум тут и правда не помог…       — И что ты чувствовал?       — Кроме вины? Достаточно, чтобы похитить единственного ребенка, который отсрочил войну.       — Я видел, как Дурсль замахнулся на Гарри. — Сириус нахмурился, произнося это. — И чертовски рад, что ты забрал его.       — Но это не помогло, — тихо сказал Северус. Сириус сцепил их пальцы, лежащие между лицами.       — Ты попытался, — сказал Сириус голосом человека, который во всем видит одни плюсы. — Ты так же сглупил, когда лег со мной в постель? Притупилась часть мозга, отвечающая за ненависть?       Глаза Снейпа остекленели, а уголки губ сами собой чуть приподнялись. Так он делал, когда хотел поставить зазнавшегося мракоборца на место вежливо и без изысков.       — Не надейся, я все еще могу заехать коленом между ног, правда минут через двадцать, хотя бы.       — Не забывай, что я сильнее тебя, и сил у меня больше.       — А я знаю, о чем ты думаешь.       — Черт.       — Ничего, в следующий раз повезет.       — Да мне уже.