Полюбить в один момент

Это меня занесло... Выкладываю только первую половину второй части Егор медленно потянулся в своем рабочем кресле. Мышцы спины отозвались неприятной болью. Мужчина кинул взгляд на часы и недовольно вздохнул. Только начало восьмого, а думал, что больше. Альфа откинулся в высоком кресле и развернулся к окну, которое было встроено во всю стену и открывало выход на южную часть города с прилегающей к ней тихой речушкой. Где-то там – в темноте – можно разглядеть очертания парка и поляны, возле которой они и познакомились. Егор мечтательно вздохнул. Уже прошло два месяца с того момента – пожалуй самого запоминающегося в его жизни. Мужчина не часто, где-то раз в две недели встречался в том самом парке с небольшой семьей. Он ходил туда специально, все время лгал, что случайно оказывается там, чтобы просто пообщаться с маленьким, но сильным омегой, с его маленьким и гордым сыночком-альфой и потискать двух карапузов-омежек, которые так были похожи на своего папку. Егор глянул на календарь, что стоял у него на столе, мысленно подгоняя время, чтобы оно бежало быстрее, а вечер понедельника стал утром субботы и смог бы снова встретить эту семью, которую почему-то считал своей. Мысленно обозвав себя критином, альфа вновь вернулся к бумагам. Но продолжить работу он не смог – зазвонил телефон. Не понимая, кому мог понадобиться в такое время, альфа с раздражением взял мигающий и вибрирующий телефон. На экране светилось имя Алексея и в груди у альфы неприятно защемило. - Алло, - телефон тут же был поднесен к уху. - Егор, помоги мне, прошу. Мне страшно, - голос омеги прерывался и походил на свистящий шепот. - Ты где? - Дома… - в трубке повисла напряженная тишина, потом послышался отдаленный гул ударов и голосов. – Прошу, помоги мне. Альфа не успел ничего ответить, как в трубке послышался звук удара и рев какого-то мужчины, после чего все стихло. Механический голос сообщил о разрыве связи. Егор тут же вскочил и кинулся на выход. Его секретарша, которая задержалась на работе из-за неожиданно навалившегося на них выгодного контракта, удивленно посмотрела вслед альфе. Егор кинул только: - Инна, закройте все без меня, мне некогда. Через несколько неимоверно долгих минут мужчина мчался на своем дорогом черном авто по забитым машинами улицам города, которые освещались яркими огнями фонарей и вывесок. Первые морозы уже ударили, оставляя тонкие корочки льда на лужах и мокрых дорожках. Несколько светофоров, пара темных переулков, сигналы вслед мчащейся машине и ругань отскакивающих прохожих неслись вслед мигающим красным стопам. но ничего из этого е волновало. Важно было одно – успеть. Через двенадцать минут после звонка, которые альфа отсчитывал в уме, он бегом поднимался по лестнице старенькой пятиэтажки. Матерясь и ругая непутевого омегу, которого угораздило снять квартиру именно на четвертом этаже, он все же добежал до квартиры. Дверь была закрыта, но легко поддалась толчку руки. В квартире стояла полная тишина, которая через три считанные секунды разорвалась сдавленным вскриком, потом окриком того самого мужского голоса и уларом упавшего на пол предмета. Егор кинулся на звук, который доносился из глубины маленькой двухкомнатной квартиры. На кухне было пусто, в зале, спрятавшись за диваном, сидел Данька, прижимая к себе не менее напуганных восьмимесячных малышей. При виде него дети еще больше сжались. Они просто не узнали этого высокого дядю в темной квартире. Послышался еще один удар. Альфа кинулся в спальню, которая была закрыта. Дверь не поддалась. Егор матерился. Он хорошо помнил, что она открывается наружу и выбить ее будет сложно. Он попытался ее еще раз открыть, но ничего не помогало. Тогда он отошел немного и со всей силы заехал ногой по старой с облупившейся краской деревянной «перегородке», как он ее когда-то в шутку назвал, в первый и последний раз появившись здесь. Дверь с глухим стуком слетела с проржавевших петель, взметнув бетонную пыль и крошку. Комната на минуту затуманилась, но неяркий свет бра освещал силуэты предметов и людей, находившихся в ней. Картина, которая предстала перед напуганным альфой, повергла его сначала в оцепенение, а после и в ярость. Его маленький и сильный омежка был прижат к полу. Одежда на нем частично отсутствовала, а частично висела лохмотьями. Сверху на Леше лежал здоровый, а точнее просто толстый альфа, и… Дальше мысль будто исчезла. С ревом Егор кинулся к паре на полу. Подняв за шиворот старой вязанной кофты толстяка, он с силой откинул его к стене. Омега протяжно вздохнул и закрыл устало глаза. Егор с ужасом его осмотрел и скривился. Все тело омеги было в крови, а анус разорван. Густая темная кровь была везде: на ягодицах и ногах, на полу и даже на спине. Они встретились глазами: злой и скривившийся в презрении альфа и надеющийся на чудо омега, в глазах которого стало проявляться отчаяние, когда он посмотрел на единственного альфу, который смог изменить его жизнь, привнеся в нее покой и уют. Егор повернулся к альфе, который пытался подняться с пола. Вся его одежда была в крови, а спущенные к щиколоткам штаны мешали двигаться. Кулак, который прилетел ему в лицо, был для пьяного альфы большой неожиданностью. Впечатавшись головой в стену, альфа потерял сознание. Следующие минуты для Егора прошли как в тумане. На шум, который вызвал мужчина, соседи отреагировали сразу, вызывав полицию. Что было дальше, он плохо помнил. Знал только, что удерживал в своих объятиях детей, не давая им попасть к отцу, которого увозили в больницу. Он только и мог думать о том, что не уберег дорогого себе человека и винил в этом только себя.