Пожиратель богов

Этой ночью, впервые проведенной под пусть прохудившейся, но крышей, Индрику тревожило во снах то же видение смертельного переполоха Цгрда. Драконы и кракалевны в агонии падали на мостовые, вода и лава сносили дома и святилища. Лишь одно существо сохраняло спокойствие, степенно шагая по трупам. Старая разноглазая самка с тёмным пятном на одной половине морды. Сон был неприятным и не было ничего удивительного, что в кульминационный момент кошмарного действа Индрика пробудилась. Но обманчивая сонная пелена не смогла закрыть от неё реальность: внезапно самка почувствовала смутное беспокойство. Приподнявшись на передних, она вгляделась в тела спящих, в силуэт стоявшей на страже Изи, и вдруг поняла, что переменившаяся кракалевна стоит в напряжённой позе, словно прислушиваясь или приглядываясь к чему-то. Протерев глаза, Индрика напрягла аурозрение, приметив едва различимые силуэты за стенами, что обходили дом, тихо шелестя травой. Судя по агрессивным эманациям, встреча не предвещала дружелюбия. — Вот ведь, уже и отдохнуть нельзя, — прорычала Индрика, подползая к брату и тронув его за локоть. Сварун проснулся после увесистого толчка, сонно поморгал, но по мордашке сестры, освещённой падающим звёздным светом, быстро понял причину пробуждения. От произнесённых слов проснулся и Ламор. Щитолист, кажется, не спал вовсе, так или иначе, понять это по нему было невозможно. Тихо переступая между мелких камней, с мечом на изготовку он подходил к одной из дыр в стене, в которую начал проползать на толстом хвосте странного вида сирлан с чешуйчатым капюшоном на голове. Щитолист не стал рубить эту голову, вместо этого он ловко схватил сирлана за плечо и сдёрнул вниз, а меч обрушил на его хвост, прибив к полу. В тот же миг Изи раскрыла все свои три челюсти — верхнюю и половинки нижней — и выплюнула какой-то сгусток. Из темноты раздались шипение и болезненный визг. Прямо в окно влетел ещё один змееподобный дракон, плюясь ядом в Ламора, прожигая дырку в его плаще. Но дракон, вздрогнув от неожиданности и отпрыгнув, заморозил нападавшего при помощи браслета, превратив его в тающую ледяную статую. Видя, что атака не задалась, копошащиеся силуэты прекратили нападение. Щитоцвет довольно оглядел друзей, пока Сварун подходил к его пленнику. Тот от боли даже не извивался, лежал на земле и зло смотрел на своих врагов. Ламор отнял у раненого сирлана его украшенный змейками с янтарными глазами лук и колчан, Индрика сотворила пранические оковы на руках пленника. — И откуда ты такой взялся?.. — Это вы вторглись на нашу территорию и вам отвечать! — Мы никуда не вторгались, — спокойно ответила Индрика. — Вряд ли вы живёте в этом месте, иначе оно не выглядело бы таким разбитым и заброшенным. Мы всего лишь остановились на время ночи, чтобы при свете дня повергнуть проклятого Уробороса, чинящего смерть и беспокойства всему Велару. Сварун от такой пафосной речи изумлённо кашлянул, косясь на сестру. — Вам недолго осталось противостоять нашему господину, — злорадно шипел сирлан. — Уже скоро Ночной Змей Нидхегг выползет из корней миродрева и пожрёт Харадол! Индрика неожиданно рассмеялась, вспомнив змеюк на подходе к прорицательнице. — Это очень хорошо, — заявил Ламор. — Скажи, где твой господин находится — пусть он побыстрее победит нас и отправится пожирать Харадол сколько в него влезет. — Путь к нему сложен и усеян ловушками, но я вас по нему проведу, если вы освободите его, — кивнул сирлан на ледяную статую. — Да зачем, вас тут полно, — Ламор кивнул Щитолисту и тот вытащил меч, занося его над сирланом. — Наловим ещё, более сговорчивых. — Хорошо, хорошо… — съёжился пленник, пытаясь закрыться от лезвия крыльями. — Я проведу вас сразу! — Освободи второго, — Сварун был разочарован, он-то надеялся, что сирлан даст себя изрубить… — Объясните ему, что он может выкупить обоим жизнь, показывая путь. Нам понадобится сверять показания проводников, иначе один вполне может завести нас в ловушку, — снизошёл он до объяснений, видя, что Ламор не торопится снимать магию. Разделив проводников и на всякий случай держа оружие наготове, группа в ещё ночной темноте двинулась в путь. Сирланы не предприняли попыток отбить товарищей, и это удивляло. Возможно, они решили, что оба пленника и вправду заведут незваных гостей в ловушку? Впрочем, сирланы всё равно держались поблизости, умело скрываясь среди руин и поглядывая за группой драконов, они не собирались оставлять их без своего внимания. В темноте по развалинам, среди корней и отколовшихся камней, трещин и провалов, было тяжело пробираться даже неплохо ориентировавшимся в темноте драконам. Но всё же сирланы не обгоняли их лишь потому, что их строго держали на привязи. Несмотря на неприятные ожидания, проводники честно выполняли обязательство — быть может, надеясь, что хозяин Уроборос убьёт их пленителей. Никто на драконов не нападал, хотя другие сирланы всё так же не отставали. Изи испытывала желание на миг уйти в темноту и надавать по следящим рожам, но сдержалась, зорко поглядывая за доверенными ей пленниками. Они провели группу через весь город, почти на другой конец плато, и к рассвету они приблизились к живописным руинам большого красивого здания, украшенного потрескавшимися и обвитыми лианами скульптурами — возможно, когда-то это был дворец местных правителей. — Какой у нас план насчёт Уробороса? — поинтересовалась Индрика. — Может, в Первоматерии его утопить? Поменяем владыку мёртвых на что-нибудь уродливое, но безвредное. — Решим на месте, — ответил Сварун — Но мне кажется, они ведут нас не к нему. У Уробороса должны быть несметные несмертные войска, — он хихикнул, довольный каламбуром. — А это всё же обычные безноги, вряд ли они ему служат. Проводники указали на широкий туннель, уводивший в холодные подвалы под разрушенным дворцом. Но драконы не спешили туда проходить, разумно опасаясь возможных засад — как минимум сирланов могли предупредить те сородичи, кто успел сбежать. — Нам нужно сразу пояснить, что мы пришли с миром… Но так, чтобы даже подлейшие существа не решили нас за это кинуть в казематы. — Идейка хорошая, — Ламор оценивающе взглянул на пленников. — Отпустим одного, доложить о нашем прибытии? Что-то мне иного в голову не приходит. — Будем надеяться, они ценят жизни заложников больше, чем гордость, — Сварун нехотя согласился. Индрика сняла магические оковы с шедшего сзади пленника: — Отправляйся к своим господам и требуй встречи здесь и сейчас. Снаружи. Внутрь мы заглядывать не станем, а то мало ли чего. — Не думал, что драконы столь трусливы, — прыснул напоследок сирлан, но предложение принял, направившись в тоннель. Индрика ничего ему отвечать не стала, только поглядывала в темноту, не воспользовались ли враги заминкой, чтобы окружить путешественников. Солнце постепенно вставало, от земли начинало парить, а утренний ветер стал завывать в руинах, но вплоть до полудня никто так и не вышел к утомлённым и невыспавшимся драконам. Сирлан сначала беспокоился, но потом стал насмехаться над врагами: — Вас обманули, а вам духа не хватит меня убить. И даже если — моя смерть ничего не изменит, вас погибнет гораздо больше! — Ничего страшного, — ответил Сварун. — Просто мы подождём ещё немного, а после этого заморозим всё, что находится внутри пещеры. Идти между замёрзших фигур куда легче, чем спотыкаться об трупы. Ламор скривился осуждающе, но ничего не сказал. От скуки и грусти Щитолист пах розами. — А может, ворвёмся к ним через другой вход, если он есть? — предложила Изи. — Или создадим его сами. — Пойдём, — согласился неожиданно Сварун. — Надоело торчать на входе, да и интересно спросить, почему нас так никто и не принял. Но предлагаю обойтись без серьёзных разрушений и жертв. Если мои подозрения подтвердятся, не хотелось бы к Уроборосу прибавить ещё врагов-сирланов. Заткнув сирлана магическим намордником, драконы, кракалевна и разумное растение разбрелись, выискивая менее очевидные входы в подвал под дворцом. И вскоре Сварун, отодвинув в сторону широкие листья, обнаружил узкий лаз, ведущий под землю. Сирлана передёрнуло. — Приятно, — заметил Ламор, пользуясь палашом заместо рычага. Откинув крышку, он сразу же отпрыгнул в сторону, но из-под земли ничего не вырвалось, ни запаха, ни разозлённых стражей. — Лучше влезай предпоследним, — посоветовал Сварун. — Из всей магии пока только твоя оказывает по-настоящему серьёзный лечебный эффект. Предосторожность была разумной, и, возможно, именно она и помогла, когда, продвигаясь по туннелю во влажную пещеру, драконы услышали там звуки шагов. Хотя сирланы не передвигались на лапах, драконы не дали этим существам успешно отреагировать на их появление. Возглавляемый Сваруном и Изи отряд ворвался в пещеру, сильными тычками обезоружив собравшихся там кракалевн, но всё-таки обходясь без серьёзных физических увечий. Кракалевны и сами не оказывали особого сопротивления. Некоторые из них уже были изувечены, с давно оторваными лапами. Изи клацнула жвалами: — Пленники и рабы. Сирланы считают ниже себя трудиться. — Вот ведь, — Сварун испытывал острое желание порвать на части их пленника, но сдержался. — Подло. — Надо их вывести отсюда, — предложила Индрика. — Ясно, что ничего хорошего нам сирланы не подготовят, зато мы сможем хотя бы спасти этих несчастных. А потом попросить у Ирриккизарны кристаллов на аренду ардинского звездолёта и сравнять этот город с землёй — А снаружи их не сцапают? — с сомнением рыкнул Тайо. Его прервал Щитоцвет, подняв меч. Слышалось шуршание с обоих сторон перехода. — Окружают! — Сварун натянул тетиву отобранного у сирлана лука. — Доокружаются, — Индрика задвигала передними лапами, разминая что-то в ладонях. — Они зря меня разозлили. Она коснулась Сваруна, и тот ускорился, посылая стрелу за стрелой в тёмный переход. Тайо и Амри испугались, что сейчас прольётся кровь, но точные выстрелы лишь выбивали оружие из лап зашипевших змеедраконов. — Заряд кончается! — крикнул Ламор, который закрыл глыбой льда выход на поверхность, отрезав другой отряд сирланов. — Почему вы их не убиваете? — воскликнула одновременно с ним Изи. — За такое… — Нет времени, — Сварун поискал глазами стрелы, вздохнул и сотворил из собственной праны сине-золотую сияющую стрелу без оперения. — Отступаем. — Отступать можно только вперёд, — Ламор отошёл от вмороженной стены и побежал к обезоруженным сирланам, которых запутал в себе разделившийся на ветви и лозы Щитолист. Изи потратила время, уговаривая их присоединиться к компании, однако замученные пленники раскололись и часть из них шипела, проклиная спасителей, а другие уговаривали Щитолиста отпустить их и взять с собой. Сварун крикнул что-то, Изи не разобрала слов. — Довольно! — громко выкрикнул кто-то хриплым басом из глубины коридора. Столь резкому окрику подчинились не только сирланы, но и ворвавшиеся драконы, и даже неугомонные рабы. В сопровождении целого отряда сирланов в бронированных нагрудниках из подземного лаза выполз особенно крупный сирлан, замотанный в потемневшие бинты. — Я Уроборос, а вы нагло ворвались в моё владение. Если вас не позвали внутрь, значит, вас и не ждут. Что вас оправдывает? — То, что мы ищем лекарство для той болезни, которой и ты поражён, — Индрика показала когтем на повязки, закрывающие гниющее тело. — В твоих же интересах нам помочь, а не препятствовать! Короткий смешок был ей ответом. — Не торопись, пока не будем его бить, — шепнул Сварун сестре, выходя на шаг вперёд. — Я Сварун Мирдал и нахожусь в твоих владениях с миссией Света. Позволь нам помочь тебе и твоему народу. При упоминании Света сирланы яростно замотали хвостами, но Уроборос остановил их взмахом руки. — Как именно вы хотите остановить недуг? — Уничтожить Поглотитель Душ, который находится где-то в этом городе. Его оставила здесь Герусет, — Индрика добавила неуверенно. — Она же и разрушила город, если верить видениям. — Герусет тоже пообещал мне найти лекарство, если наш народ будет сторожить Гробницу Ложных Богов, — то, что в угоду капризам бывшего сара Уроборос называл её в мужском роде, говорило о том, что скорее всего он действительно много общался с ней. — Но он уже долго отсутствует, где гарантия, что и вы не обманете? — Всё просто — мы его убили, — ответил Сварун, сохраняя нейтральное выражение морды, чтобы сирланы не распознали враньё. — Откуда мы могли знать о вашем договоре с ним? — Вы лично? Не похоже на то. Так или иначе, вам всё равно придётся довершить вашу задачу. Если где-то Герусет и спрятал Поглотитель, то в Гробнице. Мы не помешаем вам в неё проникнуть, но и помощи в преодолении ловушек, решении загадок и борьбе с конкурентами не ждите от нас. — Ты гораздо разумнее, чем мне тебя описывали — и куда более разумный, чем Герусет, — Сварун чуть наклонил корпус вперёд, прирасправив крылья. — Помните, что помочь вам и в наших интересах. — Как и в ваших. Поэтому сами растапливайте глыбу льда в нашем чёрном входе, — сочтя аудиенцию завершённой, Уроборос уполз, и сирланы погнали рабов за ним. Изи рванулась было на помощь собратьям, но Сварун остановил её лапой и взглядом. — Сказал бы, где нам искать эту Гробницу, — Ламор присоединился к Сваруну, Щитолисту и выжившим из экипажа, что стали растапливать лёд, грея его праной. Шла работа неплохо, так как климат был жарким, но всё равно как-то медлительно. — Как думаешь, что нас ждёт? — обратилась Индрика к Изи, расстроенной невозможностью спасти собратьев. — Я и не думала, что власть Герусет распростёрлась на Велар, но раз так… Даже представлять страшно. — Я представляю, что её смертельные игрушки охраняются лучше наших святилищ. Слышала о многих драконах, которые искали в порту проводников до «Гробницы Герусет», но никто из них не возвращался. Если у нас есть время, может, уточним у них дорогу? — показала она лапой в туннель. — И заодно их пленников освободим. — Вам нас в нагрузку не мало? — скривил челюсть Амри. — Опасностей на нашу долю всё больше и больше, или попросите нас снаружи гробницы вас подождать? И сколько времени? — Уроборос может использовать нас и поджидать на выходе, чтобы самих в плен взять, — отметил опасность Сварун. — Но, с другой стороны, Герусет не одной волей проворачивает свои планы. У неё можно отобрать и оружие, и снаряжение, с которым нам Урборос будет не страшен, даже если мы потеряем наши силы. А пленников освободим. — Как раз сокровищами Герусет и приманивает охотников за артефактами… Которых потом тратит на души, — Изи первая вышла через истончившийся лёд, пробив дыру, — только всё равно — как нам найти туда путь? — Просто пойдём вперёд, ожидая, когда первого из нас растворит убийственное защитное поле, — пошутил Сварун, правая передняя лапа которого слегка засветилась. — А так ты права. По следам душ и нашарской энергии. — Души поглощаются сразу, как только умирают, — Индрика стала вспоминать все известные ещё нашаранам факты об Умертвлении. — Их пытались отследить, но они пропадают слишком быстро, возможно даже телепортируются. То же случается и с инструктированными душами, выпущенными из хранилищ и сосудов. — Но если они переносятся в место поблизости, его просто нельзя будет прозевать, — Тайо, выйдя из тёмного, холодного и мокрого от талого льда лаза, оглядел окрестности. — Столько энергии в одном месте! Даже если её не хранят, должно остаться множество следов от её применения! — Стоило оставить пленного и проследить полёт его души, — жестоко заметил Ламор. — А так придётся действовать методом тыка, а это значит, что нас ждёт множество встреч с плодами изощрённой мысли Герусет. — «Кубы это ключ», — вспомнил Ламор фразу, написанную кем-то внутри разрушенного дома. — Но пока я здесь не вижу кубов, ни с воздуха их не было заметно, ни с земли. За исключением сирланов, руины Цгрда выглядят безжизненными. — Это не значит, что тут никого нет, — поучительно произнёс Сварун. — Предлагаю разделиться на две группы и осмотреться. — Вместе мы куда сильней, — возразила Индрика. — К чему снижать боеспособность отряда? — Чтобы не угодить в ловушку всем вместе и одни могли прийти на помощь вторым. — А если оба отряда попадут в ловушку? — Разделяться без связи, да ещё и в неизвестной местности лучше не надо, — посоветовала Изи. — Насчёт кубов не знаю, но треугольник я вижу, — она показала на полузатопленное здание за дворцовой оградой, похожее на резную голову остроносой лягушки. — Возможно, стоит пойти туда, — предложил очевидное Сварун. — Что же, мы уж точно ничего не узнаем и не поймём, если будем топтаться на месте. Но вы немного отстаньте от меня, неприятности могут ждать нас уже на входе. Предосторожность оказалась разумной. Сварун на подлёте не увидел никого подле здания, кроме огромных земноводных квакв, урчащих среди кувшинок, но стоило подлететь ближе и приземлиться на крышу, как эти кваквы проявили неожиданную боеготовность, похвотав луки из морёных коряг. — «Кваквы не то, чем кажется»! — снова поднимаясь повыше, чтобы не долетели стрелы, крикнул Сварун. — Вот уж точнее не скажешь, — Ламор вытащил кристалл и ткнул им в воду, заставляя поверхность мгновенно леденеть. Силы его уже не хватило на полноценную корку, но кваквам всё равно стало ужасно некомфортно, и они понабились в загадочную постройку, как жужи в улей, лопоча нечто недовольное и явно ругательное на своём гортанном наречии. Сварун, продолжая облёт, оценивал ситуацию. Вступать в бой с кваквами ему не хотелось, однако и оставлять их, подставляя бока и спины, было нельзя. Стоило припугнуть и разогнать этих существ. Драконы осматривались по сторонам, раздумывая, как лучше бы это провернуть, и стали свидетелями одного странного происшествия. Там, где стекающая из озера вода спадала в глубокий разлом, полный лавы, и шипела, поднимаясь оттуда паром, собралось несколько ходящих растений, похожих на Щитолиста, только много меньше размером и с меленькими цветами. Они притащили с собой связанную квакву и положили её прямо у провала, а потом стали исполнять подле неё ритуальный танец под шелест собственных листьев. — Это союзники или враги? — Изи повернулась к Щитолисту. Ему это действие явно не нравилось, судя по резкому запаху свежих булочек и тому, как стремительно он побежал к малорослым сородичам. Изи и Ламор кинулись следом, тогда как Индрика и спасённые самцы взлетели вверх — при случае помочь друзьям. Но ходячую поросоль настолько напугал их разъярённый гигантский сородич, что большая часть сразу распростёрлась ветвями по земле, как ползучие кусты, а несколько разбежались в стороны куда попало. Пара растеньиц даже не заметила, как прыгнула в лавовый разлом. Пленённая кваква глядела на всё с ужасом, уверенная в том, что сейчас полетит следом. Другие, скользя по льду, издали настолько громкий перепуганный хор, что Сварун даже с полёта сбился и вынужден был подлететь к Щитолисту и остальным. — Так… — Ламор поднял совсем оторопевшее от страха земноводное и, подумав, разрезал когтями лианы, спутавшие его конечности. Потом аккуратно поставил квакву на земллю. — Теперь извиняйся перед ними за нас. Изи прострекотала что-то — неудивительно, что кваквы понимали язык кракалевнов лучше драконьего праговора. Во всяком случае, сжимаясь от страха перед Ламором, в ответ на слова Изи существо выпрямилось, торопливо кивнуло и поскакало к собратьям. — А у тебя нашлись поклонники, — хихикнул Тайо, опускаясь возле Щитолиста. Он явно что-то вещал другим растениям, но издаваемые им запахи были слабо различимы драконьим носом. Зато на кустистых возымели эффект пламенной речи. Повскакав, они образовали между драконами и кваквами живую изгородь, пока те вопили на все лады своими неприятными голосами, видимо, решая, что им дальше делать. Драконы могли бы воспользоваться моментом и проскользнуть в пирамиду, однако Сварун хотел дождаться их решения. В конце концов на каменном крыльце, покрытом слизью, появилась особенно толстая кваква ядовито-жёлтого цвета. Поворочав головой, украшеной короной из тины и перьев, она встала на задние и гортанно крикнула драконам, подняв руки: — Летать-рычать спасли любимого сто восьмидесятого сына вождя Груга! Груг с летать-рычать побеседует. — Велика у него любовь на такое количество потомков, — Индрика мечтательно закатила глаза. — Так бы драконов размножать — столько бы всего сотворили! Сварун тем временем попросил Щитолиста увести растения, чтобы не нервировать квакву. Но он ограничился тем, что разогнал их, сам же прошёл за Ламором в убежище квакв. Они что на драконов, что на него смотрели с опаской и неодобрением, но вождю своему не перечили. — С первым испытанием мы справились, — отметил Сварун. — Только вряд ли оно было частью защиты Герусет. Впрочем, мы приобрели союзников… — По-моему толку от них немного, — хмыкнул Ламор. — Ещё привяжутся и сделают нас своими вождями. — Этот жирдяй точно не захочет делиться, — протянул Тайо насмешливо, — по морде видно. — Они нас понимают, так что не раздражайте их, не стоит пренебрегать дружбой, — Индрика предостерегла. Внутри пирамидальное строение оказалось обставлено достаточно просто — честно говоря, здесь не было ни мебели, ни защитных кристаллов, ни надписей на стенах, пусто и ничего, что могло бы помочь в проникновении в храм Герусет. Сварун попробовал просканировать помещение на предмет душ, однако обнаружить ему ничего не удалось. — Либо мы не туда вошли, либо проход замаскирован или открывается каким-то хитроумным замком. Изи, старавшаяся не наступить на мельтешивших под её ногами квакв, тоже вошла в святилище и посмотрела на барельеф, изображавший гуманоидную лягушку с копьём, защищавшуюся от какого-то кошачьего мутанта со змеями из плеч. — Лягуха учит нас служить только самим себе, — прочла она надпись кракалевнскими рунами под изображением. — Надо же, как похоже на Инанну, — хмыкнула Индрика и дословно произнесла девиз бывшего сар-волода Нашара. — Моей волей. — Нам это мало поможет, если только загадка не из разряда «ключ всегда был в вас самих», — кисло заметил Ламор. — Звучит пошло, пока я думаю об Инанне, — Сварун тоже засмотрелся на барельеф. Тем временем к драконам подошёл и Груг. Заметив их интерес в изображении, он протянул к нему свои передние руки-ласты и обернулся к крылатым: — Груг говорит старую правду. Когда в Вожде-Городе живут злые летать-кусать, котяуси Мауси делает священную кололку, чтобы проколоть зло как мозоль. Но кваква Лягуха берёт кололку, которую Мауси оставляет на берегу. Мауси забывает про зло летать-кусать и гоняется за Лягухой везде, даже на небе. — Кто-нибудь что-нибудь понял? — осведомился Тайо. — Я лично — нет. — Нам объяснён сюжет картины так, как понимают его местные, — предположил Амри, а потом показал на копьё, уточняя у вождя: — Это кололка? — Да. Котяуси Мауси, — квакв показал на животное со змеями из плеч, — делает его, чтобы Главный Бог перестал ругаться на летать-кусать и снова давал воду. — Но её тут и так полно… — притопнул Сварун по сырой плитке. — Да, потому что сейчас вы добрые, а тогда — нет. — Интересно, они про Герусет или кто-то ещё до него-её сюда долетал? — спросил Индрика у брата, после чего повернулась мордой к квакву. — А где сейчас этот артефакт находится? — Лягуха забрала. Кваквы хотят его взять, но не могут, загадка сложная, — покачал Груг головой, а потом повёл драконов через галереи, освещенные самодельными факелами, полные сияющих разноцветных кристаллов в кувшинах из редких металлов. Коридор заканчивался тупиком, а может, просто подогнанными друг ко другу каменными плитами запертой двери, на которой была выбита надпись, переведенная Изи: — Самый богатый из вас принесёт мне свои дары. — Прекрасно, — Ламор обошёл всю компанию и присел перед дверью. — Учитывая кровожадность некоторых исторических драконов, то ответом на эту загадку может быть всё что угодно, в том числе и наши души. У кого есть идеи, не включающие в себя жертвоприношение остальных? — Тут столько всего свалено… — Индрика посмотрела на разбросанный клад. — И ничего? Наверное, ответ не в сокровищах. — Это и так понятно, — Сварун внимательно рассмотрел дверь. — Надеюсь, не имеются в виду наши новые способности. Во всяком случае, они были дарами для нас и для всех, а не для одного. — А чем мы богаты? — удивился Тайо. — Чем бы ни были, наверное, надо выбрать «самого»… — А вождь не был «самый»? Кажется, решение и не в этом… — По-моему, тут что-то не так, — предположил Сварун. — Позади нам говорили служить лишь самим себе, теперь же требуют какие-то дары. И судя по наваленным вещичкам, богатство здесь не при чём. — Может, имеется в виду самый самовлюблённый из нас? — спросила Индрика. — Но что тогда может дать такой дракон? Щитолист предположил что-то неприятным запахом. — Ты можешь быть и прав, — Ламор наклонился к сваленным сокровищам. — Энергии в них не чувствуется, это просто пустые кристаллики. Он поднял один из них и простоял в раздумье. Затем повернулся к Сваруну и перекинул кристалл ему в лапы. — Догадался? — спросил он торжествующим голосом. Сварун кивнул, наполнил кристалл чуточкой энергии, до слабого свечения, и с пренебрежением кинул прямо в плиты. И створки двери медленно с грохотом разошлись, открывая пыльную комнату с пьедесталом, на котором стоял резной каменный куб с выгравированным силуэтом антропоморфной лягушки. — Не нужно было одаривать так рьяно, — пояснил Сварун поражённым спутникам. — Но не думаю, что дальше будет так же просто. — Интересно, а что у нас с кубами… — Индрика, чувствуя некоторое сожаление, что самцы догадались быстрее, внимательно осматривала камень. — На ключ не очень похож. Ламор, простукивая перед собой путь мечом, подошёл к пьедесталу, схватил куб и кинул его Щитолисту, что поймал его кустистым торсом, но храм не начал рушиться, не активировалась никакая ловушка. Только прибежали любопытные кваквы таращиться на странный предмет. — Предполагаю, что его нужно куда-то поставить, либо изменить его структуру, — Сварун взял куб в свои лапы, покрутил, присматриваясь, нет ли скрытой кнопки или панельки. Индрика хихикнула. — А не проще ли всё? — Одного куба может быть мало, на стене говорилось о нескольких, — вспомнил Амри. — И кто бы знал эти сведения, — покрутился Тайо за своим хвостом, — да был добр ими поделиться на стенной надписи… — А нет ли тут ещё одного храма, двери или люка? — спросила Индрика у квакв. — Может, когда-то ваши предки видели много летак-кусак, слетающихся в одно место? — Мест тоже много, на каждого неглавного бога. У Мауси есть храм, у других дерущихся пар, у спокойной нерешительной Умк тоже есть храм. Их старая правда длинная, но за едой я могу вам её рассказать, если вы еду принесёте, — подпрыгнул Груг. — «Кто такая Умк», — напомнила Изи. — Кажется, ради ответа на этот вопрос можно и еду подыскать…