Пожиратель богов

Кваквы вернулись прыгать в озеро, когда пошёл тёплый дождь, от которого в помещении становилось душно. От сырых насекомых драконы отказались, потому им пришлось перебиваться кисло-сладкими мелкими ягодами из лубяных корзинок. Такая еда насытить их не могла, но прогнала голод и позволила сосредоточиться на задании. — Загадки могут быть связаны друг с другом, — начал Сварун. — Мы открыли дверцу и нашли кубик. Положим кубик — найдём ключ к другой загадке. — Но глупо не воспользоваться такой удачей и не разузнать ничего об Умк, — возразила Индрика. — Умк ничего ни с кем не делает, — важно вклинился в беседу Грог. — Она только выползает из своей пещеры. Другие неглавные боги друг с другом дерутся, Умк просто стоит. — Как она хоть выглядит? — спросил Сварун. — Опять какое-нибудь пресмыкающееся? — Нет, ракушечница с дубинами на усах-глазах. Но большая, больше вашего. — Речь явно велась не об внешнем виде, — шепнул Ламор, на что Сварун отмахнулся. — Хорошо, но если она просто стоит, то за этим что-то кроется, — вставила Индрика. — Может, она запоминает победителя или поверженного, может, просто являет свою недвижимость на глазах — а в одиночестве творит что-то? — Умк слушает, как Главный Бог изрыгает похлёбку из душ летать-кусать, потому что озорной зайцерог Погоди собирает в варево мудрой плодоберки Топтушки кроме всех добрых черт ещё и безрассудство. Умк дрожит в земле от поступи живоглота Жруща, которого эблис Калиф натравливает на Главного Бога, но тот увеличивает его до размера горы и отправляет обратно на подстрекателя. Умк злится от ругани образины Обезианы на аспида Гниду за то, что тот предаёт и не утаивает от Главного Бога, где Обезиана прячет ведро воды, которое она крадёт у летать-кусать. Умк вылезает из земли, и рассвет отражается от её яркой раковины и ослепляет Главного Бога. Вот летать-кусать и строят храмы неглавным богам. — Чтобы изрыгать, надо сначала проглотить, — задумчиво произнесла Изи, ухватившись за первую часть рассказа. — Значит, они как-то к нему попадают. — Неглавные боги лежат в каменой трупнице и не попадают к Главному Богу, тем более он уже не здесь, а далеко, не знаем где. — А что за ведро воды? — спросил Сварун. — Что оно из себя представляет? — Его готовит Главный Бог для своих поклонников. А Обезиана его прячет в норе Гниды. — Ничего ты этим не добьёшься, — шепнула брату Индрика. — Они сами ничего не знают, лишь пересказывают друг дружке легенды и слухи. — А у тебя есть какие-нибудь идеи? — так же шёпотом спросил Сварун. — Ты говорил, этот куб можно куда-то поставить, — вспомнил Тайо вопрос к Гругу, который давно хотел задать. — Куда именно? — Во вход каменой трупницы. Но нужны все остальные, чтобы она открылась. Если вы встречаете Лягуху, то прошу вас ей говорить, что Груг ждёт оказать ей свое почтение. — Прекрасно, а где могут быть остальные? — нетерпеливо спросил зелёный, подёргивая крыльями. — В их храмах по городу. — О, это придется потаскаться… — рыкнул Ламор, вставая. — Так или иначе, за ягоды и гостеприимство благодарим. Если вдруг я встречаю Лягуху, то говорю ей всё, что положено. Хотя с её характером, если я все правильно понял, вряд ли она мою просьбу исполнит. — У меня ещё один вопрос, — Индрика тоже встала, но уходить не спешила. — Умк вылезает на рассвете, так ведь? А где примерно? — Большая пещера с каменными углублениями на юге за городом, та, где Умк и все неглавные боги. — Тогда мы отправимся туда, — Сваруна уже тошнило от кислющих ягод, да и задерживаться не хотелось. У квакв слишком много странных легенд. — Ждите нас, мы вернёмся с радостными вестями!