Пожиратель богов

Выходили от Втнда наемники Ирриккизарны порядком нагруженные — кроме необходимых в походе вещей, упрятанных в энергию карманного измерения, каждый дракон получил довольно удобный подсумок на бедро задней лапы и небольшой рюкзак, который удобно было носить на спине или под животом. — Всё-таки этот язык близок к праговору, — Индрика листала нашарско-кракалевнский словарик. — Во всяком случае, к тёмному. Надписи на пирамидах в Утгарде именно на этом языке — сплетённые друг с другом согласные. Но мне казалось, что Тёмные сами придумали связывать руны. — Это явление могло возникнуть независимо, а может, связывать руны — навская задумка, которую переняли все народы, — хмыкнул Сварун. Идя на задних, он пробовал размахивать палашом с длинным плоским лезвием. Не оружие, скорее, орудие, чар на нём нет. Они вышли в город, который ещё более ожил по сравнению с тем, что было, когда драконы впервые прилетели в него. Местных на улицах прибавилось, кто-то водил странные машины, громоздкие, но сносно работающие и занятные видом. Ардинец в лёгкой зеленой одежде с вышитым золотом руной своей корпорации прошёл мимо, высокомерно взглянув на путешественников. Они тоже в долгу не остались, обсуждая его, стоило тому скрыться за поворотом: — Вот кого надо называть продажными волями, а не честных самоотверженных гайдуков! Туча, что поливала в Нашаре, показалась на севере, подгоняемая зимними ветрами. Воздух над Веларом не становился холоднее, но приобрёл ещё большую влажность, отчего стал душным и сырым. Нармэла, непривычная к таким температурам, высунула язык, поднимая глаза к сизо-оранжевым облакам, раскрашенным вечерним солнцем: — Уверены, что выступать нужно под ночь? — Совсем нет, — ответила Индрика, указав лапой на подходящую Изи. — Но кажется, она уже договорилась. — Две лодки для спуска подадут бесплатно, — сообщила кракалевна. — Но за выполнение услуги. Нашарским драконам нужно будет привезти весть Светлым от управляющего верфями. — Чего ему там нужно? — Всполошилась Нармэла. — Я тоже Светлая. Изи протянула ей сложенный вчетверо прямоугольник, внутри исписанный замысловатым и очень нечётким текстом. Сваруна куда меньше интересовало, что за отношения строят Светлые и кракалевны, он просто порадовался экономии. — В таком случае поплывём немедленно. В темноте будет легче отыскать Воздаяние, вряд ли драконы сидят без света! — А что в письме? — поинтересовалась Индрика. — Счета, — ответила Нармэла. — Из-за мутационного окраса нас приняли за вышибателей долгов. — У них случилось что-то совсем серьёзное, если они не могу заплатить сами, — Сварун взялся за показанную Изи лодчонку и подтолкнул её в воду, Изи толкнула вторую, и все перелетели в них. — Согласна, свои души лучше сохранить для более полезных дел… — Нармэла хихикнула, по-хардольски показывая, после какого слова смеяться, но у нашаран юмор был иной категории: — Для жизни. Плыть приходилось против течения, но ветер, несущий тучи, поддувал в спину. Если бы на каноэ стоял парус, было бы вообще прекрасно, но и вёсельной пирогой было несколько проще управлять с попутным ветром, особенно если расправить крылья пошире. Изи и Нармэла, похоже, уже имели дело с этим транспортом, но и брат с сестрой быстро приноровились, не отставая от самочек. Плыли легко и быстро, благо всё основное снаряжение находилось в карманных измерениях драконов, а течение не слишком противилось судёнышкам. Сначала держались вблизи берега, затем стали сдвигаться чуть ближе к середине, опасаясь, как бы из зарослей не вылетел-выпрыгнул незваный гость. — Красиво, — сказала вдруг Индрика. Сварун сначала не понял, к чему относится сказанное ею слово, но тут до него дошло. Из джунглей доносился целый хор — местные птицы или что-то на них похожее заливались на все лады, создавая нестройную, но неплохую мелодию. Правда, в пение иногда врывались чьи-то резкие крики, рычание и звук, напоминающий визг пилы, которая никак не может вырвать зубья из распила. В первый раз путешественники встали лагерем там, где дельта реки окончательно сузилась в русло — пока что спокойное и без порогов, но всё равно требуюшее больших усилий для преодоления. Изи, приземлившись на берег, начала возводить у берега рамку, натянула на неё кожаный мешок. Рибиэль, решив, что это палатка, сразу легла под неё, но Изи просветила её: — Погода предвещает небольшой дождь, поэтому я поставила водосборник. Дожевую воду пить можно, речную — не надо, можно заразиться желудочными пиявками. — А теперь будем пить с шерстью Нармелы, — рассмеялся Сварун, однако на небо смотрел обеспокоенно. Мало того, что вечерело, так ещё и дождь собирался! Попробуй теперь разглядеть сверкание далёких огоньков — в джунглях ливень, наверное, сильным будет. — Соорудим навес поближе к деревьям? — предложила Индрика, выведя брата из задумчивости. Он взял другой комплект лёгких прутьев из лодки и брезент, помог сестре ставить это укрытие: — Практически как под открытым небом ночевать. От насекомых точно не защищает, — он смахнул жучка, приземлившегося ему на крыло. — Намажемся зельем, выданным Рикки, — ответила Индрика. — Всё равно придётся спать в доступности всяких ползающих и летающих, — она взглянула на небо. — Надеюсь, сумерки наступят быстрее, чем польётся дождь. Может, мы успеем взлететь… — Мне кажется, мы далековато от Воздаяния, — ответил Сварун. — Надо спросить у Изи. Карта ведь у неё. — Вы достигнете его на третий день, если не будем задерживаться, — кракалевна озадачила путешественнмков. — Наш край велик. — Надо бы приделать к лодкам двигатель на душах, и тогда успеем за день, — предложила Индрика. — А топливо наловим в лесу. — От ваших двигателей они развалятся, а в лесу найдутся и те, кто поймают вас, — Изи передала карту Нармеле. — Хотите, расскажу, какая участь постигла глупую и самоуверенную самку, сунувшую нос, куда не надо? — Её убил собственный наниматель, а потом в ней отложил личинку нав, — Сварун припомнил биографию Катайлы, подземного сара, некогда жившей в Ликдуле и работавшей на его дядю. Дождь начал накрапывать, когда драконы и кракалевна уже устроились под навесом на отдых. Непривычные звуки не давали забыться во сне, несмотря на усталость. Как-то дремать можно было лишь после того, как договорились поочерёдно бдеть часовыми. В ночи из зарослей на путешественриков смотрело множество горящих глаз — и не разобрать, принадлежали они животным или разумным. Ночлег проходил нелегко — не только из-за шума, ещё напряжение, ожидание неизбежности и назойливость насекомых не давали порядком отдохнуть. Подарок Рикки, правда, предохранил всех от укусов, но он никак не защищал от влаги. Ливень в полную силу, начавшийся около полуночи, пустил по земле небольшие ручейки, так что проснувшаяся к своему дежурству Индрика обнаружила, что её хвост основательно вымок. Когда возвратилось солнце, разгоняя ночные тучи и высушивая капли на листьях, самочка разглядела в грязи на берегу следы то ли громадных змей, то ли выползавших на берег сирланов. Она слышала от мамы, что водяные драконы часто выбираются на поверхность во время осадков… и нападают на незадачливых сородичей. — Хорошо, что мы оказались задачливыми… — пробормотала Индрика. — Или, скорее, удачливыми. После этого она разбудила остальных. Выпив дождевую воду и перекусив захваченным в поход копчёным мясом, четвёрка продолжила путь по реке. День выдался достаточно солнечным, чтобы уже через полчаса высушить джунгли, а через час и улучшить настроение всей четвёрки. Проблемой стал лишь первый водопад, который пришлось обходить по суше, неся лодки на себе. Они не были тяжёлыми, однако продраться через ветви оказалось совсем не легко — пригодились палаши. Заплывая всё глубже в джунгли, путешественники стали чаще встречаться с корками — чешуйчатыми водоплавающими хищниками. Корки не лезли к драконам, только иногда появлялись прямо на пути лодок, угрожая перевернуть их, а падать в воду, кишащую всякими тварями, никто не хотел. Вступать в схватку с ними драконы не решились — Нармэла отпугнула их вспышками яркого света. Следующую остановку сделали для короткого обеда и просмотра карты. — Мы можем попытаться срезать путь, — предложила Нармэла. — Пройти прямо через лес и выйти к реке вот здесь. Избежим по крайней мере ещё два перехода с воды на берег. — Летим по жаре над лесом или продираемся над корнями? — Изи показала на переплетения веток и лиан. — Надоели уже эти джунгли, — вздохнула Индрика. — Слишком ограниченное пространство. Может, попытаться перенести лодки по воздуху? Вдвоём утащим. — Предупрежу вас, что не просто так над джунглями не летают разумные. Здесь водятся свои хищники — летающие динозавры в десять размахов длиной, воздушные кальмары, пробивающие крылья шипами на щупальцах… а над листвой мы станем заметнее, — стращала Изи. — Какая прекрасная компания! — Индрика поёжилась. — Но в Нашаре в своё время тоже жизнь нелёгкая была, монстров хватало. — А почему мы их раньше не видели? — удивился Сварун. — Вроде целыми днями плывём… — К поселениям они не приближаются, а мы не взлетали, — объяснила Изи. — Считаете, почему мы птиц почти не видели, когда они вокруг нас поют? Над верхушками деревьев летать опасно. Если хотите сократить путь, то давайте попробуем, но мы так можем и жизнь свою сократить. — От городов таких хищников отстреливают, при Герусет драконы и жили почти только в городах именно поэтому, — Сварун вспомнил уроки истории, а потом пролистал дневник Верраты. — Нам бы тоже очень пригодился голем, чтобы торить нам тропу и пугать зверей треском. — Пока он только помешает, — кракалевна сложила лодку. — Попробуем перелёт. — Хорошо, что у Возмездия есть хороший ориентир с неба, — Нармэла с остальными драконами попробовали повторить манипуляции на другой лодке. — Огромная статуя корка верхом на человеке. — Хаосисты возводили? — Индрика подивилась странному сюжету, но Изи пояснила, что монумент связан со старинной легендой: — Однажды Человек пришёл к реке, но не мог перебраться на другую сторону. Он увидел Корка в воде и попросил его перевезти на другой берег его владений. Корк согласился помочь Человеку в обмен на услугу и легко перевёз его на тот берег. А потом попросил Человека, чтобы тот тоже взял его на плечи и перенёс через все владения Человека, де люди его иначе боятся, а он так хотел посмотреть на далёкие земли. Пять лет измотанный Человек носил довольного Корка на своих плечах, пока не довёз его до другого берега Велара. И с тех пор два народа друг друга не любят. — Многие странные вещи оказываются логичными, если вникнуть в их суть, — закрыл книгу Сварун, — одного не понимаю, зачем посвящать памятник сказке. — Чтоб сохранить её в камне, если подведёт народная память. Взяв лодки в лапы, они взмыли вверх и полетели над джунглями, стараясь почаще крутить головой. К счастью, солнце, жарившее драконов, причиняло неудобства и другим крылатым — никто не стал нападать на летунов, лишь из джунглей доносились иногда чересчур громкие вскрики птиц. Драконы поставили слабые щиты, чтобы отклонять лишнее световое излучение. Легче полёт от этого не стал, учитывая, сколько снаряжения они несли в лапах и карманном измерении, путешествее стало немного комфортнее, и крылатые смогли насладиться видом густых зарослей на складках земли. Горы издали походили на острые камни, поросшие мхом, реки — на тонкие плоские нити из отполированного серебра. Красивый пейзаж заслужеенно отвлекал внимание на себя, но потеря бдительности повредила драконам. Верхушки деревьев словно раздвинула чья-то невидимая лапа. Сварун заметил, как нечто огромное метнулось к ним, вскрикнул и тем самым предупредил остальных. Целая дюжина перепончатокрылых существ в два драконьих размаха ростом начала виться вокруг четвёрки, разрезая воздух с угрожающим громом. Простыми вспышками эту ораву было не отпугнуть, и Индрика решилась на более уверенный отпор. Пламя радужной первоматерии разметало прочь уродливых тварей, просто обжигая большую часть, а кого-то скидывая с небес пылающими сгустками. Драконов и кракалевна огонь не тронул, просто огибая их. Изи как-то странно вскрикнула, но все списали это на испуг от демонстрации столь сильной магии. Зато Индрика теперь летела с трудом, и отряд поспешил пойти на посадку, чуть-чуть не долетев до выбранного раннее места. Впрочем, они всё равно опустились возле реки и позади рокочущих водопадов. — Ты хаосистка? — Изи спросила у Индрики после того, как она улеглась в примятую траву с колосками. Самка ответила, подумав: — Не совсем. Но разрывать реальность и вызывать первоматерию я умею. Благодаря мутациям мне это легко даётся. — Лучше не делать этого в Веларе. Навов всегда тянет к подобным окнам в явь, а в местах их прежнего владычества — особенно. Говорила Изи как-то отстранёно, словно думая о другом, но Индрика поспешила с ней согласиться. — Да, ты права. Это было немножко глупо, но я растерялась при атаке этих уродцев, ничего лучше придумать не смогла. — Мы не военный отряд, — Сварун вступился за сестру, подняв высоко голову и приблизившись к ней. — И не великие маги, пусть наши предки такими были. Даже корпорации и гайдуки не могут обеспечить безопасность здесь вне городов, приходится и нам возвращаться к старым методам самообороны. — Всё же используйте их пореже, — посоветовала Изи, вновь занявшись лодками. Она довольно быстро привела свою в должный вид и позвала Нармэлу, чтобы та спустила судёнышко на воду. После этого вместе с Индрикой стала раскладывать вторую лодку, пока Сварун стоял на страже, посматривая на джунгли. Проплыв ещё немного по реке, компания решила, что самое время встать на ночлег, поскольку дальше начинались места куда менее изведанные и более дикие. Выбрав удачную бухточку, окружённую со всех сторон кустарником, сквозь который бесшумно и мошка не пролетит, путешественники устроились на ночлег. Выброс первоматерии, из которой создавались вселенные, губительной для миров уже сотворённых, распугал всю веларскую живность, поэтому вторую ночь компания провела в тишине и смогла заснуть крепче. Только сон этот был тяжёл из-за дурных предчувствий. Сварун, с наступлением темноты несколько раз взмывавший в воздух, не обнаружил никаких далёких огней других стоянок. * * * Самый северный порт Велана называется Нзр, и он больше всего похож на город мутаторов Махаар, только на берегу моря, а не на вулкане. Должно быть, хаосисты переняли у кракалевн не только искусство обуздывать первоматерию, но и архетиктуру, а может, и другие детали быта. Я разумно опасался холодного приёма насекомоподобным народом, потому первым делом я отправился к одному из лидеров города, торговому магнату, которого по аналогии с нашими титулами можно назвать гачтарём. Несмотря на отсутствие иных просителей, меня продержали в приемной несколько часов, и я не вспылил лишь потому, что занимал своё время изучением лабиринтоподобного узора на обоях, пытаясь провести свой коготь по линиям от одного угла прихожей к другому. В тот момент я не знал, что по обычаям кракалевн я таким образом совершаю подобие молитвы их наву-покровителю Парабрахмапутре, между прочим, отцу известной нам по недавним конфликтам с подземниками-истами Ананты. Таким образом, я наконец приобрёл достаточно веса в фасеточных глазах гачтаря, чтобы он соизволил меня выслушать. Господина Жтрта я заверил в своей благонадёжности всеми клятвами, которые в равной мере ценят драконы и кракалевны. В моих планах не было ни вредить Ппльвху, как называлась их страна, ни грабить его, ни даже составлять подробные карты, словно я был военным разведчиком. Мне доставало лишь изучить Велар в общих чертах и дать будущим исследователям намёки, с чем они могут повстречаться в незнакомых себе землях, а лучшей наградой мне станет честь первооткрывателя и добрая память в веках. Гачтарь Жтрт понимал, что мой труд привлечёт торговых партнёров, ведь купцы предпочитают торговать с уже знакомыми собратьями, нежели рисковать изучением неизведанных земель. Поэтому помимо подорожной грамоты на деревянной дощечке я получил и дарственную на найм угодного мне проводника по известным жителям Ппльвха землям. Проводники по местному обыкновению собирались у Матки-Базара, но обычное место их сбора было огорожено по случаю популярных у жителей Ткля гонок на динозаврах. Ожидая открытия рынка, я насладился их зрелищем. Состязания я не назвал бы честными, поскольку в них на равных условиях участвовали хищные и травоядные виды, гиганты и малютки, а всадники соревновались не только в скорости, но и в удержании норовистых скакунов, а порой натравливали их на противников. Кракалевны делали ставки как на исход гонок, так и на события, навроде «сколько голов откусит Царь Ужасноящер за весь забег», причём расставались с деньгами с такой смесью щедрости, гнева и безумия, с какой ни один дракон не отдаст в подобный тотализатор. На следующий день после гонок я вновь отправился выбирать проводника. Большинство из них показались мне прохвостами, которым я бы не доверил свою жизнь в тропических зарослях. Кракалевны, хотя на вид не выказывали неприязни, наверняка таили обиду и могли отомстить драконам — я вполне верил слухам, что некоторые экспедиции, ими ведомые, пропадали в бескрайних джунглях. Единственный мой соотечественник среди следопытов, некий Ламор Поконник, пепельно-чёрной шерстью походивший больше на Тёмного, чем на Светлого, тоже не внушал доверия. Так что из всех предлагающих свои услуги я избрал человека по имени Хак Землетряс. Однорукий мужчина с широкой челюстью и квадратным добродушным лицом хвалился своей цепкой памятью, сравнивая её со стальным капканом. Оплатив выданной мне гачтарем душой услуги Хака на сороковник вперёд, я отправился вместе с ним закупать всё необходимое в походе: водосборник, мазь от гнуса, посуду, нож для освежевывния и разделки, огниво, спальные мешки. Драконы редко используют эти вещи в странствиях, больше полагаясь на магию, но меня провожал человек, да и мне стоило сохранять энергию для обороны. Большую часть запасов мы погрузили на Балбеса, что его боеспособности не уменьшало, а скрытным он и до того не являлся. Перед отправлением в путешествие по диким областям Ппльвха мы зарегистрировались в так называемом лесничестве, где нас проинструктировали о том, что после исчезновения охранявшего Велар нава Парабрахмапутры вместе с целой столицей Цгрдом в незаселенных ныне областях материка стало очень много ходячих мертвецов. Хак заверил меня, что он знает все тропы словно линии руки, и пообещал вести меня дорогами, обходящими наполненные нежитью места. Начало моего путешествия по джунглям действительно можно было назвать приятной, пускай и утомительной прогулкой. Драконы пусть и выносливее людей, к пешим переходам приспособлены хуже, однако Хак скрашивал наш путь множеством рассказов об истории этого края, и в особенности проживавших здесь людей. По свежим воспоминаниям я приведу ниже повествование Хака, постаравшись сохранить присущий тому особенный стиль изложения. Тебе интересно значить, почему в Веларе живёт столько людей и драконов, хотя кракалевны его называют своим? Вижу, что интересно, хотя ты задаёшь мне совсем другие вопросы. Не знаю, какой истории учат в драконьих школах, но историю потому и называют историей, что это лишь ещё один выдуманый расказ, у каждого народа свой, ублажающий гордость правильной нации… Я тебе расскажу всю неприглядную правду; как наши земные, человеческие археологи её раскопали в те дни, когда у людей были силы на это. Думаешь, у меня нет доказательств, что это моя версия правдива? Моя быль никого не обеляет, вот и весь сказ. На Харадоле всего четыре материка, по четырём расам, изначально здесь поселившимся. Вправду ли каждая из них произошла от энергетических духов особого рода, борцов с навами, или это просто легендочка, мы не успели достоверно проверить, но я сам считаю, что мы все: чешуйчатые драконы, мохнатые драконы, люди и зверолюди — преобрели разум простым эволюционным путём, и на каждом материке закрепился самый приспособленный в местных реалиях вид. Или территории просто поделили четыре расы галактического развития. Представь, кракалевн тогда ещё вообще не существовало! Настоящая родина мохнатых драконов вроде тебя — Велар, а Даркан, где расположен Нашар, принадлежал чешуйчатым. Кракалевны появились лишь в то время, которое ваши историки называют «Эрой Ночи». Разум, большие размеры и свирепость им подарили вторженцы-навы, рассчитывая чужими клешнями перебить аборигенов. Кракалевны утверждают, что их появление было предсказано последним правителем Велара, Берендеем Безумной Башкой, но драконье общество к тому моменту настолько погрязло в пороках, что не прислушалось к предупреждениям. Да, кракалевны сохранили все знания перебитых драконов. Архивы, наука, история, письменность — только читать стали по-своему. Варвар Аменемхат разбазарил всё, что сохранилось на севере, а на юге кракалевны выродились сами собой, когда мутации, подарившие им разум, достигли «критической массы». Безумие было поголовным, а самомумификация становилась нормой. Кракалевн спасло только непостоянство навов. Отпочковавшееся от Парабра-кого-то-там существо, Ананта, заперло своего родителя в кубический сосуд вроде той конструкции, в которой ваши мутаторы хранят экзотическую материю «хаоса», и отдало на хранение династии особых кракалевн, постоянно переустанавливающих код на замке, чтобы пленник не успел его подобрать или не смог угадать. Идиотское решение, и Пара до сих пор не на свободе лишь потому, что потом Ананта передумало и не окаменило в стазис последнего хранителя, заперев обоих в особом лабиринте в нави, поэтому лабиринты так почитаются современными верующими кракалевными. В те же лабиринты Ананта унесла весь драконий архив, основательно пополненный кракалевнами. Личинки в трупе превзошли покойника в науке и познании мира… но людей не превзошли. Как ты знаешь, от фундаменталистов демиурга Радвера, провозгласившего «целью жизни жизнь», бежали не только драконы, но и люди. В Веларе осело много Бездушных. Хотя душ у них действительно не было, это им жить и мыслить не мешало, души вообще есть лишь у жителей этой планеты, а те прибыли с другой. Вот, часть Бездушных улетело в Ардин, часть — сюда, к кракалевнам, и спрятались в подземных базах глубоко в горах и зарослях Ппльвха, куда нав демиурга и прочие его прислужники не совались. Если бы моя память не запечтлевала всё до мельчайших подробностей, как амальгамма на негативе, я бы не запомнил бы всех этих имён, названий и фактов без энциклопедического словаря. Кто его сделает — тому большая заслуга. Думаешь, демиург оставил в покое людей? Конечно нет! Он прикрывал свои геноциды борьбой с сектантством, но с Бездушными его сказка не прошла, они тоже были атеистами. Зачем тебе религия, если после смерти душа и разум исчезнут? А технологии звёздных пришельцев не давали Радверу покоя. Да и старый враг, помнящий настоящую историю, мог объявиться всегда. Радвер приказал своему Кровавому наву уничтожить бездушных, что он и сделал, и до сих пор одна из живых частей Кровавого обитает в бункерах Бездушных. Ты географ и историк, так вот, нет подарка лучше для исследователя, чем тот, которым я тебя одарю. Я проведу тебя в тот самый бункер, а ты и твой робот уже сделают с навом то, что полагается каждрму уважающему себя нашаранину! Не будь я Хак Землетряс, а ты не Брис, если мы не отомстим за мою оторванную руку! Впрочем, на момент ночного привала его рассказы и его умение готовить казались мне не меньшим подарком. Щупальца речного осьминога, стащенные нами из-под носа дравшихся за них речных динозавров, были прожарены Хаком воистину, как он похвалялся, «пальчики оближешь».