Лимонный пирог Ран

      Ближе вечера, Ран сидела с мальчиком, у него поднялась температура, начал тяжело дышать. Девушка меняла компресс за компрессом, но Конану не легчало. Вдруг произошло то, что Ран не как не ожидала.       Лицо Конана менялось с каждой секундой, от ужаса до отчаяния. Он вжимался в постель и весь дрожал. Накрывшись одеялом, молодой детектив раздавал мучительно стоны, отчего девушке становилось всё страшнее. Маленькое тельце семилетнего мальчика, увеличилось к телу взрослого парня.       Ничего не понимающая девушка помотала головой и протерла глаза, думая что это ей мерещится, но ничего не изменилось. Она дрожащей рукой приоткрыла край одеяла, ей показалась знакомая шевелюра, затаила дыхание и приоткрыла дальше. Теперь лицо больного было видно, отшатнувшись от кровати и прижал руку к губам, она не могла поверить, кто перед нею сейчас и всегда был рядом. — Ши-ни-чи?! — едва смогли произнесет Ран, его разум помутнился и она потеряла сознание. Придя в себя девушка заметила, что в комнате уже было темно, раздавалось тише сопение. Поднявшись к мальчику, она увидела мирно спящего Шиничи. — Я все же была права, это все же ты — Шиничи — ее лицо озарило улибка, потянувшись рукой ко лбу детектива и убрала пару прядей — Вижу тебе стало легче, температура спала. Что же произошло с тобой, почему ты рассказал мне… но всегда был рядом, — задумчиво сказала она. Посидев так еще полчаса, Шиничи начал просыпаться. Открыв глаза он увидел, как Ран улыбается ему и не заметил в которой он форме как всегда сказал: — Привет, сестренка Ран. Лицо девушки на мгновение перекосило, но она снова начала улыбаться. Кудо это показалось странным, но наступлении слова Ран все ему разъяснили. — Привет, а ты еще долго будешь на меня сестрёнкой називать, а? — Ран видела что, он не понял и додала, — Шиничи? — Чееево?! Здесь он окончательно проснулся и увидел, что он сейчас не Эдогава Конан, а Шиничи Кудо. Он не понимал, что он должен делает, только смотрел то на Ран, то на себя. — Ну и Шиничи Кудо, я жду от вас ответа! Почему ты стал Конаном? Как ты им стал? Почему ты не сказал мне правду, ты ж видел как я переживала за тебя?! — уже сорвалась на крик девушка, в ее глазах были слезы, а на душе шкряблись кошки, она не знала, что хочет услышать от него, но она не могла так просто это оставит. — Шиничи, пожалуйста скажи мне правду, во что ты вляпался? — Ран, — сказал задумчиво детектив, — что было в пироге? — Не поняла? — ошарашено сказала девушка. — Расскажи, что ты клала в этот пирог. — Ну ладно, но ты мне все расскажешь иначе… — показала кулак, — ты знаешь что будет. — Ладно-ладно. — Ну, я положила лимон, сахар, розпушувач, яйца, Консайський лекьор, му. — Стой, который лекьор? — Казуки-тян, посоветовала добавить лекьор, который Хейджи-кун привозил когда первый раз пришел к папе, когда искал тебя и тогда же он еще Конана, тоисть тебя напитков ним… — Теперь ясно, почему я снова стал собой ненадолго, — грустно сказал парень. — Что значит вновь и ненадолго, Шиничи? Расскажи мне всю правду!       Кудо сел к Ран и оперся о стену, а голову запрокинув наверх. — Помниш, когда мы вдвоем были в парке развлечений последний раз? — Конешно, ты после этого исчез!!! — Да, тогда я заметил странных людей в черном и увидел их сделку, но я не заметил одного, который подкрался и ударил меня по голове. Они дали мне один наркотик, чтобы уничтожить мое тело, но этот препарат не уничтожил меня, а уменьшил возрасту ребенка. Тогда я направился к доктор Агасси, думал может он поможет мне, но этого не произошло он, как и я был в шоке. Именно тогда пришла ты и мне пришлось выдумать себе новое имя, так я стал Конаном. Извини, что раньше не рассказал, я не хотел, чтобы тебе или дяде угрожала опасность. — Знаешь, я часто думала, что Конан ты, но это была фантастика я думала, но оказалось что я была права. Шиничи, а кто еще знает кто ты? — Мои родители, профессор, Хатори и Ай-тян — Что Хейджы-кун и Ай-тян тоже знают!!! Теперь понятно почему вы так сдружились. Но Ай-тян, она же еще ребенок! — Хатори, узнал когда я случайно выстрелить транквилизатором не у дяду, а в него и имитировал его голос, но он не заснул благодаря дяде и все слышал, так он и узнал. — Какого транквилизатора? Почему ты хотел выстрелить ним в папу? И как имитировал голос, как Кайдо Кид? — Ну, профессор сделал мне часы со снотворным, я могу один раз ими выстрелить, также он сделал бабочка-имитатор голоса, я могу подобрать голос любого, лишь бы услышат и не перепутать. У меня бывало что перепутал, приходилось выкручиваться. — Тебе профессор еще что-то сделал? — Да. — А почему ты хотел усыпить па… — она ​​замолчала, — это ты раскрыл папины дела. Когда появился Конан, папа мог раскрывать любые дела, но когда он раскрывал все карты, он был похож что спит… ты его усыпил и говорил за него!!! Верно? -… Да. Я пытался помочь дяде и… и хотел что ты была в безопасности. Сначала, я… я думал если я ближе к тебе и дяди, смогу узнать что-то о «Черной организации». Но пока я здесь был, я не мог никак вынести, как ты переживаешь и видел, что ты уже не знаешь куда деться, я как Шиничи, имитировал свой же голос и звонил тебе. Я хотел рассказать тебе. аааа. — схватился за сердце и согнулся пополам. — Шиничи! Тебе плохо? Шиничи! Что с тобой? — вскочила ближе к нему Ран. — Похоже, скоро я снова стану Конаном… аааа… Помню когда я пригласив тебя в ресторан, тогда я смог стать в сутки собой, я хотел… тебе что-то сказать… — начал приближаться к ее лицу, а она смущалась, — я хотел скать, что…       Парень недосказал так как припадки становились чаще. Он стал тихо накланятись и о чем они мечтали, могло сбыться. Шиничи накрыл ее губы своими, растерявшись девушка смотрела на него с широко открытыми глазами, но потом и сама стала отвечать на поцелуй. Кудо протянув руку к талии, другой держался за стену, чтобы не свалиться на нее.       В этом поцелуе, Шиничи хотел показать, что он чувствую к этой особе, как сильно он любил ее, как хотел чтобы она была счастлива, а сейчас она была счастлива так как никогда.       Ран, наслаждалась моментом, но понимала что скоро перед нею будет семилетний мальчик, она обняла его, как могла, тем же случайно углубив поцелу, но сейчас им обоим хорошо. Оторвавшись от губ любимого человека, Шиничи смотри в ее глаза. — Ран, я люблю тебя!       А в ответ она только улыбнулась и дивилась на него. Но на этот раз, Шиничи стало еще хуже…